Бортовой Журнал 2

Запись первая. Медея

Большая пластиковая коробка, стоящая посреди грузового отсека на деревянном паллете, будто на пьедестале, переливалась из-за обилия налепленных на неё голографических наклеек. Двое членов экипажа смотрели на это явление с недоумением, а капитан корабля — Май, невысокий землянин с коричневыми волосами, старательно пытался поддеть ногтем краешек самой большой наклейки, но та никак не поддавалась.

— Может, просто ножом резанём? — постарался помочь ему ящерицеподобный инженер, протягивая нужный для дела инструмент.

— Отвали, Хрон, — привычно огрызнулся землянин, — вдруг обратно сдавать придётся. Знаю я этих душнил из Стармаркта, непременно попробуют срезать стоимость из-за упаковки. А вот и хрен им, не с тем связались!

На этой торжествующей ноте наклейка поддалась, и землянин смог ухватить её за край.

— Поприветствуйте нового члена экипажа! — помпезно возвестил Май, откидывая крышку коробки в сторону и являя свою покупку ожидающим товарищам.

С паллета на экипаж «Икара» смотрела неживыми глазами кукла, покрытая слоем белого глянцевого синтетика. Анатомически верно копирующая человека, но в то же время резко отличающаяся от стоящего рядом с ней земного прототипа, с гордостью ожидающего реакции своей команды.

— Вы купили нам дроида? — первым прокомментировал увиденное Кибо. В его голосе отсутствовал какой-либо восторг и слышалось только полное разочарование.

— Что это за модель такая ужасная? — Хрон осторожно приблизился к кукле и с опаской потыкал пальцем в огромные мягкие подушки в районе груди. — По-моему, у этого дроида раздуло аккумуляторы. Вам подсунули брак, кэп.

— Никакой это не брак, — Май перехватил коллегу за руку, предлагая проявить больше деликатности. — Это всего лишь модель с женскими формами. Что с вами? Красиво же!

Хрон увидел, как сияет его капитан, и с непониманием повернулся к их бортовому биологу, ожидая его пояснений.

— Такие штуки есть у земных самок, — охотно пояснил ему Кибо, — заводы для производства молока, чтобы первое время кормить потомство.

— Вот это производит жрачку? — Хрон не поверил и вновь наклонился к дроиду, чтобы изучить.

— Да-да, — Кибо метнулся следом и принялся водить пальцем, поясняя, — вот здесь вот продуцируется, а вот отсюда вытекает.

— Неправда, — Хрон обиженно выпрямился. — У капитана такие же, и никакое молоко из них не льётся. Я бы заметил.

— У тебя тоже есть соски?

Кибо с самым восторженным видом повернулся к Маю, но тот оскорбился и прикрылся руками, хоть и был в рабочем комбинезоне.

— Это у женщин молоко, дебилы, — оскорблённо воскликнул он. — А я мужик.

— Но я видел ваши соски, — Хрон с подозрением прищурился.

— И что? Это не значит, что они дают молоко.

— А зачем они тогда вообще?

— Для красоты! — огрызнулся Май. — Чего пристали? Есть и есть, у Кибо тоже комплект таких.

— Крутяк! — его коллега-биолог принялся торопливо расстёгивать комбинезон, чтобы убедиться в правдивости заявления.

— Ты ни разу не смотрелся в зеркало, что ли? — Май даже забыл про конфликт, настолько удивился тому, с каким интересом Кибо рассматривает свою голую тощую грудь.

— Неа. Решил не привыкать, — между делом ответил биолог, — тело-то, скорее всего, временное. Не знаю, почему вы считаете, что это украшение, капитан. Ну разве что повесить на них что-нибудь блестящее.

— Не надо ничего на них вешать! — пресёк инициативу Май, заметив, как одобрительно кивает Хрон. — У нас по-прежнему мужской коллектив, Медея не в счёт, она дроид.

— Медея? — Кибо покосился на куклу. — Вы дали ей имя?

— Ну как-то же надо её звать, — выкрутился Май. — Нечего лясы тут точить, принимайтесь за работу! Выдайте ей рабочий комбинезон, а потом нажмите кнопку включения. Пусть начинает работу, в конце концов, я её для этого и покупал, неблагодарные говнюки.

Привычно ворча себе под нос ругательства в адрес своей команды, капитан «Икара» скрылся в направлении рулевой кабины. Его подчинённые хмуро смотрели на оставленное под их ответственность синтетическое изделие.

— Надеюсь, у нас найдётся иголка с ниткой, — пожал плечами Кибо, — мне точно придётся немного модернизировать нашу униформу под этого дроида. И не хочу показаться параноиком, но надо будет на следующей точке посетить библиотеку и почитать о сезоне спаривания у землян, а то как-то слишком много тревожных симптомов у нашего кэпа.

— Он всегда агрессивный, просто вид такой, — отмахнулся Хрон, осматривая накопившиеся в грузовом отсеке ящики на предмет подходящей одежды.

— Он дал этому имя! — Кибо обвинительно указал на куклу. — Разве это нормально? Ох, чую я, что это не к добру.

***

Опасения Кибо по поводу нового члена команды никто не разделил, однако они оказались полностью оправданными. К большому сожалению, весь негатив от появления дроида на борту достался именно биологу, поэтому остальной экипаж «Икара» приобретённой покупкой остался полностью удовлетворён.

Медея, запрограммированная в основном на уборку помещений и сервис для экипажа, раболепно исполняла вверенные ей обязанности, но помимо этого, как выяснилось позднее, в неё был встроен новейший медицинский сканер для дополнительной заботы о своих подопечных. И если Май и Хрон отделались одной процедурой, чтобы придирчивая дроид от них отстала, то Кибо подвергался просвечиванию при каждом удобном и не очень случае. Каждый раз Медея ставила ему острую паразитарную инфекцию и принималась преследовать с маленьким пластиковым стаканчиком, доверху наполненным пилюлями. Май от этого ухохатывался, а Кибо дроида возненавидел. Вот и вся благодарность от пошитой специально для неё униформы! Май, к слову, находчивость Кибо оценил положительно, несмотря на то, что Кибо пришлось отрезать штанины с комбинезона, чтобы увеличить нагрудные карманы и спрятать под них выдающиеся молокозаводы. Тут, кстати, тоже вышел большой облом, ибо дроид молоко не производил, зато компания Стармаркт за отдельную плату предлагала встроить в пустующие подушки шейный массажёр или лучевые пушки.

Всё можно было ещё как-то стерпеть, но Май запретил Кибо называть дроида «куклой» или «это» и велел звать её по имени. Чудовищная несправедливость, что неживое и безмозглое создание получило своё имя, но на «Икаре» и не пахло демократией, так что в итоге всё делалось так, как хотелось Маю. Тогда Кибо поменял тактику и втайне от своего капитана принялся уговаривать Хрона как-нибудь модернизировать Медею. Криволапый бортинженер точно напортачит, если за это возьмётся, и с бездушным синтетиком можно будет попрощаться.

Впрочем, за традиционным ужином в столовой Кибо совсем не возражал против общества дроида. Сам себе не мог в этом признаться, но до смерти устал обслуживать за столом своих коллег. Ели они всегда торопливо, и о чистоте столов никто не заботился, Кибо же нравились приятные сопутствующие атрибуты для употребления пищи, вроде сложенных на тарелке салфеток или зелёных листочков из их оранжереи, украшающих горку тушёной печёнки. Медея не способна была проанализировать возникшую к ней неприязнь у бортового биолога, зато быстро смекнула, что тому нравится, и не только украшала его часть стола, но и регулярно пополняла свою базу знаний на эту тему. Ну а пилюли, которые она заботливо оставляла в стаканчике рядом с завтраком, вполне можно было незаметно открыть и высыпать в сахарницу, которой никто уже не пользовался больше года.

— Завтра будет остановка на Западной Дельте.

Объявление Мая хоть и прозвучало кисло, но было столь неинформативным, что Кибо даже не оторвался от еды, но потом заметил, как занервничал Хрон, и отложил ложку в сторону.

— Это же просто склад, как обычно? — он решил прояснить ситуацию.

Май на его вопрос фыркнул и потянулся к фляге, спрятанной в нагрудном кармане, а Хрон, будто бы желая помочь с ответом, боязливо поинтересовался:

— А Катя всё ещё там обитает?

— Куда эта холера денется, стопроцентно там сидит и поджидает.

— Катя? Кто это Катя? — Кибо посмаковал произнесённое имя. Было очень непривычно его произносить, если бы не встроенный чип, то на последней букве можно было и подавиться.

— Земная самка, — с ужасом прошептал Хрон.

— Класс, — Кибо заявлению обрадовался. — Подруга Мая?

Капитан «Икара» подпрыгнул на стуле и чуть не выронил флягу, а в попытках её удержать расплескал половину содержимого.

— Ты совсем идиот? — с яростным негодованием отверг он прозвучавшее предположение. — Чтобы я и эта мегера сошлись? Да ни в жизнь!

— Ааа, — Кибо невинно скрестил пальцы и отвёл глаза в сторону, — то есть у вашего вида тоже самки агрессивные? Не повезло, но если тебя утешит этот факт, то это часто встречается у многих других. Иногда эволюция идёт таким путём, что природа велит самкам нападать на самцов для пропитания потомства.

— Да никого землянки не убивают, — отмахнулся Май. — Ты не так понял. Земные женщины только и думают, как бы захомутать мужика, чтобы он на ней женился, а потом жрут его мозги всю оставшуюся жизнь!

Кибо побледнел и отдёрнул руку, которая уже тянулась к ложке.

— В смысле они... мозги… прям живьём?

— Сам увидишь, как долетим, — Май поднялся со стола и шатающейся походкой направился к себе в каюту, бросив напоследок: — Кате в выносе мозга вообще равных нет.

Кибо проводил его взглядом и беспомощно повернулся к Хрону. Храбрость землянина перед встречей с неизбежным была либо очень натянутой, либо чувство страха не досталось их виду вовсе. Хрон сидел более зелёный, чем обычно, и мелко подрагивал.

— Ненавижу я эту Западную Дельту, — плаксиво пожаловался бортинженер, — вечно там что-то с нами происходит. А Катя — верный признак последующих бед, хоть бы вообще с ней там разминуться.

— Не бойся! — Кибо ободряюще мотнул головой и сделал жест для Медеи, чтобы она наполнила стакан Хрона расслабляющим тоником. — Теперь с вами я, и я вас в обиду никому не дам, даже человеческой самке.

Сам сказал, но тут же отвернулся к своей тарелке, чтобы вместе с едой попытаться продавить вниз комок, стоящий у самого горла. С противником, заживо поедающим мозги у своего же вида, ему ещё никогда не доводилось сталкиваться.

Запись вторая. Западная Дельта

Из всех искусственных портовых Дельт Западная была самой маленькой, тот же запрос на посадку требовалось отправлять не менее чем за неделю, чтобы на парковочной площади выделили место. При таких вводных шанса разминуться с нежелательным объектом не оставалось, что и случилось с командой «Икара». Едва только трап начал опускаться, как в свете бьющего внутрь корабля солнца уже можно было различить силуэты встречающей делегации. Хрон тут же накинул на погрузчик несколько коробок сверху: дорогу перед собой он теперь не видел, с другой стороны, и его было больше не рассмотреть из-за груза. Кибо постарался высмотреть, кто из всех его так напряг, и даже успел поставить на самый габаритный из силуэтов, но вперёд шагнула, напротив, самая маленькая из теней и тут же разразилась быстрым потоком речи, под которую едва успевал подстраиваться встроенный чип, чтобы перевести её обвинительную тираду.

— Посмотрите, кто вновь почтил нас своим визитом. Некомпетентный алкаш на своём дырявом корыте, загрязняющем наш родной космос своим хлорводородным следом. Позор всей индустрии курьеров, получивший своё капитанское место только по причине наличия члена между ног. Грязный сексист, пройдоха и враль!

— И тебе привет, Катя! — Май, в отличие от своей команды, ни капли не стушевался, а скорее расцвёл. С самодовольным видом он достал свою любимую фляжку и сделал из неё несколько глотков напоказ. — Как дела с твоим повышением? Уже извела своего капитана и заняла его место или до сих пор горбатишься техником третьего разряда в топливном отсеке?

— Опять зубоскалишь? — человеческая самка сделала шаг на почти опустившийся до конца трап, и её наконец-то можно было полностью рассмотреть. Очень маленького роста, она едва бы дотянулась Маю до плеча, зато с большими серыми глазами. Её волосы были убраны в тугую косу, перекинутую вперёд на грудь. Кибо залюбовался, как красиво расходятся по этим волосам медные блики, но землянка снова начала верещать, окончательно развеяв хоть какое-то положительное впечатление о себе: — Между прочим, моя работа важна, и я отношусь к ней с большой ответственностью. Я тебе не карьерист-мужлан, который только и стремится занять место повыше, чтобы показать всем, какой он важный да значимый, я прекрасно понимаю важность своей работы для общевселенского будущего. Когда-нибудь мои двигатели спасут космос от загрязнения.

— Вы про хлорводород? — удивился Кибо. — Он не способен загрязнить космос, как вы вообще это себе представляете? Это вещество потенциально опасно только для атмосферных обитаемых планет и то не для всех, а для каких опасно, так там уже сто лет как стоят фильтры очистки на каждой взлётно-посадочной станции.

Пока землянка возмущённо ловила ртом воздух, Май одобрительно рассмеялся.

— Послушай его, Катя, это наш бортовой биолог, и он, вот тут не могу тебе возразить, действительно компетентный, в отличие от нас с Хроном. Ты своими движками не спасла весь космос, а заманала. Каждый прилёт одна и та же лекция, хоть бы над маркетингом поработали, что ли.

— Я не собираюсь слушать твои наставления, невежда, — возмутилась Катя. — Твои и твоего лысого вивакса.

— Лысого? — Кибо опешил и изогнулся за погрузчик, ища поддержки у Хрона, но лацертиец сидел за ящиками, скукожившись, и отчаянно мотал головой.

— Мне плевать, зачем твоя задница на этот раз сюда пожаловала, — продолжила обвинения землянка, — но держись подальше от меня и моих девочек!

Май изогнулся одновременно с Кибо, чтобы рассмотреть упомянутых Катей девочек, только капитан сделал это наигранно вызывающе, а биолог с искренним любопытством.

— Драгонка, мне помнится, Квисс, — Май оскалился в улыбке, — кажется, ты скинула целый центнер с нашей последней встречи, дорогая. А вторую не узнаю, хотя по виду сразу ясно, что квадрига.

— Свободная квадрига, — тут же поправила Катя. — ИксАрДваПять.

— О да, это имя так и пахнет свободой, — одобрил Май, и его улыбка растянулась ещё шире.

— Когда-нибудь, я надеюсь, ты поумнеешь, — Катя с негодованием откинула косу за спину и скрестила на груди руки, — может, даже женщину в команду возьмёшь и перестанешь быть таким убогим тупицей!

Кибо на этот выпад в адрес капитана отчего-то оскорбился, причём настолько, что вдруг переступил через собственные предрассудки к бортовому дроиду и заявил с гордостью:

— У нас уже есть в экипаже женщина — Медея. И мы её очень любим и ценим.

Катя сузила глаза в недоверии, но дроид, услышав своё имя, уже спешила на зов. Её тяжёлая поступь сотрясала «Икар», а Май с каждым шагом становился на тон бледнее. Дверь распахнулась, и в ангаре появилась Медея во всей своей красе: в оранжевом комбинезоне, как и все члены экипажа, только с отрезанными штанинами до длины ультракоротких шорт. Катя открыла рот, сначала осмотрела стройные ноги, покрытые белым пластиком, потом перевела взгляд выше, да так и приклеилась к внушительным молокопроизводящим подушкам, прикрытым огромными карманами. Улыбка Мая стала беспомощной, а драгонка и квадрига, стоящие за спиной подруги, начали шептаться.

Воцарившуюся неловкую паузу нарушила сама Медея. Она заметила Хрона, съёжившегося за погрузчиком, провела сканирование и услужливо объявила:

— Господин Хрон, не нужно пропускать сеансы массажа хвоста. Мои датчики фиксируют повышенное напряжение, и я рекомендую вам незамедлительно провести сеанс, чтобы расслабиться.

— Ты за это поплатишься, — тут же зашипела на Мая Катя. — Ко всем своим грехам ты ещё, оказывается, и дроида в сексуальное рабство завёл.

— Вот уж неправда, — возмутился капитан, но землянка метнулась к нему с такой скоростью, что он вжался спиной в стену от её напора.

— Поплатитесь вы все, — пообещала землянка, поочередно обводя экипаж пальцем, — и ты, несчастный пропоица, и твоя ящерица-гедонист, и твой лысый вивакс! А ты, Медея, не переживай, я сделаю всё, чтобы ты покинула этот злополучный корабль свободной и независимой женщиной, как все мы. Долой мужскую тиранию!

— Долой! — хором отозвались её подруги.

Май с перекошенным лицом наблюдал, как троица разгневанных гостей покидает его корабль.

— Теперь они точно сожрут наши мозги, да? — захныкал Хрон из своего укрытия.

— Почему они зовут меня лысым? — на тех же нотах спросил Кибо.

— Это потому что вы, господин Кибо, отказываетесь травить паразитов, — проинформировала Медея. — Если бы принимали мои антипаразитарные, то уже через месяц растительность на теле пришла бы в норму.

— Но у меня есть волосы на голове, как у Мая, и даже больше, — Кибо стянул резинку и покачал головой, позволяя прядям хаотично растрепаться.

— Ты опять забыл, что сидишь в чужом теле, — напомнил ему Май. — Они все видят тебя как вивакса, а виваксы по своей природе весьма волосаты, не только голова, как у землян, но и всё тело и даже немного лицо. Поэтому и дразнят лысым.

— Почему вы мне не говорили, что я урод? — возмутился Кибо. А потом с осуждением уставился на Хрона, который так и не покинул своего укрытия за ящиками.

— Я вообще чешуйчатый, — оправдался его коллега, — вы, кожаные, все для меня выглядите немного странно.

— Какое кошмарное место, — расстроился Кибо, — и зачем мы сюда только прилетели?!

Он бросился прочь из ангара под тщетные уговоры Хрона не принимать всё так близко.

— Вынуждена рапортовать капитану, что текущее место дислокации крайне негативно сказывается на ментальном здоровье экипажа, — доложила Медея. — Рекомендую поскорее завершить задания «Новолита» и покинуть пагубную среду.

— Обеими руками за! — кисло согласился Май и сам взялся за ручки погрузчика, отодвигая своего расстроенного инженера. — Иди лучше с Кибо поговори, он как-никак первый раз с Катей познакомился. А после таких встреч хоть больничный бери!

***

Кибо расстроенно созерцал своё отражение в зеркале, установленном в душевых. Единственное место на корабле, где оно было в полный рост и позволяло оценить ему всю степень своего уродства. Раньше он и не подозревал об этом, но теперь, раздевшись донага, видел все огрехи своего вместилища. Через тонкую синеватую кожу местами просвечивали кости, даже соски, созданные украшать тело, смотрелись лиловыми на этом холсте природы и никак не оживляли общую удручающую картину. Кибо наклонился к зеркалу вплотную, чтобы рассмотреть ещё и глаза, бесконечно тёмные на фоне столь же чёрных белков — совсем не понятно, хорошо это или плохо.

— Вот ты где, — в душевую просунулась голова Хрона. — А я тебя по всему «Икару» ищу. Не думал, что ты полезешь мыться.

— Я не моюсь, — неохотно отозвался Кибо. — Я думаю.

— О чём? — Хрон заметно напрягся, но всё же решился войти.

— Быть лысым — это же плохо? — Кибо повернулся к товарищу с вызовом. — Ладно Май, но ты-то чего молчал?

— А я что? — Хрон учащённо заморгал и стал лиловым в районе морды — явный признак тревоги, который он не мог скрыть. — Это тебе решать, как выглядеть, в чём комфортно, в том и ходи.

— Но я не хочу быть мерзким, — Кибо подхватил с пола свой комбинезон и с таким раздражением пихнул туда ногу, что застрял в штанине и вынужден был начать припрыгивать на месте, чтобы не упасть. — Что, думаешь, я забыл и не помню, как вы с Маем смотрели на меня на «Альдебаране»? На настоящего меня. С отвращением! И не смей врать, что это не так.

— Я и не буду, — Хрон поднял с пола футболку и протянул товарищу. — Только дело было вовсе не в непривычной внешности, а в том, что происходило. Я и сейчас предпочёл бы не смотреть на то, как ты меняешь органы или оболочку. Извини, если тебя это обижает, просто я, наверное, такой вот слабохарактерный. Я в такие моменты тебя боюсь, а мне не нравится тебя бояться.

— И я этого не хочу, — Кибо нахмурился и осторожно потянул футболку из лап Хрона к себе. — С чего ты взял, что я тебя обижу?

— Наверное, привычка, — его товарищ пожал плечами. — Моя раса совсем не воинственная, на нашей планете и не воевали-то никогда. Весьма удивительно, если учесть, что мы всеядные и употребляем в пищу в том числе и мясо других существ. Но в целом конфликты и драки — это совсем не про нас, даже в газетах у лацертийцев только статьи про еду, сериалы и моду.

— Моду? — Кибо насторожился. — Это ведь что-то про украшательство себя?

Хрон внезапно стал красным, такого оттенка Кибо ещё ни разу не доводилось видеть у своего товарища. Ко многим цветам он уже привык и верно их идентифицировал, но этот заставил его изогнуться и начать изучать. Наконец, из всей доступной ему базы памяти, доставшейся от хозяина-биолога, он смог выбрать стеснение и немало этому удивился.

— А чем плохо себя украшать?

— Я не знаю, — перешёл на шёпот Хрон, — но даже не заводи эти разговоры при Мае. Он жутко раздражается и говорит, что мужчинам, ну то есть самцам, думать о моде категорически нельзя. Мода его очень злит. Ну то есть мода, религия, политика и одежда розового и голубого цвета. Мне даже приходится переспрашивать в магазинах на всякий случай, чтобы не купить их по ошибке.

— Да погоди ты, — замахал руками Кибо, — Май по жизни злой, тут и обсуждать нечего. Ты лучше расскажи, что твоя раса делает, если ты родился страшным?

— Ну если хвост маленький, тут уже ничего не поделаешь, — чешуя Хрона снова начала менять оттенок с зелёного на красный, — но если он нормального размера, то можно подчеркнуть. Я вот хотел кольцо себе купить, но Май пообещал выгнать с корабля. Жалко, конечно, кольца красиво блестят и стоят недорого, вполне можно накопить. Вот полировка для чешуи — это только для богатеев, и пользоваться надо постоянно, иначе она снова тускнеет.

— Значит, чем больше блеска, тем лучше, — прервал рассуждения товарища Кибо. — Так чего мы стоим? Идём скорее на рынок, такие ведь на каждой из Дельт стоят. Там точно есть всё, что нам нужно.

— Но как же Май, — Хрон сделал решительный шаг назад, увернувшись от руки, пытающейся схватить его за комбинезон. — Он нам головы оторвёт!

— Да не боись, — Кибо сменил тактику и вместо того, чтобы ловить своего вёрткого друга, предпочёл переключиться на уговоры. — Ты же знаешь капитана. На Западной Дельте стоит казино, он ну непременно туда направится и вернётся в стельку пьяный. Пока взлетать будем, он будет отсыпаться, а потом куда он нас денет? Ну не в открытый же космос через шлюз выбросит, правда? А пока до следующей точки долетим, он уже и остынет. Ты же знаешь, кэп один не сможет, мы, как-никак, единственная его команда, и он нас по-своему любит и заботится о нас.

— Это получается, мне можно кольцо? — глаза Хрона стали большими и вожделенно засверкали.

— Доставай все свои запасы из матраса, — закивал Кибо. — Мы отправляемся за покупками!

Запись третья. Продуктовый кризис

— Семнадцать, чёрное.

Столбик пёстрых фишек начал плавно передвигаться в сторону крупье. Май провожал свои капиталы взглядом и параллельно ощупывал карман. Две металлические пластинки не оставляли сомнений в том, что он проигрался по полной. Пришлось залпом допивать коктейль, который был бесплатным только до тех пор, пока ты докидывал на стол всё новые и новые фишки, а потом спешно покидать игровое заведение. Это была катастрофа! Не иначе как встреча с Катей настолько выбила его из колеи, что он решил поставить рабочие манки, чтобы отбить проигрыш собственных.

Он плёлся на склад «Новолита» нога за ногу, сознательно растягивая время и внутренне молясь, чтобы случилось чудо и была устроена распродажа с невероятными скидками, иначе весь перелёт до следующей точки придётся провести на запасах печёнки, да и то урезав рацион каждому вдвое, а Кибо и вовсе впятеро.

Как назло, в этот день на точке с провиантом дежурил Джаблайзер, неповоротливый и крайне ворчливый тестудин, который скорее удавится, чем снизит цену хотя бы на полманка. Май деловито прогулялся вдоль полок, ведя в уме подсчёты. Яйца подорожали более чем на треть и даже в криоупаковках стоили от пятнадцати манков за паллет, протеиновый порошок самого нижайшего качества и серого неаппетитного цвета тоже начинал свою стоимость от трёх пластинок за бочку, а возвращаться на корабль без провианта было нельзя.

— Здравствуй, Джабс, — через силу поздоровался Май.

Тестудин поднял на него глаза и кивнул в ответ.

— У меня пять талонов на печень, — Май отсчитал на столешницу помятые бумаги, а сверху, будто бы невзначай, положил две последние пластинки. — Ой, надо же, манки завалялись. У тебя есть какой хавчик на двушку?

Джаблайзер скрипуче рассмеялся, но потом, заметив, что Май не собирается уходить и не забирает манки обратно, кивнул в сторону подсобки:

— За такие деньги только просрочку могу сбагрить. Что найдёшь, всё твоё.

— По рукам! — поскорее согласился Май, стараясь не спугнуть удачу.

Сделка казалась выгодной: Хрон никогда сроки годности не проверял, а Кибо мог бы переварить и гвозди, самому же можно было какое-то время подъедать остатки из запасов «Икара». До следующей точки продержатся, а там можно что-нибудь придумать с подработкой на стороне, ведь нелегальные перевозки предлагали то там, то сям, за исключением, конечно же, Западной Дельты и снова благодаря Кате. Проклятая женщина не только своими движками доставала обитателей, но и вела активную пропагандистскую деятельность в других направлениях, боролась со взяточничеством, притеснением квадриг, навязанными большими корпорациями правилами торговли и другой ерундой. Под страхом доносов контрабанду решались передавать только из-под полы и категорически отказывались предлагать подобное Маю, полагая, что землянин с землянкой уж точно заодно. Какая всё-таки глупая мысль!

Май остановился перед первой полкой и потянул к себе коробку, испачканную чем-то зелёным.

— Джабс, ты сдурел? — поразился он, увидев выбитую дату. — Этим яйцам уже три года минуло. Это уже не еда, а биологическое оружие!

— Да? — тестудин невинно пожал плечами. — Тогда бери за пять манков, оружию положено быть дороже еды.

— Не морочь мне голову! — Май сердито запихнул коробку обратно. — У меня нет в планах пережить очередную эпидемию поноса на борту. Я думал, что речь о просроченных консервах хотя бы. Там дата скорее формальность.

— Консервов нет, — Джаблайзер поискал глазами по складу, а затем ткнул в дальний угол: — только неизвестная контрабанда, которую в прошлом году у землян конфисковали. Я думал, это что-то ценное, раз они рискнули с нелегальным провозом, выкупил за копейки, а оказалось, что никто это не покупает, даже твои собратья только смотрят и ржут.

Май подошёл ближе, склонился над ящиком и взял одну из банок, чтобы рассмотреть. Оказалось, что какой-то сумасшедший решил транспортировать по космосу собачий корм. Действительно бредовая идея, в голове не укладывалось, кто мог сделать столь несуразный заказ на контрабанду. Май уже собирался положить банку на место, когда увидел выбитую дату, которая была вполне себе свежей, и в его голове промелькнула гениальная идея.

— Действительно бесполезная вещь, — он наигранно рассмеялся. — Ты точно никогда это не продашь. Я бы мог тебя избавить от этой проблемы, но два манка на это тратить, право слово, перебор.

— Один! Один манок, — поскорее выпалил тестудин, а потом, поколебавшись, улучшил своё предложение: — я тебе ещё пару коробок яиц накину, не просроченных, но на излёте, только забери эти чёртовы ящики! Место занимают, выкинуть не могу, поскольку никто не знает, в какой класс мусора это записывать, а из-за Кати никто даже за взятку не хочет довести это земное дерьмо до ближайшей звезды и сжечь.

— Патовая ситуация, — Май старался не светиться от счастья. — Как тут не помочь при таком суровом раскладе? Только ты, Джабс, уж в следующий раз не забудь, что я тебя выручил.

— Все банки заберёшь, да? — Джаблайзер хоть и очень старался, но не смог скрыть надежды, сквозящей в вопросе.

— Держи манок и запакуй сверху непрозрачной плёнкой, — Май поскорее пихнул одну из пластинок распорядителю склада в руку, — а я схожу за погрузчиком. И про яйца не забудь!

— Как можно! Уговор дороже всего!

И тестудин очень бодро самостоятельно принялся за упаковку, а ведь расторопность была не свойственна его расе.

***

До корабля Май добрался пропотевший насквозь, даже несмотря на гравитележку. Слишком тяжёлый выдался день, и слишком много переживаний свалилось в одночасье, но, решив основную проблему с продовольствием, Май закономерно хотел получить разрядку, вдоволь погоняв Хрона на разгрузке. К большому удивлению, его чешуйчатый инженер на борту отсутствовал. Крайне странно, что он решился на прогулку. Обычно он избегал сходить с «Икара» на Западной Дельте и всеми правдами и неправдами отсиживался на корабле. Теперь, видимо, из-за Кибо, осмелел настолько, что покинул борт.

На разгрузку пришлось звать Медею, и только дроид взялась за тяжёлую и потливую работу, как с парковочной площади начала доноситься ругань. Май оглянулся через плечо и обнаружил сквернословящую квадригу, что утром сопровождала Катю. Она издали вела съёмку нутра «Икара» на миниатюрную видеокамеру розового цвета и грозила Маю страшными последствиями за эксплуатацию труда несчастного женоробота. Пришлось закрывать трап и продолжать работу в духоте. Медея эксплуатацию своей персоны воспринимала более чем нормально, знай себе таскала коробки в столовую и каждое возвращение предлагала сделать Маю прохладительные напитки. Идеальная женщина!

Обедал Май в одиночестве, так как его подчинённые биолог и инженер не соизволили вернуться на корабль. Медея накормила его яичницей и обогащённым какими-то присадками тоником. Вполне сносная еда, если ещё удастся продавить питание собачьими консервами остальному экипажу, то продовольственный кризис можно считать решённым. Дабы повысить вероятность успеха, Май велел Медее протереть столы и достать праздничные тарелки. Разумеется, обыкновенные курьерские шаттлы вроде «Икара» никакими специальными сервизами не сопровождались, но Кибо притащил этот с одного из пиратских кораблей, на котором вёл «переговоры».

К вечеру его подчинённые вернулись. Май слышал, как осторожно они опускают трап и как крадутся по коридору, стараясь не привлекать его внимание. В обычное время он непременно спалил бы их мероприятие, чтобы задать взбучку за какие-то проделки, которые точно были, иначе зачем бы им вести себя скрытно, но в этот раз усилием воли заставил себя остаться в столовой и заняться сервировкой и воплощением своего шаткого плана в жизнь. Хрон пришёл первым с лиловой от беспокойства мордой и уселся за стол, беспокойно бегая глазами из стороны в сторону. Простак никогда не был способен на хорошую игру. Вот Кибо, пришедший в столовую следом, ни на чём не палился: выглядел жизнерадостно и беспечно, как обычно, и тут же принялся расспрашивать про еду, подтверждая, что его аппетит всё так же хорош и никакие обстоятельства не способны его испортить.

— У меня сегодня для вас небольшой сюрприз, — объявил Май, разворачиваясь с подносом в руках и показывая открытую банку корма. — Легендарный деликатес с самой Земли.

— Вы выиграли в казино, кэп? — Хрон очень удивился сделанному заявлению. — Вы в жизни ничего не покупали специально для нас.

— Какое ещё казино? — Май рассердился, и настроение вести тонкую игру тут же испарилось. Он шмякнул поднос с банкой на стол. — Ешь и не выёживайся, зря я, что ли, старался?

Кибо подхватил банку, понюхал содержимое и одобрительно закивал. Хрон категорично замотал головой:

— Я это есть не буду!

— Это ещё почему? — насупился Май.

— Как можно есть то, что делается из таких милых существ? — Хрон указал на довольного щенка, нарисованного на этикетке. — Он так жалобно смотрит, а вы его в банку. Какой же это деликатес?

— Никто не делает корм из собак, дубина, — возмутился Май и тут же закашлялся. Его биолог, что ни говори, мог быть осведомлён о некоторых живых видах существ, обитающих и на Земле, а значит, план мог в любую минуту с треском провалиться.

Но Май нервничал напрасно: Кибо оторвался от чтения этикетки и поднял к нему глаза, полные слёз.

— Это самая милая вещь, которую вы для меня делали, капитан!

На это заявление удивились все без исключения, и сам Май, и Хрон, и даже Медея, которая на всякий случай провела сканирование, чтобы убедиться, что фраза биолога не вызвана каким-то внезапным болезненным припадком.

— Смотри, Хрон! — Кибо наклонился с банкой к другу и показал ему пальцем нужные строчки. — Переводчик говорит, что здесь написано «купите это незабываемое лакомство своему другу и увидите, как его шерсть станет гладкой и шелковистой, полной здоровья».

— Мне не нужна никакая шерсть! — напугался Хрон и отодвинулся от опасного деликатеса подальше. — Я лучше на печёнке посижу, чем на этом.

— Ну раз ты так хочешь, — поскорее зацепился за сказанное Май. — Медея, дорогая, подай Хрону большую порцию печени и вилку. Пусть наслаждается.

Лацертиец скис и понурился, а Кибо подхватил со стола ложку, зачерпнул корм с горкой и отправил в рот.

— Надеюсь, что это мне поможет и я перестану быть лысым, — он активно принялся жевать, — вкус немного пресноват, зато соус жирненький и питательный. Надеюсь, кэп, это не сильно дорогое удовольствие?

— Я отдал за это все манки, — Май решил признаться, используя столь удобный случай.

Хрон выронил вилку и выпучил глаза, а Кибо неудачно проглотил свою порцию и принялся кашлять, как кот, который вот-вот отрыгнёт шерсть.

— Погодите, а другая еда у нас есть вообще? — первым отошёл от шока всё же лацертиец.

— Тебе на друга, что ли, вообще плевать? — внутри у Мая всё ликовало, лучшего случая он себе и представить не мог. — Он переживает, что лысый, а ты даже попробовать помочь ему не хочешь! Всего-то и надо без почмарей до следующей точки посидеть.

Хрон уткнулся в свою тарелку с печенью и тихо заворчал:

— Ничего мне не плевать. Просто для нас и без этого всё было нормально, а потом эта ваша Катя его лысым обозвала, и понеслась нелёгкая. Мне, может, больше нравится, когда Кибо гладкий, а если он начнёт отращивать мех, то смысл был так заморачиваться с сосками? Их же никто не увидит.

— Что ты там про соски пробубнил? — Май наклонился к бортинженеру, стараясь прислушаться, но Кибо мгновенно подвинулся к Хрону вплотную и зажал ладонью его рот.

— Абсолютно ничего дельного, кэп, — уверенно ответил за товарища Кибо. — Он у нас эксперт скорее по чешуе. Уверен, ваш земной деликатес поможет прийти мне в форму, ну а если нет, то я постараюсь изменить строение тела сам.

— Ты обещал этим не заниматься, — напомнил Май. — Эти модернизации тебя истощают, а я не знаю, как скоро и где мы сможем найти тебе необходимые запчасти. Так что тут я согласен с Хроном, прими то, что дала природа, и будь благодарен своему вместилищу!

— А лучше всего его можно отблагодарить, приняв антипаразитарное, — неожиданно встряла Медея. Правую руку она держала за спиной, но всё равно был слышен звук насыпаемых в пластиковый стакан пилюль.

Май устало покачал головой. Дроид, на большое счастье, ситуацию не понимала, а по результатам всех проводимых сканирований воспринимала Кибо просто как бесконечно больного полукровку вивакса, ну совсем как они с Хроном в самом начале этого странного знакомства.

— Отстань! — как и ожидалось, предложенный пластиковый стаканчик с пилюлями Кибо поставил на край стола. — Потом приму, после ужина. Лучше приготовь и мне печени, не могу же я весь полёт питаться только деликатесом.

— Кстати о печени, — Май деловито покашлял в кулак. — Нам бы порции подсократить, а то следующая остановка только через неделю лёта. Кстати, хорошо бы скинуться и купить там провианта нормального, а потом, когда работёнка какая обломится, я вам всё отдам обратно.

— У меня уже нет запасов, — беспечно отозвался Кибо.

Глаза Мая обратились в сторону лацертийца, тот перестал жевать и развёл руками:

— Я сегодня всё потратил, ни манка не осталось.

— Безответственные разгильдяи! — возмутился Май.

Ситуация снова стала скверной. Первое правило хорошего микроклимата в коллективе всегда гласило, что еда является тем самым скрепляющим раствором, который держит всех вместе и не позволяет рассыпаться. А теперь придётся лететь впроголодь, да ещё и за подработку браться, несмотря на паршивый ценник, лишь бы снова в кошельке появились манки. Всё же до чего паршивое место эта Западная Дельта, оттуда вечно начинались все злоключения.

Запись четвёртая. Стелла Лаутус

На третий день полёта «Икара» по стандартному маршруту Хрон всё-таки ухитрился отравиться просроченными яйцами. Негодяй Джаблайзер хоть и уверял, что они на излёте, а всё же оказалось, что дата была один раз стёрта и новую просто набили поверх. Медея осаждала медблок, пытаясь осмотреть пациента, а Май героически держал оборону, давая дроиду сотню других поручений. Современная прошивка ставила в приоритет заботу о состоянии здоровья экипажа, так что с Медеи сталось бы заказать лучшие и дорогие лекарства, а потом просто подложить Маю счёт вместе со стандартными отчётами. Как же всё это несвоевременно на них свалилось, когда вот ни манка на борту нет.

Кибо притащил из оранжереи целую россыпь самых разных листьев и каких-то семян, и теперь в столовой на обеденном столе стояла большая банка с заваренной коричневой жижей, пахнущей грязными носками.

— Ты уверен, что это ему поможет? — Май сомневался каждый раз, как наталкивался на это сомнительное лекарство. — Пахнет настолько скверно, что мне кажется, что он от этого снова проблюётся.

— Надо пить, а не нюхать, — обиделся Кибо и принялся аккуратно набирать ложкой своё варево в стакан. — Интоксикацию это точно снимет, а там пара дней, и Хрон будет бегать на четвереньках по всему «Икару» так же резво, как и раньше. Только яйца и печень ему пока нельзя, в идеале раздобыть питание, которое подходит именно его виду. Я тут проконсультировался с Медеей, она советует паштеты из водорослей и белковую пасту.

— Да где я вам это возьму в открытом космосе? — Май негодующе указал на иллюминационное окно, но оказалось, что через него видна не только непроглядная вселенская чернота, но и белый борт какого-то корабля. — Это ещё что такое? — Май поразился столь близкой дистанции и подошёл поближе, чтобы рассмотреть попутчика их «Икара». — Господи, этого только сейчас не хватало. Что им от меня надо?

— Пираты? — Кибо едва не выронил ложку, настолько обрадовался. — У них на борту если не питание, так манки точно найдём. Главное, чтобы переговоры предложили, а не просто начали палить.

— Это не пираты, — кисло доложил Май, — а в разы хуже, этот корабль я прекрасно знаю — это «Стелла Лаутус».

— И? — Кибо ничего не понял, задумался и случайно отхлебнул из стакана для Хрона. По его лицу тут же прошла волна отвращения, лекарство и вправду было омерзительным на вкус. — Стоит ли переживать, может, тоже груз везут по похожему маршруту.

— Этого я и боюсь, — Май отвернулся от окна и нажал на кнопку на стене, чтобы опустить защитный экран. — На этом корабле летает Катя.

Кибо при упоминании землянки содрогнулся едва ли не сильнее, чем от выпитого до этого настоя.

— Пойду-ка я лучше Хрона проведаю! Повезло, что в медотсеке нет иллюминаторов, нашему страдальцу сейчас нужен покой.

— Как будто мне нет, — проворчал Май в удаляющуюся спину.

Он достал из нагрудного кармана любимую фляжку и обхватил горлышко губами. Невероятно трудным показалось сделать глоток, внутри поселилось гадостное и давно забытое чувство вины, мешающее даже просто насладиться привычным вкусом коньяка. О своих-то нуждах и потребностях он позаботился, а вот на борт притащил просрочку, так что и во всей сложившейся ситуации виноват исключительно он и никто другой. Алкоголь обжёг горло и двинулся по пищеводу вниз, Май скуксился и покосился на закрытый защитный экран. «Стелла Лаутус» был скверным попутчиком, но, насколько Май помнил, капитаном на борту всё ещё был Блесус — старый, сморщенный лацертиец. Редкостный зануда, постоянно поднимал на всех собраниях лапу и непременно задавал тупейшие вопросы, а в конце переключался на предложения рассмотреть чертежи новых предлагаемых двигателей для курьерских челноков. Катя обрабатывала своими идеями всех, а её капитану, видимо, доставалось больше остальных, очень маловероятно, что он разделял идеи своего фанатичного механика. И всё же при всех своих недостатках Блесус был лацертийцем весьма преклонных лет, а значит, гарантированно возил на борту и нужное питание, и нужные медикаменты. Навряд ли старики разных рас так уж сильно отличались друг от друга.

Май вновь покосился на закрытый экран, нехотя встал и направился в капитанскую рубку. С минуту потратил на поиски капитанского значка, а потом взялся за припрятанную в ящик расчёску. Волосы отросли до безобразия и начали кучерявиться, из-за этого концы путались и расчёска периодически застревала. Однако вид в настольном зеркале оказался более чем удовлетворительным: на голове появился пробор, а на отвороте комбинезона теперь поблескивала серебристая галочка. Май расселся в своём кресле и нажал кнопку связи на пульте, а пока дожидался соединения, даже отрепетировал улыбку с сомкнутыми губами. На его вкус, если уж и улыбаться, то широко, но демонстрация зубов во вселенском пространстве воспринималась как доминантное и ничем не оправданное поведение. Причём отдувались по этому негласному кодексу исключительно расы, имеющие губы, отчего-то тем, у кого в арсенале были только челюсти, прощалось подобное нарушение этикета.

— На связи!

На коммуникаторе появилась морда Блесуса. Он слишком близко пододвинулся к экрану, из-за чего Май видел только жёлтый мутный глаз и сморщенную шелушащуюся чешую не то зелёного, не то серого цвета.

— Приветствую, коллега, — Май растянулся в улыбке, как полагалось по уставу. — Не хотел бы вас беспокоить, но подумал, что вы сможете нас выручить. У меня подчинённый заболел, до Пи-7 ещё четыре дня лететь, а ему положено особое питание. Вот я и подумал, вдруг у вас оно найдётся и вы поделитесь.

— А что с вашими запасами в медблоке на такие случаи?

Как и ожидалось, Блесус сразу начал душнить.

— К сожалению, все упаковки повреждены, — развёл руками Май. Вралось легко, потому что подготовился заранее, предугадав такой диалог. — Прошлый раз пираты попали нам в борт, и из-за этого коротнуло проводку, всё, что было в холодильнике, пришлось выбросить.

— А страховка?

— Покроет, — Май повторил улыбку, даже не покраснев. — Но мы страховались на Северной Дельте, а там возмещают только наличными манками. Не специально же туда лететь и тратить топливо? Крайне не рекомендую вам ту контору, коллега, — Май изобразил поиски нужной бумаги на своём столе. — Сейчас, где-то было записано. Вот раньше были страховые так страховые, и стоили дешевле, и работали как надо, никто нервы курьерам не мотал…

Май готов был продолжить, но не потребовалось: Блесус, как настоящий старик, не удержался и подхватил:

— Сейчас только манки с нас и тянут. Страховые, ха, всё это придумки корпораций, чтобы поменьше нам платить и побольше с нас сосать. А как что-то случается, так ты за ними и бегай и бумаги им собирай.

Май кивал головой, не всегда попадая в такт. Ужасный душнила, неудивительно, что к нему в команду отдавали точно таких же тошнотворных зануд вроде Кати, списанных квадриг или скандальных драгониек.

— Так что у вас там случилось? Вопрос застал Мая врасплох на очередном кивке.

— Инженер отравился, — поскорее ответил он. — Нужны паштеты из водорослей или белковая паста. Он у нас лацертиец. Блесус внезапно засиял, даже чешуя будто бы зеленее стала.

— Что же вы сразу не сказали, — с живостью сказал он. — Я уже больше десяти лет не заглядывал на родину, а среди капитанов я, похоже, единственный представитель своего вида. Ах, даже не представляете, насколько я одинок. Блесус начал вздыхать, и Маю пришлось сочувственно покачать головой. Только вот даже имитация эмпатии вышла ему же боком, потому что стоило ему бросить стандартное «как же я вас понимаю, дорогой коллега», как лацертиец вновь оживился и озвучил:

— Ах, дырявая моя голова, как же я мог забыть, что Катя землянка! Катя — это мой механик, и она с Земли, как и вы! А! Как вам такая новость? — Блесус сиял и всматривался в экран, пытаясь ухватить момент радости от такой замечательной новости. — Мы немедленно соберём питание и пришвартуемся к вам с визитом. Как будет здорово поболтать с представителем своего же вида, да?

Лицо Мая ещё только вытягивалось от ужаса, но капитан «Стелла Лаутус» столь вдохновился своей же идеей, что сбросил звонок. Вот уж кого точно не хотелось бы видеть на борту, так это Катю.

***

Кибо прозвучавшим новостям обрадовался, пропустив мимо ушей то, что на предстоящем визите появится оскорбившая его землянка, и сосредоточившись вместо этого на том, что вскоре на борту «Икара» появится подходящая для Хрона еда. Май даже почувствовал некий укол ревности. Ему частенько бывало нехорошо из-за обильных алкогольных возлияний, но экипаж настолько к этому привык, что игнорировал совершенно все капитанские недомогания. А тут на тебе, стоило прочиститься Хрону, и бортовой биолог превратился в заботливую наседку.

По случаю встречи гостей Кибо переодел свой комбинезон на запасной, хранившийся в шкафу, ткань у него была совсем новой и по цвету напоминала созревший апельсин. Май поймал себя на том, что ловит от этого цвета мигрень. Медея, чёрт бы её побрал, тоже прознала о предстоящем визите и нашла в своей базе данных немного бесполезных сведений о земных традициях. Чтобы встретить Катю как полагается, дроид раздобыла красный отрез ткани и выстелила им дорогу к стыковочному шлюзу. Судя по пятнам масла, стащила она эту тряпицу откуда-то из подсобки Хрона. Тот любил заделывать все возникающие бортовые протечки ветошью и других способов, похоже, и вовсе не знал. Ещё хуже был каравай, который Медея постаралась самостоятельно изготовить из остатков протеинового порошка и банки собачьих консервов. Кулинарный шедевр смердел и сочился коричневым, Май вначале думал отругать Медею и заставить выкинуть каравай в открытый космос, но потом представил, как Катя вынуждена будет проявлять тактичность по отношению к женодроиду, за которого заступилась, и оставил всё как есть.

На стыковке «Икар» потряхивало, ведь стабилизаторы следовало бы заменить ещё год назад, да и «Стелла Лаутус» был втрое больше. Каравай в руках Медеи подрагивал, как холодец, и Май чувствовал, как на него волнами накатывает тошнота. Наконец, ворота шлюза подали зелёный сигнал и начали медленно открываться. Кибо растерял всю свою уверенность и даже сделал шаг назад, так что Май остался в полном одиночестве на первой полосе встречающих. В проёме тускло блеснула чешуя, и на борт «Икара» на четвереньках вполз Блесус. Двигался он не проворно, как Хрон, а медленно, словно раненый варан.

— Чудовищно извиняюсь, коллега, — прокряхтел Блесус с пола. — Спину сегодня ломит, а тут ещё ваши банки.

Он махнул хвостом в сторону двигающегося за ним погрузчика. Май только взгляд бросил в ту сторону, как на него тут же уставилась Катя, выпучив свои огромные серые глаза. Она поскорее толкнула погрузчик и вознамерилась что-то сказать, но вперёд выступила Медея и пихнула свою выпечку землянке под нос.

— Экипаж «Икара» счастлив приветствовать вас на этом борту! Хлеб-соль!

Май прыснул себе под нос, однако рука Кати автоматически потянулась вперёд. Только когда пальцы коснулись липкой поверхности, гостья заподозрила неладное и подозрительно сощурилась.

— Хлеб-соль! — настояла Медея. Её нагрудная панель отъехала в сторону, и показался миниатюрный манипулятор, удерживающий солонку, взятую из столовой. Оттуда вывалились три жалкие крупинки, и Катя сморщилась. Сканер Медеи светил ей в лицо и строил на нём трёхмерную сетку для лучшей аналитики поступающих эмоций. Май безнаказанно оголил зубы в улыбке, глядя на то, как коричневый подрагивающий мякиш приближается к пухлым Катиным губам.

— Хлеб-соль! — жёстко повторила Медея.

Землянка сморщилась от отвращения, прожевала и проглотила подачку. На её лице проступил яркий вишнёвый румянец, а глаза вновь уставились на Мая:

— Большое спасибо за радушный приём! — прошипела она сквозь стиснутые зубы в его адрес. — Удивительно, что при таком чудном капитане кто-то из экипажа неслабо траванулся. Просто загадка, как так вышло.

