Билет на Самайн

Глава 1. Сокровища с подвохом

— Напомни, почему клад захотелось найти тебе, а копаю я? — поинтересовался Северин Мор, в очередной раз вонзая лопату в землю.

— Потому что у меня нет рук, — охотно отозвался череп, устроившийся на сложенном шарфе в раскрытой дорожной сумке некроманта. — И не притворяйся, что тебе самому не любопытно. Ты ведь обожаешь старые тайны. А если хотел, чтобы я копал, воскрешать надо было нормально!

— В таком случае ты бы давно упокоился обратно, — заметил Северин, отбрасывая очередную порцию земли.

— И лишил бы себя двенадцати лет приятнейшего общения? Какая неразумность! — возмутился Гораций, и зелёный свет в его глазницах вспыхнул ярче.

Мор промолчал, выпрямился и, размяв затёкшую шею, посмотрел на карманные часы. Согласно расписанию, сейчас он должен был сидеть в кабинете, пить чай и заканчивать отчёт по эксгумационному спору. Вместо этого некромант стоял посреди заброшенного кладбища с лопатой в руках и пытался отыскать сокровище, о существовании которого им сообщил покойник, умерший сто сорок семь лет назад. Причём сообщил исключительно Горацию.

— Ты уверен, что он сказал именно «под старым дубом»? — уточнил Северин, осматривая яму.

— Совершенно! Ещё он упомянул несметные богатства, тайну нескольких поколений и проклятие, которое падёт на голову любого, кто потревожит его сокровища.

— Про проклятие ты раньше не говорил, — заметил Мор, опираясь на лопату.

— Не хотел беспокоить тебя зазря.

— Гораций, я некромант высшей категории в десятом поколении. Работа с проклятиями не входит в мою специализацию. А покойник, кстати, мог умереть именно от него.

— Вот видишь, сколько вопросов! Не зря мы сюда пришли!

Северин несколько секунд смотрел на спутника, затем снова взялся за лопату.

— В следующий раз начинай рассказ с предупреждения об опасности.

— Но тогда ты бы сюда не пошёл! — возразил Гораций. — Кстати, мог бы поднять парочку скелетов. Работа пошла бы куда быстрее.

— На территории кладбища с неучтёнными захоронениями? Нет. Мне хватило одного неудачного эксперимента.

— Неудачного?! — Череп возмущённо взмыл над сумкой. — Я, между прочим, уникальное достижение некромантии!

— Единственный зарегистрированный случай, — уточнил Северин, продолжая копать.

Гораций ещё некоторое время возмущённо клацал зубами, но некромант не отвлекался. Вскоре лопата глухо ударилась обо что-то твёрдое, и череп тут же подлетел к краю ямы.

— Я же говорил! Сокровища!

— Пока мы обнаружили деревянный предмет неизвестного происхождения, — поправил Мор, расширяя яму.

— И непременно нужно испортить такой момент!

Через несколько минут Северин извлёк небольшой сундук с потемневшими медными накладками. Дерево сохранилось на удивление хорошо, хотя столько лет в земле должны были оставить свои следы. Некромант стряхнул грязь с крышки и провёл над ней ладонью, проверяя магический фон.

— Странно. Ни защитных чар, ни следов проклятия. Хотя магическое воздействие определённо было.

Убедившись, что на замке нет магических плетений, он достал отмычку. Через несколько движений механизм щёлкнул. Гораций сунулся поближе, и Северину пришлось придержать его ладонью, чтобы поднять крышку. Внутри лежала шкатулка размером с ладонь, завёрнутая в истлевшую ткань.

— И это всё? — разочарованно протянул череп. — Я ведь рассчитывал хотя бы на приличное ожерелье!

— Зачем тебе ожерелье?

— А почему ты считаешь, что отсутствие шеи должно ограничивать мои интересы?

Мор предпочёл не отвечать и осторожно поднял находку. Металл оказался неожиданно тёплым, а на гладкой чёрной крышке медленно проступили серебристые буквы. Он повернул шкатулку к свету.

— «Сибириум». Тебе это что-нибудь говорит? Покойник упоминал название?

— Нет. Зато уверял, что эта вещица перевернёт жизнь с ног на голову тому, кто её найдёт.

— Ты дословно помнишь его слова?

Зелёный свет в глазницах Горация потускнел.

— Если честно, после слов про сокровища я перестал слушать.

Северин оторвался от шкатулки и посмотрел на спутника.

— Ты пропустил остальную часть рассказа?

— Не всю! Про проклятие я ведь запомнил.

Некромант достал увеличительную линзу, решив выяснить свойства находки самостоятельно. Насечки вдоль боковых граней не походили ни на один из известных ему магических алфавитов, зато на торце обнаружилось крошечное отверстие.

— Не нравится мне эта штука, — признался Гораций, наблюдая за его действиями.

— Основания для опасений имеются, — согласился Мор, поворачивая шкатулку к свету.

— Может, тогда не будем её открывать?

Северин поднёс линзу ближе, намереваясь рассмотреть отверстие под другим углом. Не успел он изменить положение руки, как из шкатулки выскочила тонкая игла и пронзила перчатку, впившись в подушечку большого пальца.

— Проклятье! — выругался некромант, пытаясь отдёрнуть руку.

Игла удерживала палец ещё несколько секунд, втягивая кровь, а затем с тихим щелчком скрылась в шкатулке. Металл под пальцами задрожал.

— Кажется, ты нашёл ключ! — заметил Гораций, подлетая поближе.

Северин потянулся за защитным футляром, но крышка раскрылась сама. В лицо ударил ледяной ветер, подняв с земли листья и песок. Некромант зажмурился, однако несколько песчинок успели попасть в глаза. Он выронил артефакт и прикрыл лицо рукавом. Ветер внезапно стих.

— Северин? — позвал череп.

— Десять секунд, — ответил Мор, доставая из внутреннего кармана флакон с глазными каплями.

Он запрокинул голову и закапал средство в оба глаза. Гораций окликнул его ещё раз, уже громче.

— Северин, брось капли!

Некромант проморгался, убрал флакон и поднял голову. Над шкатулкой закручивалась серебристая воронка, стремительно увеличиваясь в размерах. Сухая трава и камни поднимались в воздух, а лопата, оставленная возле ямы, уже кружилась внутри вихря.

— Хватай меня и беги! — крикнул Гораций, пытаясь отлететь к деревьям.

Сильный порыв швырнул его обратно. Северин успел поймать спутника, подхватил сумку и бросился прочь.

— Только не вздумай засунуть меня в сумку! Там твои инструменты!

Мор перехватил череп поудобнее, не сбавляя шага. Мимо просвистела ветка, заставив его пригнуться и свернуть за толстый дуб, где ветер бил слабее.

— Напомни, что покойник говорил о проклятии? — спросил некромант, выглядывая из-за ствола.

— Что оно падёт на голову любого, кто потревожит сокровища. И что никому они не достанутся, — ответил Гораций, поворачиваясь к растущему вихрю. — Северин, мне это совсем не нравится.

Мор зажал сумку под мышкой, прижал череп к груди и свободной рукой начертил в воздухе размыкающую руну. По пальцам пробежал холодный зеленоватый свет. Он направил заклинание к шкатулке, пытаясь разорвать кровную привязку, и воронка замедлилась. Из неё вылетела лопата и с треском вонзилась в ствол в нескольких сантиметрах от его головы.

— Получилось! — обрадовался Гораций.

— Не совсем, — заметил Северин, отступая от дерева.

Руна вспыхнула и рассыпалась зелёными искрами. Вихрь поглотил остатки заклинания, разросся и двинулся прямо к ним.

— Энергия другой природы, — заключил некромант.

— Может, выяснишь какой, когда мы будем подальше?!

Ветер обогнул дуб и швырнул Мора в сторону. Он успел ухватиться за выступающий корень. До каменной ограды оставалось шагов тридцать. Если держаться ближе к стволам, можно было добраться до укрытия.

— Северин, я передумал насчёт сокровищ! — сообщил Гораций, которого тянуло в сторону воронки.

Некромант дождался, когда порыв ослабнет, отпустил корень и рванул к ограде. Ветер ударил с новой силой. Ноги оторвались от земли, а сумку вырвало из-под локтя и унесло в серебристую круговерть.

— Только не отпускай! — выкрикнул череп.

Северин крепче прижал его к груди, пытаясь ухватиться за ветви. Пальцы скользнули по коре, и перед глазами мелькнуло серое небо, затем тёмные деревья, а следом всё заволокло серебристым туманом.

Некромант рухнул боком на каменные плиты. От удара из лёгких выбило воздух, плечо прострелила боль, но Горация он удержал. Когда удалось вдохнуть, Мор осторожно приподнял спутника и проверил затылочную кость.

— Всё на месте? — поинтересовался череп.

— Повреждений не обнаружено.

— Это ты обо мне или о себе?

— О тебе. К обследованию собственного состояния я ещё не приступал.

Северин осторожно сел, размял ушибленное плечо и огляделся. Они находились на незнакомой железнодорожной станции. Густой туман скрывал противоположный край платформы, а вместо фонарей вдоль путей горели выдолбленные тыквы. Оранжевый свет из прорезей ложился на мокрые плиты.

Где-то впереди протяжно загудел поезд. Гораций выскользнул из рук некроманта и устроился у него на плече, пока тот поднимался и доставал часы.

— Замечательно. Половина четвёртого. Мой отчёт должен был быть готов двадцать минут назад.

Из тумана медленно выплыл старинный состав. Чёрные борта с потускневшей позолотой поблёскивали в свете тыквенных фонарей. Поезд остановился напротив них, выпустив клубы пара, которые смешались с туманом.

В одном из окон Северин заметил женщину. Она сидела у стекла и бережно покачивала свою ношу, как укачивают ребёнка. Когда незнакомка подняла голову и посмотрела прямо на него, Мор уловил знакомый магический фон. Дверь ближайшего вагона со скрипом открылась.

— Нас встречают! Какая приятная женщина! — Гораций приподнялся над плечом некроманта и приветственно клацнул зубами.

Пассажирка продолжала смотреть на них из окна. Череп немного помолчал, затем опустился обратно.

— Северин, она нас видит?

— Да. Смотрит прямо на нас.

Мор оглянулся на место, где они приземлились. Вихрь исчез, зато неподалёку лежала его сумка, а рядом обнаружилась и шкатулка. На крышке слабо светилась надпись «СИБИРИУМ».

Некромант поднял находку, проверил её магический фон и осмотрел платформу. Ни служащих, ни других пассажиров видно не было.

— Полагаю, это наш билет.

— Ты уверен, что нам туда надо? — спросил Гораций, покосившись на женщину. — Мне не нравится, как она смотрит.

Северин тоже взглянул на пассажирку. Та по-прежнему покачивала свою ношу и не сводила с них глаз.

