Артефакторный завод №77
Рассказ первый. Анальгин взрывного действия.
- Олегыч! Оле-е-е-гыч! - неслось по коридорам административного корпуса крупнейшего завода по производству различнейших артефактов, зелий и иных магических прибамбасов во всей Ойкумене, Его Императорского Вселенского Величества, Творца Всея Сущего и Несущего Артефакторного завода №77, проще Артефакторного завода 77. Вздохнув, тот, кого поименовали "Олегычем", протёр предварительно снятые очки, неспешно надел их обратно, взял магический микрофон трянсляции заводской связи последней модели (ох, как долго бодался он, чтобы его вывели отдельно в его кабинет, чтоб не бегать к узлу связи каждый раз для оповещений!), на селекторе щелкнул "ГАЦ СВНО" и рявкнул:
- Хорош орать, Гордецкий! Если что-то нужно, подойди и скажи, а не используй маговойс не по назначению!
Голос в коридоре утих. Но тут же зазвонил ТВС, он же "твэс", он же телефон внутренней связи.
- Ответить, - произнёс голосовую команду "Олегыч", - Антон, я непонятно выразился?
- Да понятно, Олегыч, понятно. Просто не могу я с места встать, ты мне нужен.
- Ключ? - поинтересовался "Олегыч", а если точнее, то Вячеслав Олегович Арсенальцев, директор Его Императорского... короче, Артефакторного завода 77.
- В точку.
- То есть, до твэса ты дотянулся, а встать не смог?
- Так я ж это... голосом.
- Ладно, фиг с тобой, золотая рыбка, ща подойду спасать твою ценную тушку.
- Да ну тебя, - без всякой обиды донеслось в ответ, после чего ТВС погас.
Вячеслав, потянувшись, встал со своего кресла (про которое на заводе ходили легенды, что оно сделано из титан-мифрилового сплава и стоит дороже, чем трон Императора... чушь, конечно, про сплав, но оно действительно весьма непростое и недешёвое) и, надев белый халат-"лаборант" со знаками отличия директора, вышел из кабинета, направившись в сторону телепорта.
Пройдя мимо комплекса ОПО (отдела приёма и обучения), Вячеслав не удержался от искушения заглянуть внутрь - ему всегда это было интересно. Тех сотрудников, которых нельзя было "вырастить" на территории завода или буквально создать (гениальная идея от ОЭНовцев - работников простого труда выращивать из гомункулов), приходилось нанимать на стороне. Впрочем, такому предприятию, как АЗ-77, на кадровый голод жаловаться не приходилось - за всю свою немалую историю, он никогда не терял привлекательности для работяг и инженеров со всей Вселенной, и очередь из потенциальных сотрудников никогда не оскудевала.
В ОПО как раз проходило занятие по общей структуре завода. Молодая и симпатичная блондинка, за которой следило два десятка жадных и любопытных взоров, рассказывала о цехах заводов, словно не замечая общего вожделения мужской части аудитории. Однако Вячеслав отлично знал, что у них ничего не выйдет - за Ауммеглекх, а именно так звали эту язвительную красавицу, увивался весь мужской контингент, но ещё никому не удавалось растопить сердце магессы, да ещё и учёной-фанатичке, идеально вставшей на место главы отдела по обучению персонала. Хотя, с ним красавица открывалась - очень давняя история, заслуживающая отдельного рассказа.
- Итак, те, кто пялился на меня, могут повторить то, что я только что сказала? - внезапно прервалась Ауммеглекх, как щелчком хлыста разрывая тишину вожделения в аудитории.
- Разрешите ответить, командер! - встал с места плечистый парень, по акценту - явный обитатель сектора Адеш, к тому же вояка, что ещё больше укрепляло в уверенности, что перед вами адешиец, - Вы только что рассказали, что площадь Артефактного завода достигает 2 УПП, что составляет около одного квадратного тераметра, и занимает всю планету, за исключением некоторых областей, сам завод состоит из пяти областей и разбит на четырнадцать дирекций различного назначения, не считая вспомогательных цехов!
- Если быть совсем точным, одна тысяча двадцать целых, сто сорок тысячных квадратных гигаметра площади всей поверхности планеты, не считая лун, но, в принципе, вы правы, господин офицер - уточнил Вячеслав.
- Встать! - скомандовала Ауммеглекх. Аудитория встала, пусть и несинхронно.
- Прошу мне простить вольное поведение, директор, - поклонилась учёная.
- Не страшно, - улыбнулся Вячеслав, кивнув головой в ответ на поклон, - так хоть ты живее выглядишь, да и новичкам доходчивее. Аудитория, сесть! Слушать дальше госпожу Ауммеглекх. И да, те из вас, которые пялятся - напомню, что раса разумных каттагоминид, к которой относится ваш преподаватель, отлично чувствует взгляды на себе, может спокойно магией вычислить, кто именно смотрит, и порвать их на кусочки.
Вся аудитория одновременно посмотрела на учёную, которая не отказала себе в удовольствии принять на секунду свой истинный облик каттагоминиды, славившийся на Галактику как последнее зрелище тех, кто перешёл дорогу лучшим шпионам Галактики.
Аудитория шумно сглотнула - всем внезапно стало неуютно. Про каттагоминид, или просто катт, все знали, что связываться с ними опасно, ибо их раса, в своё время отличавшаяся воинственностью, долгое время доставляла головную боль молодой тогда ещё Империи. Постоянные стычки в пограничных системах, дерзкие вылазки и болезненные потери в живой силе и космолётах - вот что представляла из себя граница между Империями. Катты отличались острым умом, не менее обострённым чувством свободы и воистину неуживчивым индивидуалистским характером, что, в итоге, их и сгубило. Их империя распалась на множество независимых, постоянно воюющих систем после смерти Меувинга II, а с осколками совладать оказалось куда проще. К тому же, тогдашний Император оказался весьма мудрым и рассудительным политиком - не стал их завоёвывать, а разрешил им расселиться по всем системам своей Империи, таким образом прекратив распри за ресурсы между ними и заодно распылив силы потенциального врага. Элиты каттов присягнули на верность Императору, и с тех пор у него не было более чутких ушей и острых когтей, чем элитный корпус каттов-шпионов, слава которых разошлась по всем уголкам Ойкумены.
