Бродячий цирк Длинного

Глава 1. Апельсиновый шоколад

В Северной стране солнце вставало и садилось так неожиданно. Он помнил, что бывает и по-другому. Где-то в прошлой жизни они точно видели совсем другие ночи.

Ему опять снилась бегущая стая. Разноцветная, разномастная, большие пушки, средние, совсем маленькие. Пёстрое пятно стремительно двигалось по снежной пустоте, не разбирая дороги, кто-то наступал кому-то на хвост или на клюв… всё смешалось в тот день в одно неразборчивое воспоминание. А потом они разбрелись по снегам, каждый занялся своими делами. Кто-то нашёл, где поживиться едой. Еда, конечно, была проблемой первое время. Кого-то вообще чуть не съели, приняв за еду…

Апельсин был одним из таких. Вот он, такой оранжевый и аппетитный сидит на снежном шаре и смотрит вокруг, ничего не понимая. У него профессия такая, ничего не понимать, потому что за всё это время он так ничего и не понял, и в этом ему равных пока не было. Другие-то хоть что-то поняли.

Но Апельсина не съели, с едой они как-то справились. Посадили огороды, ухаживали за ними в силу своих талантов — непростое это дело, вырастить что-то посреди снега. Но у многих были особые способности, и они спасли их. Пушки медленно, но верно создавали свою цивилизацию посреди снегов.

А вот сидит Эрмишка, разложившись на стене. Её пушистый, идеально вычесанный и блестящий от масел хвост с чёрными полосками свисал вниз, чтобы все видели такую красоту. Зыркает хитрыми глазами, высматривает, не блестит ли где чего. Один раз её чуть за хвост не поймали за воровство, но она, зараза, очень быстро бегает и ещё лучше летает, такую попробуй поймать. Только создаёт она им дурную славу, а им надо выступать. Было бы с чем, конечно… Бродячий цирк должен удивлять, а не показывать одно и то же. Зрителей кругом не так много, они уже всё видели, а новых найти пока не получалось.

— Ну и что вы расселись? — спросил Длинный. Он и правда был длинным, оправдывая своё прозвище, правда, длинным у него был только хвост, сам-то он был самым средним пушком, даже меньше Эрмишки. Длинный был лидером бродячего цирка, он сам себя выбрал, а другие не протестовали.

— А что же нам делать? — спросила светло-голубая пушинка Сапфира, вечно напуганная. Она, когда боялась, начинала светиться так, что в глазах рябило. А если к ней близко подойти, то может и током ударить. Она как раз была одной из волшебных пушинок, вот только огороды выращивать не умела, только молниями стреляла. Сафира рассказывала, что её учили всему этому, а кто и зачем учил не знала, как и все. Сапфира у них отвечала за спецэффекты — если надо что-то яркое, то это к ней.

— Придумывайте новое шоу. Нам деньги зарабатывать надо!

— Лучше бы еды нормальной дали, а не деньги, — Ива зевнул, а потом икнул.

— А тебе уже хватит, опять своих ягод наелся.

— И вовсе я ничего не наелся, — протянул он нетрезвым голосом.

— Если опять уснёшь на сцене, то мы тебя уволим.

— Я даже когда сплю летаю как надо, не надо мне тут!

Длинный был недоволен уровнем подготовки своей команды. Нужно было взяться за них, но непонятно как. Сказать мотивационную речь, может быть, пообещать им еду и богатство? Но они быстро поймут, что ни того, ни другого на них не обрушится. Или, может быть, следовало отыскать новый талант? Но где же его взять, в Черничном городке он уже давно собрал всех, кто хоть на что-то годился.

Тогда нужен был бизнес-план. Вот только как же его составить? Длинный полагал, что в прошлой жизни был бухгалтером или, может быть, менеджером какой-то группы, иначе откуда у него такие амбиции? Денежки он считать умел, только денежек было мало и считать много не приходилось. Это нужно было исправлять.

У кого просить мудрого совета? Мудрее старейшин в Северной стране не было никого, но разве они захотят с ним говорить? Они и с другими-то пушками не откровенничали, воротили клювом и никогда не отвечали на вопросы прямо, просто кошмар с такими общаться! А потом они и вовсе пропали куда-то и больше не приходили в города. Среди них остались только двое: Лид и Сан, эти были другими, вечно сидели вдвоём, их любимым занятием было спорить друг с другом, но они как будто говорили одно и тоже, только каждый не понимал другого! С ними единственными Длинный имел какие-то связи и мог поговорить, но идти до них было далеко, они поселились там у своего берега, где от ветра сразу всё замерзает и непонятно как там выживали. И всё же Длинный собрался навестить их, взял с собой термос с горячим чаем и покинул убежище, служившее им и домом, и рабочим местом.

— Куда это ты почапал? — спросила Эрмишка, возникнув за его спиной на крыше. От её внимательного взгляда попробуй скройся.

— А вот.

— Я с тобой пойду.

— Не надо со мной ходить.

— А вдруг ты там чего-то нашёл и прячешь!

— Я таким не занимаюсь, в отличие от тебя!

Отделаться от неё не получилось, и Эрмишка потащилась с ним, поскрипывая в снегу своими тонкими лапками и мешая думать. Про Эрмишку он тоже знал мало, хотя она разговаривала без умолку, но все её рассказы нужно было делить на десять, всё она выдумывала. И то, что он родилась в какой-то там Франции, и то, что её звали на самом деле Эрми Д'ондруа Тре Ше, что бы это ни значило. И картавила она только потому, что выделывалась, а не потому, что говорила на каком-то другом языке.

— Ты к этим двоим пошёл опять, да? — спросила она.

— Может быть.

— И сдались они тебе?

— Они что-то знают.

— Ничего они не знают!

— Ну-ну…

По пути они шли мимо дома Дементьевых, где всегда был праздник и царило веселье.

— Вот ведь им повезло, этих Дементьевых куча везде, им даже и искать ничего не надо, у них всё сразу есть, — пробормотал Длинный.

— Было бы чему завидовать, они все одинаковые и серые.

— Ну и что? Серый — очень приятный цвет.

— Вот и нет. Крутые цвета — это белый и чёрный, цвета аристократии.

— Ты никакая не аристократия, ты претенциозная задница.

— Не знаю такого слова. Désolé, je ne parle pas votre langue.

— Да-да, набор букв, нет таких слов и никогда не было!

Длинный встал перед домом Дементьевых и посмотрел на окна, откуда лился тёплый свет. Хотелось тоже стать частью семьи Дементьевых, хотя бы на один вечер.

— Хочешь, чтобы они опять на твоём хвосте катались?

— Ну, уж нет!

— У них даже дома воровать нечего.

— Откуда ты знаешь? Тебя в гости не звали.

— А вот, — хихикнула Эрмишка.

Они пошли дальше. Снежная улица была хорошо вычищена, над этим старались пушки, которые умели перемещать снег при помощи магии. Такие пушки были на вес золота и очень уважались другими, многих из них сразу прибрал к себе совет старейшин. Но, к счастью, улицы пока чистили. А ещё заряжали аккумуляторы, чтобы горели фонари, нагревали воду, ухаживали за фермами. В Черничном, который носил название в честь своего производства и экспорта, можно было жить, но, по большей части, он был одним из самых бедных. Сюда попали либо пушки без амбиций, которым много в жизни не нужно, либо неудачники, либо те, кто успели напортачить в другом месте… Длинный был кем-то из них, но скрывал от всех своё прошлое, и другие тут тоже шифровались как только можно, взять ту же Эрмишку, два сапога пара, неудивительно, что они сдружились, хотя оба делали вид, что это не так.

Как только они вышли за околицу, сразу же стало холодно и темно. Длинный отпил немного чаю из термоса и не захотел делиться с Эрмишкой, но она в итоге его доконала, и он поделился. Дорога между поселениями была едва различимой, по ней иногда ездили сани с разными товарами, но в конце недели, а сейчас была только середина, и всё совсем замело. Через каждые сто метров были воткнуты длинные полосатые столбики, чтобы хотя бы так понимать, не сбился ли ты с дороги, и они шли по ним. Справа возвышалась Гора, на которой и заседали нынче старейшины, а вокруг были разбросаны поселения, он понятия не имел сколько именно, знал штук десять или около того. В некоторые можно было попасть без проблем, а в каких-то жили очень вредные пушки, которые никого не хотели пускать. Что же они там прятали, скажите на милость?

— Вот ты свои выступления делаешь, афиши рисуешь, песни придумываешь, а зачем это всё? — спросила Эрмишка.

— Чтобы деньги водились.

— Ну, водятся у нас деньги, а на что ты их тратишь?

— Я их не трачу.

— Ты их спрятал, я знаю.

— Ты меня не обокрадёшь, я слежу за ними.

— Я и не собиралась! Ты один из нескольких пушков, которых я не буду обкрадывать. Или обокраду в последнюю очередь. Цени это.

— Очень ценю, — прошипел Длинный. — Деньги мне нужны для грандиозных проектов.

— Каких-каких?

— Не важно. Нельзя говорить про свои планы, иначе они не сбудутся никогда.

— Ну и ладно. Не очень-то и хотелось.

Они ещё немного прошли по снегу и пустоте, считая столбы. Вот уже десятый, значит, ещё двадцать, и они уже увидят соседнюю деревню, а она как раз ближе всех к берегу. Там они, может быть, остановятся погреться у кого-то знакомого, а потом пойдут дальше.

— Понесло тебя на ночь глядя. Смотри, солнце уже почти село.

— Лид и Сан как раз весь день дрыхнут, а ночью только просыпаются.

— Лучше бы мы к Риш сходили.

— А это ещё кто такой?

— Не такой, а такая! Это очень богатая пушинка.

— Не знаю такой. Если богатая, значит, точно всех обокрала.

— А вот и нет, она сразу такой была. Она настоящая аристократка.

— И что же ты тогда не с ней?

— Ну, не буду же я ей досаждать своим присутствием, это невежливо.

— А мне, значит, можно?! — вспыхнул Длинный.

— А тебе, значит, можно, — кивнула Эрмишка.

Длинный сделал вид, что больше не хочет говорить с Эрмишкой после такого откровения, и они молча дошли до Апельсинового городка, где их встречали оранжевые флажки и запах апельсинового пирога. Сразу же захотелось есть, он не ел уже несколько часов, а для пушка это было невыносимо много, нужно было срочно приобрести себе пирог, и он озвучил свои планы.

— Я такое есть не буду, — сказала Эрмишка.

— Чем это тебе не угодил апельсиновый пирог?

— Это дешёвая еда. Курс апельсинов сейчас невероятно низкий и продолжает падать, никто сейчас не вкладывается в апельсины, их и так целые горы!

— Еда определяется не ценой, Эрмишка.

— Ничего не знаю. Ешьте сами свои апельсины.

