Байки волшебника Ларса

Байка первая. Жуткая женщина волшебника Ларса

Уже далеко за полночь, но в главном кабаке Дрмара стоит шум и гам. Это не удивительно, ведь сегодня воскресенье, и, как обычно, в этот день и час, конкурс на лучшую байку в самом разгаре.

Очередь рассказывать историю дошла до молодого эльфа Нильса. Его имя непривычно для расы эльфов, но в Дрмаре чего только не встретишь, даже гоблины с эльфийскими именами водятся.

В этом славном городе мирно уживаются орки, гномы, тролли, гоблины, эльфы, волшебники и, конечно, обычные викинги. Сегодня представители всех рас собрались в кабаке, чтобы развлечь себя увлекательными байками.

Нильс поморщился, посмотрев на тему для баек, написанную неаккуратным почерком и с орфографическими ошибками в каждом слове: «самоя ужасныя женщына с каторой спалъ».

«Чего ещё можно было ожидать от такого глупца, как викинг Мар? Ну и ладно, теперь его очередь выбирать темы придёт нескоро», — подумал Нильс, а вслух сказал:

— Тема исключительно вульгарная, но я обещал участвовать каждый раз, так что слушайте:

В минувшем месяце я познакомился с прекрасной дамой. Она была красива, умна и совершенно очаровательна. После безупречного свидания я остался у неё ночевать, а проснувшись, увидел рядом с собой безобразную гоблиншу с огромным кривым носом и кожей отвратительного цвета, — эльф даже глаза закатил, вспоминая этот вид. Потом правда обратился к единственному гоблину за столом, — ты прости, Маддл, но…

— Без обид, — перебил его гоблин, думая о том, как ему надоел этот высокомерный придурок Нильс, — у нас просто разные взгляды на прекрасное, продолжай!

— Оказалось, что в меня влюбилась гоблинша и взяла у волшебницы зелье, которое помогло её стать прекрасной, пусть всего на 12 часов. А потом она забыла вовремя ретироваться.

— Ха-ха-ха, — викинг Мар, как всегда, ржал на весь кабак над каждой байкой, даже самой скучной. — Ларс! Твоя очередь!

— Пожалуй, в этот раз воздержусь, — ответил волшебник-путешественник.

— Нет! Ты не можешь воздержаться! Твои байки всегда самые интересные! — Мар начал стучать по столу скандируя:

— Байки от Ларса! Байки от Ларса!

Весь кабак подхватил за викингом глупую кричалку:

— Байки от Ларса! Байки от Ларса! — доносилось со всех сторон.

Волшебник ненавидел, когда на него давили, тем более подначивали окружающих давить на него.

«Сейчас будет интересно, — подумал Нильс. — Опасный Ларс никогда не спустит на тормозах подобное. Дурак Мар попал».

Однако волшебник лишь хитро улыбнулся и произнёс:

— Мар! Эту историю я посвящаю тебе!

— Ура! — обрадовался викинг и принялся хлопать в ладоши.

Брови эльфа вскинулись от удивления: «Так просто? Быть не может!» Нильс не мог поверить своим ушам: Опасный Ларс, самый сильный волшебник Всех Северных Земель, уступил просьбам тупого викинга.

Волшебник Ларс обвёл всех присутствующих взглядом и начал свой рассказ:

С тех пор как я встретил её уже прошло больше 10 лет, но наше знакомство я до сих пор помню, как будто это было вчера. В то время я жил у себя на родине — далёком севере. Наступил тот период, когда солнце встаёт в 11, а садится в 15, даря путникам удовольствие наслаждаться им всего лишь 4 часа в сутки.

Однажды, проходя мимо пещеры вредного гнома Снида, я заметил в ней необычный свет и силуэт девушки. Подойдя поближе, смог разглядеть её. Настоящая северная красота: длинные платиновые волосы, белоснежная кожа, чистая, как утренняя роса, яркие голубые глаза, прекрасные, как северные озёра. На ней не было традиционной одежды, она просто накинула красиво струящуюся ткань, напоминающую своим великолепием застывший водопад.

— Аль красавица не местная, коли не знаешь, что не стоит занимать жилище гнома? — обратился я к ней. — Это пещера гнома Снида, если он узнает, что ты ворвалась к нему в жилище, беда тебя не минует. Он очень злой гном.

— Правда? Не заметила. Мы нашли общий язык. Он согласился уступить мне пещеру за скромную плату, — красавица подмигнула и одарила меня очаровательной улыбкой. — Добрый странник, не желаешь ли пить?

Я кивнул, пить действительно хотелось. Девушка пригласила меня в пещеру и напоила клюквенным морсом из местных ягод, сохранённых во льду с лета. Морс явно был непростым, ибо моя голова немного «поплыла».

Я впервые находился в жилище гнома: просторная пещера, повсюду летают магические огоньки, увидев которые я и пошёл сюда. Стоило мне подумать, почему здесь такая сильная магия, и главное, почему раньше её не было, как меня отвлекли.

— Меня зовут Сильда, — представилась красавица и скинула с себя ткань, оставшись совершенно обнажённой. Девушка подошла ко мне вплотную, обняла и начала страстно целовать, а я и не сопротивлялся.

После первого раза она сразу начала второй, а затем и третий. Когда часы пробили 15 и начались сумерки, Сильда встрепенулась, накинула ткань и спросила меня, явно торопясь:

— Ты придёшь ко мне ровно через неделю?

— Сильда, я не прочь к тебе каждый день ходить!

— Нет, нельзя! — девушка была очень взволнована. — Пообещай мне, что придёшь только через неделю!

— Но почему?

— Обещай, что ничего не будешь спрашивать и придёшь ровно через неделю в 13:00!

— Обещаю, — сдался я, понимая, что смысла упираться нет.

Сильда стала быстро выпроваживать меня, а перед выходом из пещеры попросила:

— Пожалуйста, не следи за мной. Просто не ходи по этой дороге неделю, хорошо?

Я кивнул и покинул пещеру.

Как вы знаете, Ларс всегда держит своё слово, поэтому перед пещерой гнома я появился ровно через неделю в 13:00. Сильда сразу накинулась на меня, не дав сказать и слова, она была ещё ненасытнее, чем в первый раз. К моему удивлению, моё удовольствие тоже возросло, девушка становилась всё прекрасней и прекрасней. Те чувства и ощущения, что она дарила мне, становились всё сильнее и острее. Хотя было трудно поверить, что может стать ещё лучше.

Наше второе свидание закончилось почти как первое. Только девушка заметно расстроилась и попросила о следующей встрече через 2 недели. Я, понимая, что она ничего объяснять не захочет, спешно ретировался так, чтобы она не успела снова попросить за ней не следить.

Выйдя из пещеры, с чистой совестью незаметно установил наблюдательный камень перед входом и ушёл.

Все полторы недели, прошедшие со дня нашей второй встречи, Сильда неоднократно заманивала путников в пещеру. Ни дня не пропускала. Если мимо проходили женщины или мужчины были с женщинами, она не показывалась. Огоньки тоже. Но, когда мимо проходил одинокий странник, или несколько мужчин, она зазывала их к себе.

— Хотел бы я там пройти…— мечтательно прошептал гоблин Маддл.

— Думаешь смог бы заинтересовать красотку? — надменно фыркнул Нильс.

— Её интересовали все мужнины, независимо от расы, — разрешил не начавшийся спор волшебник, — но захотел бы ты остаться в этой пещере… Ларс сделал драматическую паузу, посмотрел на слушателей и продолжил:

— Ни один мужчина не вышел из пещеры. Так, из-за Сильды пропало несколько десятков мужчин всего за полторы недели.

— Как? Что же она с ними делала? — Спросил Мар, очень увлёкшийся этой историей.

— Скоро узнаешь, — улыбнулся Ларс. — Сильда никогда не пыталась заманивать мужчин в тёмное время суток. Ещё я заметил, что девушка никогда не покидала пещеру.

Как-то раз, она завлекала совсем юнца, явно девственника. Он смущался и никак не соглашался зайти. Сильда протянула к нему руку, парень отпрянул, а она, когда пальцем попала по пограничной области, явно перепугалась и резко отдёрнула руку.

Потом красавица скинула свою одежду прямо перед ним, юнец зарделся, попытался закрыть глаза. Сильда запустила руки в свои прекрасные волосы и переместила их из-за спины вперёд так, чтобы они закрывали её грудь. Развернулась и медленно пошла вглубь пещеры, демонстрируя юнцу красивую спину, изящную талию и совершенные ягодицы. Малец, как загипнотизированный пошёл внутрь и, естественно, не вернулся.

Я решил узнать, что же происходит с мужчинами в пещере Сильды. До нашего третьего свидания оставалось всего три дня, нужно было выяснить, что она готовит для меня. И почему я единственный, кто вышел из её пещеры.

Говаривали, что в жилище гнома Снида есть ещё один вход. С другой стороны скалы, за заледенелым водопадом. Найти его оказалось на удивление просто, я обнаружил узкий проход, пройдя по которому оказался в огромном пространстве, заполненном бесчисленными гробами изо льда. В них лежали те мужчины, которые заходили к Сильде, стеснительного юнца я тоже заметил.

Все гробы светились белым светом, и я подумал, не хотелось бы стать здесь чьим-либо соседом, несмотря на то, что лицо каждого выражало блаженство. Умерли они, без тени сомнения, счастливыми.

Через три дня опять отправился к красавице, планируя выяснить всё и остановить Сильду, ведь если она продолжит в том же духе, все Северные Земли останутся без мужчин.

Стоило мне войти в пещеру, как я почувствовал безумное возбуждение. Сильда сразу же накинулась на меня, сказав «ну наконец-то». Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Сила её привлекательности возросла до такого уровня, что я не знаю, кто смог бы ей отказать, даже евнух умер бы от влечения.

Она была сверху, когда начала говорить со мной:

— Ты отдашь мне всю свою любовь?

— ДА!

— Ты отдашь мне своё тело?

— Забирай!

— Да или нет?

— ДА, — к тому моменту голова уже совсем не соображала, я сходил с ума от удовольствия и напрочь позабыл свои планы.