Позади протяжно заскрипел металл. Тыквенные фонари один за другим начали гаснуть, туман пополз по платформе, скрывая каменные плиты. Мор закинул сумку на плечо и убрал шкатулку во внутренний карман. Из открытой двери вагона на платформу ещё падал свет.

— Другого выхода я не вижу, — сказал он, направляясь к поезду.

— Погоди, у меня земля между зубами! А мне с этим лицом знакомиться с дамой!

Северин достал платок и на ходу протёр Горацию зубы. Дверь за его спиной захлопнулась, и состав плавно тронулся, увозя их в туман.

Женщина у окна перестала покачивать свою ношу. Теперь некромант разглядел у неё на руках выдолбленную тыкву со злобной рожицей. В прорезях тлели угли. Незнакомка улыбнулась ему так приветливо, что Мор невольно задержал на ней взгляд.

Она была Полуночницей.

Как думаете, Северину стоит и дальше доверять Горацию выбор приключений?

Глава 2. Билет в один конец

Северин прошёл мимо Полуночницы в следующий вагон. Та проводила его взглядом, продолжая укачивать тыкву, но останавливать не стала.

Внутри поезд оказался просторнее, чем выглядел с платформы. Вдоль стен тянулись диваны, обитые тёмно-зелёным бархатом, над ними поблёскивали латунные багажные полки, а на небольших столиках лежали газеты. В воздухе пахло печёными яблоками и корицей. Мор задержался у окна. За стеклом уже мелькали деревья, хотя со станции он никакого леса не заметил.

— Ах, как уютно! — Гораций выглянул из-за плеча некроманта. — Напоминает наш отдых в гостинице. Только тыкв здесь побольше.

У ближайшего окна пугало в клетчатом пиджаке читало газету. Длинные пальцы из сухих веток осторожно переворачивали страницы. Напротив сидели две полупрозрачные дамы в старомодных платьях. Одна пила чай, другая вязала что-то из паутины. Заметив новых пассажиров, пугало оторвалось от газеты и учтиво приподняло котелок.

— Добрый вечер! Как приятно встретить воспитанного господина! — Гораций приветственно клацнул зубами.

Северин покосился на солому, торчавшую из-под воротника пугала, и пошёл дальше. Второй незапланированный перенос за столь короткое время представлял определённый научный интерес. Большинство его коллег за всю карьеру ни разу не сталкивалось с подобным явлением. Впрочем, сейчас следовало выяснить, куда направляется поезд и как вернуться домой. Работа подождёт, хотя при длительном отсутствии её наверняка прибавится.

В следующем вагоне им пришлось посторониться, пропуская тележку с горячими напитками. За ней семенил человечек в полосатом жилете и с тыквой вместо головы.

— Горячий яблочный сидр! Карамельные орешки! Ведьмины пальчики! Свежие, только из печи! — расхваливал он товар, протискиваясь между сиденьями.

Череп немедленно сунулся к подносу с печеньем, но продавец уже покатил дальше. Гораций проводил его взглядом и вернулся на плечо некроманта.

За соседней дверью раздавались музыка и смех. Мор приоткрыл её и обнаружил компанию за игральными костями. Девушка с полупрозрачными крыльями заметила его и приветливо помахала рукой. Гораций тут же подался вперёд.

— Пойдём, — сказал Северин, прикрывая дверь.

— Ты совершенно не умеешь развлекаться!

— Нам необходимо выяснить, куда следует поезд.

— Одно другому не мешает! — возразил спутник, устраиваясь обратно на его плече.

Некромант продолжил путь, высматривая указатели или хотя бы схему состава. В тёмном окне мелькнуло его отражение. Светлые волосы после вихря торчали во все стороны, на скуле осталась полоса грязи, а карие глаза покраснели от песка. Мор пригладил волосы, достал платок и, отыскав чистый уголок, которым не протирал Горацию зубы, вытер лицо.

У свободного дивана он остановился и осторожно опустился на сиденье. Подлокотник пошёл ходуном под его ладонью, и Северин немедленно поднялся.

— Билеты, господа.

Некромант обернулся и узнал женщину из первого вагона. Теперь он разглядел медные пуговицы на её форменном жакете и значок с надписью «Лучший сотрудник экспресса». Под мышкой проводница держала ту самую тыкву, которую укачивала у окна. В прорезях тлели угли, освещая вырезанную на кожуре злобную рожицу.

Ещё на платформе Северин уловил характерный магический фон, а теперь окончательно убедился, что перед ним полуночница. В родном мире встречать таких существ ему не доводилось, но признаки были достаточно узнаваемыми.

— Добрый вечер, сударыня! — Гораций подлетел ближе. — Позвольте заметить, фуражка вам необыкновенно идёт. И какой чудесный цвет лица!

— Благодарю. Ваши билеты, пожалуйста.

— Боюсь, произошло недоразумение, — произнёс Мор, доставая шкатулку. — Мы оказались на станции после непредвиденного магического переноса. Этот артефакт связан с вашим поездом?

Полуночница взглянула на крышку, и в тыкве вспыхнул огонь. Проводница выпрямилась, перестав покачивать свою ношу.

— «Сибириум». Значит, вы прибыли по приглашению.

— В таком случае не могли бы вы сообщить, куда мы едем?

— Сначала билеты, — напомнила женщина, погладив тыкву по макушке.

— А у нас их нет, — признался Гораций.

— Тогда вас высадят на ближайшей станции и передадут Всаднику без головы.

— И зачем мы ему понадобимся?

— Он собирает головы, — любезно пояснила Полуночница.

Череп поспешно вернулся на плечо Северина, который тем временем убрал шкатулку.

— Билеты можно приобрести у вас? — уточнил некромант.

— Разумеется. По одному на каждого пассажира.

— Одну минуту! — Гораций снова приподнялся над плечом Мора. — Я магически активный объект, сопровождающий некроманта. Пассажиром не являюсь.

Северин посмотрел на спутника. Ещё недавно тот возмущался любым упоминанием о том, что является результатом магического эксперимента, однако сейчас поправлять его было невыгодно.

— Вы разговариваете и принимаете самостоятельные решения? — уточнила Полуночница, переводя взгляд на череп.

— Разумеется! Причём зачастую гораздо более разумные, чем мой спутник.

— Тогда вы пассажир.

— Какая дискриминация! Стоило хоть раз проявить признаки интеллекта!

Мор опустил взгляд на прокол в перчатке. Возражать проводнице смысла не имело.

— Какова стоимость проезда?

— За каждый билет — одна горькая правда, которую вы прежде никому не открывали, — сообщила Полуночница, приподнимая тыкву. — Лгать не советую. Моя малышка прекрасно отличает правду от вымысла.

Тыква приоткрыла зубастую пасть. Северин уловил движение магии, но ни одного знакомого плетения различить не смог.

— Что происходит с признанием после оплаты?

— Оно питает наш экспресс. Кто начнёт?

— Позвольте мне! — Гораций подлетел к проводнице. — Видите ли, сударыня, при дворе его величества ко мне прислушивались даже самые влиятельные особы!

Из тыквы вылетело несколько искр. Полуночница подержала её перед черепом ещё немного, но больше ничего не произошло.

— Мне нужна правда, — напомнила она.

— Хорошо, — вздохнул Гораций. — Я не был королевским советником. Формально.

Северин повернул к нему голову.

— Я был придворным шутом, — продолжил спутник. — А до этого менестрелем. Не самым успешным, если уж вам нужны подробности. Однажды меня даже вынесли из дворца вместе с лютней. Его величество не оценил песню о своей шестой жене, хотя первые пять куплетов ему понравились!

За двенадцать лет Мор выслушал немало рассказов о выдающейся придворной карьере Горация, и теперь некоторые подробности наконец обрели смысл. Череп, однако, упорно избегал его взгляда.

Полуночница поднесла тыкву ближе. Та довольно заурчала и втянула слова Горация вместе с несколькими зелёными искрами, вспыхнувшими возле его зубов. Внутри щёлкнуло, и из широкой пасти показался билет с оранжевой каймой.

— Держите, — произнесла проводница, протягивая карточку черепу.

Гораций покосился на Северина. Тот молча забрал билет и убрал во внутренний карман.

— Остался второй пассажир, — напомнила Полуночница.

Мор посмотрел на тыкву. Сколько бы ни стоил обычный билет, сейчас он с удовольствием заплатил бы вдвое. Однако проводница терпеливо ждала, и некромант принялся перебирать сведения, которые никогда никому не сообщал.

— Иногда я завидую Горацию. Он с любым найдёт общий язык.

Тыква не шелохнулась. Полуночница хмыкнула, и Северин поджал губы.

— Особенно с дамами, — неохотно добавил он.

В тыкве щёлкнуло, и проводница достала из её пасти второй билет. На карточке проступили серебристые буквы. Название станции было незнакомым, а указанное время прибытия, если верить карманным часам, уже прошло.

Гораций промолчал. Только зелёный огонь в его глазницах теперь восторженно полыхал.

— Эти билеты действительны и для обратной дороги? — спросил Мор, пока проводница не ушла.

— Для обратной? — Полуночница поправила фуражку. — Господин некромант, этот поезд следует только в одну сторону.

Она направилась дальше по вагону. Гораций дождался, пока за дверью стихнет стук её каблуков, и только тогда повернулся к Северину.

— Так ты и правда завидуешь, когда я знакомлюсь с дамами?

— В определённом отношении.

— Ха! Теперь тебе не отвертеться! — Череп опустился на столик. — А ты сам когда-нибудь ухаживал за дамой?

Мор сел на диван и опёрся на подлокотник. Тот качнулся, заставив его немедленно убрать руку. На этот раз некромант всё-таки остался сидеть.

— Нет. В нашей семье принято договариваться о браке. Когда придёт время, мне подберут подходящую супругу.

— Подходящую?! — возмутился Гораций. — Северин, жениться нужно по любви! И уж в этом вопросе ты можешь полностью положиться на мои советы.

— Сколько раз ты сам был женат?

— Ни разу, — признался череп. — Но ухаживать за дамами умею!

— Понятно, — отозвался Северин, разглаживая загнувшийся уголок билета.

— Вот увидишь, однажды тебе кто-нибудь понравится! И что тогда?

Некромант задумался.

— Полагаю, я даже не пойму, как следует поступить.

— Тогда решено! Выберемся отсюда и пойдём искать тебе женщину.

— Прежде я хотел бы закончить отчёт.

— Конечно! — охотно согласился Гораций. — Если кто-нибудь согласится выслушать твой отчёт по эксгумационному спору, сразу бери её в жёны.

Мор не стал спорить. За окном в тумане проплыл одинокий огонёк, и он проследил за ним, пока тот не исчез. Затем убрал билеты и повернулся к спутнику.

