Дело о пропавшей рукописи

Глава 1

В склепе «Акбишо» стояла подозрительная тишина. Обычно здесь слышались поскрипывание костей Скелетов за работой, тихие подвывания Духа или звон монеток под лапками Ящерки. Но сейчас тишину можно было бы описать словом «гробовая».

Посреди склепа, у недавно откопанного гроба, стоял скелет. Если бы у него были лёгкие, он боялся бы даже дышать, потому что над ним была занесена лопата в цветочек. Ну а лопата в «Акбишо» означала три вещи: откопали, закопали или угрожают. Отличать их полагалось по цветочкам, но цветочки в полумраке склепа было плохо видно, поэтому все предпочитали ориентироваться по настроению Ведьмы.

— Где рукопись?

Ведьма, в руках которой находилось страшнейшее оружие в склепе, пристально посмотрела на Скелета.

— Не знаю, — прошелестел скелет.

— Великолепно, — сказала Ведьма. — Мы прямо-таки опережаем график…

Скелет грустно уронил голову на пол.

Подлетел Дух, покружился вокруг гроба, пробормотав что-то вроде «опять от работы отрывают». Но и ему ничего не оставалось делать, кроме как подтвердить: рукописи не было.

Эту рукопись принесла маленькая рыжая собака, Собака-Писака. Автор, то бишь. Все решили, что эта собака что-то вроде волосатого чихуахуа, но точно утверждать никто не мог. Собака-Писака так тряслась, что Скелет, которого откопали специально для работы над рукописью, даже не решился спросить, что она такое.

Перед передачей рукописи в «Акбишо» она трижды удаляла файл — мол, там надо было название главы поменять и пару слов заменить. Потом, когда уже над ней замаячила лопата, она все-таки со своим файлом рассталась, передала его Скелету. Скелет распечатал рукопись для работы, и все правки вносил туда.

Собака слезно просила побыстрее все отредактировать, а то ее маленькое сердечко не вынесет долгого ожидания. С точки зрения прикладной зоологии, авторы вообще устроены крайне нелогично: они способны в одиночку тащить на себе многотомные миры, но при виде даже самой маленькой правки немедленно впадают в уныние.

Вздохнув, Ведьма взмахнула лопатой.

— До выяснения обстоятельств пропажи рукописи никто из склепа не выходит!

— А я? — спросил Дух.

— Прояви солидарность!

Дух кивнул. Он мог спокойно выйти сквозь стену, но команда есть команда. В конце концов, отсутствие физического тела — еще не повод нарушать трудовую дисциплину.

У двери внутри склепа мирно спала Собака-Писака, в ожидании своей рукописи. Когда в склепе начался шум, она навострила уши.

— Уже прочитали?! — испуганно спросила она.

— Вынуждена сообщить, что рукопись исчезла, — Ведьме, как главной в склепе, пришлось быть той, кто должен сообщить печальную новость. Ей не доставляло удовольствия расстраивать авторов, но иногда приходилось.

Собака-Писака закатила глаза. Ведьма испугалась, что она сейчас скончается на месте, ведь ее маленькое сердечко даже ожидание редактуры едва-едва выдерживает. Что делать со скелетами редакторов и корректоров, Ведьма знала. Но куда потом девать призрака автора?! С такими было сложнее всего…

Но ей не довелось это узнать, потому что Собака-Писака все же взяла себя в лапы и выжила.

— Что, вся исчезла? Даже абзаца не осталось?

Ведьма кивнула.

— Но вы… хоть что-нибудь успели прочитать? — с надеждой спросила Собака-Писака.

— Не успел дочитать один абзац, — ответил Скелет-редактор.

Шерсть собаки побледнела.

— В любом случае, рукопись исчезла, и нам надо ее найти! Начнём с последнего, кто видел рукопись.

Ведьма повернулась к Скелету.

— Это был не я, — быстро ответил тот.

— А кто же тогда?

— Да наши фейри, которые гномы, попросили дать посмотреть, чтобы вдохновиться на иллюстрации.

Ведьма вздохнула и пошла искать гномообразных фейри, которые недавно пришли работать в склеп.

Фейри спокойно красили забор, даже не подозревая, что из склепа никому не разрешили выходить, ведь забор находился снаружи.