— Будешь дальше голодать и ждать, пока не появится чёрная икра?

— Ну и буду. Полезно для фигуры, знаешь ли, иногда поголодать!

— Такие слова не может сказать настоящий пушок.

Они вошли в город, их сразу же встретили лавки, полные апельсинов, мандаринов, лимонов и прочих цитрусовых плодов, тут их выращивали в огромном количестве и снабжали всё пушковое государство. Их и правда стало очень много в последнее время, потому что пушки вложились в производство все вместе и это принесло плоды. Вот бы так вложились в черничные заводы, подумал Длинный. Он ведь сам вложился, но терпел убытки уже который месяц…

На главной улице сверху на них смотрели многоэтажные апельсиновые теплицы имени Фефен, очень известного апельсинового предпринимателя. Стоило им приблизиться к рынку, им сразу же сунули два подарочных апельсина и пожелали хорошего вечера. Кругом сверкала ярмарка, и все веселились, тут было удивительно живо в столь поздний час, а вот в Черничном все уже спали давно.

— Если не будешь апельсин, отдай мне, — сказал Длинный и вдруг заметил, что апельсина у Эрмишки уже нет. — Куда дела апельсин?

— Никуда. Выбросила.

— Да ты же… ты же сожрала апельсин!

— Нет, ни в коем случае! — запаниковала Эрмишка. — Не выдумывай.

— А ну-ка открой клюв.

— Ни за что.

— Вот ты и попалась. Выделываешься, а сама обычные апельсины трескаешь.

— Это был пушковый рефлекс… — произнесла она недовольно. — Je ne voulais pas.

— Что бы ты там ни бормотала, ты поймана с поличным. Значит, и чернику тоже всю ты сожрала, а я думал, что это Ива.

— Вот уж чернику я вашу забродившую точно не ела, — задрала клюв Эрмишка.

Пока они спорили, к ним неожиданно подбежала их знакомая Звёздочка, маленькая сверкающая как звезда пушинка с красными кончиками на перьях.

— Давно вы у нас не были! — обрадовалась она.

— Ага, привет, — поздоровался Длинный. — А мы вот идём к берегу, чтобы поговорить с Лидом и Саном.

— О… а вы с ними разминулись, получается. Они ещё утром приходили сюда и ушли к горе. Сказали, что это надолго и очень важно.

— Значит, зря шли?

— Ну, почему же зря? Давайте я вам покажу кое-что особенное!

— Это что это такое? — заинтересовалась Эрмишка.

— Недавно мы начали производить апельсиновый шоколад, такого ещё нигде не было. Вы просто обязаны его попробовать!

— Нигде не было? — Эрмишка заинтересовалась ещё больше. — А много кто его пробовал уже?

— Пока что всего несколько пушков.

— Звучит… достаточно эксклюзивно. Я в деле.

Куда бы ни завела Эрмишку жизнь, она всегда оставалась в плюсе, этого у неё было не отнять. Вот и сейчас она валялась на тёплой печке, наевшись шоколада, при этом ни с кем не разговаривала и продолжала выкаблучиваться. Длинный поражался её талантам — сидит, сворачивает всем шерсть, а её терпят, да ещё и кормят! И за что ей такое счастье?! Сам он изо всех сил старался вести себя дружелюбно с другими пушками, поскольку где-то о нём бродила дурная слава за некоторые проступки прошлого, в Апельсиновом городе тем более, ведь сюда переехали в итоге очень многие.

Звёздочка, конечно, никаким слухам никогда не верила, это было светлое создание, которое отрицало всё плохое, и находиться рядом с ней было крайне приятно! Обо всём этом Длинный думал, тоже объевшись шоколада. За столом, помимо него и Звёздочки, было ещё несколько гостей, из них он немного знал только Эльфи, очень трудолюбивую пушинку, которая владела своей вычёсывательной, а в свободное время безвозмездно производила шарфики и другие вещи для всей страны, все Дементьевы в таких ходили и пахли апельсинами и не только они.

— А вы, значит, владеете бродячим цирком? — спросила Эльфи.

— Ага, бродим вот иногда…

— Но живёте вы в Черничном?

— Ну, да, живём.

— Значит, формально, цирк всё же имеет адрес, а не бродит?

— Получается, имеет…

Он не понимал, почему его расспрашивают, но чуял, что что-то не так. С презентацией своего цирка у него всегда были проблемы, давно пора было найти хорошего маркетолога, но где же его найдёшь? Всё своими несчастными лапками…

— А не хотите ли взять в ваш цирк одного очень талантливого пушка? Он маг огня и хочет делать огненные шоу.

— Ого, — удивился Длинный, почуяв, что вот-вот ухватит удачу за хвост. — А где же мне его отыскать?

— Мы виделись пару раз в Ледяном городе. Кажется, его зовут Феникс.

— Маг огня и в Ледяном?

— А он там очень нужен, представьте себе! Своим огнём он плавит очень красивые скульптуры, и их потом выставляют по всей стране.

— Зачем же ему тогда какой-то цирк, который даже не бродит? — печально спросил Длинный.

— Кажется, я слышала о том, что это его тайная мечта, показывать шоу. Обычная работа ему, наверное, совсем наскучила, такое иногда бывает.

— Что ж, я бы с радостью с ним увиделся… Но я слышал, что в Ледяной город не попасть.

— А я могу вам подсказать, как получить туда приглашение, — подмигнула ему Эльфи.

Длинный уже потирал лапки, это заметила и Эрмишка, хитро глядя на него, но пока молчала — и хорошо! Апельсиновый шоколад оказался отличным, им даже дали немного с собой, чтобы они поделились с кем-нибудь в Черничном, презентовали, так сказать, секретный продукт, хотя было понятно, что до Черничного продукт живым не доберётся. Разве можно пушку дать еду и надеяться, что она просуществует продолжительное время?!

Оказавшись на улице, они потопали к городской ратуше, Длинному подсказали, что именно там и можно заполучить приглашение.

— Как же у тебя глаза-то горят! — ехидно заметила Эрмишка.

— Молчи.

— Вы только посмотрите на него!

— Молчи, кому говорят. Даже не вздумай испортить всё…

— Я и не думаю. Мне ведь это тоже выгодно, знаешь ли.

Довольно быстро Длинный пролез в нужный кабинет и получил нужную бумажку с золотой печатью и сразу же спрятал её.

— Вот и всё. Вот и сдвинулось всё с мёртвой точки, — напевал он.

— Прямо сейчас туда наведаешься?

— Ну уж утра я дождусь, постараюсь… А пока что переночую у Звёздочки или Эльфи, надеюсь, они меня приютят.

— Как ловко.

— Конечно! Не имей сто монет, а имей сто пушков. У меня всё схвачено.

— Не думай, что ты такой один. У меня тоже всё схвачено, я тоже знаю, где переночевать!

Длинный и Эрмишка были отвергнуты всеми своими знакомыми и вынуждены были снять номера в гостинице, но друг другу в этом не признались.

Глава 2. Тёмный пушок

С утра он вскочил, умыл клюв и уже был на улице, солнце ещё даже не встало, на улице было почти пусто. Эрмишку он ждал добрый час, бродя по городу и изучая окрестности, которые менялись с невероятной скоростью. Всего пару месяцев его тут не было, а отстроили целый район. Это уже не городок, это городище.

— Ну ты и дрыхнешь! — обрушился он на заспанную Эрмишку, которая выползла из своего отеля.

— la vie bohème ne nécessite pas de précipitation, — произнесла она что-то на своём выдуманном языке, и он потащил её поскорее к воротам.

Почти бегом мчась по сверкающему снегу, он предвкушал новые свершения, а мучительное однообразие жизни велело ему даже не останавливаться по пути и сразу бежать до самого Ледяного. Путь был неблизкий, но сил у него было полно!

— Ты уже придумал, как будешь его вербовать?

— Что-нибудь придумаю!

— Знаешь, эти магические пушки непростые…

— А тебе-то откуда знать? И к чему ты это вообще?

— У нас есть Сапфира. Может, ты её возьмёшь? Она выставит свою экспертную оценку.

Не хотелось ему этого признавать, но Эрмишка была права. В их скромной компании только Сапфира и понимала, что такое магия, хотя сама умела только бить током всех вокруг. Оказавшись в Черничном, они быстро выдернули её из кровати и потащили с собой.

— Куда? В Ледяной?! — ужаснулась она, поняв их цель только тогда, когда они уже были на дороге.

— Да ты не бойся.

— Там живут страшные пушки… они никого не любят… — Сапфира начала светиться и искриться, одна молния ударила Длинного прямо под хвост.

— Возьми себя в руки, Сапфира, мы идём туда по делам, у нас и приглашение есть!

До Малинового города они шли уже не так быстро, Длинный устал, Сапфира еле плелась, а Эрмишка просто кружилась над ними, отдав себя воздушным потокам. Пушки, вообще, очень редко летали, это было энергетически затратное действие, они и ходить-то не любили, ведь лучше полежать и всё… Только редкие представители пушочного вида носились по делам, и они двигали экономику, чтобы остальные могли валяться. Так уж было в мире всегда заведено.

Малиновый город тоже был небольшим, побольше Черничного, конечно, но до Апельсинового ему было очень далеко. Тут их ярмарки не встречали, всё было тихо, пахло ягодами, продавались везде банки с вареньем. Одну из них Эрмишка умыкнула, но узнали они об этом только тогда, когда покинули город.

— Опять ты за своё, — пробормотал Длинный.

— C'est ma nature.

— Ничего не понял, но наверняка это какое-то оправдание.

— Я такой родилась. Воровство — это моя магическая способность, ведь меня никто не замечает.

— Тебя все замечают, Эрмишка, тебя выгнали из двух городов!

— Ой, ну подумаешь. Всего из двух. Знали бы они, сколько я на самом деле стащила… — она замолчала, воткнув клюв в банку.

Дорога от Малинового к Ледяному выглядела бесконечной. Тут на столбиках сразу писали, сколько ещё идти, чтобы можно было вовремя передумать. Слева от них виднелась гора — большая, многоступенчатая, похожая на огромный торт с глазурью. Ночью в ней виднелись огоньки спиральной дороги, но сейчас она казалась необитаемой. Только если очень присмотреться, то можно было увидеть на самом верху дворец.

— А зачем им дорога? Они что, летать разучились? — спросила Эрмишка.

— А ты попробуй туда залететь, тебя сразу ветром сдует.

— А ведь там наверняка есть что-то ценное…

— Если попробуешь обокрасть старейшин, из тебя сделают шарфик.

— Хороший выйдет, — подумав, решила Эрмишка.