— Ты мог сказать мне, что был шутом.

— Мог, — согласился Гораций, перестав покачиваться. — Когда ты меня воскресил, я подумал, что советник тебе пригодится больше, чем безвестный менестрель. Вот и приукрасил немного свою биографию. А потом ещё немного…

— И за двенадцать лет так и не нашёл подходящего случая сказать правду?

Череп опустился на бархатный диван.

— Я боялся, что ты снова попытаешься меня упокоить, — признался он после паузы. — Ты ведь поначалу только этим и занимался.

Северин вспомнил первые месяцы после неудачного эксперимента. Все известные способы упокоения оказались бесполезны. Гораций неизменно возвращался и продолжал разговор с того самого слова, на котором его прервали.

— Твоё положение при дворе не имело значения для заклинаний, — заметил некромант.

— Теперь я знаю, — тихо ответил Гораций. — А тогда не знал. Я просто хотел остаться.

Мор посмотрел на спутника. За двенадцать лет тот успел рассказать ему о придворных интригах, несчастных влюблённых, королевских праздниках и десятках совершенно неправдоподобных приключений. О собственном страхе Гораций прежде не говорил.

Северин достал шкатулку, придерживая крышку большим пальцем, и положил на столик. Отверстие, из которого выскочила игла, теперь едва различалось среди насечек.

— Думаешь, она сможет вернуть нас домой? — Гораций подлетел ближе.

— Возможно. Это телепортационный артефакт. Осталось выяснить условия активации и способ выбора места назначения.

— С кровью мы уже разобрались.

— Кровь могла только установить привязку к владельцу. Сам перенос начался после открытия крышки.

— Очень удобно! Главное, теперь не перепутать её со шкатулкой для запонок.

Мор убрал находку в защитный футляр, не собираясь повторять эксперимент до остановки поезда.

Глава 3. Праздник по ту сторону

Поезд остановился с протяжным скрипом, от которого задрожали стёкла. Северин выглянул в окно. На вывеске над платформой красовалось название, указанное в билетах, а за станцией возвышались серые пятиэтажки. Над крышами поднимался дым, в окнах горел оранжевый свет.

— Прибыли! — Гораций подлетел к стеклу. — Надеюсь, нас здесь ждут.

— Меня больше интересует, кто именно, — заметил Мор, убирая часы.

На платформе стоял затянутый паутиной билетный терминал. Над ним висело объявление: «Расписание движения уточняйте у судьбы». Ниже кто-то мелом приписал: «Она сама не знает».

Некромант осмотрел потемневший экран, но ни расписания, ни схемы маршрутов не обнаружил. Позади раздался свисток, и в дверях последнего вагона показалась Полуночница с тыквой на руках.

— Приятно оставаться, господа!

— Когда здесь будет следующий поезд? — спросил Северин.

— Как придёт, так и будет. Счастливого праздника!

Двери захлопнулись, и состав скрылся в тумане. Гораций проводил его взглядом и вздохнул.

— Надо было всё-таки познакомиться с теми дамами. Вдруг они знали расписание?

— Ты собирался спрашивать расписание?

— Разумеется! Нужно же было с чего-то начать.

Мор поправил ремень сумки и направился к выходу. За ржавыми воротами начиналась улица, застроенная одинаковыми пятиэтажками. Одни осели так глубоко, что окна первых этажей оказались вровень с тротуаром, другие кренились в стороны. Между балконами висели гирлянды из сухих листьев и косточек, а возле подъездов стояли вырезанные тыквы.

В одной из квартир пылал костёр. Вокруг него водили хоровод существа в длинных плащах. У соседнего окна женщина в домашнем халате курила, стряхивая пепел в огонь.

— Открытый огонь в жилом помещении, — произнёс Северин, оценивая состояние здания. — Надеюсь, хотя бы перекрытия каменные.

— Ах, оставь! Люди готовились, украшали дом… — Гораций с интересом разглядывал окна, пока с третьего этажа не донёсся окрик:

— Эй, внизу! Отойдите! Сейчас сбрасывать будем!

Из окна высунулась старушка в бигуди. Некромант отступил, и на тротуар перед ним рухнула охапка веток. Следом полетели поленья. Одно ударилось о бордюр и откатилось к его ботинку.

— Благодарю за своевременное предупреждение, — произнёс Мор, отодвигая полено носком.

— С Самайном вас, милок! — Старушка скрылась в квартире, оставив окно открытым.

— Какие радушные люди! — Гораций заглянул наверх. — Даже незнакомцев поздравляют.

Северин обошёл разбросанные дрова и продолжил путь. От соседнего дома уже доносился стук топора, и останавливаться поблизости ему не хотелось.

На перекрёстке стоял указатель с тремя стрелками. Две приглашали на Площадь Праздничных Костров и в дом культуры «Последний вздох». Третья, прибитая вверх ногами, обещала выход из посёлка.

— Нам туда, — решил некромант, проверив направление.

— Но здесь выбор Королевы Самайна! — Гораций задержался возле афиши с изображением трёх улыбающихся ведьм. — Было бы невежливо не взглянуть на претенденток.

Мор свернул по указателю, и черепу пришлось догонять его.

— Северин, ты ведь даже не посмотрел на афишу!

— Нам необходимо найти дорогу домой.

— Одно другому совершенно не мешает!

Дорога сузилась, миновала пустырь и вывела к следующей стрелке. Выход по-прежнему находился впереди, но теперь под ним висела табличка: «До праздника — двести метров».

— Любопытное совпадение, — заметил Северин, изучая указатель.

— Вот видишь! Даже дорога считает, что тебе пора развлечься.

Некромант проверил положение домов относительно станции и продолжил движение. Пока оснований считать указатели неисправными не было, хотя их расположение вызывало вопросы.

На пустыре маленькие гоблины вырезали рожицы на подгнившей репе. Один выковыривал мякоть, другой пытался затолкать внутрь свечу. Репа хлопнула, окатив обоих гнилью. Дети завизжали от восторга и принялись подбирать кусочки.

— Какие увлечённые малыши! — умилился Гораций.

Один из гоблинов заметил путников и подбежал, спрятав руки за спиной.

— Сладость или гадость?!

— Сладостей нет, — ответил Северин, не останавливаясь.

— Тогда гадость! — Гоблин запустил в него репным огрызком.

Мор уклонился. Огрызок угодил в Горация, который как раз обернулся к остальным детям.

— Эй! В лицо не бросать! Оно у меня единственное!

Некромант снял с его скулы кусок репы и прибавил шагу. За спиной уже обсуждали, кто бросает дальше, и один из гоблинов потребовал реванша.

Вскоре улица вывела их на площадь. Возле старого фонтана дымился огромный котёл, а на сцене играл оркестр скелетов. Один музыкант уронил палец, наклонился за ним и продолжил играть, пропустив всего несколько нот. Перед сценой танцевали ведьмы, призраки и пожилой мужчина в спортивном костюме.

— Живой, — определил Северин, проверив его магический фон.

— И, судя по всему, очень этим доволен! — Гораций с интересом посмотрел на танцующего. — Тебе бы тоже не помешало.

Некромант оглянулся. У входа на площадь стоял очередной указатель, и стрелка «Выход из посёлка» была направлена прямо на сцену.

— Мы верно следовали маршруту, — произнёс он, осматривая табличку с обратной стороны.

— Меня всегда тянуло на сцену, — признался череп. — Но чтобы с указателями…

Мор проверил крепления и обнаружил, что стрелку недавно поворачивали. Кто-то явно направлял прибывающих к празднику, независимо от выбранного ими пути.

— Попробуем обойти площадь с другой стороны, — решил он.

Однако дорогу ему преградила дородная женщина в цветастом платке. Из-под её длинной юбки выглядывали две пары ног в разных башмаках.

— Молодой человек! Вы на конкурс?

— Мы ищем выход из посёлка.

— Потом найдёте. У меня как раз участника не хватает! — Женщина сунула ему карточку с номером тринадцать. Ниже значилось: «Самое страшное существо».

— Боюсь, я не подавал заявку.

— Да с такими данными вас без заявки возьмут! Бледный, весь в чёрном, ещё и череп с собой!

— Сударыня, вы мне льстите! — Гораций немедленно подлетел ближе.

— Не тебе, голубчик. Твой хозяин куда страшнее.

— Спутник, — поправил череп. — У нас многолетнее сотрудничество!

— Даже разговаривает! — Женщина сделала пометку в своём списке. — Обязательно покажете жюри.

Она засеменила к сцене, прежде чем Северин успел вернуть карточку. Некромант посмотрел на номер, затем на Горация.

— Ни слова.

— Я ещё ничего не сказал!

Мор убрал карточку в карман и попытался обойти площадь вдоль ближайшего дома. Позади раздался низкий скрежет, заставивший его остановиться.

Серая пятиэтажка медленно разворачивалась к нему фасадом. С крыши посыпалась черепица, оконные проёмы вытянулись, а подъездная дверь распахнулась. Из тёмного коридора донеслось голодное урчание.

— Северин, — позвал Гораций, опускаясь к его плечу, — скажи, что это водопровод.

Стоявшая неподалёку старушка оторвалась от пакета с семечками.

— Опять проголодалась, окаянная! — Она погрозила дому пальцем. — Сколько раз говорила, не ешь приезжих! Потом всю ночь кирпичами икаешь!

Некромант отступил к переулку, оценивая магический фон здания. В стенах ощущалось чужое присутствие, а у входа плотность энергии была заметно выше.

— Дом одержим, — заключил он.

— Это я уже понял, — ответил череп, следя за распахнутой дверью. — Северин, давай уйдём.

Пятиэтажка скрипнула. Из подъезда выполз длинный коврик с надписью «Добро пожаловать» и обвился вокруг ботинка некроманта.

— Я отзываю всё, что говорил о местном гостеприимстве! — сообщил Гораций, торопливо поднимаясь выше.

Северин потянул ногу на себя. Коврик затянулся крепче и поволок его к подъезду. Некромант упёрся каблуком в трещину между плитами и попытался освободить ботинок, но ткань только сильнее сжалась вокруг щиколотки.

— Упокой её! — потребовал череп.

— Дух связан со всем зданием. Если разорвать связь, оно рухнет.

— Тогда что будем делать?

Мор осмотрел натянувшийся коврик. Магия удерживала ткань вокруг ноги, но сама связь с домом проходила значительно глубже, через фундамент. Разрушать её не требовалось.

— Перережем.

На третьем этаже распахнулось окно. Женщина в халате погрозила им сковородой, а коврик дёрнулся, заставив Северина ухватиться за фонарный столб.

— Отойди от дома, окаянный! У меня там ремонт!

— Я пытаюсь освободиться, — ответил некромант, начертив свободной рукой удерживающую руну.