— Ты отдашь мне свою силу?

— ДА! Всё что угодно!

— Ты отдашь мне свою жизнь?

— Да, — я почти осёкся, но было поздно. Моя магия вместе с жизнью стала медленно перетекать в Сильду. Я понял, что если ничего не сделаю, то лежать мне в ледяном гробу с блаженной физиономией. Конец счастливый, но слишком ранний.

Не прекращая попытки сконцентрировать внимание, попробовал перевернуться. Вышло, теперь она лежала подо мной. Но прекратить эту близость сил не было, я продолжал неистово двигаться, а Сильда лишь обнимала меня, целовала и всё повторяла: «Да, Да, наконец-то. Ты тот, кто нужен!»

Удовольствие никак не хотело отпускать меня из своих опасных объятий, но помирать тоже было некстати. Объективно оценив свои силы, понял что прекратить не смогу, слишком удовольствие застилало логику и разум, но как выпутаться всё же придумал.

Схватив Сильду на руки, выбежал из пещеры. Разум начал возвращаться ко мне, а с Сильдой творилось что-то странное. Её рост начал резко уменьшаться, фигура расплываться, красота девушки стремительно пропадала. Прекрасное лицо изменилось до неузнаваемости: красивый точёный носик превратился в покрасневшую «картофелину», кожа потеряла свою белизну, а всё остальное было не рассмотреть за длинной бородой.

— Снид?! — узнав гнома в Сильде, я испытал второе по силе удивление в своей жизни.

— Я не гном! Я девушка!

— С бородой до колена?

— Чёрт подери! — Снид начал или начала теребить свою бороду. — Ну зачем ты всё испортил, Ларс?! Ещё чуть-чуть и вышло бы!

— Что вышло? Снид, объяснись, коли жить хочешь, — желание во всём потакать Сильде после того, как она превратилась в гнома, внезапно пропало.

— Я девушка, — вздохнул Снид и снова подёргал бороду. — Мой отец гном, а мать Фрейя.

— Прекрасная Богиня? — удивился я.

— Вот что бывает, когда от матери наследуешь пол, а от отца внешность. Сейчас идёт год моего совершеннолетия, и это первая и последняя возможность полноценно переродить тело.

Существует магия, позволяющая полукровкам выбрать любую расу из родительских. Но для этого нужна сила противоположного пола, причём отданная добровольно.

То, что мои родители обладают очень сильной магией, сыграло со мной злую шутку. Обычно должно хватать силы одного мужчины, а на моё перерождение и сотни не хватало. Отчаяние стало моим постоянным спутником, ведь окно возможности подходит к концу, но тут появился ты! Я даже не могла совладать с твоей силой, поэтому приходилось выгонять тебя. По ночам магия пещеры ослабевает, ты мог обо всём догадаться.

Пока тебя не было, я забирала силу ото всех проходящих мимо мужчин для усиления магии, пока, наконец, не настал этот день. Ещё пару часов и я бы переродилась прекрасной, но ты всё испортил!

— Переродилась ценой моей жизни и тех бедолаг в гробах?

— Да никто вас убивать не собирался! Просто позаимствовала силы для телесного перерождения. Потом вернула бы. Теперь всё потеряно, магия прервана, они уже свободны.

Заглянув вглубь пещеры, я убедился, что Снид говорил правду. Мужчины просыпались и вылезали из ледяных гробов.

— Я была так близка! Так близка! — по лицу гномихи потекли слёзы разочарования. — Ещё чуть-чуть и навсегда стала бы такой, как вы меня видели в пещере.

— А заново запустить процесс нельзя?

— Он ещё и не остановился полностью. Но из-за тебя, Ларс, я не успею заново собрать столько энергии. Хотя… — Снид просиял. — Ты всё испортил, но можешь исправить…

— Как?

— Да всё так же, но есть небольшая проблема. Иллюзию красоты я вернуть не успеваю, а продолжать перерождение надо прямо сейчас.

Конец истории, — резко закончил Ларс.

— Так ты исправил? — еле сдерживая смех, уточнил Нильс.

— Я считаю женщинам нужно помогать, так что да, ответ утвердительный.

— Ха-ха-ха, — заржал Мар. — Ларс, ты победил, у тебя самая ужасная девушка!

— Почему же? — встрял гоблин. — Она практически всё время была красива, так в чём проблема?

— Я бы не смог жить зная, что спал с гномихой, — никак не унимался Мар. — Они же бородатые! И страшные!

— Ты не хотел бы её даже в виде необыкновенной красавицы? — уточнил Ларс у викинга.

— Конечно, нет! Всё равно гном! Меня никакой магией не обманешь, я чую настоящих красавиц!

— Тогда, дорогой Мар, я хочу тебя поздравить с победой!

— В смысле, — не понял викинг.

— Несколько позже Сильда переехала в этот город и сменила имя. Мар, Сильда, или, если хочешь, гном Снид — твоя жена Ингрид!

Уже далеко за полночь, а в главном кабаке Дрмара все смеются, кроме Мара.

Байка вторая. Волшебник Ларс и ловушка гоблина

— Ни-и-и-льс! Ни-и-и-льс! — Громкий голос Мара разнёсся по таверне, повергая чувствительные уши в мучительную агонию. Молодой эльф поморщился, но помахал викингу, который снёс пару стульев на пути к своей цели.

— Здесь я. Мар, что тебе надо с утра пораньше? — Вскоре после пробуждения громкие звуки ощущались, как пение дуэтом кукабарры и китоглава. Нильс мечтал о тишине, но готовить самостоятельно не любил. Впрочем, вечные спутники таверн — лязганье вилок и гул голосов были намного тише и приятнее, чем шум, создаваемый Маром.

— Так уже ж обед! Ты только к полудню просыпаешься! — Воскликнул викинг и с грохотом плюхнулся на широкую деревянную скамью с высокой спинкой.

— Хорошо хоть не к полуночи, как мой, — хихикнула проходящая мимо хозяйка таверны.

— Ушастый, ты слышал новости из кабака? — Мар задал вопрос, но, как обычно, не дожидаясь ответа, быстро продолжил:

— Этот ваш мешок с деньгами пришёл к хозяину таверны и купил участие в конкурсе!

— Альтарион, что ли? А с каких пор наш конкурс платный?

— Он купил возможность задать сегодня тему и добавить правило.

— Зачем ему это надо? — Задумался Нильс. Неприятные воспоминания невольно заняли его сознание.

«Ах, это плебейское ристалище для рассказчиков небылиц, где охлос, вкушая дешёвые басни, тешит себя иллюзией причастности к искусству.

И что же тебя интересует в этой жалкой пародии на пир духа, дорогой двоюродный племянник? Имя Кор-Леонисов обязывает если не к гениальности, то хотя бы к отсутствию пошлого вкуса. Видно, кровь твоей матери всё же даёт о себе знать».

— Нильс, ты слушаешь? — Викинг сильно потряс эльфа за плечи. — Самое интересное в том, что старые уши хотят Ларса победить!

— В смысле?

— В прямом! Он будет рассказывать байку! Как мне сказал хозяин, Ларс отказывается работать на этот денежный мешок. Так что Альтарион надеется победить в конкурсе и вынудить работать на него! Интересно, пойдёт ли Ларс на конкурс или…

— С чего бы мне менять свои планы?

— Ларс?!! Что ты здесь делаешь? — Спросил викинг подошедшего к столу волшебника.

— Обедаю. В этой таверне подают лучшие слоёные булочки всех Северных Земель.

Викинг сдвинулся к стене и похлопал по освободившемуся краю заскрипевшей скамьи.

— Так ты точно придёшь?

— Конечно.

— А как же Альтарион? Будешь играть по его правилам? — Удивился Мар.

Хитрая улыбка быстро пробежала по губам Ларса, а эльф Нильс разразился непривычно громким смехом.

***

— Сегодня наш конкурс пройдёт по особым правилам, — объявил хозяин кабака. — Все могут пить и есть без ограничений, заказывайте что угодно, всё уже оплачено.

По помещению прошёлся довольный гул, со всех сторон посыпались нескромные заказы.

— Думаю, никто не будет против, если мы отблагодарим возможностью выбрать тему баек вне очереди.

Этот вопрос уже не волновал посетителей, набросившихся на еду и напитки с удвоенной силой.

Улыбнувшись, хозяин продолжил:

— Тогда позвольте представить нашего благодетеля!

Дверь распахнулась и в кабак внесли на огромном троне немолодого эльфа, облачённого в самые роскошные ткани. На пальцах с длинными аккуратными ногтями было множество колец с огромными камнями.

Когда трон поставили во главу стола, эльф заговорил:

— Я был наречён великим именем: Альтарион Сильвераэль Илионторн Раэль Кор-Леонис. Хранитель золотых путей, непоколебимый повелитель монетного двора, в чьих руках бьётся сердце королевской казны, истинный наследник дома серебряных рек, чьи истоки теряются в тумане веков!

— Альт! Тут никто слушать рассказ про твою родословную не собирается. Называй тему, — перебил эльфа волшебник.

Альтарион окинул Ларса презрительно-возмущённым взглядом:

— О Боги! Вульгарность твоего деда, кажется, перешла по наследству в неизменном виде... Но что поделать? Таков уж удел всех волшебников: наёмные рабочие, которые не гнушаются воображать себя избранными. Смех, да и только.

Волшебник лишь хмыкнул в ответ и Альтарион продолжил:

— Есть ещё условие.

— Я весь внимание, — волшебник притворно положил руку на сердце и сделал заинтересованный вид.

Гоблин Маддл прошептал сидящему рядом Нильсу:

— Чувствую, сегодня будет очень весело.

— Ещё как! — Ответил молодой эльф, прикрывая рукой расплывшееся в широкой улыбке лицо.

— Условие простое: моя грядущая победа в этом нелепом конкурсе поставит тебя, мой дорогой Ларс, в занимательное положение. Тебе придётся оказать мне одну небольшую услугу. Не волнуйся! Вполне доступную для твоих возможностей. И дабы избавить от мучительного выбора, заранее лишаю тебя права на таковой, — эльф провёл рукой по своим длинным волосам, вздохнул и, изобразив сострадание на лице, добавил:

— Впрочем, если страх уже гложет — можешь отступить. Мир не сочтёт тебя героем, но, по крайней мере, избавит от клейма проигравшего. Признай своё малодушие сейчас, и сохранишь лицо. По крайней мере, частично.