Вячеславу всегда нравилась Ауме - за острый, как бритва, ум, нестандартное мышление, большой объём знаний... ну, и где-то в глубине души он понимал, что и как девушка - но тот уголок его разума был запечатан надёжнее, чем самые строгие военные секреты завода.
Извинившись улыбкой за подобный бардак (в ответ получив возведённые к небу глаза и разведённые руки - впрочем, вся эта сценка была щедро разбавлена улыбкой самой Ауме), Вячеслав поспешил к выходу из административного корпуса.
Сам из себя корпус представлял тороид высотой в три этажа, выполненный из односторонне прозрачного магостекла и специальной сплавной арматуры, которая могла спокойно находиться в открытом космосе, не теряя своих прочностных свойств и способная выдержать прямой удар среднего метеорита, летящего с третьей космической скоростью - ноу-хау АЗ-77, септемитный сплав, или просто септемит. Сейчас ни одна космическая стройка не могла обойтись без него, а производил его только Артефакторный завод. Попыток выкрасть, узнать, разнюхать, телепортировать или иным образом добыть секреты изготовления септемита предпринималось немало, но СБ не дремала, и хлеб свой ела не зря - ещё никому не удавалось это сделать. Вообще говоря, септемит - основа большинства технологий, производимых заводом, только в разных вселенных он назывался по разному - адамантий, админиум, системный металл и ещё Император знает как.
Вячеслав каждый раз заглядывался на корпус, который сам и проектировал, и потому, когда выскочил из атриума во внутренний двор, где находилась ССТВ (станция стационарного телепорта внутреннего), не заметил вставшего при его появлении на одно колено гуманоида, и, что закономерно, грохнулся на него.
- Ай, кривая ты ... - ругнулся Вячеслав, вставая, но тут же спохватился, ища очки, - Прошу меня простить...
Найдя очки, он их водворил на надлежащее место, и посмотрел, с кем свела его Великая Дорога:
- Бэрр?
- Я, мастеррр, - ответил чёрный, как уголь медведь-гуманоид, начальник СБ завода, Бэрр Гракор, не вставая с колена - у меня срррочные новости.
Бэрр был тем ещё затворником, и редко когда выходил из своего кабинета НСБ, в котором и жил - благо в его кабинете было это предусмотрено. Однако, если он преодолел пол-планеты ради встречи с директором, которому мог бы и позвонить - произошло что-то из ряда вон.
- Встань, Бэрр, сколько раз уж говорить, - вздохнул Вячеслав, предчувствуя проблемы, - пошли к Гордецкому, ему всё равно ключ нужен. Опять свой небось где-то про...коптил, чтоб он на Дороге заплутал.
- У нас одна и та же пррроблема, - прорычал Бэрр, широкими шагами нагоняя Вячеслава, - он сначала позвонил мне.
- Что произошло? - хмуро спросил директор.
- К нам по касательной стррруне движется неопознанный межпланетный флот. Количество - семь единиц сррреднего космического тоннажа. Их модель чем-то напоминает наши "Пррравды".
"Правда" - это один из многих космолётов, сходивших со стапелей АЗ-77. Изначально задумываемый как обычный средненький "грузовик", он внезапно превратился в экспериментальную площадку для проекта "Модуль", и стал одним из первых массовых универсальных космолётов модульной компоновки с механизмом быстрого изменения модулей. Его полюбили по всей Вселенной за надёжность, многофункциональность и неприхотливый термоядерный движок магического типа ДТЯМ-77228, с которым мог справиться даже младенец. Этакий конструктор "Лего" в виде космолёта, "Правда" могла превратиться во что угодно под умелыми руками. Правда, иронично, что её полюбили всевозможные серые и откровенно нелегальные группировки - модули, после некоторых доработок, можно было оснастить почти любым вооружением, от банального пулемёта, до серьёзных установок типа ГПС-100 (генератор плазменных снарядов, скорострельность 100 снарядов/секунда), способных прошить уже достаточно серьёзную броню.
- А ключ-то зачем? - хмуро бросил Вячеслав, коротко кивнув дежурному по телепорту, - Цех 13-1, немедленно.
Дежурный, много раз на дню отправлявший Директора по делам в разные точки завода и успевший изучить характер своего босса, коротко кивнул и выверенным броском отправил нужные амулеты портального перехода в руки прибывшим. Директор и глава СБ перехватили их, не глядя, и отправились в круг перехода. Тут глава СБ глянул на амулет и присвистнул:
- Неужели новые "тапки" изготовили?
- А ты не знал? - удивился Вячеслав, - Я думал, ты обо всём на территории завода знаешь.
- Обо всём знает только Великая Дорррога, - то ли вздохнул, то ли прорычал медведь-гуманоид, - Какие изменения?
- Эргономика, внешний вид, сокращение мана-потерь при переходе, возможность задавать несколько точек маршрута, - не задумываясь, ответил Вячеслав, - Плюс уменьшено количество затраченных ресурсов на единицу артефакта.
- Недурррно, - одобрил СБшник, - Далеко до поррртативного телепорррта?
- А тебе он не надоел? - подколол медведя Вячеслав.
Глава СБ тихонько рыкнул со смеху. Это был их "анекдот по номерам". Бэрр родился в "сижке", то есть в мире под управлением СИЖ (системы, имитирующей жизнь), причём одной из старых моделей, в которой было много условностей, в том числе, и портативные телепорты. Был такой не очень гуманный эксперимент по выведению новых рас с помощью маго-механических технологий, вершиной которого и стали СИЖи. После того, как СИЖи стали раздуваться и произошедших нескольких отдельных случаев крушения (одно из таких "крушений" закончилось взрывом целой галактики и образованием сверхмассивного облака материи с неимоверным выплеском энергии, погасившим черные дыры на много парсек вокруг), Император своей высочайшей волей закрыл этот проект. Что самое интересное, проект "Восход", а именно так он назывался, до сих пор имеет много фанатов, особенно среди любителей дешевых зрелищ. Не, ну красота, согласитесь - приобретаешь билет в любую СИЖ по вкусу, погружаешься в криогенно-стазисную капсулу, и наблюдаешь за рождением, восходом и падением очередного героя/героини/цивилизации/системы/идеологии, нужное подчеркнуть. Однако, несколько СИЖей дозволили открыть, так как эксперимент в них был признан удачным. Бэрр как раз происходил из одной из последних открытых "сижек", в которой верховодил одним гигантским кланом зверолюдей, который распространился на всю галактику внутри СИЖ. Его талант и заприметил Директор, с согласия Бэрра, кхм... стянувший его с уже надоевшего места главы галактического клана. Вячеслав дал ему бессрочный отпуск, и дал визитку, рассчитав, что такой деятельный, хоть и нелюдимый зверолюд, как Бэрр, затоскует по работе и управлению, а ему как раз нужен был верный, кхм... человек под рукой. И действительно, не прошло и года, как Бэрр появился в космопорту Завода, и, сходу пробившись к Директору (потери - один напуганный швейцар, одна упавшая в обморок секретарша и орава помятых охранников на хвосте, раздразнивших Бэрра амулетами электрошока), попросил дать ему работу. Вячеслав, естественно, не отказал и отправил зверолюда на обучение в ОПО, а потом и в СБ.