Дорога совсем пропала под ногами, тут ездили очень редко, Ледяной кольцевой дорогой пользовался редко, он привозил свои товары в Большой город, а уже там оттуда они распределялись по городам. Но и туда им было нельзя, туда тоже нужна бумажка. Что ж за жизнь такая, что везде бумажки нужны? Их даже съесть нельзя, а такую ценность имеют. Вот и приходилось тащиться по дороге для бедных.

И что-то в воздухе вокруг вдруг стало не так, Длинный мотал клювом и никак не мог понять. То ли ветер подул странный, то ли звук стал каким-то не таким. Эрмишка тоже приземлилась рядом, замолчала и нахохлилась, чего с ней обычно не бывало. А потом они обернулись на Сапфиру и увидели в её глазах ужас, посильнее обычного. Она смотрела в сторону горы и не отрывалась, и они тоже посмотрели туда.

На фоне белого снега они видели тёмную фигуру. Определённо, это был пушок, кажется, средний или чуть больше. Но какой-то очень чёрный, такой чёрный, каких вообще не бывает!

— Похоже, это один из стражников, — предположила Эрмишка.

— А ты откуда знаешь?

— Ну, уж я-то знаю, как стражники выглядят, — нервно произнесла она. — Хотя, чего это он тут бродит по снегу? Ненормально это…

— А давайте назад повернём… — простонала Сапфира.

— А давайте, — согласилась Эрмишка. — Что-то мы загулялись, в самом деле.

— Подождите, — панически произнёс Длинный. — Ну, мы же… ничего не нарушаем? По этой дороге всем можно ходить!

— Ой, он идёт сюда… — пискнула Сапфира.

Чёрный пушок оторвался от земли и взлетел. Да уж, это был совсем даже не средний пушок, он был очень даже большой пушок! Крылья страшно хлопнули, когда он порхнул, а потом понёсся к ним на всей скорости.

— Сапфира, давай, защищай нас!

— Почему я?!

— Ты же волшебная!

Пока Сапфира вспоминала, что она вообще умеет в этой жизни, чёрный пушок промчался над ними, укрыв своей тенью, а потом на них налетел неестественной силы ветер, явно магический, потому что все они опрокинулись и мигом закрутились в снег. Ветер стал ещё сильнее, и их мотало по сугробам добрых несколько минут, пока они кричали, а когда кончились силы кричать, они просто беспомощно смотрели, как кругом вертится метель, и они вместе с ней.

Ну а потом всё стихло так же быстро, как и началось. Длинный высунул клюв из снега, глотая воздух, с трудом выбрался, стараясь удержаться в сыпучем снегу и оглядеться. Ничего не было видно, только белая пелена кругом. Но вот снег осел, и он сумел разглядеть и голубой хвост Сапфиры, и полосатый хвост Эрмишки, которые торчали в доброй сотне метров от него. Он помог им выбраться.

— Merde! Quelle impudence?! Чтобы я ещё хоть раз с тобой куда-то пошла!

— Мой пропуск! — опомнился Длинный. — Пропуск мой с золотой печатью улетел! Надо искать!

— Не о том ты думаешь, радость моя.

— А как же мы попадём в Ледяной город?!

— Сдаётся мне, мы теперь уже никуда не попадём. Видишь, ни одного столба нет, их все ураганом повалило!

— Нет-нет-нет, не может такого быть…

Длинный рыскал по снегу, надеясь найти белую бумажку в белом снегу, затея была изначально обречена на провал.

— Давайте вернёмся… — умолялся Сапфира.

— Но как же мы вернёмся? — спросила Эрмишка. — Теперь уж только дальше идти, Ледяной город найти проще, а вот Малиновый неизвестно где остался.

— Вот только нас туда не пустят…

— Давай, думай, капитан, — Эрмишка вычёсывала хвост, который весь свалялся в снегу и смотрела на Длинного. — Это ты нас сюда привёл.

Длинный замер, навострив клюв. Такого с ним ещё не было. Он, конечно, называл себя лидером, но ведь он не думал, что придётся и правда быть им и принимать решения! К такому его жизнь не готовила, а надо было что-то решать прямо сейчас. Малиновый город и правда остался позади и без столбиков его не найти, идея не более надёжная, чем продолжать искать свою бумажку в снегу. А вот Ледяной… да, это проще. Его можно найти и без указателей, если просто идти к горе.

— Ладно, мы идём дальше. Скажем им, что на нас напали. Это незаконно, вообще-то, нападать на других пушков вот так! Пусть они разбираются!

— Ох, personne n'en a rien à foutre.

— Чего?

— Плевать всем, вот что. Но идти всё равно придётся.

Глава 3. Вы кто такие?

Они всё же дошли до Ледяного города, замёрзшие, голодные и уставшие. Ещё издалека было видно огромные ледяные ворота, освещаемые изнутри голубоватыми электрическими огнями, всё выглядело так грандиозно и масштабно, что захватывало дух. Это место обладало невероятной красотой, но она была мрачной и тревожащей, а ещё у ворот они увидели больших пушков-стражников, оба белые как снег, и глаза у них недобрые.

— А я слышала, что большие пушки едят маленьких пушков… — страдала Сапфира.

— Мы не маленькие.

— И средних пушков тоже едят…

— Нет, они не едят никого! Мы же на них работаем, чтобы у них была еда, и чтобы они нас не ели, — объяснила Эрмишка, хотя по ней было видно, что она не очень-то верит в свои слова и тоже опасается стать едой.

— Стоять, — скомандовал один из белых пушков утробным голосом. Клюв у него был мощным, и ноги тоже мощные, мощные крылья, всё было катастрофически мощное! — Вы кто такие?

— Нам выдали приглашение в Ледяной город в ратуше Апельсинового, но на нас напал по пути чёрный пушок, и оно потерялось, — попытался объяснить Длинный. — Там такое творилось, вы бы видели!

Большие пушки переглянулись, не было похоже, что они поверили в его историю, но они не смеялись над ним, потому что такие мощные пушки не умели смеяться.

— Вздор, — наконец, сказал один из них. — Вы не первые пытаетесь обмануть нас. Уходите.

— Но мы так замёрзли и проголодались… неужели вы не дадите нам хотя бы немного согреться… и покушать… и еды в дорогу… — Эрмишка состроила самую жалобную моську, на которую была способна. Длинный даже не знал, что она так умеет, она так никогда не делала, вот, значит, какое у неё секретное оружие.

— Уходите, — флегматично повторил большой белый пушок.

Эрмишка расстроилась, глаза у неё сразу стали хитрыми, как и раньше. Они отошли от ворот и собрались кучкой, чтобы обсудить впечатления, но Сапфиру поставили немного подальше, потому что она всё ещё билась электричеством.

— Ну вот и всё, мы теперь тут застряли, — сделала вывод Эрмишка. — Назад мы идти не можем, вперёд нас не пускают. А что делают в таких случаях?

— Дай мне подумать, — пробурчал Длинный.

— Merde, эти большие пушки такие важные, у них такое самомнение…

— Уж кто бы говорил.

— Я думаю, нам нужно найти способ пробраться в город мимо них. Не буду я никуда уходить и не хочу, чтобы со мной так обращались! Чего это они мне рассказывают, куда мне можно, а куда нельзя? Я плачу налоги!

— Ты не платила налоги никогда, Эрмишка.

— Ну и ладно.

Они пошли вдоль высоких стен города. В принципе, все они могли бы взлететь наверх и перелететь стену, но и там наверняка была своя стража. А ещё их могли бы сбить чем-нибудь прямо в воздухе, и этого очень не хотелось… или там могли быть магические щиты, которые перебьют их всех так, что они даже не поймут, как это получилось. Было страшно.

— Давай думай! — торопила его Эрмишка. — Ты же капитан!

— Я не выбирал себя капитаном!

— Как это ты не выбирал? Ты сказал, что директор цирка и все деньги будешь сам считать.

— Но мы же не в цирке сейчас!

— Кстати… — задумалась Эрмишка. — А что, если мы притворимся бродячим цирком и обманем их?

— Они же только что нас видели…

— Ну и что, вдруг они тупые! Мы переоденемся!

Эрмишкина идея тоже была не из умных, но у них просто не было никакой другой. Они стали бродить в окрестностях города, тут были небольшие поселения бедных пушков, и Эрмишка утаскивала у них с вешалок последнюю одежду, нашла где-то шарфики, накидки и даже смешную шляпу с колпаком. Они нарядились во всё это и теперь были похожи чёрт знает на кого… В таком виде они и пошли к воротам снова.

— Здравствуйте, мы бродячие артисты, мы пришли издалека, мы не знать ваш язык, мы не говорить…. Эрмишка, ну-ка ляпни что-то там на своём быстро, — шепнул Длинный.

— Salut, j'espère que tu es vraiment stupide!

Белые большие пушки переглянулись, кивнули и неожиданно отворили им ворота. Длинный не мог поверить своим глазам, всё получилось! Так вот, оказывается, как всё в мире сделано — если ты мощный, то ума у тебя нет, это очень справедливо!

Они прошли внутрь, оказавшись в темноте, там было пространство до ещё одних ворот, где тоже были большие белые пушки. И вдруг сзади один из белых пушков выглянул и сказал:

— Схватите их. Кстати, я не тупой.

— О, нет! — выдохнул Длинный, глядя, как к нему приближается два пушка.

Он почувствовал, как его шерсть электризуется и увидел, как засверкала Сапфира, так сильно, что вокруг сразу же стало светло. А потом прозвучал грохот, и молнии засверкали во все стороны. Длинный и Эрмишка, конечно же, знали, что в таком случае первым делом нужно заземлиться и стали землиться, а вот белые пушки этого не знали и молнии застали их врасплох. Они были оглушены, а Длинный и его подруги бросились к воротам и вбежали в город.

Не разбирая дороги, они бежали по улице, видя вокруг только многочисленные ледяные скульптуры и фасады зданий. Тут всё было очень красивое, но любоваться было совсем некогда. По пути им попадались разные пушки, и большие, и средние, и даже маленькие, удивительно, ведь они думали, что тут живут только большие. Вот, значит, насколько лицемерны жители Ледяного города, пропихивают сюда своих знакомых, а остальных не пускают! Длинный бежал и сильно осуждал несправедливость, но больше, конечно, бежал.

И вот они, наконец, добежали до спокойного места, где затаились в переулке. Тут их почти не было видно, они пытались отдышаться.

— Сапфира, хватит светиться, ты нас выдашь!

— Я не могу перестать, очень страшно!

— Давай ты будешь глубоко дышать и считать до десяти, как мы тебя учили!

Сапфира начала считать и, действительно, постепенно пришла в норму, её мех стал привычного нежно-голубого цвета и искры совсем пропали. Теперь можно было успокоиться.

— Чтобы я ещё раз послушал твои идеи, — проворчал Длинный.

— Так ведь всё получилось! — протестовала Эрмишка.