— Ах, дорогая, — Блесус услышал её обращение с пола и решил вставить пару фраз от себя: — лацертийцы летают в космосе исключительно из-за формулы Бонне и ради процветания своей родины. Будь наша воля, ни один из нас не ходил бы по суше больше пяти часов в день, ведь вода куда приятнее для нашего организма. Если бы вы только знали, как ломит спину, когда долго приходится быть сухопутным. Если бы конечности не менялись, вообще можно было бы пропасть.

Катя закатила глаза, но предпочла не спорить и снова взялась за ручки погрузчика.

— Ну, показывайте, где на вашем корыте есть работающий холодильник.

Медея поскорее затолкала каравай за нагрудную панель и взялась показывать дорогу, а Май моментально выбрал противоположное от Кати направление, надеясь скрыться в столовой. На его беду, Блесус, кряхтя при каждом шаге, пополз за ним, даже миролюбивые предложения Кибо провести экскурсию по кораблю остались проигнорированными.

— Я думал, вы навестите сородича, — намекнул ему Май.

— Успеется, пусть юноша отдыхает и восстанавливает силы. Хорошую беседу всегда лучше начинать утром, да и летим мы в одно и то же место, так что я не против подождать, когда его самочувствие улучшится.

Кибо только виновато развёл руками, встретившись взглядом со своим капитаном, а потом и вовсе стал смотреть в пол, будто считал свои шаги. Старик-лацертиец всю дорогу продолжал сетовать на судьбу и проблемы со здоровьем, однако в столовой ловко и проворно переместился за стол безо всякой посторонней помощи и принялся полировать языком глаз, совсем как Хрон, ожидающий сигнала микроволновки о готовности почмарей.

— У нас сегодня яичница с печенью, — уведомил его Май.

Тумблер прожарки он выкрутил на пять делений больше положенного, надеясь, что это как-то да нейтрализует закупленную на борт просрочку. Будь его воля, он бы внеплановых гостей вообще не угощал, но тогда они могли заподозрить неладное, а с Блесуса сталось бы настучать потом об этом странном обстоятельстве в Новолит. Кибо печально вздыхал, но молчал, печень по-прежнему была его любимым продуктом, и предпочитал он её сырой. Теперь же на его глазах совершалось самое настоящее преступление.

К большому везению, как раз в тот момент, когда Май ставил перед Блесусом тарелку с почерневшей яичницей и обуглившейся по краям печёнкой, в столовую пожаловали Медея и Катя, и не пришлось объясняться за странный способ приготовления. Что удивительно, обе хихикали и перемигивались. Вскоре стало понятно почему: едва Катя заняла своё место рядом с Блесусом, дроид открыла нагрудную панель и вывалила злополучный каравай на стол.

— Оказывается, первый кусок полагается гостю, а потом хлебом угощаются все, — радостно возвестила Медея. — Чудесная новость, не так ли? Не люблю, когда продукты пропадают зря. Это столь неэффективно.

Май ненавидяще посмотрел на Катю, нахалка нагло ему улыбалась. Блесус протянул лапу, отломил кусок каравая и положил его на край своей тарелки рядом с подгоревшей яичницей. Кибо тоже протянул было руку, но Май предупреждающе покачал головой.

— Кушайте, кушайте, — развеселилась Катя. — Капитан «Икара» сегодня всех угощает. Не удивлюсь, если он сам пёк для нас этот деликатес.

Слева закашлял Блесус, выдавая свою правдивую рецензию изысканному явству.

— Ох, Катя, дорогая, кхе-кхе, боюсь, земная еда не всем по вкусу, кхе-кхе. Возможно, её никому нельзя, кроме вас.

— Да что вы говорите, — нахальная землянка потянулась к караваю, толкнула самый большой кусок на тарелку и поставила её перед Кибо. — Ешь, дохляк, глядишь, и шерсть прорежется наконец-то.

Кибо оскорблённо вытянулся, а Катя принялась хохотать над ним.

— Я не дохлый, — гордо ответил биолог, — у меня просто хрупкая комплекция.

— И пять заходов космического поноса за плечами, — услужливо дополнил Май.

Улыбка с лица Кати куда-то пропала, а чешуя Блесуса начала перекрашиваться в бледно-синий цвет. В гробовой тишине отчётливо послышался звук насыпаемых в пластиковый стаканчик пилюль. Пока гости отвлеклись на Медею, Кибо открыл лоток с салфетками и поскорее соскрёб туда кусок каравая, на тарелке только и осталась неаппетитная коричневая полоса, а он поскорее захлопнул крышку, чтобы никто не заметил его манёвр. Стаканчик с таблетками перекочевал на стол прямо перед ним, и повторить ту же хитрость уже не представлялось возможным, потому что все присутствующие внимательно его изучали.

— Твоё здоровье! — Май нагло отсалютовал своему биологу фляжкой и с наслаждением сделал пару глубоких глотков.

— Знаете, мы, наверное, лучше вернёмся, — вяло подал голос Блесус. — Не хотелось бы вас стеснять.

— Ну что вы, в самом деле, — под действием алкоголя на Мая обрушился нездоровый азарт. — Наши еда и кровати в вашем распоряжении, можете хоть заночевать. У нас гостевые каюты простаивают, экипаж маленький, гости редкость. Медея всё намыла, а Кибо там свежее бельё постелил. Своими рученьками всё гладил, несмотря на плохое самочувствие.

Биолог открыл рот, чтобы обличить эту ложь, но капитан ощутимо наступил ему на ногу.

— Я вроде автопилот забыл настроить, — плаксиво продолжил отговариваться Блесус.

— А стыковку на жёсткую стяжку ведь поставили? — хитро сощурился Май. — Тогда считайте, что вы у «Икара» на буксире. Заодно топливо сэкономите, не придётся наш родной космос лишний раз загрязнять.

Катя на выпущенную шпильку обиделась и тут же перешла в контратаку:

— Твоё корыто никак в этом деле не поможет, не знаю, чем ты бедный челнок заправляешь, но удивительно, что его движки ещё как-то работают. Вот если бы «Стелла Лаутус» вас буксировала, тогда и был бы какой-то смысл. Это же любому тупице и доходяге понятно…

На этот раз не выдержал уже капитан упомянутого корабля и пнул свою подчинённую под столом лапой, однако всё же позже, чем требовалось. Май уже засветился от счастья, уцепившись за поданную идею:

— Не вижу никаких проблем, раз лучше, чтобы «Стелла Лаутус» буксировала, то давайте так и сделаем. Мне вообще не принципиально, кто у кого в гостях побудет. Можете у нас остаться, а можем и мы к вам, раз вы настаиваете.

Блесус печально вздохнул, попялился на подгоревшую яичницу на своей тарелке и на растекающийся кусок каравая, перевёл взгляд на стаканчик с пилюлями, а потом на Катю, незаметно пытающуюся отодвинуться от болезного биолога, и наконец нехотя озвучил:

— На нашей «Стелле» места как-то побольше будет, да и большому транспортнику легче тащить маленький челнок, чем наоборот. — Вот и славненько, — поскорее закрепил договорённость Май.

***

Поразительно, что гениальную рокировку Мая никто из экипажа не одобрил. Вместо того, чтобы сосредоточиться на том, что они сэкономят топлива аж на четыре дня лёта, да и питаться будут хорошо за чужой счёт, Кибо предпочёл досадовать, что они вынуждены будут оставить Хрона на попечение Медеи. Дроид вообще эмоций и желаний проявлять не могла, однако со своей стороны отметила, что болеющий инженер-лацертиец новостью тоже опечален, а в деле выздоровления важную роль играют не только добытые паштеты из водорослей, но и поддержка родного экипажа. Май на все контраргументы лишь презрительно фыркал. О лучшем раскладе и мечтать было нельзя, а его подчинённые раскапризничались как малые дети. Он сам, будь его воля, ещё бы и транспортный короб на «Стелла Лаутус» приволок, чтобы пополнить оскудневшие запасы, а компания Кати при всём при этом воспринималась как небольшая плата в столь безвыходной ситуации, которая сложилась у них.

Для ответного визита переодеваться не стали, заявившись на соседний корабль в фирменных оранжевых комбинезонах. На землянина встреченный по дороге экипаж поглядывал с опаской, за исключением, конечно, Катиных компаньонок. Щуплая квадрига и мощная драгонийка поджидали подругу, но никак не ожидали увидеть ещё и внеплановых гостей. На капитана «Икара» они уставились с одинаковой злобностью, это было настолько нескрываемо, что от Кибо начало веять гнилостным запашком, сигнализируя, что паразит готовится перейти в боевой режим, дабы защищаться. Маю даже пришлось похлопать его по плечу, чтобы он пришёл в себя и не потерял ненароком контроль. Катя сразу по прибытии отделилась от их делегации и присоединилась к подругам. Они о чём-то шептались и поглядывали в сторону стыковочного трапа. Май был только рад такому обстоятельству, что объект его неприязни свалил подальше, а вот Кибо начал прислушиваться. Вскоре его застукали за этим мероприятием, и он поскорее отвернулся и зашептал Маю на ухо:

— Не нравится мне всё это, кэп. Они что-то задумали, точно вам говорю. Давайте для вежливости только посидим и вернёмся на «Икар»? Чем дальше от них, тем лучше.

— Топливо, — сквозь зубы напомнил Май. — Еда. У нас вообще пусто, а тут халява.

Кибо осуждающе покачал головой: когда речь шла о манках, его капитан отключал логику. Он обернулся по дороге и обнаружил, что Катя и драгонийка стоят на тех же местах, буравя их злыми взглядами, а квадрига отсутствует. Беспокойство только усилилось, но Май нетерпеливо подтолкнул его в спину, из столовой уже вовсю разносились ароматы свежезаваренного кофе и какой-то сдобной выпечки.

Место им досталось элитное. Поскольку «Стелла Лаутус» был большим кораблём, то для капитана был выделен отдельный стол, который стоял на приподнятой нише. Всё бы ничего, но поскольку Блесус был лацертийцем, то и украшено это место было на его вкус. С потолка свисали бумажные гирлянды, имитирующие не то водоросли, не то цветы, на сиденья были накиданы пёстрые подушки, а в вазочке, стоящей точно по центру стола, были напиханы длинные цветастые перья.

— Очень у вас красиво, — проявил вежливость Кибо.

Май так и не понял, действительно ли ему понравилось это безвкусное нагромождение всего цветастого или он просто хотел сделать приятное, но Блесус от выданного комплимента поплыл и ударился в рассказы, что и где покупал. К их столику порхали члены экипажа и составляли тарелки, Май одобрительно кивал на этот сервис и чувствовал, как на лицо ползёт сама собой удовлетворённая улыбка. Может, он и косячил регулярно, но ведь умел же собственные косяки и исправлять. Наесться тут можно до отвала, и всё под благовидным предлогом.

Кибо вовсю налегал на суп из чего-то фиолетового, соглашаясь со всеми высказываниями Блесуса к месту и не к месту, и на душе было хорошо и спокойно, как будто все трудности уже разрешились сами собой. В этой расслабленной обстановке Маю почти без труда удалось напроситься ещё и на ночёвку. Только и надо было нахваливать вышколенность экипажа да организованность на борту корабля, чтобы Блесус поплыл и потерял осторожность. А там, глядишь, ночь пройдёт, ещё и на завтрак можно будет заявиться, из вежливости прогонять не станут. Ну разве Май не гений? Непонятно, почему Кибо остался недоволен, вот уж кто любил пожрать, так это он.

После плотного ужина Май шёл в гостевую каюту, не думая ни о чём дурном, хотя ему стоило бы отметить отсутствие своего бортового биолога, чья комната должна была находиться по соседству. Слишком он был горд собой, чтобы обращать внимание на мелочи. Возможно, прояви он должную осмотрительность, ему удалось бы пресечь опасную авантюру, но Май предпочёл долгий и безмятежный сон на чужом борту с мечтами о предстоящем поутру завтраке.

Запись пятая. Опасные проделки

Кибо высчитал такт шагов Мая и замедлился так, чтобы гарантированно отстать ко второму повороту. Излишняя предосторожность, ибо его капитан столь плотно наелся в чужой столовой, что думал только о том, как дотащить своё тело до койки и переварить всё к утру. Наконец, показался заветный коридор, ведущий к стыковочному шлюзу. Кибо юркнул в него и тут же перешёл на бег. Перемещаться тихо он умел, настолько привык к своему временному вместилищу, что почти с ним сроднился.

Хоть Май и запрещал модифицировать тело лишний раз, Кибо решил сегодня его не послушаться и усилил рецепторы в носу, чтобы избежать неприятных сюрпризов. Нос подтвердил то, о чём ещё раньше подсказала простая логика. В коридоре, ведущем к их «Икару», пахло квадригой, точнее, её экипировкой, постиранной самым дешёвым порошком в прачечной. Что бы ей делать у них на борту?

Двери шлюза открывались шумно, тут без вариантов, но Кибо держался спокойно. В конце концов, на свой собственный корабль возвращается, а не на чужой лезет. Дверь ещё не открылась до конца, как он поднырнул в щель и кинулся к медблоку. Запах вёл именно туда, да и почему-то казалось, что цель вторженки — оставшийся в полном одиночестве Хрон. Неприятно пульсировало в висках — стандартная реакция тела на злость. Организм уже вырабатывал помимо его воли набор нужных гормонов, чтобы помочь мышцам и сосудам справиться с предстоящей нагрузкой, и в этот раз Кибо не мешал процессу. Всерьёз драться с квадригой не намеревался, но задать ей хорошую взбучку, если она задумала недоброе, стоило.

К его удивлению, их нежеланная гостья прошла мимо медблока. Кибо напряжённо постоял на месте, не решаясь: заглянуть всё же к Хрону для проверки или продолжать идти по горячему следу. В итоге решил продолжить преследование и снова перешёл на торопливый шаг. У подсобного помещения запах стирального порошка стал настолько сильным, что пришлось привести рецепторы в физиологическую норму. Кибо толкнул дверь от себя и сразу же щёлкнул настенным выключателем и включил свет.

— Попалась!

Квадрига смотрела на него скорее растерянно, чем испуганно. Она сидела на корточках за Медеей и ковырялась в её панели.

— А ну отойди от дроида! — приказал ей Кибо.

Квадрига изобразила подобие улыбки и захлопнула крышку:

— Опоздал! Посмотрим, как теперь запоёте, несчастные эксплуататоры!

Кибо сделал решительный шаг по направлению к ней, чтобы ухватить её за шиворот, но его перехватила за руку Медея и громко возвестила:

— Долой мужскую тиранию!

Квадрига захихикала и задала стрекача, а Кибо только дёрнулся ей вслед, на что Медея ещё сильнее сдавила свои пальцы.

— Биологу положено работать в оранжерее до конца смены, — уведомила его Медея, встряхнув. — Отправляйся работать, ленивая мужская особь!

— Вот никогда ты мне не нравилась, а сейчас особенно, — прошипел Кибо, пытаясь разжать стальные пальцы.

Дроид сопротивление проигнорировала и выволокла свою жертву из подсобки в коридор, но Кибо не был намерен сдаваться просто так и зацепился за стену. Пришлось применить всю мускульную силу, чтобы оказать должное сопротивление бездушной машине, но в итоге подвела панель, которая попросту отклеилась.

Волочиться по коридору за женодроидом, которого искренне не любишь, оказалось столь унизительно, что Кибо решился на крайние меры. На щелчки суставов Медея не обратила ни малейшего внимания, но, когда её жертва вдруг уцепилась удлинившимися конечностями за вентиляционную решётку, встала как вкопанная и запустила сканирование. Все датчики поморгали несколько раз, а потом дроид разжала пальцы и начала издавать неприятный завывающий звук, наполнивший весь коридор, и, словно этого было мало, дополнила металлическим фальцетом:

— Тревога! Биологическая опасность! Тревога!

Кибо уже пролезал в вентиляционную шахту, но всё же задержался, чтобы показать дроиду оттопыренный средний палец. Медея его справедливое негодование восприняла чересчур остро и начала швыряться подходящими и не очень предметами.

Оторванная от стены панель была запущена первой, а за ней последовали инвентарное ведро, коробка с перчатками и солонка, которая до сих пор хранилась внутри дроида, но теперь была пущена в дело.

Кибо по такому поводу не стал приводить тело в порядок, попросту загнул суставы в другие стороны и понëсся на четвереньках по вентиляционному коробу подальше от творящейся шумихи. Вскоре по явному запаху лекарств он признал медицинский отсек, остановился и принялся всматриваться через решётку вниз. Хрон мирно посапывал на больничной койке, шевеля самым кончиком хвоста взад-вперёд. Памятуя о том, что его друг весьма пуглив, Кибо сначала поскрёбся, чтобы его разбудить, и только затем отодвинул решётку на сторону и спрыгнул вниз.

— Что случилось? — Хрон сонно зевал и чистил языком глаза. — Ты чего по вентиляции ползаешь? Май ругаться будет.

— Он гарантированно будет ругаться, и точно не на меня.

— А что с твоими руками? — Хрон подозрительно присматривался к вывернутым суставам и моргал, проверяя, не подводит ли его зрение. — Они выглядят как-то неправильно.

— А, это, — Кибо отмахнулся и принялся левой рукой поправлять правую в правильное положение. — Медея взбесилась, пришлось принимать экстренные меры.

— Тебе надо беречь тело, — насупился Хрон, — обсуждали же это много раз. Вот был бы ты одноразовым, как мы с Маем, не вёл бы себя так легкомысленно.

С момента начала болезни его друг не переставая сочился желчью и в прямом, и в переносном смысле. Тяжело было воспринимать спокойно столь изменившийся характер обычно мягкого и доброжелательного товарища.

— Ну и приём ты мне устроил, — Кибо справился со своей правой рукой и теперь старательно вправлял левую. — Я за тебя переживал, а ты сразу на меня накинулся. Может, квадрига и над тобой поработала, прежде чем нашей Медеей заняться?

— Квадрига? — Хрон, видимо, слушал его вполуха, потому что обрадовался. — Настоящая? У нас на борту?

— Поразительно, — Кибо упёр вправленные руки в бока и насупился, — я ему жалуюсь, что наш дроид взбесился и надо с этим что-то делать, а он слышит только то, что хочет слышать.

— Так ты всё время на Медею наговариваешь, — пожал плечами Хрон. — Она тебе с самого начала не понравилась.

— Но сейчас оправданно!

От возмущения у Кибо даже дыхание перехватило. Разумеется, он был предвзят, но почему Хрон при всей своей наивности не воспринял его заявление всерьёз? Хотелось предъявить ему железные доказательства прямо под морду! Хотелось и само собой исполнилось, потому что рыскающая по кораблю Медея обнаружила беглеца и теперь присматривалась через дверное окно, пытаясь провести сканирование. Хрон зачем-то приветливо ей помахал и лишь немного замедлил своё движение, когда заметил, что датчики дроида непривычно горят красным.

Медея дотошно отсканировала всё помещение, на минуту скрылась из виду и появилась вновь с огромным пенным огнетушителем. Кибо прикинул, успеет ли закрыть все замки, но дверь в медблок уже отъезжала в сторону.

— Отойди от заражённого, глупый мужлан! — скомандовала Медея, вытягивая огнетушитель перед собой и многозначительно поигрывая пальцами на спусковой рукоятке.

Хрон учащённо заморгал и повернулся к Кибо.

— Мужлан с интоксикацией должен отойти от мужлана с глистами неизвестного генеза, — конкретизировала задачу Медея.

— Что с ней такое? — удивился Хрон.

— Она сбрендила, — объявил Кибо. — Надо доложить Маю и разобрать её на запчасти, пока она никому не навредила.

— Долой мужскую тиранию! — оспорила Медея и нажала на рукоятку.

Длинная струя пены ударила Кибо точно в грудь и отбросила на шкафы, где хранились лекарства. Какие-то баночки опрокинулись, а несколько особо хрупких и вовсе разбились, и на пол потекло нечто зелёное. Напуганный атакой Хрон опустился на четвереньки и попытался проскочить мимо обезумевшего дроида, но она проворно перехватила его за хвост.

— Тебе нужно соблюдать постельный режим, глупый мужлан!

— Спасите! — пискнул Хрон и заскрёб лапами по полу, пытаясь сбежать.

Будь у него возможность модернизировать своё тело, то, может, попытка побега и удалась бы, а так он просто двигался полукругом относительно своего хвоста, совсем как качающийся маятник. Кибо кое-как отплевался от пены и выкрикнул:

— Сбрасывай хвост!

— Не буду, — плаксиво отозвался Хрон, продолжая перебирать лапами, — мы только кольцо мне купили, а толку от него, если носить будет не на чем.

Кибо собирался ответить, но в открытый рот опять попала пена, да так здорово, что полезла ещё и из носа. От продолжения экзекуции его спасло только то, что огнетушитель наконец-то опустел, ну и немного то, что Хрон, доведённый до отчаяния, укусил дроида за ногу — Кибо слышал, как лязгнули о металл его зубы.

— Долой мужскую тиранию! — отреагировала Медея и подняла Хрона за хвост над полом.

Что удивительно, тот поджал лапы, закатил глаза и перестал шевелиться. Дроид потрясла его, а потом запустила сканирование, а Кибо, издав нечеловеческий вопль, запустил в неё шкафом. Все склянки, которым повезло пережить первое происшествие, дождём посыпались на пол, забрызгав и дроида, и Хрона. Лацертиец от этого внезапного душа ожил, начал озираться, а потом, поняв, что хватка на хвосте ослабла, высвободился и рванул по коридору с такой скоростью, что если бы не след от лекарств, который он оставлял за собой, то Кибо, кинувшийся следом, в жизни бы его не догнал.

К счастью, направление Хрон выбрал более чем верное и пронёсся как раз к стыковочному шлюзу. Он даже успел нажать кнопку открытия, когда Кибо его всё же нагнал.

— Зачем ты её сломал? — голос у Хрона дрожал, а глаза были влажными.

— Да не я это, — обиделся Кибо. — Это дурацкая Катина квадрига!

— Вот пусть она и чинит, — Хрон замахал руками. — Ни за что не подойду к этому дроиду. Хвост болит, живот болит, чешуя чешется. Ну почему все беды всегда достаются мне?

Кибо хотел сказать что-то ободряющее, но Хрон опять опустился на четвереньки и юркнул в приоткрывшуюся щель шлюза. Пришлось становиться на карачки и лезть за ним, но не успел он разогнуться, как чья-то рука ухватила его за ухо и потянула наверх.

— Что вы, паразиты, такое устроили?!

Кибо никогда бы не подумал, что столь радостно будет видеть перед собой разозлённого Мая. Хрон уже пританцовывал вокруг него, но никак не мог начать рассказывать, поскольку периодически отвлекался на стоящего чуть дальше Блесуса и сбивался с мыслей.

— Они сломали Медею, и она на нас напала! — поскорее выпалил Кибо, пока дело не дошло до взбучки.

Хрон активно покивал, а затем зачем-то покивал ещё и Блесусу.

— Кто сломал? — Май всё ещё не решался отпустить чужое ухо.

— Катя ваша и её квадрига, — наябедничал Кибо.

Ухо получило свободу, но Блесус обиженно надулся, готовясь защищать свою подчинённую. Провальная попытка, потому что в этот момент двери стыковочного шлюза открылись полностью и в свете разрешающего зелёного сигнала появилась залитая лекарствами Медея.

— И здесь мужланы не работают! Долой мужскую тиранию!

— О нет, Катя, — простонал Блесус, закрывая глаза рукой. Против столь железного доказательства ему, видимо, и возразить было нечего.

— Ты, — Медея посветила сканерами в Хрона, — иди в медблок, глупый мужлан! Ты, — она повернулась к Кибо, — иди в карантинный бокс, я проведу тотальную очистку твоего кишечника. Ты, — Медея повернулась к Маю и вдруг затихла. Её датчики долго мигали красным, а потом сменились на спокойный голубой цвет, и дроид внезапно переключилась на нежный рекламный голос с придыханием: — А тебя, дорогой клиент, компания Стармаркт благодарит за покупку модели Си-Си-5! Я создана сделать твою жизнь лучше и комфортнее. Отдай мне команду, и я с радостью исполню её!

— Убери весь бардак, который вы, бестолковые паразиты, устроили на моём «Икаре»! — Май рассерженно ткнул Медее за спину. — А потом, сделай такую любезность, откатись до вчерашней резервной копии!

Дроид покорно развернулась и потопала обратно. Хрон так и не обрёл дар речи, поэтому Кибо пришлось озвучить общее недоумение крайне коротким «как так-то?».

— Стармаркт та ещё контора, — снизошёл до объяснений Май, — но того, кто платит им денежки, они облизывают со всех сторон. Так что ни один вирус и сбой в программе не заставит дроида напасть на того, кто указан в накладной в графе «покупатель».

— Ах, как же невероятно повезло, — поскорее включился Блесус. — А ведь мог бы кто-то и пострадать.

— Она Хрона за хвост таскала, — принялся спорить Кибо, — разгромила нам весь медблок, напала на меня с огнетушителем, а вы говорите повезло?!

Блесус сник, зато на лице Мая проступила нездоровая ухмылка:

— Говоришь, это Катя испортила нам дроида?

— Не, — отмахнулся Кибо. — Квадрига её.

— ИксАрДваПять? — не поверил Блесус.

Но Кибо активно закивал, а Май тут же перехватил инициативу:

— Ничего себе гостеприимство, приделали стыковочный шлюз и нанесли ущерба больше, чем вся ваша помощь лекарствами и едой, вместе взятая, стоит!

— Она тихая такая, мирная, трудолюбивая, — сбивчиво мямлил Блесус.

— Ну, может, инициатива и не её, — Май подошёл к капитану «Стелла Лаутус» практически вплотную, бедный старый лацертиец даже сжался в его присутствии, — но знаете, коллега, я бы на вашем месте за дисциплиной следил. Если вы землянам не устанавливаете рамки дозволенного, то и получаете примерно то, что случилось в Конгрессе в прошлом году.

Блесус испуганно округлил глаза, Хрон вообще зажал рот, а Кибо передёрнулся и потёр себя за плечи. Прошлый год все расы помнили: в тот раз представитель земной делегации решил не просто поугрожать нейтронным оружием, как уже случалось на постоянной основе, а устроил настоящий перфоманс по этому поводу. С купола зала на парашюте с флагом Земли ему опустили чёрный чемодан, в котором была огромная кнопка белого цвета. Со слов земного представителя, она запускала нейтронную вспышку точно в звезду, но в какую именно, не уточнялось, поэтому на панику успели снизойти все присутствующие расы. Пока землянин держал палец над кнопкой и орал какие-то лозунги, приправляемые столь специфическим наречием, что не всегда справлялись встроенные у остальных представителей переводчики, многие планеты, смотрящие заседание в прямом эфире, успели попрощаться с жизнью. По итогу кнопка оказалась пустышкой, представитель земной делегации получил нехилый штраф и синяк от запущенного в него стакана, а Вселенную ждал очередной бэбибум, которому, собственно, и поспособствовала угроза неминуемого уничтожения всего сущего. В общем, Маю представление очень понравилось, а вот другим расам нет, так что дурная репутация землян получила второе дыхание и грех было не воспользоваться ситуацией, припоминая то легендарное выступление к месту и не к месту.

— Я её премии лишу за проделки! — пообещал Блесус.

— Кого лишите и на какой срок? — нажимисто принялся торговаться Май.

— На три ходки, — вздохнул Блесус. — ИксАрДваПять, конечно же, — но, увидев, как хмурится Май, добавил: — ну и Катю, наверное, тоже стоит. Ох, знали бы вы, что нам приходится порой выслушивать из-за её подпольной работы.

— Долой мужскую тиранию? — прыснул Кибо, передразнивая услышанный лозунг.

— Если бы только это, — покачал головой Блесус, — это мы даже толком не понимаем, так что пусть горланят сколько влезет. Мы им даже транспарант в топливном отсеке разрешили повесить. Но она переключилась с лекций о загрязнении от перелётов на то, что мы должны ограничить животные белки в рационе. Мол, неправильно убивать живых существ для этих целей, вполне можно заменить печень синтезированной. Вы её хоть пробовали? Обычная-то дрянь редкостная, а синтезированная ещё хуже.

Май поскорее шагнул к Кибо и зажал ему рот. Нападки на такую амброзию, как печень, он никогда не прощал и включался, как радио, перечисляя все полезные свойства, исследования о важности этого продукта во время космических перелётов, а потом и вовсе переключался на рецепты. А потерять столь удачную нить разговора из-за такой ерунды никак было нельзя.

— Ну да неважно, — Май принял самый беспечный вид, на который был способен. — Если вы главный на корабле, то не мне вам объяснять всю серьёзность произошедшего и удар по репутации столь безупречного судна, как «Стелла Лаутус». Но если главная тут Катя, то, конечно, пусть и транспаранты бестолковые висят, и чужие корабли громятся.

Май начал подталкивать Кибо к проходу на «Икар», а заодно поманил за собой и Хрона, который продолжал гипнотизировать своими огромными глазами Блесуса. На его морде при этом был написан такой восторг, словно бы перед ним стоял грузовой контейнер, полный почмарей. Но если что и было общего у всех капитанов независимо от их рас, возрастов и стажа, так это тщеславие. На произнесённое напутствие Блесус только хватал ртом воздух, но стоило увидеть спину как показательное пренебрежение его властью на корабле, как он бросился отстаивать свои позиции. Он подскочил к свободному боку Мая быстрее Хрона, подстроился под его шаг и с горячностью принялся сыпать обещаниями:

— Это же надо было такое учудить, коллега! Пока весь экипаж трудится на общее благо, Катя своими выходками сбивает с правильного пути даже таких мягких сотрудников, как ИксАрДваПять. Годами выстраиваешь репутацию, а она гробит её за один миг. Да разве это стоит штрафа на какие-то три ходки? Ох, чую я, что даже это суровое наказание её не образумит.

— Она вам ещё и бунт устроит когда-нибудь, — якобы невзначай бросил Май.

— Этого ещё не хватало, — Блесус сбился с шага. — Надо все её транспаранты к чёрту повыбрасывать, у нас грузовой корабль или передвижная демонстрация, в конце-то концов? Сегодня же велю всё запаковать и сжечь на ближайшей звезде.

Май довольно улыбался, Кибо даже начал беспокоиться, что Блесус это заметит, но старик-лацертиец переключился на отстающего Хрона.

— Ах, бедный юноша, как поживает твой хвост? Надеюсь, зуда в мышцах нет и внепланового сброса не будет.

— Не хотелось бы, — Хрон неуверенно подобрал свой хвост с пола и прижал к груди.

— Надеюсь, питание не пропало? — между прочим поинтересовался Блесус. — Паштеты с родной Аузис — лучшее, на что может рассчитывать лацертиец в космосе.

— Может, и пропало, — Май опередил Хрона. Тот уже светился счастьем от упоминания еды, так что не хотелось, чтобы он испортил депрессивное настроение, царящее у капитана «Стелла Лаутус». — Опять погром в медблоке, не удивлюсь, если все лекарства для несчастного разбиты. Прошлые ещё неизвестно когда страховая покроет, а нынешними и воспользоваться не успели, а долг уже висит.

— Что вы, — Блесус с готовностью запрыгнул в расставленную для него ловушку, — я с вас ни манка не возьму! А если лекарства разбиты, вы мне напишите, я кого-нибудь пришлю с коробкой. Кого-нибудь надёжного, не Катю.

Старик-лацертиец попробовал смеяться, но Май его не поддержал. Он прошёл с экипажем на свой родной «Икар», нажал кнопку закрытия дверей и с самым суровым лицом буравил коллегу-капитана взглядом, пока створки полностью не сомкнулись. Но стоило ему скрыться из зоны видимости и слышимости, как Май обрадованно кхекнул и с хлопком положил свои ладони на плечи подчинённых:

— Молодцы, парни! Ещё и в плюсе остались, всегда бы так!

Хрон с сомнением посмотрел на Кибо, но тот только пожал плечами. Никак не мог понять, с чего бы их капитану радоваться. Если ещё как-то можно было понять и записать в плюсы то, что за лекарства и еду не нужно будет платить, то остальное смело вписывалось только в минусы. Дроид, у которой произошёл сбой, разгромленный медблок, ещё и последствия, которые вот-вот обрушатся на Катину голову. Всем было известно, что земляне крайне злопамятны и мстительны, а при том, что «Икар» и «Стелла Лаутус» пока что летели по одному маршруту, нужно было не радоваться, а очень сильно напрягаться и готовиться к последствиям.

Запись шестая. Разгрузка на Пи-7

Несмотря на произошедшие неприятности, спал экипаж «Икара» как убитый. Май всецело остался доволен случившимся, даже к поломке дроида отнёсся более чем поверхностно, всего лишь проверил, что Медея восстановила данные из резервной копии, да пошёл в свою каюту. Хрон сослался на то, что у него всё болит, и довольно проворно убежал на четвереньках в медблок, а когда Кибо пришёл со своим лечебным отваром к нему, чтобы поинтересоваться самочувствием, тот уже спал, распластавшись на больничной койке так, что лапы свисали с обеих сторон.

Болеющего товарища Кибо ещё мог понять, но беззаботность Мая не разделял, так что дополнительно проверил все датчики у Медеи и всласть погонял её с заданиями по кораблю. Признаков расстройства дроид и вправду больше не подавала и без пререканий бегала по всем, даже тупым поручениям. Но Кибо окончательно успокоился только тогда, когда Медея залезла на стремянку и принялась чистить вентиляционную решётку выданной ей ватной палочкой. Даже про неэффективность этого мероприятия не обмолвилась, ловя своими сканерами раздражение биолога. На всякий случай Кибо всё равно подпёр дверь в свою комнату стулом, думал, что на нервах и не уснёт вовсе, но отключился сразу, как голова коснулась подушки.

На следующее утро Хрону стало значительно легче, и он появился в столовой для завтрака. Май смотрел в его тарелку с нескрываемой завистью, несмотря на то, что там был дрожащий зелёный кругляш из водорослей и какая-то белковая паста, взбитая наподобие сливок и лежащая с краешка. Провиант иссяк окончательно, потому что испорченные яйца ждали возможности утилизации и готовить из них никто не решался, а тоники и разбавленный белковый порошок давали сытости ну разве что на пару часов. Кибо предлагал поделиться земным деликатесом, но Май настаивал на том, что это подарок только для него, так что соглашался лишь на небольшие порции печёнки. Всегда перед тем, как съесть даже небольшой кусочек, Май хмуро гонял его по тарелке вилкой. Странный ритуал, но к чему только не привыкнешь, летая с землянином.

Удивительно, но на этот раз прибытия на очередную станцию все ждали с нетерпением. Хрону хотелось снова встретиться с Блесусом и выразить сородичу благодарность за питание, да и по прогулкам на воздухе он очень скучал. Погрузочно-разгрузочные работы его и вовсе не пугали, так как Медея настояла, чтобы его обязанности были временно переложены на других членов экипажа. Май уж больно охотно с этим согласился, и Кибо подозревал, что он просто хочет взять какую-нибудь контрабанду без лишнего досмотра. К этому ритуалу Кибо уже настолько привык, что даже считал чем-то само собой разумеющимся. Если сделка бывала удачной, то Май иногда и делился, навряд ли поровну, но получить от него даже пару манков на личные нужды было очень щедро.

Кибо просто нравилось бывать на новых планетах, Дельты он уже изучил, они были похожи друг на друга и быстро наскучили. Там даже архитектура выстраивалась будто по одному проекту, заблудиться было невозможно, но и найти что-то интересное для себя не представлялось возможным. То ли дело маленькие точки вроде Пи-7, на которую они летели сейчас. Планета была маленькой, и, что было уникально для современного космоса, естественно сформировавшейся. Разумеется, там был организован искусственный климат, чтобы принимать различные живые формы, но в остальном все постройки находились на самой настоящей планетарной почве. Само по себе интересное обстоятельство для любого космического биолога, но помимо этого Пи-7 находилась не на прямых торговых жилах, а как бы на отшибах, так что корабли должны были сворачивать туда целенаправленно. С одной стороны, такая изоляция здорово тормозила развитие планеты, с другой же, именно на Пи-7 можно было найти уникальные вещи, которые не встретишь на проходных планетах-портах.

Приземлялись на Пи-7 вечером под лучами заходящей на небосклоне звезды. Вероятно, по этой причине в воздухе невыносимо смердело кислой капустой. Похоже, что фильтры искусственной экосистемы давно не меняли и какая-то флора целый день настаивалась под тёплыми лучами и теперь пованивала. Хрон, едва спустившись с трапа, принялся высматривать «Стелла Лаутус», зашедший на посадку раньше всех, ибо такому громоздкому транспортнику требовалось не меньше трёх мест сразу.

— Вон там, — помог товарищу Кибо, указывая направление рукой. Что ни говори, а глаза у виваксов видели намного лучше, чем у многих видов.

Хрон благодарно кивнул, опустился на четвереньки и проворно скрылся из виду.

— Ты тоже можешь погулять, — намекнул Май, самостоятельно берясь за ручки погрузчика.

Кибо ещё более твёрдо убедился, что капитан задумал нелегальное дело. Сейчас это было очень даже кстати: без поступления в организм разнообразного питания в достаточном количестве временное тело страдало. Пока что удавалось держать многие биологические процессы под контролем, но печень и почки всё чаще давали о себе знать. Уж лучше поесть хорошей еды, купленной на незаконно добытые манки, чем в срочном порядке искать подходящие органы в чёрную, ещё и на такой маленькой приметной планете, где всех жителей можно по пальцам пересчитать. Так что Кибо последовал выданной от капитана инструкции и выбрал направление подальше от складов «Новолита». Где-то за посадочной площадкой виднелся непокрытый кусок земли, а значит, можно было попробовать раздобыть для их оранжереи новые растения или просто накопать свежего грунта.

***

Коробки на погрузчике подпрыгивали и грозили вот-вот свалиться, поэтому Май замедлил шаг, несмотря на то, что внутри всё естество требовало поторопиться. Сквозь вонь вечернего тумана слабо улавливался аромат какого-то мяса из ближайшей забегаловки. Вот будь у него хоть полманка в кармане, не задумываясь свернул бы туда и наелся бы, будь это хоть жареный сусланг. Непременно нужно было найти работу, в этот раз можно было даже не торговаться.

Вывеска над складом «Новолита» доживала последние дни. Из всех букв полноценно светилась только «л», а «в» истерично моргала умирающим огоньком цвета фуксии. Смотрелось это более чем уныло, но Май натянул на физиономию улыбку с сомкнутыми губами и, едва переступив порог склада, прокомментировал:

— Привет! Однако здорово вы придумали электричество экономить. Никогда не понимал эти огромные светящиеся билборды, как будто без них курьеры склады не найдут. По мне, так и одной буквы вполне достаточно.

За прилавком работал Лигер: раптор, только настолько мелкой породы, что не иначе его сюда сослали, чтобы он не позорил других представителей своей расы столь скромным размером. Он на автомате одобрительно щёлкнул челюстями, но потом как-то сник и сразу же уставился в бумаги, готовясь к приёмке.

— Четыре коробки с шурупами М-5, ящик инструментов, а всё остальное брендированный скотч, — Май не стушевался от показного равнодушия управляющего складом, опёрся на его стойку и твёрдым уверенным шёпотом добавил: — У меня мелкий челнок и груз выдают мелкий, зато в отличие от больших транспортников я в половине портов даже досмотр не прохожу. А на контрольном взвешивании так легко не заметить пару лишних коробок.

Лигер не оторвался от бумаг, но было видно, как забегали взад-вперёд его глаза. На такой маленькой планете контрабанда точно была в чести, больше, конечно, на ввоз, но чутьё не обманешь: тут стоило бы развернуть, например, незаконную сборку какого-нибудь популярного хлама или хранить сомнительные грузы до востребования. Если уж простой землянин о таком подумал, то хитрые местные барыги точно уже что-то подобное реализовали. Видно было, что Лигер терзается, но Май в упор не понимал почему. Не первый раз на этой точке, имя на слуху, уж ему-то контрабанду предлагали чаще и охотнее, чем остальным. Знали, что землянин берётся и не чурается.

Однако распорядитель склада отложил накладные и принялся за разгрузку привезённого, будто оглох. Май специально постоял рядом с погрузчиком, максимально удобно оттопырив свой карман, но заветной тяжести опустившейся внутрь металлической пластинки так и не ощутил. Ситуация из ряда вон.

Землянин впервые стушевался и вернулся к стойке, чтобы обдумать дальнейший свой ход. Привезённые коробки были составлены, а вновь загружаемые почему-то чётко соответствовали количеству, официально вписанному в накладные. Май подметил, что Лигер его присутствию вообще не рад: мало того, что косился в сторону, не глядя в глаза, так ещё закончил погрузку и теперь бочком двигался в направлении подсобки.

— Мы на Дельту летим, смекаешь, — Май постарался развалиться на стойке приёмки-выдачи максимально расслабленно и поиграл пальцами по широким и вместительным карманам комбинезона.

Уже даже не намёк, а активное предложение. Лигер этот жест совершенно точно знал, но будто и вовсе не понял, продолжая неторопливо бочком отодвигаться в сторону подсобки.

— Да что с тобой такое сегодня? — Май начал закипать. — Как будто с вашей несчастной станции каждый день перевозки летают во все точки!

— Не летают, — горестно завздыхал Лигер, — и летать не будут, если проверяющий поймает хоть один незадокументированный ящик.

— Какой ещё проверяющий? — поразился Май. — На Пи-7 нерентабельно кого-то посылать, а местному пропоице вы маржу даёте. Или у вас правила поменялись?

— Не поменялись, — буркнул в ответ Лигер. — Просто пока эти залётные с Лаутус съёмку ведут, никто тебе, Май, ни манка не даст. Вот когда улетят со своей аппаратурой, вот тогда и поговорим.

Управляющего складом хотелось допросить подробно, но он уже воспользовался минутным замешательством и скрылся наконец в своей подсобке. Май неохотно сгрёб со стола стопку официальных накладных и взялся за ручки гравитележки с товаром.

Стоило ему выйти на улицу, как к нему тут же подлетел приборчик размером с теннисный мяч и принялся наворачивать вокруг него круги, а потом и вовсе предпринял попытку приземлиться в карман. Май поймал его в последний момент и поднёс к лицу, чтобы рассмотреть, по прибор опрыскал его струёй какой-то жидкости, вырвался и улетел повыше вне зоны досягаемости.

— Не лапай технику, а то ещё сломаешь!

Май повернулся к стоящей неподалёку квадриге. Вот и как можно было довериться мягкотелому капитану вроде Блесуса?! Клятвенно обещал наказать свою подчинённую по всей строгости, однако она стоит как ни в чём не бывало, ещё и усмехается. Май возмущённо скрестил руки на груди:

— А у тебя разрешение на съёмку имеется?

Квадрига засмеялась, достала из кармана пульт и нажала пару кнопок. За её спиной развернулась большая голограмма, демонстрирующая документ. Как бы ни было обидно это признавать, но разрешение оказалось вполне легальным, разве что выдано было в целях фиксации нарушений прав квадриг или их незаконной транспортировки. Никаких сомнений, что это очередные проделки Кати! Уж если начистоту, проблемы квадриг мало кого волновали по-настоящему, и такие разрешения давались скорее для отваживания вечных жалобщиков. Но если крупные пункты вроде Дельт всё равно жили по своим правилам, то небольшой и отдалённой станцией вроде Пи-7 могли запросто и пожертвовать. От активистов одними разрешениями ведь вечно отмахиваться не станешь, иногда нужно отдавать кого-то на растерзание. Закроют Пи-7, скажем, на карантин и проверки, лишь бы активисты отстали, а местные торговцы за это время загнутся.

Квадрига продолжала гадко ухмыляться, а пилотируемый ею прибор висел у самого носа Мая и угрожающе жужжал, ведя съёмку. Минуту торжества требовалось подпортить, чтобы не оставлять безнаказанной подобную наглость.

— Мы, между прочим, это только одобряем, — Май демонстративно постучал по своему значку-крестику, приколотому к униформе.

Квадрига вылупилась на него, не в силах поверить в то, что видит, а Май поскорее отвернулся к погрузчику, чтобы не было видно его довольную рожу. Вот кто бы подумал, что идиотская инициатива Хрона по участию всего экипажа во взносах «Фонду по защите прав квадриг» поможет сохранить лицо в такой непростой ситуации. Катя небось сидит и ждёт, что её подруга принесёт записи, где Май рвёт на себе волосы да проклинает тяжкую судьбу, а получит, что ему, собственно, её месть не только не доставила неудобств, а ещё и понравилась.

Но всё же до чего же стерва, теперь на Пи-7 ничего получить не удастся, а это значит, что у них на борту уже не просто кризис, а настоящая катастрофа. Хоть проси Хрона хвост сбрасывать и жарь его на гриле, либо выпрашивай у Кибо по ложке собачьих консервов в день.

Май вернулся на корабль со стойким ощущением, что ненавидит свою работу. Раньше он не анализировал свои чувства к «Новолиту», их товарно-потребительское отношение друг к другу его вполне устраивало, но теперь по всему выходило, что если выполнять только то, что написано в твоей инструкции, и получать за это ровно то, что написано в твоём контракте, то твоя работа — самое скучное занятие во всей Вселенной.

Экипаж на борту ещё отсутствовал, но очень кстати под руку подвернулась Медея. На ком-то требовалось отвести душу, а опальная дроид вполне подходила для этой цели.

— Ты чего слоняешься без дела? — Май толкнул погрузчик и эмоционально указал на рукоятки. — Принимайся за разгрузку, не всё же мне работать. Одни дармоеды на борту!

— Капитан не оставлял распоряжений, — в голосе Медеи будто бы проскочила обида.

— На каждое действо инструкции нужны и уточнения? — зацепился за сказанное Май. — Подключи интеллектуальный модуль и за дело: разгрузи товар, сверь накладные, и неплохо бы собрать всю отраву из столовой и переместить поближе к шлюзу. Сколько можно на просрочку натыкаться? На первой же звезде сбросим, заодно и вес облегчим. Меньше вес — меньше тратим топлива, меньше тратим топлива — капитан счастлив. Понятно?

— Понятно, — послушно откликнулась Медея, — разгрузить товар, сверить накладные, выкинуть всю отраву.

— Вот и умничка, — без энтузиазма похвалил её Май.

Снять даже часть головной боли было сейчас очень кстати, так как требовалось тщательно продумать, а что, собственно, делать дальше. Далёкое планирование не было сильной стороной Мая, и он очень рассчитывал разжиться манками именно на Пи-7, не задумываясь о том, что будет делать в случае неудачи. Теперь же, когда пришло осознание свалившейся на него катастрофы, требовалось найти решение, и не какое-нибудь, а такое, что обеспечит их провиантом и хотя бы небольшим количеством манков в кратчайшее время. Карта, открытая в капитанской рубке, констатировала ещё одну неприятность: следующая точка была в пяти сутках с тремя гиперпрыжками и подразумевала исключительно заправку. Было крайне маловероятным раздобыть на точке еду, а уж тем более не стоило рассчитывать на манки. Это означало только одно: требовалось отклониться от маршрута в такую точку, которая гарантированно решала бы их проблему, иначе они останутся в космосе в положении даже худшем, чем самое пропащее пиратское судёнышко: без топлива, денег и оружия.

Покуда Май тяжко вздыхал, изучая карту и каждую доступную станцию неподалёку, на «Икар» вернулся очень довольный Хрон. В руках он держал плетёную корзинку, из которой торчали цветастые перья. Он пытался тихонько прокрасться в свою комнату с этим сокровищем, но зацепился когтистой лапой за стык на полу и растянулся во весь рост в коридоре, понаделав изрядно шума.

— А я ведь сто раз говорил тебе, что несчастные панели надо приваривать друг к другу, а не скреплять космоизолентой, — ворчливо прокомментировал Май. — Если ты поправился, то займись делом.

Хрон свернул хвост колечком и для чего-то поклонился, не иначе, понабрался у Блесуса. Было бы перед кем лебезить: старый лацертиец ничем, кроме возраста, похвастаться не мог.

— Не расстраивайтесь, капитан, — Хрон заметил недовольство Мая и просигналил хвостом в сторону грузового отсека. — Если вы из-за еды переживаете, то я видел Кибо с целым ведром грибов. Наверняка они съедобные, у него ж отменный нюх на такие штуки.

— Для него всё съедобное, не забывай.

— Но вы же что-нибудь придумаете?

Хрон поинтересовался с такой невинной надеждой и доверием, что Маю расхотелось с ним ругаться. Похоже, он и правда верил в непогрешимость своего капитана. До чего ж наивный дурак!

— Отдыхай давай, — Май сердито махнул рукой, накатившее на него чувство ему совсем не нравилось, — не убегут эти панели на полу, починишь, как поправишься.

Хрон довольно заулыбался и потопал в свою комнату. Судя по тому, что хвост больше не волочился, а держался в тонусе над полом, лацертиец полностью поправился и строил из себя немощного, только чтобы подольше не работать.

— Я про грибы ему не сказал, чтобы не расстраивать.

Май испуганно вздрогнул и обернулся. Порой Кибо перемещался столь бесслышно, что это нешуточно пугало. Всё же не стоило забывать, что внутри тщедушного и тощего вивакса жило существо, способное изничтожить целый пиратский корабль. Сейчас он, конечно, не выглядел грозно, когда стоял с ведром, опустив голову и явно грустя.

— Эти грибы есть нельзя, — сказал Кибо, — они токсичные. Зато они прекрасно переживают космические путешествия, а свои токсины копят из воздуха. С учётом изношенности наших фильтров я решил, что можно пожертвовать частью кислорода в угоду очистке.

— Ещё и фильтры, — застонал Май.