Вот так, перешучиваясь на нервной почве, Вячеслав и Бэрр прошли процедуру телепортации и оказались на одной из лун планеты, которая принадлежала Тринадцатой дирекции, отвечающей за перспективные разработки. На заводе ходили слухи и легенды, что, мол, Тринадцатую вынесли на луну, потому что она проклята первым своим главой, и теперь там постоянно всё идёт наперекосяк - то рванёт что-то, то высвободится какая-то биологическая зараза, способная сгубить всю планету, то какие-то странные происшествия. Полная чепуха. Эксперименты, конечно, проходят не всегда гладко, но на то они и эксперименты. А на луну её вынесли по двум причинам - соображения безопасности и СВНО.
Комплекс Системы Внешнего Наблюдения за Объектами - глаза АЗ-77, внимательно наблюдавшие за внешней обстановкой в системе Галилео-49, в которой и находился Завод, один из объектов гордости Дирекции, ласково называемый ими "Совёнок". Здесь, в 13-ой Дирекции перспективных разработок, находился головной аналитический центр (ГАЦ) "Совёнка" и одна из приёмопередающих антенн (ППА), остальные находились на других трёх лунах. Принцип работы прост, но надёжен - луны вращались по геостационарным орбитам, но на разном отдалении от планеты и под разным углом относительно оси вращения планеты, а, следовательно, почти в любой момент времени любой сектор наблюдения за космосом перекрывался хотя бы одним из широкополосных ППА, а алгоритм, встроенный в ГАЦ, направлял в "слепые зоны" малые спутниковые группировки наблюдения - таким образом, небо и космос постоянно находились под неусыпным контролем. Собственно, Гордецкий, к которому и направлялись Директор и глава СБ, и был главой ГАЦа.
- Так ключ-то зачем, ты мне так и не ответил, - напомнил Вячеслав.
- Так очевидно же. Если опррределим вррраждебную гррруппиррровку, то их надо будет уничтожить, - недоумённо пророкотал Бэрр.
- Твоих полномочий должно хватить на это, разве нет?
- Не совсем. Насколько я понял Антона, у него что-то новенькое в плане вооррружения, а на это тррребуется твоё добррро перрред использованием, - облизнулся глава СБ. Ну, понятно, хочет новую игрушку.
- Ладно, поживём - увидим, - согласился Вячеслав.
Как раз прошли горячо любимый ОЭН (Отдел экспериментальной науки и наблюдений), и перед нами оказался внутренний пост контроля СБ. Увидев нас, СБшник, судя по нашивкам, сержант, вскочил со своего место и громко поприветствовал:
- Желаю здравствовать, господин директор, господин командир!
- Вольно, - ответил Вячеслав, - Как обстановка?
- За время моего дежурства происшествий не было, господин директор, - уже спокойнее ответил постовой.
- Отлично, сержант. Благодарю за службу, - решил похвалить вояку.
- Служу Императору! - ответил сержант, подняв правый кулак на полусогнутой руке под одобрительный взгляд Бэрра.
Пройдя процедуру идентификации (порядок есть порядок - хоть директор, хоть сам Император, будь любезен!), перед нами открылись двери ГАЦа.
- О, а я вас жду, - встретил нас голос Гордецкого, - заходите, тапки только не забудьте.
Окинув взглядом комнату, площадь которой равнялась небольшому концертному залу на старушке Земле, большая часть которой была занята вычислительными мощностями (проще говоря, шкафами с серверами), мы надели специальные тапки, а Бэрр - специальный халат, ибо ГАЦ подчинялся особому стандарту чистоты, мы прошли через всю комнату и остановились перед креслом главы ГАЦа.
Это вообще отдельное произведение искусства - кресло, которое давало проецируемое объёмное изображение вокруг оператора относительно космоса на все 360 градусов обзора. Оператор вполне мог, сидя на своём месте, наблюдать в реальном времени любую точку космоса, а при должной сноровке и наличии задания - любую точку на планете, управляя данной проекцией силой мысли. Если бы здесь оказался человек, скажем, века двадцать первого, а то и чуть раньше, подкованный в астрономии, он неминуемо бы вспомнил Готторпский глобус. Только, посовершеннее. Эх, Кунсткамера, Кунсткамера, мои мечты...
...Так, ладно, я так и до детства докачусь - с лёгкой каплей грусти отвлёкся от мыслей Вячеслав. За это время главы подразделений успели перекинуться техническими данными относительно этой неопознанной группировки, и сошлись во мнении, что это таки группировка очередных космических пиратов, в очередной раз планирующие попробовать на зубок беззащитный Артефакторный завод.
- Маркировка неизвестная, но, по символике, скорее всего кто-то из Иламоса, - задумчиво произнёс Гордецкий, который получил более подробные триграфии и теперь с интересом разглядывал эти кораблики прямо перед собой.
Бэрр приблизил к себе маленькие трёграфные модельки кораблей и покрутил их, рассматривая их раскрас и вооружение.
- И впррравду, Иламос. Вооррружены слабыми "планетарррками", вррряд ли что-то серррьёзнее ПТФ-15 (бомба принудительного терраформирования, глубина проникновения повреждений - 15 километров) - вынес вердикт глава СБ, - из пррротивофлотного - ррракеты класса "космос-космос", "космос-орррбита". Старррьё! На какой свалке они это собирррали?
- Факт, - признал Вячеслав, - Чем разбирать будем?
- А вот для этого я тебя и позвал, Олегыч, - расплылся в улыбке глава ГАЦ.