— А могло не получиться, и из нас бы сделали шарфики и суп…

Длинный осторожно выглянул из переулка — город жил своей жизнью, похоже, стража не знала, куда они побежали и её не было видно, но нужно было сохранять осторожность. На глаза ему вдруг попался столб огня, который вырвался на горизонте прямо в небо. У него не было сомнений, что такое количество огня мог создать только очень сильный огненный маг, и это мог быть именно тот, кто им нужен. Феникс.

— Я думаю, это он, — сказал он. — Нам нужно туда.

— Далековато это, — оценила Эрмишка.

— Ну, не будем же мы тут сидеть теперь. Мы же пришли ради него.

И они осторожно поплелись по улицам, старались слиться с местными пушками, но они тут все выглядели такими важными и серьёзными, носили на себе шляпы и всякие украшения и надменно глядели на них сверху вниз, чувствуя в них бедняков и проходимцев. Эрмишка едва сдерживалась, чтобы кого-нибудь не обокрасть, ей было физически плохо от того, что вокруг так много блестяшек, и все они принадлежат почему-то не ей.

— Эрмишка, держи себя в руках! Глубоко дыши и считай до десяти!

— Мне нельзя считать, я сразу же думаю о деньгах и ещё больше хочу воровать!

— Тогда просто дыши молча! И ты, Сапфира, дыши, ты опять светишься!

Длинный старался контролировать хаос, вот ведь ему повезло с такими компаньонами. Но других у него не было, приходилось работать с этим. Они прошли несколько переулков и перешли несколько дорог. Подумать только, у этих богатых пушков даже были машины, как они их только сделали? Приходилось ждать на светофорах. А вот в Черничном городе светофор был только один, и то потому, что его где-то украла Эрмишка.

Они добрались, наконец, до большого здания, на котором было написано «Кузница Феникса», а у входа было написано, что рабочий час Феникса стоит тысячу пушкоинов, и он готов сделать для клиента любую скульптуру.

— Тысяча пушкоинов… — протянул Длинный. — Да он никогда в жизни не согласится пойти в наш цирк, у нас тысяча пушкоинов это зарплата за десять лет на всех сразу…

Хорошо, что вход в кузницу никто не охранял, видимо, Феникс был крайне уверен в себе и своей безопасности, оно и неудивительно — в небо снова вырвался столб пламени, и их всех обдало жаром на входе.

Они побродили немного по коридорам, двигаясь на тепло, и вскоре увидели его — большого и сильного красного пушка, пух которого искрился магией, а сам он летал вокруг большой скульптуры размером в несколько этажей. Он не сразу заметил их, поэтому им пришлось подождать, а потом они чуть не зажарились все вместе, когда он снова создал столб огня. Тогда-то Феникс и опознал их по воплям.

— О, я вас совсем не видел. Не стойте так близко, это опасно! Вы что, не расписались в журнале техники безопасности?

— А мы тут не работаем… мы пришли к вам поговорить… — Длинный потушил кончик своего хвоста.

— В самом деле? А какой ваш заказ?

— А мы ничего не заказывали… в общем-то мы совсем по другому делу. Мне про вас рассказала Эльфи.

— Эльфи… Эльфи… знакомое имя. Кажется, так звали одну предприимчивую пушинку из Апельсинового города.

— Да-да, это именно она. И она сказала, что… — Длинный и сам не верил в то, что сейчас скажет. — В общем, она сказала, что вы хотели бы участвовать в цирковых огненных шоу…

Феникс неожиданно (да нет, вполне ожидаемо) рассмеялся, и Длинный совсем погас в прямом и переносном (наконец-то) смысле.

— Извините, должно быть она всё напутала. Я, конечно, не хотел бы менять работу.

— Да я уж понял…

— Речь шла о моей дочери, её зовут Игни. Я сейчас её позову!

Они замерли в ожидании, предвкушая встречу с ещё одной большой пушинкой невероятной силы, но в зал вошла вполне себе средняя пушинка, тоже огненно-красная, но в ней, честно говоря, не чувствовалось такой же мощи. Весь пух у неё был забран какими-то заколками со всякими черепушками и прочими странными штуками, часть вообще была покрашена краской, а ещё она жевала жвачку и надувала огромные пузыри.

— Эт вы чтоль циркачи? — спросила она лениво.

— Игни, поздоровайся с гостями нормально!

— Ну, привет, гости, — пробормотала она.

— Привет… — Длинный внимательно смотрел на Игни. Она ему не нравилась. Почему — он ещё не понял. Возможно, повсему.

— У вас свой цирк? — уточнила она.

— Ага, мы бродячий цирк.

— По вам видно, вы какие-то все помотанные жизнью.

— Ну, спасибо! Вообще-то, непросто была сюда добраться! — не выдержала Эрмишка.

— А у тебя прикольный хвост.

— Спасибо.

— Чем красила?

— Я не красила, он настоящий!

— Врёшь.

— Настоящий!

— Дай потрогать.

— Нет уж!

— Па-ап, а чё мне правда можно поехать с ними? — спросила она Феникса.

— Если хочешь, доча, то пожалуйста! Тебе всё можно!

Эрмишка вцепилась Длинному в бок со всей силы:

— Скажи ей «нет», скажи ей «нет», скажи ей «нет», скажи ей «нет»…

— Знаете, сначала нужно узнать, какие у вас есть способности и всё такое… — начал издалека Длинный, ища способ съехать.

— Да я всё умею, — фыркнула Игни. — Могу эти… как их там… фаерболы пускать.

— Могли бы вы показать?

Игни закатила глаза, недовольная тем, что ей не верят. Она сосредоточилась, её пух свернул искрами, и с носа у неё слетел огненный шар, который с грохотом врезался прямо в ряд готовых ледяных изделий, сделанных отцом, все они повалились и побились.

— Доча, не буянь, папа долго над ними работал! — миролюбиво сказал Феникс.

— Ла-ан, пап. Ну они сами попросили, это они накосячили.

Эрмишка закипала, он чувствовал это, даже не глядя на неё.

— Скажи ей «нет»…

— Кстати, совсем забыл, — вспомнил Феникс. — Я думаю, что могу пожертвовать цирку пару сотен… может, тысячу. Да, лучше тысячу пушкоинов. Хотелось бы, чтобы моя дочурка развивалась, раз у неё появилось такое увлечение. Ну, что скажете?

— О, нет… — простонала Эрмишка. Она впервые в жизни была не рада деньгам.

— Т-тысячу, да? — переспросил Длинный.

— Мало? Эх, вы правы. Ладно уж, две! Так и быть, ведь всё лучшее нужно давать детям, вы совершенно правы!

Глава 4. Пирог из черешни

— Блин, я бы похавала, — сказала Игни, когда они вышли из кузницы. — Да и вам бы похавать, вы какие-то дохлые и ваще не прикольные.

— Ага… — только и сказал Длинный.

Он размышлял, очень упорно. Вот им дадут две тысячи пушкоинов. На эти деньги можно будет столько всего сделать и обновить… у них будет своё собственное помещение для выступлений и тренировок, а не тот подвал, который они у кого-то отжали. Можно будет купить себе санки, чтобы возить оборудование, а не таскать его на спине у Апельсина, который уже почти сплющился. Можно будет покупать рекламу, а не заставлять Сапфиру кричать на улице. Можно будет поставить профессиональный свет, а не заставлять Иву летать с фонариком. Невероятно. Ещё можно будет отложить себе немного денег, скажем, полторы тысячи… или тысячу шестьсот…

С другой стороны, Игни была какой-то шебутной. Он ждал беды и проблем, и все другие тоже ждали. Она, кажется, унаследовала от Феникса его силу, но не унаследовала ничего другого: ни таланта, ни самоконтроля, ни воспитания… но если такова плата за успех и известность, то придётся принести эту жертву.

Они зашли в очень дорогой ресторан, который имел три звезды Пушлен, где Игни все знали, а вот на них смотрели, как на случайно пробравшихся беспризорников, и ей пришлось объяснить, что они с ней. Им подали очень дорогие блюда, таких Длинный никогда не видел, только Эрмишка питалась такими, по её собственным рассказам. Вот и чёрная икра её любимая, на которую она накинулась со страшной силой. А ещё был морской ёж, которого Сапфира испугалась и начала сверкать. Игни ела так, словно еда была самой посредственной, скучно ковыряя клювом тарелки.

— А вы откудова? — спросила она.

— Из Черничного города.

— Эт ваще где? — не поняла она.

— Ну… это на западе. Дальше Малинового.

— А Малиновый это где?

— На западе тоже…

— А, — кинула она. — Поняла. Я только Большой знаю. Ещё знаю серебряный.

— Серебряный? Мы про такой даже не слышали.

— Я слышала, — сказала Эрмишка. — Всё хотела туда пробраться, ещё давно…

Вот они поели, и жить сразу стало немного лучше. Потом они пошли к воротам, Длинный был крайне встревожен, ведь там их ждали большие белые пушки, и встреча могла закончиться очень плохо. Даже Игни, возможно, не смогла бы отбить их от правосудия.

— А ты готова идти? — уточнил Длинный. — Путь большой, а ещё там все столбы повалили…

— Идти? Я чё сумасшедшая? Мы поедем на снегоходе папы.

Не доходя до ворот, они повернули и оказались в большом гараже со снегоходами — большими, сверкающими, мощными. Один из них выглядел особенно дорогим, на нём было написано «Пушрари», что бы это ни значило.

Длинный следил за Эрмишкой, она была потеряна. Видно было, как её угнетало то, что рядом был кто-то богаче неё, ведь в Черничном городе никто не был богаче, да и в Апельсиновом тоже мало кто, разве что Фефен. А тут её буквально растоптали. Страшно идти рядом с тем, кто может купить себе жизнь, как шоколадное мороженое!

— Чего ты молчишь уже больше минуты? — спросил он. — На тебя не похоже.

— Молчание — последняя радость несчастных…

Они сели и помчались по снегу, очень быстро. Никакие столбики были снегоходу не нужны, он ехал по приборам, и они сразу показывали, где нужное место. Ничто не предвещало беды, но всё равно ощущение было тревожное, ведь они знали, что где-то тут они и встретили тёмного пушка. Но разве можно дважды попасть в беду в одном месте?

Ну, конечно же, можно! Сапфира первой заметила опасность и стала сигнализировать остальным посредством неприятных искр, летящих по салону снегохода.

— Э, угомонись, — пробормотала Игни. — Ты чё?

— Он снова тут… я чувствую…

Тёмного пушка из снегохода видно не было, потому что он был с крышей, поэтому его нападение произошло внезапно. Они перевернулись и катались по салону, падая друг на друга и вопя. Сапфира билась током, Игни загорелась, это был просто кошмар! Потом они все выплюнулись наружу, когда снегоход окончательно остановился вверх ногами. Игни была в ярости, она горела и метала искры во все стороны.

— Кто это сделал?! Кто посмел?! Убью!