«Альтарион, тебе конец, — радостно подумал Нильс, принимаясь за очередное блюдо. — После такого Ларс тебя точно не отпустит! Всё думал, как натравить его на тебя, а ты сам прекрасно справился».

— Альт, а ты ничего не забыл?

— Забыл? — брови аристократа изумлённо взметнулись. — Мой дорогой, я забываю лишь те вещи, что не стоят упоминания в летописи моего рода.

— Я поясню. Ты подумал, что будет, если победишь. А о последствиях своего поражения?

— Ах, вот о чём ты! — рассмеялся эльф. — О Боги! Вы, простолюдины, так любите строить воздушные замки. Сие невозможно по определению. Но, дабы не лишать тебя последних иллюзий... изложи свой жалкий вызов.

— Ты будешь спонсировать все конкурсы в этом кабаке. Пожизненно и без ограничений по сумме.

— И это всё? — Альтарион вскинул руки в разочарованном жесте. — Согласен. Перейдём к делу. Перо!

Слуга расторопно подал эльфу перо и бумагу. Закончив писать, Альтарион показал участникам выбранную тему:

«Самый пикантный казус, что связал разные расы узами восхитительного стыда и недопонимания».

— Что такое пикантный? — Мар никогда не стеснялся спросить, если что-то не понимал.

Хозяйка таверны положила руки на плечи викинга и прошептала на ухо: «остренький».

— А! Понял! Я однажды видел сбор урожая красных перцев в Южных Землях! — Вдруг тень пробежала по лицу викинга. — Не подходит. Там только люди были…

— Ах, ха-ха-ха! — Эльф громко рассмеялся. — Какой примитив! Перец — он же острый, значит, и история должна быть «острой»! До чего же незамысловато! Милейший, пикантность — это искусство намёка, игра полутонов, а не крикливый ярлык с рынка.

Альтарион прекратил смеяться и добавил:

— Прошу простить сей неприличный всплеск эмоций. Ваша наивность столь восхитительна, что даже моя непоколебимая выдержка — наследственная черта рода Кор-Леонисов — дрогнула.

Ларс, игнорируя напыщенного эльфа, обратился к викингу:

— Отличная идея, Мар. Я как раз вспомнил один случай со специями.

— Правда? — просиял викинг. — Расскажи, Ларс!

Альтарион вздохнул и с умилительной улыбкой продолжил:

— О, как трогательно ты пытаешься спасти положение! Но неужели ты выбрал столь банальную тему? Специи! Ты действительно хочешь проиграть так предсказуемо? И ради чего? Утешаешь недалёкого викинга?

— Утешаю? — Усмехнулся Ларс. — Альт, смотри, как бы тебе самому не понадобилось утешение!

— Что же, я великодушно позволю тебе начать первым. Надеюсь, твоя история будет хоть немного интереснее, чем твой вкус к темам для дискуссий.

Ларс посмотрел на Альтариона с лёгкой жалостью. Потом хитро улыбнулся и добавил, пародируя его тон голоса:

— Узок твой мир, друг мой. Дорогой Альт, не тема ограничивает рассказчика, а его собственный скудный ум.

Эльф поджал губы, на щеках заиграли желваки, холодным, почти неузнаваемым голосом он произнёс лишь одно слово:

— Посмотрим.

«Кайф! Это можно сравнить только… даже не знаю с чем» — на лице Нильса было написано невероятное удовольствие от лицезрения унижения двоюродного дяди.

— Байки от Ларса! Байки от Ларса! — начал скандировать викинг, притопывая ногами.

Ларс улыбнулся и начал рассказ:

— Эта история произошла примерно год назад. Альт, ты ведь знаешь Ауда?

— Естественно! Объясню для несведущих: Ауд — самый богатый эльф Северных Земель. Глаза б мои не видели этого выскочку! Высокомерный сноб!

По кабаку прокатилась волна коротких смешков.

— А ведь он даже нечистокровный! — Альтарион приложил руку ко лбу в припадочном жесте. — Смеет считать себя выше только потому, что его состояние на каких-то двадцать три целых три десятых процента больше моего! Какой абсурд!

— Надо полагать, про его званые обеды ты тоже знаешь? — Уточнил волшебник.

— Мой дорогой, о них осведомлен всякий, кто вхож в приличное общество. Или, изъясняясь понятным вам языком, те, кому не приходится проверять состояние своего кошелька, прежде чем принять приглашение.

— Он берёт деньги за званый обед? — Удивился Маддл. — Сверхжадно даже по нашим меркам.

— Вы, гоблины, все сводите к примитивной торговле. Ах, оставьте вашу меркантильную терминологию для подсчёта медяков в норах. Это не «плата», это подтверждение статуса. Элементарный способ поддержать чистоту рядов гостей. Иначе боюсь, за тем же столом со мной мог бы оказаться какой-нибудь обнищавший маркиз, пахнущий не элитным вином, а отчаянием.

— Значит, про гудрун тоже знаешь?

— Знаю? Я благоговею! Один лишь намёк на её присутствие в блюде заставляет моё сердце биться чаще! Ох, этот аромат! С ним не может соперничать даже лучшая ваниль с далёких островов! А ведь её, просвещу вас, меньше, чем за пол-ящика золотых не достать!

— Мой рассказ будет как раз про гудрун.

— Должен признать, ранее я тебя недооценил, этот рассказ может иметь интерес.

— О, я уверен — тебе он понравится больше всех!

— Должен согласиться с тобой, ведь я здесь единственный, кто вкушал этот секрет богов!

— Именно!

— Посмотри на Ларса, — прошептал Нильс Маддлу, не скрывая радости в голосе. — Пить дать, Альтарион крупно попал.

— Не сомневаюсь.

***

Год назад меня пригласил Ауд и рассказал про гудрун. Он выяснил, что гоблины скрывают существование невероятно вкусной специи. Ауд всегда хотел иметь всё самое лучшее, поэтому кого только не отправлял на эту авантюру: волшебников, наёмников, учёных всех рас и сословий. Напрасно. Все либо возвращались с пустыми руками, либо не возвращались вовсе. Причём вторых было ничтожно мало: два человека из тысяч.

Авантюристы доходили до деревни Герд, что на самом севере царства гоблинов. А дальше начиналось самое интересное. Как сказал Ауд, эта специя — просто нарост на другой стороне горы Гудрун.

Меня заинтересовало выражение «другая сторона горы». Поэтому стал уточнять:

— Деревня находится к югу от горы. Значит, нарост на северной стороне.

— Нет, в том и проблема. Это гора с сильной магией. Если смотреть на карту, гора не очень большая, обойти по кругу за день – не вопрос. Но все, кроме двоих, не смогли дойти до её обратной стороны. Сколько ни пытались ходить вокруг – ничего.

Узнав, что в числе не вернувшихся был один из самых сильных волшебников Южных Земель, я понял, что дело может быть интересным, и принял заказ.

До Герд добрался без приключений, а вот гора и вправду оказалась непростой. Я часами бродил вокруг неё, но так и не увидел ничего. Магия горы была не похожа ни на одну другую.

Разобраться с обычной магией сильнейших гоблинов не проблема. Но как защищалась Гудрун, я так и не понял.

Вернувшись в деревню ни с чем, отправился искать ночлег. В Герде встретил Диддла. Этого гоблина я давно знал, однажды спас его с дочерью от смерти.

Когда стал спрашивать Диддла о гудрун, он напрягся и поведал, что не может раскрыть такой тайны, ведь гудрун для гоблинов важна как сама жизнь. Когда я сказал ему, что в любом случае попаду на другую сторону горы с его помощью или без, Диддл протянул мне небольшое зеркало и ответил:

— Это зеркало заряжено нашей магией. Если воспользуешься им, то сможешь попасть на другую сторону горы. Теперь мы в расчёте. Больше я тебе ничего не должен за спасение нас с дочерью.

— Согласен.

— Гудрун для нас, что сама жизнь, — повторил гоблин. — Теперь мы можем стать врагами, Ларс.

На следующий день я опять отправился искать гудрун. Достал зеркало Диддла, направил на гору, но ничего не произошло. Тогда стал смотреть на отражение горы и в нём увидел проход.

Когда смотрел глазами — ничего не менялось, но отражение показывало иное. Я подошёл вплотную, встал спиной к горе и посмотрел в зеркало. Моя нога была прямо у края обрыва, я подвинул ногу чуть назад так, чтобы под пяткой не было почвы, и закрыл зеркало.

Очертания горы молниеносно проявились, замуровав ногу. Боли не было, но и вырвать пятку из объятий горы не получалось. Тогда снова открыл зеркало, нога освободилась, а я, не отрывая взгляда от отражения в зеркале, спиной спрыгнул в неизвестность.

Когда оказался внизу, даже не успел оглядеться, как услышал звонкий смех и добрая дюжина красавиц в прозрачных платьях подбежала ко мне и стала кружить вокруг. Все девушки были невероятно прекрасны и имели человеческую внешность, но определить, что это гоблинши, скрывающие себя магией, не составило труда.

Надо признать, магия гоблинш впечатляет, они читают оппонента как открытую книгу. И обманывают, показав, что больше всего хочется увидеть.

— Прелестные дамы! Зачем же вы скрываете свою истинную красоту? — Я быстро развеял магию и открыл их настоящие лица.

Гоблинша в синем платье подошла ко мне, пристально вгляделась в глаза.

— Красивые, как небо над Ванахеймом. И даже нелживые. Боишься нас?

— Ни капли.

— Марла, что чувствуешь?

Пожилая гоблинша принюхалась:

— Это правда.

— Я симпатичная? — Задала вопрос молоденькая.

— Без сомнений.

Глаза Марлы заметно округлились:

— Не чувствую лжи.

— Дамы, может расскажете, где гудрун?

— Мама, мама, он мне нравится, пускай проходит.