- Весь внимание.
- Ключ дашь?
- А свой?
- Так неинтересно.
- Ладно, не тяни космолёт за сопло...
[===]
Тем временем, на неопознанном флоте...
- Ваше Величество, вы уверены, что этот завод - хорошая добыча? Там же только станки, чем они помогут нашей Великой Задаче? - спросил Самый Главный И Приближённый Советник Его Королевского Величества Скрюка XVIII.
- Более чем - улыбнулся в свой сто пятьдесят один зуб типичный представитель своего вида, чёрный, круглый, с вытянутой закруглённой мордой зубишак, - Нас много! Мы сила! А тут один очень жирный и очень слабый завод! Будет золото! Много золота!
- Да, конечно, вы правы, Ваше величество, Затмевающий Солнце, - тут же склонился советник, да так, что голова советника оказалась между коленок - в знак раболепия. Правда, что он думал про себя, так и осталось неизвестным, поскольку в щель между своих ног он увидел, как в корабль со стороны беззащитного, как им мнилось, завода, прилетел жемчужный луч, мгновенно окутавший все корабли группировки облаком непонятных частиц. Король, выпучив свои пятнадцать глаз, тупо смотрел на то, как корабли буквально разбираются на винтики прямо в космосе, а у советника, так и оставшегося в своей позе, перехватило дыхание, до тех пор, пока их обоих, а вместе с ними и экипажи космолётов и гордых зубишакских воинов не окружили коконы светящихся частиц, которые образовали герметичные капсулы, и только тогда их всех проняло.
- А-А-А-А-А! - раздалось в каждой капсуле, когда их всех начало замораживать криогеном. Но космос глух к крикам.
[===]
- Есть накрытие, - констатировал Гордецкий, - Поражение сто процентов. Нет больше головной боли.
- И что с ними будет? - заинтересованно спросил Бэрр.
- А вот в том и фишка, - потёр руки глава ГАЦ, - Корабли разберёт по запчастям, живые существа окажутся в криостазисе, всё это перекочует сюда и прибудет прямиком в ОЭН!
- Так, у меня четыре вопроса, - внезапно произнёс Вячеслав, - Первый: какова скорость притяжения луча?
- Не знаем, ещё не замеряли, но вроде достаточно быстро, - недоумённо ответил Антон.
- Второй: что будет с кораблём, когда он попадёт сюда?
- Да ничего, соберётся в конечной точке, но с деактивированными двигателями, они такое не перенесут на зажигании, - пожал плечами Гордецкий.
- Так, третий: ты ОЭН-то предупредил? - спокойно продолжал Директор.
- Не-е-е-т, - протянул Антон, осознавая. Тотчас луч, который наблюдали в кресле оператора, достиг луны Тринадцатого цеха, послышались взрывы, крики, упоминания чей-то матери на всех языках космоса и заунывный вой системы разгерметизации (в отличие от основной планеты, у луны не было своей атмосферы). Слава Великой Дороге, справились с аварией за секунды.
- Молодец, убрал головную боль. Четвёртый, - тихо спросил Вячеслав, - чья идея?
- Моя, господин шеф, - так же тихо, но смотря прямо в глаза Директору ответил глава ГАЦа, - прошу меня уволить за проявленную халатность.
- Господин командиррр, ррразрррешите пятый вопрррос, - прорычал Бэрр.
- Я и так его знаю, Бэрр, - ответил Вячеслав, и, переглянувшись, они вдвоём спросили у Антона, только глава СБ с неподдельным удивлением, а Директор - с сочувствием, - ты долбоёб?
- Точно так, - со вздохом ответил глава ГАЦа, - мне собирать вещи?
- Точно долбоёб, массаррракш, - рыкнул Бэрр, закрыв лицо лапой.
- Где я тебе замену найду, изобретун хренов? - чуть ли не ласково спросил Вячеслав у своего подчинённого, - но факт, наказание понесёшь. За идею - красавец, не спорю, весьма хозяйственно - целиком звездолёт спереть, так ещё и живыми разумных сцапать. Направь это через ОЭН мне на подпись, подпишу, будем делать изделие. Да и я сам себе злобный гусь, дал добро без испытаний... Ладно, подумаю над твоим наказанием.
Глава ГАЦа выдохнул - увольнение с престижнейшего завода, да ещё по такой небезопасной причине - верный способ сдохнуть нищим где-нибудь на окраине Ойкумены, и то если повезёт. Если нет - абсолютно случайно сгорит в печах Материального цеха. Прецеденты бывали. А наказание - фигня.
[===]
Через день.
Внимание! Персоналу завода ознакомиться с голограмм-объявлением!
Все замерли, уставившись в потолок - голопроекторы, или "голяки", стояли в каждом цеху, помещении и на каждой площадке планеты. В помещениях их, как правило, устанавливали на потолок, а на открытых местах - с расчётом, чтобы голограмма возникала в метре-полутора над землёй. На всех голяках появилась симпатичный диктор, первая красавица и голос завода Мира-Жанна:
Просим ознакомиться с Постановлением Директора от сегодняшнего дня! Господин глава аналитического центра СВНО Гордецкий А.С. и господин (тут диктор замешкалась на секунду) Директор Артефакторного Завода Его Императорского Величества №77 Арсенальцев В.О. подвергаются дисциплинарному наказанию за халатность на рабочем месте! В качестве меры пресечения избирается (тут диктор явно встала в ступор на время) эээ... полная очистка места незапланированного инцидента без применения чистящих технологий и магии на скорость!
[===]
"Служебная записка на имя Директора Артефакторного Завода Его Императорского Величества №77 от главы СБ Бэрра Гракора.
Господин командир, я, конечно, понимаю, что вы хотели отвлечь внимание от возможных слухов по поводу Тринадцатого цеха, но, сделав это подобным образом, вы мало того, что привлекли дополнительное внимание к своей и так неоднозначной персоне, так ещё и парализовали всё предприятие на два астрономических часа! Работников от смеха пострадало больше, чем от других причин за последние два года! Около полутора тысяч служащих попало в лазарет с теми или иными вариантами непроходимости дыхательных путей, проще говоря, подавились, пока ржали! Около пятисот человек попало туда же от того, что физически пострадали на рабочих местах, например, смеясь в изолирующих противогазах или рядом с опасными и подвижными объектами! В центральной исследовательской лаборатории метрологии было списано два полуторатонных титановых шара для измерения обтекаемости газовых потоков по той простой причине, что рабочие, смеясь, несознательно активировали телепорт, не задав конечной точки, после чего один шар укатился туда и был утерян в неизвестной точке пространства-времени, а второй успели остановить методом отключения телепорта, но, по итогу, от шара осталась половина, и его признали сломанным! Ей-богу, лучше бы на нас напали эти иламосийцы, потерь было бы в разы меньше! Нижайше прошу подобные наказания не накладывать, или, хотя бы, не разглашать!
