День всех святых

Глава 1

Идейным вдохновителем и организатором случившихся беспорядков все потом называли Акимыча. О том, что взрослые, образованные и состоявшиеся, в целом, люди в этом безобразии самое непосредственное участие принимали, никто не вспомнил. Один дед Василь, получается виноват. Ага.

Началось веселье после поездки Ленки с дедом на очередной показ мод. Флешмоб «Я соблазню твою бабушку» неожиданно докатился и до богохранимого отечества, а тут у Василь Акимыча конкурентов вообще ни одного из тех, кто на кладбище не лежит. Он ещё и вашу прабабушку с пути истинной добродетели свести может, и у любого Альцгеймера отобьёт одной левой. В это время ещё за ним партия почтипенсионеров бегала, названивала, чтоб почётным членом назначить или в предводители выбрать, но дед Василь свой комсомольский значок на лацкан нацепил и на крыше Большого театра устроил фотосессию: голое пузо и пинджак. Хотели пуанты, как балеруну, ему натянуть, но и без них эпично получилось. Ну, любит его камера, тут ничего и не скажешь. С виду обычный дед, а как в кадр попадёт, так харизмой своей и пышет. Магия, одним словом.

Потом ещё Ленка с пожарными договаривалась, и была целая серия для календаря, где он мускулистыми мужиками в распахнутых боёвках командует. Ну, вы поняли: волосатая грудь на брандспойт, бровью так героически поиграть. А потом они ещё в музее паровозов кочегаров изображали, но это всё присказка. Не о том речь.

Сказка началась, когда бренд пиджаков с удивлением обнаружил, что тики-токи и стограмм, а также все доступные социальные сети завалены фотками их русского амбассадора, и никакой Антонио Бандерас там рядом не валялся по рейтингу. Одна борода в разных ракурсах торчит из смартфонов, бьёт рекорды просмотров, как будто все помешались на этом древнем старпёре с баяном на паровозной трубе. Пришлось им этого активиста в Нью‑Йорк приглашать: бизнес‑класс, все дела, номер люкс‑империал и гонорар, как у голливудской собаки‑спасателя Рекса. Впрочем, Ленке с дедом за глаза, им такие расценки в Москве и не снились.

Дело как раз было в конце октября. Там вообще за океаном все на этом Хэллоуине помешаны, как ненормальные: улицы украшают, в супермаркетах распродажи, ролики крутят забавные. Вот и просветили на свою голову Василь Акимыча про историю праздника и переодевания в скелеты и Джека с тыквенной головой.

— Агась, типа колядок наших. Одобряю, хорошее дело, надо поддержать! — обрадовался аксакал села Муэртово, то есть Маурино, извините, опечаталась. Прицепилось прозвище, хоть деревню переименовывай, а всё равно уже, что местные, что приезжие Муэртовым только и зовут. Насмотрятся интернетов своих, а в администрации потом таблички переделывай, изгаженные.

Дед на половину своего гонорара подарков и накупил. Недолго думая, зашёл в магазин этих их причиндалов к Хэллоуину и сказал, чтоб заворачивали всё, что на витринах. Полный морской контейнер получился. Ничего, что он месяц до пункта назначения шёл. Праздник под такое дело и перенести можно. Главное, чтоб весело было, правда?

— Лиз, ну очень надо. У дедушки твоего, может, последний юбилей в жизни, а ты немножко подыграть не хочешь старому человеку, — крутилась семихвостой лисой вокруг подруги Ленка, уговаривая пройтись по деревне в белых ночнушках, венках и с тортом со свечками.

Лиза скрестила руки на груди и для верности ещё и головой покачала, чтоб точно было ясно, что она против и никаких перформансов устраивать не собирается.

— Лен, наймите массовку и не втягивайте меня в своё шапито. Я Светланке только‑только режим после переезда нормализовала. Мы спать ложимся в десять вечера, а вы опять будете шурум‑бурум на всю деревню и салютами бахать до утра.

— Вот и я про то. Давай крестницу бабушкам в Москву сдадим на сутки, а ты хоть на один вечерок перестанешь быть душнилой и супертревожной мамашей. Может, уже оторвёмся, как в старые добрые? Ну сколько можно уже себе придумывать проблем, где их нет? Дом достроили, переехали, коза под присмотром, а ты опять снова‑здорово. Веник твой вернётся, никуда не денется, звонил же с командировки, всё у него хорошо. Ну Лииииз! — Она схватила подругу за руки и картинно упала перед ней на колени. — Королева ты моя Несмеянушка, ну соглашайся! Дед по такому случаю, может, и не откажется по‑настоящему день рождения отпраздновать, а не как в прошлый раз.

Прошлый праздник был для бессменного агента и администратора модного столичного блогера натуральным провалом по всем фронтам. Ленка расстаралась тогда: выкупила на сутки ресторан, заказала лимузин, оркестр, ансамбль русских народных, торт из семи уровней, ледяные скульптуры, фейерверки с огненным шоу. На низком старте ждали журналисты всех модных изданий и поклонники с транспарантами, а дед отказался из дома выходить. Розочка Абрамовна купила тортик и приготовила какую‑то фаршированную щуку. Посидели вдвоём, телевизор посмотрели и спать легли. Лиза одна только со Светлячком до тела допущена и была, а все остальные на следующий день и смогли поздравить и то по телефону.