Они очень удивились, когда к ним подошла Ведьма с лопатой на плече, а за ней была целая процессия: Скелет, Дух и какая-то незнакомая рыжая собака.

— Мне сообщили, что вчера вы брали посмотреть рукопись вот у этого Скелета, — начала Ведьма. — Это так?

— Да. Но вчера вечером мы положили ее обратно в гроб! — в унисон ответили гномы, трепыхнув крыльями. — А потом на нее лег кот — господин Бишинс!

Господин Бишинс, услышав своё имя, открыл один глаз. Он с утра спал у забора, вернее, наблюдал за покраской, и тоже не был в курсе пропажи рукописи.

— Удобное алиби, — сказал Дух.

— Господин Бишинс? Что ты можешь сказать о рукописи? — обратилась к нему Ведьма.

Кот зевнул.

— Она была мяу-гкой, поэтому я оставил на ней мурр-тограф лапкой.

Ведьма задумалась. У фейри было алиби, а у Бишинса не было мотива, он даже рукопись благословил. Значит, преступник кто-то другой…

— Кто мог видеть рукопись после этого?

— Может быть, Дух?

Дух замотал головой.

— Нет-нет, я был занят!

Ведьма нахмурилась. У Духа мотива тоже не было, и вообще он все время находился на созвонах, Ведьма видела его рабочий календарь. Кому же еще могла понадобиться эта рукопись?

— Мяу, я вспомнил! — вдруг сказал Бишинс. — Вчера вечером я заметил Ящерку. У нее из сундука монетка укатилась, и она бегала по склепу, искала. Может, и мурр-копись вашу видела…

Разговаривать с Ящеркой следовало в те часы, когда она занималась бухучетом: тогда она была счастлива и потому разговорчива. Как раз сейчас Ящерка сидела на сундуке и занималась любимым делом — пересчитывала монеты. Ее спинка была зеленой — значит, все было хорошо. При появлении Ведьмы она быстро накрыла свои сокровища хвостом.

— На непредвиденные расходы денег нет! — категорично заявила она вместо приветствия.

— Я ещё ничего не спросила, — недовольно пробормотала Ведьма.

— Поэтому и предупреждаю заранее!

Ведьма поставила лопату рядом с сундуком. Ящерка посмотрела на лопату и чуть-чуть отодвинулась.

— Вчера вечером ты искала монету?

— Да. И я ее нашла, — быстро ответила Ящерка.

— Меня интересует рукопись.

— При чем тут рукопись? Я искала монету. Она закатилась под гроб Скелета. Там было пыльно и темно!

Ведьма неодобрительно посмотрела на Скелета.

— Пыль протру! Когда рукопись найдем…

— Рукопись в гробу была? — спросила Ведьма.

— Была. На ней лежал господин Бишинс. Потом он ушёл, я забрала монету и тоже ушла. Собака-Писака спала у входа, даже не проснулась, пока я была там.

— И больше ничего не видела?

— Видела перерасход бумаги. Кто додумался распечатать 185 авторских листов на нашем принтере?! — спинка Ящерки вспыхнула ярко-красным.

Вдруг она замерла, а потом выкопала из-под груды монеток смятый лист.

— Вот, кстати, утром в коридоре еще кто-то насорил!

Ведьма развернула лист. На нем были пометки, много перечеркнутых предложений.

Она вгляделась в строчки.

«Наконец он обрёл покой». (зачеркнуто) «Наконец покой обрёл его». (зачеркнуто) «В СССР покой обретает тебя». (зачеркнуто и смайлик поставлен) «Они наконец обрели друг друга. И покой».

Последний вариант был обведён, и рядом стоял большой вопросительный знак.

— М-м-м… Покой им только снится, — заметил Дух, заглянувший Ведьме через плечо.

Скелет вдруг вырвал листок из рук Ведьмы.

— Это же из эпилога!

— Да не нашли они никакого покоя… — тихо сказала Собака-Писака, которая все это время следовала за Ведьмой, Скелетом и Духом, но не подавала голос.

Все посмотрели на неё.

— Я автор, — напомнила она. — Я знаю, что там дальше.

— Когда ты нашла лист? — Ведьма снова обратилась к Ящерке.

— Да незадолго до того, как начался этот шум, а вы куда-то побежали все…

Ведьма перевернула бумагу.