С уважением, Бэрр Гракор."
Резолюция поверх служебной записки: "Я сам дурак, мог бы и подумать. Бедолагам, попавшим в госпиталь, выписать оплачиваемые отпуска и выдать внеочередные путёвки. Прости, дружище! Арсенальцев."
[===]
Через неделю после вышеописанных событий.
- Тук-тук-тук, - послышался стук в дверь.
- Войдите, - пригласил Вячеслав.
- Господин директор, разрешите? - в кабинет заглянула Беатрисс. Редкой красоты девушка, только если не смотреть ниже пояса - она с Нагистан, планеты наг. Хотя, коллеги-наги заявляют, что она вся прелестна. На родной Земле на неё, наверное, уже нависли бы все отаку, хе-хе.
- Да, конечно, Беатрисс, заходи, - пригласил Вячеслав, - Что-то новенькое?
Глава отдела набора персонала... ну, допустим, зашла, и свернувшись кольцами перед столом Директора, подала папку с серебряным тиснением "Артефакторный завод №77". Директор, выражая уважение к наге, встал и подошёл к ней, приняв папку, и открыл её. По диагонали прочитав, он спросил:
- Ты серьёзно думаешь, что открытие учебного заведения целесообразно? Это же сколько хлопот, в первую очередь, твоему отделу, не упоминая ОПО.
- Считаю, что нам нужно привлекать молодых специалистов, - спокойно ответила Беатрисс. Никто на заводе не мог даже заподозрить, что хладнокровная нага уже давно влюблена в директора. Не знал об этом и директор...?
- И где ты их планируешь разместить учебный комбинат? - резонно спросил Вячеслав.
- На территории третьей луны, господин директор, - ответила Беатрисс.
- Почему именно там?
- Много места. Схожая атмосфера и притяжение. Изоляция от остальной территории. - перечислила нага.
- А изоляция зачем?
- Молодые буйные и горячие. Даже у нас, - улыбнулась нага, - Чтобы дел не наворотили.
- Хмм... Стоит рассмотреть, ты права. Завтра на планёрке и обсудим, - задумался Вячеслав.
- Спасибо, господин директор, - поклонилась нага.
А дальше произошло то, чего явно не ожидала Беатрисс. Вячеслав подошёл к ней и... обнял. Для спокойного директора, где-то даже властного и жестокого, она такого не ожидала. Нага даже растерялась, но обняла в ответ.
- Спасибо тебе, Беа, - тихо сказал Вячеслав, - я знаю, ты знаешь о проблеме завода. Спасибо за то, что заботишься об этом.
- Дурак вы, господин директор, - сквозь слёзы улыбнулась нага, - все знают. Все помогают. Как я могу остаться в стороне, тем более, когда это напрямую моя проблема?
- Ни секунды не жалею, что спас тебя и твою семью, - тихо прозвучало от директора Артефакторного Завода Его Императорского Величества №77.
Нага тихо всхлипнула, и крепче обняла родного ей человека.
Рассказ второй. Земля и воля.
Глава Отделения землепользования и благоустройства Артефакторного завода нервно курил очень редкие и оттого баснословно дорогие сигары. Ему недавно пришел приказ по внутренней почте от Директора, где чёрным по электронному было прописано: "Выделить на третьей луне участок размером ... УЕПП (условных единиц площади планеты) для строительства учебного заведения для молодых специалистов". И всё бы ничего, но вся поверхность третьей луны была выделена под новые цеха, которые с него требовали уже целую вечность. Дилемма-с. Докурив, он, наконец, на что-то решился и потянулся за телефонной трубкой... которая тут же зазвенела, стоило ему протянуть руку. Это случилось так неожиданно, что глава отделения отшатнулся. Телефон ещё раз издал резкую трель. Взяв себя в руки, человек поднял трубку:
- Глава Отделения землепользования и благоустройства, слушаю.
- Добрый, Пангей, - донеслось в ответ.
- Добрый день, господин директор. Чем могу служить?
- Ты разобрался с территорией третьей луны?
- В процессе, Вячеслав Олегович, работаю над этим. Как раз хотел с вами посоветоваться.
- Проблемы?
- Нет, просто у меня конфликт выходит. Не вмещается полная территория, согласно проекту. Нужно будет кусок от других проектов отторгнуть.
- Поясни.
- Разрешите подключить голосвязь?
На другом конце телефона хмыкнули.
- Ну, включай.
Начальник отдела переключил селектор на телефоне, и комната наполнилась голубоватым свечением - заработал артефакт объёмной связи. Прямо перед главой отдела, за столом, возник Директор в строгом костюме, с наброшенным лабораторным халатом на плечах.
- Итак? - спросил Директор... вернее, его голограмма, вопрошающе смотря на человека перед собой.
Глава отдела, встав, поставил на стол прибор, пра-пра-дедушка которого, в своё время, перевернул всё представление о межзвёздных и вообще любых путешествиях - интерактивная трикарта, или, по технической документации, Изделие ИТК-17. Лёгкими движениями, свидетельствующими о том, что опыт пользования этим инструментом оттачивался многие годы, глава раскрыл накопитель с нужной трикартой, которая не замедлила появиться перед замершими мужчинами.
- Смотрите, господин директор, - начал показывать глава, - вы просили выделить определённый участок, примерно равный одной восьмой поверхности всей третьей луны. Свободная площадь, равная запрошенной, у нас есть, но...
Глава отдела землепользования определённым образом сложил пальцы, и на карте появились условные обозначения и заштрихованные площади.
- ... но часть из них занята планируемыми постройками Шестой Дирекции, так? - задумчиво произнёс Директор, изучая карту.
- Совершенно верно, господин ди...
- Вячеслав Олегович, - устало поправила его голограмма.
- Совершенно верно, Вячеслав Олегович, - поправился глава.
