Через года

Глава 1

Теплое летнее солнце в очередной раз разбудило раньше, чем мне хотелось проснуться.

- Вечером точно не забуду закрыть занавеску. - Поднялся, умылся.

- Кааашааа. – Лицо скривилось в гримасе отвращения. А чего вы хотели от ребёнка семи лет?

- Вот бы лучше торт с лимонадом и мороженое. – Мечтательно закатил я глаза. А когда опустил взгляд на тарелку… - Не может быть! – Огромный кусок торта “птичье молоко” лежал вместо каши, и рядом стоял стакан холодного лимонада. Мороженое в металлической креманке, с четырьмя шариками крем-брюле, посыпанных шоколадной крошкой, похоже, прилетело из любимого кафе. Откуда такое чудо думать не хотелось, однако догадки были, но проверять я их решил после того, как всё съем.

Сидя в парке на скамейке, я закрыл глаза и пожелал мороженое, которое никогда не заканчивается и такую же бутылку лимонада. А когда открыл, в левой руке красовалась бутылочка дюшес, правую приятно тяготил груз вафельного стаканчика с мороженым. После каждого укуса мороженое принимало первоначальную форму, в бутылке лимонад вообще не убывал.

Набив живот, я стал размышлять, что же делать дальше. Мороженое в карман не положишь - запачкает, а лимонад уже начал становиться теплым.

Решено было проводить эксперименты не отходя от этого места.

Сухая трава вспыхнула, не успел я произнести и половину фразы в голове, что бы она это сделала. Еле потушил. Превратил камень в птицу. А скамейку, на которой сидел, заставил летать.

И тут пришла идея.

- Может и мне полетать? – Выйдя из раздумья, еле увернулся от летящей в лицо ветки. Вернее, летя увернулся от ветки. Было классно! Земля всё дальше уходила вниз.

- Как же я буду спускаться? – Паника овладела мной. Пожелал спуститься, и началось падение. Я просто орал и ни о чём не мог думать. Одна мысль в голове крутилась: лишь бы этого ничего не было.

Теплое летнее солнце в очередной раз разбудило раньше, чем мне хотелось проснуться.

Вчера мне исполнилось пятнадцать лет.

Оно было со мной. То, от чего я так глупо отказался в детстве, вернулось.

- Уж сейчас я точно не наделаю глупостей. – Пообещал себе глядя в зеркало.

Ну, что может быть в голове у подростка? “Играй гармонь”.

- Для начала щетину. Нет, чуть побольше. Отлично! Теперь мышцы. Тоже неплохо. Ну, просто красавец. – Не мог я налюбоваться собой в зеркало.

- И ещё… Плюс пять сантиметров не помешает. Пусть будет шесть. Вот так серьёзней. Закончили.

Ещё немного волшебства, крутые шмотки, паспорт, деньги… и я готов был на всё.

- А теперь на дискотеку, девочки заждались меня. – Ещё раз подмигнул я себе в зеркало.

Слегка волнуясь, но без лишних проволочек я легко оказался в цитадели разврата.

Выпить для храбрости.

- Привет красавчик. Как тебя зовут? – Услыхал я мелодичный голос у себя над самым ухом и чуть не подавился шотом.

Через 5 минут меня бил озноб страсти, а она оставляла очередной засос на шее. И всё это происходило за углом того самого заведения.

Я сделал ещё глоток из бутылочки пива, невесть откуда взявшейся. И солнце беспощадным зайцем ударило в глаза. К сожалению, это была не кровать, а головная боль завершила это не приятное утро.

Я всё ещё был в том переулке возле бара. А вот денег со мной не было.

- Наверно рановато мне ещё с магией.

И снова в ванной.

- Так, пора. – Щелчком пальцев я избавился от щетины, в этот раз навсегда или пока не захочу опять.

Уж что, что…, а кофе должен быть свежим. Из ванны я вышел на кофейное поле. Собрал горсть спелых зёрен, провалился на кухню. Сковородка, уже горячая, скулила и подпрыгивала, ожидая, когда ею воспользуются. Не успел я поставить чашки на стол, как увидел краем глаза летящие зёрна. Тёмные, идеально обжаренные, они прямиком попали в кофемолку.

Тапочки прискакали, но подозрительно уставились на ноги. Я глянул вниз. – Ах да. По полю я ходил босиком. - Пришлось идти ополаскивать. Иначе эти мерзкие тапки будет не нацепить.

В комнату я уже входил, держа в каждой руке по кружке глясе.

Поцеловал просыпающуюся жену в уголок глаза.

- Доброе утро. Посмотрим фильм, пока дети спят?

За окном пролетел дуб, разбрасывая жёлуди лениво парящим свиньям. Мне было семьдесят два…