— Ладно. Иди по этому коридору до конца и выйдешь на другую сторону горы. Там мужчины. Если победишь сильнейшего, мы с тобой поделимся. И ещё одно, как ты нас обманул?

— Так же как и вы меня.

Спустя несколько минут ходьбы по тёмному коридору я почувствовал вибрацию, исходящую от зеркала Диддла. А когда посмотрел в него, то почувствовал, как меня начинает затягивать внутрь. Уже через пару секунд обнаружил себя в пустом тёмном пространстве.

Вокруг не было ни дверей, ни окон, ни даже стен. Просто бесконечная пустота.

В какой-то момент от меня отделился мой двойник. Потом ещё один. Я чувствовал, как часть моей магической силы покидает меня вместе с отделяющимися двойниками, которых становилось всё больше и больше.

— И что же было потом? — Рассказ Ларса был прерван восторженным Маром. — Они все написали на тебя?

— Хуже. Намного хуже. Они меня игнорировали. А я не мог их даже коснуться, руки проходили сквозь тела. Потом в пространстве появился Диддл.

— Прости, Ларс, но я не столь легкомыслен, как женщины. Гудрун никогда не выйдет за пределы этой горы. Я знаю, что тебя не остановить словами, поэтому придётся тебя убить.

— И как же ты собрался это провернуть?

— Ты же и сам видишь: твоя магическая сила покидает тебя. Это не остановить, вернуть её невозможно. Остаётся лишь ждать смерти, которая вскоре наступит. Ты уже растерял треть.

Я вправду чувствовал, как слабею, нужно было действовать быстро. Совершил несколько атак на гоблина, которые не принесли никого результата. Тогда в голову пришёл план. Я заметил, что оказался в пустоте вместе со всеми вещами, в том числе гоблинским зеркалом.

Тогда я открыл его и, не теряя времени, атаковал отражение Диддла. Удар попал прямо в гоблина, и под его громкие крики я почувствовал, как ко мне возвращается сила. Диддл пропал, а я опять оказался в коридоре.

За пару минут вышел наружу и увидел тренирующихся гоблинов.

— Если пришёл за ним, — старец махнул рукой на пульсирующий шар, висящий в воздухе. — То сначала должен победить Гарддла.

— Нет, мне нужен гудрун.

Гоблин посмотрел на меня удивлённым взглядом:

— Это и есть гудрун.

— Мне нужен нарост с горы.

— А-а-а, так это не гуДрун, а гуТрун!

И поинтересовался, а зачем он мне. Узнав причину, отдал столько, сколько влезло в сундук, и сказал, что могу в любой момент обращаться, даст добавки. Когда я вернулся, Ауд был в таком восторге от количества привезённого гутруна, что заплатил в десять раз больше обещанного.

— Ларс, не томи! — Воскликнул Нильс, глядя на гоблина, который уже не мог сдерживать смех. — Маддл не раскалывается, что такое гутрун!

Волшебник развернулся к старому эльфу и продолжил:

— Гудрун — это жизненная сила гоблинов, которую могут собирать и вырабатывать в виде шара сильнейшие мастера и только на горе Гудрун. Её они очень ценят и оберегают. А гутрун, можно сказать, побочный продукт производства гудруна.

Создание гудруна процесс очень долгий и трудоёмкий. Он требует великой концентрации. Я видел, как это происходит. Лица гоблинов напряжены, струи желтоватого пота обильно стекают по телам и падают на гору, превращаясь в синий нарост.

Ну что, Альт. Достаточно пикантно?

Нильс стучал по столу и смеялся на весь зал:

— Исключительно пикантно! Хорошо, что я не хожу на эти ужины.

Старый эльф позеленел, вцепился пальцами в трон с такой силой, что сломал несколько ногтей, которые отлетели в сторону и поцарапали лицо Нильса. Несмотря на выступившую кровь, молодой эльф не переставал громко смеяться:

— Ой, не могу! Гоблинский пот — любимая приправа моего дяди!

Альтарион вскочил с трона и со скоростью недостойной его происхождения вылетел из кабака.

***

Уже далеко за полночь, а в главном кабаке Дрмара все смеются, кроме Мара. Но и до него скоро дойдёт.

Байка третья. Победа без участия или сказ о похищенном море

Прошло ровно две недели с позора Альтариона. Прекрасное воскресное утро Ларс проводил в таверне на центральной площади, наслаждаясь слоёными булочками с различными начинками.

— О! Ларс! И ты здесь. Не против, если я подсяду?

— Конечно, — согласился волшебник, кивнув на свободное место напротив. — Кстати, ты знаешь, почему Брунгильда смотрит на меня будто я у неё козу Хейдрун украл?

— Ларс, — медленно начал гоблин, немного растягивая слова. — Я правда ценю, что ты позволяешь и другим выигрывать, не являясь на конкурс, даже когда ты в Дрмаре. Но в этот раз это не сработало.

— Маддл, не переоценивай мою добродетель. Я просто был занят.

— Что не помешало победить валькирию в прошлое воскресенье, хоть ты и не присутствовал.

— А вот это уже интересно.

— Выбирать тему на прошлой неделе была очередь Брунгильды, — начал рассказ гоблин. — Она тщательно выбирала тему, долго тренировала речь, подбирала лучшие слова и, надо сказать, история вышла отличной. Победа уже была в её руках, но вдруг появилась ещё одна неожиданная участница.

— И при чём тут я?

— Она сказала, что это победа должна принадлежать тебе.

***

Было полтретьего ночи, когда конкурс баек подходил к своему завершению. Валькирия Брунгильда довольно потирала руки, предвкушая долгожданную победу. Она размышляла о том, как же хорошо, когда нет Ларса. Нет, она его рассказы любила, хоть и не желала в этом признаваться. Но! Победить в конкурсе баек для Брунгильды означало победить Ларса. И неважно, что он не присутствовал. Это, можно сказать, незначительный нюанс.

Неразрывная череда побед волшебника выводили из себя валькирию даже больше, чем слабаки, желающие попасть в Вальгаллу!

Однако, чем ближе был конец конкурса, тем хуже предчувствие снедало её.

«Ну что может пойти не так?» — Размышляла валькирия, становясь всё мрачнее и мрачнее, весьма удивляя наблюдательных участников конкурса. — «Чёртова волшебника нет. Остался всего один участник и то Жеран! Этот орк ни разу даже в пятёрке лучших не бывал. И я уверена — никогда не побывает! Да и что он может рассказать по теме «воровство в закрытом сообществе»? Никого честнее орков в Северных Землях не сыскать… Так откуда это предчувствие?!!»

Как бы ни хотелось Брунгильде отмахнуться от плохих мыслей, ничего не получалось. Ведь плохие предчувствия, в отличие от хороших, никогда её не подводили. За свою жизнь она не раз убеждалась, что закон подлости — самый постоянный, и в этот раз Брунгильда оказалась права.

Дверь кабака раскрылась и в компании двух близняшек вошла та, что помогла подлому волшебнику вопиюще наглым образом победить, даже не участвуя!

Три путницы быстро завладели вниманием всех посетителей кабака благодаря своей необычной внешности. Огромные глаза аметистового цвета и светло-сиреневые волосы. Совершенно нехарактерное для Северных Земель сочетание!

— Не может быть! Не верю своим глазам! — Из-за стола вскочил Нильс и подбежал к девушкам. — Вы из царства восточных эльфов?

— Вы знаете о нас? — Удивилась эльфийка.

— Конечно! У меня есть несколько книг по истории Восточного Царства Эльфов. А вы просто поразительно похожи на принцессу Шайлин! Она просто невероятна! Воплощение эльфийской красоты и грации воистину недоступной другим расам!

— Иногда мне кажется, что он не сильно отличается от своего дяди, — негромко пробурчал Маддл, не обращаясь ни к кому конкретно и одновременно ко всем.

— Большой разницы не вижу, — прошипела Брунгильда в ответ. Валькирия уже ненавидела эльфийку, чувствуя, что её появление не к добру.

— Я и есть Шайлин! Откуда у вас книги о моём царстве? Мы же закрыты от мира.

— Это редчайшие знания, добытые самыми бесстрашными путешественниками. Но как вы попали в Северные Земли? — Поинтересовался Нильс.

— Я ищу одного человека. Назвать его имя не могу — он не представился. Это могущественный волшебник, который однажды спас мне жизнь и помог вернуть похищенное. Я знаю только, что он из Северных Земель.

— В Дрмаре живёт много известных волшебников. Опишите его.

— Светлая кожа, голубые глаза…

— Это Северные Земли, — грубо перебила валькирия. — Здесь процентов восемьдесят таких. Если речь о людях, конечно, и вас не гоблин спас.

— У него есть необычная черта. Брови и ресницы белы как снег, а волосы черны как ночь. Никогда больше не видела такого сочетания.

— Опять… Этот… Чёртов… Ларс! — Правый глаз валькирии задёргался, а дурное предчувствие окончательно перелилось за берега терпения и затопило надежду.

Нильс быстро убежал в другой конец кабака, отнял альбом от местного художника и в мгновение ока вернулся к эльфийке, показывая портрет.

— Да! Это он! Как с ним встретиться?

— Сегодня Ларса нет в городе. Когда вернётся, сказать не могу, но в следующее воскресенье точно будет здесь. А вы присаживаетесь!

Стоило Нильсу протянуть руки к Шайлин, как два меча оградили принцессу от эльфа.

— Руки прочь! — Хором отдали приказ две спутницы эльфийки.

— Мейлин, Айлин! Опустите оружие сейчас же. Это мои телохранители, прошу простить их чрезмерное рвение.

— Нет, нет, всё в порядке, — молодой эльф отодвинул стул для Шайлин.

Рядом устроиться он не успел, Мейлин и Айлин встали с двух сторон от принцессы. Орк Жеран предложил девушкам стулья, а Нильс, выгнав Маддла с его места, устроился напротив Шайлин.

— У нас сегодня проходит конкурс на лучшую байку, и его сегодняшняя тема — воровство в закрытом сообществе — отлично согласуется с вашей историей. Может, расскажете про Восточное царство? И как вам помог Ларс?

