Чай, хоббит и самурай. Диалоги

Романтика

– Скажите, коллега, – самураю понравилось изображать джентльмена, он бы даже трубку курил, красиво выпуская сизые кольца, но не выносил табачного дыма и вообще любил свежий воздух. – Как вы полагаете, романтики – это цыгане или итальянцы?

– Я полагаю, это бандиты, орудующие в акватории: они на роме сидят, – рассудительно заметил хоббит.

– Романтики – влюбленные идиоты, кроме тех, которые влюблены в саму жизнь, – показал академическое образование кот, ухмыльнувшись в усы. – Впрочем, и те, и другие, стремятся в идеальный мир, который сами же и сочинили.

– Бегство от реальности? – спросил самурай.

– Скорее, очарование виртуальностью, - предположил хоббит. – В реале ты кто? Чаще никто. Или недостаточно кто. Или всеми непонятый, одинокий кто. И как изменить своё положение в табели о рангах – неизвестно. К реалу нет инструкций.

– Это очень неудобно, – согласился самурай. – С рождения тыкаться как слепой котёнок.

– Котёнок с рождения не слепой, – возразил кот. – Он просто не торопится открывать глаза, чтобы не отвлекаться на мелочи. Сначала надо окрепнуть и набрать массу. В этом смысле коты устроены куда более рационально.

– Тебя послушать, так коты вообще само совершенство, – улыбнулся хоббит.

– Заметим, не я это сказал, – невозмутимо ответил кот и принялся намывать лапку.

– Если кот считает себя совершенством, значит, он либо живет в идеальном мире, либо туда стремится. – Самурай пытался решить логическую задачку. – Значит кот – романтик. Но романтиков осуждает. Тогда получается, что романтизм придумали коты? Или котов создали романтики? Замкнутый круг какой-то… Или у него есть какая-то тайна?!

– Постойте, друзья мои, мы не определились с понятием "романтизм"! – остановил дискуссию хоббит.

– Легко! – кот перестал вылизывать лапку и нервно дёрнул хвостом. – Романтизм – идиотская привычка убеждать себя и других в том, что "хорошо, где нас нет". Хотя это может быть единственный плюс.

– В смысле? – не понял самурай.

– В смысле – одним идиотом меньше, – пояснил кот. – Там. Во всём остальном там может быть точно так же, как здесь. Только в профиль.

– Да уж, – понимающе протянул хоббит, – пока с этими профилями разберешься – опять шило на мыло поменял...

Шило против мыла

– Кстати, а почему так говорят, шило на мыло? Зачем вообще менять шило на мыло? Глупость какая-то. Или тут есть какой-то тайный смысл, понятный только своим? – Самурай, сам того не подозревая, поднял опасную тему.

– Просто поговорка, – ответил хоббит, – она как раз и означает, что обмен бессмысленный.

– Поменять одну пустяковую вещь на другую? – уточнил самурай.

– Не такую уж и пустяковую, – вставил свои пять копеек усатый всезнайка. – Шило – необходимый инструмент при пошиве обуви. Чтобы он не тупился слишком быстро, сапожник смазывал его мылом. Так шило лучше скользит, прокалывая кожу. Поэтому шило и мыло у сапожника всегда под рукой.

– Мог бы свечкой натирать, тоже скользить будет. Молнии так смазывают.

– К тому же, – добавил кот, – мыло смылится, а шило останется. Неравноценный обмен.

– Точно! – подхватил самурай. – Шило всё-таки инструмент, а мыло расходник. Тогда обмен не невыгодный. Был у тебя инструмент – и нету. Смылся.

– Строго говоря, – занудствовал кот, – в поговорке не указано количество мыла. Может, у кого-то было два шила – и одно он поменял на ящик мыла.

– В поговорках количество не указывают, – заспорил самурай.

– Семь раз отмерь, один отрежь! – парировал кот.

– Если долго примериваться, так и резать станет нечего, – буркнул самурай. – Или некому. Если у тебя только мера, а у другого шило. Оружие всегда должно быть при себе. Тогда тебя и не обмерят, и не обвешают, и лишнего не отрежут. То есть, вообще ничего не отрежут. Кроме того, что ты покупаешь. Тьфу, зарапортовался.

– Шило – это как запасной коготь, – согласился кот. – Полезная вещь.

— Вот я и говорю, не равноценный обмен, мошеннический. Кто ж по доброй воле шило за мыло отдаст? У кого шило, у того и мыло. А у кого только мыло, тот и ходит как дурак с мытой шеей.

– Друзья мои, – вступил в дискуссию хоббит, – я огорчен и обескуражен. Как можно столь неуважительно относиться к мылу, которое буквально сегодня спасло вам ни много, ни мало – жизнь!

– В смысле? – удивился самурай.

– Как это? – насторожился кот.

– Вы что-нибудь знаете про страшную, смертельную болезнь, которая называется Болезнь Немытых Рук? На ваше счастье, я помыл руки, прежде чем готовить обед.