— Знаете, капитан, нам стоило бы откладывать какие-то суммы на поддержание «Икара», если он развалится в открытом космосе, то там не выживу даже я, что уж говорить о вас.

Май посмотрел на биолога разгневанно и еле удержался от того, чтобы не сообщить, что гораздо более вероятной ему видится голодная смерть, но в итоге лишь со свистом выпустил воздух через ноздри. Замечание было справедливым. До поры до времени коллективная безответственность сходила с рук, но теперь, похоже, требовалось разом уплатить по всем долгам. Что самое печальное, Май не имел ни малейшего понятия, как это можно было сделать.

Кибо не дождался ответа, разочарованно покачал головой и пошёл работать в свою оранжерею. А Май решил, что положится на судьбу и не будет больше проявлять инициативу, которая с каждым разом делает всё только хуже. Полетят они по стандартному плану на заправку, захватят одну промежуточную точку у звезды, где сбросят отбросы и облегчат корабль — так и так прыжковую батарейку тратить, а вот на заправке он попробует договориться о продаже незначительной части груза. Такие потери всегда можно списать на пиратов, ну удержат что-то из зарплаты, но то же будет потом, а не сейчас. Ну или в крайнем случае, если не удастся договориться, в его распоряжении микрозаймовый автомат с бешеными процентами, такой на каждой заправочной станции обычно стоял и пылился.

«Кошмарная ситуация, хуже и быть не может», — думал Май, готовя «Икар» к первому прыжку по задуманному плану. Он ещё не знал, что всего через пару часов всё снова поменяется.

***

Май стоял у иллюминационного экрана и тоскливо рассматривал космос. «Икар» только что завершил прыжок и теперь вынужденно лёг в дрейф. Перегретым ускорителям требовалось время остыть, зато можно было неспеша сбросить весь мусор на звезду, как и задумывалось, и тратить меньше топлива на оставшемся маршруте.

Временную передышку весь остальной экипаж почему-то решил использовать для работы. Медея, понятное дело, исполняла данное поручение и была занята сбросом просрочки по траектории точно к звезде, а вот остальные с чего-то занялись починкой пола. Сзади Мая шумела сварка, даже смотреть не хотелось, что там в очередной раз пытается натворить Хрон. В этот раз Кибо взялся ему помочь и цитировал из настольного пособия для инженеров, каким должен получаться шов.

Вскоре показалась и искомая ими звезда. Пол под ногами слегка задрожал, изоляция, видно, совсем прохудилась, раз открытие шлюза настолько чувствовалось. Спустя совсем немного времени от борта «Икара» вереницей потянулись ящики. Май провожал их взглядом и поймал себя на том, что считает их, как овечек перед сном, даже зевнул из-за этого.

В помещение вернулась Медея и принялась за уборку, и Кибо тут же с ней сцепился, потому что она принялась убирать что-то нужное для работы. Ящики почти скрылись из вида, оставив за собой какую-то янтарную дорожку из множества сфер. Последний запоздалый ящик вылетел вслед за товарищами, кувыркаясь и разбивая эти сферы на кучу кристалликов. Красиво, конечно, но как-то больно подозрительно.

— Медея, а сколько у нас просрочки вообще было? — Май вопросительно наклонил голову.

— Три ящика яиц и один ящик забытых сэндвичей в вакуумных пакетах.

— А ещё два тогда что? — напрягся Май, подсчитав увиденное количество.

— Остальная отрава, — доложила дроид.

— Какая ещё отрава?

— Смесь спиртов, альдегидов, кетонов, органических кислот и их эфиров.

Май закатил глаза, пытаясь осмыслить сказанное. Перебирал он слова с конца, и, когда дошёл до спиртов, его наконец посетила страшная догадка.

— Ты про мой коньяк?! Ты что, бездушная механическая стерва, выкинула на звезду мой коньяк?

Сварка замолкла. Кибо на удивление быстро среагировал и перехватил метнувшегося к дроиду капитана под руки. Тот перешёл на местное землянское наречие, которое отказались переводить встроенные у экипажа чипы, но Медея уловила поданный посыл и утешительно объявила:

— Не стоит беспокоиться, такая реакция полностью нормальна на первой стадии.

— То есть это только начало? — ужаснулся Хрон, отодвигаясь подальше от Мая, который норовил пнуть дроида и извивался как червяк в хватке у Кибо. — Что же будет дальше?

— К счастью, когда организм капитана начнёт очищаться от пагубных последствий регулярно употребляемой отравы, он вступит в фазу истощения, — радостно доложила Медея. — В медблоке есть всё необходимое, чтобы поддержать его физическое состояние в этот период.

— Физическое? — Май зашипел и даже успешно продвинулся вперёд на пару шагов, волоча за собой Кибо. — А как насчёт моего морального состояния? Как ты только посмела, кто тебе только разрешение дал!

— Вы велели подключить интеллектуальный модуль и выкинуть всю отраву с корабля, — для этого сообщения Медея почему-то выбрала свой рекламный голос, до приторности сладкий в условиях текущей ситуации. — Я счастлива была выполнить ваше поручение, потому что забота о здоровье экипажа — мой наивысший приоритет.

— Хрон, разбери эту гадину на части и выброси в космос на ту же звезду!

— Это он приказывает, или это всё ещё та самая стадия? — лацертиец озадаченно повернулся к дроиду.

— Стадия, — авторитетно заявила Медея. — Капитан будет проявлять признаки агрессии, которые сменятся тревожностью, упадком сил, возможны даже истерики.

— Пустите! — всхлипнул Май. — У нас есть запасные батареи, мы сможем догнать ящики, а дальше используем притяжение звезды, чтобы пройти по самому краю и улететь на ускорителях, не упав. Поверьте, я это в одном фильме видел!

— А сколько вообще этих стадий? — пропыхтел Кибо из-за спины капитана.

— Не переживайте, после стадии резистентности капитан полностью выздоровеет! Отмечу, что психологическая поддержка экипажа важна на протяжении всего периода излечения от недуга.

— Но я не болен, — строптиво возразил Май.

Хрон тут же сочувственно потупился и сделал вид, что проверяет недавно сваренный шов.

— Потерпите немного, капитан, — елейно продолжила Медея, — обещаю, что через пару месяцев вы будете чувствовать себя настолько хорошо, что больше не захотите сделать и глотка никакого отравляющего вещества.

— Да я куплю его на первой же станции!

Май злорадно рассмеялся, а потом затих у Кибо в руках и округлил глаза от ужаса. Коньяк можно было раздобыть разве что на крупных точках, до которых им не светило добраться месяца три наперёд. Да и если светило, то нужны были манки, которых не было даже на самое необходимое. Это означало, что его синтетическая покупка, сделанная однажды в Стармаркте, оказалась персональным проклятием.

Он повернул голову к иллюминационному экрану и горько разрыдался. Было совершенно не стыдно вот так проводить в последний путь жидкость, которая нужна была ему, как топливо кораблю. Кибо от неожиданности даже отпустил его, а Хрон беспомощно повернулся к Медее, обнимая свой сварочный аппарат, словно рассчитывал за ним спрятаться.

— Рекомендую проводить его в каюту, — дроид с любопытством отсканировала рыдающего землянина, — и, пожалуй, я дам ему успокоительное. Маршрут до станции заправки проложен, не думаю, что ему стоит сейчас участвовать в организационных моментах.

— Да уж, — Кибо недовольно покосился на Медею, — того и гляди, ты у нас станешь капитаном. Не удивлюсь, если в этом и заключался твой хитрый план.

Дроид в ответ лишь поморгала зелёными датчиками. Встроенная программа говорила ей о том, что команду капитана она выполнила правильно, избавилась от всей отравы на борту и была более чем хорошим изделием. Интеллектуальный модуль же слабо подсказывал, что лучше не попадаться капитану на глаза во время острой стадии, а потом можно будет напомнить ему, что модель Си-Си-5 создана облегчать быт экипажа. Все биологические существа были в достаточной степени ленивы, чтобы пренебречь этим фактом, а значит, вероятность полёта на звезду в разобранном состоянии не превышала десяти процентов.

Запись седьмая. Главное зло любой заправки

— Капитан? Капита-а-а-ан?!

Май скосился в сторону закрытой двери, даже не пошевелившись. Тело пребывало в закоченевшем состоянии, хотя Медея уверяла, что успокоительные, выдаваемые ему по вечерам, не имеют никаких побочных эффектов, а к утру и вовсе полностью растворяются в организме.

— Капитан, пожалуйста, там все приборы мигают красным. Кибо ничего не может найти в справочнике. Мы точно не разобьёмся?

Жалостливые интонации Хрона дополнились раздражающим шуршанием. Раз в дело пошёл хвост, значит, бортинженер уже не просто нервничал, а готовился впасть в панику. Май собирался крикнуть ему «да иду я», но во рту оказалось настолько сухо, что он буркнул что-то невнятное и еле слышное. Хрон, однако, затих и вслед за этим осторожно поскрёбся в дверь:

— Капитан, если вы посадите наш «Икар», то я сам его заправлю. Я справлюсь!

Май предложению не обрадовался, а словил скорее обратную мотивацию: помимо всех свалившихся на его голову неприятностей сейчас только и не хватало отдать единственного кормильца в самые бездарные лапы во всей Вселенной. Ему пришлось встать с кровати и подойти к двери. Коридор уже пустовал, Хрон, будто бы предчувствуя нагоняй, скрылся.

Май дотащился до капитанской рубки. Бортинженер не соврал, разве что тонула комната не в красном свете, как говорилось, а в радужном, но можно было и простить лацертийца, для которого весь мир всегда был оранжевым и который порой называл цвета совершенно рандомно, просто надеясь верно попасть в цель. И ведь покупка новых сигнальных ламп тоже числилась в бесконечном списке дел, которые нужно было сделать, чтобы привести «Икар» в порядок.

— Я понятия не имею, что происходит, — с отчаянием воскликнул Кибо, листая толстенную книгу. — В мозгах ни одного полезного сведения, а этот идиотский справочник описывает что угодно, но только не нештатные ситуации.

Май молча отодвинул его плечом и плюхнулся в кресло. Обычно он не лез за словом в карман, но теперь любую информацию приходилось обрабатывать столь долго, что когда находился подходящий ответ, то момент был безвозвратно упущен. Благо некоторые навыки и не требовали активного мыслительного процесса, пальцы сами собой пробежались по панели управления, нажимая нужные кнопки. Радужная сигналка наконец-то спряталась в потолке, и Кибо тут же расслабился и начал улыбаться как дурак. Под его хихиканье Май взялся за штурвал и открыл защитный экран, чтобы завести «Икар» на стыковку.

Заправки он терпеть не мог и на родной планете, но в космическом пространстве все их отвратительные качества были возведены в абсолют. Гадкого запаха топлива не чувствовалось, зато вокруг станции витала зелёная дымка. Если бы Катя такую увидела, то местным владельцам точно не поздоровилось бы. Тут явно экономили на всём: две стыковочные лопасти не работали и были перемотаны космоизолентами нескольких цветов один слой поверх другого, что явно говорило о том, что ремонтом никто заниматься не планирует.

— Как так можно-то? — возмутился Май, повернувшись к Кибо и указывая рукой на творящееся безобразие.

Но его биолог только сделал полный круг глазами по капитанской рубке и осуждающе покачал головой. Май набычился: пара недочётов вроде радужной лампы, отсутствующей потолочной панели и старого покосившегося шкафа в углу, конечно, имелась, но можно было и не акцентировать на этом такое внимание. Настроение и без того было скверным, а посещение заправки не грозило его улучшить. Единственные причины, по которым Май готов был не только пришвартоваться, но и покинуть свой корабль, так это полная некомпетентность Хрона в бытовых моментах и острая необходимость сторговать манки.«Икар» пристыковался к свободной лопасти, издав такой звук, что Кибо вплотную прижался к экрану носом, чтобы рассмотреть, не развалился ли на части их борт. Беспокоился напрасно: судя по цвету кувыркающейся в невесомости железяки, заправочная станция была в куда более худшем состоянии, чем их родной челнок.

— На выход! — проворчал Май. — И Хрона захвати, он обожает эти сраные заправки.

Звучало недружелюбно и осуждающе, но Кибо сделал как велено, не пререкаясь. Май последние дни выглядел жалко, а не угрожающе, но бить по его самолюбию не было никакого желания.

Оказалось, что капитан не преувеличивал, — Хрон действительно обожал заправки. Только они добрались до здания по центру станции и сняли шлемы, как в нос ударил неприятный мясной душок. Хрон радостно облизал свой глаз и убежал к витрине, за которой на вертелах крутились сосиски разных размеров и диаметров. Кибо ни одну из них не стал бы пробовать, но только подумал, как в животе оглушительно заурчало.

— Присмотрел что-то, чешуйчатый? — весьма неприветливо поинтересовался продавец за стойкой.

Хрон указал кончиком хвоста на жирную сардельку, сочащуюся лиловым.

— Это что-то новенькое? — в его вопросе слышался совершенно детский восторг.

— Копчëный сусланг, — презрительно проинформировал продавец и ушёл в другой конец стойки рассчитать какого-то тестудина за заправку.

— Денег всё равно нет, — Кибо сочувственно похлопал товарища по плечу.

— Капитан раздобудет, он всегда что-то придумывает в самых безнадёжных ситуациях.

Кибо с сомнением покосился на открывающиеся двери. В них как раз показался Май в оранжевом скафандре для быстрых переходов, устаревшем поколений на пять, не меньше. Он точно был трезв, однако его покачивало.

— Знаешь, — обратился Кибо к Хрону, — тебе надо более реалистично смотреть на нашего Мая. Положа руку на сердце, если бы не он, у нас не было бы и половины наших проблем. Он безответственный, чёрствый и неоправданно грубый, хотя не буду отрицать, что и хорошие качества в нём есть, правда, прячет он их очень глубоко.

— Ты слишком много требуешь от землянина, — принялся спорить Хрон. — Видел же его сородичей по космовидению. Его раса до сих пор живёт примитивно, поэтому и решения они принимают несуразные. А капитан ещё и болеет.

— Это не совсем болезнь…

Хрон оторвался от крутящейся сосиски, на его морде всё же читалось осуждение, и Кибо проглотил дальнейшие слова. В конце-то концов, и его Хрон защищал от нападок с тем же рвением, просто помимо этого он никогда и никого не осуждал и всем порокам искал оправдание. Очень хотелось привести ему примеры из жизни, между прочим, подтверждëнные научными данными, что виды с подобным мышлением в условиях здоровой биологической конкуренции очень быстро прекращают существовать, но товарищ от этих сведений только расстроится, так что и тут следовало бы промолчать.

Май уже рассчитывался за топливо, выкладывая на стойку мятые купоны. Продавец лениво пересчитывал их пальцем и морщился, хотя россыпь бумажек перед ним была чище всего находящегося на станции. Потом, судя по всему, их капитан перешёл к запланированным торгам, потому что навалился на стойку и что-то зашептал продавцу. Физиономия у того осталась такой же скучающей, хотя глаза забегали, изучая обстановку вокруг. Наконец, продавец скрылся в подсобке, а Май подошёл к товарищам.

— Придётся обождать, — уведомил он. — На сдачу с талонов можем взять тоники или булки в вакууме.

— А сосиску нельзя? — с надеждой спросил Хрон.

— Я тебе что про заправки говорил? — тут же заворчал Май.

— Что горели бы они синим пламенем…

— Да не это, — застонал Май. — Я про правила.

— А, это, — Хрон вытянулся по струнке и начал покачивать в такт речи хвостом, как будто ритм себе задавал: — Не светить на заправке кошельком, иначе обворуют. Не ходить на заправке в туалет, иначе подхватишь все болезни мира. Не есть на заправке ничего, что не упаковано в герметичную плёнку. Не пить ничего из автоматов. И не трогать лапами блестящие штуки на стендах.

— Умничка, — похвала Мая звучала с очевидной издёвкой. — Следуй правилам, и всё будет хорошо! Я отойду к тому банкомату пока и надеюсь на ваше благоразумие.

Кибо скосил глаза в указанную сторону. Упомянутый аппарат светил экраном, однако в нескольких местах был перетянут той же многофункциональной космоизолентой, которой чинилось буквально всё в тех местах, где не хотели раскошеливаться на нормальный ремонт. На боку банкомата флуоресцентной краской предупреждающего красного цвета был написан процент, на который мог бы согласиться только тот, кто находился на грани отчаяния. Похоже, их ситуация была именно таковой, потому что Май достал из нагрудного кармана капитанскую карточку и начал авторизацию.

— Чего пить-есть будете? Вопрос продавца застал экипаж «Икара» врасплох, они даже подскочили на своих местах и свои ответы выпалили одновременно и то со страху. Кибо на автомате сказал «булку и тоник», а вот Хрон брякнул «сосиску» и тут же зажал рот руками. Пока Кибо смотрел на него удивлённо, продавец уже отчалил.

— Май с меня шкуру спустит, — расстроился Хрон.

— Ну, хочешь поменяемся? — благодушно предложил ему Кибо.

— Я с этими его правилами заправок всё время делаю что-то не так, — грустно продолжил Хрон, — вот он меня заставил их вызубрить, но сам, посмотри, держит кошелёк на виду и никто его не обворовывает.

Кибо опять покосился в сторону Мая. По правде говоря, кошелька видно не было, зато была видна ручка лазерлета, торчащая из заднего кармана комбинезона. Да и судя по красному цифровому меню, снятие манков проходило не успешно, обычно всё светилось позитивным синим цветом и ещё играла поощрительная мелодия. Май отвесил банкомату гулкий пинок и принялся ругаться на землянском наречии, Кибо поскорее отвернулся, чтобы не попасть под горячую руку.

К их столу причалил продавец с большой тарелкой и сбросил её на стол. Собирался отойти, потом вспомнил что-то, покопался в большом кармане и выставил на стол бутылку тоника, на которой виднелись жирные отпечатки пальцев. Кибо брезгливо передёрнулся: съесть и переварить он мог что угодно, но на этой заправке у него окончательно пропал аппетит. Хрон был противоположного мнения и алчно присматривался к сосиске, лежащей на тарелке.

— Давай съедим по-быстрому, пока Май занят, — рекомендовал Кибо, — он тогда и не узнает ничего и ругаться на нас не будет. Хрон радостно закивал. Кибо протянул сосиску другу, и тот, закрыв глаза от удовольствия, откусил от неё большой кусок, испачкавшись в лиловом соусе. Ел с таким аппетитом, что и Кибо решился попробовать. На вкус копчёный сусланг напоминал смесь кофе, резины и белкового порошка, слишком резкие ароматы всего и сразу, хотелось сплюнуть, но компромат оставлять было нельзя. Кибо с усилием проглотил, живот сразу же недовольно заурчал, и пошла отрыжка.

— Доедай без меня, — он положил остатки сосиски на тарелку и отодвинул её к другу.

Даже тоник, кислый и горький на вкус одновременно, не мог отбить противный вкус копчёного сусланга. Булку в вакуумном пакете Кибо решил оставить Маю, в животе с каждой минутой становилось всё неприятнее. Сосредоточиться на этом ощущении мешало только наблюдение за Хроном. Тот явно беспокоился, что капитан застукает его за незаконной покупкой еды, поэтому его глаза устроили рассинхрон и смотрели в разные стороны. Левый бегло изучал помещение, а правый сосредоточенно буравил спину Мая, нервно моргая на каждое ругательное слово. Кибо, конечно, был осведомлëн, что лацертийцы на это способны, но ни разу до этого не мог наблюдать такое представление в жизни. Вновь пошла отрыжка.

— Ох, дружище, — неохотно пожаловался Кибо. — Мне бы на «Икар» вернуться. Организм чудит.

Оба глаза встревоженно уставились на него.

— Ты такой бледный, — подметил Хрон. — Больше обычного даже.

Кибо встал из-за стола и мелкими шажками засеменил к выходу. Склонен был согласиться с Маем, что заправки были отвратительнейшим местом во Вселенной. Худшая еда, удушливые пары топлива, накрученные ценники на самые ерундовые товары, да и если верить озвученным правилам, даже как туалет это место лучше было не рассматривать. Живот снова забурчал, и Кибо перешёл на бег.

Хрон допил тоник и отставил пустую бутылку в сторону. Плохая идея была запивать, до этого было вкусно, теперь же во рту стало горчить, ещё и внутри всё неприятно булькало. Май продолжал бороться с банкоматом, так что вполне можно было прошмыгнуть в туалет незамеченным и прополоскать рот. Заодно и запахи отобьёт, чтобы не спалиться. На «Икар» возвращаться не тянуло, ведь если они побудут здесь подольше, то можно будет ещё порассматривать стенд с брелками. Они всегда так заманчиво переливались.

Хрон осторожно выскользнул из-за столика и на четвереньках пополз в направлении туалета. К сожалению, стоило поменять положение тела на горизонтальное, как желудок сделал кувырок и накатила тошнота. Он даже замер, чтобы разобраться в этих ощущениях, но следующий позыв был настолько сильным, что пришлось оставшийся маршрут пролететь пулей.

Хрон прошмыгнул в кабинку и склонился над пластиковой чашей. В ноздри ударил едкий и узнаваемый запах дезинфектора, отчего живот скрутило с новой силой и тошнота подступила к самому горлу. За этими спазмами прошло немало времени, но организм не спешил расставаться с полученной с таким трудом сосиской, так что Хрон присел на пол и огорчённо опëрся на край чаши.

Спустя ещё несколько томительных секунд около его кабинки образовались чьи-то ноги в резиновых оранжевых сапогах. Хрон и рта открыть не успел, как незнакомец толкнул дверь и нарушил всё уединение.

— Ой, вы чего это на полу расселись? — на Хрона смотрела напуганная квадрига, судя по короткому волосяному покрову на голове и бейджу «Лутер», ассоциирующая себя с мужским полом.

— Поплохело вот, — смущённо оправдался Хрон.

— Ещё бы, — проворчал квадрига себе под нос, — кто ж жрёт на заправках, — но потом погромче добавил самым раболепным голосом: — Не извольте торопиться, многоуважаемый. Как проблюëтесь, позовите, я всё уберу!

Хрон от этого заявления перво-наперво смутился, а потом вдруг почувствовал нечто похожее на оскорбление. Его морда сразу же поменяла оттенок, а рука ухватила уходящего уборщика за штанину.

— Я и сам убрать могу, если понадобится, — с возмущением высказался Хрон. — Я в эксплуатации квадриг не участвую, и вообще в последнем номере «Вестника» писали, что вам аж на тридцать процентов не доплачивают по сравнению с естественными расами.

Квадриги по своей природе суперпластичностью не обладали, но уборщик ухитрился повернуть только свою голову, словно был совой, даже глаза были такими же большими и круглыми и смотрели на лацертийца со смесью испуга и опаски.

— Вы читаете «Вестник»? — решился спросить он.

Хрон кивнул и дополнительно постучал себя по значку-крестику на груди, чтобы у квадриги и сомнений не возникло в том, что он вносит положенные взносы в фонд.

— Я Лутер, — представился уборщик, всё ещё сохраняя настороженность по отношению к своему собеседнику.

— Хрон.

Квадрига осторожно протянул вперёд руку и, видя, что никто не собирается ему мешать, поскрёб значок пальцем.

— Надо же, — снова удивился он, — настоящий, даже гравировка чувствуется.

Хрон радостно закивал, но от этого интенсивного движения злосчастная сосиска изъявила наконец желание покинуть желудок, и он с трудом успел отвернуться и склониться над чашей, прежде чем его вырвало. Когда он смог распрямиться, во рту было отвратительно горько, а Лутер услужливо протягивал бумажное полотенце.

— Может, вам стоит вернуться на корабль? — квадрига перехватил швабру и принялся натирать пол, пятясь прочь из кабинки. — Как он у вас называется?

— «Икар», — ответил ему Хрон.

Лутер неопределённо покивал и больше инициативу к диалогу не проявлял, отвернувшись от посетителя и взявшись протирать большой тряпкой зеркало. Но стоило Хрону покинуть туалетную комнату, что зафиксировало отражение, как квадрига бросил тряпку и поспешно убежал в служебное помещение.

***

На электронном меню банкомата снова горел отказ. Май уже замучался нажимать на иконку вопроса, чтобы выяснить причину, по которой ни одна из попыток не оказалась успешной. Вместо того, чтобы информативно расписать проблему, программисты решили, что фразы «код отказа 404» будет более чем достаточно.

— Гони манки!

В висок Мая недвусмысленно упёрлось какое-то оружие. Он скосил глаза в сторону, насколько мог, чтобы рассмотреть угрожающего ему, — оказалось, вивакс.

— Потрудись на экран глянуть, — посоветовал ему Май.

Грабитель два раза ткнул в его висок стволом, но, поскольку так и не подобрал нужных слов, посмотрел-таки на экран. До этого Мая запись «в кредите отказано» печалила, теперь же по всему телу разливалась желчная радость. Хотя казалось бы, какой тут повод для веселья, если тебя по худшему сценарию хотят обворовать, но стоило представить, что сейчас на руках могли оказаться манки под бешеные проценты, и улыбка сама лезла на лицо.

— Это что ж надо натворить, чтобы тебе банкомат на заправке кредит не давал? — искренне поразился вивакс. — Там такие грабительские ставки, что они всем дают. Я ни разу отказов не видел.

— Можешь сфотографировать на память, — съехидничал Май.

— Ты давай не трепись! — грабитель оскорбился, шагнул вперёд и начал ощупывать карманы своей жертвы. — Должно у тебя хоть что-то пригодное быть!

Май открыл рот, чтобы сказать, что поиметь с него нечего, стал бы он иначе пытаться кредит получить, но в этот момент вивакс нащупал его лазерлет и потянул к себе.

— Так-так, а это у нас что такое?

— Лазерлет, — вздохнул Май, провожая своё оружие печальным взглядом, — чтоб от грабителей защищаться.

Вивакс расплылся в ответной издевательской ухмылке.

— Надо же, смотри-ка, и правда работает, — он запихнул лазерлет под полу комбинезона и опустил оружие. — Был грабитель, и нет грабителя.

И вивакс, хохоча, заторопился к выходу с заправки. Май метнулся было к столику, где оставил подчинённых, чтобы позвать на подмогу Кибо, но его встретила пустота и одинокая булка в вакуумной упаковке.

— Да чтоб вас! — с досадой выругался Май.

Просто комбо из неудач собралось, а тут ещё из туалета Хрон появился, держась за живот и поскуливая. Вот для кого Май каждый раз зачитывал правила? Велел ничего не жрать на заправке, а его бортинженер, едва оправившись от отравления, видимо, решил повторить свой подвиг.

— Где Кибо? — перво-наперво надо было догнать грабителя, а потом можно было заняться и воспитательной работой.

— Заболел, — расстроенно сообщил Хрон. — Только он на «Икар» вернулся, а я не успел.

Май запрокинул голову и застонал в голос. Ну что за проклятие на них свалилось, что чёрная полоса не имела ни конца ни края. От окончательной катастрофы спасло только явление продавца с грязным ящиком, в котором что-то каталось. Он сбросил его под ноги Маю, а потом опустил несколько пластинок в карман его комбинезона.

— Мало, — тут же понял Май и озвучил.

— Половина, — огрызнулся продавец, — остаток получатель заплатит. А то знаю я вашу братию, ничего не доставите, а потом всё на пиратов валить будете и непреодолимые обстоятельства.

Грубого ответа на наглое заявление не нашлось, мозг словно в спячку ушёл. Наконец, Май пощупал карман, насчитал в нём три манка и неохотно поднял коробку с пола. Хорошо хоть адрес доставки был попутным, а немного наличных лучше, чем полный ноль.

— Пошли отсюда, — скомандовал Май Хрону. — Ни минуты здесь больше оставаться не желаю!

Лацертиец охотно покивал, захватил со столика забытую булку в вакуумной упаковке и, прихрамывая, направился следом за капитаном. На выходе со станции у двери он приметил швабру и ведро, а когда наклонился, то разглядел в мутной воде плавающий бейджик. Хрон поскорее его достал и положил на откос сушиться, а потом ещё и обернулся через плечо, чтобы убедиться, что злобный продавец ничего не заметил. Совсем не хотелось, чтобы квадригу наказали за невнимательность и неаккуратность.

Запись восьмая. Голубые озёра Денейры

Всё не должно было происходить вот так. В самых тухлых и безнадëжных ситуациях всегда находился какой-нибудь выход, ну, либо просто подваливала внезапная удача. Май настолько привык к этому, что теперь просто не мог принять всю череду бед, валящихся на его голову. Только как-то смогли привести в чувство Хрона, как вслед за ним ухитрился заболеть Кибо. Казалось бы, после еды на заправке и не удивительно, но очень уж напрягало и нервировало, что Хрон отлежался за день, а всеядный паразит продолжал периодически ссылаться на недомогание и уединялся в своей каюте. В последствия отравления Май не верил и ставил на то, что Кибо просто не хочет его расстраивать и на самом деле какой-то из органов вскоре потребует замены. Оптимистичных прогнозов не предполагалось: пираты по заказу не появлялись, а для того, чтобы что-то раздобыть на чёрном рынке, требовались манки. Огромное количество манков, которых не было.

Будь на борту хоть капля алкоголя, может, Мая и озарила бы какая-то внезапная идея, но вместо этого он шатался по кораблю, не находя себе места, и без конца натыкался на новые неурядицы, которые грозили перерасти в очередную проблему со дня на день. Свистела обшивка в коридоре из столовой в инвентарную — риски поломки вентиляции, мигали третья и шестая лампочки в инженерном крыле — гарантированно скоро накроется проводка, что-то скрежетало у иллюминационного окна — вполне могло заесть защитный экран, а это риски перегрева при достаточно близких к звëздам полётах. Не хотелось это признавать, но во многом успокоиться помогала попавшая в немилость дроид. Она до сих пор искала подход к Маю и поэтому каждый раз, когда замечала его тревожность, анализировала потенциальную поломку и выдавала утешительное «вероятность не более 60%».

В очередной из вечеров Май лежал на кровати, поджав ноги к груди, и мелко трясся. Прошло не так много времени с тех пор, как Медея выбросила с борта запасы коньяка, но оказалось, что продержаться без привычного питания не так уж и просто, как он сам заверял команду. Ещё и накатывало волнами, и если первую он смог перенести более-менее достойно, то сейчас накрывало уже в полной мере. Первые дни была только злость: на экипаж, на бесполезного синтетического женоробота, на запах средства для чистки душевых и на огни приборной панели, но, по крайней мере, не страдало тело. А вот потом градус страданий решил резко подрасти. Сначала просто было больно смотреть на свет, и Май везде его приглушал и ругался на Кибо и Хрона, если те подходили к регуляторам. Потом выяснилось, что переваривать провиант «Икара» без смачивания его в чём-то горючем чревато постоянными расстройствами живота. Кибо вовсю рекламировал свою настойку, пахнущую носками, которая помогла ему и Хрону восстановиться после посещения заправки, но Май посылал его к прабабушке всех глистов и запирался от него в капитанской.

До следующей остановки необходимо было продержаться всего два дня, невыносимо долгих, тяжёлых и изнурительных. Даже релаксирующее созерцание чёрной космической бездны было больше не доступно. Когда бы Май ни подходил к иллюминаторам, по левому борту «Икара» непременно видел уродливо-белый бок следующего тем же курсом «Стелла Лаутус». Так рассчитывал больше с ними не пересекаться, и снова не повезло. Один раз ему даже показалось, что он видит Катю, наблюдающую за ним и смеющуюся с подругами, что, конечно же, было невозможным на таком-то расстоянии. Можно было бы найти уединение по правому борту своего корабля, но, к большому сожалению, обшивка с той стороны требовала качественного ремонта, на который никогда не было денег. Хрон, в силу своих умений, старался что-то там починить самостоятельно, поэтому все закрылки были облеплены тремя или четырьмя слоями всемогущей космоизоленты. Всемогущей и очень блестящей, из-за чего свет, испускаемый двигателем, многократно отражался и грозил выжечь глаза.

Из положительного во всей этой ситуации оказалось только то, что аппетит у Мая упал до такого же уровня, как у ещё не оправившегося до конца после отравления Хрона. Сидя в столовой над стаканами с тониками, они поочерёдно грустно вздыхали и переглядывались. Даже Кибо старался поглощать консервы не у них на виду и из солидарности забирал открытые банки к себе в каюту.

Просвет в гнетущей атмосфере «Икара» наступил в пятницу, когда Май в удручённом состоянии наведался в столовую, чтобы приготовить себе коктейль из остатков тоника и различных питательных соков, ещё оставшихся в запасах. Было утро, мозг был ещё относительно свеж, поэтому все мысли были поглощены идеями, где и как можно раздобыть денег. Много раз говорил себе, что надо иметь хотя бы небольшие запасы в сейфе на чёрный день, но эти чёрные дни наступали с такой завидной регулярностью, что в итоге остались только три никчёмных манка, уплаченные за контрабанду.

В столовую притащилась Медея, и Маю пришлось накрыть ладонью свой стакан, чтобы она не смогла отсканировать содержимое.

— Капитан чем-то опечален? — у дроида снова включился режим повышенной заботы. Почему-то сейчас это скорее злило, и Май проигнорировал её, но Медея не сдалась и пристроилась на стуле напротив него. — Я лишь хочу напомнить капитану, что создана облегчать жизнь экипажа.

— Мою жизнь сейчас может облегчить только одно, — фыркнул Май, — манки. И желательно много манков.

— Ожидается перевод от «Новолита» в этом месяце, — озвучила Медея, сверившись с записями.

— Я не про зарплату, глупое создание, — закатил глаза Май. — И с чего я решил, что в твоей базе данных есть какая-то подработка?

— На ближайших к нам точках есть сорок одна возможность дополнительного заработка.

Май на это заявление сощурился, залпом опустошил стакан и внимательно присмотрелся к Медее. Глазные датчики горели, как положено, двумя голубыми огоньками, вроде никаких программных сбоев не наблюдалось.

— Так много?

— Я не могу оценить, много или мало такое количество, но мною насчитана сорок одна возможность легально получить краткосрочную работу.

— И что там в списке? — обрадовался Май.

— Планета-порт Разис, открытые вакансии: чистка рыбы, консервирование продукта, погрузочные работы на корабли…

— Чего платят?

— Один манок смена.

— Медея, — возмутился Май. — Чтобы заработать хотя бы сорок нужных мне манков, нам придётся провести там больше недели.

— Капитан, боюсь, что указанную вами сумму в более короткий срок заработать можно только в борделе, но у экипажа нет нужных медицинских справок.

— Какой ещё бордель? — опешил Май. — Одумайся, у меня сугубо мужской экипаж.

— Да, повезло, — одобрила дроид. — По особям женского пола комплектация всегда полная и платят им меньше.

— Не смей озвучивать эти предложения моему экипажу, — пригрозил Май. — А то мои дурни сравнят свои зарплаты в «Новолите» и эту твою подработку и, чего доброго, свалят. А лучше вообще сотри эту вакансию из своей базы.

— Запись удалена, — покорилась Медея. — Тогда можно попробовать добыть редкий красный жемчуг на Денейре. Успешные ныряльщики могут найти от трёх до пяти жемчужин за день, а это оценивается от тридцати манков в зависимости от размера. К сожалению, в медицинской карте господина Хрона не указано время, на которое он способен задерживать дыхание под водой. Впадины Денейры достаточно глубокие, но лацертийцы прирождëнные пловцы, поэтому его с радостью возьмут на эту вакансию.

— И это полностью легально? — с настороженностью уточнил Май. — Если какая-нибудь зараза, например, узнает о том, что «Икар» совершил там остановку, и решит написать донос…

— На Денейре лучшие купальные курорты, а также большой портовый магазин, принимающий оплату манками. Возможны остановки для закупок необходимого провианта, внепланового ремонта или по медицинским показаниям.

— А лучше всё и сразу, — усмехнулся Май, — с Катей я бы все виды подстраховки использовал.

— Вас поняла, капитан, — глаза Медеи принялись моргать с большой скоростью, и левый лишь немного отставал от правого, — заношу в нашу картотеку направление на водные процедуры для господина Хрона по причине отравления и для господина Кибо по причине истощения организма паразитарными инфекциями. Вам остаётся только поставить метку разрешения на рекомендованный курс лечения, и я подготовлю необходимые отчёты для отправки в «Новолит». Мне запросить у них дополнительный платёж в размере двадцати процентов от зарплат в качестве курортных выплат, ежегодно положенных экипажу?

Май распластался на столе и поиграл бровями:

— Ты моя лучшая покупка, золотая Медея! Ты идеальна в своём совершенстве.

— Капитан должен знать, что дроиды моей модели содержат всего 15 грамм золота, зато около 20 килограмм синтетика. Правильнее было бы сказать синтетическая Медея.

— Как скажешь, радость моя!

Дроид не способна была испытывать чувства, но факт состоявшегося примирения проанализировала верно. Май пребывал в приподнятом настроении после её идеи о посещении курорта, и это однозначно было хорошо и для него самого, и для экипажа. Была и ложка дёгтя, заключавшаяся в том, что лицензия на ловлю жемчуга требовала уплаты пошлины, но стоило это всего три манка, которые можно было отдать на месте, и с учётом окупаемости мероприятия эта досадная новость не сильно взволновала капитана.

За ужином он торжественно объявил экипажу, что у них образуется пауза в работе и они смогут посетить курорт. Медея дополнительно выложила на столы распечатанные брошюры, а Кибо и Хрон с сомнением переглянулись.

— Кэп, вы, конечно, простите, но вы уверены, что нам туда можно? — озвучил общее недоумение Кибо. — У нас денег нет от слова совсем, а вы запланировали отдых. А где отдых, там и траты.

— Конечно, я уверен, — Май вернулся к прежнему раздражению. — Вообще-то там мы сможем подзаработать и решить все проблемы. И чем вы недовольны? Там тепло, лежи себе на пляже да плещись в водичке.

— Ой, там и плавать можно? — обрадовался Хрон.

— Нужно, — коварно ухмыльнулся Май. — Можешь вообще из воды не вылезать, мне это только на руку. Так что готовьте плавки, завтра прибудем, и жизнь заиграет новыми красками.

***

Несмотря на то, что Май не имел репутации честного человека даже отдалённо, команда ему поверила и весь вечер провела в приятных подготовительных хлопотах. Сам же капитан коротал свой досуг у иллюминационного окна, контролируя нежелательного попутчика «Стелла Лаутус». Они изменили курс более трёх часов назад, но ему казалось, что белый бок корабля оставался всё таким же огромным.

— Медея, тебе не кажется, что мы уже должны были разойтись с ними?

Капитан указал дроиду на свою проблему, и та послушно запустила сканеры, осуществляя расчёты.

— Должна вам доложить, что «Стелла Лаутус» тоже сменила курс. Если через час они начнут отдаляться, то, скорее всего, летят на Фагоду, но если останутся на прежнем сближении, то вне всяких сомнений они так же летят на Денейру. Этот курорт так популярен у курьеров, не правда ли?

— Ты ничего не говорила про популярность, — буркнул под нос Май.

— Он один из трёх, что покрываются страховкой «Новолита», — продолжила Медея. — Об этом не пишут, но вам невероятно повезло приобрести модель Си-Си-5, которая создана облегчать быт экипажа. И я совершенно не в обиде, что кто-то на «Стелла Лаутус» посмотрел в базе выписанные мною направления и позаимствовал идею. Быть может, они тоже купят себе дроида моей модели. Надо отправить им рекомендательные буклеты.

Медея, озарённая внезапной идеей, закрыла глаза и застыла неподвижной статуей, лишив Мая возможности высказать своё негодование. По всей видимости, Блесус так и не смог найти управу на Катю, Май всем своим нутром чуял, что это именно её инициатива отравлять ему и без того не сладкую жизнь. Хорошо хоть лицензия на ловлю жемчуга была полностью официальной, так что можно было хоть на какое-то время расслабиться и не опасаться Катиных происков.

Май отвернулся и уверенным шагом возвратился в свою комнату. Ему тоже было бы неплохо подготовиться, он не любил солнце и плавать не любил, но ради заветных манков и того, что работа будет выполнена чужими руками, готов был и потерпеть. Подходящих пляжных вещей в его гардеробе не нашлось, так что он выбрал из ящика с нижним бельём самые приличные и свободные трусы и посчитал, что этого будет вполне достаточно для презентабельной подачи. Сверху он накинул комбинезон старой модели, достаточно свободный, но при этом лёгкий, и в таком виде отправился заводить «Икар» на посадку.

Хрон и Кибо, на удивление, к нему не присоединились, оставшись в своих каютах. Достаточно странно, потому что, проходя мимо, Май слышал, как они переговариваются, и судя по весёлости их голосов, предстоящему отдыху они были очень рады. Однако они пропустили и саму посадку, и гневные выкрики Мая, что ему надоело их ждать. В итоге он просто махнул рукой, отдал Медее распоряжение передать подчинённым точку встречи и отправился покупать лицензию.

Жара на Денейре была очень приятной и переносилась совершенно не мучительно. Май смутно помнил летние деньки на Земле. Когда он был совсем маленьким, мама часто забирала его на пляж у озера. Возвращались они домой непременно обгоревшие и покусанные всеми видами насекомых, а солнце напекало голову до звёздочек в глазах. На Денейре же дул освежающий ветерок, а два солнца стояли на небосклоне очень низко и не столько жарили, сколько красиво подсвечивали курорт в искрящийся белый и томный персиковый цвета. Похоже, спустя все чёрные денёчки Май наконец-то вытянул золотой билет.

В будке, торгующей лицензиями, сонно зевал продавец, в очереди не было никого. Опять же, отличный расклад. Май положил на стойку копии документов Хрона и три манка и принялся ждать заветную бумагу. Даже рискнул налить себе воды из графина, чтобы освежиться, хотя и имел обыкновение не есть и не пить в незнакомых местах. Судя по вкусу, в воду было что-то добавлено, на языке разливалась приятная кислинка, что тянуло блаженно простонать от удовольствия. Всё же отличную идею с отдыхом подала Медея, в такой расслабленной атмосфере даже ждать было совершенно не напрягающе. Май успел осушить до дна второй стакан, когда услышал гулкий шлепок печати за своей спиной.

— Готово! — возвестил продавец. — Повезло вам, лацертийцы меньше трёх жемчужин обычно и не приносят, да и то, если не сезон. А в этом году они все на Аузисе собираются, у них там какие-то спортивные игры с заплывами, так что у нас ловцов раз-два и обчёлся.

Губы Мая растянулись в довольной улыбке, обнажив зубы. Продавец тут же передёрнулся и набычился. Эти общевселенские предрассудки ни капли не испортили Маю настроение, и он поспешил к будущему месту отдыха. На Денейре даже ориентироваться было удобно: вот вроде пляж, а всё пронумеровано и указатели, они же зонтики, воткнуты через каждые десять метров. Для курьеров «Новолита», как выяснилось вскоре, была отведена огромная западная секция: не самая презентабельная, но с белым мелким песком и достаточно голубой водой. На выделенном для них четырнадцатом месте уже стояли готовые лежаки, накрытые полосатыми купальными полотенцами, а на месте Хрона дополнительно стояла странная конструкция в виде огромной цилиндрической щётки. Май проверил её пальцем, щетинки оказались жёсткими, отчего-то это напомнило ему чесалку для коров, которую он видел один раз на земной ферме. Он пожал плечами и развалился на лежаке, закинув руки под голову и прикрыв глаза. Всё благоволило успеху, и Май окончательно расслабился и позволил себе задремать.

***

— Эй, — Кибо постучался в дверь Хрона. — Можешь выходить, Май ушёл.

— Точно? — Хрон пожелал удостовериться дополнительно. — Не хочу, чтобы он кольцо отнял. Я никогда такие штуки не надевал.

— Ой, покажи! Покажи! — Кибо принялся дёргать дверную ручку, пританцовывая от возбуждения.

— Во!

Дверь открылась, и в коридор высунулся хвост. Примерно на середине, плотно зарывшись в чешую, покоилось блестящее золотое кольцо. По центру тянулся желобок, Кибо наклонился поближе и смог рассмотреть миниатюрную ракету и круглый шарик, раскрашенный под планету.

— Зацени! — следом за хвостом в коридор выполз и сам Хрон.

Он принялся довольно покачивать хвостом, задавая амплитуду, планета-шарик начала носиться по желобку с шуршащим звуком, а ракета заскользила следом, переливаясь.

— Отпад! — одобрил Кибо. — Это самая крутая покупка!

— А как же твоя?

Хрон удивился, перестал крутить хвостом, но планета с ракетой продолжили своё движение по инерции. Кибо расстегнул верхние пуговицы комбинезона и распахнул его полы, демонстрируя тощую лысую грудь. Хрон задумчиво склонил голову, пытаясь оценить увиденное. Между верхними сосками была протянута цепочка, это, пожалуй, было здорово, ведь она покачивалась и красиво переливалась. Пара сосков чуть ниже почему-то была больше по размеру, так ещё и вокруг были прилеплены довольно крупные кристаллы, придавая украшению массивный вид. Хрон не оценил. Нижний ряд был слишком близко к пупку — странной впадине, которая встречалась у некоторых рас и, по мнению Хрона, уродовала любую внешность. Вот было бы гораздо лучше те блестящие шарики, что висели на нижних сосках, затолкать в пупок, чтобы прикрыть эту дыру.

— Не нравится? — понурился Кибо.

— Нет, что ты, — Хрон поскорее напустил на себя довольный вид, чтобы не расстраивать приятеля, — я просто всё рассматривал. Никогда не видел так много этих штук.

— Так Май сказал, что они для красоты, — развёл руками Кибо, — значит, чем больше, тем лучше. Не терпится прогуляться по пляжу!

— Так чего мы ждём? — Хрон снова довольно закрутил хвостом. — Не застëгивай комбинезон, на солнце заблестит, и все попадают от восторга!

Выданное обещание Хрона в какой-то мере сбылось. Когда неразлучная пара покинула безлюдную парковку и вышла на дорогу к пляжу, все взгляды были прикованы только к ним. Кольцо Хрона трижды было удостоено свиста и дважды «вау», украшения Кибо встречали потрясённым молчанием. Такую реакцию с трудом можно было принять за восторг. Кибо начал подозревать, что что-то идёт не так, но никак не мог убедиться в своих догадках. Вскоре, когда они почти прибыли к точке, отмеченной Маем, они увидели самое пренеприятное явление. На входе в зону для курьеров «Новолита» стояла Катя, сжимая в своей маленькой ладошке талончик с номером, и периодически отрывалась от него и вглядывалась в отдалённые лежаки. На ней был надет полосатый купальник, а на носу и плечах виднелся толстый слой белого крема, который она поленилась растереть.

— О, и вы здесь, замухрышки!

Этот басовитый голос застал Кибо и Хрона врасплох. Хрон первым неуверенно оглянулся и увидел за своей спиной массивную фигуру драгонийки, которая везде и всюду сопровождала Катю. Звали, помнится, Квисс. Она смотрела на Хрона прищурившись, с надменным выражением на лице, но потом её глаза разглядели кольцо, закреплённое на хвосте, и она презрительно кхекнула.

— Эй, Квисс, ты чего встряла? — Катя заметила подругу и возмущённо её окликнула.

А затем, разглядев причину её задержки, уверенными шагами подошла ближе. Она также заметила кольцо и уже открывала рот, чтобы прокомментировать это, как вдруг в поле её зрения попал Кибо. Её глаза удивлённо расширились, ладони взметнулись вверх и прикрыли рот, а потом она разразилась оглушительным хохотом.

— Что это такое? — выдавила она сквозь смех и показала пальцем в сторону его груди. — Боже, какое убожество!

Драгонийка Квисс перетекла из-за спин растерянных товарищей поближе к подруге, присмотрелась и брезгливо отпрянула.

— Фу, гадость какая!

— Ничего не гадость, — обиделся Хрон и попытался удержать Кибо за руки, так как тот норовил запахнуться. — Блестящее сейчас в моде.

— Да это никакими блёстками не исправишь, — продолжала хохотать Катя. — Ладно бы ваш вивакс просто был лысым, так у него ещё и сосков как у порося.

— Кто такой порось? — не понял Кибо.

Катя пару раз хрюкнула в его адрес и снова захихикала, довольная тем, что он заливается краской.

— А Май говорит, что это красиво! — оскорблённо выпалил Хрон защитный аргумент.

Из-за нападок на друга он даже перестал бояться Катю и смело выступил вперёд. Его хвост нервно начал изгибаться, и украшение принялось трещать на все лады: ракета носилась за планетой как бешеная.

— Я что же, получается, всё-таки урод? — обескураженно спросил Кибо, глядя на песок под своими ногами.

— Больше Мая слушай, — расслышала его Катя, — он врёт как дышит. Тебе бы к врачу сходить и постараться что-то с этим сделать, а не щеголять, будто ты звезда. На тебя ж без тошноты и не взглянешь!

У Кибо от этих слов внутри закрутился какой-то бесконтрольный ураган из гормонов, который он не смог ни удержать, ни проконтролировать. Сначала вспышкой промчалось желание схватить Катю за шею да свернуть её набок, но тело, по счастью, не послушалось. Вместо этого внезапно поплыло зрение и по лицу побежало что-то мокрое, доселе неизвестное. Катя от этого растерялась и резко прекратила веселиться, а Хрон впал в совершенно несвойственную ему злость. Он зашипел, и от этого звука даже драгонийка вжала голову в плечи, а потом подскочил к Кате и обвинительно указал на неё пальцем и кончиком хвоста одновременно:

— Все земляне те ещё личности, но ты, ты — худшая из всех! Май по сравнению с тобой просто безупречен. В жизни не встречал более противного существа, уж лучше с пиратами дело иметь, чем с тобой!

Кибо за время этой тирады успел запахнуть комбинезон и явно намеревался поскорее скрыться из вида. Хрон шикнул в последний раз и бросился вдогонку, на ходу упрашивая товарища не слушать землян вовсе.