— Уважаемые гости! — Вмешался хозяин кабака. Он принёс на подносе три миски, до краёв наполненные наваристым супом, и поставил перед эльфийками. — Позвольте вас угостить. Можете заказывать что угодно, всё за счёт заведения!

— Ну что вы! Я заплачу!

— Не нужно, все присутствующие сегодня едят бесплатно, у конкурса есть спонсор. Только заказывайте побольше, — хозяин подмигнул и ушёл на кухню.

— Вы будете участвовать? — Поинтересовался орк.

— Конечно.

— Принцесса, — зашептали телохранительницы. — Вы не должны рассказывать про наше царство.

Но Шайлин лишь отмахнулась. Она любила потешить самолюбие, находясь в центре внимания.

— Однажды прошёл слух, что меня собирается похитить тролль. Такое было нельзя допустить, ведь я принцесса, хотя какая девушка не мечтает о том, чтобы её похитил тролль!

— Простите, что?!!

По кабаку прошёлся шум. Все обсуждали странные вкусы восточных эльфиек.

— Почему вы так удивлены? Ведь тролли так галантны и красивы!

— Красивы? — Вскричал Нильс, всю жизнь уверенный, что нет на свете существ прекраснее эльфов. Он активно озирался по сторонам, ища глазами какого-нибудь тролля. — Чёрт! Почему сегодня нет троллей?

— Один есть, — заметила Брунгильда и крикнула в сторону кухни. — Эрдем! Выйди на секунду!

Вскоре показался огромный тролль. Ему пришлось сильно пригнуться, чтобы не удариться головой о пройму.

— А-а-а-а-а! Почему он коричневый? Кошмар, он не может быть троллем! — Вскричала принцесса, напуганная красотой с Северных Земель. Потом посмотрела на суп и слабым голосом уточнила: — Так это он готовил?

— Да! Насколько он уродлив, настолько хорошо готовит. Прекрасный суп, Эрдем! — Похвалил Нильс стряпню тролля.

— Из чего он? Надеюсь, не из человечины? — Грубым голосом поинтересовалась Айлин.

— Если что-то смущает, могу предложить овощное блюдо. Называется «длинноухие томаты», — хмыкнул Эрдем, огромным пальцем ткнув в меню, и удалился на кухню.

Молодой эльф поспешил пояснить:

— Прекрасное блюдо, это просто томаты, удлинённой формы, фаршированные тапенадой и запечённые до мягкости. Ингредиенты привозят скорой почтой с Южных Земель. Кстати, Шайлин, а это правда, что у вас горы голубого цвета?

— Не совсем, — засмеялась девушка. — Просто алиория цветёт так пышно, что ничего кроме неё не видно.

— А правда, что…

— Нильс, уймись. Дай спокойно послушать рассказ! — Возмутилась Брунгильда.

— Все силы были брошены на мою защиту. Лучшие воины дежурили у дверей моей спальни день и ночь. Но в один ужасный день отцу доложили, что пропала жемчужина Жуи.

— Какой кошмар! В ней же заключена сила Восточных эльфов! — Воскликнул Нильс.

— Вы совершенно правы. Для нас нет ничего важнее Жуи. Я решила, что слухи о похищении принцессы распустили только для того, чтобы ослабить охрану жемчужины, сместив фокус на защиту меня.

Отец был не согласен и не хотел отпускать сильнейших на поиски, оставив меня без охраны. Конечно, все министры не разделяли приоритетов моего отца, ведь без Жуи наша магия начала быстро ослабевать. Прошло бы пару месяцев и Восточное Царство Эльфов пало в войне, которую давно хотели развязать гоблины.

Нельзя недооценить уровень угрозы, нависшей над нами. Тогда я приняла решение возглавить миссию по возвращению Жуи. Это устроило и чиновников, и отца. Наши лучшие силы выдвинулись в путь, а я всегда оставалась под их защитой. К тому же руководство операцией по возврату царского сокровища, позволило мне засиять с новой силой в глазах населения.

— Вы великолепны! — Сообщил эльф, глядя на принцессу глазами фанатика.

— Нильс! Заткнись уже и прекрати прерывать, — чтобы дойти до белого каления, нервной валькирии оставался всего один шажок.

— Благодарю, — улыбнулась принцесса то ли восторженному эльфу, то ли Брунгильде, олицетворявшей слушателей, уставших от активности Нильса. — У меня есть особый дар. Я могу использовать артефакт, позволяющий узнать местоположение жемчужины. Помимо меня, его может использовать только мой отец.

Мы определили, что жемчужина движется по морю Лай в сторону земель троллей, собрали эскадру из девяти лучших кораблей и я отправилась за Жуи. Прямо посреди моря мне доложили, что пропал одно судно. Я вышла на нос корабля и стала смотреть в подзорную трубу. Ни спереди, ни сзади никого. Справа от меня шли, как и раньше, четыре корабля, а с другой стороны — три.

Я долго вглядывалась в море слева, но ничего не обнаружила. Повернувшись направо, увидела, как под воду уходит ещё один корабль. Никто не нападал на нас, море было спокойным, полный штиль. Я приказала ныряльщикам спуститься под воду и выяснить, что вызвало затопление.

Когда они вернулись на палубу, рассказали невероятное. Корабли просто пропали.

— Может, просто очень быстро затонули? — Не сдержался Нильс.

Шайлин покачала головой.

— Море Лай неглубокое. Мои ныряльщики доплыли до самого дна и не обнаружили ничего из ряда вон выходящего, кроме одного. Под водой не было ни одной, даже самой маленькой рыбёшки, никаких морских обитателей. Море будто умерло. Корабли же продолжили пропадать. Погрузившись в воду, они будто в ней бесследно растворялись вместе с экипажем, оставшимся на судне.

Конечно, многое перепрыгивали на соседний корабль, когда понимали, что их судно тонет. Было непонятно, что делать, ведь мы находились в самом центре моря. Доплыть до берега не представлялось возможным. Мы спустили на воду несколько лодок, имеющихся на корабле. Они были небольшие, всего по три места. Со мной остались два сильнейших эльфа.

За другие лодки прошёл кровавый бой, никто не захотел оставаться на тонущем судне. Я видела, как некоторые смотрели в мою сторону с ненавистью. Они были готовы выкинуть меня за борт и занять освободившееся место. К моему счастью, сильнейшие воины оказались преданы мне и моему отцу.

Они предложили поплыть назад, но я отказала. Если не вернуть жемчужину, царство падёт в войне. Оба генерала выразили восхищение моим бесстрашием и принялись грести.

Не прошло и пяти минут, как другие лодки пропали, а источник опасности так и не был определён. Когда и наша стала медленно погружаться под воду, генералы спрыгнули и попытались вытолкнуть лодку обратно вверх. В тот же момент поднялись сильные волны, и лодка почти перевернулась, а я выпала за борт.

Несколько минут боролась с волнами и пыталась вернуться в лодку. Когда получилось, море словно по волшебству стало тихим. Я огляделась. Позвала генералов. Ответа не было. Они бесследно пропали. Я осталась одна-одинёшенька посреди открытого моря на маленькой деревянной лодке.

Задумалась, что же делать без еды и воды в открытом море? Продолжать просто дрейфовать — не вариант. Поэтому взялась за вёсла и стала отчаянно грести. Было безумно сложно. Вёсла так туго шли, будто я не в воде плыла, а пыталась грести прямо сквозь землю.

Немного погодя, когда, обессилев, лежала прямо на дне лодки, я увидела вдали какой-то летящий предмет. Разглядев получше, обомлела: молодой мужчина, развалившись в огромном кресле, парил прямо в воздухе!

— Это точно Ларс! — Захохотал гоблин. — Он всегда с собой берёт любимое кресло.

— Застыв в воздухе прямо надо мной, заговорил:

— Сильна же ты, красавица. Не устала?

Мне показалось, что он надо мной просто издевается. Я еле поднялась, всё моё тело было покрыто потом, дыхание срывалось, из горла вырывался хрип.

— К чему такое суровые тренировки? К играм готовишься?

— Каким играм? Слепой, что ли? Мой корабль затонул! Я пытаюсь доплыть до берега!

Он громко рассмеялся.

— Слепой? Такая красивая иллюзия, а ты её и не понимаешь, — мужчина взмахнул рукой.

Море пропало. Казалось, что моя лодка намертво вросла в сушу. Позади осталась гигантская борозда, будто пропаханная чудовищным плугом. Она рассекала землю, устремляясь к горизонту, где холодно сверкала морская гладь.

— Этого не может быть… Здесь было море… — Я не верила своим глазам. — Откуда ты здесь? Сейчас наше царство закрыто для всех!

— У меня есть дела в Срединных Землях, через эльфийское царство самый короткий путь. Можешь не переживать, у вас я ничего не трону. Хотя… Теперь гоблины поймут, что вы раскрыли их заговор.

— Объясни.

— Судя по магическим следам, раньше эта местность принадлежала вам, точнее, здесь была часть эльфийского моря. Они крадут Лай.

— Не поняла. Как такое возможно?

Мужчина вздохнул, открыл ящик, находящийся в подлокотнике кресла, и достал слоёные булочки. Увидел мой голодный взгляд и протянул одну булочку мне.

— Ладно, у меня есть пара свободных часов. Думаю, ты знаешь, что у восточных гоблинов нет своего моря. Тролли тоже, хоть и живут на побережье, доступ в эльфийское море им запрещён. А Лай не только полно рыбы и морепродуктов, но и ценно жемчугом с высшим магическим потенциалом. Тролли всегда считали это высшей несправедливостью.

— Здесь нет несправедливости, — возмутилась я. — Тролли никогда ничего не делали для моря! Только лишь загрязняли его. А именно мы, эльфы, поддерживаем баланс и чистоту. Давным-давно, когда тролли чуть не загубили море Лай, честным голосованием всех Восточных Земель, было решено лишить их владения морем!

— Слышал эту историю, — хмыкнул волшебник и задумался. — Я как раз лечу с востока. Теперь ясно, откуда там волшебное озеро. Интересная идея…

— Рассказывай!

