Бигуди для Яги

Глава 1

Рабочий день сегодня выдался долгим. За окном уже смеркалось, а я только отпустила последнего клиента. Осталось сделать ежевечернюю рутину и можно ехать домой. Собрала инструмент, почистила ножи, обработала ножницы, подмела пол. В моей небольшой парикмахерской — на одного индивидуального предпринимателя — снова стало чисто.

Я надевала легкое пальто, когда из угла что-то хлопнуло, плитка на стене пошла рябью и закружилась. Это что еще за иллюзии такие? Я удивленно замерла у порога, так и не успев надеть второй рукав. Глаза отказывались верить в увиденное, я несколько раз моргнула, потерла лоб ладонью, даже за нос себя ущипнула. Наверное, я переработала, вот мне и примерещилось от усталости! Но реальность не хотела подстраиваться под разумные доводы — воронка разрослась и замерла, образовав в стене большой овал с ровными краями. Из овала что-то захихикало, зашепталось, и на этом сознание неожиданно решило меня покинуть.

Очнулась на полу, проморгалась, ругая себя за то, что больше пары недель работала без отдыха. Женщины, конечно, о возрасте не говорят, но по мне видно, что уже не двадцать. В моем возрасте колени, сердце и нервы нужно беречь. Особенно нервы.

Не успела я окончательно прийти в себя, как надо мной склонились три зеленые мордашки. Острые подбородки, большие глаза, маленькие носики, длинные волосы цвета болотных кувшинок. Симпатичные, но совершенно неуместные в этой комнате.

— Вы кто? — спросила я и сразу почувствовала себя ужасно глупо, разговаривая с видением.

— Кикиморы, — дружно ответило видение и слаженно закивало.

Здрасте, приехали. Говорила я тебе, Вероника — трудоголизм до добра не доведет.

— А чего надо? — зачем-то продолжила я поддерживать этот фарс.

— Так прически сделать, — звонким колокольчиком прозвучал ответ от одной из мордашек. — Парикмахерская же, — она пожала острыми плечами и захихикала.

Так, все. Пора заканчивать представление. Я медленно поднялась с пола, надела, наконец-то правый рукав, хоть и с третьего раза, и расправила пальто. Кикиморы тоже вскочили с колен, прижались друг к другу и отошли к окну, настороженно меня разглядывая.

— Сегодня не получится, сегодня я закончила и ухожу домой, — уверенно сообщила я и подхватила с тумбы сумку и ключи. — И вообще, я по записи работаю, — и, не дав неожиданным посетителям возможности опомниться, выскочила за дверь и щелкнула замком.

В коридоре все же остановилась, осторожно прислушалась к звукам за стеной, но в комнате было тихо. Привидится же такое… Вздохнула поглубже, твердо решив больше не перерабатывать! Прибыль — дело благородное, но угробленного здоровья не стоит.

До дома добралась быстро, скинула одежду и без сил упала на кровать. Нужно как следует выспаться, и завтра все встанет на круги своя.

***

Но завтра ничего не изменилось. Овал в стене мерцал и еле слышно гудел. Я стояла и смотрела на него, гадая, что теперь делать. М-да, Вероника, видимо, пора к психиатру. Да и вид у парикмахерской теперь непрезентабельный… И как это безобразие спрятать? Скоро должен прийти первый клиент, а у меня тут вот — дырка.

Так и не найдя ответов, покачала головой и решила сделать вид, что ничего не видела. Не лучшая тактика, но пока другой не придумалось.

Клиент пришел вовремя, поприветствовал как обычно, сел в кресло и приготовился к стрижке. Я разложила инструмент, надела на него пеньюар, поглядывая в зеркало за реакцией. Мужчина был расслаблен, улыбчив и вел себя так, словно ничего необычного не замечал. Я даже обернулась — не исчез ли овал? Но нет, он был на месте. Все так же мерцал и лукаво мне подмигивал. Это что же получается, я одна его вижу? Вывод неутешительный, даже тревожный — психиатра не избежать.

Весь день работала, как на иголках. Все ждала, что из дырки в стене кто-то выскочит, однако, кроме тихого гула овал себя никак не проявлял. Уходя вечером домой, твердо решила посетить доктора. Если у меня случилось расстройство психики, лучше узнать об этом сразу, а не когда уже станет поздно. Хотя, кажется, я и так затянула.

2 ГЛАВА

Выходные провела в поликлинике. Обошла всех врачей, надеясь найти решение проблемы. Но врачи хором утверждали, что я здорова. Меня не подводило ни зрение, ни слух, ни даже психика. А значит, в понедельник мне снова придется думать, что делать с этой злосчастной дыркой в стене.