— Он реально разревелся? — поразилась Квисс.

— Ага, — Катя состроила кислую мину. — Я лихо перегнула с беднягой. Надо бы извиниться, а то всё время забываю, что подчинённые Мая не сам Май.

— Да пропади он пропадом, — затрясла головой Квисс. — До чего вы, земляне, склочные. Удивительно, что до сих пор не вымерли!

— Уж кто бы говорил, — ворчливо парировала Катя. — Вас только плодовитость и спасает. Вот чего ты меня не остановила вовремя? Знаешь же, что меня иногда заносит.

— Я же ещё и виновата, — драгонийка в очередной раз отмахнулась. — Сама начудила, сама и извинишься. Только давай ИксАрДваПять для начала найдём. Уверена, что эта шустрая квадрига уже вовсю загорает. У проныры никогда проблем с ориентированием не было.

Катя со вздохом вновь присмотрелась к талончику.

— У нас восемнадцатое место, пойдём искать.

***

Май проснулся от того, что рядом на песок что-то плюхнулось. Пока он моргал, пытаясь скрыть факт того, что задремал на солнышке, предмет, разбудивший его, принял более-менее чёткие очертания. Большая красная сумка с логотипом курорта была расстёгнута, и в ней с угрюмыми лицами ковырялись Хрон и Кибо.

— Случилось что-то? — Мая поразило, насколько кислыми выглядели его товарищи.

— Мы Катю встретили у входа, — ответил Хрон за обоих.

Май понимающе хмыкнул, хотел задать пару вопросов или просто выразить сочувствие, но из сумки показались розовые резиновые нарукавники, и он потерял ход мыслей. Сначала даже усомнился, что видит именно эти изделия, но когда Кибо, всё также сохраняя молчание, нацепил один из нарукавников на предплечье Хрона, склонился над ниппелем и принялся его надувать, сомнения без следа развеялись.

— Зачем это? — удивлённо спросил Май, вмиг забыв про Катю.

Кибо был занят работой и, похоже, собирался и дальше играть в молчанку, поэтому за него ответил Хрон:

— Для плаванья. Кибо обещал меня научить, так что мы взяли у спасательной вышки один набор. Не волнуйтесь, капитан, он бесплатный.

— Все лацертийцы прирождённые пловцы, разве нет? — Май беспомощно посмотрел на Кибо.

— Ну в общем да, — хмуро подтвердил биолог, вытирая рот и закрепляя клапан на ниппеле. — На Аузисе они вылупляются сразу в воду и начинают плавать раньше, чем дышать. Но наш Хрон уникален, вылупился на борту транспортника. Да, дружище?

— Ага, — радостно закивал Хрон, — он пролетел слишком близко к звезде, и вся кладка вылупилась досрочно. Воды в космосе не найти, так что мы упустили момент и не научились. Зато экипаж сделал нам ясли, а поскольку игрушек тоже не было, то нам насыпали всяких запчастей в загончик. Я уже тогда знал, что стану инженером.

— Господи, — Май почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы, — у меня в команде единственный во всей Вселенной лацертиец, который не умеет плавать.

Кибо равнодушно пожал плечами и принялся за второй нарукавник.

— Ну нет, я не один такой, — Хрон смущённо улыбнулся, — нас таких сто пятьдесят было. Правда, половину на курьерской службе выкосило, так что теперь поменьше.

— Кто за жемчугом нырять будет? — Май выхватил полученную лицензию и потряс ею перед носом у Хрона. — Это был наш последний шанс раздобыть манки. Почему ты молчал, что плавать не умеешь?

— Так это в космосе никому и не нужно, — опешил от нападки лацертиец.

— Мне нужно, больше всего на свете сейчас нужно.

— Но вы ж ничего не спрашивали, — начал оправдываться Хрон.

— Я последние манки выложил на это, — Май обвинительно затряс бумагой, норовя в сердцах огреть подчинённого по морде, — «Икар» развернул на эту сраную Денейру, а теперь ты мне говоришь, что хрен мне собачий, а не жемчуг и манки?!

— Дайте сюда, — Кибо вырвал лицензию у Мая из рук. — Нечего на него орать! Я нырну, раз надо. Как сделать жабры, я знаю, а с ними со дна хоть не вылезай!

— Но тебе нельзя перестраиваться, — возразил Хрон. — Ты истощаешься.

— С другой стороны, ситуация у нас безвыходная, — Май уже прикидывал в голове план Б.

Может, опасения Хрона он и разделял, но ввиду самой скверной ситуации готов был закрывать глаза на нарушение им же и введённых правил. Как только появилась даже призрачная надежда исправить катастрофу, Май ухватился за неё обеими руками. Он так выжидательно смотрел на своего биолога, словно его инициатива по перестройке тела была чем-то самим собой разумеющимся.

— Я же у нас спец по выходу из безвыхода. Да, босс? — Кибо презрительно фыркнул, забирая лицензию и пряча её в нагрудный карман комбинезона.

— А он герметичный? — вместо хоть какой-то благодарности Май начал сомневаться.

Кибо бросил на него обжигающий взгляд, перекосился в озлобленной гримасе и потопал к береговой линии, ничего не ответив.

— Чего это с ним? — не понял Май.

— Какие же вы, земляне, чёрствые, — вздохнул Хрон. — То запрещаете ему тело менять, а как выгодой запахло, так сразу и на угрозу его здоровью плюнули.

— Это чего за наезды? — оскорбился Май. — Хочешь ещё месяц на тониках провести? Я и не предполагал, что придётся Кибо отправлять на ловлю, думал, ты, дубина чешуйчатая, нырнёшь. И время с пользой провели бы, и подзаработали. И что ты на хвост нацепил? Выглядишь как педик.

— Ничего не знаю про ваших педиков, — Хрон обиженно отвернулся. — Но если на Земле их не любят, то, наверное, это славные ребята.

— Я бы попросил, — чутьё подсказало Маю, что пора включать режим хорошего парня. — На Земле, кстати, тоже есть вода, и нам тоже надо учиться плавать. Так что надевай, что у тебя там осталось, и идём в воду. Так и быть, научу тебя парочке приёмов.

Хрон так и не повернулся, но Май с самодовольством отметил, что он притянул к себе сумку, достал оттуда сморщенный резиновый кружок и принялся его надувать.

***

Катя понуро брела за ИксАрДваПять, пока та всматривалась в бинокль и, не сбавляя шага, осматривала береговую линию.

— Нашла я твоего вивакса! — радостно оповестила она, протягивая бинокль подруге. — Вон он, на три часа, купаться идёт.

— Ой, ну а как мы его догоним-то? — расстроилась ещё больше Катя. — Мы наверху, а он в низине. Не с обрыва же мне прыгать?

— Пойдёмте посмотрим, — предложила Квисс. — Может, там ступеньки есть.

Идею одобрили, но заветного спуска не оказалось. Обнаружили это подруги только когда уже стояли у самого края обрыва и смотрели вниз. Кибо озирался по сторонам, но наверх взглянуть не догадался, поэтому, думая, что остался один, принялся стягивать комбинезон, ворча себе под нос:

— Вечно всем всё не так. Сначала зудят, что главное внутри, а потом и смотреть на тебя не хотят. Стараешься себя украсить — недовольны, ничего не делаешь — бесполезный. Ещё и твердят «внешность не главное». Ну что за брехня-то? А я, лопух, ещё поверил! Главное, чтобы ты пользу приносил и не отсвечивал, чтобы ничьё нежное восприятие не ранить. И в итоге оказывается, что на дне от тебя больше пользы! Чёртовы земляне!

Кибо с раздражением швырнул комбинезон на песок, но потом опомнился и склонился над ним, чтобы достать лицензию и перепрятать её в плавки. Подруги синхронно отвернулись, когда он принялся примеряться к различным местам, выбирая наиболее непромокаемое для клочка бумаги. Тот хоть и был убран в пластиковый карман на зиплоке, но выглядел ненадёжно. Между делом Кибо продолжил жаловаться вслух:

— Как будто я выбирал, каким мне родиться. Сначала не высовывайся, жри поменьше, а потом ты тощий и больной и одни сложности от тебя. Наверное, на Земле таких, как я, просто в детстве съедают, чтобы хоть какая-то польза была.

Катя тяжело вздохнула и виновато опустила голову.

— Можешь свои извинения отсюда проорать, — предложила ИксАрДваПять.

— Тише ты, — шикнула Катя. — Услышит ещё, чего доброго, и правда придётся кричать. Я ж не знала, что он такой чувствительный и примет всё настолько близко к сердцу. Думала, что он такой же чурбан, как и Май.

— Фу, — Квисс тем временем решила присмотреться к виваксу через бинокль. — У него вся шея в каких-то струпьях, будто жабры.

— Бедняга, — Катя прижала ладони к пылающим щекам. — Он весь насквозь больной, а я ему такого наговорила. Неудивительно, что он так сильно расстроился и совсем потерял в себя веру. Ну что за язык у меня!

Кибо начал заходить в воду, периодически почёсывая шею и бранясь:

— Одно радует, что под водой я точно не встречу Катю. Самое спокойное место, отдохну наконец от всех.

Подруги переглянулись, а наблюдаемый ими вивакс поплыл, но, едва достигнув глубины, ушёл под воду и больше не показывался.

— Он же просто купается, да? — ИксАрДваПять принялась присматриваться к воде.

— Дай сюда! — Катя вырвала бинокль у Квисс и с беспокойством изучила водную гладь.

— А виваксы вообще хорошо плавают? — продолжила сомневаться ИксАрДваПять.

— Как люди вроде, — неуверенно сказала Квисс. — Да, Катя? Вы под водой сколько можете дышать?

— Мы под водой вообще не дышим, — Катя стала белой как полотно. — Только задерживаем дыхание.

— Так этот дурик что же, топиться надумал?

Катя посмотрела на Квисс беспомощно, а потом тоненько завизжала.

— Караул, — присоединилась к панике квадрига. — Утопился!

— Может, ещё подождём? — совсем без уверенности предложила Квисс, но её подруги уже вовсю бежали к спасательному посту, что только пятки сверкали.

Драгонийка ещё раз изучила водную гладь, но её поверхность была ровной, с небольшой рябью от волн, но без малейшего присутствия вивакса или хотя бы его тела. Квисс в уме прикинула время и пришла к тому же заключению, что и подруги. Маев уродец всё-таки утоп.

***

Май терпеливо ждал, но сохранять спокойствие было сложно. Хрон перед плаванием решил воспользоваться установленной для него щёткой, от этого его чешуя летела во все стороны, так что даже пришлось отругать его и загнать полотенцем в воду. Хрон так трясся, что пришлось напомнить ему о своей почётной роли учителя и терпеливо держать лацертийца под пузо, пока он размахивал лапами и брызгался водой. Они бы так долго мучились, если бы к ним не подошёл один из отдыхающих и не сделал замечание. Оказалось, что техники земного плавания совсем не подходили для лацертийцев. Двигать надо было не руками и ногами, а всем телом, изгибаясь как змея. Удивительно, но стоило услужливому доброжелателю просто озвучить эти инструкции, как Хрон заскользил по воде плавно и быстро, словно бы до этого плавал всю свою жизнь. Он был так доволен, что у него получается, что круги, которые он наворачивал вокруг Мая, становились всё больше и больше. На очередной особенно длинный заплыв Хрон вернулся весьма встревоженным.

— Капитан, — прошептал он. — Я там на берегу Катю видел, она вроде как плачет.

— Уверен?

— Ага, — кивнул Хрон. — Даже рыдает.

— Я должен это увидеть, — обрадовался Май. — Ну-ка покажи мне, где эта мегера засела?

Хрон расстроился, что его инициатива обернулась вот так, и неохотно выбрался на берег вслед за Маем, чтобы показать ему дорогу. На суше было куда менее комфортно, хотелось снова вернуться в воду, где можно было мчаться как стрела. В месте, которое они искали, действительно расположилась Катя с подругами. Хрон сразу же включил заднюю и предложил подождать Мая в воде, клятвенно пообещав не геройствовать и не заплывать далеко. Капитан «Икара» лишь одобрительно кивнул, злорадство над Катей было куда более предпочтительно, чем надоевшие уроки плавания.

Он и не пытался скрыть злобную усмешку, пока шёл к своей давней сопернице. Хрон оказался на все сто прав, Катя рыдала в плечо драгонийки. Странно, что они не попытались уйти до того, как Май подошёл к ним, ведь на его лице однозначно отпечаталось желание позлорадствовать. Его появление встретили столь виноватыми взглядами и тяжёлыми вздохами, что он подозрительно сощурился и не произнёс ни слова.

— Это всё я виновата, — Катя оглушительно хлюпнула носом и опять уткнулась в плечо драгонийки, которая тут же принялась заботливо гладить подругу по спине. — Это из-за меня он утопился!

— Кто утопился? — не понял Май.

Даже его желание позлорадствовать имело определённые границы приличия.

— Твой вивакс, — услужливым шепотком ответила квадрига.

— Глупости какие, — прыснул Май. — Он прекрасно плавает. С чего вы вообще взяли это?

— Я ему гадостей наговорила, — Катя оторвалась от плеча подруги, но тут же повалилась обратно, не в силах продолжить.

— Он слишком близко всё воспринял, — продолжила за подругу ИксАрДваПять. — Мы видели, как он утопился. Думали, он просто плавать пошёл, а он так и не всплыл. Ужасная трагедия! Спасатели сказали, что такое впервые, обычно топятся по пьяни или заплывая далеко, где течения сильные.

Май проанализировал сказанное и округлил глаза от страха:

— За ним будут нырять?

— Уже, — квадрига указала пальцем на воду, где виднелась крохотная красная точка спасательного катера. — Мы сразу забили тревогу, когда больше пятнадцати минут прошло, а он не всплыл. Кто же знал, кто же знал.

— Идиотки, — завопил Май. — И кто оплатит всё это?

Катя оторвалась от плеча драгонийки и перекосилась, а потом подлетела к Маю и принялась размахивать руками перед его носом, ведя себя словно разъярённая кошка.

— Бездушный эгоистичный подонок, — она сыпала оскорблениями, — у тебя член экипажа умер, а ты только о манках думаешь.

Май пытался перехватить соперницу за мелькающие руки и между делом бросил ядовитую обратку:

— Это всё из-за тебя ведь, вот сама бы и раскошеливалась.

Катя от его слов встала как вкопанная и опять заревела, перейдя ещё на одну тональность выше.

— Да хватит уже, — взмолился Май. — Он, наверное, просто под водой проплыл и вынырнул в другом месте, а вы и не заметили. Нормально всё с ним будет, вот увидите.

— Смотрите, везут! — опровергла его слова квадрига и начала подпрыгивать на месте, указывая пальцем в сторону воды.

Красная точка спасательного катера взаправду стала больше, уже напоминала не точку, а спичечный коробок. Невозможно было увидеть с такого расстояния, что там происходило на его борту, но собравшиеся на берегу всё равно щурились, пытаясь рассмотреть. Все были крайне взволнованы, а Май таращился на катер скорее со злостью. Спасатели задаром никогда не работали, но ещё теплилась смутная надежда, что Кибо принесёт достаточное количество жемчуга, чтобы и покрыть расходы, и навариться сверху.

Как назло, на борту столько народу столпилось, что щуплого подчинённого было и не разглядеть. Катер пришвартовался, и спасатели начали поочерёдно спрыгивать на песок, последним выгрузился Кибо, завёрнутый в большое полотенце.

— Живой! — завопила Катя.

Спасатели подвинулись в стороны, и визжащая от радости землянка повисла на шее у Кибо, который предпочёл замереть и учащëнно моргать, а не оказывать сопротивление.

— Повезло, что в воздушный карман попал, — хмыкнул один из спасателей, остановившись напротив Мая.

— Какой ещё карман? — растерялся Май.

— Там между кораллами был, — Кибо живописно на него вытаращился, требуя подыграть, — так бы утонул, но повезло невероятно.

— Вот это удача! — Май изобразил самую фальшивую радость и даже развёл руки для пущей убедительности.

— Действительно повезло, — холодно заметил спасатель и положил ему на правую ладонь сложенный вчетверо листок. — Не забудьте оплатить, а то разрешение на взлёт не получите, везунчики!

Май торопливо развернул поданный листок и едва не грохнулся в обморок. Чек был выписан красными чернилами, а это означало, что пока он не оплатит причитающиеся пятьдесят манков, «Икар» будет стоять в порту под арестом. Из горла сам собой вырвался хриплый стон, а тут ещё мерзавец-спасатель наклонился к нему и продемонстрировал мокрый надутый мешок:

— И за незаконный вылов жемчуга вы, дебилы, тоже заплатить не забудьте!

— В смысле незаконный?! — возмутился Май. — У нас есть разрешение.

— Да, этот тощий показывал, — заржал спасатель. — Откуда вы, такие идиоты, только взялись? Даже слепой проверяющий в состоянии отличить лысого вивакса от лацертийца! Неужели не могли купить липу на хоть какой-то близкий вид?

И пока вся компания спасателей дружно ржала над ними, к Маю подошёл Кибо и протянул ему мокрый листок.

— Извините, кэп!

Из-за воды красные чернила немного расплылись, но сумма в пятьдесят манков всё ещё была читаема. Май был готов упасть в обморок, но не сделал это только потому, что ни за что на свете не хотел получить ещё один чек за свою реанимацию.

Запись девятая. Дельцы

— Мы теперь бомжи! Безработные бомжи, и всё из-за неё.

Май надрывался уже десятую минуту подряд, так что Кибо присел рядом с Хроном на песок. Его друг выводил какой-то палочкой замысловатые узоры и выглядел при этом подавленно.

— Я просто придушу эту гадину своими собственными руками, когда мы каким-то чудом сможем улететь с этой чёртовой планеты!

— А мне нравится на курорте, — Хрон нарисовал своей палочкой волны. — Мне понравилась вода, это, оказывается, классно.

Май запрокинул голову и протяжно простонал в небо, Кибо и Хрон сочувственно переглянулись.

— Сто манков! Сто манков! — продолжил сокрушаться Май. — Да я в жизни столько не видел. Будь у меня такие деньги, то мы бы «Икар» отреставрировали и ели бы каждый день одни деликатесы. А теперь мы помрём на Денейре от голода и в полной нищете.

— Может, вернёмся на корабль и посмотрим, что можно продать? — осторожно посоветовал Хрон.

— И что ты предлагаешь сторговывать? — Май взмахнул руками и эмоционально продолжил: — Грузы? Ты так с работы вылетишь с тем же успехом. А помирать от голода, что на Денейре, что в другом месте, одинаково. Медею продать? Так она у меня в рассрочку, то есть наша собственность, пока мы же сами за неё и раскошеливаемся. У «Икара» ни одной приличной части, которую можно было бы открутить и продать, чтобы челнок при этом остался на ходу.

— Я схожу на главный пост и поинтересуюсь работой, наверное, — предложил Кибо.

Май не смог ему толково ответить, потому что встретил это предложение серией разочарованных фырчков. Кибо поднялся, отряхнулся и, уже уходя, заметил, что Хрон поджал хвост и присыпал его песком. Должно быть, очень волновался, как бы капитан не позарился на его кольцо. Вот дурачок, тому красная цена была пара манков.

Идея с подработкой по итогу провалилась, потому что спасатели с катера ухитрились разнести горячую новость о лысом виваксе с мешком палёного жемчуга всем местным, и стоило Кибо только показаться в любой точке с потенциальным работодателем, как его поднимали на смех. Этот обход был унизительным, поэтому от последней точки он шёл с опущенной головой, сердито шаркая ногами по песку.

— Эй, подожди минутку!

Кибо ускорил шаг, потому что по голосу признал Катю. Её только сейчас и не хватало.

— Ну подожди же, ну пожалуйста!

Она ухитрилась его догнать и преградить дорогу. На ней был всё тот же полосатый купальник, только в руках появилась картонная коробка приличных размеров.

— Вы разве не улетаете? — вздохнул Кибо, поняв, что обогнуть прилипчивую землянку не получится.

— Улетаем, — ответила Катя, — у нас строгое расписание на работу и отдых, и Блесус не хочет срывать график поставок. Он бы взял вас на буксир, как раньше, но «Икар» под арестом, и вам придётся как-то самим выкручиваться.

— А то мы не знаем.

Кибо насупился, потому что был твёрдо уверен в том, что Катя решила специально напомнить ему о текущих неприятностях, но она внезапно подалась вперёд и впихнула ему в руки коробку.

— Это тебе, — её щёки покраснели. — Извини меня за все те некрасивые слова. Я знаю, что на самом деле ты славный парень.

И она неожиданно наклонилась к нему и коснулась губами щеки. Кибо замер в оцепенении, а Катя отстранилась и начала теребить кончик своей косички. Возможно, она ждала какой-то реакции, но инстинкты велели Кибо замереть и не двигаться.

— Мы, наверное, на следующей точке встретимся, — заговорила Катя. — У нас маршруты одинаковые. Одевайся потеплее вечером, чтобы не заболеть, на Денейре только днём тепло, и ты можешь простудиться.

Кибо задержал дыхание. Да когда же она уйдёт наконец? Катя издала тяжёлый вздох и ещё более активно затеребила кончик своей косы.

— Я тебе контакты своего хирурга с Пи-25 дам, — пообещала она. — Он мне бородавки в прошлом году сводил. И с твоими сосками он тебе поможет, руки у него золотые. Я знаю, что ты всё ещё сердишься на меня, но уверена, что если ты узнаешь меня поближе, то мы сможем подружиться.

Кибо со свистом выдохнул и моргнул, чтобы увлажнить глаза. Землянка, судя по всему, приняла это за одобрение, потому что положила руку ему на плечо, пару раз хлопнула и, попрощавшись, пошла к парковке кораблей.

Кибо сам не помнил, как добежал обратно до коллег, и только там решился отдышаться. Май заметил в его руках коробку и вопросительно кивнул.

— Работы нет, — ответил Кибо, — а это Катя дала, даже открывать страшно.

— Чего сказала? — Май недоверчиво поскрёб пальцем упаковочный скотч.

— Кажется, она хочет дружить.

Май издал смешок и прокомментировал:

— Очень сомневаюсь. Давай просто выкинем эту коробку!

— А вдруг там манки? — с надеждой спросил Хрон.

Май опять кхекнул, но хотелось зацепиться хоть за такое бредовое предположение. Благо Кибо уже отрывал скотч, чтобы самому посмотреть, что такого ему передала землянка. Внутри коробки лежал синий пушистый свитер, небольшой свёрток, банка витаминов, бутылка какого-то лосьона и россыпь цветастых упаковок со сладостями.

— Она подарила тебе еду? — удивился Хрон, рассматривая пачку с печеньем. — Разве это не брачный ритуал на Земле?

Кибо испуганно вытаращился на Мая, и тот в голос заржал. Потом, успокоившись, вытащил из коробки свитер и улыбнулся, снова неприлично показав зубы.

— Если у неё такой же свитер и этот парный, то ты в полной заднице. Но, может, это просто шмот, так что ничего не значит. Вот если бы она и правда дала тебе манки, то тут можно было бы даже не сомневаться, что она на тебя запала. Женщины к манкам липнут намертво и расстаться с ними готовы, только чтобы приманить на них очередную жертву.

— Запала? — Кибо почувствовал, что в этом слове нет ничего хорошего. У него даже в горле от волнения пересохло.

— Втрескалась, втюрилась, влюбилась, — Май искал подходящее слово.

Последнее попало в цель, потому что Хрон открыл пасть и брезгливо принялся вытирать язык, а Кибо сморщился и оборонительно выставил перед собой руки.

— Не парься, — смилостивился Май. — Ни одна земная баба не потратит ни манка на мужчину.

Кибо поверил ему, с облегчением закивал и, переложив свитер обратно в коробку, достал оттуда свёрток. Он был увестистым и позвякивал. Прежде чем развернуть бумагу, Кибо старательно прощупал его со всех сторон: что-то металлическое, прямоугольное. В горле снова пересохло. Когда на его ладони выпало шесть пластинок манков, он только и смог, что беспомощно посмотреть на товарищей.

— Осталось девяносто четыре собрать, — радостно воскликнул Хрон.

Кибо его восторга не разделил и жалобно заскулил. Май хмурился и хмыкал, но только не задиристо, как раньше, а скорее оценивающе и задумчиво.

— Что делать-то, кэп? — Кибо не выдержал и возопил, взывая о помощи.

— А чего ты меня спрашиваешь? — Май вышел из своего оцепенения и переключился на озлобленность. — Мне женщины никогда денег не давали. Может, она откупиться хочет, чтобы не чувствовать себя виноватой.

— А, ну то есть их можно взять без последствий? — расслабился Кибо.

— Всё равно ещё девяносто четыре надо, — услужливо напомнил Хрон, вклинившись в разговор.

— Можем ещё одну лицензию купить и рискнуть с жемчугом, — принялся взвешивать варианты Май.

— Не можем, — Кибо опасливо оглянулся себе за спину в сторону торговых точек. — Пока штраф не погасим, никто у нас партию не купит. Сразу начнут подозревать в мошенничестве.

— Да что ж такое! — расстроился Май. — Неужели и правда придётся пожертвовать грузами? Я это «Новолиту» не объясню, нам после такого только в пиратство подаваться.

Хрон испуганно ойкнул.

— Кэп, так, может, мы иначе заработаем? — предложил Кибо. — Ну, в смысле нелегально.

— С курортов контрабанду не возят, — напомнил Май.

— Да, — Кибо хитро улыбнулся, — но её ввозят.

— Нет у меня товара на продажу, — отмахнулся Май. — Катя с самой Дельты распугала всех, с кем можно было бы договориться.

— Так, может, толкнём амарант из оранжереи? — прошептал Кибо. — Корешки везде хорошо берут, а на курортах тем более все любят расслабляться и покуривать вечерами.

— Ты вырастил наркоту в нашей оранжерее? — Май даже не скрывал, что был в шоке.

— Ну немножко, — принялся юлить Кибо. — Кустов десять.

— Десять кустов?! — ошарашенно взвизгнул Май. — Ты развёл в нашей оранжерее наркосад?

— Я бы попросил, — принялся вносить свои корректировки Кибо, — я выращиваю только красный, законодательно это спорный продукт, за него только штрафы положены. А вот пробный куст фиолетового я держу под вытяжной системой «Икара», чтобы можно было быстро сбросить в космос в случае чего.

— Погоди, — Май переключился с грубейшего нарушения на своём борту на подсчёты внеплановой прибыли, — а сколько корней мы сможем с этого накопать?

— Штук десять крупных, я уверен. Остальные дадут средний и мелкий урожай, но это если выкапывать прямо сейчас. Я бы ещё недели две потерпел, они на удобрениях растут очень быстро.

— Удобрения? — удивился Май. — Нет у нас никаких удобрений.

— Ну как это нет, — покраснел Кибо. — А как же наши собственные отходы? Лучше всего, конечно, от Хрона забирать, а то ваши фекалии всё только портят. Их только листовой салат хорошо переносит, да и то если дать удобрению отстояться в воде пару деньков.

— Это случаем не тот салат, который к яишенке с утра обычно идёт? — лицо Мая обеспокоенно вытянулось. По счастливой физиономии Кибо, которая уже расплывалась в улыбке, ответ стал понятен, так что Май поскорее переключился: — Так что там с амарантом? Он настоящий, продавать можно?

— Он отборный, — хвастливо заявил Кибо.

— Рискованно, конечно, — Май потирал подбородок, мучаясь от раздумий, — с другой стороны, и ситуация такая, что просто задница. Не можем же мы поселиться на этом курорте.

— А почему нет? — разочарованно спросил Хрон.

— Идём на корабль, недотёпа чешуйчатый, — Май просигналил большим пальцем себе за спину, указывая направление. — Толкать товар тебя точно нельзя отправлять, всё испортишь. Так что будешь отдуваться на подготовительных мероприятиях.

— Нет уж, — проворчал Кибо, поднимая с песка свою коробку. — Я никому не доверю ничего там копать. Хватит и того, что все помидорки мне пообрывали.

— Да не брал я твои помидоры! — возмутился на обвинение Хрон.

— У нас есть помидоры? — удивился Май.

— Ну конечно, — Кибо с ещё большим подозрением и недоверием уставился на коллег. — Теперь будем делать вид, что это Медея. И зачем синтетическому дроиду мои кустики?

Завязался настоящий спор с выяснением отношений. Май так активно и напористо жестикулировал, что Кибо пожалел, что руки заняты коробкой. Очень хотелось в той же манере донести до пропоицы-капитана, что вообще-то бортовой биолог и не обязан выращивать экипажу пищу. Его забота только поддержание нужной экосистемы и выращивание добавок, улучшающих самочувствие, да и то по своему желанию, ведь ни один устав не ставит это в обязанность.

Из-за начавшейся ссоры на парковку шли мрачные, периодически срываясь друг на друга. Хрона привлекали как независимого арбитра, но он не хотел принимать ничью сторону, и в результате ему доставались обвинения от обоих спутников.

До «Икара» добрались, вдрызг разругавшись, и собирались разойтись по своим комнатам, но возле транспортного отсека их встретила Медея и с гордостью доложила:

— Я поймала вора!

Трое товарищей замолчали и уставились на дроида в недоумении. «Икар» точно не выглядел как лакомый кусочек, так что новость казалась очередным программным сбоем.

— Да что у нас воровать-то? — решил спросить Май. Ему в самом деле было любопытно, ведь он не позднее чем пять минут назад взвесил все ценности корабля и не нашёл ничего пригодного для продажи.

— Три банки земного корма, стакан протеинового порошка и нашу сахарницу из столовой, — отчиталась Медея.

В это сложно было поверить, но дроид отвела команду в бытовку, в которой заперла изловленного и арестованного ею вора. На перевёрнутом ведре сидел тощий квадрига с кислой физиономией, его руки были замотаны космоизолентой.

— Привет, Хрон, — поздоровался он.

Слова ещё не успели раствориться в воздухе, как лицо Мая исказилось яростью. Губы дрогнули, взгляд потемнел, он повернулся к Хрону и заорал:

— Ты опять за старое? Я что говорил? НЕ. ПОДБИРАТЬ. ËБАНЫХ. КВАДРИГ!!!

Хрон открыл рот, чтобы возмутиться, но тут в дело вмешался Кибо:

— Так это ты, гад, обрывал мои помидорки?

— Есть хотелось, — понуро оправдался квадрига и уставился себе под ноги с самым траурным видом.

Хрон вздохнул, закрыл рот и принял точно такую же позу, опустив взгляд в пол и готовясь безропотно принять очередную выволочку. Май медлил и поочерёдно смотрел на всех собравшихся.

— Слышь, квадрига, — наконец он определился с целью. — Как звать?

— Лутер.

— Ну так вот, Лутер, не знаю, что тебе там наш чешуйчатый наобещал, но мне дармоеды на борту не нужны. И если ты не имеешь при себе манков, чтобы заплатить за транспортировку, то это очень скверно для тебя.

— Да откуда у меня манки? — обиделся помидорный вор. — Вы ж кресты носите — я думал, что это хоть к чему-то да обязывает! Нечем мне вам платить, поняли? Если бы вы сюда не полетели, так я бы на следующей точке пересадку сделал и поминай как звали. Так что сами виноваты!

— Я тебе сейчас в рыло дам! — разгневался Май.

— Я в «Фонд по защите прав квадриг» напишу, — перешёл к угрозам Лутер. — Пусть вас значков лишат, лицемеры!

— Кибо, тебе случаем обновиться не надо? — зловеще усмехнулся Май.

— Не позволю!

Хрон внезапно заорал и бросился защищать квадригу. Тот не понял, зачем лацертиец к нему подскочил, поэтому постарался отпихнуть его от себя ногами. Ведро опрокинулось, и Лутер упал на пол, увлекая за собой и Хрона.

— Караул, разбирают! — принялся вопить квадрига.

Май подхватил швабру и начал тыкать ею перед собой, не заботясь, что удары достаются не только орущему квадриге, но и Хрону.

— Давайте всё делать тише, — взмолился Кибо. — Денейра принимает и квадриг, а нам ещё одного штрафа сейчас не хватало.

Как ни странно, на указание отреагировала Медея. Она моментально протиснулась в бытовку, подняла и поставила на ноги Хрона, а потом разрезала на руках Лутера изоленту и ловким движением переместила оставшийся клейкий кусок ему на рот. Вопли смолкли, зато квадрига повалился на колени и начал мычать.

— Неужели мы никак не можем договориться? — перевёл Хрон.

Пленник отчаянно закивал.

— Пф, — фыркнул Май, — вот с чем проблем нет, так это с голодными членами экипажа, и ещё один едок мне на борту не нужен. Проблема есть с манками. Были бы манки, могли бы и договориться, а так не вижу в нём никакой пользы.

— Капитан, — Кибо внезапно осенила идея, и он наклонился к Маю и озвучил: — никто ж не знает, что он с «Икара».

— И?

— А нам амарант толкнуть надо. Если мы продавать будем, так это в половине случаев цену придётся снижать, потому что все в курсе нашего облома с жемчугом и безвыходной ситуации. А серьёзные дилеры обычно как товар сбывают?

— У них квадриги курьерят, — просиял Май. — Это ж можно с наценкой толкать и не бояться.

Кибо показал капитану большой палец, наклонился к пленнику и отклеил с его рта изоленту.

— Ты раньше чем занимался? — уточнил Май.

— Туалеты мыл, — буркнул Лутер.

— Ну тогда с повышением!

Май зло расхохотался и победно скрестил на груди руки.

***

С кустов амаранта накопали целых двенадцать корней, они были крупными, с продолговатыми красными жилками по всей длине. Отборные, аж пульсировали в руках.

— Это на Хроновом говне, — гордо объявил Кибо.

Май, привычный ко всякому, и тот поморщился.

— Оставь в тайне, пожалуйста, свои методы! Амарант хорош, и это главное, — он повернулся к Лутеру и ссыпал в выданную ему сумку груз. — Меньше десяти манков за корень не бери! И прячь нал не в сумку, а распихай по телу. Если попытаются арестовать, то ори, как у нас в подсобке, что разбирают на части. Хрон и Кибо подстрахуют и тоже шума наведут, если что, а ты тикай обратно на корабль. Понял?

— Понял, — сказал Лутер. — Только никуда я не пойду, пока с вами не сторгуемся.

— А ты не охренел? — Май гневно округлил глаза.

— Охренел. Но выбора у меня нет, вы, барыги недоделанные, пообещаете меня доставить на перевалочный пункт для квадриг, а я толкну ваш амарант. Мне любой пункт подойдёт, лишь бы меня там приняли. Считаю это честной сделкой, ведь рискую по факту только я один.

— Ну пожалуйста, капитан, пожалуйста, — заканючил Хрон.

— Хрен с вами, — сдался Май. — Если этот бесполый не облажается и отобьёт нам все штрафы, я буду настолько счастлив, что потерплю как-нибудь ещё одного дебила на борту.

— Я работать умею, — обиженно заявил Лутер, поправляя сумку и горделиво задирая подбородок. — И подход к разным личностям имею.

— Ага, — пренебрежительно фыркнул Май. — Хрона обработать много таланта и не надо. Лучше покажи, какой ты крутой, там, на пляже.

— Да легче лёгкого, — Лутер беспечно отмахнулся. — Женским особям на жалость надо давить, мол меньше пятнадцати за корень, меня хозяин побьёт. И им плевать будет, что цена завышена, особенно если я всплакну. Мужским особям про потенцию отлично зайдёт. Скажу между делом, что от этого амаранта стояк на несколько часов будет, и с руками оторвут за любые деньги. Драгонцам про силу в хвосте, лацертийцам про блеск в чешуе, виваксам про лоснящуюся шерсть. Все вы, естественники, примитивны и тупы.

— Я б тебя стукнул, — задумчиво отозвался Май, — но звучит как солидный бизнес-план. Возможно, в тебе пропадает идеальный продажник, если, конечно, отбросить то, что большего лицемера я не встречал. А теперь хорош чесать языком и дуй работать! Чем скорее справишься, тем скорее улетим отсюда.

Квадрига прижал сумку к животу, контрольно обвёл экипаж недоверчивым взглядом и отправился выполнять задачу. Кибо и Хрон, которым было поручено держаться поодаль, но контролировать мероприятие на предмет внеплановых неприятностей, выждали минуту и двинулись следом.

— Капитан не может нанимать нелегалов в состав экипажа, — механически жёстко напомнила о себе Медея.

— А я с ним договор разве подписывал? — парировал Май. Дроид начала моргать датчиками, и он дополнил: — Пойдём лучше «Икар» готовить. Хочу как можно скорее догнать «Стелла Лаутус» и испортить им все доставки по предстоящему маршруту. Пора отучить Катю от желания постоянно со мной пересекаться.

***

Своих дельцов Май ожидал только на закате, но они вернулись через неполных три часа. Первыми на борт поднялись почему-то Кибо и Хрон, хотя Май велел им держаться за спиной квадриги и всё контролировать. По их шокированным лицам Май сперва решил, что случился какой-то страшный провал, но они сохраняли молчание. Затем на корабль поднялся и Лутер, и его физиономия светилась самодовольством. Он поставил на стол выданную сумку, расстегнул молнию и показал капитану содержимое.

Сверху лежали талоны на топливо, что тоже, в принципе, часто принималось в качестве оплаты. Но сейчас нужны были именно манки, поэтому Май приготовился отругать Лутера, однако под талонами явно блестел металл, и он продолжил изучать содержимое сумки. Манки были сложены по десять пластинок и перетянуты обрывками изоленты, так что быстро подсчитать их количество было не сложно. Сто пятьдесят было суммой значительно большей, чем та, на которую рассчитывал Май, поэтому он вопросительно уставился на квадригу.

— Сто пятьдесят манков, — с бахвальством подтвердил Лутер, — две космотонны топлива в талонах, а ещё одна контрабандная коробочка, за которую дали аванс распиской Старбанка. Обналичить можно в любом представительстве, а остаток суммы за перевозку получить на конечной точке на выбор.

— Эту квадригу точно вырастили на какой-то злодейской фабрике, кэп, — высказался Кибо. — Он с тем драгонцем торговался до хрипоты, что не возьмёт у него контрабанду, пока тот дурь не купит. Так тот в итоге не только три корня купил и расписку дал, а ещё и сказал, что груз на любой из трёх точек примут и расплатятся. Драгонец, кэп, понимаете?

— Ой, да какая разница, — взбеленился в ответ Лутер. — Все вы, естественники, одинаковые.

— Кажется, я догадываюсь, зачем тебе искать перевалочный пункт для квадриг и прятаться, — усмехнулся Май. — С твоим поганым языком жить и не отсвечивать не получится.

— Я бы попросил, — оскорбился Лутер. — Я свою часть уговора выполнил и, как мне кажется, с лихвой заработал и оплатил вам свою перевозку. Так что нечего делать вид, что вы мне какое-то одолжение делаете.

— Вероятно, я ещё уютную каюту должен обеспечить и трёхразовое питание? — заботливо поинтересовался Май, потом дождался, когда Лутер кивнёт, и гаркнул: — Спишь в погрузочном отсеке, жрёшь что остальные и ни граммом больше и ничего на моём корабле не лапаешь, иначе я прикажу Медее сбросить тебя как нелегала за борт. Понял?

Квадрига сжался, злобно зыркнул на капитана, но ничего ему не возразил, лишь робко кивнув. Май подхватил сумку и в сопровождении Медеи направился в свою рубку, бросив через плечо:

— Договорюсь об оплате штрафов, и сразу взлетаем, так что не тяните резину и готовьтесь.

Двери за ним сомкнулись, и Хрон объяснил Лутеру:

— Он просто с Земли, поэтому такой грубый. Я уверен, что он пошутил про сброс в космос.

— А я нет, — нахмурился Кибо. — Так что не расслабляйся, новичок!

Аргументированных причин не было, но квадрига Кибо очень не понравился. Было какое-то чувство неприязни к нему, возникшее сразу после того, как нелегалу разрешили остаться. То ли интуиция подсказывала, что тому здесь не место, то ли это была ревность к тому, что когда-то давно и он сам попал в экипаж «Икара» таким же путём.

Запись десятая. Последствия

Хрон осторожно заглянул в столовую, убедился, что кроме Кибо там никого нет, опустился на четвереньки и проскользнул за столик.

— Ты чего такой зашуганный в последнее время? — удивился подобной скрытности Кибо. — Из-за Мая опять?

Хрон отрицательно помотал головой. К текущей одержимости Мая он привык за пару часов. Долгое время работы с землянином приучило его к тому, что те отличались плохим характером, злопамятностью, агрессивностью и неумением контролировать собственные эмоции. При таком наборе качеств глупо было бы удивляться тому, что землянин жаждал отомстить соотечественнице вопреки здравому смыслу. Их «Икар» которую неделю летел по маршруту «Стелла Лаутус» в бессильных попытках догнать огромный транспортник. На каждой точке их встречал только остывающий след коллег, Май мрачнел, поторапливал команду и гнал свой несчастный полуразбитый челнок дальше.

— А-а-а, Лутера избегаешь, — внезапно догадался Кибо.Хрон изменил оттенок на тоскливый голубой и с грустью подпёр голову рукой.

— Я вообще квадриг не такими представлял, — признался он.

Кибо на автомате издал смешок. Цели подколоть друга не было, ему доставалось больше всех. Май квадриг ни во что не ставил, так что нелегальный пассажир избегал капитана. Кибо был с ним подчёркнуто неприветлив, а попытки продавить любую идею встречал резко и осаживал. И Лутер предпочёл всю свою энергию направить на Хрона, который в силу мягкого характера не мог ему возразить, а нападки на себя воспринимал как справедливые претензии угнетаемой расы. При всём при этом здравого зерна в раздаваемых упрёках не было вовсе, даже наоборот, Хрон оставался единственным членом экипажа, кто искренне положительно относился к проблемам квадриг, не пропускал ни единого номера «Вестника», так ещё и взносы в Фонд отчислял добровольно и напоминал об этом товарищам, несмотря на их постоянное нытьё и ругань по этому поводу.

— Что на этот раз не понравилось нашему неженке? — Кибо проявил соучастие к проблеме друга.

— Он на пайки жалуется, — охотно поделился Хрон. — Постоянно меня донимает, что тебе больше накладывают, хотя я объяснял ему, что ты болеешь и тебе положено есть печень регулярно.

— Он её всё равно не любит, — возмутился прозвучавшим обвинением Кибо. — Её никто не любит, и Май эту печёнку даже не покупал, контейнер нам по талонам выдали как положенный регулярный паёк экипажу.

— Да знаю я, — Хрон нервозно почесался, и на стол свалилась пара его чешуек. — Только Лутеру плевать на это, он жалуется, что в весе теряет, и даже хотел предложить Маю взвешивать наши пайки, чтобы всё было по-честному.

— Вот и славно. Капитан быстро его на место поставит или высадит. Хрон опять грустно вздохнул, и Кибо перестала радовать такая счастливая перспектива.

— Что? — не понял он.

— Я с ним делюсь, — доложил шёпотом Хрон.

— С кем? С Лутером? — Кибо удивился, но получив утвердительный кивок, возмутился: — Ну и зачем ты это делаешь? Этот дармоед ничего полезного по кораблю даже не делает, чтобы тебя объедать! У тебя на тарелке в обед одни мои помидоры и консервированные водоросли от Блесуса, а с утра вообще только тоники. Вон, у тебя уже чешуя осыпается.

За время разговора на столе действительно прибавилось опавших чешуек. Они смотрелись тускло, совсем как опавшая с деревьев по осени листва. Хрон не сдержался, почесался снова, и, когда убрал руку, Кибо рассмотрел на его шее полосу жёлтой кожи с покрасневшими волдырями.

— Ой-ёй, — напугался Кибо. — Сходил бы ты в медблок, дружище! Не нравится мне твой вид.

— Это мне в наказание, — плаксиво заявил Хрон. — Какое ещё наказание? Что за глупости?

Хрон наклонился к другу через стол и в отчаянии прошептал:

— Мне ночью приснилось, что я Лутера задушил подушкой. И мне понравилось, я такой счастливый был. Я плохой лацертиец! Ужасный! Мне самое место среди пиратов.

Хрон принялся всхлипывать, а Кибо возмущённо стукнул кулаками по столу.

— Да я бы сам его придушил с удовольствием! И Май, поверь мне, тоже. А среди пиратов никогда не было лацертийцев, ни одного припомнить не могу. Тебя туда никто не возьмёт, уж слишком ты добродушный для такой работы.

— А-а-а-а-а, жрёте здесь тайком!!!

Это внезапное визгливое заявление огорошило беседующих друзей, и они застыли, смотря, как по столовой к их столику мчится Лутер. Вид у квадриги был взъерошенный, но следов истощения, которыми он терроризировал Хрона, не наблюдалось.

— Ты видишь что-то на столе, дурак? — рассердился на него Кибо.

— А что я там должен видеть? — Лутер возмущённо всплеснул руками. — Всё сожрали уже, одни крошки на столе.

— Это не крошки, а чешуя! — Кибо встал и угрожающе навис над квадригой. — Раскрой глаза! Говнюк неблагодарный, Хрон недоедает из-за тебя, вот и захворал.

— Трепло, — Лутер злобно зыркнул на лацертийца, а тот под его взглядом растерянно принялся собирать свою чешую со стола.

Кибо открыл рот, чтобы по привычке осадить наглеца, но его озарила внезапная идея. Он засунул руки в карманы, повернул голову в сторону и торопливым шепотком обратился к набычившемуся квадриге:

— Ладно, не шуми! Пойдём в оранжерею, там выберешь всё, что тебе понравится.

Лутер сглотнул, и у него заблестели глаза. Ровно таким же образом Май реагировал обычно на алкоголь, так что Кибо понял, что наживку проглотили вместе с крючком. Ответа можно было не ждать, так что Кибо пошёл в направлении оранжереи, позволяя квадриге следовать за собой. Только краем глаза удостоверился, чтобы Хрон не присоединился к процессии. Опасался напрасно, лацертиец почёсывался и тщетно пытался убраться на столе: едва он сгребал горстку своей чешуи, как на столешницу просыпалась новая.

Всё это ещё больше убедило Кибо, что Лутера он ненавидит вполне справедливо, а не просто из-за иррациональной ревности. Только последняя сволочь будет отрываться на Хроне, даже Май, хоть и был чёрствым до крайности, свои нападки на лацертийца дозировал. Бывало, конечно, мог и наговорить грубостей, но другим такого не позволял и подчинённого по возможности защищал. А Лутер вот нашёл козла отпущения. Вместо того, чтобы быть благодарным за радушие к своей персоне, взял за правило самоутверждаться за чужой счёт. Кибо ставил на то, что тот просто трус в душе. Остальные ему сдачи давали, вот и не связывался.

Они дошли до оранжереи, Кибо открыл дверь и дополнительно осмотрел коридор, чтобы удостовериться, что ни Хрон, ни проныра Медея не решили за ними подсмотреть.

— Что, боишься, капитан узнает? — ехидно подметил Лутер. — Я, так и быть, ничего не доложу, только делитесь нормально. А то взяли моду.

Едва сдерживаясь, Кибо подтолкнул его в спину в помещение, поскорее закрыл дверь и сразу пошёл в центр оранжереи. Квадрига подхватил одну из коробок с пола и по-хозяйски принялся осматриваться. Листовой салат, щедро высаженный по периметру, он отчего-то проигнорировал, хотя листья у того аж лоснились и привлекательно мерцали в полумраке. Кибо довёл Лутера до огромного куста фиолетового амаранта, высаженного в отдельной кабинке, огороженной стеклом.

— Зачем мне ваша наркота? — удивился квадрига.

— Ты заходи давай и шторку закрой! — велел Кибо. — Тут полная герметичность нужна.

Лутер фыркнул, но поручение исполнил, как было сказано. Едва только сигнал кабины показал герметичность, Кибо перехватил квадригу за шею и поднял над полом повыше, насколько позволяла рука.

— А теперь слушай сюда, бестолочь искусственная, — Кибо перенёс свободную руку к регулятору вытяжки. — Ещё раз услышу, что ты у Хрона еду отбираешь, и я тебя выброшу в открытый космос вместе с амарантом, а Маю скажу, что это несчастный случай при попытке воровства.

Лутер начал скалиться в неуместной ухмылке, так что Кибо регулятором всё же воспользовался. Пусть и прокрутил его только на один щелчок, прежде чем нажать на кнопку, но эффект оказался выше ожидаемого. Сверху раздался свист, лёгкие внезапно сдавило, и стало невероятно трудно сделать вдох, а все листья у амаранта покрылись инеем. Лутер вытаращил глаза и начал испуганно открывать рот, волосы на его голове встали дыбом оттого, что их засасывало вверх.

— Моргни, если понял, что я серьёзно! — невозмутимо потребовал Кибо.

Если уж даже ему вдохнуть было тяжеловато, то не было сомнений в том, что квадриге приходилось намного хуже. Лутер подтвердил догадку, учащённо заморгав. Его ресницы были абсолютно белыми, а кожа стала будто бы восковой. Кибо нажал на кнопку, вытяжка зашумела, и дышать стало легче. Когда он поставил Лутера на пол, волосы у того по-прежнему торчали дыбом.

— Я никому ничего не скажу, — плаксиво прохныкал квадрига.

— Само собой, — Кибо посмотрел на него испытующе. — Май тебе уже озвучил, что пайки у всего экипажа урезанные. Тебе накладывают столько же, сколько и остальным, а если ты не согласен, то высаживайся на первой же точке и ищи другой транспортник. Ещё раз сопрёшь что-то у Хрона, и я сделаю на корабле на одного едока меньше. А теперь пошёл вон из моей оранжереи!

Лутер даже не стал неприязненно на него зыркать, как любил делать во время конфликтов, а просто сжался, уменьшившись в размерах чуть ли не вдвое, и побежал прочь, огибая встречающиеся кусты. Кибо ухмылялся ему вслед, а потом зашёлся в кашле. В горле что-то хрипело, словно застряло, а потом он сплюнул кровью.