Тёмного пушка она увидела вдалеке, он улетал к горе. И тут она взлетела и понеслась за ним.

— Нет! — закричал Длинный. — Стой!

Но Игни было уже не остановить, она неслась огненной кометой за тёмным пушком, становясь всё дальше и меньше, а потом случился большой взрыв, и весь горизонт заволокло дымом.

— Бежим за ней скорее! — скомандовал Длинный.

— Зачем это? — не поняла Эрмишка.

— Она же в опасности!

— Это я вижу. Но знаешь, Длинный, всегда следует уступать дорогу дуракам и сумасшедшим.

— Если мы не доведём её до цирка, то плакали наши две тысячи!

— А… вот в чём дело. Справедливо.

И они поплелись по снегу, бросив опрокинутый снегоход. Идти было далеко, дым впереди уже рассеялся, непонятно было, где её искать, и назад она сама не возвращалась. Они боялись самого худшего, ведь если с ней что-то случилось, то они не просто не получат деньги, но ещё и получат по носу. И это в лучшем случае.

В какой-то момент на снегу стали обнаруживаться кусочки горелого пуха, запах стоял соответствующий. Длинный собирал их и пытался понять, кому же он принадлежит, ведь цвет у него выгорел. И все же он пришёл к выводу, что досталось как раз тёмному пушку. Но и Игни нигде не было видно.

— Смотри, а дым-то уходит дальше, — сказала Эрмишка. Она взлетела и посмотрела с воздуха, а потом вернулась и сообщила, что улетели они до самой горы. А гора была не так уж и близко, до неё топать и топать. — И что, ты хочешь прямо туда идти?

— У нас, похоже, нет выбора.

— Я не хочу… я хочу домой, — скулила Сапфира.

— Сапфира, можешь идти домой!

— Но я не знаю как…

— Значит не можешь идти домой!

— Это жестоко…

Так они продолжили идти вперёд. Несмотря на то, что они недавно объелись в дорогом ресторане, всем уже хотелось есть, ведь они же были пушками, и еда требовалась им очень часто, особенно в неспокойных условиях. Интересно, а как часто хотят есть большие пушки, думал Длинный. Иногда он мечтал о том, чтобы вырасти и стать большим пушком, тогда бы к нему было больше уважения, большие пушки всего так просто добиваются только потому, что они большие! Но большим у него был только хвост, он у него увеличивался, как только он начинал чувствовать себя важным, так это и работало почему-то. Но сейчас он был раздосадован тем, что они попали в непростую ситуацию, и хвост будто бы стал совсем коротким, что его очень опечалило.

Морозный ветер долетал от звёзд до земли, луна серебряным сыром смеялась над ними. Так и сгинут пушочки посреди ледяной тюрьмы, а ведь и так печально короток срок жизни пушка, чтобы ещё и дразнить судьбу… Но судьба всё же проявила к ним жалость.

Впереди начали возникать огни и постройки, что удивило их, ведь они даже не знали, что тут что-то имеется. Столько всего неизведанного в мире, особенно когда живёшь на самом краю страны. Они разглядели большие дома и никаких заборов тут не было. Наверное, местные пушки никого и ничего не боялись. Может, и тёмный пушок им не страшен? Или, может тёмный пушок и жил здесь, и тогда им всем конец…

Первой на их пути была большая усадьба, которая раскинулась очень широко, имела свои огороды и оранжереи, была даже мельница и водяная электростанция, которая приходила в движение от маленькой речки, текущей со стороны и умудрявшейся не замерзать. Когда они вошли на территорию, Эрмишка сразу же приметила кучу всего, что можно было бы стащить, усадьба явно принадлежала кому-то богатому.

— Давай-ка мы просто спросим дорогу, а ты ничего не будешь тут устраивать, — попросил Длинный.

— Ладно-ладно, — ехидно кивнула Эрмишка, и он догадался, что она его не послушает, он её слишком хорошо знал. — Je jure par ta queue.

И вот на тропинке, ведущей от домика к пристройке, Эрмишка потеряла над собой контроль и стащила какую-то блестяшку, воткнутую в декоративную статуэтку. И только она это сделала, как сугроб около них пришёл в движение, взорвался снежной бурей, а затем Эрмишку схватил за шкирку огромный тёмно-красный пушок.

— Мамочки! — закричала Сапфира. — Не ешьте нас!

Красный пушок начал трясти Эрмишку, пока из неё не посыпались все сворованные вещи, и стало ясно, что по пути она стащила не только эту блестяшку, а очень много разных блестяшек. Наконец, когда Эрмишка была опустошена, её положили на снег.

— Хулиганим? — произнёс тёмно-красный пушок. — Тут так не принято.

— Извините, мы больше не будем, да, Эрмишка? — быстро сказал Длинный.

— Я их так долго собирала… — рыдала она. — Целых два дня… Que tu ailles en enfer!

— Я тебя знаю. Тебя кличут эрмишкой-воришкой, и твой клюв висит на всех плакатах с преступниками в больших городах, — сказал красный пушок.

— Так ты из стражи, да? — надулась она.

— Я Агамемнон, и это моя работа, — гордо произнёс он, расправив свои острые пушинки. — Я слежу за порядком.

Пока они говорили, двери усадьбы открылись, и к ним неторопливо подошла ещё одна пушинка, не такая огромная, конечно, чуть больше средней. Она выглядела не воинственной, а очень даже утончённой. И она посмотрела на них неожиданно тёплым взглядом.

— Что случилось? — спросила она.

— Госпожа Пряник, — легко поклонился Агамемнон. — А я вот поймал воришку на вашей усадьбе.

— О, в самом деле? — она глянула на гору эрмишкиных сокровищ и рассмеялась. — Пусть возьмёт эту блестяшку, если так хочет. Но вежливо было бы попросить, конечно.

— Правда можно? — недоверчиво переспросила Эрмишка, торопливо подбирая свою добычу.

— Если вы пообещаете больше не безобразничать, то я ещё и позову вас на ужин. Я всегда рада гостям.

Агамемнон хмуро посмотрел на неё, сомневаясь в том, правильное ли это решение. По его мнению, все трое были прохвостами, которых следовало вышвырнуть обратно в ледяную пустыню.

— И вы тоже заходите, господин Агамемнон, я как раз испекла пирог из черешни, который вам очень нравится.

Длинный увидел, как большой красный пушок облизнулся против своей воли, и чуть было не сдержал смех.

— Что ж, если вы приглашаете, я не имею права отказаться.

И вот впятером они пошли к дому. Длинный понял, что опасность миновала, однако проблема их была никак не решена, и о ней нужно было рассказать, вдруг все они видели этого тёмного пушка и Игни, ведь случилось это недалеко. Но сначала нужно было поесть, а за столом плохие новости не рассказывают, это невежливо.

Глава 5. Рейнджеры

Пирог из черешни был просто объеденье, а ведь это было не единственное блюдо. На усадьбе госпожи Пряник, кажется, было вообще всё, что только может расти. Тут было больше еды, чем во всех городах, где бывал Длинный, вот, получается, как живут богатые пушки ближе к горе… Он объедался, пока не начал трещать, а потом просто рухнул и лежал, как и остальные. Оставалось только пушиться и смотреть в потолок. А ведь нужно было ещё поговорить о делах…

Всё тут было красивым и таким изысканным, на столе стоял медный самовар, и из него наливался медовый сбитень. Висели картины, на которых были изображены какие-то нелепые выдуманные существа, которые ходили на двух ногах, были лишены пуха и пугали, но кто он был такой, чтобы судить утончённые вкусы этих пушков?

Госпожа Пряник и Агамемнон разговаривали на высокие темы, обсуждали историю и далёкую страну, которая называлась Турцией или как-то так, а Длинный понятия не имел, что это значит. Какие они все умные кругом, поражался он.

— Как же вы оказались в таком месте, в самом деле? — наконец, спросила у них госпожа Пряник. — Видимо, что-то случилось?

— Ага… — Длинный с трудом перевернулся. — На нас напали. На самом деле, уже не первый раз за сегодня.

— Догадываюсь, кто, — вдруг сказал Агамемнон. — Я замечал его в небе.

— Тёмный пушок. Вы его имеете в виду?

— Именно. Большой тёмный пушок. Поймать его трудно, я бы сказал, что почти невозможно.

— А кто такие эти тёмные пушки? Откуда они взялись?

— Это вне моего понимания, и ещё никто не ответил на этот вопрос. Должно быть, что-то сделало его таким.

— Магия? — предположила Сапфира.

— Может быть, и магия. Хотя, я не думаю, что магия бывает тёмной сама по себе. Тёмные мысли рождаются не из-за магии. У кого-то магии нет вообще, но мысли у них всё равно темнеют, — он глянул на Эрмишку, и она вздрогнула. — Но я очень надеюсь, что это единичный случай. Других таких пушков пока что никто не видел.

Длинный также рассказал про их новую подругу Игни и то, что она погналась за ним, и вместе они пропали где-то у Горы.

— Да, вполне вероятно, что логово тёмного пушка именно в Горе. В ней много пещер и неизведанных мест.

— А разве старейшины не управляют Горой?

Агамемнон лишь вздохнул.

— Если бы они больше внимания проявляли к тому, что происходит внизу…

— А вы можете пойти с нами, чтобы спасти Игни? — с надеждой спросил Длинный.

Агамемнон и госпожа Пряник переглянулись.

— Пещеры — это не моя зона ответственности, — произнёс Агамемнон.

Длинный расстроенно выдохнул.

— Я могу дать вам хорошую карту, — сказала госпожа Пряник. — Картография — это моё хобби, и я рада буду поделиться с вами своей работой.

Она сходила в кабинет и принесла свёрнутую бумагу, очень непростую на вид и ощупь. Длинный развернул её и увидел много разных городов, о существовании которых даже не догадывался. А вот пещеры были обозначены едва-едва, но он хотя бы понимал, куда им придётся идти.

— Что ж, спасибо большое за ужин, — сказал он. — А наше дело не терпит промедлений, и мы вынуждены пойти.

— Удачи вам в этом нелёгком деле! — помахала им рукой госпожа Пряник, когда они уходили.

Они покинули территорию Пряников. Рядом, на почтительном отдалении было ещё много разных усадеб богатых пушков, Длинный видел на карте упоминания семьи Никт и даже дальних родственников Фефен, а потом усадьбы кончились и неожиданно показался лес.

— Ого, а я думала, что кругом только пустота, — изумилась Эрмишка.

— Ну, мы ведь брали откуда-то дрова…

— А мы можем пойти домой? — спросила Сапфира.

— Ты хочешь бросить Игни одну?

— Я не хочу… не надо таких вопросов задавать, они ставят в тупик!

— Мы должны спасти её, — решительно сказал Длинный. — И не только из-за денег!

— Но и из-за них тоже, верно?