— Гоблины постепенно переносят море в свои земли, а чтобы вы не заметили, что оно уменьшается, зачаровали эту часть тролльской суши, выдавая её за море.

— Это объясняет, почему часть моря будто мертва. Хм… Ладно зачаровать, но украсть море просто невозможно!

— Ну почему же? Обладая достаточно сильной магией — не проблема. Я, впрочем, не стал бы морочиться и растягивать процесс так надолго. Перенёс всё разом, и дело с концом. Хотя… На это их силы, видимо, не хватает.

— Как тебя зовут?

— Неважно. Можешь звать волшебником из Северных Земель.

— Ты обязан мне помочь.

— С чего это? Я и так развеял гоблинские чары.

Понимая, что встретилась с безумно сильным волшебником, который одним взмахом руки снял чары, незамеченные сильнейшими эльфами, я решила, невзирая ни на что, убедить его помочь нам.

— Тридцать ящиков золота.

Волшебник выгнул бровь и ответил.

— Деньги не интересуют. Сегодня вечером у меня дела поважнее заработков.

— Тогда пять главных красавиц нашего царства отдадим тебе в жены.

— Это, конечно, интереснее, но нет.

— Ларс совсем псих? — Завопил молодой эльф, в очередной раз прервав рассказ. — Во всех Восточных Землях нет невест желаннее, чем с моря Лай!

— Вы правы, Нильс. У нас действительно расхоже такое мнение. И, должна сказать, оно совершенно оправдано. Помимо исключительной красоты, восточные эльфийки обладают особенностью, вызывающей восторг у всех мужчин…

— Об этом даже я слышала, — встряла Брунгильда, не желавшая, чтобы и её муж узнал о таких особенностях. — Не отходите от темы, пожалуйста.

— Хорошо, вы правы. Тогда я решила пойти ва-банк:

— Если царство эльфов не вернёт жемчужину Жуи, то гоблины развяжут воину и само существование нашего царства будет под угрозой. Как принцесса Шайлин, я не могу это допустить и пойду на всё ради своей земли и народа! Волшебник Северных Земель, я готова отдать тебе себя.

— Разве принцесса может сойтись с иноземцем?

Готова поклясться, что слышала насмешливые ноты в его вопросе.

— Это беспрецедентно, но, даю честное эльфийское слово, добьюсь признания тебя моим мужем и, возможно, царём. Этого обещать не могу, но уверена, что наш сын им точно станет.

Волшебник встал с кресла и подошёл вплотную ко мне. Склонил голову, его глаза были в нескольких сантиметрах от моих, пальцами провёл по моей щеке.

— Как докажешь, что говоришь правду, принцесса Шайлин?

Я поняла, что назад пути нет, либо даю неопровержимые доказательства, не пытаясь обмануть, либо потеряю шанс быстро вернуть Жуи. Тогда решила использовать Мейхо. Эта магия доступна лишь редким избранным эльфийкам с моря Лай. Мэйхо — это не чары принуждения, не обычный приворот. Это высшая магия соблазна. Она не подавляет волю. Объект даже не пытаются сопротивляться.

Когда мастерица Мейхо касается мужчины, пробудив в себе магию — он пропал. И раса не имеет значения. Все: эльфы, люди, гоблины, тролли, орки… Кто угодно.

Мимолётное, случайное касание изливает под кожу магию высшей красоты, прямо как жидкое золото. Мейхо, попадая в тело, порождает волну чистого, немыслимого блаженства. Оно растекается по жилам, затмевает разум и дарит чистое наслаждение. Это мгновение становится наркотиком — испытав его единожды, он будет жаждать снова и снова.

Однако у некоторых магия достаточно слаба и, если поставить мужчину перед сложным выбором, он может освободиться от влияния. И есть одна слабость: Мейхо может ослабевать, чем чаще его используешь.

Сразу после рождения было определено, что моя предрасположенность к Мейхо исключительна. Но я ни разу не использовала его. По преданию, если эту женскую магию использовать только на одном мужчине, она вечна. Будучи принцессой, естественно, я решила приберечь Мейхо для будущего мужа.

— Как вы прекрасны! Идеал женщины, готовый на всё ради счастья мужчины! — Восхитился Нильс.

— Ну-ну, — прыснул от смеха Маддл. — Ты бы её спросил, почему она так решила.

— Это же очевидно! Только гоблинам не понять. Даже в книгах воспевают идеал восточной эльфийки. Эти женщины так милы и нежны, что не ведают иного счастья, кроме как в преданности своему мужу. Ради него она готова на всё! Нет, это слишком мелкие слова! Она жаждет всего для своего мужчины! Она не требует — она дарит. Не упрекает, а понимает с полуслова. Не борется с мужем, а верит в него. Это не жертва! Это её высшее наслаждение!

— Нильс, не верь всему, что пишут в книгах, ибо бумагомарательством любят заниматься люди с большим воображением, — посоветовал Маддл.

— Да как ты можешь! Намекаешь, что принцесса Шайлин!..

— Успокойтесь, Нильс. Не стоит гневаться на правду. Я собиралась использовать Мейхо, чтобы сделать мужа моим вечным рабом и самой править царством.

Услышав это, молодой эльф побледнел, и больше не перебивал рассказ до самого конца, выглядя так будто пребывает в глубоком экзистенциональном кризисе.

— Встретив такого сильного волшебника, я поняла: это мой шанс. Не только укрепить границы царства, но и расширить их, отогнав поселения троллей и гоблинов до самого Охри! С таким рабом я могла бы стать повелительницей всех Восточных Земель! — Голос Шайлин почти перешёл на крик, и она задумалась, почему рассказывает подобное незнакомым людям.

Тем временем Эрдем на кухне готовил очередной коктейль для восточной гостьи, гнусно хихикая. «Опробую-ка на тебе мое новое зелье, красавица эльфийская», — думал тролль, щедро подливая во все блюда Шайлин прозрачную жидкость из причудливого флакона.

— Ваш повар и вправду прекрасно готовит, — после нового коктейля эльфийка продолжила рассказ, забыв о сомнениях.

— Не отводя взгляда от глаз волшебника, со всей решимостью, пробудила Мейхо на полную силу. Я много раз видела, как применяли женскую магию. Мужчина сразу менялся в лице, но волшебник и бровью не повёл. Тогда я прикоснулась к его плечу, провела ладонью по груди. И ничего… Ни стонов, ни вздохов… Только насмешливый взгляд хитрых глаз.

В первый момент я удивилась, но быстро собралась, логично же, что сильный волшебник заслуживает большего. Самое сильное Мейхо проявляется в момент близости. Мои пальцы быстро расстегнули все пуговицы, я сбросила одежду, оставшись совершенно обнажённой.

Должна сказать, что о красоте принцессы Шайлин ходят легенды.

И глядя на своё отражение в его глазах, я понимала: все они правдивы. Это не самовлюблённость, а простая констатация факта. Моя кожа, которую лучшие поэты Восточных Земель сравнивали с лунным светом, была безупречной. Каждый изгиб моего тела — тонкая талия, округлые бёдра, высокая грудь — будто выточен искуснейшим мастером.

— О, как обычно, эльфийская классика пошла, — хмыкнул Маддл, но Шайлин так увлеклась описанием своей красоты, что не слышала ничего вокруг.

— Обо мне слагали стихи в самых дальних королевствах. Говорили, что мои волосы словно река из цветов алиории, в которой тонут взгляды мужчин. Что мои губы — алые лепестки, несущие сладчайшее наслаждение. Они писали оды аметистовым глазам, в которых теряешь волю, как в глухих, магических лесах.

Красота была моей главной силой. Я стояла перед ним, наслаждаясь своим совершенством и постоянно усиливая Мейхо.

Губы волшебника растянулись в улыбке:

— Ладно, принцесса. Верю. Чем тебе помочь? — Спросил он, подбирая с земли одежду и протягивая мне. — У меня мало времени, так что поторопись.

Его реакция меня оглушила, и в смятении я принялась одеваться. Пока рассказывала о пропавших кораблях и жемчужине Жуи, он продолжал уминать слоёные булочки как ни в чём не бывало.

— Хорошо, вернуть Жуи и твоих солдат. Ещё что-нибудь желаешь, принцесса?

Оторопев, смогла лишь отрицательно покачать головой. Волшебник объяснил, что как только мы вплыли в магическую зону, корабли затянуло в ловушку под землёй.

— Но почему я осталась одна, а не провалилась туда же?

— Это нужно спрашивать у того, кто расставил ловушки. Видимо, на тебя были другие планы.

Как я узнала потом, план состоял вот в чём: тролли пускают слух о готовящемся похищении принцессы, охрана Жуи ослабляется, самые сильные гоблинские маги её выкрадывают. Они также были уверены, что я собственной персоной отправлюсь на поиски, так как смогли узнать об артефактах, определяющих местоположение жемчужины.

Гоблины договорились, что могут использовать тролльи земли рядом с морем, чтобы перенести Лай. За что пообещали главному троллю захватить эльфийскую принцессу.

Волшебник сказал мне ждать на берегу моря и уже собирался лететь, как я окрикнула:

— Эй! А я! Не пешком же мне возвращаться!

— Ты, принцесса, я уверен и по суше доплыть можешь, — его взгляд пробежался по глубокой борозде, идущей прямо до воды. Не успела я возмутиться, как он сделал свое кресло шире в два раза. — Ладно, подвезу.

На побережье я ждала около получаса, как вдруг корабли показались из-под воды. На них были все члены экипажа, целые и невредимые.

Ещё через несколько минут вышел и сам волшебник, отдал мне Жуи и сел в своё кресло. Я поняла, что этот мужчина ещё сильнее и могущественнее, чем можно вообразить. А значит, нужно скорее порабощать его.

— Прими мою благодарность, о Волшебник Северных Земель! Я готова исполнить свой обет. Тот дар, кой был обещан, отныне принадлежит тебе. Возьми его немедля!

— Не тревожь своё сердце по столь пустячному поводу, — он заговорил восточно-эльфийским возвышенным тоном. Не представляю откуда он его знает. — Мой разум изрёк новый вердикт: ты свободна от всяких обязательств. Моя помощь была безвозмездным даром. Не более того.