Коврик прижало к плитам, но вокруг ботинка он затянулся ещё туже. Северин провёл двумя пальцами над натянутой тканью, направляя режущее заклинание поперёк волокон. Ворс задымился, и коврик лопнул, оставив на ботинке тугой обрывок.

Мор освободил ногу, закинул сумку на плечо, подхватил Горация и бросился к переулку. За спиной взревело, с крыши посыпалась черепица.

— Держи его! — завопила женщина из окна. — Он дом упокоить хочет!

Некромант оглянулся на бегу. От сцены уже спешила устроительница конкурса, за ней бежали гоблины, несколько ведьм и мужчина в спортивном костюме. Последний заметно вырвался вперёд.

Пятиэтажка заскрежетала фундаментом. Северин свернул за угол, прежде чем успел выяснить, собирается ли она присоединиться к погоне.

Улица шла под уклон. Между последними домами виднелась дорога, уходившая через пустое поле к лесу. Мор прибавил шагу, придерживая скачущую на боку сумку.

— Стой, чернокнижник! — донеслось сзади.

— Северин, они нас догоняют! — предупредил Гораций, обернувшись к преследователям.

Мимо просвистел репный огрызок. Некромант пригнулся, перескочил через канаву и промчался между двумя покосившимися столбами с выцветшим названием посёлка.

Крики оборвались.

Мор пробежал ещё несколько шагов и только тогда оглянулся. Преследователи стояли у столбов. Мужчина в спортивном костюме сердито переминался с ноги на ногу, гоблины толкались возле его коленей. Одна ведьма протянула руку за городскую черту и тут же отдёрнула.

— Дальше не могут, — произнёс Северин, переводя дыхание.

Гораций поднялся к его плечу. Из-за крыш донёсся обиженный рёв пятиэтажки. Мужчина в спортивном костюме погрозил им кулаком и первым повернул обратно.

— Знаешь, я бы всё-таки присудил тебе первое место, — заметил череп, наблюдая за уходящими жителями.

— За что?

— За самое страшное существо. Весь посёлок подтвердит!

Северин достал карточку участника и перевернул, изучая оборот. Затем зажал её между пальцами, и по краям побежало пламя.

— А вдруг по ней приз выдают? — Гораций проводил взглядом осыпавшийся пепел.

— Именно этого я и опасаюсь.

А вы бы отдали Северину первое место в конкурсе «Самое страшное существо»? Или в этом посёлке нашлись кандидаты пострашнее?

Глава 4. Переправа для живых и не очень

За посёлком дорога спустилась к реке и оборвалась у старого деревянного причала. Между рассохшимися досками проступала вода, от свай тянуло мокрой древесиной и илом. Северин поискал глазами противоположный берег. В тумане горели несколько огней, но по ним он не мог определить даже ширину реки.

Под водой проплывали бледные лица. У одного беззвучно шевелились губы, другое было обращено к небу, где над рекой висела луна. Но в воде она не отражалась.

— Северин, мне кажется, здесь кто-то купается, — заметил Гораций, подаваясь вперёд.

У самого края причала череп остановился. Несколько лиц одновременно повернулись к нему, и зелёный огонь в глазницах дрогнул.

— Это души умерших, — определил некромант, изучая магический фон воды.

— И много их?

— Целая река.

Мор направился к лодке, и спутник поспешил следом. На корме стоял иссохший старик в выцветшем плаще. Он держал длинное весло, с которого на дно лодки мерно капала вода. Фонарь у его плеча освещал табличку: «Живым — по особому разрешению. Мёртвым — в порядке очереди».

— Наконец-то место, где мой статус даёт преимущества! — обрадовался Гораций, подлетая ближе.

— Ты уже умер, — произнёс перевозчик, наклонив голову. — И не ушёл.

— Были определённые обстоятельства. Весьма удачный эксперимент, между прочим.

Старик протянул к нему руку. Зелёный огонь в глазницах дрогнул, и несколько лиц под водой разом повернулись к причалу. Гораций отпрянул так резко, что стукнулся затылком о пряжку на сумке Северина. Обычно после такого он хотя бы требовал убрать пряжку, но сейчас промолчал.

— Его место среди них, — произнёс перевозчик.

— Он со мной, — твёрдо ответил Мор, шагнув между стариком и черепом. — Каковы условия переправы?

— Живой отдаст пять лет своей жизни. Мёртвый — то, что удерживает его среди живых.

Северин посмотрел на воду. Лица проплывали мимо, и каждое, поравнявшись с лодкой, поворачивалось к Горацию. Зелёный огонь в глазницах спутника горел слабее, чем на дороге. На открытой воде река будет ещё сильнее притягивать его дух.

— Десять лет за обоих, — предложил некромант. — Его связь я защищу сам.

— Десять возьму. Если река потребует своё, вмешиваться не стану.

Мор расстелил шарф на досках причала и достал рунную пластину. Гораций опустился перед ним, повернувшись глазницами к воде.

— Ты хоть представляешь, сколько это — десять лет?

— Вполне. Мы знакомы двенадцать лет, десять месяцев и четырнадцать дней, — ответил Северин, придерживая спутника за затылок. — Теперь не двигайся. Мне нужно начертить руны.

Череп приоткрыл рот, но ничего не сказал. Некромант провёл пальцами по височным костям, намечая расположение защитного контура. Обычно Гораций не упускал случая прокомментировать его расчёты или пожаловаться на неудобное положение. Сейчас он неподвижно лежал на шарфе и смотрел в сторону реки.

Северин закрепил у основания черепа накопитель и замкнул плетение. Зелёные линии проступили на височных костях. Гораций поднялся над шарфом, сделал круг над причалом и вернулся к плечу некроманта. Подарок фей пока действовал, и свет рун оставался ровным даже у самой воды. Мор проверил крепления, убедился, что защитный контур замкнут, и только после этого убрал пластину.

— Назови срок добровольно, — потребовал перевозчик, протягивая ладонь.

— Десять лет моей жизни за переправу обоих пассажиров.

Между пальцами старика вспыхнул белый огонёк. От него к груди Северина протянулась тонкая нить. Под рёбрами кольнуло так сильно, что некромант ухватился за причальную сваю и несколько секунд не мог вдохнуть. Когда боль отпустила, перевозчик уже убрал руку. Мор провёл ладонью по груди. Пальто было цело, магический резерв не изменился, но десять лет его жизни больше ему не принадлежали.

— Северин? — негромко позвал Гораций.

— Всё в порядке, — ответил он, выпрямляясь. — Можем отправляться.

В лодке пахло сырыми досками. Некромант расстелил шарф на коленях, и череп устроился на нём. Старик оттолкнулся веслом, а вскоре причал скрылся в тумане. Вода под днищем текла бесшумно, но всякий раз, когда перевозчик поднимал весло, с него срывались капли и попадали на пассажиров.

Под лодкой проплыл мальчик с игрушечной лошадкой, прижатой к груди. Гораций подался к борту. Мальчик поднял голову, и череп отодвинулся обратно, ближе к руке Северина.

— Куда они плывут?

— Полагаю, к месту окончательного упокоения.

— А если кто-то не хочет? — спросил Гораций, продолжая смотреть туда, где мальчик исчез под кормой.

Мор не ответил сразу. Он наблюдал за водой, пытаясь определить направление течения, но ни одной привычной закономерности не обнаружил. Души двигались независимо от волн, а некоторые и вовсе оставались на месте, пока лодка проплывала над ними.

— Не знаю, — наконец признал некромант.

Северин коснулся накопителя и обнаружил, что тот уже опустел наполовину. Он направил в плетение собственную магию, и зелёный огонь в глазницах спутника разгорелся ярче.

— Как самочувствие?

— Превосходно. Сейчас покажу, — заверил Гораций, приподнимаясь над шарфом.

Он попытался сделать круг, но поднялся всего на несколько сантиметров и стукнулся о колено некроманта. Мор подхватил череп под затылок, прежде чем тот успел скатиться к краю скамьи.

— Не получается, — признался Гораций.

Дар фей угасал, хотя защитные руны на костях ещё светились. Северин коснулся его виска и почувствовал, как река притягивает дух спутника. Магическая связь, которую некромант поддерживал двенадцать лет, слабела с каждым гребком.

— Сколько до берега? — спросил Мор, заменяя накопитель.

— Столько, сколько потребуется.

— Тогда гребите быстрее.

Старик поднял весло. Северин ожидал, что следующий гребок окажется сильнее, но лопасть вошла в воду с прежней неторопливостью. Он оглянулся. От первого причала не осталось даже огонька, а впереди по-прежнему клубился густой туман.

— Северин, а ты можешь меня подержать? — попросил Гораций, с трудом шевельнув челюстью. — Здесь не очень удобно.

Некромант взял череп обеими руками и прижал к груди. Пальцы легли на руны у висков, позволяя передавать магию непосредственно в защитный контур. Он увеличил поток, и зелёные линии на костях снова вспыхнули, хотя собственный резерв стремительно истощался.

Из тумана выступили деревянные сваи. Северин уже различал ступени, когда погас последний накопитель. В собственном резерве оставались крохи, а пальцы начали дрожать от напряжения. Он направил в плетение ещё немного магии, но свет в глазницах спутника остался тусклым.

До причала было несколько метров. Перевозчик поднял весло, и Мор смотрел, как с лопасти одна за другой падают капли. Хотелось выхватить его и самому догрести до ступеней, но для этого пришлось бы отпустить Горация. Северин крепче сжал череп, продолжая поддерживать защитный контур.

— Ты только не выбрасывай меня, если что, — с трудом произнёс Гораций. — Я ведь череп редкой сохранности. И зубы хорошие. Ты сам говорил.

— Я держу тебя, — ответил некромант, проверяя остаток магии. — До причала три метра.

— А если встретишь даму, которая тебе понравится, обязательно скажи ей, что у тебя совершенно нет опыта, зато намерения самые…

Зелёный огонь погас.

Лодка стукнулась о причал. Северин подхватил Горация, перешагнул через борт и взбежал по скользким ступеням. На верхней у него подогнулись колени, и некромант опустился на мокрые доски, прижимая череп к груди. Он нащупал защитные руны и попытался передать в них оставшуюся магию, но плетение не отозвалось.

— Заканчивай, Гораций, — произнёс Мор, снова касаясь височных костей. — Ты собирался дать мне очередной совет.

Череп оставался неподвижным. Северин проверил накопитель, затем повторно провёл пальцами по рунам, пытаясь обнаружить хотя бы остаточный магический отклик.

Снизу раздался плеск. Некромант поднял голову. Перевозчик уже отталкивал лодку от сваи.

— Его дух поглотила река? — спросил Северин.

Старик не ответил. Мор повторил вопрос громче.

— Я с самого начала сказал, где его место, — произнёс перевозчик, опуская весло в воду. — Ему давно пора было туда.