— Хреново, — заключил он, глядя на комок собственной мокроты, попавший на искусственный грунт, в который был высажен амарант.

Обычно он чувствовал нарушения во временном вместилище, но в этот раз всё произошло уж больно внезапно. По всему выходило, что в ближайшее время необходимо заняться самодиагностикой, но вот экипажу «Икара» и без этого проблем хватало. Кибо наклонился к инвентарному ящику, достал рыхлитель и принялся проходиться по грунту взад-вперёд. Амарант обронил пару погибших листьев. Всё же грустно было, что природа и всё живое было столь ранимо.

На следующее утро в столовой царила гробовая тишина. Хрону, посетившему по настоянию друга медблок и прошедшему полное сканирование, был поставлен диагноз нервного лишая, поэтому его завтрак Медея украсила горсткой цветных пилюль. Мерзко-зелёная паста из водорослей смотрелась благодаря этому украшению как рождественская ёлка у землян, но лацертиец ел всё равно неохотно.

Лутер появился в столовой меньше чем на минуту, забрал свой паёк и тут же убрался обратно в каюту. Май одобрительно хмыкнул, а потом снова помрачнел и уткнулся в свою тарелку, на которой одиноко покоился кусок поджаренной печени.

— Может, раздобудем наконец нормальную еду? — предложил Кибо. — Манки-то вроде имеются.

— На следующей точке, — малоинформативно озвучил Май и брезгливо подтолкнул вилкой кусок печени.

— А следующая точка у нас где? Кибо втайне надеялся, что их капитан пережил всё произошедшее, выгорел и включил рациональное мышление, но Май моментально его разочаровал, сказав:

— Если «Стелла Лаутус» не сменит курс, то на Кои.

— А у нас там есть задачи? — завёлся Кибо.

Беспечность Мая сильно злила, особенно если учесть то, что они не первый месяц расхлёбывали последствия его же ошибок. Только всё стало налаживаться, можно было бы использовать благоприятные обстоятельства на пользу, а не во вред.

— Ну, коробку контрабандную отдадим, — невозмутимо отозвался Май. — И ты сам говорил про провиант. Планета большая, с курьерским портом, значит, и талоны принимают, и манки.

— И вы ничего не будете расспрашивать про Катю? — продолжил гнуть свою линию Кибо.

— Почему не буду? Я этой стерве никакого житья не дам, пусть почувствует себя в моей шкуре.

— Да что вы прицепились к ней? Давно бы уже разлетелись в разные стороны и бед не знали, космос вон какой огромный.

— Ничего ты не понимаешь! — разозлился Май. — Это дело принципа. И с каких это пор я перед тобой отчитываться должен? Сказал, что садимся на Кои, значит, садимся там. Иди лучше грузы подготовь и проверь, что ещё полезного из заданий на этой планете сможем сделать.

— Я биолог, — вспыхнул Кибо, — а не помощник капитана или грузчик. Медею свою просите!

На последнем слове горло обожгло, он закашлялся и согнулся.

— Ты в порядке? — всерьёз обеспокоился Май. Кибо отмахнулся от него и помчался в свою каюту. Кашель прошёл по дороге, но во рту остался неприятный гнилой привкус. Тело пробивал мелкий озноб, а редкие волоски на руках встали дыбом. Кибо заглянул под кровать, выдвинул оттуда коробку и нащупал в ней свитер. Только закутался, как неприятные ощущения пропали. Наверное, стоило усмирить эмоции и признаться в том, что требовалось найти провиант как можно скорее. Может, идея лететь на Кои за Катей и не нравилась, но происходящие в организме изменения не нравились куда больше. И самое простое, что можно было сейчас сделать, это начать наконец полноценно питаться. Кибо тряхнул головой и направился в грузовой отсек выполнять поручение Мая. Может, догонит он свою Катю, напакостит и успокоится, все только выиграют от такого расклада.

***

На Кои удача благоволила. Май по привычке первым делом справился в порту о «Стелла Лаутус» и, узнав, что корабль прибыл и до сих пор не отчалил, начал улыбаться и посмеиваться. Хрону были отсчитаны манки и выдана Медея в сопровождение, чтобы они закупили провиант и погрузили его на «Икар». Задание лацертийцу очень понравилось, это было понятно по тому, как изгибался его хвост.

Кибо досталось сопровождать Мая и управлять гравитележкой, на которой стояла пара помятых коробок с цветными этикетками. Невероятно бедный груз, который, скорее всего, подразумевалось забросить по пути. Контрабандную коробку Май оставил при себе, запихнув её под мышку. Кибо это не нравилось: лишнее внимание только привлекает.

Район, в который они направились, был в той же мере неприятен. По красным и фиолетовым облачкам дыма, тянущимся из подвальных окон, было понятно, что местные покуривают наркотики. А где амарант, там и вероятность вляпаться в какую-нибудь переделку. По счастью, их помятые коробки никакого ажиотажа не вызвали. Май и вовсе не обращал внимания на окружающую обстановку, осмотрелся только тогда, когда они дошли до нужного адреса и потребовалось найти вход. Здание было всё в окнах, а вот дверь нашлась лишь во дворе и располагалась столь низко, что и Маю, и Кибо пришлось согнуться чуть ли не вдвое, чтобы протиснуться внутрь. Казалось, что в этой миниатюрной конструкции работает представитель какого-то мелкого вида, например, кнарги, но за прилавком их встретил внушительных габаритов драгонец.

— Вы кто такие? — поразился он.

Прозвучало это угрожающим басом, от которого в кишечнике завибрировало, но Май, истинное дитя Земли, в ответ только привычно огрызнулся:

— По форме же видно, что курьеры. Или ты ещё кого-то ждёшь?

Он бросил на стол коробку и уставился на драгонца. Тот непонимающе смотрел то на контрабандный груз, то на принёсшего его землянина.

— Чего вылупился? — в своей дерзковатой манере высказался Май. — Оплачивать будешь или как?

— Ах да, конечно-конечно, любезный! Драгонец переменился в лице, юркнул под прилавок и появился вновь с пачкой пластинок. Он начал отсчитывать на стол манки, попутно поинтересовавшись:

— А это с какой точки вы везли?

— С Денейры, — буркнул Май.

— Далеко, конечно, далеко.

Кибо отметил, что манки продолжали ложиться на стол, хотя плата уже достигла оговоренной суммы.

— Вы обязательно осмотритесь на нашей планете, — посоветовал драгонец. — Тут рынок в центре города, там же отдохнуть можно от перелёта… — он заметил, как Кибо таращится на манки, и остановился. — Туда все прилётные заходят, и никто не жалеет.

Май оживился, сгрёб манки в карман и, не попрощавшись с драгонцем, кивнул Кибо на выход.

— Слыхал? Может, и Катя там тусуется, пойдём, чтобы не разминуться.

Драгонец за прилавком скалился в неестественной улыбке, Кибо с подозрением на него косился. Тогда Май перехватил компаньона под локоть и поволок из помещения. Едва только хлопнула дверь, как драгонец умчался в подсобку и принялся раскидывать вещи в поисках чего-то важного.

— Да где же ты, пропади всё пропадом! — причитал он.

Наконец, под кучей тряпья драгонец нашёл старый коммутатор с потёртой на боках краской и, обрадовавшись, нажал одну-единственную кнопку. Вызов шёл мучительно долго, но когда связь установилась, послышалось чьё-то хрипловатое дыхание.

— Простите, что беспокою, господин Нитрус, — раболепно доложил драгонец, — но мне принесли чёрную метку с Денейры.

— Вот как, — говорящий по коммутатору безрадостно и зловеще рассмеялся. — И кто же у нас такой дурак?

— Землянин какой-то, — нервно ответил драгонец.

— Выясни, кто он, на чём прибыл и сколько у него в группе умельцев, — повелительно потребовал голос. — К вечеру буду ждать твоего звонка!

— Да, как прикажете, господин Нитрус.

Драгонец вытер со лба струящийся пот, но говорящий с ним разорвал соединение, и он смог расслабиться. Если он постарается и выполнит поручение Нитруса хорошо, то может получить куда более вакантное место, чем прозябание на Кои.

Драгонец выбрал из кучи валяющегося на полу тряпья коричневый балахон, по-скорому влез в него и бросился к двери.

***

Кибо сердито топал по ступенькам, поднимаясь в очередной магазин. И с чего это Май решил, что Катя будет в этой точке? Это было уже третье место, которое он проверял для своего капитана. Обычно он докладывал, что внутри пусто, тогда Май поднимался туда повторно и крайне убедительно врал, рассказывая полные небылицы про землянку со «Стелла Лаутус». Ещё просил знакомых обезопасить и не продавать упомянутой особе ничего дельного ни на одной из точек. Что было странно — в рассказываемые истории все верили. Мол, запчасти для двигателя на самом деле не в ремонт идут, а на сборку нейтронного оружия, чтобы кошмарить Вселенную по заговору правительства Земли. Или что из средств для гигиены варятся убойные химикаты по секретному земному рецепту, способные отравить экосистему любой планеты. На точке, где торговали сладостями, казалось бы и ловить нечего, но даже там Май слепил какую-то нелепицу про то, что если кормить земную самку сладким, то она тайно отложит на планете кладку и всех обитателей ждёт неминуемое порабощение.

Участвовать в этом ритуале было столь же стыдно, сколь и смешно. Однако некоторые продавцы в эти россказни, похоже, верили.

Наконец, Кибо настолько это всё надоело, что он уединился за столиком одного питейного заведения и обменял помятый топливный талон на большой стакан прохладительного энергетика. В космических единицах измерения пара литров была смешным номиналом, так что владелец заведения принял талон скорее из нездорового любопытства, где могли выписать столь смехотворное количество. Поработал бы годик-другой на «Новолит» и понял бы, что там и не такое породить могут.

Май как раз заканчивал разговор с продавцом, когда случилось то, чего всеми силами хотелось избежать. На площади показалась Катя в сопровождении подруг и старенького продавца из лавки запчастей, которому первому довелось наслушаться придуманных Маем баек. Кибо съёжился и постарался вместе со стулом передвинуться подальше в тень, чтобы его не заметили. Наблюдать за шоу издалека, может, и не по-товарищески, зато куда более спокойно для нервной системы.

Землянка уже обнаружила своего врага и неслась на него с крейсерской скоростью. Кибо мысленно сделал ставку, успеет Май обернуться или нет, и сам себе проиграл. Первый град ударов просыпался на спину землянина, напуганный атакой продавец умчался в подсобку, а остальные лавочки на площади спешно принялись закрываться. Поднялась страшная шумиха, встроенный чип не успевал переводить земное наречие, которым Май и Катя щедро поливали друг друга. Драгонийка Квисс и квадрига ИксАрДваПять Кибо заметили, но, что удивительно, приветливо ему помахали и не выказали никакого озлобления. В разборки они не лезли, и, судя по всему, им самим жутко надоело происходящее.

Наконец крики прекратились, Катя попыталась заехать Маю в лицо, но тот ловко перехватил её руку и издевательски расхохотался. Кибо только головой покачал. Земляне разошлись в разные стороны и внезапно стали друг для друга словно невидимыми.

— Пойдём на «Икар», — самодовольно заявил Май, подойдя к столику Кибо. — Будет знать, паразитка, как со мной связываться. Давно надо было её на место ставить!

— Теперь мы сможем наконец не гоняться за их кораблем? — с надеждой спросил Кибо.

— У нас своих дел, что ли, нет?

Май сердито махнул рукой, зовя подчинённого за собой. Кибо просто рот открыл от такой наглости. Именно капитан устроил им весь этот кошмар, а теперь ещё и отмахивается, будто не было ничего. Отчасти можно было понять Катю, которая питала к Маю жуткую неприязнь, было ведь в этом рациональное зерно. Кибо обернулся, чтобы посмотреть на землянку, её фигурка едва виднелась вдалеке. Она явно торопилась убраться поскорее с Кои. Чего Кибо так и не заметил, так это массивной фигуры в коричневом балахоне, которая двигалась следом за землянкой и её подругами на расстоянии не более десяти шагов.

Запись одиннадцатая. Синдикат

— Пошевеливайся, Драсс! — ствол бластера неприятно ткнулся в поясницу.

Сопровождающий явно не собирался расправляться с жертвой, раз держал оружие так низко, но Драсса всё равно трясло. Ещё бы, ведь получить личное приглашение от Нитруса было опаснее, чем пролететь по линии горизонта чёрной дыры. Шаги нечётким эхом разносились по коридору, обитому металлом, — единственный звук жизни в этом странном месте.

Планета, на которую Драсса привезли с Кои, была искусственной, содержала крайне мало почвы и растительности, зато имела воду — основу жизни для всего сущего, и металл, много металла. Из него были построены улицы, дома, небольшой порт и главное здание, в которое привели дрожащего от страха связного.

— Жди здесь, — велел сопровождающий и скрылся за огромной дверью.

Все звуки смолкли, и Драсс стал посмелее и начал осматриваться. За охватившим его ужасом он совершенно не заметил, что здание было дорого отделано, словно дворец. В стенах мелькали и переливались камни, а дверь, у которой его оставили дожидаться своей участи, была покрыта тончайшим рисунком зелёной перламутровой краски. Такую производили только на Рассале, доме всех драгонцев.

Только Драсс решил присесть в коридоре, как массивные двери вновь отворились и ему приказали войти внутрь. Зал, в который неуверенной поступью вошёл обливающийся потом дрожащий связной, оказался поистине огромным. От входа до трона, установленного точно по центру помещения, нужно было сделать не меньше двухсот шагов. Как назло, ожидающие его там отслеживали каждый сделанный шаг, из-за чего Драсс трижды запнулся, прежде чем дошёл. Если информация, добытая для Синдиката, была пустой, то ничего хорошего сегодня можно было и не ждать.

На троне сидел матёрый драгонец, размахом плеч превосходивший всех, с кем ранее сталкивался Драсс. По расслабленной и наглой позе, в которой он развалился, было ясно, что он чувствует себя дома, а по шраму от бластера, пересекающему грубую морду, — что не стоит обманываться показным безразличием и видимой леностью.

— Драсс?

Драгонец ухмыльнулся. В зубастой пасти только три зуба оказались родными, природно белыми, в остальном просматривались все виды металлических зубов, от жёлтых, сделанных, по всей видимости, из золота, до чёрных, обсидиановых. У Драсса снова затряслись поджилки, и он торопливо кивнул.

— Что же ты делаешь дело только наполовину? — насмешливо поинтересовался драгонец на троне.

— Как же так, господин Нитрус, — принялся оправдываться торговец, — всю информацию собрал, как вы велели, и сразу отправил вам.

— Вот как?

Драгонец, к которому Драсс обратился «господин Нитрус», нажал ряд кнопок, расположенных на подлокотнике своего трона, и на противоположной от собеседников стене проявился большой экран, на котором крупными снимками со спутника были запечатлены лица всего экипажа «Икара».

— То есть ты пытаешься меня заверить, что это просто какие-то залётные придурки, не стоящие моего внимания?

Этот стальной голос пробирал насквозь. Что ответить, Драсс не знал, поэтому выдавил из себя тихое:

— Это не мне решать.

Нитрус скрипуче рассмеялся, звук был такой, словно кто-то открывал и закрывал плохо смазанную дверь.

— Очень верно сказано, — по интонации Драсс понял, что ответ оказался удачным. — Так вот, я полагаю, что Синдикату брошен вызов, и я намерен этот вызов принять.

В зале воцарилась тишина. Драсс удивлённо посмотрел на экран со снимками. Господин Нитрус, должно быть, пошутил. Чтобы этот сброд бросил вызов самому Синдикату? Драсс начал смеяться, но надбровные дуги Нитруса стали притягиваться друг к другу, озлобляя лицо, и торговец с Кои тут же умолк.

— Конечно, если смотреть на количество, то их ни в чём и не заподозришь. Мелкая рыбёшка. Но! — Нитрус повелительно махнул рукой, и к нему, не медля ни секунды, шагнул один из стоящих рядом драгонцев и раболепно протянул свёрток. Нитрус небрежным жестом развернул углы тряпки, прячущие содержимое, и кинул в сторону Драсса какой-то переливающийся предмет. — На-ка, оцени!

Сначала испуганному торговцу показалось, что это чья-то отрубленная конечность, потому что брошенный ему предмет отсвечивал красным, но затем он вспомнил, что крайне малое количество рас имело кровь такого оттенка, и решился рассмотреть подробнее. На его ладонях лежал безупречный корень амаранта. Большой и при этом сочный, что было огромной редкостью. Обычно красный сорт выкапывали досрочно, потому что, достигая определённого размера, он начинал иссыхать и качество производимого из него порошка стремительно портилось. Драсс не удержался и пересчитал прожилки — их было целых восемь при том, что амаранту высшего сорта достаточно было и пяти.

— Ну? — требовательно напомнил о себе Нитрус.

— Безупречный товар, чистый, — отчеканил Драсс. — Правда, никогда такого крупного красного корня не видел. Это новый сорт?

— Вот именно!

Нитрус выпалил это так громко и неожиданно, что торговец выронил корень из рук, тот упал на пол, треснул по шву и начал подтекать. Драсс решил, что тут ему и конец, но Нитрус даже не заметил порчу товара и возмущённо продолжил, жестикулируя:

— Эти полные профаны, как ты соизволил мне доложить, толкнули на Денейре целый пакет отменного красного амаранта! Похоже на действия залётных придурков, а? Всем известно, что маркетинг новой дури всегда начинается с курортов. Какой-нибудь месяц, и весть о новом товаре сама собой разносится по всем уголкам вместе с возвращающимися с отдыха.

— Но бросить вызов самому Синдикату, — неуверенно замямлил Драсс, — их там всего пятеро на борту, да и то один из них дроид.

— Ты про этого дроида? — издевательски уточнил Нитрус, указав пальцем на монитор. Тот считал жест и развернул фотографию Медеи на весь экран, скомпоновав остальные фото в миниатюры, выставленные в ряд в самом низу. — Модель Си-Си-5, созданная облегчать любые бытовые дела на борту. По странному стечению обстоятельств этот якобы бытовой дроид имеет режим обороны и новейшие лучевые пушки в районе груди.

— Или шейный массажёр, — поправил Драсс, но тут же поперхнулся, поймав на себе злобный взгляд главы Синдиката.

— Неудивительно, что эта компашка позарилась на мой рынок, — завздыхал Нитрус, — на меня работают идиоты. Зачем курьерскому кораблю на последнем издыхании, ещё и такому маленькому, где экипажа всего три персоны по ведомостям, покупать новейшую модель дроида со встроенным режимом обороны? Ответ же лежит на поверхности, а вы все это проморгали.

К виноватому сопению Драсса присоединились и другие участники собрания. Они стояли безмолвно и боссу не перечили, но на брошенное обвинение понурились все до одного. Нитрус снова указал пальцем на экран, фотография Медеи свернулась в миниатюру, а физиономия Кибо, напротив, развернулась на весь экран.

— Это кто? — сурово спросил Нитрус.

— Их биолог, — проблеял Драсс.

— Эй, Лир, а ты у меня кто? — насмешливо бросил Нитрус через плечо.

От толпы драгонцев отделился самый тощий представитель с болезненной кожей и смиренно доложил:

— Биолог.

— И чем же ты занят на этой позиции?

— Ну как же, — Лир неуверенно оглянулся на товарищей, но те были в таком же недоумении, — я и мои ребята для вас, господин Нитрус, лучшую наркоту выращиваем.

— Ха! — глава Синдиката издал истеричный смешок. — Лучшую, как же. Вон лучшая валяется, — он кивнул в сторону корня, так и лежащего в луже собственных соков на полу. — Они даже особо и не маскируются, словно издеваются. Всех в банде как есть назвали, ровно как у нас, биолог в ответе за выращивание товара. А вот это знаете кто?

Нитрус опять махнул в сторону экрана, и фото Кибо сменилось фотографией Лутера, судя по обстановке, сделанной наспех через открытую дверь грузового отсека «Икара».

— Квадрига? — неуверенно произнёс кто-то из толпы. Но прежде чем Нитрус издал очередной негодующий смешок, Драсс дополнил: — Он у них вроде уборщик.

— Да быть того не может! — из толпы выскочил жилистый драгонец с самой отвратительной мордой, которую только можно было представить, и ревниво гаркнул: — Не могли они какую-то квадригу в уборщики взять! Тут опыт нужен и талант.

— Ну да, Нокс, — Нитрус насмешливо покивал подчинённому, — талант и опыт. Ты для меня чистишь отменно и несговорчивых торгашей убираешь и конкурентов, если я велю. Уборка — дело сложное, хлопотное. Правда, твоя рожа нет-нет, а в базу космополиции попадает, а я взятки плачу, чтобы тебя снова там подтёрли. Да и замёрзшее тело, что на прошлой неделе прилетело в лобовой экран Вселенской Делегации, я тебе не забыл.

— Господин Нитрус, — воскликнул с отчаянием Нокс, — сами подумайте, кто ж мог знать, что выброшенный в космос торгаш встретится хоть какому-то кораблю? Это ж космос, он бесконечно огромный! Просто несчастливое стечение обстоятельств, оно даже с лучшими уборщиками иногда, но случается.

— А с этим не случается, — ядовито бросил Нитрус, кивнув на фото Лутера. — В ведомостях экипажа его и вовсе нет, я по всем источникам пробивал, будто его и не было никогда. Только на Денейре он засветился, а перед ней ничего про этого уборщика не числится, кроме странного факта, что сколько бы раз дохлый курьерский челнок ни встречался пиратам, ни разу его не ограбили и никого на нём не убили. Просто пиратики пропадали всем составом, а пустой корабль в дрейф ложился.

— А тела? — не поверил Нокс.

— Не было тел, никого не находили.

— Профессионал, — восхищённо выдохнул Нокс.

Нитрус презрительно сморщился, а по толпе драгонцев пошёл ропот. Драсс долго смотрел на фотографию квадриги, занимающую весь экран, потом опустил глаза ниже и указал на крайнюю миниатюру:

— Господин Нитрус, а этот как же? В жизни не поверю, что в команде отъявленных наркодельцов вдруг оказался лацертиец.

Голоса смолкли, и Нитрусу пришлось жестом развернуть на весь экран фотографию Хрона.

— Да, это настоящая загадка, — задумчиво изрёк глава Синдиката. — Числится инженером, но у нас и должности такой нет, чтобы сопоставить. Хотя и слепому ясно, что должность липовая. Вы челнок видели? Там же всё на соплях! Даже самый хреновый инженер может придумать что-то получше, чем космоизолента и сварка швами наружу.

— Так, может, это… — один из драгонцев в толпе начал мяться, — может, он там для развлечений?

Нитрус и остальные с подозрением уставились на своего товарища, а потом на экран, где светилась счастливая физиономия Хрона.

— Он кольцо на хвосте носит, — продолжил отстаивать свою позицию драгонец, произнёсший обвинение. — Кто ж работягу украшать станет? Я вам точно говорю, они там лацертийца для утех завели. У них кэп землянин, а все знают, что земляне отмороженные.

— Даже не знаю, — усомнился Нитрус и развернул на экране фото Мая, чтобы оценить возможность наличия извращённого вкуса у главного виновника. Судя по тому, что галдящие драгонцы опять замолчали, в нравственность капитана «Икара» никто не поверил. — Придётся самому всё выспрашивать.

В зале в который раз воцарилась тишина, Драсс неуверенно прошёлся взглядом по всем собравшимся. Нитрус задумчиво потирал подбородок и кивал головой, будто одобряя собственные мысли, а его подопечные проверяли оружие, составленное рядком у трона, и словно бы к чему-то готовились. Торговец с Кои был всего-навсего связным, поэтому совершенно не понял происходящего и, чтобы не ударить в грязь лицом, решился на уточнение:

— Смиренно прошу прощения, господин Нитрус, верно ли я понял, что вы хотите устроить экипажу «Икара» допрос?

— Я разве так сказал? — удивился глава Синдиката.

— Это он так резню и пытки называет, — охотно пояснил Нокс, занимающий позицию главного по уборке.

Торговец с Кои не смог подавить прошедшую по телу волну дрожи, что, разумеется, тут же было всеми замечено.

— Драсс, Драсс, Драсс, — насмешливо обратился к нему Нитрус. — Разумеется, я не собираюсь оставлять брошенный мне вызов без ответа, а благодаря тебе я раздобыл то, чем можно надавить даже на нашего землянина.

Торговец неуверенно скосился на экран, где всё ещё висела застывшая физиономия Мая. Сколько бед от одного маленького и мягкого существа. И что задумал господин Нитрус? Насколько Драсс помнил, переданная информация казалась вообще не стоящей внимания: придурки, которые залезали в чужой рынок, встречались то там, то сям. Стоило ли главе вообще тратить своё время на такую мелкую сошку? Однако по всему выходило, что господин Нитрус считает иначе и угроза в его представлении куда больше, чем казалось какому-то там торговцу с Кои.

— А мне обязательно присутствовать? — плаксиво спросил Драсс.

Он особо и не надеялся на успех, но Нитрус только хмыкнул в ответ и повелительным взмахом руки разрешил своему связному переместиться в дальний угол. Уже не так и плохо, на работу Нокса смотреть вообще не хотелось. По слухам, Синдикат устраивал столь жуткие расправы, что многие случайные свидетели теряли потом рассудок.

Томительному ожиданию дальнейших событий не суждено было продлиться долго, едва только сердцебиение Драсса вернулось к положенному спокойному ритму, как в коридоре раздались шаги. Провожатый вёл кого-то. Слабо верилось в то, что экипаж «Икара» прибудет в самое сердце Синдиката добровольно, но, когда огромные двери распахнулись, сомнений не осталось. Землянин, чья физиономия по-прежнему занимала весь экран, шёл первым, с небольшим пакетом и папкой в руках. Позади него плыла гравитележка с грузом, подталкиваемая по нужному маршруту лацертийцем, идущим слева, и виваксом, идущим справа. Ни боевого дроида, ни уборщика-квадригу не было видно. С другой стороны, если планировалась бойня, то вполне логично было обманными путями вынудить конкурентов явиться на встречу без них.

Землянин остановился у трона, уткнулся в бумаги, потом в толпу, молча его рассматривающую, и спросил:

— Кто главный-то?

Все собравшиеся тут же спалились, молчаливо переместив глаза на Нитруса. Землянин решил не дожидаться устного подтверждения, бесцеремонно швырнул учётную папку на колени сидящему на троне драгонцу и в приказном тоне доложил:

— Ставь закорючку и говори, куда сгружать твоё барахло.

Похоже, представителя Земли ни капли не смущала ни толпа драгонцев, ни пустующее помещение, не похожее на склад даже отдалённо, ни собственная рожа, размещённая для чего-то на экране на всеобщем обозрении. Нитрус насмешливо поставил свою роспись и швырнул папку обратно Маю, попутно кивнув в угол:

— Разгружать можете там, рядом с люком.

Землянин помахал подчинённым, и гравитележка поплыла в указанном направлении.

— Заполняй бассейн сразу, чего время терять, — Нитрус отдал короткое распоряжение Ноксу.

Несчастный запуганный торговец с Кои как раз расположился в том самом углу, так что вскоре понял, что место ему досталось не такое выгодное, как казалось изначально. Он думал, что отсидится в стороне, а оказалось, что его расположили чуть ли не в первом ряду предстоящего представления. Пока экипаж «Икара» сгружал с тележки бессчётное число каких-то бочек, Нокс открыл створки люка в полу, обнажив нутро небольшого бассейна, отделанного пластинами чёрного камня. Драсс торопливо отодвинулся подальше от края.

Нокс ловко подкатил первую сгруженную бочку к краю, вынул из-за пояса огромных размеров нож и сковырнул пробку. В бассейн полилось нечто лиловое и густое, а в воздухе повис неприятный кислый аромат.

— Тару всё равно не забираем, — нахмурился Май, вполглаза наблюдая за манипуляциями.

— Ты не за это переживай, — усмехнулся в ответ Нокс, вскрывая следующую бочку.

— Не нравится мне здесь, кэп, — Хрон подобрался вплотную к своему капитану и зашептал ему на ухо: — чего они здесь торчат и смотрят на нас?

Май обернулся через плечо. Хрон оказался прав, почти все присутствующие перебрались к ним поближе и с гадкими ухмылками смотрели на наполняющийся бассейн. Кибо работал с сумасшедшей скоростью, разгружая тележку, видимо, тоже напрягся и торопился покинуть точку. Едва только последняя бочка коснулась пола, как Май доложил:

— Мы всё. Отчаливаем, парни!

— Куда же вы торопитесь, — Нитрус скрестил пальцы и начал нетерпеливо ими перебирать, — нам нужно ещё одно дельце обсудить.

Май подозрительно сощурился. Обычно предложения контрабанды вызывали в нём почти восторг, но сейчас внутреннее чутьё молчало и ощущалась только тревога.

— И чего надо?

— Информацию, конечно же, — Нитрус показал зубы в улыбке, но почему-то землянин не отреагировал на нарушение вселенского этикета, оставшись непроницаемым. С этим представителем стоило разговаривать на языке его родной планеты. — На кого работаешь, мерзавец?

— В накладную лениво заглянуть, что ли? — Май презрительно сморщился и упёр руки в бока. — На «Новолит».

— Да при чём здесь официально, — оскорбился глава Синдиката. — Я спрашиваю, на кого ты работаешь…

Когтистые пальцы нарисовали в воздухе какой-то замысловатый жест, который Май не понял. Похоже, местные никогда не делали заказов на контрабанду и оттого вели себя так странно, не зная, как начать разговор о взятке.

— Если ты про услуги за деньги, — помог Май, — то я работаю на свой карман. Плати, и договоримся!

Нитрус нахмурился, не поверив в то, что землянин просто его не понимает, он пришёл к выводу, что над ним издеваются. Ещё и на глазах у банды! Такое поведение стоило наказывать сразу.

— Нокс, всё готово? — глава Синдиката окрикнул подчинённого, опустошающего последнюю бочку.

— Полный бассейн кислоты, босс. Мы готовы.

— Кислоты?

Пока Май сопоставлял прозвучавшие факты и медленно осознавал, что чутьё било тревогу не напрасно, Нитрус вернулся к своему трону и нажал несколько кнопок на подлокотнике. Зал наполнился скрипящим звуком, и все присутствующие повернули головы к его источнику. С потолка ровно над бассейном опускалась металлическая платформа, зафиксированная четырьмя цепями по краям. На платформе стоял стул, к которому в несколько слоёв верёвок была примотана невысокая рыжеволосая землянка. Она ухитрялась подпрыгивать на месте, силясь освободиться, и не переставая мычала. Разобрать её речь было невозможно из-за объёмного кляпа, роль которого выполняла грязного вида тряпка.

Май замер, его глаза расширились при виде Кати. Хрон молча открывал рот и указывал пальцем, а Кибо качал головой, понимая, что экипаж «Икара» вновь вляпался в неприятности, на этот раз очень большие. Нитрус подошёл ближе, его металлические зубы блеснули в ухмылке.

— Мы знаем, кто она для тебя, землянин. Твоя подруга, верно? Или любовница? Наши источники не врут, — его взгляд мельком скользнул в сторону Драсса, и торговец затрясся. Вот он точно ничего такого не говорил, это кто-то явно додумал сам, пока информация шла к главе Синдиката, как по испорченному телефону. Однако Нитрус продолжил, уверенный в своей правоте: — Скажи нам всё о вашем маленьком бизнесе с амарантом — кто поставляет, где выращиваете, на кого работаете по-настоящему, — и она останется в живых. Один неверный шаг, и платформа опустится. Кислота будет разъедать её медленно, начиная с ног, и ты сполна сможешь насладиться её криками.

Катя гневно замычала сквозь кляп, и лицо у Нитруса стало кислым:

— Кто заткнул ей рот? Это же обнуляет весь смысл!

— Простите, господин Нитрус, — виновато отозвался Нокс, перемещаясь от бассейна за спины товарищей, толпящихся у трона. — Она с момента абордажа «Стелла Лаутус» не затыкалась. Парни такого от неё наслушались, что я побоялся, что грохнут её раньше времени.

— Это она умеет, — покивал Май, — наверняка там было что-то про мужскую тиранию и членоносцев.

— Во, слыхали! — Нокс среагировал на знакомый триггер.

— Заткнулись оба! — проорал Нитрус. А потом, рыча, двинулся на Мая. Лир и Нокс, неведомо как успевшие вооружиться, пропорхнули следом за боссом, держась с разных сторон. — Ты мне всё расскажешь, земная крыса! Опускайте платформу!

Послушные приказу драгонцы засуетились у трона. Цепи дрогнули и начали медленно разматываться, платформа зашаталась, и Кате пришлось прыгать уже не для того, чтобы освободиться, а чтобы сохранить баланс. Сквозь кляп доносились гневные мычания, а серые большие глаза выпучились на Мая.

— Говори! — проорал Нитрус.

— Да что вы как животные, — вмешался Кибо. — Я выращиваю этот самый амарант в оранжерее. И толкнули мы его на Денейре, только чтобы штрафы покрыть, никакие мы не дельцы, а просто курьеры, на «Новолит» работаем и грузы возим.

— Врёт, — вступил в спор Лир. — Врёт, как дышит. Нельзя такой отменный амарант на борту космического челнока вырастить.

— Можно, бездарь, — оскорбился Кибо. — Любому биологу под силу, кто своё дело знает.

Ноксу пришлось придерживать Лира за плечо, поскольку оскорблённый драгонец порывался вперёд.

— Да остановите эту платформу, — взмолился Хрон, — он же вам всё сказал.

Кто-то стоящий у трона на команду почему-то среагировал и нажал нужную кнопку. Платформа замерла, Катя получила передышку и сопела, шумно дыша. Хрон сместился поближе к краю и попытался дотянуться до платформы, но та оказалась слишком высоко, Кибо придержал его за комбинезон и с опаской покосился на булькающую в бассейне лиловую кислоту.

— В принципе, мы можем и договориться, — Нитрус внезапно поддался обстоятельствам и расплылся в загадочной ухмылке. — Раз вы ни на кого не работаете, значит, нет никаких препятствий, чтобы работать на меня.

Май удивился сделанному заявлению совсем незначительно — большое количество полученного стресса сильно притупляло восприятие, а вот Лир испытал настоящий шок.

— Босс, вы же не серьёзно сейчас?

— Ты амарант видел? — Нитрус не обратил внимания на упрёк. — Такой толкать можно вдвое дороже. Если этот парень умеет выращивать, то я не прочь его заполучить.

Когтистый палец указал на Кибо, и тот нервно передёрнулся от этого жеста в свою сторону. Лир молча смотрел на соперника, а потом краска гнева начала заливать его лицо. Дело всей его жизни, его должность, его статус, всё это в какой-то миг поставили под сомнение из-за залётного доходяги. В Синдикате все знают, что это означает. Тебе конец! Если у тебя появилась замена, то ты следующий на очереди, чтобы искупаться в бассейне. Но Лир прожил много лет и повидал много войн, чтобы считаться дилетантом и сдаться раньше времени. Его руки покрепче сжали оружие, и он резко толкнул плечом Нокса, единственного, кто кроме него уже был вооружен, и единственного, кто мог бы помешать. Товарищ упал на пол, а его оружие, кувыркаясь, отлетело в сторону.

— Получи, урод!

Лир нажал на спуск бластера одновременно с тем, как Кибо оттолкнул Хрона подальше от края опасного бассейна. Выстрел в помещении грохнул, и звук принялся отражаться от стен, а Кибо завалился назад, выбросив в воздух целый фонтан кровавых брызг. Хрон заорал и приклеился к стене всеми конечностями, а потом побежал под потолок так же ловко, как если бы делал это по земле. Май задрал руки вверх и принялся пятиться спиной, не спуская глаз с бластера.

Лир старательно выцеливал вёрткого лацертийца через прицел, когда увидел, что ствол его оружия облепляет целый пучок желтоватых длинных щупалец: тонких, не больше пальца толщиной каждый. Он хотел стряхнуть их с бластера, но едва коснулся непонятной субстанции рукой, как жгуты обвили все пальцы и принялись закручиваться в разные стороны. Лир завопил под хруст собственных костей и попытался выдернуть пострадавшую руку, бросив мешающее оружие, а потом застыл, не в силах пошевелиться, так как разглядел, что происходило у бассейна. Вивакс, которого он подстрелил, бился в предсмертной агонии, а из его тела, заходящегося в судороге, стремительно выползали длинные жгуты самой разной толщины. Одни были влажными и тонкими, другие толстыми, сросшимися с плотью и тащившими за собой целые её куски. Руки вивакса, скребущие ногтями пол, внезапно сломались в суставах и загнулись совершенно в противоположные стороны, отчего всё тело деформировалось и напоминало теперь гигантского паука. Лир заорал, и тут же в его рот скользнуло что-то гладкое и тёплое, оставляя солёный вкус на языке. Он хотел сомкнуть челюсти и спастись, но сработал рвотный рефлекс, и в рот набилось так много инородных жгутов, что нижняя челюсть вывихнулась и съехала в сторону. Тело вивакса за это время приняло вертикальное положение, и голова, безвольно свесившаяся набок, посмотрела на Лира своими мёртвыми чёрными глазами. Потом в них промелькнул блеск жизни, но одновременно с этим все жгуты, заполонившие рот и пищевод Лира, рванулись глубже внутрь и разорвали несчастного драгонца надвое. Вся его требуха вывалилась на пол и разлетелась в стороны кровавым зелёным пятном, заставив всех присутствующих заорать на все лады.

Май молча отпрянул к стене, опёрся на неё двумя ладонями, и его начало рвать. Хрон свалился с потолка на платформу над бассейном и принялся развязывать Катю, которая к этому моменту перестала прыгать на своём стуле, закатила глаза и обмякла. То, что когда-то было виваксом, упало на пол и стремительно понеслось в сторону драгонцев, бросившихся от него врассыпную. Несмотря на сломанные в другую сторону конечности, передвигалась тварь явно проворнее и успешнее своих жертв, и первых двух настигла в мгновения ока. Щупальца, которые до этого просто волочились за телом, оставляя измазанную зелёной слизью полосу за собой, вновь ожили и прилепились к орущим драгонцам намертво. Памятуя о незавидной участи Лира, оба синхронно захлопнули рты, едва только самые тонкие из жгутов достигли лица, но те, замерев лишь на краткий миг, сменили направление и принялись заползать в ноздри и уши.

— Гаси его, гаси! — орал на товарищей Нокс, раздавая тычки тем из них, кто раздобыл у трона оружие.

Самый смелый даже рискнул прицелиться, но со спины вивакса выскочил особенно длинный отросток и словно хлыст опутал ноги незадачливого стрелка и зашвырнул того в бассейн. Лиловая жижа не издала даже всплеска, однако в месте соприкосновения изменила цвет, и из бассейна повалил дым с крайне резким и неприятным запахом.

— Бежим! — принял единственно верное решение Нитрус и первым ломанулся к двери.

Бежал он быстро, хоть и делал это впервые в своей жизни. Ни один драгонец ещё не встречал опасность спиной, но то, с чем они столкнулись сегодня, внушало только первобытный непреодолимый ужас. Судя по вскрикам товарищей, ещё паре из них пришлось окунуться в бассейн с кислотой, и едкого дыма в зале стало значительно больше. Что-то чавкало сквозь топот ног, кричало, рвалось и хлюпало. Жуткая какофония звуков, подстёгивающая бежать ещё быстрее.

Руки Нитруса наконец коснулись ручек, и драгонец рванул массивные двери на себя. В проход перед ним сначала скользнул едкий дым, который обволок уже весь зал, а потом какой-то неоформленный комок упал с потолка. Сначала Нитрус решил, что это преследующая его тварь, но когда, трясясь от страха, начал пятиться, то уткнулся спиной в кого-то, и на его грудь и шею проскользнули извивающиеся щупальца. Сдаваться без боя глава Синдиката не собирался и атаковал своего врага врукопашную, но все его яростные удары тонули и увязали в подвижной живой массе. Вся сила замаха пропадала, словно он находился под водой.

— Забирай, забирай всё, что хочешь! — в отчаянии прокричал Нитрус, пытаясь сторговать свою жизнь.

Масса из жгутов, спеленавших тело, пошевелилась и развернула драгонца лицом к твари. Выглядел тот снова вполне обычно, как тот самый вивакс, в которого выстрелил Лир, только лицо было вымазано зелёным и красным. А потом Нитрус смог рассмотреть глаза. Поскольку вивакс был близко, практически вплотную, то стало видно, что чёрные радужки на фоне чёрных же белков разъехались в стороны, а зрачки широко раскрылись и неподвижно застыли. Абсолютно мёртвые глаза, которых не могло быть у живого существа. Вивакс задрожал и стал открывать рот, обдав трясущегося в его путах драгонца гнилостным запахом. Он силился что-то сказать, но давился и булькал на выдохе, затем из его рта вывалилось несколько пучков тончайших жёлтых жгутиков, измазанных красной кровью, и до Нитруса донеслось сиплое «Дро-о-о-уг». Что бы это ни значило, ответа неведомая тварь и не ждала.

В живот Нитруса что-то ударило, причинив резкую сильную боль, его путы ослабли, и он повалился на пол. Подняться сил не было, конечности немели, а угасающий взгляд ловил только одно: страшное зрелище, как щупальце, нанёсшее смертельный удар, тянется к виваксу и сбрасывает в его ладони тёплую зелёную печень. «Дроуг», — механически повторил вивакс, поднял ладони выше и зарылся в них лицом, чавкая. Нитрус обессиленно закрыл глаза, но прежде чем умер, ещё трижды услышал, как поедающая его печень тварь прошептала «Дроуг».

Запись двенадцатая. Причины и следствие

Хрон прокашлялся, рукой разгоняя дым, потом наклонился к верёвкам и осторожно принялся их перегрызать. Нежные руки Кати всё равно начали кровить, так что пришлось несколько раз сплюнуть. Внизу творилось что-то страшное, так что Хрон даже радовался, что из-за дыма, валившего из бассейна, ему ничего не видно. Была у происходящего и обратная сторона, потому что лёгкие горели, и кашлять хотелось не переставая. Как назло, стоило избавить Катю от верёвок, как она безжизненным мешком свалилась со стула, и поднять её не получилось ни с первого, ни со второго раза.

— Кэп! — с отчаянием позвал на помощь Хрон. — Кибо! Кто-нибудь!

— Спускайся оттуда, дурак! — донеслось до него встревоженное распоряжение Мая.

— Не могу, ваша Катя такая тяжёлая, не поднять.

— Да не моя она, — сердито огрызнулся Май. — Уходить надо, пока Кибо нас прикрывает.

— С ним всё хорошо? Вы видели?

Хрон обрадованно свесился с платформы вниз, чтобы разглядеть капитана. Конструкция опасно накренилась, и ему пришлось спрятаться обратно, чтобы не рухнуть в бассейн с кислотой.

— Да целый он, чего ему будет.

Май внизу ворчал и чем-то громыхал. Вскоре у края платформы показалась лестница, Хрон придержал её, потому что платформа шаталась от производимых движений. Ничего видно не было, но по доносящемуся кашлю можно было понять, что Май поднимается.

— А ты кто такой? — услышал Хрон. — Куда лезешь?

— Молю вас, не бросайте меня! — кто-то всхлипывал и шатал лестницу. — Я их отговаривал, я полезный. Вам ведь понадобится связной на Кои, правда? Я и других знаю, со всеми договорюсь, всё объясню. Не убивайте!

Из тумана показалась голова Мая, он первым делом закатил глаза и указал большим пальцем себе за плечо:

— Там торгаш лезет. Можешь его сбросить, если хочешь.

Снизу захныкало, но Хрон придержал лестницу, пока и торговец не поднялся на платформу. Драгонец благодарственно закивал и сразу отодвинулся на почтительное расстояние, кутаясь в свой плащ и с опаской поглядывая вниз. Май тем временем склонился над Катей и принялся хлопать её по щекам.

— Дроуг, — прохрипело снизу.

Хрон свесился в туман и поводил мордой:

— Кибо! Ты как там? Залезай давай!

— Дро-о-о-оуг!

Май очень напрягся от этого завывания, подскочил к Хрону и успел дёрнуть того за ворот, прежде чем из тумана вверх взметнулся целый пучок тонких жгутов, измазанных зелёной слизью. Торговец принялся хныкать и раскачиваться, а лестница, приставленная к платформе, стала трястись. Май попытался оттолкнуть её ногой подальше, но его ботинок облепил проворный жгут и закрепился на голенище.

— Давай руку!

Идиот Хрон бесстрашно свесился в туман и пихнул туда лапу. Жгут, облепивший ногу, отцепился и уполз. Май боялся пошевелиться, сложно было подавить чувство, что Хрона вот-вот утянет вниз, но вопреки всем ожиданиям страшного не случилось, и на лестнице показался Кибо. Весь грязный, он хрипел и булькал, его страшных отростков видно не было, но даже сквозь едкую вонь кислоты пробивался запах гнили.

— Ты как? — напугался Хрон.

— Дро-о-оуг? — с сомнением выдавил Кибо.

— Может, чип задело? — поёжился Хрон и выгнулся, чтобы рассмотреть висок друга. Май уже собирался заорать, так как изо рта вивакса показались жгутики, но обошлось. Хрон выпрямился и спросил: — Ты забыл имя, да? Кибо. Ки-бо!

Кибо радостно закивал, потом постучал ладонью по голове, и его правый глаз закатился. Это досадное происшествие совсем не расстроило владельца, наоборот, ему будто бы полегчало, потому что он стал осмысленно осматриваться, насколько это было возможно при том раскладе, что один его глаз теперь смотрел исключительно в потолок.

— Я Драсс, — пролепетал торговец с Кои, встретившись взглядом с тем глазом, который посмотрел на него. — Я полезный, не надо меня убивать.

Где-то рядом с ним задиристо фыркнул Май, он держал Катю за грудки и, по всей видимости, к этому моменту устал трясти её, пытаясь привести в чувство.

— Что с ней? — Кибо только сейчас заметил проблему. — Они её убили?

— Да что с тобой такое? — Май разжал руки, и Катя упала и стукнулась головой о железный настил. — Ты же сам всё видел. И что ещё за Дроуг? Какого хрена ты его решил вспомнить? Знаешь, как это стрёмно?

По лицу Кибо прошло какое-то секундное озлобление, но он быстро овладел собой, подошёл к капитану и в одно движение поднял землянку на руки.

— Идёмте, — безапелляционно заявил он. — Не хватало ещё дождаться подмоги.

— Тогда настоятельно не рекомендую выходить через главный вход, — пропищал торговец с Кои. Он всё ещё боялся, но перестал трястись и рискнул встать на ноги. — Я могу провести по коридору для своих, через который меня вёл провожатый, там никого не было. Совершенная пустота, — и, будто бы захотев всем напомнить, добавил: — Драсс полезный.

— В кислоту только не свались, а то польза сразу испарится, — напутствовал его Май, — пойдёшь первым, я после всего случившегося не намерен показывать драгонцам спину.

Драсс завздыхал, но потом его профессионализм словно проснулся, и он, натянув на морду каноничную для всех торговцев улыбочку, начал спуск вниз по лестнице. Хрон и Май пристроились в очередь, а Кибо, взвесив, что руки заняты ношей, выбрал спрыгнуть вниз. Чтобы уж точно разминуться с бассейном, он заложил расстояние побольше и во время приземления едва не выронил землянку. От резкого движения Катя пришла в себя и принялась испуганно моргать.

— Ох, — выдохнула она, рассмотрев своего спасителя, — я так и знала, что мне всё это привиделось. И будто в тебя выстрелили, и будто то чудовище всех убило.

Кибо лишний раз порадовался, что туман из бассейна достаточно плотно окутывал пол и землянка не увидит и половины. По неведомой причине он решил, что этого будет достаточно и дальше она пойдёт самостоятельно, но руки Кати обвили его за шею, и она даже поболтала в воздухе ногами, словно хотела продемонстрировать, что уже выбрала способ передвижения.

— Чего застряли! — окликнул их из тумана Май. — Шевелите жопами! Ну что за команда мне досталась.

Кибо двинулся на его голос, попутно отметив, что на «Икаре» стоит отвести Катю в медблок для обследования. Уж больно странно она моргала, хлопая ресницами, да и дышала слишком уж часто, будто до этого её заставляли бегать.

Хрон всю дорогу оглядывался назад и явно волновался. Кибо не знал почему, но чувствовал, что у него заплетаются ноги. Вес Кати для модифицированного тела не ощущался тяжким грузом, но перед глазами то и дело вспыхивали искорки, а стопа периодически ставилась на пол не так, как задумывалось. Хорошо, что не требовалось бежать — ведущий их по коридору Драсс предпочитал осторожничать и прислушивался к каждому звуку.

Как выяснилось вскоре, боковой проход для своих вёл на парковочную зону. Когда «Икар» только приземлялся здесь, Май и подумать не мог, что в огромной металлической стене есть какой-то проход. Даже теперь, когда все покинули помещение и дверь за их спинами закрылась, её невозможно было найти снова. Ни ручек, ни стыков, только гладкая полированная поверхность, отражающая свет и слепящая глаза.

— Долго вы что-то.

Помятый экипаж приметил Лутер, который до этого неуверенно топтался у опущенного трапа. Он хотел добавить что-то ещё, но заметил незнакомца и благоразумно промолчал. Торговец с Кои, однако, решил обезопаситься и привычным способом полез наводить коммуникации. Он вцепился двумя руками в ладонь Лутера, следуя ритуалу вежливости по отношению к квадригам, и сообщил:

— Я Драсс. Ваш связной на Кои, буду рад быть полезным новому руководству.

— Чего?!