— Я сказал, что не только!

Он сделал решительный шаг вперёд.

— Интересно, а можем ли мы просить больше, если её спасём? — задумался он.

— Вот-вот, узнаю старого доброго Длиннохвостого пройдоху. У тебя хвост на метр удлинился, когда ты про деньги подумал. Подумай ещё, и на твоём хвосте можно будет прыгать, как на скакалке.

— Не надо на моём хвосте прыгать. Давайте сосредоточимся. Мы ведь идём в очень опасное место!

— Очень опасное? — пискнула Сапфира и засветилась.

— Да, просто ужасное!

— Зачем ты её мучаешь, садюга? — спросила Эрмишка.

— Я не мучаю, просто в лесу будет темно, а фонарика у нас нет.

— Жестоко… но рационально.

Они шли по лесу, ориентируясь по карте, которая очень их выручала. С пути они не сбивались, всё на ней было отмечено предельно чётко, очень хорошая была карта.

— А этот красный-то испугался идти с нами, — поняла вдруг Эрмишка. — На вид такой крутой был, меня тряс, а как до дела дошло, сразу же «не моя зона ответственности», видите ли!

— Похоже, даже большие пушки предпочитают лежать, а не заниматься делами.

— А мы, стало быть, какие-то неправильные пушки, раз тащимся в тёмный лес.

— Мы — легендарные пушки, которые ищут славы и богатства, и таков наш путь!

— Я не легендарный пушок, я хочу домой… — Сапфира плелась за ними, светилась и рыдала.

Хвойный лес был таким одинаковым, что даже смотреть было некуда. Но зато тут не было ветра и было очень даже тепло. И почему пушки не строили города в лесу, в таком случае? Это было бы куда удобнее. И только они об этом подумали, как где-то рядом раздался шорох, а потом прямо им на голову обрушился — подумать только! — зелёный пушок.

— Что это такое?! — закричала Эрмишка, отскакивая.

— Оно зелёное! — закричала ещё громче Сапфира. — Оно точно нас съест!

— Спокойно, — произнёс Длинный, когда пушинки скучковались за его спиной. — Это, определённо, пушок.

— Зелёных пушков не бывает!

— Похоже, бывают. Вы же видите!

Зелёная пушинка всё ещё барахталась на спине, пытаясь подняться. Она была маленькой и не выглядела опасной, но мало ли что можно ждать от такого странного пушка… Наконец, она встала на лапы и посмотрела на них.

— Вы всё испортили! — сказала она обвинительно.

— Что это мы испортили? Мы ничего не трогали!

— Вы испортили мой экзамен! — закричала она. — Как вы могли?!

И начала плакать.

— Эй, погоди… ну, хватит, блин… нам ничего не понятно и оттого ещё больше страшно! Не поленись объяснить!

Зелёная пушинка успокоилась, села на хвост и скрестила лапки, недовольно глядя на них.

— Я — будущий разведчик, лесной рейнджер, — сказала она серьёзным голосом. — И я должна была за вами следить. А я… упала…

— А мы тут в чём виноваты? — не поняла Эрмишка.

— Ой, всё, — отвернулась пушинка. — Могли бы и извиниться.

— Извини, пожалуйста, хотя непонятно за что.

— Ладно, так и быть. Извинения приняты, — она снова поднялась и посмотрела на них хмуро. — Идите дальше.

— Ну… ладно.

Они осторожно обошли её и продолжили путь, хотя постоянно оглядывались, ведь она шла следом.

— Не смотрите, меня тут нет! — крикнула она.

— Merde, она очень странная… — шепнула Эрмишка Длинному.

— Я всё слышу, — донеслось сзади.

Они пошли дальше. Постепенно они почти привыкли к её присутствию, но затем лесной рейнджер достала ягоды и стала их есть.

— Если хочешь быть незаметной, то хотя бы не чавкай, — не выдержала Эрмишка.

— Я не чавкала!

— Так, хватит, — Длинный остановился. — Это абсурд, вам не кажется?!

Остальные тоже встали.

— Если она тут, то может ответить на наши вопросы, — предложила Эрмишка.

— Какие вопросы? — не поняла зелёная пушинка.

— Во-первых, как тебя зовут?

— Было бы странно для разведчика называть своё имя. Моё имя Незаметность, моя фамилия Скрытность!

— Ладно… хорошо… а где мы?

— Вы в лесу.

— Что, правда?

Неожиданно где-то вдалеке прогремел взрыв, да такой сильный, что сверху даже посыпался снег им на головы.

— Мамочки, он опять тут! — зелёная пушинка прыгнула в кусты и попыталась спрятаться, хотя её всё равно было видно.

— Опять? То есть тёмный пушок тут уже был? — догадался Длинный.

— Конечно, был! Он тут часто бывает!

— О… а это уже интересно. Тогда ты точно должна знать, куда он летает и где прячется. Рассказывай!

Зелёной пушинке пришлось всё рассказать, но сама она знала мало, только то, что тёмный пушок и правда летал к пещерам. Это они знали и без неё.

— А кто знает больше?

— Ну… моё начальство знает.

— Тогда веди нас к нему!

— Я не могу, мы же разведчики, мы не должны выдавать себя!

— Тогда мы сейчас захватим тебя в плен, и ты нам все расскажешь, — пригрозила Эрмишка.

— Нет, не надо в плен! Только не снова!

В конце концов угрозами и шантажом они вынудили зелёную пушинку вести их к своему, так называемому, начальству. Когда они подходили к лагерю, то не могли не обратить внимание на то, насколько он пёстрый и как легко его заметить. Зелёные пушки при их появлении попрыгали в кусты и снег, но абсолютно каждого было видно.

— Эй… — произнёс Длинный. — Может, хватит?

— Кто вы такие? Вы двое, назовите себя! — самый большой из зелёных пушков вышел к ним.

— Двое? — не понял он.

— Да, я к вам обращаюсь, розовый и голубой! Вас отлично видно!

— А я что, для вас шутка какая-то? — хмуро произнесла Эрмишка.

— ААА! Кто говорит?! — зелёные пушки встрепенулись, оглядываясь по сторонам.

— Да я тут стою же…

— Снова голос! Где ты? Где ты?!

— Это говорит вот она, — зелёная пушинка-стажёр подошла к Эрмишке вплотную. — Присмотритесь. Я её еле разглядела!

Зелёные пушки вытаращились на неё и вдруг ахнули. Они медленно подходили и не верили своим глазам.

— Какая маскировка, это невероятно… она такая белая, что её вообще не разглядеть… она просто невидимая!

— Это шутка какая-то, да? — нервно спросила Эрмишка.

— Это настоящее божество разведки, это непревзойдённое существо камуфляжа, это призрак, это таинственность в чистом виде!

— Мне кажется, каждому из вас не помешало бы проверить зрение…

— Научи нас своему таланту, о прекрасная Невидимка.

— Знаете, это обойдётся вам недёшево, — не упустила возможность она.

— Мы готовы платить любые деньги!

Тут уже и Длинный подключился к интересному разговору:

— А давайте-ка вы нас накормите, а мы и обсудим дела тогда.

— С радостью! Такому таланту всегда есть место за нашим столом!

Их отвели в большую землянку, которая была замаскирована ярко-зелёной тканью, которая делала невозможной попытку её не заметить. Внутри их усадили за невысокий столик, зелёные пушки были совсем маленькими, и гости чуть не отбили головы о потолок, пока сюда залезали. Из еды им предложили крошечные миски с ягодами — не Бог весть что, но лучше, чем ничего…

— Наверное, мы должны рассказать о себе, — сказал главный рейнджер. — Мы — зелёные пушки, прирождённые разведчики. Мы родились в зелёных лугах, где таились и скрывались, подстерегая любых неприятелей и заставая их врасплох.

— Зелёные луга, значит? — спросил Длинный. — Как бы вам сказать… ну… хвойные деревья они, как бы, немного темнее лугов, да и снег он… ну… белый…

— Понимаю, наше искусство ещё не столь совершенно, — согласился рейнджер. — И нам далеко до вашей подруги. Кстати, я опять потерял её… невероятно…

— Я тут, — промычала Эрмишка, набивая рот ягодами.

— Ох, так близко… — изумился он. Эрмишка сидела прямо рядом с ним.

— Нам нужны ваши разведанные, — сказал Длинный, пытаясь подражать их странному сленгу. — Доложите нам данные… или как там это говорится…

— И доложите нам ягод, — добавила Эрмишка.

— Тёмный пушок, да, точно. Это наш главный враг. Мы следим за ним много дней и ночей. Ночной дозор даже отправлялся в его логово, но они бежали в ужасе, он слишком силён и опасен…

— Значит, вы знаете, где его логово?

— Конечно! Его нетрудно найти. Чёрный пушок скрывается в чёрной пещере, мы нашли его по чёрным следам.

— И как у вас только получилось их разглядеть? — ехидно заметила Эрмишка.

— Проще простого, ведь чёрное на чёрном видно очень хорошо.

— А белое на белом, значит, нет? — не понял Длинный.

— Ох, вы совсем не разбираетесь в искусстве разведки и маскировки, — снисходительно усмехнулся рейнджер. — Вам это простительно.

Зелёные пушки отметили на карте Длинного точное место, где им следует искать тёмного пушка. Цель была даже ближе, чем они думали, буквально за лесом за небольшим озером он и таился. И чем ближе он был, тем тревожнее было на душе.

— Нам бы в дорогу какое-нибудь снаряжение профессиональное, если у вас такое есть, — сказал Длинный.

— А вы уже уходите? Я думал, вы научите нас искусству…

— Ой, а давайте вы заплатите, а я потом вернусь и всему научу, — предложила Эрмишка.

— Хорошо, так и сделаем! По рукам!

С собой им дали много всего полезного: подзорную трубу, верёвку, маскировочную сетку кислотного ярко-зелёного цвета, мешок ягод, удочку — всё, что может понадобиться настоящему рейнджеру на задании. Эрмишка получила также толстую стопку пушкоинов за свои будущие уроки.

Теперь они были готовы проникнуть в логово тёмного пушка и спасти Игни!

Глава 6. Никчёмный пушок

Или не были. Озеро оказалось огромным, то ли карта всё же была неточной, то ли оно успело увеличиться в этом сезоне, но перелёт отнял бы все силы. И обойти его было никак, его окружали скалистые берега и бурелом.

Длинный смотрел в подзорную трубу и видел пещеру на том берегу. Она выглядела тёмной и страшной, но никакого движения внутри не было. Возможно, на уходила очень глубоко вниз, но зато он мог разглядеть несколько опалённых деревьев около неё, и они словно бы сгорели совсем недавно. Из этого он сделал выводы, что Игни была здесь. Значит, и правда утащил.

— Надо бы нам построить лодку, вот что я думаю, — решил Длинный.