Некромант прижал пальцы к вискам Горация и попытался восстановить связь. Руны оставались холодными. Он проверил их ещё раз, затем осмотрел кости, словно повреждение могло оказаться обычным и поддаваться исправлению.

Десять лет жизни были отданы, все накопители опустошены, а магического резерва не осталось даже на простейшее заклинание. Северин посмотрел на ступени, до которых им не хватило нескольких секунд. Одного гребка. Возможно, двух.

Он снова коснулся черепа, но зелёный свет так и не появился.

Когда Мор поднял голову, лодка уже скрылась в тумане. От причала к высоким воротам вела узкая тропа. Над створками горели два фонаря. Северин осторожно завернул Горация в шарф, устроил в сумке и направился к воротам. Если здесь кто-то распоряжался душами умерших, следовало выяснить, куда река уносит их после переправы.

Не успел некромант приблизиться, как створки распахнулись. На пороге появился невысокий мужчина в форменном сюртуке с толстой книгой в руках.

— Северин Мор? — уточнил он, сверяясь с записями. — Мы как раз решаем, что делать с вашим спутником.

— Что с Горацием?

— Он в очереди на окончательное упокоение, — сообщил мужчина, захлопнув книгу. — Следующий.

Как думаете, Северин смирится с решением загробной канцелярии или устроит ей внеплановую проверку?

Глава 5. Возврату подлежит

— Кто может приостановить распределение?

— Начальник распределения, — ответил служащий, отступая от ворот и указывая на стол посреди площади. — Только не говорите, что я вас направил.

Северин быстро пошёл между длинными деревянными скамьями, на которых сидели полупрозрачные люди с номерками. Возле колонны мальчик, которого он видел с лодки, предлагал соседу деревянную лошадку в обмен на место поближе к столу.

За столом пожилой чиновник в круглых очках ставил печати. Мор подошёл в тот момент, когда тот отложил одну папку и потянулся за следующей.

— Мне необходимо вернуть душу моего спутника, — произнёс некромант, ставя сумку на край стола.

— Возьмите талон.

— Его дело следующее. Если я встану в очередь, вы успеете отправить Горация на окончательное упокоение прежде, чем рассмотрите моё заявление.

— Заявления о возврате принимаются по четвергам, — монотонно отозвался чиновник, придвигая папку к себе.

— Когда ближайший четверг?

— Здесь дни недели не имеют практического значения.

— Кроме четверга, — уточнил Северин.

С соседней скамьи донёсся смешок. Чиновник поднял глаза, и Мор заметил, как тот сжал рукоять печати.

За годы практики Северин выслушал немало людей, уверенных, что именно их дело требует исключения. Обычно он предлагал им ознакомиться с порядком рассмотрения заявлений. Теперь ему впервые захотелось перевернуть стол, за которым ему этот порядок объясняли.

— Покажите положение о возврате, — потребовал некромант, расстёгивая сумку.

Он достал Горация и осторожно опустил на свободный край стола.

— Останки на стол не кладут!

Северин подложил под череп шарф. Чиновник проследил за его руками, затем достал толстый справочник и раскрыл на странице с красной закладкой.

— Раздел шестой, пункт двенадцать. Возвращение допускается при ошибочном призыве или незавершённой магической связи. Ваш спутник умер несколько столетий назад.

— Я связал сознание Горация с этим черепом при помощи рун и больше двенадцати лет поддерживал связь собственной магией. Река её ослабила. Чтобы проверить, оборвалась ли она окончательно, мне необходим доступ к его душе.

— Доступ предоставляется после подтверждения связи.

— То есть сначала я должен подтвердить связь с душой, к которой вы меня не допускаете?

— Вы правильно поняли порядок, — ответил чиновник, занося печать над папкой.

— Тогда оформите письменный отказ. Укажите, что вы не позволили мне проверить связь и разрешили окончательное распределение до проведения проверки. Я приложу отказ к жалобе.

Печать так и не опустилась. Чиновник выдвинул ящик, достал бланк отказа, посмотрел на пустую строку для подписи и убрал его обратно.

— Допустим, я разрешу внеочередную проверку. Свободных специалистов у нас нет.

Мор положил рядом удостоверение некроманта высшей категории. Чиновник прочёл его до конца и вернулся к справочнику. Примечание на полях он перечитал дважды.

— Проверка проводится квалифицированным специалистом под личную ответственность заявителя, — наконец произнёс он. — Вы собираетесь проверять собственное заявление?

— Если это запрещено, покажите соответствующий пункт.

Чиновник снял очки и положил их поверх справочника.

— Вы невыносимы, господин Мор.

— Мне говорили, — отозвался Северин и по привычке посмотрел на Горация, ожидая подтверждения.

Череп оставался неподвижным.

Чиновник отложил папку и выдернул чистый бланк. Перо заскрипело по бумаге.

— Распределение приостановлено на пятнадцать минут. Только диагностика! — Он с грохотом поставил печать и поднялся из-за стола. — Следуйте за мной.

В общем реестре Горация не оказалось. Пока служащая листала записи, Северин прижимал череп к груди, стараясь унять дрожь в руках. Наконец женщина обнаружила пометку на полях и указала за третью колонну.

— Нестандартные случаи. Туда потребуется отдельное разрешение.

Мор посмотрел на бланк в руке чиновника. Тот перехватил его взгляд, поправил очки и первым направился к колонне.

За ней оказалось небольшое помещение со скамьями вдоль стен. Северин позвал Горация. Пожилая дама с тремя кошками на коленях настороженно взглянула на него и спрятала одну под шаль. Больше никто не отозвался.

— У вас осталось семь минут, — проворчал чиновник, захлопнув крышку карманных часов.

Некромант опустился на колено, положил череп на шарф и достал моток тонкой серебристой проволоки. Сплав хорошо проводил магию, позволяя соединить уцелевшие руны там, где исчезли линии старого заклинания. Мор осторожно проложил проволоку по кости, а свободный конец прижал к металлической грани «Сибириума».

— Это всё ещё диагностика? — спросил чиновник, наклонившись над ним.

— Да.

Шкатулка поглотила его кровь и перенесла их в другой мир. Если кровь действительно установила связь с артефактом, можно было попробовать получить доступ к оставшейся внутри магии, не открывая крышки. Сколько энергии после этого сохранится для возвращения домой, Северин не знал. Однако другого источника у него не было.

Некромант коснулся рун на висках Горация и направил в них остатки собственной силы. По проволоке к шкатулке пробежала слабая искра. На крышке проступили серебристые буквы, и Мор поспешно прижал её большим пальцем. Крышка не дрогнула, зато по проволоке обратно к черепу побежали зелёные искры.

Первая нить потянулась к пожилой даме с кошками. Та испуганно прижала к себе животных, а сидевший рядом мужчина вдруг поднялся со скамьи и шагнул навстречу черепу. Следом поднялись ещё две души.

Северин попытался перекрыть поток, но нити не исчезли. Магия поступала из шкатулки напрямую в повреждённый контур, притягивая ближайшие души без различия магических отпечатков.

— Немедленно прекратите! — Чиновник бросился к ближайшему призраку, преграждая ему дорогу. — У нас утверждён порядок распределения!

Мор не ответил. Он оценил расстояние между шкатулкой и черепом, затем ухватился голыми пальцами за серебряную проволоку.

Магия хлынула ему в руку. Пальцы пронзило болью, зелёные искры побежали под кожей к запястью. Теперь энергия проходила через его собственный магический резерв, прежде чем достигнуть черепа. Северин стиснул зубы и начал осторожно ограничивать поток. Пришлось пропустить часть энергии через себя, чтобы уменьшить подпитку, не разрывая связь полностью.

Одна из нитей погасла, и ближайший призрак остановился. Затем исчезла вторая. Некромант ослабил поток ещё немного, но третья нить дрогнула и начала истончаться. Он немедленно увеличил подпитку, удерживая её на грани разрыва.

— У вас осталась минута! — предупредил чиновник, доставая часы и одновременно пытаясь усадить ближайшего призрака обратно на скамью.

Северин чувствовал, как дрожит проволока между пальцами. Он больше не мог уменьшить поток, не оборвав последнюю связь. Зелёная нить вытянулась к служебной двери и натянулась. Мор удержал её, стараясь не шевелиться.

Из-за двери донёсся возмущённый голос:

— Я уже объяснял, что у меня имеется постоянное место жительства! Могу даже назвать адрес, если кто-нибудь наконец перестанет спрашивать год моей смерти!

В помещение вошёл полупрозрачный молодой мужчина в старомодном камзоле. Лицо было незнакомым, зато интонацию Северин узнал сразу. Именно так Гораций обычно начинал перечислять чужие ошибки.

Некромант хотел окликнуть его, но не смог произнести ни слова.

— Северин! — Гораций разом забыл, с кем спорил. — Ты принёс мой череп!

— Я его не выпускал, — ответил Мор, придерживая череп ладонью, когда зелёная нить засияла ярче. — Коснись его. Попробую восстановить связь.

— Господин Мор, я разрешил только проверку! — Чиновник шагнул к ним. — Это уже ритуал!

— Диагностический, — уточнил Северин, направляя магию шкатулки к последней незамкнутой руне.

Гораций протянул руку, но замер у самого черепа. Его взгляд задержался на дрожащих пальцах некроманта.

— Ты очень устал.

— Гораций, пожалуйста, — произнёс Северин, поднимая на него глаза. — Я хочу, чтобы ты вернулся.

— Я тоже хочу, — тихо ответил тот и коснулся черепа.

Нить задрожала. Мор почувствовал знакомое сопротивление. Двенадцать лет назад он рассчитывал получить магически активный артефакт, а получил Горация. В первые месяцы некромант несколько раз пытался его упокоить, но безуспешно. Теперь то же упрямство помогало спутнику удерживать связь, пока Северин завершал заклинание.

Он ослабил хватку на проволоке и направил последний импульс в руну соединения. Призрачная фигура исчезла, а в глазницах черепа вспыхнул зелёный огонь.

Мор отсоединил проволоку от «Сибириума». Буквы на крышке погасли, но огонь в глазницах остался.

— …серьёзные, разумеется! — договорил Гораций. — Северин, ты хоть представляешь, как неудобно прерывать человека на полуслове?

Некромант опустился на ближайшую скамью. Только теперь он заметил, как крепко сжимал череп. Мор ослабил хватку, ещё раз посмотрел на зелёное пламя в глазницах и неожиданно для себя коротко рассмеялся.

— Ты бледный, — заметил Гораций, поворачиваясь к нему. — Северин, с тобой всё в порядке?

— Теперь да.

— Господин Мор! — Чиновник подступил к ним с разрешением в руке. — Я санкционировал исключительно диагностику! Вы самовольно вернули душу в материальный носитель!