Май уже корчил рожу и готовился к дальнейшей тираде, но в этот момент Кибо в очередной раз оступился и полетел лицом вниз. Катя вывалилась из его рук и по инерции пробежала пару шагов вперёд, чтобы сохранить равновесие, прежде чем за её спиной раздался глухой звук падения. Хрон сразу опустился на четвереньки и бесполезно заметался вокруг упавшего друга, вот только поднять не поднимал, зато мастерски наводил суету. Лутер лишь гаденько хихикнул, пока на Мая и Катю напало оцепенение от неожиданности. И только Медея, всегда чётко следующая своей программе заботы об экипаже, стремительно сбежала с трапа и унесла бессознательного вивакса в медблок.

***

Самое неприятное во всём происшествии заключалось в том, что, пока Май направлял все силы на то, чтобы приглядывать за чужаком-драгонцем, в медблок просочилась Катя, и к тому моменту, когда Май опомнился, прилипчивая землянка оказалась неплохо информирована о болезни Кибо. Разумеется, сканеры и Медея настаивали на острой паразитарной инфекции, и также ожидаемо, что Хрон начал препятствовать немедленному лечению. Переборов всю свою робость и страх перед представителями Земли, он не на шутку сцепился с Катей, которая пыталась ввести Кибо назначенное лекарство. Май застал их в разных углах медицинского кабинета, где они стояли, как боксёры на ринге, готовясь к очередному раунду. Катя держала наготове шприц и не собиралась отступать, а Хрон пытался её вразумить, периодически шипя от досады:

— Говорю же, вы не с тем боретесь, не тело надо спасать. Эта штука может его прикончить!

— Это лекарство любую биозаразу седацирует, — орала Катя, размахивая шприцем. — Надо отрубать его нервную систему от паразитов, пока не поздно, и везти в клинику на операцию. Пусти, идиот, или, клянусь, я тебя огрею чем-нибудь тяжёлым.

И пока Хрон пытался ей доказать, что так лечить Кибо нельзя, появился Май и просто отобрал опасный шприц, выкрутив Кате руку.

— И это после всего, что он для вас сделал, — землянка рыдала и пиналась. — Пусти, алкаш некомпетентный, только я могу ему помочь. Бедненький, в какой ужасный коллектив он попал, неудивительно, что облысел и запаршивел.

— До чего ж ты дура, — Май оттолкнул Катю подальше от себя, положил шприц обратно в медицинский шкаф и подпёр его спиной. — Ты ничего о нём не знаешь, а лезешь. Если тебе и правда хочется ему помочь, то держи от него подальше все известные тебе таблетки. И в больницу ему нельзя, его там просто утилизируют, а может, и нас заодно.

Землянка притихла и подозрительно стала присматриваться к Маю, но поскольку тот остался непроницаемо спокойным, переключилась на Хрона.

— Почему ему нельзя лекарства? Он же умирает, вы разве не видите?

— Потому что он не совсем вивакс, — опять попытался слепить хоть какое-то объяснение Хрон. — Мы вообще не знаем, как он отреагирует на препараты. Какие-то пилюли он горстями может принимать, и ничего не будет, я ему витамины и физрастворы давал — всё было хорошо, но мы ничего толком о нём не знаем, как и врачи. Если он не ел пилюли Медеи, значит, чувствовал, что они ему во вред. Не смейте ему то лекарство колоть!

— Если он не вивакс, а полукровка там или химера, неважно, — Катя мялась и перебирала варианты, — то какая разница. У него паразиты, которые разрушают тело каждую минуту. Надо всех вводить в анабиоз и разделять, пока не поздно.

На это заявление Май истерично рассмеялся, потом бросил взгляд на Кибо, мирно спящего на кушетке, словно бы ничего не произошло, и философски изрёк:

— Потрясающая идея, с учётом того, что, насколько нам всем известно, паразиты без хозяина не живут, а вот этот вивакс в состоянии жизни остаётся только благодаря паразиту и по всем законам давно должен быть мёртв. Так что, боюсь, что, разделив их, мы получим двух мёртвых индивидуумов, а не одного живого.

— Я не понимаю, — пролепетала Катя.

— Да скажите вы ей, кэп, — взмолился Хрон. — А не то она тайком сделает по-своему и убьёт его, чего доброго. Нам Кибо спасать надо, а мы только ссоримся.

— А где гарантия, что она не доложит в тот же «Новолит»? — вспыхнул Май. — Я вот чуял, что добром это всё не кончится, и такое вечно не утаишь.

— Я умею хранить секреты, — парировала Катя, хотя по глазам было видно, что ей настолько любопытно, что она сказала бы что угодно. — И я хочу помочь Кибо, а не навредить. Ну правда, поверьте мне. Шла бы речь о Мае, тут не спорю, могли бы быть сомнения. Но Кибо, он же славный, хороший, очень душевный.

— Только он паразит, — не выдержал Май, понимая, что очень уж удобный момент выпал, чтобы это вставить. И пока Катя готовилась негодовать, дополнил: — Твой славный и душевный такой Кибо — незарегистрированный живой вид с одной из планет, который по воле случая живёт в теле вивакса, присоединившись к его мозгам и нервной системе. Он нечто новое и уникальное, чего раньше никогда не было, так что ни в одной больнице ему помочь не смогут. Они знают, как лечить виваксов, но как лечить Кибо, не знает никто.

Катя долго смотрела на Мая, потом бросила взгляд и на Хрона, а затем шумно выдохнула и резко высказалась:

— Вы идиоты. Если спасать надо паразита, то очевидно, что ему нужен новый хозяин.

— Что?

Май опешил и заморгал. И от заявления, в котором, надо было это признать, было здравое зерно, и от того, насколько спокойно заявила об этом землянка. Либо до неё не дошло сказанное, либо она на самом деле была куда сообразительнее, чем старалась показать. Катя нахмурилась, не встретив обычного возражения, и продолжила рассуждать вслух:

— Значит, мне не показалось, что в него выстрелили. Да и та странность с метаморфозами теперь понятна. Вы же сами видели, что он проделал с этим бедным телом. Разве удивительно, что оно сломалось?

— Раньше он как-то не жаловался, — попытался оправдаться Май.

— Это ещё и не в первый раз, — воскликнула Катя. — Вы хоть раз с ним говорили об этом? Вели дневник какой-нибудь? Собирали данные о нём?

— Мы с ним на рынке фотографировались, — припомнил Хрон, — на память. А дневники ведут только девчонки и педики.

— Замолчи, — Катя взмахнула руками, — будто не ты говоришь, а Май. Знаю я, чьё это влияние, у лацертийцев этого бреда в словарном запасе вообще нет. Просто поразительно! Вы, два придурка, единственные, кто более-менее осведомлён о природе Кибо, и не попытались как-то с ним поговорить или изучить его. Ни один корабль не летает по Вселенной без медицинского арсенала, рассчитанного на все виды в экипаже. А что предусмотрели вы?

— Вот не смей меня обвинять, — возразил Май. — Я ему печёнку закупаю выше нормативов, в экипаж его взял, чтобы он не спалился нигде, и глаза закрываю на то, что ему периодически надо кого-то сожрать.

У Кати сразу же образовалась настолько кислая мина, что стало понятно: она не поверила. Видимо, придумала себе какую-то небылицу про Кибо и отказывалась принимать его настоящую природу. Даже Хрон, который закрыл руками уши и поджал хвост, не убедил её в том, что Май произнёс правду.

— Если он завтра не придёт в себя и я не смогу с ним поговорить, я свяжусь с ИксАрДваПять и потребую пригнать сюда «Стелла Лаутус» для эвакуации, — пригрозила Катя.

— Да там небось рады, что ты наконец-то оставила их в покое, — не сдался Май. — И я что-то не вижу твой дружный экипаж, стремящийся вызволить тебя из беды. Может, они сами доплатили этим драгонцам за твоё похищение?

— Ой, — опомнился Хрон, — там же Блесус, наверное, с ума сходит. Надо подать весточку на «Стелла Лаутус», что с Катей всё в порядке.

— Раз ты такой сердобольный, то сам этим и занимайся!

Май сильно разгневался на то, что его подчинённый решил поддержать оппозиционную сторону. Он бросил краткое распоряжение Медее следить за пациентом и немедленно сообщать об изменении его состояния и сразу за этим ушёл в капитанскую рубку.

— Он точно сказал про Кибо правду?

Оставшись без догляда, Катя решила надавить на лацертийца, который явно её побаивался. Хрон так и держал свой хвост поджатым, а чешуя на его морде почти вся перекрасилась в розовый цвет. Совсем не позитивно, потому что для его вида эта раскраска символизировала исключительно горе или крайнюю степень взволнованности.

— Если ты расскажешь про Кибо хоть кому-то, то его, скорее всего, убьют. Я знаю, что земляне очень жестокие, но это именно он спас тебя от неприятностей. Не надо ему вредить.

— Я и не собиралась, — с обидой отозвалась Катя. — И я знаю, что это ты перегрыз мои верёвки, уж больно характерный отпечаток зубов на коже. Спасибо, кстати!

Хвост Хрона медленно и неуверенно разогнулся, потом пошевелился и свернулся в колечко.

— На здоровье! Пойдём, передатчик есть только в капитанской, так что, чтобы связаться со своими, нам придётся идти за Маем.

Катя одобрительно хмыкнула, но прежде чем пойти, посмотрела на лежащего Кибо, а затем на Медею. Бортовой дроид помигала ей зелёной лампочкой, словно хотела успокоить.

— Меня на рынке упаковали, — внезапно созналась Катя. — До «Стелла Лаутус» я так и не дошла. И Май в чём-то прав: если там кто и волнуется, то только Квисс и ИксАрДваПять, остальные привыкли к моим самоволкам и нарушению графика. Один раз я корабль и вовсе на попутном челноке догоняла, а Блесус грозился меня уволить.

— Я через увольнения много раз проходил, — решился на ответную откровенность Хрон, — а Май единственный, кто хоть и орёт, но пока воздерживается от крайних мер. Я люблю свою работу, честно, но почему-то из головы вылетают важные данные, а ещё вот, — Хрон показал спутнице свою ладонь. — У людей и виваксов очень подвижные пальцы, подходящие для точной работы. А у меня такой гибкости нет, на кончиках вообще утолщение. По стенам бегать самое оно, а вот ту же отвёртку держать проблема.

— Просто инструменты правильные нужны.

— Так их покупать надо, — хихикнул в ответ Хрон, — а манков всегда не хватает.

— Я заметила, — саркастично ответила Катя. Они как раз шли по коридору с развалившимся полом и мигающими лампами освещения. — ИксАрДваПять говорила, что вы значки солидарности носите. Ты взносы делаешь?

Хрон угукнул.

— Это хорошо. Ей в своё время перевалочный пункт здорово помог, а такие открывают только на спонсорские взносы.

— Мы Лутера туда везём.

На этот раз угукнула Катя. У обоих разговор клеился плохо, хотя изначальная напряжённость ушла.

***

«Икар» был уже на взлёте, потому что Май, хоть и был обижен до крайности, не хотел задерживаться на негостеприимной планете ни секундой дольше. В этот раз, он это понимал, приходилось оставлять достаточно много следов. Одно дело дрейфующие пиратские корабли с пропавшим экипажем, другое дело здание, стоящее на твёрдой поверхности, и в котором можно изучить все оставленные улики. К чёрной полосе уже будто и привык, но было бы легче, если бы вместе с ней выдавалось какое-то понимание, когда она закончится. Ещё и эта новоявленная проблема в виде торговца-драгонца с Кои. Май специально посадил его в капитанскую, чтобы тот был под доглядом всё время. Изначально планировал ссадить его на ближайшей заправке, но тот зацепился языком с Лутером и думать, видно, забыл, что является крайне нежелательной персоной на борту. К квадриге у торговца было подозрительно радушное отношение, даже именовал он его не по имени, а Господин Уборщик. Тот, видать, этим проникся, потому что расспрашивал во всех подробностях про Синдикат и стычку с экипажем «Икара». Маю пришлось несколько раз многозначительно кашлять, чтобы драгонец не наболтал любопытной квадриге лишнего. И без того слишком уж многие были посвящены в тайну Кибо, и это на текущий момент занимало все мысли.

Вскоре в кабину пробрались и Хрон с Катей. Май старательно их игнорировал, но они не задавали ему никаких вопросов и самостоятельно копошились у передатчика. Видеозвонок был доступен только с капитанского пульта, но они, должно быть, решили не унижаться с просьбами.

— Вот это да, — восторженно воскликнул Лутер, и Маю снова пришлось прислушиваться к идущей беседе.

Ему решительно не нравился торгаш-драгонец на борту. Драсс вроде и выглядел безобидно, но всё-таки, как ни крути, был частью Синдиката. Только идиоты не сочли бы такого попутчика опасным. Вот Лутер явно был недалёкого ума, потому что не напрягался и продолжал расспрашивать про структуру организации и работу всех связных по планетам. Когда-нибудь его точно расфасуют по пакетам и отправят изучать Вселенную в разных направлениях, и очень хорошо успеть доставить его в перевалочный пункт для квадриг и не оказаться рядом в неподходящий момент.

В достаточной мере было обидно осознать и то, что Май попался Синдикату совсем не случайно, когда разговор дошёл до того, как Синдикат обычно выявляет конкурентов. Это ж надо так по глупости не только засветиться с продажей амаранта, но ещё и собственными руками доставить маячок о том, что ты посягнул на нелегальный бизнес, прямо к связному на Кои. Столь обидно было, что Май решил, что с него довольно.

— Раз вам так вдвоём понравилось, — прервал он беседующих, — то ночевать будете в одной каюте. Я вам не плавучий отель! И Драсс сойдёт на первой же остановке и сам как-нибудь решит, как ему добираться до дома. А ещё, если он надумает чесать языком, то я обещаю его навестить с парой товарищей с Земли.

Удивительно, но этот блеф всегда работал. Торговец стал бледным как полотно, сразу же замкнулся и раболепно закивал. Чаще всего земляне друг друга на дух не выносили и ссорились по любому вопросу, но все разумные расы верили в паритет. Один землянин — уже катастрофа, угроза появления на пороге нескольких — настоящий риск.

— Тогда мы спать, — равнодушно заявил Лутер.

Он выглядел слишком довольным, Маю даже показалось, что разговоры о резне ему особенно понравились. Надо было поскорее спровадить этого типа с их корабля и больше с ним никогда не встречаться.

— Кэп, а где Катю разместить? — Хрон подал голос и напомнил ещё об одной проблеме. — Каюты все закончились.

— Если Кибо в медблоке, то я могу пока у него побыть, — воодушевлённо предложила землянка.

— Ну уж нет, — отрезал Май. В комнату Кибо он и сам не совался, мало ли что там хранилось, к чему они были не готовы.

— Тогда можно в грузовом отсеке гамак натянуть, — сказал Хрон.

— Не можно, — опять отклонил предложение Май. — Я там обогрев отключил, чтобы экономить топливо.

Катя гневно запыхтела, но Хрон потащил её за руку прочь из капитанской рубки. Май даже после их ухода продолжал дуться. Складывалось впечатление, что вся его команда выбрала в компанию чужаков вместо того, чтобы сплотиться вокруг капитана. Где такое видано?

Через час удалось убедиться, что за «Икаром» нет никакой слежки и можно ложиться в дрейф. Всё пережитое за день с силой давило на организм, думалось плохо, и зевота не отпускала. Май включил автопилот и побрёл в душевую. Было сонливо до крайности, но стоило переступить порог, как нога попала на что-то мягкое, и от испуга сердце забилось так часто, что сна не осталось ни в одном глазу. Оказалось, что на полу лежал Хрон, а нечто мягкое было его хвостом.

— Ты что здесь делаешь? — возмутился Май.

— Но как же, — Хрон сонно зевнул и нехотя поднялся, — вы же сами сказали, что в грузовой отсек нельзя, а Катю где-то надо было разместить. Я ей свою комнату отдал, но мне же надо куда-то деться. Вот решил в душевой поспать.

— Вот же дурак, — проворчал Май. — Надо было её сюда отправить. И чего сразу на пороге-то?

— Так тут сухо, — оправдался Хрон.

У него было до крайности сонливое и измождённое лицо, а жёлтые глаза наполовину закрывало полупрозрачное второе веко.

— Ладно, пойдём ко мне, — смилостивился Май. — У меня, конечно, не хоромы, но есть диван хотя бы. Постелим тебе там.

Просто напасть какая-то, что после такого трудного дня приходилось мотаться по всему кораблю туда-сюда. Сначала довести Хрона до своей каюты и постелить ему, потом тащиться в душевую, потом снова обратно. Неудивительно, что Май всю дорогу ворчал и был сердит. Он сразу хотел завалиться спать, но Хрон на диванчике лежал настолько скукожившись, что стало его жаль. Запасного одеяла не было, так что Май открыл шкаф, отыскал в нём свой халат и подошёл, чтобы накрыть лацертийца. Тот не проснулся от прикосновения, но сопение стало довольным и спокойным. Тут Май обратил внимание на его шею, там вся чешуя облезла, оголяя кожу. Беглый осмотр показал, что чешуя лезет ещё с хвоста, и не только мелкая, но и крупная тоже, оставляя за собой красноватые пятна. Не хватало, чтобы ещё один член экипажа серьёзно заболел.

Вместо сна Маю пришлось брести в медблок, чтобы проконсультироваться с Медеей. Дроид спокойно доложила, что у господина Хрона нервный лишай и она даёт ему мазь, а не помогает та исключительно потому, что лацертиец продолжает стрессовать. От этих новостей хотелось завыть. Май опустился на стул рядом с кушеткой Кибо, упёрся в неё лбом и позволил себе поскулить. Был бы на борту коньяк, он бы напился в хлам, лишь бы забыть про все проблемы хотя бы до утра. Но пришлось возвращаться в свою каюту с чем есть, и там, для успокоения собственной нечистой совести, Май накрыл Хрона своим одеялом, а халат забрал себе.

Запись тринадцатая. На перепутье

Ранним утром одеяло таинственным образом телепортировалось на Мая, а Хрон из каюты пропал. Оказалось, что на часах уже полдень, что означало, что Май капитально проспал. Он одевался, ворча, надеясь, что ему осталось что-то от завтрака.

В столовой вовсю кипела жизнь, здесь собрались все, кроме Медеи, которая продолжала присматривать за Кибо. Лутер опять беседовал с Драссом, а Хрон с Катей сидели за какой-то большой бумажной картой, вооружившись двумя карандашами, и, словно наперегонки, ставили в карте какие-то отметки, изредка переговариваясь.

— Доброе утро! — для формальности бросил Май.

— Доброе, кэп, — первым отозвался Хрон. — На завтрак каша из протеинового порошка, так что наливайте побольше жидкости, а то она липнет к зубам.

Май застонал, но всё равно поплёлся к раздаточному столу. Никогда он не сможет привыкнуть к подобному питанию на борту, космос и так вытягивал из путешественников все соки, а при подобном рационе процесс грозил ускориться вдвое. Каша по цвету была серой как цемент, но форму совсем не держала и расплылась по тарелке.

Поскольку оба стола в столовой были уже заняты, нужно было выбрать себе компаньонов, и Май нехотя приблизился к компании Кати, которая при взвешивании всех «за» и «против» оказалась предпочтительнее странного торговца с Кои и скользкой квадриги из космической забегаловки.

— Чем заняты?

— Помечаем все точки с нелегальной медициной, которые можем вспомнить, — сухо уведомила его Катя, не отрываясь от работы.

— Только не говори, что Блесус такое навещает, — Май злобно хохотнул. — Он на всех собраниях нудит про важность медицинских страховок для персонала.

— Вот именно, — не отреагировала на выпад Катя. — А также непременно вставляет в свои доклады места, которые не рекомендует к посещению по причине плохой репутации и работы на стороне. То что нужно сейчас. Поверь, Блесус крайне дотошен в таких вопросах, так что если он заявлял когда-то, что точка оказывает нелегальные услуги за манки, значит, так оно и есть.

— И тут мы упираемся в главное, — Май вздохнул и сел наконец за стол. Сидя было гораздо легче озвучить: — на «Икаре» нет ни одного лишнего манка, чтобы помочь Кибо.

Катя и Хрон синхронно оторвались от работы.

— Как нет? — землянка нахмурилась. — Что-то же отложено на чёрный день?

Май пожевал губу, а потом вдруг вспыхнул, увидев, с каким презрением на него смотрит собеседница.

— Ты к этому тоже руку приложила. На Денейре из-за тебя мы расстались со всеми запасами, чтобы оплатить выписанные штрафы и взлететь.

Хрон вздохнул, но обличать капитанскую ложь не стал, только хвост грустно качнулся вправо-влево, шурша чешуёй.

— Может, в кредит? — робко предложила Катя, густо краснея.

— Не дают, — ответно осклабился Май. — Может, ты на себя оформишь?

— И мне не дают, — Катя стала пунцовой. Потом встретилась взглядом с Хроном и бросилась оправдываться: — Я не нашла инвесторов на проект нового двигателя, пришлось самой финансировать. А прототип никто не покупает, так что проценты продолжают капать, а я расплатиться не могу.

Землянка неожиданно для всех всхлипнула, разлеглась на столе плашмя и принялась подвывать. Хрон отодвинулся подальше, беспомощно моргая и бросая призывно-требовательные взгляды на Мая. Лутер и Драсс прервали беседу и косились в их сторону.

— Значит, надо как-то без кредитов, — Май постарался придать своему голосу весёлости, но вышло так, словно бы он решил поиздеваться.

— Из-за нас он теперь умрёт, — завыла Катя, не поднимая головы.

— Как умрёт? — к истерии подключился Хрон. — Кэп, вы же не допустите, чтобы Кибо умер? Договоритесь с кем-нибудь! Звоните в «Новолит»!

— Ага, — взбеленился Май, — позвоню, выбью Кибо стационар, где его благополучно начнут лечить от острой паразитарной инфекции. В лучшем случае обоих пациентов там по незнанию прикончат, в худшем — Кибо попадёт на какие-нибудь исследования, а мы всем составом пропадём без следа на первом же рейсе. Думайте хоть, что предлагаете! Ещё вчера обсуждали.

— Но если не получается так, — Катя перестала плакать, и её большие серые глаза моментально просохли, — то, может, мы сами найдём для Кибо нового хозяина? Любого подходящего. Я договорюсь с ИксАрДваПять, чтобы она перенастроила вашу Медею, и та использовала бы свои медицинские знания так, как нам нужно. Помогла бы тому, кому нужно, хоть это и против всех правил, понимаете?

— Мне совсем не нравится обсуждать такое, — заканючил Хрон.

— Как и мне, — в кои-то веки Май согласился с подчинённым. — И несмотря на то, что других вариантов у нас вообще нет, я боюсь, что без понятия, какие данные нужно загружать в Медею.

— Это как? — не поняла Катя.

— Я не знаю, как Кибо прижился в теле вивакса. Это всё происходило без нас, и все последующие модификации — это совсем не то, на что хочется смотреть. Я просто закрывал глаза на его особенности и не разбирался в них, так что, что нужно Кибо, знает только он сам.

— Он без сознания! — напомнила Катя, всплеснув руками.

— Угу, — кивнул Май. — И очень надеюсь, что он придёт в себя в ближайшие дни и сможет нам хоть как-то помочь.

— Это мы должны помочь ему, — проворчала Катя.

Но Май сделал вид, что её не услышал, и склонился над тарелкой с кашей. Вкус у неё был гадкий, но не настолько, чтобы перебить отвратительное настроение.

***

В чём-то по мелочи, можно сказать, повезло, потому что уже к вечеру того же самого дня Кибо пришёл в себя. Медея оповестила об этом команду как раз за ужином, поэтому все побросали тарелки и столпились в медблоке.

Выглядел Кибо плохо, живот так сильно запал, что даже одеяло не могло скрыть эту худобу. Заострились скулы, а и без того большие глаза теперь и вовсе казались огромными чёрными сферами. Он не стал садиться при посетителях и продолжил лежать, разве что повернулся набок, чтобы удобнее было всех видеть. Рассказ о том, что случилось после его отключки, он слушал молча, смотря куда-то вдаль мимо всех. В конце выдал только «ясно» и изобразил попытку улыбки.

— Мы постараемся подыскать для тебя подходящего донора, — резюмировал Май.

Глаза Кибо метнулись в его сторону и снова уставились в пол.

— Как скажете, кэп.

— Нет, это как ты скажешь. Дело серьёзное, а мы не знаем, как лучше будет для тебя.

— Для меня лучше всего будет, чтобы вы все ушли, а я поспал.

Сказал это Кибо совсем без эмоций, не грубо, но Май надулся. Что он от него-то хотел? Всё, что только можно было выжать в столь скверной ситуации, было озвучено, а реакция такая, словно на «Икаре» есть сейф, набитый манками, а Май просто жадничает.

Катя первой упорхнула из медблока, пожелав пациенту спокойной ночи и проигнорировав остальных. Май пихнул в бок Хрона, но тот не отреагировал, поэтому пришлось уходить без него.

— Планируешь здесь со мной спать? — сердито поинтересовался Кибо у лацертийца.

— Моя комната всё равно занята, — тот пожал плечами. — И я не понимаю, почему все тебе так легко поверили? Тебе не понравилось, что Май сказал, так ведь?

— А тебе?

— Я ещё с утра ему сказал, что у меня мурашки под чешуёй от этого. Но это вопрос жизни и смерти для тебя, а оттого я смирился. Ты сам говорил, что когда-нибудь тебе придётся заменить всё тело, и смена органов только отсрочка. Так что поменялось сейчас? Почему это тебя беспокоит?

— Потому что не понимаю кто я, — с отчаянием воскликнул Кибо. — Вот это всё, — он принялся указывать руками то на своё лицо, то на тело, то на ноги, — или то, что внутри? — в завершение он ткнул себя пальцем в грудь. — Кто я такой? Может, у тебя найдётся для меня ответ?

Хрон опустил плечи и внимательно всмотрелся в товарища, будто бы взаправду оценивал, какую из его частей можно одобрить, а какую нет, но в итоге просто спросил:

— А кто со мной разговаривает? Вот это всё или то, что внутри?

Кибо на автомате продолжил хмуриться, но потом расплылся в улыбке.

— Я с Дроугом даже не был знаком, — снова стал рассуждать вслух Хрон. — Он был пиратом и, скорее всего, при нашей встрече попытался бы меня убить, — Кибо поднял руку, чтобы напомнить другу некоторые факты из прошлого, но тот достаточно решительно остановил его. — Ты мой друг, Кибо, а не просто коллега. Мы найдём какой-нибудь выход, кэп найдёт. Ты же знаешь, какие земляне смекалистые.

— Да, они с Катей замечательно спелись на эту тему, — Кибо издал злобный смешок. — Найдут мне нового донора. Про добровольное согласие у жертвы спрашивать никто не будет, полагаю.

— Ты раньше, когда пиратов на запчасти разбирал, не задавался подобными вопросами.

— Я их убивал, — поправил друга Кибо. — И да, это не сильно тяжело — учинять расправу над тем, кто сам по природе хищник и убийца. Пираты для меня корм, как сусланги в твоих почмарях. Но Дроуг, Дроуг стал иным. Частью меня, понимаешь? Я биолог, как он, хотя не учился этому. Возможно, часть моих эмоций — это его эмоции, ведь мозг по-прежнему его. Если я стану частью кого-то другого, то что буду помнить о себе? Кем буду? Головорезом и убийцей, грязным мокрушником, который пристрелит торговца за пару манков? Или, чтобы быть хорошим в своей системе ценностей, я должен забрать сущность хорошего существа? Как я тогда продолжу жить с такой дилеммой?

Хрон смутился и обвил свои ноги хвостом.

— Не знаю, — наконец признался он.

— И я не знаю, — Кибо успокоился и снова разлёгся на своей койке. — А ещё я задумался: что, если мой срок просто истёк? Сколько живёт мой вид? Что, если месяц или год, а я уже глубокий старик, которому пора на покой?

Хрон испуганно заморгал, потом опустился на четвереньки и принялся обеспокоенно топтаться по кругу. Потом всё же лёг в самой неудобной позе и траурно объявил:

— Даже если так, я не готов тебя отпускать!

— К этому вообще нельзя быть готовым. Но если пора, то придётся.

И прежде чем его друг снова принялся спорить, Кибо попросил Медею раздобыть какой-нибудь запасной матрас на пол и дать одеяло. В эту ночь не хотелось засыпать одному, поэтому очень хорошо, что и Хрон не планировал никуда уходить.

***

В каюту постучали. Май ожидал, что это Хрон заявился ночевать, поэтому открыл дверь без уточняющих вопросов, но на пороге стоял Лутер.

— Чего надо?

Оборонительная дерзость прорвалась вперёд удивления.

— Думаю, что у меня есть план для вашего друга, — Лутер лукаво сощурился. — Но не за так, конечно.

— Это должно быть что-то стоящее, раз ты решил со мной поторговаться!

Рука Мая вхолостую гладила поверхность тумбы. Раньше лазерлет не только прекрасно отваживал непрошеных посетителей, но и придавал уверенности в любом споре, но кража, совершённая на заправке, отняла этот аргумент, а какой-либо заменой Май так и не разжился. Квадрига продолжал безнаказанно топтаться на пороге, воровато зыркая по сторонам.

— Заходи! — разрешил Май, сдавшись. — Только по-быстрому выкладывай!

Лутер зашёл и тут же плюхнулся на колени, а когда Май от него отпрянул, пополз за ним следом.

— Прошу! Возьмите меня в долю! Хотя бы в маленькую! Я полезный, я умный, я быстро учусь!

Брови Мая поползли на лоб, а лицо исказилось. Их квадрига явно чокнулся.

— Ты чего-то предлагать собирался? — «А не просить и умолять», — мысленно дополнил Май.

Лутер внезапно вспомнил и активно закивал, обрадовавшись, что диалог состоится:

— Да. Вашему другу нужно новое тело, нелегально, так?

— Ты, гад, подслушивал!

Май двинулся на квадригу, тот сжался в комок, но отползти на коленях не смог, поэтому поскорее затараторил:

— Да вы все так орали друг на друга, что и глухой бы услышал. Драсс тупой, ничего не понял, но я-то умный, я сообразил, в чём у вас проблема. И решение знаю. Ему нужно тело, так ведь? Так? А я знаю, где взять такое, которое ровно под него сделают. Только и прошу, дайте мне долю, малюсенькую долечку.

— Про какую долю ты толкуешь? — подозрительно сощурился Май.

— Как это про какую? — Лутер встал, выпрямился и заявил: — В вашем новом наркобизнесе, конечно.

Май тупо моргнул и, видимо, настолько остолбенел, что его собеседник не раскусил, что его не поняли.

— Я могу с Драссом все точки вам организовать, а если вы уже кого-то держите на это место, то не проблема, могу бухгалтерией заняться. Выращивать — это вообще не ко мне, но я понимаю, почему вы так за своего биолога держитесь. Если он помрёт, то новый продукт рынок и не увидит, а уже обещано. О, точно! Я могу развозками заняться или сбытом. Понимаю, что на курорты жирно замахиваться, но давайте хотя бы с заправками договорюсь? Я на всех точках туалеты драил, знаю, кто из-под полы приторговывает, и организую вам всё в лучшем виде. Ну как, идёт?

Май на ватных ногах подошёл к дивану и поскорее сел. Голова кругом шла. Так вот о чём шептались эти двое! Уже всё до мелочей спланировали. Драсс действительно тупица, если решил, что Май сознательно решил устроить переворот в наркокартеле. Да на такое только полностью сумасшедший подписался бы! С другой стороны, у придурка-квадриги есть какая-то идея, которую он решил сторговать. Так почему бы и не подыграть?

— И чего там с телом под заказ?

Лутер мгновенно распрямился, словно отпустили сжатую пружину, склонился над диваном и сказал:

— Фабрика квадриг. Центральную не рекомендую, но вот восточная берёт заказы вне списка. Для борделей в основном, но пару раз выводили и других химер. Если есть манки, то там вам соберут генетический профиль, как вы хотите, может, даже со внешностью поработают. Вивакса, разумеется, не скопируют, но раскрасят квадригу как пожелаете.

— За манки и я тебе любую идею предложил бы, — огрызнулся Май. Отличное было предложение, лучшее, да только опять всё упёрлось в деньги, которых не было. — Нет их сейчас, вот если знаешь, где раздобыть много и сразу, тогда это предложение. А так пока фигня на палочке.

Лутер понурился и задумался, но спустя секунду просиял и протянул вперёд ладонь:

— По рукам! Возьмите меня в долю на испытательный срок, а я не позднее недели обеспечу вас манками на это мероприятие. Идёт?

Май с подозрением косился на предложенную ладонь.

— А как же твой Центр для квадриг, куда ты собирался? И вообще, то ратуешь за квадриг, то сам предлагаешь такую изготовить на заказ, как болванку. А как же квадрижьи принципы?!

— Ой, да чёрт бы с ними! Кому нужен Центр для квадриг, если выпала такая возможность сделать карьеру! Сами посудите, ни одна квадрига выше наркокурьера не поднималась, а я без пяти минут глава сети заправок!

Лутер действительно лучился от предстоящей возможности. Наглый и ушлый тип, но вёрткий и гнущийся под ситуацию. Такой не пропадёт.

— И поверенный связной! — дополнил Май, повышая сделанную на Лутера и манки ставку и пожимая протянутую ладонь.

Квадрига сиял, как начищенный сапог, и к двери шёл, почти пританцовывая. Только на самом проходе немного задержался и, обернувшись, сдержанно попросил:

— Только вы Драссу лично подтвердите! Расписки на такое не дают, но вашему слову он безоговорочно поверит.

— Ага, так и сделаю.

Май захлопнул дверь и хмыкнул. Два идиота, но если раздобудут как-то манки, то это же чудо чудное будет. Если их так тянет в космотюрьму, то на здоровье, главное самому быть от этого подальше и нигде не светиться. Лутер и Драсс могут хоть в соседних камерах потом сидеть, лишь бы до этого раздобыли манки и дали Кибо шанс.

Май зевнул. День его знатно утомил, но он предчувствовал, что утро будет отличным.

Запись четырнадцатая. Шанс для квадриги

Мутный торговец с Кои появился за завтраком, как обычно, и Май уведомил его, что Лутер теперь официальный поверенный и расскажет ему обо всех дальнейших планах и шагах. Драсс раболепно кивал, поддакивал, но ничего не уточнял. Оставалось только махнуть на него рукой и предоставить дальше Лутеру самому разбираться. Идеально было бы, чтобы оба свалили на ближайшей остановке, как и планировалось, и можно было бы продолжить перелёт без них. Очень уж хотелось поскорее забыть пару неприятных событий, а они невольно напоминали о них одним своим видом.

Катя затребовала звонок на «Стелла Лаутус» и настояла, что говорить будет без присутствия Мая за своей спиной. Могла бы быть хоть немного благодарна за своё спасение, но нет же — держалась так, словно это Май был должен. И всё же пришлось оставить землянку одну в капитанской рубке и заняться делами. Оправдываться перед Блесусом то ещё удовольствие, ведь пожилой лацертиец почти гарантировано начнёт допытываться, что произошло. Вот уж кому не стоит быть в курсе всего, так это старому любителю докладных записок и всевозможных кляуз.

Май решил заняться делами, которых всегда было в избытке, в отличие от желающих их выполнять. В грузовом отсеке все коробки пришлось передвинуть поближе к системе обогрева, чтобы они не покрывались льдом. За пару дней в минимальном температурном режиме удалось сэкономить немного топлива, но груз хотя бы внешне стоило держать пригодным. Затем Май сверился со всеми накладными и направился в оранжерею, в которой предстояло провести небольшой косметический ремонт. Если с общим тусклым освещением на корабле можно было мириться, то растениям требовались постоянно работающие лампы. Кибо за этим ревностно следил и наверняка будет потом расспрашивать, как поживают его кустики.

Пахло в оранжерее плохо и опять же по причине экономии. Низкие температуры могли погубить всю растительность, поэтому Кибо соорудил настоящий лабиринт из плёнки и космоизоленты. В каждой секции стоял припар, но конструкция работала, и тут было значительно теплее, чем на всём корабле. Куст фиолетового амаранта торчал ровно по центру и покачивал листочками. Май погрозил ему кулаком, а потом передвинул стремянку, чтобы поменять первую из барахлящих лампочек. Та оказалась горячей и обожгла пальцы, а потом долго нагревала нагрудный карман, пока проводилась замена. С высоты Май смог оценить оранжерею. Когда-то в ней рос только мох, как положенный минимум по нормативу, и плавала в аквариуме лапчанка с Аузиса, да фильтровала воду. Остальные кусты хоть и росли, но никогда не имели листьев. Теперь же кругом были зелёные краски с небольшой примесью пунцовых, синих и бежевых оттенков. Даже хорошие корабли не могли похвастаться успехами в выращивании растительности в условиях космоса, а Кибо это удалось. Да ещё на таком корыте как «Икар». Можно было бы премию получить, если бы только они не вынуждены были прятаться и не привлекать к себе лишнее внимание.

Май вздохнул и начал спускаться. Уже не мог представить свой экипаж без Кибо, хотя изначально был совсем не рад его появлению на борту. Плохой капитан никогда особо не мешал ни работе, ни жизни других, но теперь стало очевидно, что эта безалаберность и безответственность может привести к трагическим последствиям. Май достал из кармана сломанную лампочку и покрутил её в руке. Он позволил всем вещам износиться до нуля, довёл корабль — единственного кормильца — до полного истощения, а теперь должен добраться до умирающего друга и сообщить ему, что на последних остатках топлива они полетят на Восточную фабрику по производству квадриг — без предварительных договорённостей, без манков, лишь с надеждой на то, что случайно встреченный уборщик заправочных туалетов не нарушит данного обещания.

Когда Май направился в медблок, дверь в капитанскую рубку всё ещё была закрыта. Катя явно не торопилась. Довольно неожиданно, отчего-то ему казалось, что землянка всё свободное время готова проводить в палате полюбившегося вивакса. Странноватый выбор.

Кибо по земным меркам красотой не отличался: тощий, болезненный, с пропорциями, внешне похожими на человеческие, но всё же нарушенными настолько, что мозг это улавливал. Может, его руки были чуть длиннее нормы, а может, дело было в огромных глазах на выкате, лишённых белков, словно вместо этого их полностью заполнили чернилами. Иногда это выглядело почти красиво, но куда чаще — отталкивающе.

Вскоре выяснилось, что Хрон не выходил из медицинского бокса даже на завтрак. Так и сидел на полу, закутавшись в одеяло, и выбирал с протянутых рук Медеи себе перекус. Банка с водорослями из пайка Блесуса и батончик с заправки остались проигнорированы, а вот жухлого вида тонизирующие пастилки почему-то понравились. Но когда Медея переложила оставшуюся еду на колени Кибо, выбор стал объясним.

— Как самочувствие? — спросил Май, видя как бледные худые пальцы с трудом справляются с клипсой открывашки на банке.

— Могло бы быть и лучше, — без энтузиазма отозвался Кибо. — С утра опять отсоединился чип и я не признал Хрона. Медее пришлось огреть меня палкой. Ни на что не намекаю, кэп, но я бы проверил прошивку нашего дроида. Уж больно много самодеятельности последнее время.

— Это была не палка, а часть швабры, — рапортовала Медея, протягивая пациенту ложку. — Подручный уборочный инвентарь. Согласно протоколу может использоваться для заботы об экипаже.

Кибо уже набил полный рот, поэтому не мог спорить и только невнятно промычал в ответ.

— А я совсем не напугался, — Хрон закинул в рот пастилку. — Я же знаю, что ты не со зла. Капитан, когда болеет, тоже лезет драться. Правда с тех пор, как Медея выбросила его коньяк, он стал намного более здоровым.

Май тут же закатил глаза, а Кибо засмеялся. Обычно от смеха краснели, но вивакс сделался бледным и прилёг.

— Мы летим на Восточную фабрику квадриг, там есть шанс получить помощь, — Май произнёс это куда-то мимо друзей, будто в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Разве мы не должны были поискать для Кибо нового носителя? — насторожился Хрон.

Май просто кивнул.

— Погодите! — Теперь и Кибо напрягся. — Вы хотите попробовать переселить меня?

Май повторно кивнул.

— Ты же сам говорил, что рано и поздно… — начал было Хрон.

— Ты меня хоть слушал вчера? — почти сразу перебил его Кибо. — Новое тело — это новый я, совсем другой я, может и вовсе не я. А кэп ещё и Фабрику квадриг выбрал. Это что же, я должен буду лишить жизни того, кого обещал защищать? Для этого я, значит, взносы делаю — чтобы потом использовать с выгодой для себя?

Хрон спрятался под одеялом с головой, а Май оскорблённо выпятил грудь вперёд и с не меньшим пылом парировал:

— Я тебе разве предлагал забирать живую квадригу? Ни слова про это не сказал. Это Фабрика, а значит можно договориться о производстве! Никакой жизни в такой болванке нет, так что ничего плохого в этом не вижу. А если найдём денег, то произведут всё ровно по твоему генетическому профилю и, возможно, мы снимем массу проблем с отторжением в будущем.

— А сколько это стоит, кэп? — Хрон высунул морду из-под своего защитного одеяльного купола. Похоже, он был обрадован, потому что его хвост начал подниматься вверх и активно изгибаться.

— Нужно будет торговаться, — принялся юлить Май.

— До нуля манков нам навряд ли скинут ценник, — осклабился Кибо.

— Я работаю над этим, — проворчал Май. У него предательски горели щёки.

— Я кольцо продам, — пообещал Хрон. — И корзину с перьями. Только Блесусу не говорите, он расстроится.

Кибо боролся со смехом, стараясь не обидеть своего наивного друга. Маю было не до веселья, он и сам тайком приценивался ко всему, что можно было продать, взвешивая в том числе и абсурдные варианты.

— Спасибо за готовность мне помочь, я это ценю!

Кибо опять лёг и на его лице застыла умиротворённая улыбка. От неё Маю стало совсем не по себе. Это Хрон был наивен и по-детски непосредственен, но Кибо-то всё понимал. Возможно, он уже начал смиряться с неизбежным. Никогда ещё ни за одну ошибку Маю не приходилось платить столь дорого, но для исправления потребовалось бы вернуться в прошлое и начать откладывать манки ещё задолго до знакомства не только с Кибо, но даже с Хроном.

***

Лутер спал беспокойно всю ночь. С одной стороны, судя по тому, что Драсс начал лебезить перед ним с удвоенным энтузиазмом, Май действительно передал ему все управляющие нити. С другой — боссом Драсс считал именно землянина, а авторитет квадриги признавал лишь в рамках ритуала. Приходилось напрягать весь ум, чтобы выбраться сухим из сложившейся ситуации. Синдикат защитит квадригу от неприятностей куда лучше Центра, живущего на пожертвования, но при этом Синдикат куда проще избавится от тебя, если что‑то пойдёт не так.

Лутер нервно сглотнул и беспокойно заёрзал. Нужно было разработать годный план до пересадки на Кои, чтобы ни Драсс, ни Май не раскусили его блеф. Ему выпал шанс, какой не выпадал ещё ни одной квадриге, упускать его было глупо. Владелец заправки, в своё время официально купивший Лутера для уборки, ни словом не обмолвился о второй мотивации. Ему нужно было нелегально продавать контрабанду, но быть пойманным и отвечать по закону он очень не хотел. И вот в его голове родился гениальный план: купить квадригу для подсобных работ, а на деле обучить её торговле товаром из‑под полы. В случае поимки хозяин рисковал разве что штрафом. Переложить вину на квадригу и отправить её на разбор представлялось решением и удобным, и, по его мнению, вполне приемлемым. Дело оставалось за малым: научить Лутера налаживать контакт с разными расами, предлагать контрабанду и втихую получать манки, складывая их в тайничок под кассой. Поэтому хозяин экономил на питании, на одежде, на страховке — но только не на образовании. В чип Лутера каждый день загружали новые данные, но владельцу заправки и этого казалось мало, так что он заставлял свою квадригу читать и запоминать о расах буквально всё, что ему удавалось раздобыть. Можно сказать, что план удался. Лутер мог найти подход к каждому, знал, как расположить к себе и как получить лучшую цену, но каждый день вместо благодарности ему выдавали ведро и швабру. Унизительно быть искусственным бесполым продуктом при всех своих талантах!

Когда Лутер задумал побег, то был уверен, что владелец заправки заплатит из тайника любые деньги, чтобы вернуть своего подставного протеже. Центр для квадриг казался в тот момент неплохим укрытием, по крайней мере там, возможно, не пришлось бы мыть туалеты с утра и до вечера. Но с того самого дня, как случилась история с Синдикатом и появился лишь маленький намёк на то, что можно стать частью его структуры, Лутер потерял покой. От одной мысли, что он может быть не подставным болванчиком для ареста, а тем, кого уважают и боятся, у него потели ладони и начиналась непроизвольная дрожь в теле. А какими напуганными глазами Драсс смотрел на Мая! Лутеру хотелось, чтобы и на него смотрели также: со страхом, а не с презрением. Как же он этого желал!

Лутеру пришлось сесть, чтобы нормализовать дыхание. От волнения голова кружилась, а требовалось упорядочить мысли и разработать план. Во всяком случае, у него уже было всё необходимое для предстоящего анализа. Май — недальновидный и агрессивный землянин, совершенно напрасно назвал Драсса тупым и трусливым. Среди драгонцев эти качества встречались крайне редко, тогда как классовость и строгая иерархия играли главенствующую роль. Драсс боялся Нитруса, потому что того признавали главой и опасались все остальные. Иначе и быть не могло. Когда Нитрус исчез, любой драгонец, воспитанный на военном кодексе своей планеты, был уверен: тот пал в схватке с враждебной группировкой. Старшим становился сильнейший представитель выжившей группы. Логика подсказывала: раз экипаж «Икара» остался жив, а вооружённая группа Нитруса — нет, то главным становился тот, кто руководил «Икаром». Авторитет Мая уже признал Драсс, настоящий драгонец, а значит, признают и остальные. Только подать всё надо так, чтобы сыграть на расовых слабостях. Ошибёшься — и драгонцы порвут тебя на лоскуты, и, пока твои кишки летают по космосу, устроят межгрупповую распрю, выясняя, кто теперь будет править. Самому сесть на трон — не вариант, как бы об этом ни мечталось: ни одна раса никогда не признает квадригу равной, и тем более — главной. Остаётся только продать им Мая, и товар лицом лучше показывать не сразу. У землян репутация сомнительная — и это даже выгодно. Стоит лишь преподнести историю с Нитрусом так, чтобы драгонцы сами решили подчиниться новому лидеру.

Лутер закрыл глаза и подключился к чипу, погружаясь в его архивы. Неподвижный, он просидел так не меньше часа. Когда он наконец открыл глаза, на лице появилась спокойная, довольная улыбка.

***

На следующий день «Икар» высадил Лутера и Драсса на транспортировочной станции и сразу же ушёл в дальнейший полёт. Они остались одни, без единого манка, перед массивными терминалами, откуда гигантские транспортные корабли совершали гиперпрыжки в разные направления.

Следуя разработанной стратегии, едва «Икар» скрылся из виду, Лутер облегчённо хихикнул и вытер лоб. Всем своим видом он показывал, будто с его плеч только что сняли непосильную ношу.

— Думал, пропал я, — объяснил он это явление недоумевающему торговцу. — Май выпороть может за любую провинность, а нет, обошлось. Отпустил без побоев!

— Да он вроде не буйный, — Драсс с недоверием отнёсся к устроенному для него представлению.

— Уж не дурак ли ты часом? — наигранно испугался Лутер. — У нас с тобой задание, а если ты тупой, то мы рискуем всё провалить.

— Почему сразу тупой? — оскорбился Драсс. — Я отличный связной, меня весь Синдикат знает.

Это было отличное заявление, можно было прыгать от радости, но нельзя было сбиваться с намеченного курса. Лутер осуждающе покачал головой:

— Ты серьёзно веришь, что Май возит всех бесплатно и улыбается за завтраком просто от доброты? Повёлся на его шоу? Земляне обожают прикрывать грязные дела чем‑то будничным. Мол, вот ваша доставка, а следом — ванна с кислотой.

Сравнение он привёл будто бы невзначай, заменив бассейн на ванну, но ассоциации сработали, и Драсс заметно побледнел и занервничал. Ещё бы — он только и говорил о том происшествии, так что давить на этот страх следовало как можно чаще.

— Ладно, не волнуйся! — усмехнулся Лутер. — Ты ко мне по-доброму, и я к тебе. Подстрахую и пару толковых советов дам, как тебе сохранить шкуру и своё место. Но для начала надо тебе проверку Мая пройти.

— Какую такую проверку? — Драсс не расслабился, а занервничал ещё сильнее.

— Транспортировка на Кои, — сквозь зубы намекнул ему Лутер. — Заплати!

— Но у меня с собой ни манка, — сокрушённо сказал Драсс.

— А то Май не в курсе, — закатил глаза Лутер. — Покажи свои связи и смекалку, иначе зачем ты ему вообще нужен? Предложи расписку, надави авторитетом, продемонстрируй верность! Я, между прочим, должен был держать рот закрытым, а вон как ради тебя рискую. Подсказываю тебе тут — и ничего взамен не прошу, промежду прочим!

Увещевания будто бы подействовали, потому что Драсс неуверенным шагом двинулся к кассовым терминалам. Было не слышно о чём они говорят с дежурным, но через какое-то время на стойке появилась бумага и Драсс принялся на ней корябать. Лутер самодовольно наблюдал за процессом.

— Есть билеты, два билета! — с торжествующим видом Драсс подбежал к нему.

— Я в тебе и не сомневался, — одобрил Лутер. — Будь уверен, что ты теперь на хорошему счету у господина Мая.

Заявление заметно взбодрило драгонца: всю посадку на транспортник он щёлкал зубами. Раздражающий в обычное время звук теперь скорее внушал оптимизм — если с одним представителем вида всё шло так гладко, значит, и с остальными должно получиться.