— Осторожнее! — Собака-Писака вскинула лапы. — Там ещё…

На обороте действительно было что-то еще написано. Ведьма провела пальцем по последней строчке. На нем остался след от свежих чернил.

Она перевела взгляд на автора. На рыжей пушистой лапе Собаки-Писаки тоже чернело пятно. Похоже, свежее. Само по себе это ничего не доказывало. Авторы вечно пачкаются чернилами. Это, пожалуй, единственное, что можно утверждать о них с полной уверенностью.

— А не могло ли случиться такого, — предположил Дух, — что кто-то взял рукопись, чтобы работать над ней?

— Не может быть, — ответила Ведьма. — Я лично откапывала и закапывала всех скелетов и точно знаю, у кого какой статус занятости. И вот сейчас свободных специалистов нет. Только этот Скелет, у которого украли рукопись. И Дух, который летает тут просто так…

Дух что-то пробубнил на тему того, что к его широкому спектру обязанностей только что добавилась работа сыщика, поэтому он здесь точно не просто так, и вообще он всегда занят.

И все-таки что-то не давало ведьме покоя, почти как было написано на том листке из пропавшей рукописи. Она снова посмотрела на Собаку-Писаку. Та, будто заметив ее строгий взгляд, опустила уши и грустно вильнула хвостом.

Ведьма забрала лист с уликой и вернулась на место преступления. Медленно обошла гроб и заглянула под него. Собака-Писака следовала за ней по пятам, пару раз наступила на подол и чихнула, подтверждая показания Ящерки: под гробом было очень пыльно.

— Возможно, заказчик войдёт в положение… — промямлил Скелет.

— Уже вошёл. По подолу ходит…

Собака-Писака отошла от Ведьмы на несколько шагов и извинилась.

Ведьма повернулась к Скелету.

— У тебя ведь остался первый файл?

Скелет кивнул.

— Отлично. Отредактируешь его.

Собака-Писака вдруг вскрикнула.

— Первый? Но он же плохой!

— Скелет — редактор. Он поможет сделать его лучше.

Собака судорожно сглотнула.

— А если та рукопись с правками найдётся чуть позже?

— Позже у Скелета будет другой заказ, мы его закопаем. И тогда редактировать рукопись будет некому.

— Я сейчас! — пискнула Собака-Писака и метнулась куда-то в коридор.

— За ней! — скомандовала Ведьма.

— Ты думаешь… — начал Дух.

— Я думаю, наш «потерпевший» что-то знает…

В кладовке, где фейри хранили краски для забора, а Ящерка — бумагу для принтера, была приоткрыта дверь. Оттуда доносилось бормотание.

— Нет, так он бы не сказал… А если она первая… Тогда придётся удалить свадьбу… И эту фразу тоже убрать. Но теперь надо переписать первую главу. Эпилог! Эпилог не успели дочитать! Переписать… пока не поздно…

Ведьма остановилась на пороге.

Между коробками с канцтоварами и ведрами краски сидела Собака-Писака, уткнувшись носом в стопку бумаг с хорошо знакомым отпечатком кошачьей лапы на титульнике. Вокруг лежали и другие листы, исписанные вдоль и поперёк. На одном крупными буквами значилось: «ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ВАРИАНТ. (нет) Версия 35.0.27.14.0.0.1 ааааа».

— А не пропавшая ли рукопись это? — поинтересовалась Ведьма.

— Да-да. Сейчас, я тут только…

Собака-Писака оторвалась от своих бумаг и в ужасе посмотрела на Ведьму.

— А я это… Рукопись нашла… случайно…

— Вижу.

Скелет протиснулся к кладовке и взял верхний лист.

— Это точно моя рукопись!

— Вообще-то моя, — автоматически поправила Собака.

— Но я же редактор!

Ведьма властно подняла руку, и все замолчали. Она поставила лопату поперёк дверного проёма. Глаза Собаки-Писаки, и до этого круглые, стали еще круглее.

— Ну, рассказывай. Зачем ты стащила рукопись?

— Я только хотела проверить одно слово.

— Для этого потребовалось унести всю рукопись?

— Оно могло быть не одно… Потом оказалось, там целое предложение было плохое. Я его исправила, но оно перестало подходить к абзацу… Пришлось переписать абзац… но глава стала слишком короткой…

Скелет в это время перелистнул несколько страниц.