К слову, в понедельник овал снова никак себя не проявлял до самого вечера. Отработала я спокойно, поймав себя на мысли, что уже привыкла к странному явлению. Ближе к восьми часам в стене что-то зашуршало, защелкало и из дырки осторожно высунулись уже знакомые мордашки. Я сжала в руке пеньюар и тяжело вздохнула. Ну что ж, не можешь избавиться от проблемы — измени свое отношение к ней.

— Опять пришли? — кивнула я кикиморам и сложила руки на груди.

— Пришли, — хором ответили нежеланные визитеры и вышли из овала целиком.

— Ладно уж, раз пришли, давайте что-нибудь с вами сделаем, — я махнула рукой, приглашая их к креслу.

Кикиморы захлопали в ладоши, на их зеленых личиках засияли озорные улыбки.

— А у нас завтра праздник!

— Вся нечисть соберется!

— Хотим быть красивые!

— Только недолго, а то нас Водяной заругает! — наперебой затараторили они.

Нечисть? Водяной? Здравый смысл вышел из комнаты еще на первом слове, но я только пожала плечами. Раз уж решила делать вид, что все в порядке, придется принимать все, как должное.

— Кудряшки хотим, — стройный хор голосов вернул меня из размышлений в реальность.

В мою новую странную реальность.

— Кудряшки, так кудряшки, — вздохнула я и достала щипцы.

С Кикиморами провозилась долго. У каждой были длинные волосы, красивого густого цвета болотных кувшинок, после моих манипуляций с щипцами превратившиеся в задорные пружинки. Выглядело забавно, даже комично, но девчонки остались довольны. Обещали мне славу на все Темное Царство. Я пыталась сказать, что никакая слава мне не нужна, но кикиморы лишь дружно захихикали и скрылись в овале.

А я еще долго смотрела на дырку в стене. Получается, что это никакая не дырка, а целый портал. В Темное Царство, где обитает нечисть. Прямо в моей парикмахерской.

Зашибись.

Очевидно, жизнь уже не станет прежней, придется мне смириться и налаживать быт с новыми знакомыми. С этими мыслями я и отправилась домой. Заварила душистый чай на кухне, задумчиво пожевала пряник и неожиданно поняла, что внутри меня абсолютное спокойствие. Нет ни страхов, ни переживаний, ни даже волнения. Наверное, мое неуемное жизнелюбие и уверенность в том, что все случается к лучшему, в этот раз оказали мне огромную услугу. Поэтому, сейчас я пью чай на своей кухне, а не транквилизаторы в психдиспансере. Что ж, Вероника, новая жизнь — новые приключения!

***

На следующий день, снова около восьми вечера, из портала появился высокий мужчина преклонного возраста в доспехах. Волосы его были седыми, голову венчала корона, а над крючковатым носом сосредоточились серьезные колючие глаза. Что-то мне подсказывало, что это Царь Кощей.

— Царь? — спросила я, случайно вспомнив сцену известного советского фильма.

— Царь, — согласился визитер, по-хозяйски оглядывая помещение, затем твердым шагом направился к креслу, уселся в него, снял корону и, посмотрев на меня через зеркало, хлопнул себя по колену. — Сделай меня рыжим!

— Ты что, Кощей, — от удивления, я даже на «ты» перешла.

— Кризис среднего возраста, — спокойно пожал он плечами. — Модным хочу быть, молодежным.

Это у Кощея-то средний возраст? Я усмехнулась.

— Так не модно ж сейчас рыжим быть, — я легко похлопала рукой по его плечу и покачала головой.

— А что модно?

— Натуральность.

Кощей приподнялся в кресле, приблизил лицо к зеркалу, провел пятерней по седым волосам и криво улыбнулся.

— Так натуральный я и без того красавец! — выдал он, подмигивая своему отражению.

— Послушай, Царь Кощей, — раз уж покраска отменялась, я решила перейти к волнующим меня вопросам, — ты ж там, в Темном Царстве, вес имеешь? — я кивнула в сторону портала.

— Имею, — довольно приосанился Кощей, возвращая на голову корону.

— Окажи услугу, — после согласного кивка, я продолжила, — не могу я каждый день нечисть стричь, надо составить график. Пусть приходят только во вторник и в четверг ровно в шесть вечера.

— Требования твои разумны, — Кощей поднялся из кресла и пожал мне руку сухой морщинистой ладонью с длинными пальцами. — Договорились, сметрная! — и исчез в портале.

3 ГЛАВА

Осень в этом году выдалась сухая и теплая. Первая половина октября распускалась золотом на деревьях, дни были солнечными, что не могло не радовать. Я сидела в парке на скамейке, наслаждаясь чудесной погодой и вкусным кофе навынос. Еще вчера купила небольшую книгу по славянской мифологии, чтобы понимать, с чем теперь придется иметь дело. Чтиво было занятным, с подробным описанием нечисти, даже картинки прилагались. Дочитав, прикрыла глаза, подставляя лицо ласковым солнечным лучам, пытаясь уместить в сознании мысль о реальности происходящего. Мысль не умещалась, но и дискомфорта не приносила.