«Некоторые, вообще-то, языком умываются» – хотел съязвить кот, но перехватил взгляды обоих собеседников и понял, что не надо… Поэтому просто перевёл стрелки.

Коротко о погоде

– Опять дождь, – печально констатировал самурай, оторвав взгляд от позиции на гобане.

– Это да, – с готовностью отозвался хоббит. – Я говорил, что у нас любой дождь – лондонский?

«Раз сто пятьдесят» – подумал самурай и вежливо кивнул. Потом внезапно спросил:

– Коллега, вы верите в магию?

– Любая наука в апогее своего развития становится магией. Хуже, если раньше получает такой статус. Но вопрос, я так понимаю, риторический?

Самурай замялся.

– Да я вот что-то подумал, неужели хвалёные английские колдуны ни разу не пытались решить погодный вопрос?

– Почему это не пытались? У нас одно время даже погодный техникум при Хогвартсе открывали.

– Целый техникум? – удивился самурай.

– Коллега, перевод погоды на ручное управление требует огромного количества квалифицированных кадров! А где их взять? Вот и решили своих готовить. Потом, конечно, разогнали всех этих недоучек.

– А разогнали почему? – опять удивился самурай. – Это ж такое расходование средств.

– Министр образования подал в отставку, громкое было дело. Хотя все понимают, что его просто крайним назначили.

– Так разогнали-то почему?

– «Сделать хотел грозу, а получил козу» — вот почему!

– Трудно это, грозу сделать? – уважительно покивал самурай.

– Грозу как раз не трудно. Они же, идиоты, как развлекались? У одного град с голубиное яйцо – значит, другому надо с куриное. Третий пыжится, чтоб градины с кулак, четвертый дулю из градин сочиняет. Это же вон какая поэзия: пришёл фермер на поле – а там буквально шиш.

– Ну, дети… – самурай был подозрительно миролюбив.

– Кухаркины дети! – взорвался обычно невозмутимый хоббит. – Дальше своей кухни ничего видеть не способны. Мамки рецепт пудинга от соседок прятали, отпрыски рецептурой катаклизмов кичились. И всё, понимаете? Всё! Нам не удалось привить им ответственность, широту взглядов, стратегическое мышление. Они не способны понять, что каждый камень, поставленный на доску, меняет всю картину целиком, меняет расстановку сил.

Хоббит поставил камень в центр доски и объединил все свои группы. Потом продолжил.

– Для них была придумана аллегория про взмах крыла бабочки. Мимо. Надо было про фигу, это им ближе. На примере куар-кода пытались объяснять, одна точка не в том месте – и это уже другой товар. И какой вывод они сделали? Что можно жульничать в супермаркетах!

– Может у них стипендия маленькая была? – сделал робкое предположение самурай.

– Полный пансион у них был, как в военном училище. И блестящие перспективы. Погодное оружие – это возможность влияния в любой точке планеты. Статус! Престиж! Но и необходимость тесного сотрудничества, навыки коммуникации, дипломатии. Шарик у нас всё-таки один. Ты сегодня на соседа град сдвинешь, он тебе завтра пожар, послезавтра голодомор и прощай цивилизация. Невозможно ручное управление погодой в отдельно взятой стране.

– Такую задачу силами техникума всё равно не решить, – заметил самурай.

– Конечно, – легко согласился хоббит. – Поэтому был созван Международный симпозиум. Очень продуктивно поработали, некоторые и вовсе тут осели. Особенно африканцы.

– Им же тут холодно, – не понял самурай.

– Им тут отлично! Воды всем хватает, солнце не злое, крокодилы-бегемоты из реки не ползут, и муха цеце не водится. И одетые все, не утомляют видом дряблых телес как в общественной бане. Так что английским колдунам пришлось подвинуться, умерить амбиции и учиться хорошим манерам. Что, в целом, неплохо.

– А проблему погоды так и не решили, – скептически заметил самурай.

– Очень даже решили!

– Как?!

– Лучшее погодное оружие – зонт! Дёшево, экологично, минимально влияет на систему, общедоступно и не нарушает эстетический вид города. Дождь – это ведь просто дождь. Это не цунами, не землетрясение, не снежный обвал, не пыльная буря, не засуха. Просто дождь.

– Есть ещё нюанс, который очень греет душу африканцам, – вклинился в беседу всезнайка кот. – Хотя они никогда в этом не признаются.

– И что же это?

– Подавляющее большинство белых носит черные зонты.

Практика – мерило истины

Что может быть прекраснее обустроенной хоббичьей норы, столь щедро и подробно описанной для нас Профессором? Только хорошая компания внутри этой самой норы. А она есть. На манеже всё те же: хоббит, самурай и задавака-всезнайка кот, для своих – Че.

– Коллеги! – пафосно вопросил хоббит. – По вашему уважаемому мнению... Почему говорят «практика - мерило истины»»?

– Потому что истина в вине? – предположил самурай. Какой-то он был рассеянный.

– Я не виноват! – подозрительно быстро сказал кот. – Имейте в виду, я буду всё отрицать!