— В ходе проверки обнаружена сохранившаяся магическая связь, — ответил Северин, придерживая спутника. — Я восстановил её для подтверждения результата.

— Это воскрешение!

— Гораций был воскрешён двенадцать лет назад. Повторного воскрешения не проводилось.

Чиновник сжал бланк так, что бумага смялась по краям.

— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду!

— Разумеется. Однако вы разрешили проверку незавершённой магической связи. Она восстановлена, следовательно, её существование подтверждено.

— Вы должны были установить наличие связи, а не возвращать душу!

— Одно оказалось необходимым для другого.

Чиновник открыл справочник, пролистал несколько страниц и сердито захлопнул его.

— Я потребую дополнительного заключения!

— Для этого потребуется повторная диагностика, — заметил некромант. — Вы намерены снова разорвать связь?

Чиновник посмотрел на оживший череп, затем на разрешение. Гораций благоразумно промолчал.

— Забирайте своего спутника! — Служащий достал из кармана печать, прижал бланк к стене и с такой силой поставил оттиск, что бумага затрещала. — И больше здесь не появляйтесь!

— Благодарю за содействие, — произнёс Северин, поднимаясь со скамьи.

— Не благодарите!

— Какой неприятный господин! — заметил Гораций. — Вы с ним удивительно похожи. Уверен, при других обстоятельствах вы бы прекрасно поладили.

Мор покачал головой, снял с черепа проволоку и убрал её вместе со шкатулкой. Гораций пока не мог летать, поэтому некромант привычно устроил его под мышкой и направился к воротам.

— Кстати, пока я тебя ждал, познакомился с очаровательной дамой, — сообщил череп. — Элеонора. Двести лет как умерла, а ты бы видел, как держится! Она уступила мне место на скамье, я уступил ей своё место в очереди. Служащий почему-то решил, что я препятствую распределению.

Гораций немного повернулся, чтобы видеть Северина. Тот поправил его под рукой, и они продолжили путь.

— Так вот, Элеонора спросила, часто ли я бываю по эту сторону реки. Я ответил, что всё зависит от того, как скоро за мной придёт мой друг.

До ворот оставалось несколько шагов, но Северин замедлил ход. Гораций примолк, и теперь в тишине было слышно, как за их спинами снова застучала печать.

— И что она сказала? — спросил Мор.

— Чтобы я вас познакомил! — оживился Гораций. — Знаешь, мы ведь ещё можем вернуться. Я помню, на какой скамье она сидела.

Северин толкнул створку ворот свободной рукой.

— Расскажи лучше, чем она занималась при жизни.

Как думаете, кто больше обрадовался возвращению Горация: Северин или чиновник, которому наконец удалось от них избавиться?

Глава 6. Остаться на ужин

— Она придворной дамой была, — охотно продолжил Гораций, пока Северин открывал ворота. — Представляешь, прожила восемьдесят семь лет и ни разу не вышла замуж! Хотя предложения, по её словам, поступали регулярно. Я спросил, не слишком ли завышены были требования, а она сказала, что просто не встретила достойного мужчину.

— И что ты ответил? — Мор придержал створку плечом и вышел наружу.

— Что теперь у неё впереди целая вечность! Правда, Элеонора почему-то не оценила моего оптимизма.

Под ногами захрустел гравий, пахнуло дымом и холодной хвоей. Вместо причала и реки перед ними раскинулась широкая долина. В очертаниях гор угадывались согнутые плечи, головы и огромные руки. Между скалами темнел хвойный лес.

— Северин, ты слышишь этот звук? — спросил Гораций, поворачиваясь у него под мышкой.

Некромант остановился и прислушался. Откуда-то из долины доносился протяжный низкий гул.

— Слышу. Пока не могу определить источник.

— А по-моему, кто-то храпит. Причём с таким усердием, что я бы посоветовал ему обратиться к лекарю.

Гул повторился. Одна из скал медленно приподнялась на вдохе и опустилась. По склону покатились камни, и Северин разглядел среди выступов сомкнутые веки.

— Полагаю, горы представляют собой спящих существ чрезвычайно крупных размеров, — заключил он. — Не рекомендую их будить.

— Уверяю, у меня и в мыслях не было! — отозвался череп, осторожно оглядывая склоны.

Впереди полыхал костёр. Пламя поднималось выше кедров, освещая длинные столы. Между гостями в мехах и старинных доспехах сновали полупрозрачные фигуры, а под удары барабанов кто-то пел на незнакомом языке. Оттуда тянуло жареным мясом и пряностями.

— Вот это я понимаю — праздник! — восхитился Гораций, стараясь повернуться к костру. — Северин, неужели после всех наших приключений судьба наконец решила проявить гостеприимство?

— Предлагаю сначала выяснить, кто устроил пир, — ответил Мор, изучая собравшихся.

— Зато ты не станешь отрицать, что здесь замечательно пахнет! Кроме того, посмотри, какие у них блюда. Если уж я не могу попробовать, то хотя бы полюбуюсь.

Некромант направился к костру. После переправы и возвращения Горация силы восстанавливались медленно, но вероятность, что кто-нибудь из пирующих знает дорогу из этого мира, была выше нуля.

Во главе стола сидел великан в нескольких медвежьих шкурах. Седая борода была заплетена в толстые косы, пальцы обхватывали чашу величиной с бочку, а на поясе висел зазубренный тесак. Великан оторвал зубами кусок мяса от кости. По форме кость напоминала человеческую бедренную, хотя для уверенного заключения Северину пришлось бы подойти ближе.

Барабаны стихли. Великан повернул голову к путникам.

— Живой пришёл к мёртвым, да ещё и покойника с собой принёс, — прогудел он. — Давно таких гостей не бывало на моём пиру.

— Северин Мор, некромант высшей категории. Мой спутник — Гораций, — представился Северин, остановившись в нескольких шагах от стола. — Мы ищем способ вернуться в свой мир.

— А прежде позвольте выразить восхищение вашим праздником! — вмешался Гораций. — Великолепные музыканты, замечательное угощение и столько интересных лиц! Судя по всему, здесь собралась весьма достойная компания.

— Хорошо говоришь, костяной. Жаль, мяса на тебе нет.

Череп приоткрыл рот, но ответил не сразу.

— Признаться, прежде отсутствие тела редко вызывало подобное сожаление у моих собеседников.

Великан расхохотался, и с ближайшей горы посыпались камни. Несколько пирующих подняли чаши.

— Садитесь за мой стол! — Он сдвинул огромную миску, освобождая место. — В эту ночь никто не должен оставаться голодным. А тот, кто ищет дорогу, может получить ответ, если сумеет меня развлечь.

Северин посмотрел на тесак, затем на кости, разбросанные возле хозяйского места.

— Прежде чем принять приглашение, хотел бы уточнить условия.

— Люблю осторожных гостей. Умные обычно дольше живут, хотя на вкус от глупцов не отличаются.

— У меня три испытания, — продолжил великан, отхлебнув из чаши. — Ответьте на загадку, разделите со мной трапезу, а напоследок я предложу вам по дару. Справитесь — укажу дорогу отсюда.

— А если не справимся? — уточнил некромант.

— Останетесь до рассвета. — Хозяин с хрустом раскусил кость.

— Когда он наступит?

— Когда закончится Самайн.

— И сколько он здесь продолжается?

— Пока мне весело. — Великан устрашающе улыбнулся.

Мор оценил расстояние до ближайших деревьев. Даже с полным магическим резервом убежать от существа таких размеров было бы затруднительно.

— Правильно ли я понимаю, что участие в испытаниях не предусматривает причинения гостям физического вреда?

— Хитрый некромант! Хочешь получить ответ ещё до первой загадки?

Северин не отвёл взгляда, ожидая разъяснения.

— Тогда слушай внимательно, — продолжил людоед. — Пока сидишь за моим столом — ты гость. Когда встаёшь без разрешения — становишься добычей.

— Знаешь, Северин, я начинаю скучать по чиновнику, — негромко сообщил Гораций. — У того хотя бы можно было потребовать письменный отказ.

Некромант ещё раз осмотрел стол, скамьи и собравшихся. Принять условия было опасно, но попытка уйти без разрешения представлялась ещё опаснее.

— После выполнения всех трёх испытаний мы сможем беспрепятственно покинуть пир?

— Узнаешь способ, некромант. А доберёшься ли до конца — посмотрим. — Великан ударил чашей о стол. — Садитесь, пока я не передумал!

Северин забрался на широкую скамью и устроил Горация рядом, на столе. По соседству сидел воин в проржавевшей кольчуге. Сломанное копьё, торчавшее у него из груди, нисколько не мешало ему пить из глиняной чаши. Череп уже повернулся к соседу, но тут хозяин положил ладони на столешницу, и разговоры стихли.

— Первая загадка! Чем больше из неё берёшь, тем больше она становится. Что это?

Ответ напрашивался сразу, но Мор помедлил. После знакомства с местными обычаями гостеприимства он ожидал подвоха.

— Предполагаю, речь идёт о яме. Чем больше грунта извлекают, тем больше её объём.

Великан перестал жевать и недоверчиво уставился на него.

— Откуда знаешь?! Я три дня над ней думал!

— Ответ следует непосредственно из условия.

— Ничего подобного! — возмутился людоед. — Прошлый гость до утра отгадать не мог!

— И что с ним случилось? — заинтересовался Гораций.

— Съел я его! — Великан с досадой швырнул обглоданную кость в костёр. — А он ведь ещё две загадки не отгадал!

Северин молча посмотрел на останки у хозяйского места. Теперь происхождение некоторых костей сомнений не вызывало.

Великан смерил его тяжёлым взглядом и рявкнул слугам, чтобы подавали угощение. Двое существ с оленьими головами поставили перед некромантом миску с дымящимся мясом и тяжёлый кубок. От напитка пахло мёдом и ягодами.

Мор осмотрел блюдо, затем перевёл взгляд на кости перед хозяином.

— Прошу уточнить происхождение мяса.

— Свежее! — рявкнул великан, ударив ладонью по столу. — Ешь, пока я добрый!

— Пожалуй, не стоит испытывать его терпение, — негромко заметил Гораций, наблюдая за хозяином.

Северин поднёс кусок мяса к губам и услышал знакомую колыбельную. Вместо пирующих он увидел гостиную родительского дома. За окном падал снег, в камине потрескивали дрова, а на столе лежала раскрытая книга. Мор опустил руку. Странно, что он собирался куда-то уходить. Кажется, сегодня у него не было назначено ни одной встречи.

— Северин? — Гораций повернулся к нему, но некромант не отозвался.

Он попытался вспомнить, зачем ему понадобилась шкатулка с серебристыми буквами. Название ускользало, а кресло у камина выглядело всё привлекательнее.

— Северин, очнись! — Череп вцепился зубами ему в запястье.