А Царь слово сдержал, нечисть появлялась строго по расписанию. Кого я только не стригла! Лешии, русалки, черти, даже Кот Баюн заглядывал. Потоптался по подоконнику, осмотрел комнату, помурчал и отбыл восвояси. Платила нечисть щедро, обещаниями в основном. Иногда грибами-ягодами. Далеко на этом не уедешь, поэтому я продолжала стричь и реальных клиентов в свободные от нечисти дни.

С порталом я сроднилась, словно он был здесь всегда. Да и к обитателям Темного Царства привыкла. Мне даже стало казаться, что без них моя жизнь была какой-то серой и однообразной, будто я смотрела старое заезженное кино на потертой пластинке. А теперь каждый день был непредсказуем, полон нового и яркого чувства.

Ну что ж, в парке, конечно, хорошо, но сегодня вторник, а значит помимо моих клиентов, ко мне заглянет кто-то из Темного Царства. Интересно, кто? Я улыбнулась предвкушению, что теплой волной разлилось по телу, и отправилась на работу.

Только, на удивление, полдня проработала с неприятным ощущением, что за мной кто-то наблюдает. Несколько раз оборачивалась к порталу, но кроме невнятного бульканья, ничем он меня не порадовал. Шести часов вечера ожидала с тревожным предчувствием. И, как оказалось, не зря! Гость из портала появился неожиданно, почти выпрыгнул, что было объективно невозможно с его комплекцией.

Водяной прошелся по мне масляным взглядом, его маленькие глаза заблестели, мясистые губы изогнулись в улыбке:

— Вероничка, милая, приласкай несчастного!

— Для кого Вероничка, а для кого и Вероника Анатольевна, — отрезала я строгим голосом. Еще мне двусмысленных предложений от нечисти не хватало…

— Ну что ты, что ты, — залебезил Водяной, — я ж ничего, я просто так. Вокруг меня одни кикиморы, да жабы, я красивой женщины сто лет не видел! — он потер мокрые ладони друг о друга и сделал короткий шаг в мою сторону. — Хоть бы кто девственницу в болоте утопил…одиноко мне, грустно, понимаешь?

— А я тут причем? — я отошла за кресло, желая создать между нами преграду. Так себе препятствие, конечно, но на безрыбье, как говорится... Да тьфу ты! Что за мокрая романтика началась! — Это тебе к психологу надо.

— Так говорят, парикмахер — тот же психолог, — нашелся Водяной с ответом и растянул губы еще шире.

— Не я, — отрицательно мотнула головой, стараясь не упускать из виду наглого гостя.

— Тогда постриги меня! — не сдавался этот пузырь болотный, медленно, но настойчиво подбираясь ко мне все ближе.

— Что там стричь, у тебя ж волос нет, — с сомнением глянула я на его гладкую мокрую голову.

— Так погладь, — подмигнул Водяной и сделал рывок в мою сторону.

Я отскочила, уворачиваясь от крупных лапищ с толстыми пальцами, и схватила швабру, нацелившись ее основанием в наглеца.

— А ну пошел вон! — выкрикнула гневно, потрясая импровизированным орудием. — Или я тебя сейчас так вежливости научу, еще год сидеть не сможешь! — сдвинула брови и показала кулак для наглядности. И, надеюсь, для устрашения.

Водяной обиженно булькнул и попытки поймать меня оставил. Видимо, швабра возымела нужный эффект. Или кулак. Но скорее швабра.

— Не надо шваброй, — пробубнил он, и весь как-то сдулся. — Ухожу, ухожу, — тяжело вздохнул и скрылся в портале, оставив на полу мокрые пятна.

А я с облегчением выдохнула. М-да, ситуация… К порталу и к нечисти я привыкла, а вот к таким предложениям жизнь меня не готовила. Мало того, что мне теперь успокоительное пить придется, так еще и полы мыть, после этого… ухажера. Нет, так не пойдет, с этим нужно что-то делать. Кощею что ли нажаловаться? Он вроде мужик серьезный, слов на ветер не бросает, точно сможет приструнить одного слишком резвого ловеласа.

Решено, так и сделаю. Посмотрела на швабру в руках — как орудие она не состоялась, придется применить по назначению. Протерла пол, вспоминая Водяного добрыми эпитетами, чтоб ему там икалось. Или булькалось. Или что там у Водяных подобные обстоятельства вызывают в организме. Закончила с уборкой, поставила швабру поближе к порталу — на всякий случай, и, полная раздумий, отправилась домой.