Директор погрузился в задумчивость. Глава отдела застыл рядом с ним, ожидая вердикта. Юмор был в том, что эти помещения давно были запланированы, но их пришлось очень долго одобрять - Комиссия не желала понимать, что цехам нужны помещения на вырост, иначе рано или поздно и так нагруженные цеха достигнут максимального объёма выпуска, а после этого предприятие будет нести убытки от непроизведённой продукции. Экономисты такого изуверства не простят, а они ребятки цепкие, кого угодно обглодают не хуже самтийских плотоядных гусениц...
- Так, - отмер Директор, - делаем так. Я пересмотрю план в пользу уменьшения территорий, это не проблема. Скажи мне, кто тормозил постройку цехов? Они уже должны возводиться, а их только утвердили!
- Не зна... - начал было глава отдела, но поперхнулся воздухом, увидев неодобрительный взгляд Директора, - Точно не могу сказать, Вячеслав Олегович.
- А если честно? - ехидно поинтересовался Директор, забросив ногу на ногу и смотря на главу проницательным взглядом.
Глава отдела нервно сглотнул, и по дурацкой привычке, бессознательно, потянулся к портсигару из септемита, который лежал у него на столе. Осознав, что он делает, он отдёрнул руку от него, но поздно уже было пить боржоми - Директор, привстав, увидел, куда тянулся его служащий.
- Я не возражаю, - спокойно сказал Директор, достав из кармана такой же портсигар, только отливающий не стальным блеском, как у главы отдела, а чернёным. Достав сигарету, Директор выдвинул рожки прикуривателя из портсигара и нажал на кнопку. Мощный высокотемпературный разряд проскочил между рожками и зажег сигарету, а Директор развалился в своём кресле, блаженствуя от курения.
- Сядь, Пангей, - спокойно произнёс Директор.
Убедившись, что наказания не будет, глава отдела вытянул сигару и, закурив, сел в стул рядом с голограммой Директора. Некоторое время они молчали, изучая карту, всё ещё висящую перед ними и выпуская клубы дыма.
- Ну так? - спросил спустя какое-то время Арсенальцев.
- Что именно вы хотите знать, Вячеслав Олегович? - со вздохом произнёс Пангей.
- Кто из Комиссии саботирует строительство, естественно.
- Это сложно назвать саботажем, шеф, - позволил себе некую вольность глава отдела, видя, что Арсенальцев пребывает в нормальном расположении духа. - Три из пяти членов членов Комиссии стары, они долго принимают решения. Если честно, то на них уже жаловались и экономисты, и мы, и строители. Все сроки нам срывают, а пользы никакой. Я думал, вы знаете.
- Скорее, догадывался, - подтвердил Вячеслав Олегович, - но жалобы до меня не дошли. Это непорядок. Каси, подойди, пожалуйста!
В комнате появилась голограмма секретарши Арсенальцева. Вот про кого было сказано "роковая девушка". Невероятно красива, причём с рождения, её красота имела магический оттенок - про неё упоминали мужчины всех рас и народов, при том, что у некоторых из них взгляды на красоту диаметрально противоположны. Высокая, статная брюнетка с нежной белой кожей, которая умело подчёркивалась черным костюмом-"дамской тройкой", а в волосах была длинная чёрная заколка с зубцами поверху, напоминающая осколок короны. По характеру она очень напоминала катту, такая же эмоциональная, импульсивная и свободолюбивая но при этом была доброй и отзывчивой... если не разозлить.
- Слушаю вас, господин директор, - грудным голосом, который может заворожить только своим звуком, произнесла Каси.
- Ты знаешь про жалобы на Комиссию? - строго спросил Директор.
- Да, Вячеслав Олегович, - подтвердила Каси. Увидев вопрошающий взгляд Директора, она пожала плечами. - Я разбиралась с ними, хотела подкопать под них основательнее.
- Не похоже на тебя, - хмыкнул Вячеслав Олегович, - Я бы скорее поверил, разнеси ты административный корпус.
Каси надула губки.
- Ну я же не такааая... - протянула она приторным голосом.
Тут Вячеслав Олегович не выдержал и расхохотался, откинувшись на спинку кресла.
- Да, да, конечно, - утирая слёзы, выдал Директор, - как же, помню! Между прочим, Бэрр до сих пор злится на то, какая ты "не такая"!
- Ну уж простите меня, - обворожительно улыбнулась секретарша.
- Если только ради твоей улыбки, - успокоился, наконец, Арсенальцев.
Всё это время Пангей сидел, боясь издать хоть один звук. Нечасто увидишь человеческую сущность Директора. Как бы не спугнуть. А что, если он после этого меня убрать захочет?..
- Так что мы будем делать с ними, Вячеслав Олегович? - вежливо кашлянула Каси. Пангей вздрогнул, увидев, что оба смотрят на него.
- Итак, твои идеи, Пангей? - спросил Директор, - их судьба в твоих руках.
Глава отдела землепользования аж икнул.
- Я не могу решить их судьбу, господин Директор, они не в моём подчинении, - запротестовал Пангей.
- Ну, это исправимо, - улыбнулся Директор, - Хочешь?
Пангей впал в прострацию. Если выражаться армейскими терминами, то ему сейчас предложили вырасти с младшего лейтенанта до полковника - головокружительный рост! Но, как умный человек, он знал, что начальство ничего не говорит и не предлагает просто так. Но такой шанс, нет - ШАНС!... За несколько секунд, пока он обдумывал решение, он вспотел так, как будто пробежал стометровку без подготовки в жару в полной боевой выкладке! И тут его просветлило.
- Как вы решите, Вячеслав Олегович, - развёл руками Пангей, как будто ему безразлично.
- Хорош, - одобрительно улыбнулся Директор, - назначаю тебя Председателем Комиссии. У тебя есть две недели передать дела на месте. Приказ о назначении будет готов завтра, в отдел персонала зайди после полудня, распишись. Однако...
"Так и знал!" - обречённо простонал в мыслях Пангей.
- ... поручаю тебе разобраться в делах Комиссии и довести её работу до такой степени, чтобы твой заступающий не ждал по полгода одобрения. А проекту учебного комбината - высший приоритет.
- Хорошо, Вячеслав Олегович, - поклонился Пангей, теперь свежеиспечённый Председатель Комиссии, - я вас не подведу!