Мор отдёрнул руку. Гостиная исчезла. Перед ним снова дымилась миска, а великан уже потянулся к тесаку.

— Гораций! — Северин посмотрел на следы зубов.

— Потом! — прошипел спутник. — Он за тобой наблюдает.

— Не нравится моя еда? — Великан убрал руку с тесака.

— Я ещё не приступил к трапезе, — ответил некромант и снова взял мясо.

Он откусил кусок, одновременно надавив большим пальцем на след от зубов. Гостиная вернулась на мгновение, но боль помогла ему сосредоточиться. Северин проглотил мясо, сделал глоток из кубка и поставил его обратно.

— Условие выполнено. Я отведал ваше угощение.

— А костяной? — Великан указал на Горация. — Он тоже мой гость. Пусть ест!

Мор поднёс к спутнику кусок мяса.

— Откуси.

— С огромным удовольствием! — Гораций откусил кусочек, который сразу выпал обратно в миску. — Превосходно! Вкус совершенно не изменился с тех времён, когда я ещё мог его чувствовать!

Несколько пирующих расхохотались. Великан ударил кулаком по столу, и одна из чаш перевернулась.

— Обхитрили! — прорычал он. — Ну ничего, последнее испытание вам не пройти.

Хозяин поднял руку над костром. Пламя обвилось вокруг пальцев, а когда погасло, на столе остались песочные часы в серебряной оправе и деревянная маска с человеческим лицом.

— Ты отдал перевозчику десять лет жизни, некромант. Возьми часы — и получишь их обратно. А твой спутник может надеть маску и снова стать человеком.

Северин осмотрел часы, не прикасаясь к ним. Золотистый песок пересыпался из одной колбы в другую, хотя сосуд лежал на боку. Рядом Гораций молча разглядывал маску. У деревянного лица были тонкие черты и чуть насмешливый изгиб губ.

— И как долго действует ваш дар? — спросил Мор.

— Для тебя — до самой смерти. А костяной останется человеком навсегда.

— Возможность покинуть эту долину сохраняется за обоими получателями?

— Я обещал указать дорогу, а не провожать каждого за руку, — проворчал великан, придвигая часы ближе. — Бери, некромант!

Северин заметил, как золотистые песчинки ускорили движение.

— Какие обязательства возникают после принятия дара?

— Бери или отказывайся! — Великан ударил ладонью по столу. — Не намерен до утра слушать твои вопросы!

— В таком случае отказываюсь, — ответил некромант, отодвигая руку от часов.

Великан сжал челюсти и перевёл взгляд на Горация.

— А ты, костяной? Неужели не хочешь снова ходить, есть и обнимать красавиц?

Череп смотрел на маску. Деревянные губы были чуть приоткрыты, словно их обладатель собирался что-то сказать.

— А я смогу танцевать? — спросил он после долгой паузы.

— Сколько пожелаешь! И пить, пока не свалишься под стол. Здесь тебя никто не потревожит.

Гораций ещё некоторое время разглядывал маску.

— Я давно не танцевал, — тихо произнёс он.

— Так бери! — Великан придвинул подарок ближе. — Снова будешь человеком.

Череп не ответил сразу. Северин смотрел на него, не вмешиваясь. Гораций медленно поднялся над столом, но от маски так и не отвёл взгляда.

— Если я надену её, мы сможем уйти вместе? — спросил он.

— А зачем тебе уходить? — прогудел великан. — Здесь и музыка, и угощение, и красавицы. Чего ещё желать?

— Значит, не сможем, — произнёс Гораций.

Великан нахмурился. Череп ещё раз взглянул на деревянное лицо и отодвинулся.

— Тогда нет. Я не возьму её.

Северин осторожно подхватил спутника и устроил рядом с собой. Гораций ничего не добавил.

Великан сгрёб подарки огромной ладонью. В кулаке хрустнуло стекло, из-под пальцев посыпались щепки.

— Убирайтесь! — прогремел он. — Надоели мне ваши разговоры!

— Прежде вы обещали указать дорогу, — напомнил Мор, придерживая Горация.

— Видишь самую высокую гору? — Людоед указал за костёр. — Заберись на вершину прежде, чем первые лучи солнца коснутся камней. Там откроешь свою шкатулку, и она вернёт вас туда, откуда явились.

— Что произойдёт, если мы не успеем?

— Останетесь здесь до следующего Самайна. Если я раньше не проголодаюсь.

Некромант поднялся. Самая высокая вершина терялась среди облаков, а восточный край неба уже светлел.

— А разрешение встать из-за стола? — напомнил великан, положив ладонь на рукоять тесака.

— Вы приказали нам убираться. Следовательно, правило более не действует.

Великан разжал пальцы и расхохотался так громко, что с ближайшего склона посыпались камни. Северин закинул сумку на плечо.

— Идите, пока я не передумал!

Гораций молчал, устроившись у Мора под мышкой. Только когда барабаны остались далеко позади, он повернулся к нему.

— Знаешь, Северин, а я ведь действительно хотел попробовать танцевать.

Некромант посмотрел на спутника и ничего не ответил.

— И пироги, — добавил Гораций спустя некоторое время. — Особенно с вишней.

Мор поправил его под рукой и продолжил идти. Некоторое время они молчали, пока тропа не вывела к подножию ближайшей горы.

— Как думаешь, успеем до рассвета? — спросил череп, глядя на вершину.

— При обычных обстоятельствах вероятность невысокая, — ответил Северин, оценивая расстояние. — Но эти горы способны перемещаться.

Гораций повернулся к нему.

— Только не говори, что собираешься кого-нибудь разбудить.

Некромант остановился перед склоном и постучал по камню костяшками пальцев.

Где-то в глубине горы раздалось недовольное ворчание. Мор отступил на шаг, наблюдая за движением скал.

Над ними медленно открылся огромный глаз.

Глава 7. До первого луча солнца

Над ними медленно открылся огромный глаз. Северин отступил на шаг. Судя по расстоянию от глаза до выступа, который, вероятно, был носом, голова исполина достигала десяти метров в высоту.

— Доброй ночи, — произнёс некромант. — Прошу прощения за беспокойство. Нам необходима помощь.

— Северин, ты уверен, что сейчас подходящее время для знакомства? — осторожно поинтересовался Гораций.

Камень под ногами задрожал. Над ними приподнялась огромная бровь, с которой посыпалась мелкая каменная крошка.

— Кто посмел меня разбудить? — прогрохотало из недр горы.

— Северин Мор, некромант высшей категории. Мой спутник — Гораций. Нам необходимо добраться до самой высокой вершины до рассвета.

— А мне необходимо выспаться! Убирайтесь!

Глаз захлопнулся. Мор ухватился за выступ, пока сорвавшиеся со склона валуны катились к лесу, ломая деревья. На востоке уже светлело, а до нужной вершины оставалось несколько километров.

— Возможно, стоит повторить просьбу, изложив обстоятельства подробнее, — предположил некромант.

— Только попробуй! — возмутился исполин. — Мне всю ночь этот обжора спать не даёт! То барабаны, то песни, то кости в меня швыряет! А теперь ещё вы притащились!

— Простите, вы случайно не о великане, который устроил пир в долине? — поинтересовался Гораций, поворачиваясь к склону.

Огромный глаз снова открылся.

— О ком же ещё?! Триста лет от него покоя нет! В прошлом году он мне бороду подпалил!

Северин посмотрел на обугленные сосны вдоль склона. Некоторые ещё держались корнями за камень.

— Вы пробовали установить определённые правила?

— Правила?! — Гора вздрогнула так, что некромант едва удержался на ногах. — Я ему три раза говорил не жечь костры у моего уха! А он отвечает, что я всё равно сплю!

Гораций тихонько клацнул зубами.

— И вы терпите? При ваших-то размерах!

— А что делать? Прогоню — завтра опять явится!

— Тогда давайте его проучим, — предложил череп. — Представляете, как он разозлится, если узнает, что вы помогли нам сбежать? Он ведь уже собирался съесть моего друга!

— Разозлится, — с удовольствием согласился исполин, задумчиво моргнув.

— Ещё как! Добычу прямо из-под носа увели. А он-то уверен, что вы даже не проснётесь!

Мор посмотрел на спутника. Тот явно нашёл способ заинтересовать исполина, хотя предсказать последствия такого союза было затруднительно.

Из глубины скалы донеслось довольное ворчание. Но прежде чем гора успела ответить, со стороны долины раздался глухой удар. Барабаны смолкли.

— Некромант!

Северин обернулся. Между деревьями двигалась огромная фигура, ломая ветви и отшвыривая молодые сосны. Людоед шёл прямо к ним. В одной руке он держал тесак, в другой — обглоданную кость.

— Возвращайся! Я ещё не закончил с тобой!

— Вы приказали нам покинуть пир, — напомнил Мор.

— А теперь передумал!

Людоед вышел из леса и расплылся в широкой улыбке. С тесака на хвою капало что-то тёмное.

— Думали, сбежите? Я вас на ужин пригласил, а вы уже уходить собрались!

— Вы сами указали нам дорогу домой, — уточнил некромант.

— Я и отменить своё приглашение могу!

Северин отступил к каменной стене, прижимая Горация к груди. Магии для защиты не хватало, а тесак у людоеда был длиннее его роста. Он оценил расстояние до ближайшей расщелины, но укрыться там прежде, чем противник настигнет их, едва ли удалось бы.

— Вы только посмотрите! — обратился Гораций к горе. — Он ещё и драться у вас собрался!

— Я всё слышу! — взревел людоед и ударил тесаком по склону.

Под ногами некроманта раскрылась трещина. Он отскочил, успев ухватиться за каменный выступ, прежде чем край площадки обвалился вниз.

— Ты опять по мне стучишь?! — прогрохотало из глубины горы.

Из склона медленно выступила огромная рука. Пальцы, покрытые мхом и деревьями, сжались в кулак.

— А ты не вмешивайся, старый камень! — рявкнул людоед. — Это мои гости!

— Были твои!

Земля накренилась. Мор прижался к скале, чувствуя, как та поднимается вместе с ним. Над лесом показалась каменная голова. С неё сыпались валуны, деревья трещали и ломались, а из глубоких трещин вырывался холодный пар. Исполин выпрямился, заслонив половину неба.

— Ты что удумал?! — Людоед попятился.

— Спать хочу!

Каменная ладонь обрушилась между ним и путниками. Удар поднял такое облако пыли, что Северин закашлялся и прикрыл Горация полой пальто. Когда воздух немного прояснился, людоед уже отступал к лесу, пригибаясь под летящими камнями.

— А вот это я называю убедительным доводом! — восхитился череп.

— Забирайтесь! — прогудел исполин, повернув к ним ладонь. — Отнесу вас к старшему брату, а потом вернусь и объясню этому обжоре, почему нельзя шуметь по ночам!