4 ГЛАВА

Следующая неделя выдалась спокойной и тихой. Чему я была даже рада, после неожиданной и бурной встречи с нахальным Водяным. А в четверг ровно в шесть вечера из портала раздалось недовольное ворчание, надрывное сопение, и в комнату шагнула Яга. В цветастая юбке, лаптях и ярким платке на сгорбленных плечах.

— Ты, что ли, Вероника? — спросила она сходу скрипучим голосом.

— Я, — за прошедшие месяцы я поняла, что нечисть говорила просто и без долгих приветствий, к чему давно привыкла, отвечая тем же.

— Сделай мне, как у кикимор на празднике, — Яга с трудом забралась в кресло, поерзала, устраиваясь поудобнее, и прищурилась, разглядывая меня в зеркале.

— Кудряшки-то? — переспросила я, накидывая на гостью пеньюар.

— Их, — кивнула она. — Уж больно Кощей хвалил. Хочу, чтоб и меня хвалил.

Я незаметно вздохнула. Где Яга, а где кудряшки? Но желание клиента — закон, поэтому я без возражений достала набор для длительной фиксации. Яга откинулась в кресле и засопела, а я принялась за работу. После завивки, гостья долго разглядывала себя в зеркало. Я отошла к окну, чтобы не мешать и скрыть от Яги неуместный смешок. Жидкие седые завитки смотрелись настолько комично, что моя работа больше походила на издевательство.

— Богиня! — выдала Яга, наконец, налюбовавшись отражением. — Иди домой, Вероничка, моя Метелка тут все приберет, — она махнула рукой, и из портала выскочила Метла. Она повертелась, покрутилась и, под строгим взглядом хозяйки, принялась активно подметать пол.

Я довольно кивнула, пожелала Яге хорошего вечера и отправилась домой, размышляя по дороге о том, что стоило бы поучиться самооценке у Яги с Кощеем. Это ж надо так себя любить! Даже завидно.

Квартира встретила меня кристальной чистотой. Видимо, Метелка и тут постаралась. Эх, были все же плюсы от моего общения с нечистью!

***

Выходные прошли быстро, как и первый рабочий день, и я поймала себя на мысли, что с нетерпением жду вторника. Всегда было интересно — кто придет на этот раз?

Но этот вторник не принес мне никого нового, из портала, все так же ворча, вышла Яга.

— Не понравилось Кощею! — снова с порога заявила она, недовольно хмуря брови. — Вертай, как было.

Я дождалась, пока Яга усядется в кресло, и принялась за работу. Кудри распрямила утюжками, сделала уход, немного подумав, затонировала седые пряди в более благородный цвет, уложила прическу. Яга снова долго разглядывала себя в зеркало, удовлетворено хмыкнула и кивнула:

— Золотой ты человек, Анатольевна, — похвалила она и, чуть пританцовывая, ушла в портал.

Я и сама осталась довольна работой. Яга словно на несколько десятков лет помолодела. Интересно, сколько ей лет? Сто? Тысяча? Бесконечность? Надеюсь, теперь Кощею понравится. Потянулась за чаем, обнаружив, что коробка опустела, накинула пальто и отправилась в магазин. Вечер уже поздний, больше клиентов не предвиделось, поэтому можно спокойно отправляться домой. Но, вернувшись в парикмахерскую прибраться перед уходом, сразу поняла — в комнате я не одна. Обвела помещение взглядом, не спеша заходить внутрь. Из кресла торчала лохматая голова. Домовой? Их сюда раскаленной кочергой не заманишь! А этот сидит, глянь, лаптями по воздуху болтает.

— Ну заходи скорее, некогда мне! — поторопил он, нетерпеливо подскакивая с места.

— Какими судьбами? — я сняла пальто, поставила пакет с продуктами на стол и подошла к креслу. — Я закончила уже, опоздал ты.

— Влюбился я… — у домового от смущения заалели щеки, он опустил голову, пряча румянец.

— В доманю? — спросила, удивленно подняв брови. Ну раз влюбился, как отказать.

— Фу, нужны они мне, — презрительно сморщился домовой. — Лохматые все… В хозяйку квартиры, — он мечтательно прикрыл глаза. — Она, знаешь, какая! Краси-и-ивая… Учительница. Умная, Пушкина читает. И в доме у нее всегда чисто. И молока с пряниками для меня не жалеет.

— Поняла, поняла, — замахала я руками, лишь бы прекратить этот неконтролируемый поток восхищения. — Как зовут-то тебя?

— Серафим, — гордо стукнул себя в грудь домовой.

— Ну что ж, Серафим, присаживайся, будем из тебя жениха делать, — я улыбнулась, укладывая на кресло дополнительные подушки.