- Рад слышать, - ответил наклоном головы Директор. Однако, есть ещё один момент. Изумруд!
Тут открылась дверь кабинета главы отдела землепользования. Бедный Пангей, не отошедший ещё от испытания Директора, аж подпрыгнул. На пороге стоял лаборант с абсолютно непримечательной внешностью и без знаков различия на белом лабораторном костюме. Единственным исключением был вышитый изумруд на левой груди, причём он был вышит так искусно, что казался настоящим.
- Агент Изумруд, - поклонился вошедший голограмме Директора, его секретарше и, наконец, самому Пангею, не показав ни единой эмоции на лице.
"Так вот как выглядит один из Самоцветов" - пронеслась мысль в голове у Пангея.
- Изумруд, слушай приказ. Я отдаю под твою охрану Пангея. Убедись, что никому не придёт в голову идея поставить под сомнение моё решение. И да, ты обязан выполнять указания подопечного, конечно, если это не противоречит инструкции.
- Служу Директору, - поклонился Самоцвет, после чего растворился. Не ушёл, а именно растворился. Пангей даже протёр глаза, думая, что ему показалось.
- Тебе не показалось, - развеселился Директор, глядя на реакцию своего подчинённого.
- С-спасибо, - ошалело поблагодарил Пангей, - но зачем?
- Да пролетела мимо меня шальная мыслишка, - отмахнулся Вячеслав Олегович, - не парься, и занимайся делом, что я тебе поручил. И да, пока ты не ушёл, жду предложения относительно территории учебного комбината. Надо как-то и звездолёт починить, и в космосе не остаться... - малопонятно закончил Директор. - Конец связи.
Голосвязь отключилась. Пангей ещё долго молча сидел в кресле, переваривая всё услышанное. Затем подошёл к шкафу с канцелярщиной, отодвинул одну из папок и достал куб пространственного хранения. Он достался ему по наследству от предыдущего хозяина кабинета. Нажав на сенсор, он извлёк из куба бутылку крепчайшей сорренской водки, налил себе стопку, которую извлёк оттуда же, и выпил залпом.
Так, главное, не напиться, мне ещё планы менять...
Бросив взгляд на трикарту, всё ещё висевшую над столом, вытягивая мелкими глотками водку, Пангей думал. Четыре часа он жонглировал зданиями, территориями и поворачивал всё так и эдак, чтобы уместить всё с наименьшими потерями в физическом и экономическом плане, прикидывал так и эдак. Наконец, найдя решение, которое его устроило больше всего, он активировал селектор местной заводской связи и выбрал положение "Совещание". Пять секунд подумав, он утвердительно кивнул и нажал "Инициировать".
"Забавно. Кто придумал кнопку инициации вызова сделать большой и красной?.."
---
Спустя два часа, в малом зале совещаний
- Что? - у Экономиста отвалилась челюсть.
- Как? - вторил ему Строитель.
- Не знаю, - устало ответил им Пангей, - Директор же.
- Мда-а... - задумчиво протянул Экономист, барабаня по столу пальцами, - Это же надо. Поздравляю, что ж.
Надо заметить, что Пангей, Строитель и Экономист давно состояли в дружеских отношениях, и не раз прикрывали друг другу тылы и делали шаги навстречу. Это была хорошая, молодая рабочая группа, действительно способная решать вопросы на уровне исполнителей.
- Когда проставляешься? - деловито спросил Строитель.
- Когда решу задачку Главного, тогда и посмотрим, - ответил Пангей.
- Правильный подход, - одобрил Экономист, - а то налажаешь, а там и отмечать будет нечего.
- Факт, - вздохнул Пангей, - ладно, мужики, давайте решим этот момент, а то у меня не сходится немного...
---
Спустя час жарких дебатов
- Ты что, осёл иноземный, в тетрис не играл?! - вопил Строитель, - смотри, стрельбище идёт туда, а склад ГСМ отлично встаёт здесь!
- Осёл тут ты, - фыркнул Пангей, - Тоже мне гений, ставить ГСМ рядом со стрельбищем!
- И чо?!
- Олух, а если фаербол?!
- А стены нахрена?
- А если откажут?
- Если бы да кабы...
- Так, мужики, - развёл уже чуть не сцепившихся друзей Экономист, - ор делу не поможет. Давайте так, стрельбище сунем туда...
---
Ещё два часа уже более спокойных дебатов
- Уфф, наконец... - выдохнули хором мужики. План, конечно, слегка сколхоженный, но вполне рабочий, висел перед ними.
- Надо в Комиссию отдавать, - простонал Пангей, выключив прибор после получения электронных подписей своих друзей на этом плане.
- Э, Уася, ты теперь у них начальник же, - не понял Строитель.
- Так-то да, но вообще-то пока нет, - ответил Пангей, - юридически я у них начальник завтра с полудня.
- Господин Пангей, - за спиной Пангея возник Изумруд, - согласно указанию господина Директора, собрание Комиссии назначено завтра на час дня.
Пангей с друзьями подпрыгнули.
- Где ты был? - вытаращив глаза, спросил Пангей.
- Здесь, - кратко ответил агент.
- Это... Это... - на беднягу Строителя было жалко смотреть. У Экономиста тоже были глаза размером со среднюю плазменную гранату.
- Агент Изумруд, один из Самоцветов, - представил его Пангей, поняв, что тот представляться не собирается. - Начальник приставил.
- Ох...еть... - выдохнул Строитель.
- Согласен, - это очухался Экономист.
Тем временем, Изумруд, видимо, выполнив поручение начальства, снова растворился в тени, спровоцировав ещё один приступ массового офигевания и протирания глаз.
- А-а-а... - спросил Строитель, указывая на то место, где только что был... человек?
- Не знаю...
---
Собрание Комиссии по утверждению проектов. После представления проекта по постройке Учебного комбината.
- Комиссия вынесла решение отказать в удовлетворении данного проекта по причине нерентабельности, сырости проекта и существенного изменения плана строительства новых, уже утверждённых цехов, - неторопливо, с чувством, с толком, с расстановкой, произнёс Председатель Комиссии. Этот старик был латентным садистом, и обожал, когда его умоляли, хотя сам по себе он был никем, пустышкой. Его ухитрились поставить на это место по кумовству, когда на заводе была смута, ещё до Арсенальцева, и в этот же момент он подтянул своих сверстников, тем самым обеспечив себе большинство голосов автоматически. Когда пришёл текущий Директор, он мигом поприкрывал такие вот лавочки. Причём не всегда гуманными методами, но вот Комиссия ухитрилась выдержать. Тот ещё гадюшник.