— Откуда здесь появился какой-то брат? В той версии, что редактировал, у героя братьев не было…

— Он рассказывает про детство героя.

— А почему дальше зачёркнуто?

— Потому что потом пришлось бы объяснять появление брата.

Дух, которому надоело ждать снаружи, а дверь была занята Ведьмой и Скелетом, бесцеремонно прошел сквозь стену. Он завис прямо над Собакой-Писакой и заглянул в рукопись.

— А этот кто?

— Уже никто. Его убили.

Дух с уважением посмотрел на собаку.

— Я хотела быстро поправить и вернуть. А потом вы начали искать… Я думала, пока вы будете заняты, я ещё успею… Поэтому убедилась, что искать вам долго, и вернулась редактировать рукопись… А эпилог, наверное, по дороге выпал.

Собака опустила морду.

— Понимаете, мне было стыдно. Там столько ошибок, — продолжила она. — Я представила, как Скелет всё это увидит. И подумает: зачем она вообще пишет? Что за ужасный автор? Оторвать бы этой собаке лапки, чтобы не писала больше…

Скелет растерянно посмотрел на Ведьму.

— Я вовсе так не думал!

— Сначала запятую поправите, — грустно продолжила Собака. — А потом вы, редакторы, всю рукопись перепишете… Потому что я очень плохо пишу…

Круглые глаза Собаки-Писаки заблестели от слез. Ведьма присела на коробку с бумагой и погладила собаку по голове.

Из коридора донесся тревожный голос Ящерки:

— Только коробку не продавите! Это нужное!

Ведьма проигнорировала предупреждение.

— Послушай, ты принесла рукопись редактору.

— Ну… Да.

— Чтобы он ее проверил и помог сделать лучше.

— Да…

— А потом украла её, чтобы он не нашёл ошибки?

Собака задумчиво помолчала.

— Да, звучит глупо…

Скелет осторожно протянул собаке несколько листов.

— Смотри, вот этот абзац хороший. И вот эти главы отлично написаны. Мне понравилось, хоть я и не дочитал эпилог!

Собака вскинула голову.

— Правда?

— Правда. Только повтор убрать нужно вот здесь…

Собака вздрогнула, но ведьма снова погладила ее по голове и почесала за ухом.

— Скелет отметит проблемные места. А потом вы сможете вместе обсудить все правки.

Ведьма встала, подхватила собаку на руки и вынесла из кладовки.

— Так. Рукопись возвращаем Скелету. Правки обсуждаем с ним. Тайком ничего не уносим, файлы не удаляем, новые главы под видом исправления опечаток не добавляем.

Собака прижала уши, но Ведьма снова за ними почесала.

***

В склеп «Акбишо» вернулась привычная рабочая атмосфера. Дух улетел заниматься своими делами. Ящерка согласилась выделить бюджет на покупку новой метлы, чтобы Скелетам было проще убирать под гробами, ну а Ведьма сможет иногда использовать ее как средство передвижения. Не только же лопатой махать!

Собака терпеливо ожидала, пока Скелет редактировал ее рукопись, и больше не пыталась утащить текст. Хотя порывалась кинуть редактору переписанную главу.

Ведьма, какое-то время наблюдавшая за ней, вдруг воскликнула:

— Так вот, что ты за порода!

Собака насторожилась.

— Мы-то думали, что ты Собака-Писака, а ты же самая настоящая Собака-Редаписака!

Дух на всякий случай высунул голову из стены. О Собаке-Редаписаке все были наслышаны. Молва ходила, что она может бесконечно переписывать свою рукопись под предлогом редактирования. Редактирует, чтобы переписать. Переписывает, чтобы снова отредактировать. В древних бестиариях утверждалось, что если Собаку-Редаписаку вовремя не остановить с помощью грубой силы, она способна переписать «Войну и мир» в космооперу, причём исключительно ради того, чтобы улучшить звучание второго абзаца.

Никто не знал, как она выглядит, поэтому рыжую Собаку-Писаку никто не заподозрил.

Собака-Редаписака тявкнула и села рядом с Ведьмой, подставив ей уши для поглаживания.

Покой, которого не могли обрести герои ее рукописи, наконец воцарился в склепе.

По крайней мере, до следующих правок.