Трудилась я над Серафимом долго. В какой-то момент мне захотелось все его пакли сбрить, к чертовой бабушке! Но я взяла себя в руки, собрала все возможное и невозможное терпение и в три этапа отмыла и расчесала его лохматую голову. Сделала аккуратную стрижку, уложила волосы гелем. Домовой чуть не бросился ко мне с поцелуями, когда я закончила, но вовремя осел обратно в кресло под моим строгим взглядом.

— Вероничка, век тебе обязан буду! — горячо заверил меня он. — Я твоему Яшке скажу, чтобы за квартирой получше приглядывал, знаю, у тебя там кран потек, не дело это.

Я моргнула. У учительницы, значит, Серафим, а у меня — Яшка?! Кто на что учился, как говорят…

Вернулась домой с легкой душой. Серафим не обманул, кран и впрямь больше не тек. Налила в блюдце молока, поставила на стол, положила рядом конфеты.

— Спасибо, Яшка, — сказала вслух в пустоту кухни, зная, что меня услышат, и, довольная, села ужинать.

5 ГЛАВА

И снова я провела выходные, завалив себя домашними делами, торопя время до выхода на работу. Странно, но дома мне не хватало тихого успокаивающего гула портала. Кто бы мог подумать, что я так быстро привыкну к новой реальности. И не просто привыкну, а жить без нее не смогу!

За окном плавно кружились снежинки, напоминая, что скоро Новый год — любимый праздник детства. Интересно, а нечисть как-то встречает Новый год? Есть у них там праздники вообще? Я задумалась, откладывая в сторону сковороду, которую до этого полоскала в раковине. Есть, кикиморы же кудряшки для какого-то события крутили. Да и черти как-то приходили, разукрасили челки в разные цвета, готовились к торжеству. Вот бы здорово было побывать на таком празднике! Но портал меня в Темное Царство не пускал. Из любопытства, я несколько раз пыталась просунуть внутрь хотя бы руку, портал пружинил под пальцами и выталкивал их обратно. Односторонний, получается. И почему-то это казалось мне грустным.

Шести часов вечера во вторник я ждала, стоя перед порталом и притоптывая ногой в нетерпении. Но когда в портале появился огромный глаз, я отшатнулась, хватаясь за сердце. Мать моя, женщина! Что за чудище? Глаз исчез, из портала донесся утробный рык, а после в него попыталась пролезть драконья морда. Горыныч что ли? Фух, слава Небу, а то мне уже дыхание перехватило от ужаса.

— Не пролезет, — донесся из портала насмешливый низкий голос. — Как пить дать — не полезет!

— Не говори под лапу! — проворчал ему в ответ другой голос.

Голова еще немного покрутилась, но дальше носа так и не влезла.

— Не лезу, — обреченно вздохнула она и выпустила из ноздрей облачко пара.

— А я говорил, я говорил! — отозвался первый голос.

Судя по звукам, за порталом началась нешуточная потасовка.

— Горыныч, ты чего прилетел? — решила я вмешаться, пока змей сам с собой не перессорился окончательно. — У тебя ж стричь нечего!

— Так-то оно так, — печально вздохнула голова в портале. — Да вот бородка у меня лохматая. В последнее время в Темном Царстве все красивые ходят! А я чем хуже?

— Да, несправедливо, — согласилась я. — Сколько у тебя бород? На каждой голове?

— Нет, только у меня.

— Значит, будем тащить! — я засучила рукава, схватилась за чешуйчатый нос змея и потянула изо всех сил. — Ну-ка, помоги мне! И-и-и, взяли!

С третьего раза, голова Горыныча пролезла больше, чем наполовину. Портал затрещал, заскрипел, но остался цел. Я, тяжело дыша, налила воды и опустилась в кресло. Не по возрасту мне уже такие физнагрузки!

— Какая женщина! — послышался из-за портала первый голос, растерявший насмешливость и наполнившийся нотами неприкрытого восхищения.

— Посмотреть бы, — согласился второй, еще незнакомый.

— Горыныч, дальше не пролезешь, — сообщила я змею. — Но борода тут, сейчас я ей займусь.

Змей одобряюще рыкнул, снова обдал меня облаком пара и заурчал. Я оценила фронт работ и уверенно взялась за дело. Горыныч иногда фыркал, иногда сопел, но вел себя вполне сносно. По окончании работы, он горячо меня поблагодарил, с усилием втащил половину морды обратно в портал и снова заглянул в него глазом.

— Мне, дай мне тоже посмотреть! — донесся до меня нетерпеливый голос.

— Потерпишь, я тоже хочу! — ответил ему другой, и я снова услышала за порталом потасовку. Улыбнулась, махнув Горынычу рукой, и занялась ежевечерней рутиной. На завтра запланирован поход в мастерскую — рабочий инструмент с таким притоком разной шерсти стал тупиться и выходить из строя гораздо чаще. Еще одна статья расходов в мой и без того не слишком толстый кошелек. Но даже это меня не расстраивало. Ради встречи с обитателями Темного Царства, можно и пару дополнительных ножей купить.