Сказал и улетел в сторону Срединных Земель.

Шайлин закончила свой рассказ, недоумевая, почему не смогла скрыть свой позор.

— Так безымянный герой, о котором пишут в книгах, спасший царство восточных эльфов — Ларс?!! — Поразился Нильс.

— Он самый.

— Но, ведь это было довольно давно. Лет десять или даже больше…

— Пятнадцать лет назад, — кивнула принцесса.

— Значит, ему тогда было всего двадцать. Разве возможно быть настолько могущественным в столь юном возрасте? Может, Ларс врёт нам про него?

— Это исключено, — вмешался Маддл. — Ларс ровесник Мара. Я помню, как они играли вместе, когда им было по пять лет.

— С трудом могу представить, в какие игры они могли играть, — заметила Брунгильда.

— Ларс запрягал Мара в повозку, вместо коня и носился по округе. Нравилось обоим.

— На счёт Мара не удивлена.

***

— Так Шайлин выиграла конкурс за тебя. А еще сказала, что вернётся сюда в следующее воскресенье.

— Значит, сегодня увидимся.

— Кстати, Ларс, а что случилось с теми двумя, которые смогли проникнуть на Гудрун?

— Отсеялись ещё на отборочном этапе. Ваши девушки постарались.

— Сердце слабое? Красоты не выдержало? — Уточнил только что подсевший Нильс.

— Скорее, слабый мозг.

— В смысле?

— Они сказали девушкам, что про их истинную красоту думают.

Байка четвертая. Не последний… или месть Альтариона

— Что ж… — Альтарион говорил тихим ядовитым голосом и смотрел на хозяина кабака взглядом полным безразличного превосходства. — Я, как представитель высшей расы, чья родословная восходит к истокам мироздания, разумеется, держу своё слово. Пусть оно и было дано в столь… сомнительном окружении. Я буду спонсировать этот ваш жалкий конкурс.

Губы эльфа тронула едва заметная ехидная улыбка. Изящное движение и из складок одежды показались тонкий свиток и перо.

— Однако, — продолжил он, разворачивая пергамент, — было бы глупостью позволить сборищу ненасытных ртов наживаться на мне. Я настаиваю на договоре.

Альтарион начал выводить изящные строки, бесшумно скользя пером по пергаменту.

— Вот мои условия. Ты, Артур, — эльф бросил пронзительный взгляд на собеседника, — обязан отчитываться о точном количестве заказанных блюд и их стоимости. Еженедельно. И дабы у вас не возникло соблазна… — он на мгновение остановил перо и поднял глаза, — …занижать граммовку порций или иным жалким способом пытаться меня обмануть, я вышлю сюда своего личного счетчика. Цены должны оставаться фиксированными. Я не позволю, чтобы их повышали каждый раз, едва заслышав щелчок застежки на моем кошельке.

Он с лёгким презрением осмотрел зал.

— И позволь осветить ещё один пункт, дабы раз и навсегда отучить тебя от мысли спрятать свою кулинарную немощь за ширмой моей щедрости. Любое блюдо, опозоренное недоеденным куском, оплачиваешь из своего кармана. Уверен, подобное здесь случается сплошь и рядом из-за врождённой неспособности вашей кухни к созданию чего-либо, кроме грубой похлёбки для черни. Впрочем, чего ждать от места, где у плиты стоит повар-тролль? Но я не намерен субсидировать ни поварскую несостоятельность, ни муки гостей, вынужденных это проглатывать.

Альтарион закончил писать и поставил на пергаменте свою печать — сложный герб дома Кор-Леонисов.

— И да, я прекрасно вижу твои ушлые планы. Не пройдёт. Новые, даже самые дорогие блюда, ты, разумеется, вводить можешь. Но! — он поднял палец, — их цена должна быть доказуемо оправдана. Квитанции от поставщиков, расчёты… Всё будет проверяться. Всё.

Артур выключил магический проектор и изображение Альтариона растворилось. По кабаку пронесся недовольный ропот.

— Да что этот вислоухий Bleyði* себе позволяет! Такие оскорбления просто неприемлемы! — возмутилась Брунгильда.

— Уважаемые гости, вы прекрасно знаете, что ни при каких обстоятельствах я не стал бы опускаться до мошенничества. Но спустить на тормозах подобное было бы неуважением в первую очередь к вам.

— Да пошел он к черту! Просто откажемся от финансирования и пускай катится!

— Зачем же? Не будем обесценивать победу Ларса, поступим по-другому. Во-первых, объявим воскресение днем конкурса, и каждый посетитель в этот день автоматически будет считаться либо участником, либо зрителем, а значит, с открытия и до закрытия питаться за счет Альтариона. Во-вторых, хочу представить новое шеф-меню.

Артур снова включил магический проектор.

— Наш повар Эрдем создал для вас нечто особенное. Вот десять позиций, которые будут доступны только по воскресеньям. Хочу обратить особое внимание на позицию «Золото Ванахейма». Жаркое с брусничным соусом.

Мясо королевского лося из стада самой Скади, богини зимы и охоты. Животные пасутся на вересковых полях, отчего их мясо обладает несравненной нежностью и лёгким пряным вкусом. Соус готовится из редчайшей брусники, что зреет один день в году в туманных долинах Ванахейма, и приправлен щепоткой соли, добытой из слёз абиссальной русалки из Марианской впадины.

Цена: 500 золотых.

— Несите! Можно сразу две порции! — Не стал сдерживаться Мар.

— Артур, но откуда у тебя такие продукты? Ты же помнишь, что Альтарион обещал все проверять, — забеспокоился кто-то из посетителей.

— Все квитанции сохранены. Нашим поставщиком для воскресного меню стала Ингрид. Уникальная женщина, владелица всем известной лавки «У Корней Иггдрасиля». Она может достать что угодно.

— Но откуда?

— Вы забыли, как я рассказывал, что она дочь Фрейи? — Хмыкнул Ларс. — Скади — ее бабушка.

Тем временем Артур продолжал:

— Кстати, Ингрид была так добра, что согласилась поставлять нам замечательный напиток, который она готовит собственноручно! Предлагаю его вашему вниманию.

«Утренняя роса Альвхейма»

Морс из клюквы предвосходного часа.

Ягоды для него собирают светлые альвы в тот миг, когда ночь уже отступила, но солнце ещё не коснулось горизонта — в предвосходный час. Считается, что собранные именно в это время ягоды обладают уникальным вкусом, который невозможно забыть.

Цена: 250 золотых за графин.

— Советую всем! — Сообщил викинг Мар. — Я для него ягоды мыл! Меня не было на прошлом конкурсе, потому что Ингрид заставила остаться и помогать. Я хотел позвать парней из моей команды, но жена сказала, что такое важное дело может доверить только мне.

По кабаку пронеслись смешки.

— И еще одно, — снова заговорил Артур. — Каждый гость может принять участие в игре «обжирай-ка». Съедаете пять блюд из воскресного шеф-меню, получаете скидку пять процентов на обеды всю следующую неделю. Восемь блюд — скидка 10 процентов. Десять — жетон на обед.

— Участвуем! Участвуем! Пусть старый эльф подавится, — подобные выкрики доносились со всех сторон.

— А теперь начинаем наш конкурс. Тему должен был выбирать Арл, но, к сожалению, его сегодня не будет. Поэтому я хочу передать эту честь человеку, который уже съел три блюда из нового меню и, уверен, стает рекордсменом «обжирай-ки». Мар, я говорю о тебе!

Викинг резко встал и громогласно сообщил на весь кабак:

— Мне нужно в сортир! Без меня не начинайте!

— Пройдет еще полгода, и он выучит слово «уборная», — улыбнулся Маддл, глядя на удаляющуюся фигуру, которая по дороге, как всегда, снесла несколько стульев.

— По крайней мере, он перестал оповещать чем будет там заниматься, — заметил Нильс. — Никак не могу понять, почему Ингрид вышла за него.

— Он ей просто нравится, — ответил Ларс, наливая себе клюквенного морса.

— Да ладно, — засомневался гоблин. — По-моему, причина проста: чтобы заставить Мара стать капитаном крупнейшего торгово-боевого корабля Северных Земель. Теперь он подвластен ей полностью, что хорошо для дела: в ее магазине самые эксклюзивные товары в Дрмаре. — Маддл понизил голос и продолжил. — Ходят слухи, что она может достать даже литриман.

— Это не благодаря Мару. Было бы странно доверить ему что-то секретное, не находишь?

— Ларс, так почему Ингрид вышла за него и как достает литриман?

— Это я вам поведать не могу. И так один ее секрет раскрыл всему Дрмару. Было бы совсем некрасиво разболтать главный.

В это время за стол вернулся Мар.

— О чем говорили без меня?

— Нильсу было интересно, что Ингрид любит в тебе больше всего, — хмыкнул Ларс, явно забавляясь.

— А что думать, — заорал викинг на весь кабак, — Все очевидно: мой огромный

— Сто-о-ой, — молодой эльф зажал рот недоуменному Мару. — Здесь же дамы!

— И что? Ингрид говорила, что это как раз очень нравится дамам!

Волшебник в очередной раз подавил смешок:

— И это не то, о чем ты подумал, Нильс.

— Жена говорит, что у меня огромный похренциал, — с гордым видом сообщил Мар.

— ПО-ТЕН-ЦИ-АЛ, — по слогам произнес Маддл, не теряя надежды научить своего друга его же родному языку.

— Да? А ты уверен? — Викинг задумчиво почесал затылок и пробормотал: — Она же мне три раза так повторила… Или я опять забыл?

— Мар! Сколько можно? Задавай уже тему! — Зло прошипела Брунгильда.

— Пока был в сортире, я много думал. И кое-что придумал. Тема такая: интересная история.

— Не сомневаюсь, для тебя это было очень сложно придумать.

— Не перебивай, Брунгильда! Это не все! — Викинг повернулся к волшебнику. — Ларс, то, что ты всегда выигрываешь — неправильно, ведь у тебя фартсрат.

— Фальстарт, Мар, ФАЛЬ-СТАРТ. — По слогам произнес гоблин.