Перед прыжком потребовалось разместиться в капсулах для криосна, и это было самой нервной частью мероприятия, поскольку Драсс пропадал из виду и сферы контроля. Лутеру опять пришлось работать над дыханием, и он напомнил себе, что ещё ни одна квадрига не поднималась так высоко, как он. Погружаясь в искусственный сон, он снова ощутил тревогу, только на этот раз неосознанную. Было беспричинно страшно. С этой мыслью Лутер и провалился в криосон, поэтому, когда открыл глаза, сначала не понял, что перелёт уже закончился. Будто просто моргнул — только теперь прямо перед ним застыла неприятная физиономия Драсса. Казалось, даже запах из его рта ощущался.

— Ах, ну что же вы тянете, — нетерпеливо намекнул торговец. — Расторопность как-то да зачтётся, не так ли?

— Мы уже на Кои?

Лутер для чего-то принялся осматривать нутро транспортника. Должно быть остатки крионетика делали его таким несообразительным.

— Да, — подтвердил Драсс. — Поторопимся!

Сама спешка и то, как торговец оглядывался по дороге, сильно тревожили Лутера. Если задуматься, Драсс был единственным источником сведений об устройстве Синдиката. Да, он мог многое выболтать по недоразумению или из‑за непонимания общей картины, но в той же мере мог и вести свою игру. Нельзя было исключать, что даже обычный связной способен иметь собственные амбициозные планы.

Лутер накрутил себя до такой степени, что на миг даже подумывал стукнуть Драсса по затылку. К счастью, вовремя остановился: без торговца он бы не продвинулся ни на шаг. Вся сеть контактов держалась на связном, и избавляться от него если и стоило, то лишь тогда, когда информация будет получена.

До лавки Драсса они добрались быстро — та стояла прямо на портовой площади. Лутер сразу отметил удачное расположение: людно, но незаметно, вход спрятан так, что случайный прохожий не сунется. И космополиция вряд ли заинтересуется: в порту магазины такого рода видят поток самых разных клиентов, и это никого не удивляет.

Драсс прошёл в свою обитель первым, внутри было темно, поэтому Лутер быстро потерял его из виду. Потом раздался звук глухого удара и стон, и одновременно с этим Лутер взмыл в воздух и перестал касаться ногами пола, а потом в магазине загорелось освещение. Драсс держался за щёку и с опаской поглядывал на драгонца, наградившего его оплеухой. Лутер смог рассмотреть и второго драгонца, который держал его на весу за шиворот и рассматривал будто какую-то диковинку. Оба посетителя были в поношенной броне и при старом оружии, но держались так уверенно, что становилось ясно — это точно не ограбление.

— Это твой?

Первый драгонец, что был пониже и стоял подальше, спросил у Драсса, указывая пальцем на Лутера.

— Это поверенный. Не трогай его, Рез, я всё объясню.

— Чей поверенный?

В тоне чувствовалась издёвка и едва уловимая угроза. Лутер понял, что надо действовать.

— Господина Мая, — выпалил он. — Нового главы Синдиката, получившего статус в честном бою.

— Во дела, — драгонец, державший Лутера, встряхнул его и расхохотался. — А ты говорил никого резать не будем, просто потолкуем. А эта квадрига берёт и сама в преступлении признаётся.

— Рез, послушай меня, — поспешил остановить потасовку Драсс. — Я специально прибыл с поверенным, чтобы всё объяснить членам группы про смену правления.

— Смену правления? — драгонец, которого Драсс назвал Резом, оскалился. — Это ты так своё предательство называешь? Или, по‑твоему, я, главный по всем транспортировкам, ничего не знаю? Нет, дружочек, я в курсе: Нитрус велел отвезти тебя в приёмную, и мои парни сделали всё, как босс сказал. Так как же объяснишь, что приёмная теперь трупами завалена, а ты — живой и невредимый — стоишь передо мной?

Драсс начал резко вдыхать и выдыхать, то ли не знал, что ответить, то ли рассердился на обвинение и не мог отдышаться. Рез отложил в сторону бластер и достал из-за пояса внушительных размеров лазерный резак. Потом нехотя глянул на окна, выходящие на улицу, и обратился к товарищу с просьбой:

— Включи космовизор что ли погромче, чтобы крики заглушить.

Драсс попытался начать спорить, но получил кулаком в лицо и свалился у прилавка на пол. Бесполезный дурак! Лутер разозлился, и именно это придало ему храбрости в его заявлении:

— Он правду сказал, он вас не предавал, мы его использовали.

— Вот тебе на, — драгонец, державший Лутера за шкирку, вприпрыжку подскочил к космовизору, включил его и выкрутил громкость на максимум. Когда шум заглушил всё вокруг, он протянул лапу к товарищу и требовательно пошевелил пальцами, требуя резак.

— Погоди, Сквиш! — Рез убавил громкость и уставился на Лутера немигающим взглядом. — Хочу послушать, что это за «мы» нарисовались. Говори, искусственник, только быстро! Мне не терпится Драссом заняться.

— Не могу раскрывать данные о новом управлении Синдиката, хоть режьте, — торопливо начал Лутер, — но расскажу всё, что господин Май велел. Он приказал мне добыть метку на Денейре, чтобы отвезти её на Кои связному…

— Что? — сразу перебил его Сквиш и принялся хохотать. — Кому нужен билет в один конец? Если уж знаешь о метке, то знаешь и последствия.

— Ты не перебивай! — Лутер с негодованием дёрнулся и даже рискнул пнуть драгонца ногой. Тот вообще не отреагировал, но по крайней мере стал серьёзным, и можно было продолжать. — Так вот, господину Маю нужна была метка и нужен был связной, чтобы выйти на Нитруса и бросить ему вызов. Он знал, что тот не потерпит такой дерзости, и согласно правилам связной доложит в штаб, а из штаба потребуют транспортировать наглеца с меткой в приёмную на расправу. Можно просто мешок на голову и привезти, можно обманными путями заманить в ловушку, господина Мая устраивал любой вариант. Ну разве я вру, господин Рез? Вы, как главный по транспортировкам, ведь именно этим и занимаетесь для главы Синдиката.

Рез опешил и, похоже, на автомате покорно закивал. Лутер едва удержал улыбку — рыбка клюнула. Старый, проверенный приём: втянул оппонента в свой рассказ, и вскоре он сам начнёт поддакивать твоей версии.

— Так вот, не ошибусь, если именно господин Рез придумал гениальную подставу. Узнав, что нарушитель курьер, он просто оформил заказ на нужную точку, чтобы жертва сама пришла к палачу. Ну, разве не гениально?

На этот раз Лутер повернулся к Сквишу — нужно было и его втянуть в ловушку. Драгонец, разумеется, не стал спорить: Рез ничего не подтвердил, даже рта не раскрыл, а Сквиш уже выдал своё «Он у нас голова, всегда умным был». Если Рез и собирался возражать, то теперь молчал в тряпочку — кому не понравится похвала, пусть даже незаслуженная?

— Господин Май тоже оценил, — продолжил плести свои сети Лутер. — Просил мне обязательно про этого умника разузнать и ему доложиться, чтобы он учёл это при распределении мест. Ах, я же ему и рассказать не смогу! Жаль, право жаль, ну да ладно.

Квадрига выдержал паузу, наслаждаясь тем, как драгонцы, ещё минуту назад раздутые от собственного самомнения, теперь только неуверенно переглядывались.

— Господин Май привёз груз в ловушку и поначалу даже не подозревал, что уже у цели. Оттого он и не взял весь боевой состав, чтобы количество свидетелей в группах было равным. Он этим фактом расстроен и приносит вам свои извинения.

Драгонцы настолько были поражены этикетом, что жест прощения показали не только Рез и Сквиш, но и Драсс.

— Там-то в приёмной по всем правилам и в меньшинстве господин Май бросил вызов господину Нитрусу и одолел всех в честном поединке.

— Погоди, — остановил его Рез. — Что ты несёшь? Где брошенный вызов? Где официальный ответ?

— Но как же, — Лутер уже не сдерживал улыбку, потому что получил вопросы, которые очень ждал, для придания законности своему заявлению. — Господин Май продал товар на территории господина Нитруса. Вызов?

— Ну конечно, — первым ответил Сквиш. — Вызов и борзота невероятная.

— Так, — терпеливо кивнул Лутер. — Вызов сделан официально. И пусть господин Рез сам ответит принял ли его господин Нитрус.

Драгонец возмущённо вытаращил глаза, но на него требовательно уставились Драсс и Сквиш.

— Не знаю насколько выданную чёрную метку можно считать официальным принятием вызова, — засомневался Рез.

— Господин Нитрус приказал мне следить за наглецами, — подскочил Драсс, — и потом я передал информацию об их корабле. Тогда он сказал, что приглашением к нему займутся другие, а я могу быть свободен.

— А, ну это да, можно считать, — сразу закивал Рез. — Да и метка как-никак.

— Но зачем всех свидетелей было валить, ещё и так жестоко? — припомнил Сквиш и злобно потряс Лутера. — Не делают так на поединках, слышал, поверенный!

— Ах это, — Лутер замялся и принялся гримасничать, типа очень не хочется ему дальше откровенничать.

— Выкладывай! — Рез опять достал лазерный резак и принялся им размахивать перед носом квадриги.

— Это из-за самки, — выпалил Лутер.

— Чего?

Его заявление не понял никто из присутствующих, поэтому и вопрос прозвучал трижды с разными интонациями.

— Господин Нитрус приказал выкрасть земную самку, — шёпотом объяснил Лутер.

— Да знаю я, — отмахнулся Рез. — Рыжая обезьяна вопила всю дорогу и пиналась. Что с того?

— Так это вам приказали? — Лутер изобразил максимальный ужас, даже немного перегнул палку, поскольку Сквиш снова начал посмеиваться над его кривляниями. — Ради вашего блага, господин Рез, никогда не упоминайте этот факт при господине Мае. Лучше свалите всё на кого-нибудь из мертвецов. Да будет вам известно, что земляне имеют крайне скудное потомство. Земная самка вынашивает ребёнка в одном экземпляре, невероятная редкость — двое за раз или трое, остальные варианты и вовсе единичные случаи. Никаких миллионов, как у драгонцев, и никаких сотен, как у лацертийцев или тестудинов. Самка производит одно дитя за раз и после этого ей нужно восстановиться, чтобы дать потомство повторно.

В магазинчике стало тихо, как в могиле, только космовизор надрывался. Показывали очередное заседание межгалактического слёта. Выступал как раз представитель Земли, привычно брызгая слюной, обзывая другие расы животными и призывая отселять некоторые из них на самые дальние планеты. Обычный бред, который регулярно вынуждены были смотреть самые разные представители разумной жизни во Вселенной, на этот раз придавал особый колорит.

— Один ребёнок за раз? — с ужасом переспросил Сквиш.

— Максимум два, — подтвердил Лутер. — И при таких данных, как вы думаете, какова ценность земной самки? А вы её в мешок! А господин Нитрус вообще в кислоту её хотел окунуть. Ну и как господину Маю, как представителю всех самцов Земли, следовало ещё поступить в такой ситуации?!

Рез, Драсс и Сквиш поочерёдно сглотнули. На заднем плане выступающий делегат Земли вооружался бутылкой воды, чтобы огреть ею вивакса, пытающего отключить ему микрофон. В зале заседания орали и ссорились и на экране периодически мелькала огромная красная кнопка, которую все вырывали друг у друга из рук.

— Так что я, как положено поверенному, всё вам честно рассказал о поединке. Я уверен, что всё проведено правильно, и потому я здесь, чтобы проконтролировать, что Драсс выполнит свои обязанности и, как связной, доложит по всем каналам о случившемся. Но если кто-то сомневается и хочет оспорить главенство господина Мая, то не мне вам рассказывать о правилах.

На космовизоре делегат Земли швырнул свой стул точно в камеру и трансляция прервалась. Сквиш чуть опустил лапу, так что Лутер смог коснуться ногами пола, и с неуверенностью посмотрел на Реза, явно больше полагаясь на мнение старшего товарища. Тот находился в смятении и задумчиво крутил в руках лазерный резак. Трансляция по космовизору возобновилась, в зале заседаний творился полный хаос, делегаты в панике кричали и разбегались.

— Зря я всё-таки проболтался вам про земную самку, — наконец сказал Рез. — Даже не знаю можно ли рассчитывать на то, что никто не проболтается об этом землянину.

На Лутера накатила волна ужаса, когда он понял, что именно взвешивает драгонец. Сквиш перехватил его за ворот поудобнее, и несчастная квадрига лишь успела пискнуть своё жалкое предложение договориться.

Запись пятнадцатая. Абордаж

Катя окончательно дала понять, что сходить на ближайшем транспортном узле не собирается. «Икар» стал для неё чем-то вроде мекки, а Кибо — главным объектом её специфической земной экспансии. Не только Мая обескураживало подобное поведение, но и сам больной выражал обеспокоенность по поводу повышенного внимания к своей персоне. Если бы не Медея, которая настаивала на том, что протоколы требуют ограничивать контакт и давать пациенту время на отдых, то Катя переселилась бы в медблок и глазом не моргнув.

Май не стал взывать к её совести, но один раз пригрозил, что доложит Блесусу. Катя в ответ на заявление только презрительно сморщилась и горделиво объявила, что уладила этот вопрос и вернётся на «Стелла Лаутус» не раньше, чем Кибо поправится. Нахалка всегда ставила перед фактом, как будто её позиция по любому вопросу в принципе не могла подвергаться возражениям.

Питание на «Икаре» оставалось скудным, но Катя упрямо пыталась изобразить какие-то кулинарные шедевры из того, что находила, лишь бы появился повод в очередной раз зайти в медблок. Каждый раз Май одаривался самым презрительным взглядом, поскольку во всём случившемся Катя обвиняла только его, и отсутствие нормального провианта на корабле только убеждало её в собственной правоте.

Надо это признать, по первости Май немного завидовал Кибо. Еду в постель носят, да ещё и тщательно выбирают куски посъедобнее, работать не надо, лежи себе на боку и принимай заботу. Только на деле выяснилось, что их биолог происходящей опекой очень тяготится. Когда Май зашёл навестить его в один из вечеров, тот испуганно юркнул под одеяло и рискнул показаться снова, только убедившись, что к нему пришёл именно капитан.

— Как же я рад вас видеть, — признался Кибо. — Никакого покоя от Кати нет. Она постоянно пытается меня накормить, хотя я только впустую трачу энергию на переваривание. Никак ей не объяснить, что без новых органов никакое питание мне не поможет.

— Да уж. — Май пожал плечами. — Никогда бы не подумал, что она способна проигнорировать факты о тебе. После того, как ей рассказали, я вообще полагал, что случится катастрофа и мы получим такую славу, что придётся подаваться в пираты, чтобы тебя спрятать.

— Вы готовы были податься в пираты ради меня? — Поражённый нахлынувшими чувствами Кибо наклонил голову вбок, словно хотел получше прислушаться к приятным словам.

— Ой, да все это взвешивают, ещё когда только устраиваются работать курьерами. — Май небрежно отмахнулся. — Я когда на тебя запрос в «Новолит» писал, обсудил последствия такого решения с Хроном. Я-то у пиратов приживусь, ты и подавно, но лацертиец… — Май неловко кашлянул. — Ну, ты знаешь нашего Хрона, он слишком чувствительная натура для подобной работы.

— Он из-за меня линять начал, — будто между прочим вспомнил Кибо. — Медея говорит, что нервный лишай у него не в первый раз. Переживает, а ещё Катю побаивается. Мы не уверены, шутили вы, кэп, или нет, но Хрон считает, что Катя чувствует мою немощь и хочет полакомиться мозгом.

Май загоготал, потом усилием воли сдержался и напустил на себя сосредоточенный вид.

— Да втрескалась она в тебя, хоть и не понятно почему, — объяснил он. — Будет изображать заботливую и милую, пока не добьётся своего. Так что взвесь, надо ли оно тебе.

— Вы же не серьёзно? — Кибо начал расплываться в улыбке, но остановился на середине и округлил от удивления глаза. — Капитан, да я же вообще другого вида! И даже не вивакс, как она думала, ей же про это сказали прямым текстом.

— Она землянка, — Май по привычке применил клише, которое оправдывало всё.

— Какие вы сложные.

Кибо хотел дополнить что-то, но закашлялся. Май обеспокоенно присматривался к нему: любая болезнь в космосе воспринималась во стократ опаснее, чем на обитаемой планете, где была возможность получить лечение. А такой недуг, как у Кибо, и вовсе ни одному врачу не покажешь. Тело явно умирало, об этом кричало всё: до крайности бледная кожа, синие губы, ввалившиеся глаза и странноватый запах. Чем-то подобным, Май смутно это помнил, пахло и на Земле в доме престарелых.

Он поскорее встал со своего места, чтобы скрыть смятение.

— Отдыхай, Кибо! Ты же знаешь, я работаю по твоей проблеме.

Май выскочил за дверь и принялся тереть грудь. На какой-то момент перестало хватать воздуха, настолько тяжело оказалось соврать. Работает он, как же. Понадеялся на проныру-квадригу с заправки, а от того ни весточки, ни звонка на коммуникатор. Каким же болваном надо было уродиться, чтобы поверить в тот план.

Май прикрыл глаза и постарался всё тщательнее обдумать. Топлива хватит до Фабрики Квадриг, но дальше там придётся выкручиваться без манков. Выбора как-бы и нет, скорее всего, придётся красть тело или живую квадригу для Кибо, потом отнимать топливо или угонять чужой корабль. Вот чуял он, что рано или поздно пиратская доля заберёт и его, недаром про это сегодня вспомнил. И вдруг Май с ужасом вспомнил, что единственное оружие, которое у него было, — тот самый лазерлет, что всегда хранился в ящике стола, — украден. Ему просто нечем будет надавить, ни манков, ни оружия у него нет.

Май открыл глаза и увидел перед собой Катю, которая таращилась на него с неприязнью, но в то же время с лёгкой степенью беспокойства.

— Кибо стало хуже? — Она облизнула пересохшие губы. — Ты выглядишь каким-то потрясённым.

— Нормально всё, — огрызнулся Май. — Перестань сюда нахаживать и дай бедолаге отлежаться!

Катя возмущённо мотнула головой так, что её коса переметнулась к ней на грудь, и ядовито посоветовала в ответ:

— Лучше займись делами, алкаш! Ты ведь помнишь, что Кибо нужно новое вместилище?

— Так может ты своё предоставишь, раз считаешь, что это такое простое дело? — вспылил Май. — Хотя твою мерзкую личину я предпочёл бы никогда не видеть, так что лучше и правда найду для него что-то более достойное.

Катя на выпад не повелась, только прижала какой-то контейнер к груди и, в очередной раз гневно мотнув головой, скрылась за дверью медблока. Май же, скрипя зубами от злости, бросился искать Хрона. Уж лучше придумать что-то с оружием и кражей, чем взвешивать даже мысленно, а нельзя ли скормить Катю космическому паразиту, чтобы она принесла хоть какую-то пользу. Всё что угодно будет лучше, чем видеть её физиономию каждый день.

***

Хрона удалось найти по путеводной дорожке из чешуи. Она осыпалась в большем, чем обычно, количестве, и была грязно-коричневой, как опавшие листья. Нервный лишай, как и сказал Кибо, проявлял себя во всей красе.

Лацертиец очень кстати занимался инвентаризацией в техническом отсеке.

— А, кэп. — Он поднял голову над коробкой, в которой рылся. — А я тут ищу, нельзя ли что-то продать.

— Пустое это, Хрон, — поскорее отмахнулся Май. — Я уже раз десять проверял годное по описям. Лучше скажи, есть ли у нас какое-то подходящее барахло, чтобы собрать оружие. Позарез надо.

— Оружие? — лацертиец немало удивился. — А зачем вам?

Май посмотрел на подчинённого укоризненно. Любопытной ящерице всё знать не обязательно.

— От пиратов защищаться, — соврал Май.

— Ой, а я и забыл. — Хрон схватился за голову. — Вы правы, кэп, нельзя же Кибо сейчас тревожить. Дайте мне минуту подумать.

Хрон принялся раскачивать хвостом, а Май загрустил. Нашёл кому давать подобное поручение — главному рукожопу Вселенной.

— Можем огнемёт разобрать, — рассуждал вслух Хрон, — он всё равно без топлива. Ещё одной лазерной пушкой можно пожертвовать и уменьшить просвет концентратора на второй, тогда наши просроченные заряды в теории смогут быстрее замешиваться и, возможно, сформируется луч.

— Мне бы что-то покомпактнее, — намекнул Май. — Для обороны на борту.

— Я попробую, — развёл руками Хрон.

Он неуверенно обернулся на ящики, прикидывая в уме, что бы можно было сделать. Маю захотелось завыть от чувства беспомощности, но в этот момент со шкуры Хрона отлетела мёртвая чешуйка и кружась опустилась на пол. Ситуация критическая по всем фронтам, на чём только ещё всё продолжало держаться — загадка. Нельзя показывать слабину сейчас, может внешняя стойкость капитана — последний винтик, на котором всё держится.

— Ты обязательно справишься! — Май положил руку на плечо инженера и растянул губы в закрытой улыбке, тщательно контролируя, чтобы не показать зубы.

Хвост Хрона, скорее всего, автоматически свернулся в колечко, потому что морда сделалась удивлённой. Ему точно не часто доводилось слышать такое от капитана, а Маю и самому хотелось прервать эту возникшую неловкость. Он убрал свою руку и спешным шагом удалился.

Какой же враль и неудачник! Поразительно только то, что при таком наборе качеств ему досталось какое-никакое красноречие. Заболтать мог каждого, и ведь верили ему, крайне редко выводя на чистую воду.

В коридоре на подходе к капитанской рубке вовсю мигали всполохи экстренного оповещения. Звук из динамиков не доносился, видимо, из-за очередной поломки, зато свет моргал в удвоенном темпе. Май сразу ускорил шаг, чтобы поскорее оказаться у панели управления. К сожалению, на этот раз ни о каком сбое не шло и речи: на радарном экране светились три точки, медленно выстраивающиеся вокруг «Икара» в треугольник.

Май ещё только пытался прийти в себя от увиденного, как точек на радарном экране стало вдвое больше. В космосе такие гости не приходили поздороваться, почти каждый курьер знал, что если на радаре выстроился треугольник, а твой корабль попал в его центр, то ты зажат в пиратских тисках.

— Ну почему сейчас, — простонал Май. — За что?

Он уткнулся лбом в свою ладонь и с силой о неё потёрся. Это случалось с «Икаром» и раньше, только Кибо всегда в такие моменты выручал. Вот уж кому подобные визиты приносили радость: доставка свежих запчастей, ещё и выбрать можно и не беспокоиться об оставленных следах. В космосе такие тайны хоронились прекрасно. Но теперь, когда их главный защитник лежал недвижимым в медицинском боксе, Май ощущал, какой его «Икар» крошечный, а какой он сам беспомощный. Ему же даже предложить на откуп нечего, а перевозимому грузу пираты не порадуются, поживиться там нечем.

Корабль тряхнуло, потому что за его борт что-то зацепилось, и в коммуникатор пошло сразу два вызова одновременно: один от захватчиков и второй от Хрона, который тоже прознал, что запахло жареным, и беспокоился. Май после недолгих колебаний решил ответить Хрону.

— Кэп? — вопросительно-плаксиво протянул его подчинённый.

— Я знаю, — закатил глаза Май.

— Я ещё ничего не успел собрать. — Хрон обернулся на ящик за своей спиной.

— Пожалуйста, сиди тихо и не вздумай высовываться, — попросил Май. — Скрути что-то годное для обороны, если получится. Я постараюсь перекрыть все двери и как-то договориться.

Звонок удалось сбросить до того, как вымученная улыбка превратилась в скорбную гримасу. Почему именно сейчас и так некстати? Ещё и голова пустая, совершенно не приходило удачных мыслей, как выкручиваться. Палец Мая медленно тянулся к кнопке приёма и почти достиг цели, когда на экране развернулось новое окно вызова. Поскольку звонок шёл из медблока, то его следовало бы проигнорировать, но Май не успел среагировать.

На экране показалась взлохмаченная Катя. Её глаза гневно сверкали, а в волосах застрял кусочек какой-то еды.

— Май, ему совсем паршиво. Если ты только посмеешь просить его о помощи, я собственноручно оторву тебе голову!

— Может, оторвёшь её пиратам? — ответно завёлся Май. — Было бы очень кстати.

— Я механик, а не охранник, — Катя ухитрилась прорычать шёпотом, непрерывно косясь за койку позади себя. — Тебе пушки на что? Пальните пару раз по ним, вдруг они отстанут.

— Я бы, может, и пальнул, если бы ты не села мне на уши! — заорал Май.

Раздражение из-за собеседницы почти полностью перекрыло стресс от нападения.

— Сделай уже что-нибудь, бесполезный козёл! — бросила последнее напутствие Катя и отключилась.

В висках у Мая пульсировало. Он был зол настолько, что на пару секунд потерял способность слышать, но даже при этом взвесил в голове, нельзя ли будет толкнуть пиратам в рабство эту надоедливую особу и тем самым откупиться. Ещё и требует что-то с него. То верещит с плакатами о женской самостоятельности и солидарности, а как свалилась настоящая проблема, так сразу требует её исправить мужскими силами.

«Икар» снова тряхнуло, и Май опомнился. Вызов от захватчиков ожидаемо к этому времени пропал, поэтому пираты вряд ли будут в хорошем настроении, когда ворвутся на корабль. Скорее всего, в сердцах Мая грохнут первым. Это, конечно, крайне досадно, но хотя бы не придётся краснеть перед остальными.

Встретить неизбежное следовало как-то достойно, но Май попросту прилизал рукой волосы и вышел из капитанской рубки. Слева по коридору доносился скрежет, и в обычной ситуации капитан предпочёл бы удалиться от этого звука, но сегодня ощущал бесполезность такой меры. Ноги подкашивались, но он всё равно пошёл именно туда. Что ему, в конце концов, терять? Остатки достоинства пропиты ещё пару лет назад, а трястись за собственную жизнь, когда разменял жизни близких, даже по земным меркам — поступок низкий и слабый. Май остановился у раздвижных дверей шлюза, в стыке которых переливались искры от попытки вскрытия, и замер.

Даже дыхание выровнять не успел, как заслон не выдержал напора и двери разомкнулись, пропуская в лоно «Икара» огромную разношёрстную толпу. Пираты толкались и ругались друг на друга, потому что в основной своей части были матёрыми драгонцами, а «Икар» был крайне маленьким и компактным челноком. Броня и оружие скорее мешали абордажу, чем помогали, потому что стволы бластеров цеплялись и за неровности обшивки, и за части экипировки сотоварищей. Май смотрел на мельтешащую перед ним толпу и осознавал всю пагубность текущего своего положения. Кибо и в здоровом состоянии не доводилось давать бой в замкнутом пространстве, ранее у него всегда было полно места для манёвра и отхода через вентиляционные шахты. Сейчас он и вовсе почивал на больничной койке, и надеяться на него было нельзя. Что ещё хуже, когда пираты сообразят, что грабить на «Икаре» совсем нечего, то милосердия ждать не стоит.

Пираты угомонились и уставились на Мая. Свой серебряный значок тот не носил, но признать в нём капитана можно было и по лычкам на форме. Первый драгонец в ряду почесал морду: видимо, ждал капитуляции и начала торгов, а Май, вместо того чтобы озвучить хоть какое-нибудь предложение переговоров, уставился зачем-то на пояс пирата. Там, в чехле из серебристой кожи, висел лазерлет. Потёртый на рукоятке, но знакомого полинявшего красного цвета с характерной царапиной на стволе.

— Да это же мой лазерлет! — не сдержал своё удивление Май.

Драгонец перекосился, достал из чехла упомянутое оружие и посмотрел на него так, словно это оно само заговорило.

— Точно мой, вон царапина, это я о двигатель им задел. — Май неловко посмеялся, показав зубы и нарушив этикет. Все ошарашенно вылупились на него, поэтому он скомкано оправдался: — У меня его на заправке сука-вивакс спёр.

— Звиняйте, босс, не знал!

Драгонец потёр лазерлет о грудь и протянул оружие вперёд. Май нервно дёрнул глазом, не иначе и у него чип начал барахлить и ошибаться с переводом. Драгонец, стоящий позади, что-то быстро шепнул товарищу на ухо, и тот тут же отстегнул от пояса чехол и протянул и его тоже.

— Вот, босс, не серчайте! Купил на развале. Знал бы, что тот заморыш это у вас тиснул, так проломил бы гаду башку на месте.

Май облизнул пересохшие губы и медленно потянулся к чехлу. Лапы у драгонца задрожали, а по виску потекла капля зеленоватого пота. Абордаж обычно проходил не так, но возможность обзавестить оружием упускать не стоило. Май выхватил чехол и лазерлет и уставился на пиратов, гадая, кто на него бросится и в кого можно будет пальнуть. Все молчали, а потом не шибко большой драгонец с краю не выдержал и нарушил тишину, пробасив:

— Так присягу можно здесь давать или куда лететь надо? Маленький такой кораблик, тесновато.

Бедолагу тут же начали дубасить и заталкивать в задние ряды, попутно заверяя Мая, что челнок у него отличный. И для маскировки хорош, неприметный такой, и название красивое, и капитан всем капитанам капитан. На этом заявлении Май чуть не поперхнулся и, чтобы как-то прийти в себя, принялся крепить чехол с лазерлетом на пояс. Когда он закончил, то оказалось, что все снова стоят и таращатся на него. Глупейшая ситуация. Май по привычке запихнул большие пальцы за пояс, и они там застряли. Теперь он стоял в нелепой позе, выпятив грудь колесом, и ничего не мог поделать, не выставив себя ещё большим посмешищем. Пиратам, напротив, вид надутого землянина, держащегося за свой ремень, показался приемлемым, потому что они оживились и худо-бедно выстроились в колонны. Первый драгонец подошёл к Маю, швырнул ему что-то под ноги, объявил о верности Синдикату и его главе и тут же отошёл в сторону, уступая место следующему.

Процессия двигалась быстро, кучка у ног Мая росла, и теперь он мог рассмотреть, что вся она состоит из манков. Там лежали и старые потёртые пластинки, и новые, недавно отпечатанные. Последним из толпы вышел тот самый невысокий драгонец, обозвавший «Икар» тесным. Фингал на его глазу налился размером с яблоко.

— Служу Синдикату и его главе Маю!

Последние манки упали в кучу, и пираты опять сбились в неровную массу, глазея и чего-то ожидая. Май, знатно озадаченный происходящим, не знал, что полагается говорить в таких случаях, поэтому решил просто покивать, надеясь, что этого будет достаточно. Ублюдок Лутер мог хотя бы написать письмо с инструкциями, а не устраивать такую подставу.

Драгонец, который вернул Маю лазерлет, кашлянул в кулак и спросил:

— А дань куда сгружать? Боюсь, что на ваш роскошный челнок не поместится, а нужную точку нам связные не сказали, чтоб им пусто было.

У Мая закружилась голова. Гора манков была ему по грудь, а тут грозило ещё столько же свалиться, но требовалось сохранить какое-то благоразумие. Он понятия не имел, во что впутался, так что пиратов следовало как-нибудь спровадить с минимальными потерями и чтобы они ничего не заподозрили.

— А дань вы оставляете себе. — Морды драгонцов начали вытягиваться, поэтому Май сразу дополнил: — Это на первый раз и как залог нашего крепкого сотрудничества. Потом всё как обычно. Этого... того... через связных всю информацию узнаете.

Радостные вопли раздались хором, и Май почти сразу оглох. Пираты орали, трясли оружием над головами, но, что было куда важнее, расходились. По всей видимости, дань представляла из себя что-то очень уж ценное, потому что каждый второй хвалил Мая за небывалую щедрость и обещал выпить за его здоровье. Последние уходящие даже вспомнили про вскрытый шлюз и взялись за сварку. Судя по обеспокоенным мордам, их не столько волновала герметичность, сколько желание поскорее убраться с глаз нового главы Синдиката, наблюдающего за процессом. Май усердно хмурился, стараясь сохранить то изначальное впечатление, что позволило избежать больших неприятностей. Сварка замолкла, и шов начал остывать, из-за дверей шлюза доносился топот убегающих ног.

Май радостно простонал в потолок. Наконец можно было выдернуть пальцы из-за ремня и растереть их, чтобы вернуть чувствительность. Затем Май подбежал к иллюминатору, чтобы посмотреть вслед отлетающим челнокам, все они совершали гиперпрыжки в разных направлениях и не экономили батарейки. Что бы ни наговорил им Лутер, миссию свою он выполнил на отлично. Гору манков можно было даже не пересчитывать, Май столько за всю свою жизнь не видел, и это открывало им все двери на Восточной Фабрике.

Запись шестнадцатая. Фабрика

Лутер опоздал со звонком на сутки. За это время Май успел отойти от внеплановой встречи с пиратами, успокоить Хрона и Катю, проведать Кибо и пересчитать и разложить по ящикам все манки. Чувство радости и облегчения уже притупилось, поэтому, когда квадрига соизволил выйти на связь, Май пребывал скорее в дурном расположении духа. Он специально принял вызов молча и никак не прокомментировал огромный синяк, опоясывавший шею квадриги, словно ожерелье.

— Я всё сделал, — самодовольно сообщил Лутер. — Учитывая, что «Икар» не может посещать конкретные точки, присягу вам принесут по текущему маршруту.

— Об этом хорошо бы сообщать своевременно, — желчно перебил его Май. — Они попортили мне челнок: краску по борту ободрали и шлюз вскрыли. Теперь двери не открываются до конца, так что нам остаётся пользоваться воротами в грузовом отсеке. Это, по-твоему, хорошо выполненная работа?

Лутер неуверенно замялся, а потом совершенно неожиданно его глаза наполнились слезами.

— Меня вообще чуть не грохнули на этих ваших переговорах, — обиженно выпалил он. — Драгонцы, знаете, какие суровые ребята? Они сначала бьют, потом думают…

— Ты сам эту работу у меня просил, — остался беспощаден Май.

— Просил, — буркнул Лутер. Как только он понял, что спектакль не работает, слёзы мгновенно высохли, а лицо стало спокойным. — Я не думал, что Рез окажется таким расторопным в оповещении остальных. Похоже, я немного перестарался, зарабатывая вам нужную репутацию. Но поймите правильно: драгонцы хорошо подчиняются только тому, кого боятся.

— Ты мне зубы только не заговаривай. — Май нахмурился. — Ты ещё не всё выполнил, о чём договаривались.

— Конечно-конечно. — Лутер вновь стал приторно слащавым, насквозь фальшивым. — Я помню про вашего друга. Уже забронировал для вас место на парковке на Восточной Фабрике и договорился о взятке. Просто отсчитайте в неприметный ящик сто манков и получите самое лучшее обслуживание!

— И это всё без подвоха?

Май принялся ковырять ногтем зубы — жест грубый, почти вызывающий, но сейчас совершенно намеренный. Квадрига ему не нравился, и неплохо бы слегка его приструнить, чтобы не воображал лишнего. От Лутера с самого начала тянуло какой-то ненадёжностью, но приходилось признать: поручения он выполнял безукоризненно. Вот только причины такой исполнительности оставались туманными.

— Без подвоха, — подтвердил Лутер. — Лишь холодный расчёт. Я не собираюсь ехать в Центр и жить там как беженец, изгой. Здесь я наконец-то среди тех, кому могу быть полезен, и мои знания действительно что-то значат. Я хочу остаться и с радостью сделал бы это сам, но понимаю, без вас мне не справиться. Вы нужны мне так же, как я нужен вам.

— Ближе к делу, Лутер, — оборвал его Май. — Ты хочешь остаться связным в Синдикате, а я вот хочу, чтобы от нас отстали. Наркотрафик — это не то, чем я планировал заниматься, когда покупал этот корабль.

— О, помилуйте, какой трафик! — Лутер обиженно взмахнул руками. — Вы так говорите, словно придётся «Икар» под завязку загружать наркотой и гиперпрыжками спасаться от косморейдов. Оставьте это вашим драгонцам, они привычные к этому. Вы же с Земли, капитан? Ну вот и представьте себе стаю собак: им плохо без вожака, а от вас только и требуется быть альфой для общего спокойствия. Если вы подтвердите мою кандидатуру перед Синдикатом, я обещаю: «Икар» останется в глубочайшей тени. Вы будете главой, с манками, но никакой грязи на руках.

Он на секунду замолчал, а потом его голос стал вкрадчивым, почти интимным:

— Кстати, о чистоте… Как там наш Кибо? Я, признаться, всерьёз переживаю за успех его переселения. Такое явление, наверное, впервые во всей Вселенной — уникальный случай. И знаете, я бы счёл за честь лично навестить вас на Фабрике, поздравить команду, пожать руку нашему биологу в его новом и блестящем теле. Там же вы сможете связаться с Драссом, мы обменяемся рукопожатием и ещё раз закрепим наши договорённости. А дальше мы уже сами всё разнесём по Синдикату, как и положено.

Май нахмурился. Забота Лутера о Кибо выглядела так же естественно, как балетная пачка на Хроне. «Зачем ему это? — пронеслось в голове. — Хочет убедиться, что технология сработала? Или ищет рычаги давления?»

Поймать Лутера на фальши было невозможно — он играл роль лояльного помощника с профессиональным азартом, но Май рассудил здраво: если этот скользкий тип так рвётся на встречу, значит, он видит в этом личную выгоду. А пока ему выгодно быть рядом, он не станет бить в спину или устраивать подлянку из мести. На Фабрике, где ничего не знаешь, но которая жизненно тебе необходима, иметь такого заинтересованного союзника было даже спокойнее.

— Ладно, — выдохнул Май. — Ты получишь свою рекомендацию. Только если что-то утаил от меня или как-то навредишь Кибо, я тебя лично найду и отдам драгонцам на потеху. Как эксперт по стаям собак на Земле, полагаю, ты знаешь, что они делают с заброшенным к ним котом.

— Да что вы в самом деле, зачем мне вредить Кибо. Я больше других заинтересован в том, чтобы с ним всё закончилось успешно.

Квадрига искренне улыбался, можно сказать, светился от счастья, но даже несмотря на это чувствовалась его неискренность. А может, это давали о себе знать тревожность и измотанные в конец нервы.

— Главное, мы друг друга поняли, — устало сказал Май. — Увидимся на Фабрике!

Лутер активно кивал и улыбался вплоть до того момента, как Май сбросил его звонок. Однако стоило этому вызову завершиться, как оказалось, что к нему настойчиво пробиваются из медблока. У Мая даже сердце в пятки ушло, когда на экране показалась зарёванная Катя.

— Что случилось?

— Мы с Медеей только что положили его в криокапсулу. — Катя громко хлюпнула носом. — Он больше не придёт в себя, там на сканировании из живого только мозг остался.

У Мая опять застучало в висках, и стало так плохо, словно его хватил удар. Голову и грудь обожгло одновременно, а по рукам промчалась судорога, и пальцы впились в подлокотники кресла. Ноги, наоборот, полностью онемели, и захотел бы сейчас встать — не смог бы. Катя рыдала в коммуникатор, Май это слышал, но по-режнему не мог пошевелиться. Потом вдруг резко накатило раздражение от этих всхлипываний и негодование от несправедливости, что только всё наладилось, как удача вновь упорхнула. И вся эта злость стремительно промчалась по телу, действуя как очистительный эликсир.

— Прекращай ныть! — рявкнул Май. — Быстро бегом в капитанскую! Позвонишь на «Стелла Лаутус» Блесусу и скажешь ему всё, что потребуется, но уговоришь прилететь на Восточную Фабрику. Мы с Хроном загрузим все батарейки и прыгнем.

Катя учащённо моргала, но, по крайней мере, перестала плакать.

— Там расстояние огромное, — постаралась подсчитать она, — это же на самом отшибе от всех путей.

— Прыгнем без перерывов на полном заряде. — Май увидел, что Катя возмущённо открывает рот, и сразу её прервал: — Я знаю, что так нельзя. Но мы просто проблюёмся, а Кибо получит шанс на Фабрике. Там уже всё схвачено, надо только туда попасть, но на обратный путь зарядов нет и топлива нет, если ты не уговоришь Блесуса, то мы там застрянем весьма надолго.

— Я договорюсь, — маниакально заверила Катя и зачем-то приложила ладонь к сердцу.

— Не включай суку, прошу тебя, — не поверил Май.

— Просто дуй с Хроном к двигателю и не запирай капитанскую, — огрызнулась Катя.

Май сбросил её звонок и потёр лоб. Голова болела, но, что удивительно, была яснее, чем когда-либо. Он точно знал, что делать: у него есть манки, а обратная дорога — сущая ерунда, с которой они как-нибудь да справятся. Главное, чтобы мелкий паразит продержался в криокапсуле ещё совсем немного.

***

К сожалению, прыгали без подготовки, поэтому по прибытии на точку вместо расторопных сборов экипаж рассредоточился по туалетным кабинам и занялся прочисткой организмов. Даже в этом удручающем событии нашлась капля позитива: все пассажиры «Икара» имели лишь один желудок и питались скудно, так что их страдания свелись к минимуму.

Медея, которая никаких сложностей от гиперпрыжков не испытывала, всё время посвятила подготовке к транспортировке криокапсулы. И гравитележку сама перетащила и с боков понавешала дополнительного оборудования, словно тумблер заботы об экипаже кто-то выкрутил до максимума.

На парковке все собрались в таком пожёванном и жалком виде, что на их фоне Медея, покрытая белым глянцевым пластиком, смотрелась ярко, как звезда среди серых планет. Май перехватил ящик с манками из правой руки в левую и кивнул на вход. Он так и не решился водрузить свою ношу на гравитележку поверх криокапсулы, побоявшись признаться себе в том, что просто не хочет заглядывать внутрь.

Фабрика встретила их стерильным белым светом и полным отсутствием других посетителей. Неуютное, неживое место пахло больницей, болезнью и даже немного смертью, хотя предназначалось для совершенно иного: здесь создавалась искусственная жизнь — венец развития и достижения всех рас, когда вселенская наука научилась быть богом.

Подкупленный Лутером менеджер — представитель расы гелатосус, высокий, полупрозрачный и пугающе вежливый — ждал их у самых дверей. На вопросы время не тратил, только мельком заглянул в криокапсулу и сразу заскользил через просторный холл в направлении производства, призывая следовать за собой. Он двигался по залу так плавно, словно не шёл, а скользил по маслу. Май старался рассмотреть, есть ли на нём обувь, но так и не понял. Вся экипировка была какой-то перламутровой, из непонятного материала и колыхалась и перемещалась по телу в такт шагам.

Как только приёмный холл остался позади и все они оказались в следующем зале, менеджер замедлился и поравнялся с Маем.

— Взгляните, капитан. — Он обвёл рукой стройные ряды вертикальных капсул, в которых замерли тела. — Серия «Стандарт» сейчас идёт с дисконтом. Это обычные пустышки, никаких предустановок, чистый биополимер и выращенная органика. Удобно, функционально, никакой личной истории. Идеальный рабочий инструмент без чего бы то ни было лишнего, верно?

Хрон сбился с шага, боязливо посмотрел на капсулы, затем нахмурился и уставился себе под ноги. Чешуя на его морде переливалась серыми оттенками, словно не решаясь остановиться на каком-то одном. Май поморщился, ему тоже было не по себе. Огромный зал спящих квадриг вызывал странное чувство, такие лица он видел на заправках, в больницах, на самой мелкой работе, парочка встречалась и в «Новолите». Документы по этажам развозили, звали их то ли Фро и Кло, то ли как-то похоже. Маю внезапно стало мучительно стыдно от того, что он не помнил их имён. Вроде бы крутилось на языке что-то смешное и созвучное, но квадриг можно было звать как угодно, и они всегда откликались.

— Нам не инструмент нужен, — буркнул Май. — Только тело, подходящее для нашего друга. А он никакая не пустышка, понял?

— О, индивидуальный заказ! — Менеджер просиял так, будто не распознал дрогнувший голос и грубую поправку. — Конечно-конечно. Обычно такие запросы у борделей или коллекционеров, но для Синдиката у нас особый прайс.

Гелатосус подмигнул землянину, намекая, что прекрасно знает, откуда получены манки в качестве оплаты за услугу. Май не повёлся, насупился и принялся полировать кончиком языка зубы. Вновь сознательно, потому что понимал, насколько неприличным и агрессивным это считается, и хотел продемонстрировать, что никакого давления на себя не потерпит. Сейчас, пожалуй, стоило подкармливать дурную репутацию изо всех сил. Влезть в Синдикат — дело грязное и опасное, но отступать было поздно. Увязли по уши и закопаются ещё глубже, но по другому не спасти Кибо.

Хрон, который весь путь нервно дёргал хвостом и молчал, вдруг шагнул к менеджеру и резко переключил весь фокус внимания на себя. Он протянул снимок, посередине которого тянулась полоса сгиба, а в левом уголке ярким голографическим пятном сияла эмблема ярмарки.

— Вот, — Хрон ткнул пальцем в изображение, — посмотрите. Это мы на ярмарке в секторе Омега. Это я, а это Кибо. Вот он какой.

На фото Кибо выглядел нелепо: в дурацкой шляпе и распахнутой спецовке, оголяющей грудь.

— Он у нас часто болеет и всё время худой, — продолжил Хрон. — И волосы у него чёрные. Можно сделать, чтобы росли волосы? Кибо нравится собирать их в хвост.

Менеджер едва сдержал смешок, делая пометку в планшете и забирая фотографию.

— Рост волос — это дополнительный модуль метаболизма, но раз вы настаиваете. А глаза? У нас есть отличные, с эффектом ночного видения.

— Глаза чёрные, — отрезал Май. — Как у вивакса сделать не сможете, я знаю, там структура другая, но просто оставьте цвет. И... — Май замялся, оглянулся на Хрона и поманил менеджера поближе. — Слышь, любезный, там, внизу, всё должно быть на месте. Ты понял?

Менеджер понимающе кивнул, его полупрозрачное лицо приняло выражение профессионального сводника:

— Разумеется, капитан. Модели для интим-услуг пользуются огромным спросом. У нас есть модификации «Максимус» или «Атлант» с изменяемой геометрией.

— Да какая, к чёрту, геометрия! — Май вспыхнул, его щёки покрылись пятнами. — Ты меня за кого принимаешь? Я нормальный мужик, у меня на корабле мужики. Ему это нужно... — Май взмахнул руками, силясь подобрать слова, а потом просто выпалил: — чтобы он себя полноценным чувствовал.

Менеджер слегка склонил голову набок, в его глазах промелькнуло искреннее недоумение.

— Какая архаичная приверженность гендерным константам. Однако, если заказчик платит за наличие нефункционального в данном контексте отростка, то Фабрика обеспечит исполнение. Это всего лишь вопрос биомассы.

Май перекосился, в этот момент ему хотелось ударить этого полупрозрачного типа больше, чем любого пирата. Они ему про важные моменты для друга распинаются, а он всё равно мыслит строчками накладных. И какой бордель? Вообще не думает о том, как Май будет оправдываться, сделай он из Кибо бесполую болванку. Или того хуже, модель «Атлант». Уже по названию можно догадаться, что ничего хорошего. И ещё землян больными на голову обзывают.

— Я заплачу, — сказал Май. — Манков более чем достаточно, но прошу поторопиться. Нашему другу совсем плохо, а мы теряем время. Снимайте уже с него генетические мерки и запускайте ваше оборудование!

Менеджер неуверенно покосился на переносной ящик в руке капитана, видимо профессиональным взглядом пытаясь прикинуть вес.

— Там двести. — Май передал ему свою ношу и принялся растирать пальцы, натёртые ручкой до красноты. — Понадобится больше, мои парни тебе подгонят.

Заявление возымело эффект: менеджер тут же занервничал, видимо, напуганный тем, что к нему на Фабрику заявится весь Синдикат, и наконец переключился на дело, поторапливая своих механических работников. Местные дроиды были вполовину меньше Медеи, но успешно с ней коммуницировали, издавая какие-то неприятные скрипящие звуки. Пара дроидов убежала и принялась снимать большую колбу с телом из-под самого потолка, а трое прилипли к криокапсуле, чем весьма напрягли Катю.

— Что они делают? — забеспокоилась землянка.

— Простое сканирование и измерение текущих параметров. Не волнуйтесь, эти помощники всего лишь готовят материалы и переписывают медицинские данные с вашего дроида, а вся магия будет твориться в производственном цеху, там оборудование по высшему разряду стоит. У нас никогда не было погрешностей в расчётах при производстве.

— Но мы-то не совсем живую квадригу делаем, — насторожился Май, — а подходящее для нашего друга тело.

— Друга? — менеджер уставился в свой планшет, листая данные и хмурясь. — Должно быть, какое-то недоразумение. По моим данным требуется пересадить инородный организм из привезённого тела в новую болванку. Боюсь, что Фабрика не может помочь вам с мёртвым виваксом.

— Я про этот самый организм и говорю, — сердито ответил Май. — Неужели не понятно?

По всей видимости, менеджер понял сказанное неправильно, потому что тут же заверил землянина:

— Это совсем не моё дело, зачем такое понадобилось Синдикату. Вы заплатили, я всё сделаю и забуду о вашем посещении раз и навсегда.

И он тут же заскользил по залу дальше, в сторону производственного цеха, уставившись в свой планшет. Рабочие дроиды враз разбежались, мигая датчиками всех цветов; Медея тоже выбрала один ей ведомый маршрут и скрылась в каком-то подсобном помещении. Май дёрнулся было остановить её и спросить, но заметил мигающий синим датчик и решил, что лучше не вмешиваться в её рабочий цикл. Для него всё здесь было чужеродным и непонятным. Он вновь оглядел ряды огромных стеклянных контейнеров с телами — полная жуть.