6 ГЛАВА

За суетой время летело незаметно и неустанно. День, вечер, неделя. По обыкновению, каждый вторник и четверг я ждала гостей из портала. И сегодня не было исключением. Как только часы пробили шесть, в комнату выпрыгнула лягушка. Я нахмурилась. Это еще что такое? Нет, что это такое, вполне понятно. Непонятно только, что мне с ней делать.

— Ква, — лягушка бодро пропрыгала к креслу и замерла, подняв на меня мордочку.

— Что «Ква»? — спросила я, недоуменно глядя на сегодняшнюю гостью. Происки Водяного? Не смог закадрить, так решил подарками задарить? Так мне таких подарков не надо, пусть себе оставит.

Лягушка еще раз квакнула, махнула лапкой, ее окутала серая дымка, и, вот, передо мной уже стояла красивая молодая женщина.

— Здравствуй, Вероника. — Приветствие мелодично зазвенело колокольчиком.

Царевна-лягушка, значит. Интересно, я с ней еще не встречалась. На Царевне был роскошный белый сарафан до пят, с широкими рукавами, расшитый голубыми узорами. Из-под подола выглядывали носы красных сапог, на голове высился острием кокошник, а на плече — длинная русая коса.

— Проходи, Царевна, — улыбнулась я, ловя ответную улыбку. — Зачем пожаловала?

— Слух ходит по Темному Царству, что ты чудеса творишь, — она изящно присела в кресло, откинула косу за спину и сложила ладони на коленях. — Вот и решила я зайти к тебе в гости. Сделай меня красивой, хочу Ивана поразить, а то что-то он часто стал из терема отлучаться.

— Да куда ж красивее, Царевна? — ответила я, прикидывая, что мне делать с ее косой. — Могу только поробовать.

— В четверг к тебе Василиса Премудрая заглянет, — тем временем сообщила Царевна, — у нее тоже с Иваном не ладится, хочет оживить отношения.

Я нахмурилась и посмотрела на гостью через зеркало. Странно как-то это звучит…

— А после и Елена Прекрасная явится, — продолжила она, не оращая внимания на мое недоумение.

— Тоже для Ивана стараться будет?

— Ага, — кивнула Царевна и улыбнулась.

— Что это за Иван там у вас такой, один на всех незаменимый, — пробормотала я под нос, но Царевна услышала.

— Ты что, у каждой свой! — она задорно рассмеялась, вновь наполняя комнату нежным звуком колокольчиков.

А, вон оно что… Ну, это меняет дело. Я расплела Царевне косу, хорошенько ее расчесала. Мягкие пряди ласкали пальцы, словно были сотканы из шелка. Царевна оказалась приятным собеседником, мы болтали о пустяках, пока я делала ей уход и стригла кончики. Она много смеялась и щедро одаривала меня комплиментами, чем заметно подняла настроение.

После ее ухода, полная воодушевления, я принялась за привычную уборку.

— Вероника Анатольевна, — заговорил вдруг портал голосом Водяного, заставив меня напрячься, — ты это, швабру-то убери, я с миром пришел.

Я усмехнулась — легок на помине. Боится, правильно делает пузырь болотный.

— С каким еще миром? — строго спросила я, постукивая шваброй по полу для пущего устрашения. — Я на сегодня закончила!

— Так я поговорить, — портал булькнул виновато. — Вопрос жизни и смерти!

На жалость давит, упырь чашуйчатый. Ну и что мне с ним делать?

— Ладно, Водяной, заходи, — сдалась я, но от портала отошла подальше на всякий случай. — Рассказывай, что там у тебя случилось. Только быстро!

Водяного уговаривать не пришлось — и секунды не прошло, как он из портала выскользнул. Я невольно передернула плечами — воспоминания о его... ухаживаниях… были еще свежи в памяти. Однако, Водяной и правда выглядел иначе — круглые плечи опущены, руки спрятаны за спиной, глаза разглядывали пылинки на полу. Он тяжело вздохнул и словно стал еще печальнее.

— Сердце не на месте у меня, Вероничка… — Я настолько прониклась его грустным видом, что даже проигнорировала переход на «Вероничку». — Тут давеча небольшой сабантуй был у нас, вся нечисть веселилась. И Яга была, — на этих словах Водяной как-то взволнованно зарябил. — Так она вдруг такая стала! Я как увидел — чуть не помер! Твоих, поди, рук дело, — он бросил на меня укоряющий взгляд. — Я с тех пор ни спать, ни есть, все мысли о ней! А я-то с женщинами не очень… все с жабами, да с кикиморами, растерял навык…

— Это точно, — я согласно кивнула.

