Большая Красная Кнопка

Глава 1

На приёме у врача Валентин Семёнович испытал сокрушительный шок.

— Причина ваших головных болей, Валентин Семёнович — неоперабельная злокачественная опухоль головного мозга, — вынес вердикт эскулап.

И далее выяснилось, что жить ему осталось, по самому оптимистичному сценарию, несколько месяцев, а головные боли будут только усиливаться.

Шло время, день за днём, неделя за неделей. Головные боли усиливались, а взгляды близких, которые они исподтишка бросали на Валентина Семёновича, были всё более сочувственными и виноватыми. Надо было срочно искать Большую Красную Кнопку. Эта мысль, о кнопке, которая выключает все системы организма, как-то неожиданно и сама собой пришла в голову. Он представил себе, что она где-то в мозгу, эта виртуальная кнопка. Надо просто мысленно залезть себе в голову, побродить там по лабиринтам извилин и найти её, она где-то во внутренних областях. Затем мысленно подойти к кнопке, собраться с душевными силами и нажать со всей мочи. И все, организм послушно выключится, и вот ты уже смерти большой кукиш показываешь. Мол, не ты меня взяла, я сам ушёл.

В молодости Валентин Семёнович практиковал осознанные сновидения. Правда, значимых успехов в то время достичь не удалось — видимо, потому, что как раз тогда, когда наступало время для занятий этим увлекательным делом, чаще всего нужно было просыпаться, вставать и идти на работу.

Теперь, после вынесения приговора, он предположил, что именно во сне можно отыскать в голове Большую Красную Кнопку, и приступил к поискам. По мере тренировок ему все проще было входить в состояние осознанного сна, и все большую власть он приобретал над виртуальными мирами, в которых оказывался. И в этих мирах голова совсем не болела. Но Большая Красная Кнопка никак не давала себя обнаружить.

И вот однажды попал Валентин Семёнович в сон, по ощущениям совершенно неотличимый от реальности. Он оказался, видимо, в будущем, так как для перемещения использовалась телепортация. Складывать пространство в гармошку и шагать между складками, как это описывалось в фантастических романах, не получалось, и технология телепортации была такая. Сначала включалась синхронизация эфирного пространства («тёмной материи») передающей и приёмной кабинок на субквантовом уровне. После окончания синхронизации передающая кабинка включалась в режим увеличения энтропии. Через несколько секунд объект в приёмной кабинке превращался в субъект, приходил в сознание, выходил из кабинки и отправлялся по своим делам, а субъект в передающей кабинке просто исчезал. Эти несколько секунд шутливо называли временем переселения души.

Наличие такой технологии позволило решить ещё одну давнюю проблему человечества — как вовремя уйти из жизни, не мучая ни себя, ни близких. Безнадёжно больным больше не нужно было страдать и причинять страдания близким. И вообще, устал жить — доделывай свои дела, пиши завещание, прощайся с надоевшим миром — и добро пожаловать на небеса! Набираешь специальный индивидуальный разовый код назначения, действующий ограниченное время, и в нужное время режим увеличения энтропии включается сразу в обеих кабинках, и в передающей, и в принимающей. И вот уже нет ни объекта, ни субъекта, обе кабинки пусты. Вот в такое путешествие и собирался Валентин Семёнович в этом сне.

Вот он идёт на вокзал, и его провожает вся семья: жена, сын, жена сына, внучка. Вокзал находится неподалёку, минут десять пешком, а погода — как на заказ, очень подходящая для спокойной грусти, уместной для любых проводов, а тем более для проводов в такую долгую и дальнюю поездку. Все слова уже давно сказаны, и компания задумчиво бредёт через аккуратный парк, иногда перебрасываясь малозначащими фразами. Сентябрь, бабье лето, последний вздох природы перед зимой... Маша, любимая и единственная внучка, идёт рядом, держась за дедушкину руку, и лопочет что-то о своём, как всегда очень важном.

Подошли к районному вокзалу, небольшому одноэтажному домику с палисадником. У входа во двор остановились, дальше Валентин Семёнович пойдёт один. Маша напомнила укоризненно:

— Дедушка, а ты багаж дома забыл!

— Нет, не забыл, я его заранее отправил, — объяснил дедушка

Валентин Семёнович по чистенькой дорожке пересёк палисадник, глубоко вдыхая свежий аромат сентябрьских цветов, смешанный с запахом увядающих деревьев, и прошёл сквозь автоматически распахнувшиеся перед ним двери. Это был пассажирский вокзал, но почему-то совершено пустой. Ряд одинаковых кабинок для телепортации. Стойка автоматической регистрации. Валентин Семёнович не раз путешествовал этим способом и знал, что никаких неприятных ощущений не будет. Так, лёгкое головокружения, потом как краткий сон — и просыпаешься в новом месте. А сегодня его ждало просто отключение, а дальше уже некому будет что-либо чувствовать. Для Валентин Семёнович это был самый простой выход. Да и для всей семьи. Конечно, можно было протянуть ещё несколько месяцев, героически превозмогать все усиливающиеся боли, но смысла в этом не было.