— А ты умеешь лодки строить?

— Я делал лодки для наших шоу, у меня есть опыт!

При помощи магии Сапфиры они сумели распилить несколько досок, она была очень сильна в плазменной резке. Длинный использовал верёвки, чтобы связать их. Конечно, это был, скорее, плот, нежели лодка, но и это было неплохо. Они гордо водрузили её на воду, сели и поплыли. Плот затонул примерно через минуту.

— А я говорила, что ты ничего не умеешь! — рычала мокрая Эрмишка. — Pas de mains, pas de cerveau! Это просто кошмар!

— Всё я умею, это просто ты слишком огромная и утопила её!

— Ах, я огромная?! Может быть, это твой хвост слишком огромный?!

Злые пушки сидели на берегу и напряжённо думали так, что даже в голове скрипело, или это скрипели у них зубы от злости друг на друга.

— Придётся лететь, — решил Длинный. — Не люблю я летать…

— Ты и это не умеешь. Никчёмный.

— Всё я умею!

Но Длинный не умел. Точнее, не мог. Огромный хвост перевешивал его, нарушал аэродинамику, тянул к земле… если бы только существовал способ уменьшить его, хотя бы на некоторое время. Он стал вспоминать всё, что знал о своей странной способности. Когда он был горд собой или думал о чём-то великом, хвост увеличивался. Значит, следовало резко представить себя ничтожным и не иметь никаких грандиозных планов. Это было сложно, это противоречило его природе…

— Я плохой пушок. Самый худший пушок на свете. Я ничего не добьюсь, — повторял он.

— Эй, ну хватит, — даже Эрмишка прониклась. — Ладно, извини, что я назвала тебя никчёмным, так уж и быть, сделаю тебе одолжение и закрою на это глаза.

— Нет, назови меня так ещё раз.

— Что за странная просьба?

— Вы обе, называйте меня никчёмным пушком! Ну же!

Эрмишка и Сапфира переглянулись и посмотрели на него, как на сумасшедшего.

— Ну, всё, у Длинного мозги поплыли. Теперь нам точно конец.

— Давайте! Так нужно!

— Что ж, с превеликой радостью, — Эрмишка набрала воздуха. — Ты никчёмный пушок, который сделал дурацкий цирк. Это даже не цирк, потому что никому не смешно. Публика уходит от нас чаще раненой, чем довольной. И мы тоже почти всегда едем в больницу после выступлений, потому что нас бьют недовольные зрители. Это просто ужасно, и это ты всё придумал!

Длинный ощущал, как укорачивается. План работал.

— А меня ты заставил тащиться с собой непонятно куда, я этого не хотела! — кричала Сапфира. — И работать в цирке ты меня тоже заставил, ты тиран, ты даже не платишь зарплату! Ты заставлял меня работать лампочкой, потому что не платишь за свет!

Хвост стал ещё короче, теперь он был уже почти как у обычного среднего пушка.

— Никчёмный! Худший из пушков!

Всё, теперь хвост стал настолько коротким, что он едва доставал до земли. Он почувствовал, что так сможет лететь.

— Вперёд! За мной! — скомандовал он и взлетел. Эрмишка и Сапфира ничего не поняли, но последовали за ним.

Он и правда летел, крылья слушались его, но ощущая, что справляется с этим, он понимал, что к нему возвращается гордость, и хвост рос обратно, утягивая его вниз. Крылья были напряжены до предела, он жадно хватал ими воздух, в глазах начало темнеть. Он пытался сосредоточить свои мысли на самых плохих словах, но половина преодолённого пути увеличивала его самоуважение всё больше, а с ним и хвост. Наконец, с последними силами он вспорхнул вверх и спланировал к берегу уже почти лишённый чувств, воткнувшись клювом в снег. Эрмишка и Сапфира приземлились рядом.

— Кажется, я поняла, зачем ты это делал, — догадалась Сапфира.

— Да? А я нет. Ты никчёмный, кстати. Ещё нужно?

— Нет, уже не нужно… — промычал Длинный, валяясь в снегу. — Дайте мне отдохнуть. И поесть.

Он немного напушился, чтобы перевести дух, а Эрмишка насыпала ему в клюв ягод. Длинный повернул голову и увидел пещеру, дыхание тёмной магии ощущал даже он, а уж Сапфира совсем взъерошилась и не могла успокоиться.

— Нужно торопиться, — решил Длинный, вставая.

— Уверен?

— Игни может угрожать опасность.

— С каких это пор ты так переживаешь о ней?

— Ну… не знаю. Мне показалось, что это правильно.

Осторожными шагами они приближались к пещере. Вход был огромным, в него поместилось бы и десять таких пушков, как они, если бы встали друг на друга. Тёмное нутро пещеры уходило вперёд и заворачивало за угол, а там была уже темнота. Из оружия у них была только удочка, на самый лучший набор для сражения с очень большим пушком.

Три пушка переступили порог пещеры, оказавшись в тени. Даже свет Сапфиры не помогал до конца справиться с темнотой, но они продолжали идти по мрачным камням.

— Знаете, вы мне так много всего сказали… — думал Длинный. — Наверное, мне нужно извиниться за то, что я так поступал с вами.

— И ты будешь платить мне зарплату? — удивилась Сапфира.

— Ну, давайте без крайностей… но лампочкой можно больше не работать, наверное.

— Спасибо, — растрогалась пушинка.

— Я знаю, что ты ничего не поменяешь, — хмыкнула Эрмишка. — Но я прощаю тебя, потому что помимо всех ужасных качеств у тебя есть и пара хороших.

— Как хорошо, что мы обо всём поговорили и решили все проблемы! — удовлетворённо выдохнул Длинный.

Пещера вела их вниз зубастыми сталактитами, скользкими камнями и неожиданно взлетающими летучими мышами. Они знали, что уже близко, и вот, за очередным поворотом они увидели тёплый свет и разглядели Игни, которая была посажена в клетку и яростно плевалась огнём в чёрную тень, нависшую над ней.

— Это он… это он… — пискнула Сапфира и сверкнула так ярко, что их сразу же заметили.

Тёмный пушок повернул клюв в их сторону, его глаза горели ледяным светом, вблизи он казался ещё больше. Настоящий гигапушок!

Прятаться больше не было смысла, настало время сражаться. Они выбежали из своего укрытия и напушились, стараясь казаться больше, но на него это, конечно, не произвело никакого впечатления. Огромный пушок шёл к ним, и от топота его лап дрожало всё вокруг.

— Бегите, дураки! — кричала Игни из клетки. — Я его уже почти победила!

— У меня есть некоторые сомнения на этот счёт, — заметила Эрмишка.

Тёмный пушок прыгнул в их сторону, и они рассыпались в стороны, спасая свои хвосты. Эрмишка взлетела вверх, Сапфира неслась непонятно куда и визжала, а Длинный пытался срочно придумать стратегию победы, но единственное, чего он добился — это стукнул удочкой по задней лапе гигапушка. Но он был очень внимателен, когда наносил этот удар, поэтому снизу заметил, что на груди тёмного пушка сверкает что-то странное — синеватый ледяной свет, такой же, какой был в его глазах. Это он запомнил, а пока что ему пришлось снова спасаться от очередного прыжка в свою сторону.

— Сапфира, ну-ка жахни! — кричала Эрмишка. — Давай, жахни как следует!

Сапфира попыталась жахнуть, но молния выбрала ближайшую цель и попала в Длинного, который свалился около клетки Игни.

— Ну, спасибо… — произнёс он.

— Эй, спасайте меня уже! Чё вы ждёте?

— Давай ты помолчишь немножко…

— Ах, да как ты смеешь так говорить?! Ты вообще знаешь, чё я тут пережила?! Он меня использовал как зажигалку!

— В каком это смысле?

— Он хотел мной сжечь эту свою штуку, ну это же полнейшее неуважение! Я буду жаловаться!

Сжечь штуку? Длинный понял, что речь о странной сверкающей точке на его груди, и у него медленно рождался план. Если нужно достать какую-то штуку из большого пушка, то сначала нужно зафиксировать пациента, чтобы операция прошла успешно. Он вооружился верёвкой, которую ему дали рейнджеры, а Эрмишке бросил зелёную ткань.

— Нужно его связать! — сказал он.

— Легко сказать!

— У нас получится!

Длинный бегал у тёмного пушка под ногами, пытаясь накинуть хотя бы на одну его лапу лассо, но ничего не получалось. Эрмишка тоже не преуспела в своих попытках накинуть сетку, а Сапфира вообще заблудилась где-то в пещере, и только по свету можно было увидеть, что она ещё где-то рядом. Когда надежды на выживание уже не было, вдалеке вдруг раздался знакомый голос.

— Не переживайте, я с вами! — крикнул Агамемнон и бросился в битву с тёмным пушком.

— Вы же сказали, что это не ваша зона ответственности!

— Я не мог позволить себе не принять этот бой! Я бы никогда себе не простил!

И вот, когда в их команде появился большой пушок, силы приблизились к равенству. Длинному удалось накинуть на лапы тёмного пушка верёвку, Эрмишка тоже справилась со своей задачей и замотала ему клюв, отчего он стал брыкаться и перестал разбирать, где враги. Сапфиру удалось выманить и загнать в нужное место, чтобы она дала удачный разряд, который обездвижил пушка. Навалившись вчетвером, он сумели повалить его набок, и Длинный посильнее связал его лапы.

Они смогли разглядеть штуку у него в груди. Скрытая под шерстью она напоминала светящийся голубым светом клинок, только без рукоятки. Длинный попытался схватиться за него, но лапу ему обожгло холодом.

— А это не так просто… Эрмишка, у тебя есть идеи?

— Я даже не знаю, что это такое… но оно блестит.

— Да, это блестяшка. И тебе очень нужно её украсть!

— Украсть блестяшку… — Эрмишка была загипнотизирована. Она прикоснулась к ней и, несмотря на то что блестяшка жгла её, желание Эрмишки воровать было куда больше, тут никакая магия не совладает. Она приложила все свои силы и выдернула клинок из сердца тёмного пушка, и сразу же в пещере стало светло и тихо. А блестяшка выскользнула у неё из рук и покатилась по земле, перестав светиться.

— Моя лапка… — Эрмишка смотрела на свою рану. — Зачем ты уговорил меня это сделать?

— Извини, но боюсь, что никто другой не смог бы её достать. Мы обязательно вылечим твою лапку!

Они осторожно подошли к ледяному клинку. На вид — сосулька, только не изо льда, конечно, а из тёмного стекла.

— Чувствую в этой вещи очень тёмную силу, — оценил Агамемнон. — Такого я раньше не видел и не подозревал, что такое существует.

Большой тёмный пушок начал приходить в себя, пока они отвлеклись, но сил у него было очень мало, он шумно дышал. Когда он сбросил с себя сетку, то они увидели, что его мокрые глаза стали самого обычного цвета и уже не светились.