— Помоги, Вероничка! — Водяной шагнул ко мне, но остановился, опасливо косясь на швабру. — Научи, как Ягу покорить.

— М-да, — протянула я, все же отставив швабру к стене, — удивил ты меня, Водяной, — махнула ему рукой, приглашая ближе. — Ладно, проходи, горемычный, будем из тебя джентльмена лепить.

Водяной оживился, приосанился, выудил откуда-то из-за спины кувшинку и протянул мне, осторожно сжимая стебель в толстых пальцах.

— Это в знак примирения, — смущенно булькнул он, слегка покачивая лысой мокрой головой.

Кувшинку я взяла, жалко мне ее стало. Положила ее в тарелку с водой, поставила чайник, незаметно посматривая на гостя. Водяной вел себя смирно, сидел на подоконнике, низко опустив голову, и тяжело вздыхал.

— Значит так, — начала я, когда чай уже был разлит по бокалам, — начнем с азов.

Водяной закивал, и я затянула импровизированную лекцию. Проговорили мы с ним до глубокой ночи. Я рассказывала про вежливость, заботу, внимание, про цветы полевые без повода, да про помощь по хозяйству. Водяной внимательно слушал, соглашался, иногда рассказывал истории. Интересные, кстати, истории. Да и вообще он оказался, на удивление, приятным мужчиной. Когда с непрошеными объятиями не лез.

За увлеченной беседой время пролетело незаметно, прощались с Водяным у портала уже как старые друзья, крепко пожимая друг другу руки. А дома, готовясь ко сну, я думала о Яге с ее новым поклонником и улыбалась. Ох, и тяжко придется Водяному, Яга-то женщина непростая, с характером. Но и он не промах, как я успела узнать, так что, осталось лишь пожелать ему удачи и ждать новостей.

7 ГЛАВА

Новости не заставили себя долго ждать — уже через пару недель кикиморы, весело хихикая, сообщили, что Темное Царство готовится к свадьбе. Такого кардинального шага я от Яги и Водяного не ждала, конечно, но кто его знает, как там у нечисти заведено. С этой неожиданной новостью у меня начались напряженные будни — вся нечисть хотела быть на свадьбе лучше, чем собрат, потому повалили они ко мне с особым усердием. Я снова трудилась без отдыха, даже выделила нечисти дополнительное время в субботу, чтобы все успели привести себя в порядок.

Так, в один из суматошных дней, выкроив минутку на отдых, я размышляла, что приготовлю на ужин, когда посреди рабочей комнаты с громким хлопком возник старик. Прямо из воздуха. Я хоть к визитам и привыкла, но такого еще в моей практике не наблюдалась. Покосилась на портал, потом снова на старика. Это что еще за шутки? Старик был в белой рубахе, расшитой золотыми нитями, подпоясан алой лентой, в мешковатых штанах и лаптях. Кустистые брови недружелюбно сошлись на переносице, а в руке была крепко зажата кривая палка. Сегодня среда, не день посещения нечисти, да и пришел он не из портала…

— Ты кто? — спросила я и скрестила руки на груди.

— Кто, кто, — проворчал старик, поправляя рубаху, — дед Пихто! Чего уставилась? Думала, меня не существует? Ан нет, вот он я, живой и здоровый, — он развел руки в стороны, в густой бороде мелькнула то ли насмешка, то ли укор.

Я склонила голову, разглядывая старика. Второе утверждение было спорным. Словно в подтверждение моих мыслей, старик крякнул и потер поясницу.

— Зачем пришел?

— А что ты тут за безобразие развела? — еще пуще сдвинул брови дед, смерив меня суровым взглядом. — Где это видано, чтобы нечисть из Темного Царства как к себе домой в мир людей через портал шастала!

— Я развела?! — от возмущения мне даже воздуха не хватило.

— Ну не я же, — старик развернулся к порталу, стукнул палкой по полу, и портал исчез.

Вот он был, и вот его не стало. Я в недоумении уставилась на пустую стену.

— Все, прикрыта лавочка, — довольно улыбнулся в бороду дед. — Бывай! — он снова стукнул палкой и исчез, оставив меня в полной растерянности.

***

С момента появления деда Пихто и закрытия портала прошло несколько месяцев. Я старалась привести жизнь в прежнее русло — занимала себя предпраздничной суетой, купила подарки родным и друзьям, нарядила елку и встретила Новый год. Казалось, что все наконец-то наладилось, что суматохе и неопределенности больше нет места в спокойных буднях. Только внутри что-то тянуло, кололо под ребрами, горчило на языке. На работу ходить больше не хотелось, приятные радости не приносили удовольствия, а кран снова стал подтекать.