Инфоповод с внезапно ухудшившимся самочувствием престарелого саботажника тоже неплохо сработал, но это же всё не то. Елена Прекрасная хотела порадовать, а сама потом замаялась интервью давать и опровергать слухи про восставшего из гроба блогера. В общем, некрасиво получилось, а тут он сам празднество затеял для всей деревни. Без десяти сто, чем не повод односельчан порадовать?

Бригада дизайнеров-оформителей уже распределила объекты под украшение. Всё веселье было запланировано на завтра, и в ночь специалисты у каждого дома будут расставлять скелеты, тыквы, вешать на деревья светодиодную паутину и всякие инсталляции, чтоб к завтрашнему приезду именинника каждый мог похвастаться, как красиво ему дом украсили, и подарочки под дверь положили.

Ленке, Лизавете, Василисе и Светке, что жила сейчас в Маланьином доме, отводилась роль зазывал. Они должны были красиво пройти по улице к дому Акимыча, чтоб за ними вся эта иллюминация зажглась и засияла. А потом уже будут столы праздничные, газовые уличные обогреватели и тёплые шатры, чтоб в последний день осени никто не заболел, празднуя день рождения односельчанина, ну чисто междусобойчик, без камер и журналистов. Простой план, надёжный, как швейцарские часы. Что там может пойти не так?

Конечно, это Акимыч виноват, что Ленка от щедрот душевных бюджет по оформлению деревни подписала не глядя и ещё своих докинула, чтоб не мелочились. А оформители, вместо того чтоб просто ценник поднять и маржу срубить, реально на все деньги заморочились: купили несколько километров гирлянд и укутали ими не только всю деревню, но и дорогу до шоссе, и даже немножко забор кладбищенский.

А ещё дед Василь, конечно, подговорил всю честную компанию. Друг с другом посоветоваться не додумались, но, как под копирку, решили нарядиться в призраков и зомби, как будто других нарядов нет. Кого тут ещё винить, как не деда? Полная деревня, как инкубаторские, в одних нарядах ходит и смеётся, как Виллариба и Виллабаджо из анекдота про горящие стога.

Ну а то, что на трассу вечером упадёт сосна, своротив два столба с фонарями, и вся толпа припозднившихся дачников решит проехать в объезд через деревню, тут вообще никто не виноват. Леший так точно ни при чём: он всеми шишками в лесу потом клялся, что это случайность случайная и он никакого отношения к веренице машин, что ползла по размытой дороге вдоль мертвенно светящейся ограды кладбища в деревню упырей, не имеет. Звёзды так легли, или луна в Козероге, может, но леший точно ни при делах.

Вот и представьте себе картинку. Ехали люди дачу там закрывать или заправку какую открытую горемычные в ночи искали, а тут поперёк шоссе натуральный завал из сосны, что по толщине ствола больше на баобаб похожа; столбы фонарные ещё сверху для крепости эту страхолюдину подпирают, чтоб точно быстро разобрать завал не смогли. Им бы развернуться да искать объездную, а тут как раз съезд у кладбищенской ограды. Оформители — люди ответственные: они и съезд подсветили, и название переклеили, чтоб смешнее было.

Это ещё цветочки. Ну, свернули не туда, так там иллюминация цвета болотной зелени с всполохами лунного серебра, как заказывали. Тут тебе и паутинки, и росинки, моргающие огоньками; забор кладбищенский переливается, крестики подсвечивает. А уже фиг развернёшься, сзади подпирает кавалькада поверивших навигатору.

Как кладбище проехали, так по обеим сторонам дороги их местные жители с тыквами‑фонарями встречают толпой. Кто ухает по‑совиному, кто завывает, типа вурдалака. Это потом народ каялся, что пугать не хотели: думали, что Акимыч гостей на день рождения пригласил из столицы, ну там поклонников или блогеров каких знакомых, вот и старались кто во что горазд.

А по центральной улице, прям по дороге, девки простоволосые, с белыми размалеванные лицами, в ночнушках на термобелье, чешут и «Happy Birthday» распевают. Непонятно, что страшнее было: как они пели или как они со свечками в машины заглядывали в поисках именинника.

Дед Василь тут, конечно, точно виноватый, что к оговоренному началу опоздал вместе с Розочкой Абрамовной, считай, почти на час. Сначала машину ждали, а потом встали километра за три до съезда. Пробка‑то нешуточная. Он, получается, в конце колонны и ехал, как раз за аварийной службой и гайцами. Про то, что связь в этот вечер не ловила и никто никому дозвониться не мог, я рассказывать не буду.

Потом некоторым особо впечатлительным участникам перформанса, правда, скорую вызывали, но это и с городского телефона сделать можно. К фельдшеру, что был размалёван похлеще остальных, мало кто обратился. Этот зомби ещё и пах свежей деревенской дезинфекцией и в профилактических целях пихал пострадавшим под нос полный стакан «оживляющего» настоя. Некоторые, кстати, «ожили» и не отказались. Их потом на постой пришлось укладывать по домам, чтоб спьяну за руль не садились.

В общем, праздник удался. Столы выносили прямо на улицу. Фуршет планировали на одно количество, а тут половину трассы в гости завернуло. Ну, в деревне народ привычный: консервации по подвалам не одну столицу накормить хватит, а ещё и на ближнее Подмосковье останется. Опять же, тыквы резаные народу раздали от щедрот души. Акимыч так расчувствовался, что пообещал еще и в следующем году такой Хэллоуин устроить. Украшения почти все остались, не выкидывать же?