Некромант оценил расстояние между каменными пальцами и высоту ладони над землёй.

— Благодарю. Прошу по возможности избегать резких движений.

— Северин, залезай, пока он не передумал!

Мор перебрался на ладонь и устроился между двумя пальцами, крепко удерживая спутника. Исполин шагнул вперёд. Лес стремительно провалился вниз, костёр людоеда превратился в красную точку, а далёкие холмы оказались под ногами. Северин вцепился в каменный выступ. Каждый шаг их необычного перевозчика сопровождался гулом, от которого вздрагивали соседние склоны.

— Северин! — прокричал Гораций сквозь ветер. — А это считается поездкой или пешей прогулкой?

— Нас несут, — ответил некромант, проверяя положение спутника.

— Тогда я требую ремень безопасности!

Мор крепче прижал его к себе и продолжил следить за направлением движения. Исполин действительно шёл к самой высокой горе, вершина которой терялась в облаках. Позади снова взревел людоед, и каменный великан, обернувшись, погрозил ему кулаком.

— Триста лет терпел! Триста!

— Прекрасно вас понимаю! — откликнулся Гораций. — Меня тоже однажды хотели упокоить за то, что я мешал работать!

— Ты читал баллады трое суток подряд, — уточнил Северин.

— И до сих пор считаешь это достаточной причиной!

Некромант не стал возражать. Исполин расхохотался, отчего его ладонь затряслась, и пришлось крепче ухватиться за выступ. Вскоре перед ними выросла самая высокая гора. Над восточным горизонтом уже разливался золотистый свет.

— Дальше сами, — прогудел великан, останавливаясь у склона. — На брата я не полезу. Он сердится, когда его тревожат.

— Вы не могли бы поднять нас немного выше? — попросил Северин, оглядывая отвесную стену.

До ближайшего пригодного для подъёма уступа оставалось несколько десятков метров.

— Выше?! Я вас и так через полдолины пронёс!

— Конечно, и мы очень благодарны, — поспешил заверить Гораций. — Но людоед ведь будет хвастаться, что даже вы нам не помогли.

— Хвастаться он любит… — недовольно проворчал исполин.

— Ещё и песню сочинит. И будет петь у вас под ухом.

Великан тяжело вздохнул и поднял ладонь к высокому карнизу.

— Ладно уж! Только передайте брату, чтобы не сердился. Я ему гостей принёс, а не камни в лицо бросаю!

Северин перебрался на уступ и ухватился за выступ, пока исполин осторожно убирал руку.

— Благодарю за помощь!

— И больше не будите меня! — прогудел великан, зашагав обратно к долине.

Вскоре оттуда снова донёсся возмущённый рёв людоеда. Некромант посмотрел вверх. До вершины оставалось несколько десятков метров. Камень покрывала тонкая корка льда, между выступами зияли глубокие трещины.

— Только не говори, что собираешься карабкаться с одной свободной рукой! — встревожился Гораций.

Мор расстегнул сумку, осторожно устроил череп внутри и закрыл молнию, оставив достаточно места, чтобы спутник мог видеть и разговаривать.

— Так безопаснее.

— У тебя отвратительная сумка! И совершенно не предназначенная для путешествий!

Северин проверил крепление ремня, перекинул его через плечо и начал подниматься. Камни были скользкими, пальцы после переправы плохо слушались, а ботинки то и дело срывались с обледенелых выступов. В одном месте ему пришлось повиснуть на правой руке, пока левая искала подходящую трещину.

— Северин, ты ещё держишься? — донеслось из сумки.

— Да. Не отвлекай меня.

Гораций замолчал. Некромант подтянулся, перенёс вес на левую ногу и добрался до следующего уступа. Оттуда вершина уже казалась близкой, хотя дыхание сбилось, а ушибленное плечо болело с каждым движением.

— Далеко ещё? — спросил череп, когда Мор остановился перевести дух.

— Около пятнадцати метров по вертикали.

— Понятно, — отозвался Гораций и больше не мешал.

Северин подтянулся на последний выступ и выбрался на широкую площадку. Сквозь редкие облака виднелись горные вершины и далёкая долина с огнями пиршества. На востоке уже золотился горизонт. Некромант опустился на колено, достал спутника и поставил рядом.

— Какой вид! — восхитился Гораций, оглядывая окрестности. — Хотя я бы предпочёл любоваться им с балкона.

— Мы добрались, — сообщил Мор, доставая «Сибириум».

Шкатулка выглядела обыкновенной. Серебряные буквы не светились, металл был едва тёплым.

— Ты уверен, что она сработает?

— Нет. Но другого способа вернуться у нас нет.

Северин поставил шкатулку на камень и открыл крышку. Ничего не произошло. Он подождал, затем коснулся рун и направил в них остаток магии. Артефакт не отозвался.

— А если обжора нас обманул? — спросил Гораций, поглядывая на светлеющее небо.

— Такая вероятность существует.

— И солнце уже встаёт, — заметил череп.

Мор проверил замок и снова заглянул внутрь. Шкатулка оставалась неподвижной. Даже слабого магического отклика, который он ощущал раньше, теперь не было. Некромант посмотрел на горизонт. Верхний край солнца вот-вот должен был показаться из-за гор.

Он уже собирался повторить попытку, когда внезапный порыв ветра поднял каменную пыль. Следующий сбил Горация с места, и Северин успел подхватить его у самого края площадки. Воздух закружился вокруг них плотной воронкой, в ушах зазвенело, а камень под ногами задрожал.

— Северин! Нас снова переносит!

Некромант прижал череп к груди и потянулся за шкатулкой. Серебряные буквы вспыхнули ослепительным светом, и последний порыв сорвал их с вершины.

Северин упал на колени, больно ударившись о твёрдую землю. Ветер стих. Пахло сыростью и прелыми листьями, где-то поблизости каркнула ворона.

Некромант поднял голову. Перед ним возвышался знакомый старый дуб. У корней чернела выкопанная яма, из ствола торчала лопата, а между покосившимися надгробиями тянулась дорожка к кладбищенским воротам.

Они вернулись.

— Северин, в следующий раз предупреждай, прежде чем прыгать с горы! — возмутился Гораций, которого некромант всё ещё прижимал к груди.

— Мы не прыгали. Нас перенесло, — уточнил Мор, оглядывая кладбище.

— А ощущения совершенно одинаковые!

Северин осторожно поднялся, устроил череп на ближайшем надгробии и достал карманные часы. С момента первого переноса прошло всего три минуты.

— Любопытно. Здесь прошло значительно меньше времени, чем мы провели в другом мире.

— Три минуты?! — Гораций изумлённо клацнул зубами. — Мы пережили целую ночь, едва не погибли несколько раз, а здесь прошло три минуты? Да мы можем хоть завтра повторить!

— Не рекомендую. К тому же я действительно потерял десять лет жизни.

— Вот только не начинай! Ты и без того можешь прожить лет триста, а то и все пятьсот.

Мор оставил замечание без ответа и поднял «Сибириум». Крышка закрылась сама собой, серебряные буквы потускнели и исчезли. Магического отклика больше не было.

— Запас энергии, по всей видимости, исчерпан, — заключил некромант. — Артефакт необходимо поместить в хранилище особо опасных предметов.

— Вот и славно! Надеюсь, ближайшие двести лет эта штуковина никуда нас не отправит.

Убирая шкатулку, Северин обнаружил в кармане горсть кедровых орехов. К подошвам прилипли тыквенные волокна и семечки. Он покрутил в пальцах один орех и взглянул на старый дуб.

— Предметы перенеслись вместе с нами. Следовательно, путешествие не было иллюзией.

— А я-то надеялся, что людоед мне приснился! — Гораций посмотрел на испачканные ботинки. — Хотя вижу, ты решил привезти домой целый огород.

Некромант убрал орех в карман и снова осмотрел «Сибириум». Именно здесь артефакт впервые поглотил его кровь, а спустя несколько мгновений перенёс их в другой мир.

— По крайней мере, теперь установлена вероятная причина перемещения. «Сибириум» активировался при контакте с моей кровью.

— Значит, проклятие всё-таки было?

— Возможно, само перемещение и являлось проклятием, — предположил Мор. — Согласно предупреждению, оно должно было пасть на любого, кто потревожит сокровища. Не каждый сумел бы пережить подобное путешествие.

— И ты даже не злишься на того, кто его наложил?

— Прежде необходимо установить, кто именно это сделал. — Северин перевёл взгляд на шкатулку. — Меня также интересует, способен ли «Сибириум» переносить владельца в другие миры или его действие ограничено одним направлением.

— Северин, только не говори, что собираешься это проверять!

— Пока нет. Следующий мир может оказаться ещё менее гостеприимным. Артефакту лучше некоторое время провести в хранилище особо опасных предметов.

— Некоторое время? — переспросил череп.

Мор убрал шкатулку в сумку, не уточняя сроков.

— А я уже собирался праздновать окончательную победу, — вздохнул Гораций.

— Мы вернулись, магическая связь восстановлена, непосредственная опасность устранена, — перечислил некромант, поднимая спутника с надгробия. — На данный момент приключение завершено.

— Значит, теперь ты запрёшься в кабинете и будешь готовить отчёт?

— Да.

— А я пока вспомню, как чуть не стал человеком! — оживился Гораций. — Представляешь, мог бы снова танцевать, есть пироги и самостоятельно открывать двери!

Северин вспомнил деревянную маску, которую предлагал им людоед, и то, как долго спутник разглядывал её перед отказом.

— Ты жалеешь, что не взял её?

Гораций помолчал.

— О танцах — да. И о пирогах тоже. Особенно с вишней.

— А о самой маске?

— Нет. Не хотел бы остаться там навсегда, — ответил череп, взглянув в сторону кладбищенских ворот.

Мор осторожнее перехватил его под мышкой и направился к выходу. Гораций ещё некоторое время молчал, разглядывая надгробия, мимо которых они проходили.

— Знаешь, — наконец произнёс он, — я ведь даже не помню, когда в последний раз танцевал.

Северин посмотрел на спутника, но ничего не ответил.

За оградой начинал светлеть горизонт. Некромант переступил через корни старого дуба и двинулся к воротам, пока Гораций вспоминал придворные балы, одну знакомую танцовщицу и постепенно переходил к недостаткам сумки, в которой провёл последние часы.

Северин слушал его, время от времени задавая уточняющие вопросы.

Впервые за долгое время он не спешил заполнять отчёт.

Ну что, дорогие читатели, наше приключение подошло к концу!

Признавайтесь, успели полюбить Северина и Горация? Хотели бы ещё раз отправиться с этой парочкой навстречу неприятностям, которые Гораций непременно назовёт приключениями?

И обязательно расскажите, какой момент истории вам запомнился больше всего!