Под бой курантов неожиданно для самой себя от всей души пожелала, чтобы портал вернулся на место. Пожелала и удивилась — так вот чего моему сердцу на самом деле хочется! Нечисть вернуть! Лохматую, хвостатую, зубастую, простую, временами смешную и такую родную…

На новогодних каникулах съездила в небольшое путешествие в надежде отвлечься. Яркое южное солнце целовали щеки, морской прибой шуршал галькой под крики упитанных чаек, из прибрежных пекарен сладко пахло корицей. Красота! Но внутри все равно было тоскливо. Мир словно разом растерял все очарование.

Зима уступила место весне, талые снега журчали вдоль тротуаров, воздух наполнился ощущением жизни и предвкушением нового. Мне всегда нравилась весна. Но в этот раз я просто продолжила движение по инерции. Дни оставались серыми, ночи бессонными, мысли — тревожными.

Восьмого марта, в Международный женский день, с соседками по работе решили устроить небольшой корпоратив. Выпили шампанского, поболтали, посмеялись, поделились историями и, ближе к ночи, разошлись. И то ли тоска меня добила, то ли шампанское в голову стукнуло, но домой я решила не ехать — вернулась в парикмахерскую, прикрыла за собой дверь и остановилась в темноте. В комнате было оглушительно тихо. И эта тишина иголками впивалась в кожу, текла по венам прямо к сердцу, сжимала его стальными тисками. Нет, не могу больше так! Надо вернуть мою родную нечисть. В конце концов, праздник сегодня или нет? Дед Пихто, конечно, дед, и, кажется, не слишком дружелюбный, но когда-то же он был мужчиной! Надеюсь, не слишком давно, чтобы забыть, что женщинам нужно уступать. Особенно в праздник. Особенно тем, кто весь вечер пил шампанское.

Мысль была настолько воодушевляющей, что я, впервые за долгое время, широко улыбнулась и перешла к решительным действиям. Как позвать старика не знала, поэтому просто вежливо назвала его имя. Потом еще раз. И еще. Поняв, что старик не отзывается, решила имя покричать. Кто знает, может он глуховат, возраст все-таки. Но, спустя какое-то время, утвердилась в мысли, что старик не глухой, а бесконечно упрямый. И так разозлилась от этой мысли, что затопала ногами, ругая деда с жаром и от чистого сердца, попутно пристукивая шваброй по полу. Угрожала, просила, умоляла, снова угрожала и снова стучала шваброй. Выдохлась, упала в кресло и закрыла глаза.

— Чего расшумелась, чай, не глухой я! — раздалось в комнате, когда я уже потеряла всякую надежду.

Не глухой! Просто вредный, противный дед! Вслух я, конечно, этого не сказала, но в уме с удовольствием приложила к старику пару приятных эпитетов.

— Дедушка, миленький, верни портал, — взмолилась, вскакивая с кресла и прикладывая руки к груди. — Привыкла я к нечисти, грустно мне без нее. Нет, невыносимо!

— Ты б проверилась, внучка, — прищурился старик, разглядывая мое лицо, — к лекарю что ли сходи…

— Да была я у лекаря, — махнула я рукой в ответ. — Здорова, говорят.

Дед сомнительно хмыкнул. Прошелся по комнате туда-сюда, почесал бороду, покрутил палку в руке.

— Признаться, в Темном Царстве тоже неспокойно, — наконец, сообщил дед Пихто. — Кикиморы плачут день и ночь, скоро болота из берегов выйдут. Яга в избушке закрылась, Водяного выгнала, Баюн песни не поёт, у Горыныча… как ее… эта ваша… депрессия! — поднял он вверх указательный палец. — У двух голов из трех, третья в себя ушла, молчит…Подумаю я, — стукнул палкой и исчез.

Я посидела еще немного в тишине, потом подошла к стене и погладила место, где раньше мерно гудел портал. Под ребрами снова неприятно кольнуло. Что б этого деда с его палкой…

Выходные я провела в тревожном ожидании. Вдруг, дед не такой уж и противный? Может, у него там еще теплится душа под льняной рубахой… Понедельник провела, как в тумане, а во вторник вечером особенно волновалась. Открывала парикмахерскую дрожащими руками, даже ключом в замочную скважину попала не с первого раза. Замерла на пороге, окинула комнату взглядом и чуть не хлопнула в ладоши от счастья. Кощеюшка, родненький! Восседает в кресле, как на троне. Жаркая волна счастья затопила меня с ног до головы, толкнула к креслу, отпечатав на лице широкую улыбку. Я встала за спиной Кощея и уставилась в его морщинистое лицо в отражении.

— Чего лыбишься? — спросил Царь, щурясь на меня в зеркало, потом хлопнул себя по колену и выдал: — Выбрей мне молнию на затылке!

Конец.

Вот так и закончилось наше небольшое свидание с жителями Темного Царства. Верю, что смогла поднять вам настроение и жду вас в своих новых историях!