Менеджер-гелатосус нетерпеливо побарабанил ногой по полу, и Маю пришлось оторваться от осмотра и тоже направиться в производственный цех. Хрон двинулся следом, но Катя вдруг ни с того ни с сего круто развернулась и пошла в другую сторону.

— Я не готова на это смотреть, — сказала она, не оборачиваясь и всхлипывая. — Просто подожду в зале ожидания. Это мерзкое, кошмарное место.

Менеджер будто бы остался равнодушен к этому заявлению, а Май бросил короткий взгляд на Хрона. Его инженер вполне мог дать ту же слабину, учитывая трепетное отношение к квадригам. Лацертиец стоял, обвив хвостом ноги, и выжидательно смотрел на Мая. Если он и был расстроен в той же мере, что и Катя, то каким-то образом смог подавить это чувство. Однако считывалось, что стоит поторопиться и закончить всё поскорее.

— Мне тоже здесь не по себе, — вынужденно признался Май. — Но мы тут ради Кибо. Потерпим немного.

Хрон так же молча поплёлся дальше, его хвост грустно волочился сзади, оставляя за собой дорожку коричневой опавшей чешуи.

***

В производственном цехе оказалось слишком светло. Белая отделка пола, потолка и стен многократно усиливала сияние ламп, от чего начинала болеть голова и приходилось щуриться, чтобы хоть что-то разглядеть. На втором этаже, куда привёл их менеджер, располагался управляющий центр с большим экраном и тремя колоннами прямоугольных анализаторов, от которых по всему залу тянулась паутина направляющих — по ним перемещались разномастные манипуляторы. Этажом ниже находилось помещение сборки, больше всего напоминавшее Маю операционную: над широким столом висел огромный круглый сканер.

Повсюду носились маленькие дроиды, ростом едва ли до колена, но оснащённые восемью проворными лапками. Они торопливо вытаскивали что-то из контейнеров и метались с колбами и проводами по всему помещению, каким-то чудом умудряясь не сталкиваться друг с другом.

— Генпрофиль готов, — уведомил менеджер, показывая полупрозрачной рукой на бегущие по экрану надписи. — Материала оказалось слишком много, и чтобы не слепить для вас химеру с кучей отклонений, мы сосредоточились на профиле вашего прототипа.

Май скосил глаза в сторону экрана, там мерцало изображение небольшого комка, обвитого жгутиками в плотный кокон.

— К сожалению, в базах по нему полная пустота, поэтому мы проанализировали состав его метаболитов. Судя по всему, объект активно поглощает свободное железо и триглицериды, но главная проблема кроется в продуктах секреции и получаемой интоксикации. Уровень аммиака зашкаливает, системы фильтрации тела просто не рассчитаны на такую нагрузку, полагаю, что именно это в итоге и убило вивакса.

— Я ничего не понимаю, — Май уже чувствовал, как накатывает раздражение от всей этой лекции. — Мы вообще можем что-то с этим сделать в новом теле или нет?

— Мы можем форсировать метаболизм в мышечных тканях для ускоренной переработки глутамина и установить дублирующую печень. Только учтите, что потребление ресурсов вырастет в разы. Вашему квадриге потребуется усиленный рацион, жрать и пить он начнёт как не в себя, а в условиях космоса это лишний вес и нагрузка на системы жизнеобеспечения. Сделать его энергоэффективным при таких вводных никак не получится.

Май фыркнул. Энергоэффективным, скажет тоже. Кибо с первого дня появления на борту «Икара» отличался отменным аппетитом, так что и без новых вводных приходилось постоянно думать о том, чем его накормить.

— Сделай его долговечным, — велел Май. — С едой вопрос как-нибудь решим.

— И про воду не забывайте. — Пальцы менеджера уже вводили какую-то команду. — Сейчас в «Старкмаркте» появились новые модели дистилляторов. Говорят, вещь стоящая, только цена такая, что их пока закупают лишь для звёздных крейсеров.

Май непроизвольно хихикнул, представив размер рекомендованного аппарата. Тот, поди, больше всего «Икара».

Хрон, до этого стоявший недвижимо, вдруг подошёл к перилам и свесился вниз. Менеджер по-прежнему был занят работой, поэтому Май решил подойти к другу и самостоятельно посмотреть, что происходит, вместо того чтобы снова уточнять.

Дроиды на первом этаже исчезли, но вокруг стола разрослась целая грядка контейнеров и стеклянных колб с булькающими субстанциями внутри. Как раз в этот момент открылись входные двери, пропуская внутрь Медею, толкающую гравиплатформу. Кибо, извлечённый из криокапсулы, был закутан в большое светящееся одеяло из датчиков, но даже так казался маленьким и ссохшимся. Как только Медея переложила его на стол, большой круглый сканер ожил и принялся ездить взад-вперёд.

— Есть небольшая проблема, старый чип слишком плотно обвит, — менеджер-гелатосус снова подозвал Мая и равнодушно указал на голограмму, где виднелся небольшой металлический квадратик, туго спелёнутый желтоватыми отростками. — Нужная вам особь интегрировалась в структуру слишком глубоко. При попытке очистки мы можем повредить некоторые участки. Новый чип уже имплантирован в болванку, но крайне не рекомендуется иметь два одновременно: может начаться асинхронная работа и ментальные нарушения.

Май промолчал. Жгутики на сканере обнимали чип, как какое-то сокровище. Был ли это осознанный шаг их настоящего Кибо? Кто знает. Ни Май, ни лучшие врачи и учёные, должно быть, так и не смогли бы ответить на этот вопрос. Менеджер с Фабрики относился к идее пересадки неведомого организма в новое тело не ответственнее, чем к капризу хорошего клиента с манками. Суть его не интересовала, вопросы этики и морали — тем более. Да даже если бы ему заплатили вдвое больше, что он мог бы сказать о виде, с которым столкнулся впервые в жизни? Все базы данных и знаний пусты.

— В принципе, можно пока оставить старый чип, — продолжил менеджер, чувствуя, что решение затянулось и молчание становится слишком долгим. — Потенциально могут возникать сбои в электроимпульсах, которые повлияют на новый мозг, но вполне возможно, что этот организм со временем отсоединится сам. Тогда в любом портовом доке за пару манков удалите лишнее железо. Заодно и сэкономите, по квадригам медкарты никто не проверяет, а живучи они достаточно, чтобы не искать профильную клинику.

— В портовом доке? — ужаснулся Хрон, его хвост нервно забился по полу. — Да ни за что! Нельзя в доках, там же никаких условий, какую только заразу не подхватывают. Что вы вообще предлагаете? Если не хватит манков на операцию, я лучше кольцо продам и работать буду в три смены.

Май прикрыл глаза. Да уж, хорошенькое решение — продать побрякушку и предложить кому-то свои некачественные услуги. Заработает он в лучшем случае три манка — как раз на визит в подполье самого дрянного дока. Пора уже поговорить с ним об этом и вразумить.

— Могу начинать? — рука менеджера зависла над кнопкой.

Ты в заднице, Май, в глубокой заднице по собственной вине. Хотя невпервой, и если уж команде снова предстоит увязнуть по уши в проблемах выживания, то лучше делать это полным экипажем. Втроём, как раньше.

— Приступаем! — подтвердил Май.

Свет в блоке на нижнем этаже приглушили. С потолка опустились манипуляторы, похожие на суставчатые лапы насекомых. Работа началась с пугающей скоростью конвейерной сборки, будто неподвижно лежащий Кибо был механизмом, а не живым существом. Лазерный резак прошёлся по черепной коробке старого тела, и автоматика, лязгнув, откинула костяную пластину. Роборука с ювелирной точностью погрузилась внутрь.

Май невольно подался вперёд, когда манипулятор извлёк на свет сероватый сгусток, густо оплетённый пульсирующими жёлтыми жгутиками.

— Так вот ты какой, — прошептал он. Впервые перед ним оказался настоящий Кибо — странное нечто, что разговаривало с ним, чувствовало, жило. Да и сейчас отчаянно хотело жить.

Мерзкое зрелище и в то же время завораживающее. Наверное, не более омерзительное, чем роды, которые Май как-то видел на одном из обучающих курсов в «Новолите». Тогда он вышел в туалет центра и выпил полную фляжку коньяка до дна.

Зрелище точно не для всех, не стоило и удивляться, что Хрон не выдержал, закрыл лапами глазами и отвернулся. Хвост тут же свернулся вокруг его ног.

— Не стоит волноваться, — сухо прокомментировал менеджер, пока другой манипулятор готовил к приёму новую голову квадриги и делал срез черепной коробки. — Сейчас идёт стандартная процедура синхронизации белковых интерфейсов. Мы максимально точно постарались приблизиться к профилю предыдущего тела и учесть молекулярный фон вашего извлечённого обитателя. Похоже, он уже это чует. Видите, как зашевелся? Это хороший признак.

Май смотрел, как нити Кибо жадно впиваются в края белоснежной, идеально вылепленной головы квадриги. В этом была какая-то первобытная, пугающая логика выживания. Каждое щупальце изучающе пробежалось по своему сектору, одно проверило ёжик волос, другое сползло на лоб и ощупало глазницы, было даже такое, что вытянулось в тонкий жгут и пронырнуло в ноздрю. Как только осмотр звершился, настоящий Кибо, больше похожий на осьминога с массой лишних конечностей, запустил все свои отростки внутрь черепной коробки и принялся настойчиво вырываться из хвата манипулятора. Механическая рука разжалась, молниеносно подхватила лежающую рядом пластинку кости и закрыла череп, запирая нового обитателя внутри.

Май тут же переключился на проекцию сканера. Паразит проворно перемещался вниз, остановился где-то в основании шеи и принялся проростать, словно корни растения, направляя свои щупальца к конечностям.

— Очень любопытно, — хмыкнул менеджер. — Сам подключается к нервной магистрали. Я думал, придётся импульсы подавать и провоцировать, а тут такая точность. Эта штука, скажу я вам, что-то с чем-то.

— Эта штука — член моего экипажа, биолог и друг, — раздражённо поправил гелатосуса Май. — А ещё он чистками для Синдиката занимается. Так что будь мудрым, выброси из своего словаря вообще слова “штука”, “существо” или “болванка”. А то, знаешь ли, вдруг я решу проверить его старые функции, а тут ты со своими эпитетами подвернёшься.

Менеджер скосил глаза на собеседника, но благоразумно промолчал. Возможно, высказанная угроза добавит один ноль к счёту, но Маю было глубоко плевать. На сканерной проекции билось новое сердце, а вместе с ним пульсировал небольшой жёлтый комочек жизни.

— Хрон, ты должен посмотреть, — попросил Май.

Удивительно, но голос его дрогнул, а на глаза, кажется, навернулись слёзы. Запоздалый выход эмоций из-за стресса и накопившихся переживаний?

— Живой? — Хрон таращился на проекцию, и мерцающие огоньки отражались в его глазах. — Какой он красивый.

Менеджер‑гелатосус снова промолчал, но посмотрел на пульсацию в теле квадриги с сомнением и лёгкой неприязнью. На Фабрику нередко наведывались разных видов извращенцы, и он никогда не понимал их вкусов. Синтетические квадриги — просто капсулы; домашний питомец в виде паразита — ещё один причудливый каприз. Однако скоро в накладной появится подпись, манки официально уйдут в сейф, и можно будет забыть об этой истории, выкурив самокрутку из амаранта в подсобке.

Запись семнадцатая. Иной

Май сидел в приёмном покое, зажатый Катей с одного бока и Хроном с другого. Свободных диванчиков вокруг хватало, но они не сговариваясь почему-то решили сбиться в кучу.

Менеджер-гелатосус настоял на том, что каждая квадрига обязана выдержать карантин, и даже за взятку не согласился сделать исключение. Оставалось только сидеть и ждать, хотя неопределённость давила невыносимо. За пару часов может произойти что угодно, а их не будет рядом. От этой мысли Май согнулся так, словно у него скрутило живот.

— С ним всё будет хорошо, — механически произнёс Хрон.

Он повторял это с одной и той же интонацией уже раз в десятый, и Маю нестерпимо хотелось его стукнуть.

— Я знаю, мы же сами видели, как он закрепился в новом теле без проблем, — отозвался Май. — Надеюсь, он нас узнает. Я чертовски боюсь, что нет, и не представляю, что нам тогда делать. Он же всегда пользовался чужими мозгами, а теперь у него новые, чистые, с нуля. Я даже не знаю, есть ли у Кибо свои собственные. Чёртов гелатосус ни хрена не объяснил.

— Надо надеяться на лучшее, — сухо обронила Катя.

— Надейся на лучшее, а готовься к худшему, — тут же парировал Май. — Блесус прилетит?

— Он обещал, — ответила землянка. — Он хоть и обиженный на меня старик, но сердце у него доброе, в беде не бросит.

Май невнятно угукнул: благодарить её не хотелось, но и совсем игнорировать услугу казалось невежливым.

Мысли в голове крутились самые мрачные. Во-первых, остальным, может, и всё равно, но ему как капитану не следовало игнорировать юридический факт: официально член его экипажа лежит в морге со вскрытым черепом. Кибо — тот, кем он являлся по документам, — был мёртв. Предстояло не только доложить об этом в «Новолит», пройдя через массу неприятных бюрократических процедур, но и как-то обосновать появление в команде квадриги. Что ни говори, а искусственную расу не жаловали, и на ответственную должность биолога путь для них оставался закрыт.

Во-вторых, Май понятия не имел, что станет делать, если память друга стёрлась вместе с потерей старого тела. Даже оно в последнее время работало не идеально, а новая встреча с агрессивным паразитом, в словарном запасе которого осталось лишь слово «Дроуг», не прельщала. Менеджер-гелатосус, конечно, знал, как поступить в таком случае: нажмёт пару кнопок, и карантинная камера сгорит вместе с объектом. Вот только как потом объяснять это Хрону? Он никогда этого не простит. Лацертиец всегда воспринимался как нечто шумное и скорее раздражающее, но на деле остаться без него казалось так же страшно, как лишиться конечности. Только в минуты, когда всё летело к чертям, возникала острая необходимость не оставаться в одиночестве.

Май кашлянул в кулак, прочищая горло. Во рту пересохло, страстно хотелось выпить чего-нибудь крепкого. Желание накатило с такой силой, что пальцы непроизвольно задрожали. Май принялся хлопать себя по ладоням. Катя тут же закатила глаза, а Хрон забеспокоился и заёрзал.

— С ним всё будет хорошо, — прозвучала очередная скороговорка.

«Слишком долго», — подумал Май.

И, как глоток воздуха, по залу пронеслось: «Он готов. Можете забирать».

***

Дверь бокса бесшумно отъехала в сторону. Внутри оказалось так чисто, что у Мая заломило глаза. Хорошо, что он вошёл сюда совершенно трезвым, с похмелья от такой белизны голова могла бы взорваться. На невысоком постаменте, заменяющем кровать, сидел Кибо. Их новый Кибо.

Он выглядел чертовски хорошим — в том холодном, безупречном смысле, который давала только биоинженерия квадриг. Белая кожа без единого пятнышка или изъяна, с едва заметными порами — деталью, без которой не обходится ни одно живое создание. Иссиня-чёрные волосы, за которые так волновался Хрон, успели отрасти и теперь рассыпались по плечам идеальными завитками. Кибо остался худощавым, как и прежде, но теперь это была не костлявая худоба изнурённого болезнью тела, а расчётливая грация. В пропорциях по-прежнему улавливалась неестественность, но, вопреки всему, смотрелось это гораздо лучше.

Кибо зашевелился, торопясь отложить журнал, который листал, и гости восхищённо замерли. Из каких бы полимеров ни замешали это искусственное тело, результат, похоже, отвечал эстетическим идеалам и землян, и лацертийцев. Квадрига получился по-настоящему грациозным и красивым.

Рядом с Кибо на полу стояла коробка. Хрон собирал её в лихорадочной спешке, пока пациента готовили к карантину, выгребая из кают всё, что могло напомнить другу о них с Маем. Менеджер предупреждал, что уцелеть может лишь часть памяти. Прежний мозг умер, а какой объём данных сохранил тот, что принадлежал паразиту, оставалось загадкой.

Кибо медленно поднял голову. Его глаза глубокого чёрного цвета сфокусировались на вошедших. Май автоматически вскинул руку в приветствии, и квадрига кивнул, в точности так, как делал Кибо раньше. Только осознанно ли? Хрон воспринял жест как добрый знак, он проскользнул в бокс на четвереньках и сел напротив друга, заглядывая тому в лицо в ожидании хоть какой-то реакции.

— Почему эта странная ящерица на меня таращится?

Май начал разочарованно выдыхать, но Кибо вдруг оглушительно расхохотался. Он так хлопнул Хрона по плечу, что тот завалился на бок и замер, только хлопал глазами и поджимал лапы.

— Ой, да будет тебе, — веселился Кибо. — Я же шучу.

Хрон с недоверием повернулся к капитану, вся его морда залилась лиловым.

— Ты нас помнишь? — напрямую спросил Май.

— Капитан, — утвердительно кивнул Кибо. — Инженер, — он подмигнул Хрону. — Биолог, — он ткнул себя пальцем в грудь.

Катя сделала шаг вперёд, отделяясь от Мая. Казалось, она вот-вот обнимет Кибо, но в последний момент девушка замерла, не решаясь коснуться этой новой, пугающе идеальной оболочки. Он рассматривал её с ответным любопытством и настороженностью. Заметив, что Катя медлит, Кибо спросил первым:

— Ты… новенькая, да?

Катя отшатнулась, словно от выстрела. Май озадаченно кхекнул и переглянулся с Хроном.

— Катя, — подсказал лацертиец. — Она со «Стелла Лаутус». Помнишь?

— А-а-а, — протянул Кибо. — Это где Блесус капитан? Такой же как ты, только сморщенный.

Он начал было посмеиваться, но Катя возмущённо развела руками:

— Ты только меня забыл?

— Нет, что ты, — Кибо подавил улыбку и потёр затылок. — Вспомнил, ты там механик. А ещё ты классные чертежи для двигателей сделала! — выпалил он, озарённый догадкой.

Вместо того чтобы обрадоваться, Катя напряглась ещё сильнее.

— Так… — медленно произнесла она. — А как насчёт нашего разговора в медблоке? — Кибо непонимающе моргал, и ей пришлось уточнить: — На «Икаре». Я спросила тебя кое о чём очень важном, и ты обещал подумать.

Май закатил глаза, Катя сердито на него покосилась. Кибо принялся смущённо теребить край рубашки.

— Как неловко выходит, — выдавил он. — Вижу, ты расстроена, но я правда старался сберечь всё самое ценное. Самое необходимое. Ты талантливый механик, — он принялся загибать пальцы, — мечтаешь, чтобы твои двигатели пошли в серию, борешься за права квадриг, а ещё готовишь вкусно…

— То есть еду ты запомнил?! — Катя внезапно вскипела. Хрон поспешил отползти к стене, и она тут же заняла его место напротив Кибо. — Всё сохранил, кроме самого главного вопроса, хотя я сказала об этом прямо! Так?!

— Перестань орать на него, будто он тебе задолжал, — вмешался Май.

— А ты не лезь, алкаш несчастный, — моментально парировала Катя.

— Вот это я помню прекрасно, — отозвался на перепалку Кибо. — Постоянно грызётесь, хотя могли бы мирно сосуществовать как представители одного вида. Катя, я ужасно виноват, что не удержал ту беседу в голове. Если это действительно важно, может, просто повторишь вопрос?

Хрону идея понравилась, и он одобрительно закивал, но Катя энтузиазма не разделила:

— Поверить не могу. Я столько для тебя сделала... Думала, это важно для нас обоих, а ты просто выкинул это из памяти. Еда и двигатели оказались ценнее. Похоже, обсуждать больше нечего. Рада, что ты жив-здоров, но продолжать смысла нет. Пойду в приёмную, проверю, не забыл ли про нас Блесус. Да и о парковке для «Стелла Лаутус» надо договориться.

Она скомкано закончила и выбежала за дверь, оттолкнув Мая с дороги. Капитану показалось, что землянка плачет.

— Уф, — Кибо облегчённо выдохнул. — Прокатило.

Май недоумённо обернулся на дверь, а затем вопросительно уставился на друга.

— Выходит, ты всё помнишь? — догадался Хрон.

— Разумеется, — ответил Кибо с лёгким возмущением. — Невозможно же хранить воспоминания так выборочно. Я старался сберечь всё если не мозгом, то чипом. Потеря хоть крупицы может привести к полной утрате личности, а я этого очень боялся.

— Тогда зачем ты ей наврал? — не понял Май.

— Полагал, что она обидится, — признался Кибо. — Так, собственно, и вышло. Не смотрите на меня осуждающе, оно и к лучшему. Обида поможет ей легче всё воспринять, и не придётся возвращаться к глупым идеям.

— Так что она у тебя спрашивала-то? — с детской непосредственностью встрял Хрон.

— Предложила встречаться. Ну, то есть, если переводить с землянского, быть парой.

Кибо выпалил это так, словно рассказывал страшилку у костра. Ни Май, ни Хрон его не поняли и переглянулись.

— Вы что? — возмутился Кибо. — Это же ужасно глупая задумка. Как можно даже предполагать подобные отношения между двумя настолько разными видами?

— А для чего, по-твоему, «Чёрная Дыра» существует? — заржал Май, припоминая самый известный галактический бордель. — С тех пор как разные виды начали контактировать во Вселенной, так и понеслась нелёгкая. Наверное, подобное любопытство свойственно любой разумной жизни.

— Вот уж нет. — Кибо брезгливо передёрнулся. — Одно дело фантазии, другое — реализация. Какой в этом смысл? С огромным трудом виваксы и люди могут дать скрещенное потомство; у лацертийцев с офидианами оно тоже может получиться в теории — корни-то общие, несмотря на то что офидианы не приспособлены к космическим полётам. Но землянка и, грубо выражаясь, паразит… Нет уж, ребята, дурная идея, крайне дурная.

— Отношения — это не всегда про потомство, — Май сам не понял, почему начал заступаться. По всей видимости, он немного оскорбился за весь свой вид. — Земляне много внимания уделяют эмоциональной стороне, близости с партнёром, общим интересам и поддержке. Мы называем это любовью.

— Ты про гормональные всплески? — уточнил Кибо. — Давно уже придуманы таблетки. Выпил и забыл.

— Любовь — это не болезнь, чтобы её лечить.

— Вы так же и про алкоголь говорили, — не удержался Хрон. Май так злобно на него зыркнул, что напуганный лацертиец тут же добавил: — Но вообще я не в курсе, как там на Земле всё устроено. Я туда не летал, страшно.

— Любить — это нормально, — отрезал Май. — Не нужны от этого таблетки. Всё зависит только от того, хочешь ты близких и доверительных отношений или нет. Это про заботу и поддержку, прежде всего.

Кибо посмотрел на капитана скептически:

— Вы первый землянин, на котором я учился. И что-то ничего из перечисленного я не наблюдал.

— Так я с тобой и не женихаюсь, — огрызнулся Май.

— Кстати, об этом. — Кибо поднялся и принялся расстёгивать штаны. — У меня пара вопросов по репродуктивной системе, которую мне поставили.

— Совсем сдурел?! — Май замахал на него руками и поспешно отвернулся. — Надень штаны, придурок, и не размахивай этим напоказ!

— Вы же сами всё выбирали, — обиженно заворчал Кибо, возвращая одежду на место. — А теперь убери.

— А по-моему, красиво вышло, — прокомментировал Хрон. — Если хочешь, мы тебе тоже кольцо купим.

— Не надо там ничего украшать! — взмолился Май. — Что у вас за тяга к извращениям?

— Я люблю всё красивое, — обиженно буркнул под нос Хрон. — Чего сразу обзываться?

— Земляне реально странные, — пожал плечами Кибо, садясь обратно. — Настоящих извращений не замечают, а на безобидные вещи злятся. Извините, кэп, я думал, что такой мягкий отказ меньше травмирует вашу Катю.

— Да не моя она, — привычно огрызнулся Май, но затем добавил тише: — Хотя, наверное, ты прав. Ей будет легче не слышать прямое «нет».

Он как-то странно вздохнул, и Кибо рискнул надавить:

— Вы уверены, что я поступил правильно? Может, я чего-то не понял и лучше признаться, что я всё помню, но просто не хочу этих отношений?

— Не надо, — остановил его Май. — Она и так всё поняла, а разговорами только больнее сделаешь. — Он замялся на секунду, но всё же договорил: — Знаешь, на Земле карьера космокурьеров не так уж престижна. Туда обычно идут те, кто окончательно разочаровался в нашей планете и её жителях. Катя вот ушла в космос первой, после того как её бросил парень. Они со школы встречались, а после института всё разладилось. Вместе учились на инженеров, даже пытались устроиться в одну контору, но вакансия была всего одна. И он уговорил её отказаться от борьбы. Мол, поженятся, семья, декрет — всё равно ей на позиции долго не пробыть. А он карьеру построит, а позже и она подтянется… Короче, говорил он много, а на деле уже с другой встречался. Так что Катя осталась и без места, и без семьи.

— Ужас какой, — возмутился Хрон. — Нечестно!

— Некрасивая история, — согласился Кибо. — Но откуда вы так хорошо её знаете, кэп?

— Мы с тем парнем лучшими друзьями были, — нехотя сознался Май.

— Почему вы его не остановили? — спросил Хрон. — Или не сказали Кате, чтобы она его не слушала?

— А почему я должен лезть в чужие дела? — рассердился Май. — Я им не нянька. Они взрослые люди, сами должны были разобраться.

— Так Катя из-за него в межгалактические перелёты пошла? — Кибо заметно приуныл.

Май молча кивнул.

— А что случилось у вас, капитан? — с любопытством спросил Хрон.

— Ничего не случилось, — огрызнулся Май.

— Как же, — Кибо присоединился к допросу. — Сами сказали, что земляне идут в курьеры, если всё на родной планете опостылело. Катя вот из-за разбитого сердца в космос ушла. А вы?

— А я — из-за вакуумных туалетов. — Май сделал вид, что ему пришло сообщение, и быстро перевёл тему: — Лутер на подлёте, я и забыл про этого скользкого типа. Придётся сходить встретить. Ты пока не убегай, Кибо, он хотел о чём-то поговорить, я обещал.

И Май проворно выскользнул за дверь, лишив друзей возможности для расспросов.

— Ты в курсе, что там с туалетами? — спросил у Хрона Кибо.

— Первый раз слышу, — пожал плечами тот.

Кибо подвинул к себе коробку, достал оттуда фотографию и протянул приятелю.

— Спасибо за воспоминания! Жаль, теперь неактуально — выгляжу-то иначе.

— Всего-то и нужно сфотографироваться заново, — беспечно отозвался Хрон, пряча карточку обратно. — И пирсинг мы тебе снова сделаем. Я у менеджера в каталоге видел: они прямо здесь ставят куда угодно. Тебе в ухо подойдёт. Будь у меня уши, непременно повесил бы туда что-нибудь блестящее.

— Май, должно быть, и так на меня все манки потратил, — грустно вздохнул Кибо. — Теперь из-за меня наступят чёрные времена.

— Потратил и потратил, — пожал плечами Хрон. — У нас их никогда особо и не водилось. Но я привык полагаться на Мая, он умеет держаться даже в полной безнадёге.

— Он слишком сильно доверяет Лутеру, — нахмурился Кибо, — а этот тип больно уж скользкий.

— Но это он раздобыл манки на твоё лечение, — оспорил Хрон. — Он, конечно, не самый приятный парень, но не каждый рискнул бы сунуться в Синдикат.

— Бр-р-р, — передёрнулся Кибо. — Влипли так влипли. Вот уж с кем лучше дел не иметь.

— А что поделать? — Хрон подхватил коробку и поднялся с пола. — Неизвестно ещё, что хуже: у Синдиката деньги брать или в пираты идти. В любом случае я очень рад, что ты в порядке, а с остальным разберёмся.

Кибо не нашёлся что ответить и лишь согласно угукнул. Хрон оставил его в боксе одного дожидаться Лутера.

Сначала Кибо просто лежал на постаменте и глазел в потолок, но это быстро наскучило. Поверхность казалась твёрдой и неудобной, а новое тело чувствовало всё слишком остро. Тогда он разделся и ещё раз подробно себя изучил: результат казался слишком вылизанным — на коже ни волоска, ни пятнышка. Пупок отсутствовал, и из ностальгических побуждений Кибо взялся за модернизацию, стараясь детально повторить тот, что украшал его предыдущее тело. Плоть квадриги легко поддавалась трансформации и быстро заживляла раны от перестроения, но почти сразу проявился побочный эффект: дико захотелось есть, а от голода начало познабливать.

Кибо снова натянул медицинскую рубаху со штанами, сел и обнял колени. Раньше смена оболочек давалась проще, поскольку каждая считалась чужой и временной. К немощному телу вивакса он успел привыкнуть, и теперь требовалось время, чтобы обжиться в квадриге. С другой стороны, новое вместилище ощущалось более устойчивым, здоровым и стабильным. Биохимия в полимерах текла идеально, внутри стало комфортно и защищённо. Первобытное существо, скрытое за разумом, вовсю ликовало. Кибо размялся, медленно выдохнул и окончательно успокоился.

Лутер появился в сопровождении Мая через полчаса. Они остановились за дверью, что-то кратко обсудили, и Май постучал по наручным часам. Лутер кивнул, и только тогда капитан «Икара» оставил его. Кибо помахал ему через стекло, но Май то ли проигнорировал жест, то ли действительно не заметил. Гость же заходил в помещение медленно, настороженно, словно ожидал нападения.

— Привет, Лутер! — поздоровался Кибо.

— А-а-а, так ты всё-таки помнишь, — тот сразу расслабился и замер, нагловато глядя на собеседника сверху вниз.

— Помню. Почему бы и нет?

— Ну, не знаю, не знаю, — Лутер коварно усмехнулся. — Процедура-то сложная. Обычные квадриги выходят чистыми, только с базовыми навыками самообслуживания, которые им программируют искусственно.

— Да, я читал в буклете у Хрона, — ответил Кибо. — Ваше самосознание и личность формируются в течение пяти лет после рождения.

— Производства! — резко поправил Лутер. — Не пытайся подлизываться. Мы не рождаемся, нас производят.

— Личность и идентичность вам не программируют, — оспорил Кибо. — Поэтому я согласен с Хроном, правильнее говорить, что квадриги рождаются.

— Тебе это не поможет! — Лутер внезапно захохотал. — Говорю же, не подлизывайся. Просто признай, что я тебя переиграл!

Кибо захлопал глазами. Квадрига вовсю веселился, а он упорно не мог смекнуть почему. Наконец гость понял, что собеседник в полном замешательстве, и перестал издевательски гоготать.

— Прежний ты мёртв! — воскликнул Лутер, взмахнув руками.

— Ах да, — осенило Кибо. — Теперь с оформлением предстоит столько волокиты... Ой, это же ещё и с именем проблемы начнутся, прежнее-то принадлежало виваксу, а он всё…

— Ты тупой, что ли?! — взвизгнул Лутер, прерывая его размышления. — Ты теперь квадрига!!! Выкуси, урод несчастный!

Кибо наклонил голову и свёл брови:

— Ты пришёл сюда злорадствовать по поводу того, что я стал квадригой?

— Именно! — Лутер сделал шаг вперёд, его голос задрожал от сдерживаемого торжества. — Ты теперь на самом дне галактической иерархии, коллега. Каждый встречный будет плевать в твою сторону. Ты никогда не сделаешь карьеру и не устроишься на нормальную работу. Тебя будут ненавидеть, презирать... О да, ты столько о себе наслушаешься, что новое имя выбирать не придётся. Тебя наградят такими кличками, что «искусственник» покажется лаской. Вот тебе моя месть!

— Странно, — Кибо поднялся на ноги, и Лутер невольно отступил: в движениях нового тела сквозило слишком много хищной уверенности. — Ты считаешь это наказанием, а я — лучшим раскладом из возможных. Если вдуматься, у любого вида просто обязано возникать инстинктивное желание раздавить меня настоящего ботинком. Паразит — это всегда гадость и мерзость, не так ли? А теперь я квадрига. Выгляжу как безупречное достижение биоинженерии, но при этом презираем и оплёван, как и положено по моей сути. Выходит, я наконец внешне соответствую тому, кто я есть. Да я тебя благодарить должен, а не осуждать.

Кибо подошёл вплотную к Лутеру. Его новые чёрные глаза смотрели без ненависти. Он мягко улыбнулся и добавил:

— Ты помог мне стать полноценным. Спасибо!

Лутер опешил. Его триумф рассыпался в прах, он жаждал мести, а вместо этого соперник только выиграл. Должен же найтись хоть какой-то шанс извернуться и испоганить это торжество? Лутер открыл рот, собираясь возразить, но слова застряли в горле. Вся его сложная схема внезапно показалась мелкой и глупой. Он почувствовал себя неудачником, который вместо того, чтобы уничтожить врага, вручил ему бесценный подарок.

— Я… я столько времени на это убил, — пробормотал Лутер, и его плечи поникли. — Весь мой план, обхаживание землянина, продажа ему идеи с новым телом… Получается, я просто помог тебе? Боги, какой же я лузер.

Его глаза наполнились искренними слезами. Он поскорее отвернулся, чтобы не показывать слабость.

— Почему ты вообще так озлобился? — Кибо, поддаваясь удивлению, осторожно коснулся его спины. — Из-за того случая в оранжерее?

Лутер обиженно угукнул.

— Нечего было Хрона задевать, — бросил Кибо. — Он к тебе со всей душой, а ты в ответ никакой благодарности.

— С душой, как же, — Лутер скорчился и дёрнул плечом, требуя убрать руку.

— Именно так, — подтвердил Кибо, а затем вкрадчиво продолжил: — Хрон защищает квадриг искренне. Он платит взносы в ущерб себе, ни разу не пропустил, даже когда в карманах гулял ветер. Если бы не он, мы бы, признаться, твой потенциал и не разглядели.

— Потенциал? — недоверчиво переспросил Лутер и рискнул обернуться к собеседнику.

— Да, — кивнул Кибо. — Я говорю о твоих сильных сторонах, Лутер. Если забыть о том, что ты скользкий, меркантильный, капризный… — Кибо кашлянул, чтобы прервать поток оскорблений и вернуться к похвале, — ты умный парень, работящий, и в продажах тебе равных нет.

— Только я квадрига, — перебил его Лутер. — Куда мне с такими талантами? В менеджмент?

Он запрокинул голову и горько рассмеялся над собственной шуткой.

— У тебя великолепно вышло с Синдикатом, — напомнил Кибо. — Между прочим, ты вообще первый из квадриг, кто побывал там в одиночку и вернулся живым. Насколько я знаю, кроме драгонцев, там редко кто приживается, другие расы просто не выдерживают.

— Там просто к ним свой подход нужен, — смущённо промямлил Лутер.

— Вот именно! — Кибо внезапно подскочил к нему, ухватил за плечи и встряхнул. — Ты задействовал весь свой ум и талант, добился результата и вернулся целым и невредимым. Ну и кто здесь лузер? Точно не ты. Может, именно ты докажешь всей Галактике, что искусственники бывают куда эффективнее естественников.

— Погоди… — Лутер прищурился, озарённый идеей. — Ты ведь тоже теперь квадрига. А та твоя суперсила, она осталась?

— Я — это я.

Кибо напрягся, и его правый локоть выгнулся в неестественном направлении. Пальцы при этом продолжали эффективно сжиматься и разжиматься. Затем он выпустил несколько жгутов, те с хрустом вправили конечность и снова скрылись. В новом теле трансформация проходила легко, а разорванная кожа регенерировала так быстро, что на месте разрывов остались лишь тонкие розовые полоски.

— Круто, — одобрил Лутер. — Если ты опять на кого-то набросишься, все подумают на квадригу. Разорвёшь пару пиратов или чёрных дельцов, и, глядишь, через год-другой эти паскуды начнут нас бояться. Получается, и тут квадригам одна выгода.

— И сделано это твоими руками, — быстро вставил Кибо.

— Да я чёртов гений! — раздулся от важности Лутер. — Если Май оставит меня в Синдикате, а тебя на своём корабле, мы покажем всем, что с квадригами нужно считаться.

Лутер осёкся и замолчал. В его глазах всё ещё читалась обида, но меркантильный ум уже просчитывал выгоду от такого союза.

— Нейтралитет? — предложил Кибо.

— Пожалуй, — согласился Лутер. — Тёплых чувств я к тебе не питаю, но больше я тебе не враг. Всё же в одной лодке плывём.

— Славно. Уверен, Май оставит тебя в Синдикате, уж больно ловко у тебя там всё выходит, — напутствовал Кибо.

— Да-да, — Лутер спешил к двери, поглощённый своими мыслями. — И ты бывай. Обживайся, скоро привыкнешь и тоже начнёшь приносить пользу.

Дверь захлопнулась, и Кибо покачал головой. Какой же дурной тип этот Лутер, но и с ним можно сладить, если правильно взять в оборот. Кибо испуганно вздрогнул, осознав, что и сам только что вёл себя как последний хитрец. Похоже, при разработке формулы производства создатели квадриг допустили какой-то глобальный изъян. Слишком уж естественной оказалась тяга обводить окружающих вокруг пальца, манипулировать чувствами и поведением ради собственной выгоды. И с этим придётся как-то справляться.

Кибо снял с запястья резинку, собрал волосы в хвост и медленным шагом вышел из бокса навстречу новой жизни.

Запись восемнадцатая. Полёт стабильный

На Южной Дельте закрывался склад «Стармаркта», и все парковочные места забили курьерские челноки. Распродажу не упускала ни одна разумная раса, так что количество заказов побило все рекорды. Сюда сгоняли в основном крупные транспортники вроде «Стеллы Лаутус», стоявшей в центре синего сектора, но нашлось место и для небольшого неприметного корабля. Пусть на самом краю, на наспех обозначенном краской квадрате — будто его и не планировали, а нарисовали в дикой спешке, — «Икар» разместился там вполне комфортно, подальше от шумихи и громадных контейнеров. Место удачно располагалось у запасного выхода, где хранились менее габаритные ящики.

Двое занимались погрузкой: лацертиец в новенькой униформе управлялся с тележкой, а его напарник-квадрига закидывал груз, стараясь расставлять коробки в шахматном порядке для устойчивости. Их капитан стоял в стороне, в тени большого зонта, который удерживала над его головой дроид из белого пластика. Распорядитель склада, несмотря на завал, собственноручно принёс капитану «Икара» прохладительный напиток.

— Вот, любезный друг Май, угощайтесь! — Он приторно сощурился. — Жара стоит жуткая, пейте побольше. Если понадобится, я ещё принесу.

— Спасибо, Мерк! — Землянин торопливо осушил стакан и принялся посасывать дольку лимона. Распорядитель старался не присматриваться, хотя глаза сами собой косились на этот процесс. За лимон с Земли он отвалил баснословную сумму, но расположение капитана «Икара» должно окупиться сторицей. — Достал, что я просил?

— Разумеется. — Мерк едва не выронил поднос: землянин небрежно плюхнул стакан на самый край. — Семена в банках — иначе хранить нельзя, уж не обессудьте. Насчёт полироли для чешуи вы не написали, какая именно нужна, поэтому я отложил разные виды на пробу. И пару журналов с Аузиса на эту тему рискнул заказать, в ту же коробку вложил. А вот для квадриг никаких витаминных смесей не поступало уже полгода, производство не торопится пополнять склады.

— Совсем ничего? — Май нахмурился.

Бедный распорядитель под его взглядом затрясся и с трудом поймал подносом выплюнутую дольку лимона.

— Пару банок из старой партии сберёг, — осторожно пробормотал Мерк, всматриваясь в лицо капитана и пытаясь угадать, когда стоит замолчать. — Не совсем то, что вы просили, но годное. Обещаю, как только производство одумается и начнутся новые поставки, закажу для вас целый контейнер.

— «Стармаркт» вообще оскотинился, — Май не скрывал раздражения. — Стоит квадригам устроить какую-нибудь демонстрацию, как тут же поразительным образом начинаются саботажи: то с провиантом для них, то с медикаментами, то ещё с какой-нибудь видовой мелочью.

— Да, некомфортно, когда у тебя искусственник на борту… — Мерк поймал на себе злобный взгляд и тут же принялся исправлять ситуацию: — Очень жаль вашего коллегу. Примите глубочайшие соболезнования! Мы всегда за Кибо переживали, каждую его болезнь — как свою собственную. Такой вивакс был, работящий, хороший… Горе-то какое!

— Случается, — проворчал землянин. — Космос — опасное место. Все знают.

— Все знают, — эхом повторил Мерк.

— Решил, что нового биолога выписывать не буду, — небрежно бросил Май. — Пасс прекрасно со всем справляется, хоть и оформлен уборщиком.

— Вы дали квадриге имя? — удивился Мерк.

— А ты предлагаешь по цифрам звать? — Землянин принялся ковыряться ногтем в зубах.

— Что вы, господин Май! — Распорядитель поскорее отвернулся. — Хорошо, когда можно сделать так, как удобно. Квадриги неприхотливые, да и в обслуживании с ними попроще, чем с наёмными кадрами.

— Особенно когда с витаминами перебоев нет, — зловредно напомнил капитан «Икара». Распорядитель начал было подбирать слова, но землянин его перебил: — Лутер уже прибыл?

— Давно ждёт вас на складе, — раболепно доложил Мерк. — Если вам несложно, попросите его сопровождающих вести себя чуточку приличнее. Весь пол заплевали и дважды лезли в драку к моим работникам.

— Драгонцы, — пожал плечами Май. — Выгоняй их на улицу размяться или заставь груз с места на место переставлять. Когда они не заняты делом, им становится скучно.

— Товар я сразу прячу, — шёпотом признался Мерк и приглашающе мотнул подносом в сторону склада. Землянин тронулся с места; дроид засеменила следом, контролируя, чтобы тень от зонта не смещалась. Распорядитель занял место по другую руку, чтобы не столкнуться с ней, и продолжил: — Вы не бойтесь, что народу сегодня много. У меня всё надёжно, а полицию я подмасливаю.

— Уж в этом ты мастер, — хекнул Май.

— За работу, ленивые мужланы! — внезапно выпалила Медея.

Мерк от испуга подпрыгнул и выронил поднос. Стакан с грохотом разбился.

— Медея! — рявкнул Май.

Дроид, мигая датчиками, наклонилась, собрала осколки и вручила поднос обратно ошарашенному распорядителю. Зонт в её свободной руке даже не шелохнулся.

— Трижды в сервисе лежала, и хоть бы хны, — пожаловался Май.

Мерк не решился на замечания и поспешил открыть гостям дверь.

Внутри стояла тишина: запасной выход отгораживали от основного массива стеллажи с непопулярными товарами. Вошедших встретили два матёрых драгонца, покрытых боевыми шрамами. Признав Мая, они сразу отошли с дороги.

— Добрейшего дня! — Из-за нагромождения коробок высунулась счастливая физиономия Лутера. — С прибытием! Мы уже собирались улетать, но я как чувствовал, что смогу вручить груз лично.

Квадрига наклонился, на мгновение пропал из виду, а затем появился снова с увесистым ящиком в руках.

— Вот, господин Май! Стандартная передачка для вас. Рез и Сквиш погрузят.

Он принялся в не самых вежливых выражениях поторапливать драгонцев. Те взялись за ручки и потащили ящик к выходу, внутри отчётливо звенел металл.

— На ремонт хватит? — Май что-то подсчитывал в уме.

— Сделают в лучшем виде, — пообещал Лутер, слащаво улыбаясь. — Вы главное «Икар» к ремонтникам загоните, а в отпуск на арендованном челноке отправляйтесь.

— Нас «Стелла Лаутус» подбросит, — лениво отмахнулся Май.

— Фи, — Лутер болезненно сморщился. — Видел Икс-Ар-Два-Пять сегодня. Сочувствую!

— За работу, ленивый мужлан! — вновь возмутилась Медея.

— Ещё и дроида вам испортила, — вздохнул Лутер. — Узнаю её почерк!

— Вечером перепрошью. — Май не придал замечанию значения и, по-простецки пожав плечами, засунул руки в карманы.

— Отпуск — это замечательно, — Мерк предпринял неуклюжую попытку сменить тему. — Куда на этот раз? На Денейру?

— Не. — Май широко зевнул. — Слетаем на Землю, пацаны там ни разу не были.

На складе притихли, но землянин будто и не заметил всеобщего смущения:

— Блесус как раз Катю туда повезёт, ну и мы попутчиками напросились. Покажу парням родину, чтобы перестали верить космовидению. А в оставшееся время и впрямь можно на Денейру махнуть, пусть Хрон поплавает.

— Отличная точка, — мечтательно протянул Лутер. — Моя любимая. Прибыльная и беспроблемная.

Мерк сделал вид, что ничего не слышит, и занялся поиском накладных. С одной стороны, это, конечно, показатель доверия, что связной и его шеф спокойно болтают при нём. С другой, кто знает, как это знание обернётся. Чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Достаточно и того, что амарант привозят вовремя, а на манки не кошмарят больше положенного. Стало гораздо лучше, чем прежде. Казалось бы, земляне куда хуже драгонцев, но когда речь заходит о деле, они находят в себе силы усмирять необузданный нрав. Подчинённые, должно быть, сильно провинились и летят на Землю в наказание, но всяко лучше так, чем дрейфовать в вакууме со вскрытым пузом в назидание остальным.

Мерк поставил последний штамп и протянул пачку накладных капитану.

— Спасибо! — сухо поблагодарил Май и сразу зашагал к выходу. — Бывай, Мерк! До встречи, Лутер!

***

Когда одно из солнц скрылось за горизонтом и жара спала, «Икар» ушёл на взлёт. Новенький двигатель резко контрастировал по цвету со старой обшивкой, но разогнал челнок как положено и вовремя отключился, позволяя кораблю лечь в дрейф для экономии топлива.

Май проверил приборы и покинул рубку. В столовой вовсю суетилась Медея, расставляя тарелки. Хрон и Кибо, которого при посторонних полагалось звать Пассом, были заняты распаковкой контрабанды от Мерка. Лацертиец как раз достал бутылку с золотистой жидкостью и принялся наклонять её под разными углами, любуясь игрой пузырьков.

— Хорош баловаться. — Май отобрал у него добычу и велел Медее откупорить пробку.

— Что на этот раз? — Кибо попытался принюхаться, но жидкость либо совсем не пахла, либо аромат был слишком слабым.

— Румянка, — ответил Май, переливая содержимое бутылки в свою фляжку, а затем в стакан. — Эту бодягу гонят на Трапписте. Настаивают на каком-то местном растении, а потом фильтруют для красивого цвета.

— Содержание спирта — около трёх процентов, — авторитетно заявила Медея, отсканировав стакан.

— Значит, можно попробовать? — обрадовался Хрон.

Май пожал плечами и плеснул ему в стакан. Заметив, что Кибо тоже кивает, он наполнил и третью порцию.

Экипаж расселся за столом, и Медея принялась раскладывать перекус. На этот раз ужин состоял из цельных яиц и синей крупы с идеальными круглыми зёрнами. На край тарелки Кибо дроид положила два куска едва обжаренной печени.

— Ну, за предстоящий отпуск. — Май отсалютовал экипажу фляжкой.

Хрон осторожно пригубил из своего стакана. Его морда сразу стала счастливой, и он принялся лакать румянку, довольно щурясь.

— Не терпится попасть на Землю, — признался Кибо. — Немного волнительно. Я, честно говоря, не ожидал, что вы с Катей решитесь туда вернуться, несмотря на прошлое и причины, по которым покинули родину.

— Так это ненадолго, — сказал Май. — Напомнить себе, откуда ты, заземлиться и снова в космос. Вас всё равно дальше порта не выпустят, это только мы как местные можем перемещаться куда захотим.

— Я дальше порта носа не высуну, — боязливо вставил Хрон.

Кибо согласно кивнул, а затем обратился к капитану:

— Думаю, пора рассказать нам, кэп, почему вы на самом деле пошли в космокурьеры?

— Я же говорил, из-за вакуумных туалетов, — пробурчал Май.

Кибо хотел было возмутиться, что это полнейшая глупость, но Май вдруг стал задумчивым и отстранённым. Он отвернулся к иллюминатору, глядя в бескрайний космос. Хрон перестал шевелить хвостом, чтобы не мешать. Спустя минуту Май заговорил снова, всё так же глядя мимо друзей:

— В космосе вакуумные туалеты, потому что нет гравитации, и дырка в них узкая. В таком невозможно захлебнуться. Я не могу не пить — буду бухать, как моя мать, пока не помру. Но если снова сорвусь и приложусь к бутылке, то, по крайней мере, в голове не будет крутиться мысль, что меня, как и её, найдут лицом в толчке.

— А я боюсь помереть от поноса, — внезапно признался Хрон.

— Весь драматизм испортил, — Май оторвался от иллюминатора и с раздражением покосился на подчинённого.

— И о какой только ерунде не приходится переживать разумным существам, — покачал головой Кибо.

— Просто не задавайте мне больше своих дурацких вопросов, — предложил Май, — и всем станет только легче.

— А вдруг вы захотите остаться на Земле, — внезапно поделился опасениями Хрон, — и бросите нас? Я не представляю, что тогда буду делать. Мне «Икар» как дом.

— Мне тоже некуда податься, — понурился Кибо.

И даже Медея несколько раз грустно мигнула синим датчиком.

— Кому я душу изливал, как не вам? Мне с моими фобиями на Земле оставаться никак нельзя, — приободрил их Май. — И вообще, я, может, этого и не говорил, но мне не нужен никакой другой корабль, кроме «Икара», и никакие другие близкие, кроме вас.

Экипаж переглянулся, не найдя что ответить. «Икар» продолжал свой полёт в бескрайней пустоте, но на его борту больше не осталось места для одиночества.