— Как же долго я ждал этого… — произнёс он тихо. — Теперь я снова свободен…

— Что это такое? — спросил Длинный.

— Трудно объяснить… это долгая история…

— Мы никуда не торопимся!

— Знаете, мне нужно сначала как следует поспать…

И большой пушок уснул, а остальные смотрели на него, разинув клювы от удивления.

— То есть вот так вот всё и закончится?! — вспылила Эрмишка. — Я хочу знать всю историю! Я сяду тут и буду ждать, пока он проснётся!

— Боюсь, такие большие пушки спят очень долго. Может быть, несколько дней, а после такой битвы и всю неделю, — покачал головой Агамемнон.

— Какой кошмар. Я чувствую незавершённость! У победы слишком горький вкус! — продолжала драматизировать Эрмишка и даже попыталась растрясти спящего пушка, но он никак на неё не отреагировал.

— Я останусь здесь, чтобы убедиться, что он больше не опасен, — решил Агамемнон. — Всё случившееся нужно хорошо исследовать.

— Эй, вы, может, откроете клетку?! — закричала Игни.

— Merde… а давай её тут оставим, — тихо сказала Эрмишка.

— Нет, мы её тут не оставим. Нам за неё дадут денег.

— Ла-адно…

Освободив Игни, они выслушали от неё кучу претензий, что они слишком долго её спасали и неправильно дрались и вообще ведут себя непрофессионально. Она пообещала нажаловаться папе, а потом подать в суд, после чего потребовала еды и доставить её домой немедленно.

Им нечего было на это ответить, они приняли решение её игнорировать, собрали свои вещи и собрались уйти наружу. Судя по всему, с большим тёмным пушком теперь всё будет в порядке, Эрмишка даже оставила ему немного ягод.

— А что делать с этим? — тревожно спросила Сапфира, встав около ледяной штуки. — Вдруг она снова кому-то куда-то воткнётся и сделает тёмным пушком…

— Нужно отнести папе, он в этих хреновинах точно разбирается! — предложила Игни.

— А кто же её понесёт? Она жуткая.

— Я легко её отнесу, я же самая крутая волшебница из нас! — Игни схватила ледяную иголку. По её лицу было видно, как её прошибло, но она всё равно сделала вид, что всё в порядке. Попрощавшись с Агамемноном, они вышли наверх и оказались, наконец, на свежем воздухе.

— Фух, ну и дела! — сказала Игни. — Ладно, на самом деле было весело! Намного лучше, чем дома сидеть, там вообще скуууука и полный отстоооой! А так меня чуть не убили, это вообще прикол! Я не буду на вас в суд подавать!

— Большое спасибо… — протянула Эрмишка.

— А мы где? Давайте вызовем такси.

— Сомневаюсь, что это возможно…

— Блин, отстоой. Ну, ладно, полетели тогда куда-нибудь.

И Игни полетела, а остальные, измученные до смерти, едва поспевали за ней. Так они долетели сначала до леса, где их встретили рейнджеры, а Эрмишка сделал вид, что её нет, чтобы никого ничему не учить. Потом они дошли до усадьбы госпожи Пряник, где их немного покормили, а Эрмишке перевязали раненую лапку. Потом они разыскали пушка, который согласился отвезти их в Ледяной, и в пути просто дремали. Добравшись до кузницы Феникса, Игни рассказала ему всю случившуюся историю.

— Какой ужас, доча, не надо было тебя одну отпускать!

— Да лан, пап, было клёво.

— Ну, тогда ладно, — улыбнулся он. — Главное, чтобы ты была рада! Так что же это за штука такая? Покажите мне её.

Игни стала рыться в своих карманах, но никак не могла найти то, что нужно.

— Блин, я её потеряла по пути, вот отстооой…

Длинный услышал, как у Эрмишки в очередной раз скрипнули зубы.

— Ну, не судьба, значит, — рассмеялся Феникс. — Ладно, а наш договор ещё в силе?

Теперь уже не хотелось ничего. У Игни в его глазах была настолько низкая репутация, что он был готов отказаться от любых договоров.

— Ну… мы сильно устали, планы, возможно, немного поменялись… — начал Длинный.

— Раз уж такие неприятности случились, я могу добавить ещё тысячу пушкоинов.

— Нет, мы ни за что больше… — начала Эрмишка.

— Да, по рукам! — перебил её Длинный. — Три тысячи — это то, что нужно!

Глава 7. Мы популярны!

Им пришлось задержаться в Ледяном, потому что Игни отказывалась ехать на другом снегоходе, ведь клёвым был только тот, который перевернулся. Феникс отправил в пустыню экспедицию, чтобы они его отыскали и привезли обратно. Это заняло целый день, который Длинный, Эрмишка и Сапфира проводили, сидя в кафешке и обдумывая всё случившееся.

— Вот сидели нормально в Черничном и сидели бы дальше, — бурчала Эрмишка.

— Это худшая неделя в моей жизни! — согласилась Сапфира.

— Да ладно вам, зато у нас будут деньги!

— Это ещё непонятно… и ты действительно хочешь, чтобы эта Игни выступала в нашем цирке?

— Я думаю, что если она известна, то ради неё многие придут на шоу. Мы будем использовать её клюв для маркетинга.

— Для чего?

— Не важно. У нас всё получится, вот увидите.

— Quelle naïveté… А ты сможешь с ней совладать? Ты даже с нами не можешь, а мы тебя хотя бы знаем!

— Я уже всё придумал. Это будет легендарное огненное шоу, которое всем запомнится. И давать мы его будем сразу в Большом городе!

— Ты даже там не был никогда…

— И это тоже не важно. Всё бывает в первый раз.

Они посидели ещё. Длинный пил безалкогольную «кровавую Мэри» без томатного сока, Эрмишка потягивала какой-то очень претенциозный коктейль с чёрной икрой, а Сапфира пила один за другим шоты с успокоительным.

— Как думаете, что теперь будет с чёрным пушком? — спросила Сапфира.

— Я думаю, он вернётся домой. Он ведь вряд ли жил в пещере, это его та штука так измучила.

— А что, если эту штуку снова кто-то найдёт? Красная ведь её потеряла, — прошипела Эрмишка.

— Этого я не знаю. Но думаю, что это будет уже не наша забота и совсем другая история. Пусть её ищут и изучают специально обученные пушки! А мы сделали всё, что должны были.

Наконец, из пустыни приволокли «Пушрари». Юная пушинка-техник по имени Ия, серая и совсем крошечная, отругала их за то, что они бросают такие хорошие вещи и плохо с ними обращаются. Удивительно, но лапки у Ии были железные, а, может, они только были покрыты железом, но она, похоже, хорошо знала, как обращаться со всякими сложными штуками. «Пушрари» она поставила на лыжи за считанные часы, и ещё до заката они сели и поехали, наконец, в Черничный.

— Ну и дыра, жууууть, — комментировала Игни, проезжая Малиновый. — Как вы тут живёте?

— Отлично живём, можешь домой поехать, — фыркнула Эрмишка.

— Нееее, я посмотрю. Может быть, есть в этой вашей дыре какой-то прикол.

Поздно вечером они приехали в Черничный, расположили Игни в своей берлоге, и она долго смеялась, пока не поняла, что это не шутка. Сразу после этого Игни пошла и сняла себе номер в самом дорогом отеле Черничного, который тоже был дырой, конечно, знатной.

Утром они приступили к репетициям совершенно нового шоу, сделанного при помощи огненной магии. Помещение для репетиций сгорело в первые же минуты, им пришлось искать другое, его тоже сожгли быстро. Игни была неуправляемой, но Длинный не оставлял попыток укротить её магию и научить нужным приёмам. Получаться у него стало только через неделю, когда они докатились до того, что репетировали в чистом поле, потому что больше их уже никуда не пускали. Игни поняла свою задачу, всё шло по плану.

И вот, к концу этого тяжёлого месяца Длинный подготовил все афиши, заказал рекламные блоки во всех газетах, позвонил на радио и попросил объявить о самом невероятном представлении во всей Северной стране. Они сели на снегоход «Пушрари» и поехали в Большой город. Там их встретили овациями ещё до того, как началось представление, они едва пробрались к цирковой арене.

— Вот он, момент истины, — говорил Длинный, прохаживаясь вдоль ряда своих пятерых работников. Эрмишка, Сапфира, Апельсин, Ива и Игни слушали его внимательно, глаза у них горели. И у Длинного глаза тоже горели, а хвост был просто невероятно длинным, он едва умещался в просторной гримёрке. — Эрмишка, вы с Иви всё помните? Летать не разучились?

— Oui, — кивнула Эрмишка.

— Всё под контролем, босс, — икнул Иви.

— Апельсин, ты отвечаешь за свет.

— Что-то я ничего не понял…

— Там две кнопки, я их подписал цифрами, тебе надо будет нажать сначала первую, а потом вторую. Это просто!

— А… ну, я попробую разобраться…

— Сапфира, у тебя шоу со светяшками, ну ты его отлично знаешь. Только не паникуй и не ударь никого молнией!

— Я постараюсь…

— Игни, а ты будешь сегодня звездой. Нужно зажечь как следует! Вернее… зажечь нужно ровно в меру, как мы тренировались. Ты готова?

— Да как нефиг делать! Всё будет высший класс!

— Ну, тогда собрались и вперёд! Зададим жару этим богатеньким пушкам, сегодня мы уйдём отсюда легендами! Очень богатым легендами, я хочу заметить!

* * *

Из Большого города они бежали, не разбирая дороги. Прыгнув в «Пушрари», они едва оторвались от погони полицейских пушков, кажется, в них даже стреляли! Позади бушевал огонь, были вопли, и их собственные, в том числе.

Поздно ночью они на цыпочках пробрались в Черничный. Зашифровавшись на конспиративной квартире, они сидели с приглушённым светом. Апельсин, одетый в шляпу и тёмные очки, чтобы его никто не узнал, принёс из внешнего мира газету, и Длинный, пододвинув фонарик, начал читать.

Это случилось в минувшую пятницу, и она стала чёрным днём для Большого города. Многие думали, что началась гражданская война между пушками, но, честно говоря, ещё неизвестно, что из этого было бы хуже! Такого пожара мир не видел ещё никогда!

Так называемый "Бродячий Цирк Длинного", будь он проклят до конца времён, представляет угрозу для всей страны, эти пушки должны быть арестованы, это просто катастрофа национального масштаба!

Отныне и навсегда власти Северной страны запрещают любые цирковые представления с применением магии!!!

Длинный тяжело глотал воздух и не мог продохнуть, его огромный хвост неистово метался впотьмах и поднимал пыль.

— Господи... они же... написали наше название на первой полосе! Мы популярны! Всё получилось!