– Что именно ты будешь отрицать? – хоббит не просто удивился, а прямо-таки был обескуражен. Что случалось крайне редко, можно сказать – никогда.

– Ну, – вывернулся кот, – отрицание ведь тоже мерило истины?

– Это как? – заинтересовался самурай.

– Если нечто отрицать, оно – не истина. И так, методом исключения, мы приходим к истине.

– Я понял! – обрадовался самурай. – Это как в игре «холодно-горячо»?

– Огонь, – грустно констатировал хоббит. И всем почему-то стало неудобно. Будто вопрос про мерило истины был риторический, и они просто не дослушали товарища. Возникшая пауза неприлично затянулась, кот стал вылизывать лапку и умываться, самурай сосредоточенно думал, как исправить положение. Ничего умного не придумывалось. Зато настойчиво лезла в голову мысль о коробке, доставленной недавно курьером и исчезнувшей в недрах норы без каких-либо объяснений. Мысль была такой назойливой, что крепкая самурайская черепушка буквально чесалась изнутри. И он не выдержал.

– А что было в той коробке? Прошу прощения, если это неуместное любопытство.

– Мантоварка, - расплылся в улыбке хоббит. – И я уже проверил её в деле! Кто готов дегустировать манты?

Подозрительная газета

«…Грантовые программы и другие меры поддержки – это окно возможностей для фермеров и точки роста для сельской местности…» Самурай читал газету «Бедные тоже смеются», но почему-то не смеялся. Наверное, номер попался не смешной. Или с чувством юмора у него не очень. Или съел чего… Кот делал вид, что спит в любимом кресле, но на самом деле бдил. Иногда приоткрывал глаз, чуть шевелил ухом и слышал каждый вздох подозрительного гостя.

"Странный этот самурай. Явился невесть откуда, понятно, что издалека. Миссию не выполнил. Если она вообще у него была, а то может насвистел. Живёт тут на правах не пойми кого. Ест, спит, налоги не платит. Хорошо устроился! Он что, до пенсии тут сидеть собрался? Хотя, откуда у него пенсия. Нищеброд. Дома его не потеряли? А есть ли у него дом… Но он же не кот, чтобы ходить, где вздумается, и гулять самому по себе! Очень странный тип. Надо бы навести справки. А то может он вовсе не тот, за кого себя выдаёт. Тем более, он особо ничего и не выдаёт. А хоббит и не спрашивает. Совсем утратил бдительность. А кто так ловко втирается в доверие? Знамо дело, профессиональные мошенники! Точно надо справки навести."

Подозрительная тишина в гостиной не то, чтобы вызвала беспокойство у хоббита, но он всё-таки заглянул. Не случилось ли чего? На первый взгляд всё было в порядке: кот спал, самурай читал. Газету, которой тут по идее быть не должно. Но она была.

– Позвольте вас побеспокоить, коллега, где вы взяли эту газету?

– В общей стопке, сверху лежала. А что? – обычно невозмутимый самурай выглядел каким-то раздраженным.

– Странно, очень странно… – пробормотал хоббит.

– Что странно? Что я читаю газеты? Или что я вообще умею читать? – самурай определенно был не в духе.

– Странно, что не смеёшься, – подкинул добра на вентилятор кот. – Богатый, наверное.

– Че, ты не способствовал появлению здесь этого экземпляра?

– Как ты это себе представляешь? – вскинулся кот. – Или ты про самурая?

– Очень странно… – хоббит напряженно соображал. – Дело в том, что я не выписываю эту газету. Я её не покупал и не приносил. Так откуда она взялась?

– Сама приползла. Кажется, это становится модным. – Кот явно нарывался, и хоббиту это категорически не нравилось. Самурай ещё держал газету в руках, но вся фигура уже как-то подобралась.

– Че, сделай одолжение…

– Вынести мусор? – съязвил кот.

– Да, – спокойно подтвердил хоббит. – Удали, пожалуйста, источник токсичности из дома.

Только кошачьи умеют столь грациозно переходить из состояния покоя в состояние движения. Что уж говорить про Чеширского кота! Самурай не понял, когда исчез, будто растворился в воздухе, бумажный лист. Кот едва мелькнул – и уже снова сидел в кресле, невозмутимо вылизывая лапку.

«Какой он всё-таки восхитительный красавец!» – самурай устыдился нахлынувшей нежности и поспешно отвёл взгляд. Кот сделал вид, что того взгляда не заметил – и не услышал собственного мурчания, разлившегося по гостиной как тёплое парное молоко.

«Надо пучок полыни у входной двери повесить. И чертополох. Синий» – думал хоббит.

«Опаздываем мы с принятием закона об информации, категорически опаздываем, – думал кот. – Не сознаём силы её влияния на плотный мир. Привыкли молиться на материю, научились ценить энергию, а меж тем, кто владеет информацией… тот вовсю делит этот новый рынок! Ох, опаздываем…»

«А фирменными сырниками с абрикосовым вареньем я их ещё не потчевал!» – словил озарение хоббит. И устремился на кухню как бизон в пампасы.