— У тебя много разных историй, потому что ты путешественник. Это фальстарт. Многие здесь вообще из Дрмара никогда не выезжали. Вот что я предлагаю: каждый может рассказать любую историю, а ты только ту, что произошла в Дрмаре!

— Согласен. Еще что-нибудь?

— А можно? — Взволнованно уточнил викинг.

— Можешь озвучить любые ограничения. Я соглашусь со всеми, — кивнул Ларс.

— Еще ты сильный волшебник, и поэтому тебе тоже легче. Твоя история не должна быть про твою магическую мощь.

— Принято.

— А еще ты самый умный из нас.

— Не буду спорить.

— Ларс, ты совсем обнаглел? — От крика Брунгильды только что стаканы не затрещали.

— Я же обещал ему со всем соглашаться, — пожал плечами волшебник с невинным видом.

— В общем, такая история, в которой у тебя не было генерального плана! — Наконец закончил Мар.

— Хорошо, история должна происходить в Дрмаре, без мощной магии и моего генерального плана. Это все?

— Да! Можно начинать! — После секундной паузы Мар, спохватившись, добавил:

— Еще одно! Можно? Можно?

— Я же обещал.

— Мне не нравится, что я всегда смеюсь последним. Расскажи что-нибудь, чтобы до меня сразу дошло!

По кабаку пронеслись смешки и громкий шепот.

— Такое даже этому проклятому волшебнику не под силу! — Довольно заметила Брунгильда.

Ларс фыркнул.

— Мар, я расскажу историю, над которой ты гарантированно засмеешься первым. В позапрошлый понедельник ко мне обратилась Ингрид:

— Ларс, я слышала про Альтариона. Он теперь из кожи вон вылезет, но отомстит. Причем всем присутствовавшим при его позоре. Тебе-то бояться нечего, а вот Мар… Обращаюсь к тебе не как к волшебнику, а по дружбе. У меня есть идея, как унять старого эльфа, но нужна твоя помощь.

Естественно, отказать я не мог. По просьбе Ингрид пригласил Мара в ресторан Альвхейм на завтрак. Когда Альт в Дрмаре каждое утро проводит там. Устроившись неподалеку от эльфа, я стал расспрашивать нашего викинга о делах. Жена Мара заранее постаралась, чтобы он рассказал, что нужно.

В магазине Ингрид есть редкий особенный предмет: алхимические сосуды Арлиоля. Их используют в основном для розыгрышей. Они наделяют один предмет из правого сосуда свойствами левого. Например, в правом лежит камень, в левом кусок пирога. Делаете оборот в сто восемьдесят градусов и камень, не меняя своего вида, становится как пирог: мягким, с таким же запахом и вкусом.

Но есть его не стоит. По прошествии получаса все вернется на круги своя.

В то утро Мар рассказал, как их использовать, но не упоминал про особенность отмены действия.

— Я про это и не знал! — Воскликнул викинг.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся волшебник и продолжил:

— Как и ожидалось, помощники Альта выкрали алхимические сосуды из магазина. Хотя вышло у них это только потому, что было нужно нам. В прошлое воскресенье Ингрид вынудила Мара остаться дома, чтобы он не испортил план, сболтнув лишнее. Альт пришел к Эрдему и подарил флакон, наполненный его любимым бурбонским перцем.

— Ваш повар-тролль, — Альтарион плавно вышел из подсобки, — чьи кулинарные познания, я подозреваю, ограничиваются различием между камнем и съедобным камнем, разумеется, немедленно принялся использовать мой дар налево и направо, — он смахнул невидимую пылинку с рукава, — как и предполагала моя проницательность.

И да, ваш убогий, примитивный, как топор викинга, план был мной уничтожен в момент его зарождения. Вы лелеяли надежду, что я, Альтарион Сильвераэль, стану маскировать эту… эту специю гутрун, — он произнёс слово с таким отвращением, будто вкусил тухлятины, — под изысканный бурбонский перец, и накормлю всех, а вы, зная о временном эффекте, будете тихо посмеиваться в своём углу, дескать, «смотрите, он думает, что все съели пот гоблинов, но мы-то знаем, это уже просто перец»?

Эльф вычурно фыркнул, и в этом звуке слышалось ледяное презрение.

— О, Боги! Ваша наивность поистине трогательна. Я не из тех, кто строит выводы на болтовне какого-то полуграмотного викинга. В отличие от вас, я изучил механику работы сосудов Арлиоля. И открыл для себя одну очаровательную особенность: полный оборот в триста шестьдесят градусов делает изменение постоянным.

Альтарион медленно обвёл зал торжествующим взглядом, наслаждаясь моментом, и остановил его на Ларсе.

— Ну что, мой дорогой волшебник? Я вижу кровь отлила от твоего лица. И не без причины. Ибо специя, которую вы все так усердно потребляли, не вернула себе свойства перца. Нет! — он театрально поднял руку. — Вы все от души наелись гоблинского пота, приняв его за изысканный перец! И этот факт отныне и навсегда останется с вами. Как говорится, приятного аппетита.

Повисла гробовая тишина, которую прервал громкий смех викинга.

— Мар! Какого черта ты смеешься?!! — Валькирия разъяренно смотрела на викинга.

— От счастья! — По-детски непосредственно ответил викинг. — Когда я намывал клюкву вместо конкурса был недоволен, когда узнал историю про похищенное море был недоволен, что пропустил. А теперь рад!

— Мне худо, сейчас стошнит, — простонал побледневший Нильс.

— Хотя бы дождись конца истории, — попросил Ларс и повернулся к Альтариону. В его взгляде не было ни гнева, ни раздражения — лишь холодная услада. — Мой дорогой Альтарион, — начал он, пародируя манеру речи эльфа, — неужели ты всерьёз полагал, что я способен столь недооценить твой незаурядный ум? Я лично озаботился тем, чтобы столь ценная книга, подробно описывающая тонкости обращения с сосудами, оказалась в твоей библиотеке.

Ларс сделал паузу, наслаждаясь обеспокоенностью на лице эльфа.

— И знаешь, что самое восхитительное? Что ты, с присущим тебе гением, прошёл по этому коридору из намёков, гордо неся своё невежество как знамя. Ты с блеском исполнил роль, которую для тебя написали. И сейчас заслуживаешь не гнева, а аплодисментов. За столь безупречное исполнение роли лопуха.

— Что ты несешь?!! Я уверен, что сосуды сработали!

— Это так.

— Ваш тролль использовал специю! Я следил!

— Ты об этом? — Вышедший из кухни повар потряс небольшим флакончиком. — Или этом? — Второй идентичный флакон показался в руке Эрдема.

— Откуда у тебя… такой же?!!

— Ох, Альт, твоя любимая посудная лавка закупается у Ингрид, — ласково улыбнулся Ларс.

— Расслабьтесь! — Эрдем обратился к посетителям кабака. — Ингрид меня предупредила и дала перечницу, как у него. Вы ели обычную приправу. Кстати, Альтарион, могу рассказать тебе про алхимические сосуды еще кое-что интересное. Их создатель Арлиоль был моим двоюродным дедушкой. Наполовину тролль, наполовину орк. У него была душа исследователя. Он создал множество сильных магических предметов.

Но кровь орка, что текла в его жилах, наложила отпечаток: он ненавидел ложь. Поэтому любые алхимические преображения одобрял только в формате шутки. Тех, кто хотел превращать камни в золото, он считал мошенниками и придумал для них наказание. Слушай внимательно, Альтарион, этого не было в той книге, ведь Ларс ее немного уменьшил.

Каждый, кто воспользуется сосудами, прокрутив их на триста шестьдесят градусов... — Эрдем сделал небольшую паузу, наслаждаясь моментом, — ...подписывает приговор своей магической основе. Она будет покидать тебя, Альтарион, с каждым восходом солнца. И когда закончится... что останется от эльфа, лишённого своей магической сути? Ты станешь тем, кого так презираешь. Единственным разумным существом, рождённым без магии. Человеком.

Лицо старого эльфа стало абсолютно бесцветным. «Что?..» — это был не крик, а едва слышный, захлёбывающийся выдох, полный такого ужаса, что даже Брунгильда на мгновение замолчала.

— Я…

— Но это можно предотвратить! Если вернуть все преобразованные вещи в их исходное состояние. Но у тебя специи, надо не потерять ни крупинки. Ой, — перечница Альтариона треснула в огромной руке Эрдема, и специя мелким песком посыпалась на пол, залетая во все щели. — Какой кошмар! Ты уж прости неуклюжего. Но что с меня взять? Тролль на кухне. Сам понимаешь.

Эрдем удалился. Побледневший Альтарион остекленевшими глазами смотрел как его помощник пытается собрать мелкомолотую специю, а потом и вовсе вышел из кабака.

— Ларс! Ты нарушил правило! У тебя же был план! — возмутилась Брунгильда, хотя в её голосе уже слышалось одобрение.

— Правило заключалось в том, чтобы я не имел своего плана, — мягко парировал Ларс, — я был всего лишь исполнителем плана Ингрид. Разве это считается?

— А я всем доволен! Давайте есть! — Громогласно объявил Мар, дожевывая рыбу с тарелки Нильса. — Эрдем, еще два золота Ванахейма!

Всеобщий хохот, наконец, стих, перейдя в довольное гудение. Нильс, отпив своего морса, с улыбкой посмотрел на Мара.

— Знаешь, Мар, глядя на тебя, мне в голову стишок пришёл:

Он не знал утончённых стихов

И не ведал изысканных слов.

Приземленные вещи любил

Лишь шумел, объедался да пил.

Но на помощь друзьям всегда приходил:

Я еле доедал седьмого карася,

А он уже прикончил целого лося,

Но другу помог спасибо не прося

Закончил за меня восьмого карася.

— Какой хороший человек! — Проорал викинг, хлопая в ладоши. — Ушастый, ты нас должен познакомить, а то мне не с кем соревноваться на празднике жареной котлеты!

Кабак заполнил хохот всех посетителей. Кроме Мара.

*Bleyði (произносится как «блейди») — древнескандинавское слово, означающее «трусость» или «никчемность».