Валентин Семёнович вошёл в кабинку и ввёл код назначения, полученный при регистрации. Посмотрел на часы, они показывали 18:08. Внезапно все вокруг помутнело, начало таять, потом завертелось вихрем. Ощущение стремительного полёта и затем плавного торможения. Та же кабинка. Ничего не изменилось. Наручные часы показывают 18:10.

Это что-то новенькое. В осознанном сновидении время, которое показывают наручные часы, никогда не меняется. Это один из способов понять, что ты находишься во сне. Значит, он не во сне? А где тогда? А ещё можно книгу открыть, два раза на одной и той же странице. Если содержание одно и то же, то это точно не сон. Во сне, сколько ни открываешь одну и ту же книгу на одной и той же странице, содержание всегда разное.

Книг в кабинке не было, поэтому Валентин Семёнович открыл дверь и вышел.

Перед ним стояли два чертёнка. Он застыл, разглядывая их. Один вертел вилами, как шашлычник на пикнике, второй щелкал плетью, словно пытался запустить ею двигатель.

— Приветствуем в тринадцатом терминале! Сковородка для тебя уже разогрета! — гаркнул чертёнок с вилами. — Здесь у нас самоубийцы, трудоголики и те, кто переходил дорогу на красный. Тебе к какой группе?

— Я… вообще-то по ошибке, — пробормотал Валентин Семёнович, оглядывая место прибытия. Кабинка куда-то бесследно испарилась, он находился в каком-то лабиринте с пышащими жаром стенами. — Думал, отправляюсь в «небытие», а попал в ваш… э-э… уютный уголок.

— Ага, классика! — заржал второй чертёнок, доставая из-за спины планшет. — Здесь все самоубийцы мечтают вернуться. Но у нас билеты только в один конец. Смотри, у нас тут все записано: «Валентин Семёнович Красиков, 68 лет. Причина визита: попытка уйти от ответственности через виртуальную кнопку. Рекомендуемое наказание: вечное поджаривание на сковородке или вечные прятки с совестью в коридорах с гулкой акустикой».

— Это что, у вас тут Wi-Fi есть? — поинтересовался Валентин Семёнович, кивая на планшет.

— Только для сотрудников, — буркнул первый, пряча гаджет. — А ты не отвлекайся. Выбирай: вечно жариться или слушать, как твоя внучка плачет в голосовой почте.

Валентин Семёнович закатил глаза. Даже в аду бюрократия! Он подошёл к стене из жидкого огня, на которой плескались кадры из прошлого: жена смотрела сериал в одиночестве, сын пытался починить кран со словами «Как же папа это делал?», а Маша рисовала на обоях шедевр под названием «Дедуля-супергерой».

Вдруг из кармана Валентин Семёнович раздался звонок. Чертенята переглянулись.

— Это что ещё? У нас тут зона без роуминга!

— Это мои часы умные, — пожал плечами Валентин Семёнович, глядя на экран. — Маша звонит. Не против, если я отвечу?

— Ты вообще с ума сошёл? — зашипел второй чертёнок, выбивая часы плетью. — Тут ад, а не салон связи!

Валентин Семёнович вздохнул и шагнул к огненной стенке.

— Ладно, горим так горим.

Он прыгнул в пламя. Вместо боли — щекотка, будто тысячи перьевых ручек тыкали в бока. Открыл глаза: белая палата, капельница, запах антисептика. На столе — его часы, показывающие 18:10.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела Маша.

— Деда, ты живой!

— Живой, внучка! — засмеялся дед.

Через неделю Валентина Семёновича выписали. Опухоль исчезла, и врачи разводили руками: «Или чудо, или кто-то нас разыгрывает!» По дороге домой Маша затащила его на качели.

— Выше, деда, выше!

— Маш, у меня голова…

— Ничего, дедуля, — перебила она, — врачи сказали, ты теперь бессмертный!

А вечером, когда Валентин Семёнович наливал чай, на кухне мелькнул рогатый силуэт.

— Слушай, — прошипел чертёнок из-за холодильника, — если решишь снова нажать кнопку… Мы тебе скидку сделаем. У нас акция: «Второе самоубийство — бесплатно!»

— Спасибо, — ухмыльнулся Валентин Семёнович, — у меня теперь вечная подписка «Внучкины проделки». Дорого, зато весело.

Чертёнок исчез, хлопнув дверцей микроволновки. А Валентин Семёнович допивал чай, думая, что ад — это когда ты забываешь смеяться. А он теперь точно не забудет.