Однако. Председатель недоумевал, почему всегда ярко злящийся в его маговидении глава отдела землепользования сейчас абсолютно спокоен. Более того, он нагло ухмыляется прямо ему в лицо!
- Имеете вопросы, жалобы, возражения? - ехидно, не давая понять, что эта улыбка его задела, поинтересовался старик Председатель.
- Имею, - внезапно ответил Пангей, не менее ехидно, - Господин Председатель, я вынужден вас уведомить, что ваше решение, равно как и решение вашей Комиссии юридически ничтожно, то есть не имеет силы...
- Что вы несёте?! - натурально взорвался старик,- Вон отсюда, хам!
- ... согласно этому документу, - неспешно продолжал Пангей под одобрительные взгляды своих друзей, Строителя и Экономиста, стоявших рядом, - Председателем Комиссии назначен я, с сегодняшнего дня. Вас разве не уведомили?
"Конечно, нет, - ехидно подумал про себя Пангей, - это я попросил, чтобы ему пришло уведомление после того, как он уйдёт на заседание!"
- Фальшивка! - взревел потерявший всякие стопора теперь уже бывший Председатель, - Убирайтесь!
- Изумруд, - негромко позвал Пангей.
Тут же рядом с ним сгустилась тень и появился агент Изумруд.
- Согласно приказанию Директора, вы смещены с поста Председателя Комиссии. Этот документ верен, и подписывался при мне. Также, вы можете убедиться в подлинности документа, - отчеканил агент.
Старик, едва увидев Изумруда, и услышав его слова, выпучил глаза, покраснел, потом посинел... и свалился на пол.
- Сердечный приступ, - не меняясь в лице, проговорил Изумруд, - я, агент Изумруд, констатирую смерть бывшего Председателя Комиссии.
- Принято, - раздался сухой голос из динамика под потолком, по которому обычно передавалось время по заводу, - скоро прибудет медчасть.
- Спасибо, - поблагодарил Изумруд и обернулся на трёх друзей, пораженных увиденным, - а что вы думали, господин Директор не разузнал об этом сговоре?
- ...
- Так и запишем, - произнёс агент. И приподнял кончики губ.
[===]
Решением Комиссии по утверждению проектов от __.__.__ проект строительства Учебного комбината №1 и план по коррекции и переноске зданий привести в исполнение.
Председатель Комиссии Пангей
[===]
Рассказ третий. Gloire aux armes!*
*Слава оружию! (фр.) - прим. автора
Раннее утро по внутризаводскому времени. Стрельбище 605-го цеха механовооружения Шестой дирекции по производству.
- Я свобо-о-оден...
Бах! И отверстие в объёмном человеческом макете в стандартной экипировке.
- Словно птица в небеса-а-ах...
Бах! Второе отверстие, головы макета как не было.
- Я свобо-о-оден...
Бах! Грудь навылет.
- Я забыл, что значит стра-а-ах!
Бах! Бах! Бах! Макет рухнул, разбитый по частям.
- Ещё патррронов? - спокойно спросил Бэрр.
- Да, будь так любезен, - проворчал Директор, передёргивая затвор. - Мне нужно ещё пострелять.
Дежурный по стрельбищу, внимательно наблюдавший за стрельбой, повернул ручку на пульте, заменяя мишень на целую.
- У нас есть ещё огнестрел? - меланхолично поинтересовался Вячеслав Олегович у подошедшего с цинком патронов начальника стрельбища.
- Нет, господин Директор, - ответил тот, - ваша винтовка - единственная на весь завод, плюс запасная. Остальное вооружение у нас энергетическое, как правило. Есть некоторые виды оружия неэнергетического, например, сотых изделий, но они почти все у СБ.
- Так сотки у тебя в итоге осели? - спросил Директор у Бэрра, перезаряжая винтовку.
- Да, мастеррр, - осклабился Бэрр, - Моим бойцам очень полюбилась такая штука. Выстрррел - и ни стены, ни солдата, и на экипиррровку по барррабану.
- Что за сотые изделия, господин начальник? - вполголоса спросил дежурный у начальника стрельбища, наблюдая, как двое самых могущественных людей на всём Заводе, можно сказать, отдыхают.
- Изделие 100 - экспериментальное оружие, стреляющее небольшим, с пулю размером, контейнером с наноботами, запрограммированных на вирус молекулярного распада, или, по паспорту, ВМР-10, - также вполголоса ответил начальник стрельбища, - Страшная вещь, малой. Во что попал, то распалось на молекулы.
- Правильная характеристика, - кивнул Вячеслав Олегович, услышавший их разговор. Да и Бэрр слышал - слух у него всё же звериный, - Страшная вещь. Кстати, как там у нас со стрельбами?
- Проводятся согласно графику, господин Директор, - поклонился начальник стрельбища, - все проходят начальную стрелковую подготовку. Желаете ознакомиться с журналом?
- Да нет, я верю, - кивнул Директор, - знаешь что, неси сотку. Пусть хоть молодой посмотрит, что завод может, когда хочет. Всё равно при нормальной обстановке вы их и в руках не подержите, слишком мал тираж.
- Сию минуту, господин Директор.
Спустя пару минут начальник стрельбища вернулся с серым продолговатым чехлом, по габаритам напоминающий скрипичный. На крышке было написано "Изделие 100М" и серийный номер. Бережно приняв из рук чехол, Вячеслав Олегович подозвал дежурного по стрельбищу.
- Смотри внимательно, - поучал того Директор, откидывая крышку и беря в руки необычного вида короткий ствол и примыкая прямой магазин к нему, - в магазине десять снарядов типа ВМР-10. Собственно, оттуда и взялся номер изделия, десять по десять. Спусковой механизм может быть разным, в зависимости от модификации, у нас больше всего модификаций "М" с магическим механизмом, который и сообщает снаряду начальное движение без применения огня. А его воздействие на мишень... Лучше увидеть.
С этими словами Директор повернулся к мишени, стоявшей метрах в стах, прицелился и нажал на спуск. Последовал беззвучный выстрел, только магическое плетение по всей длине ствола вспыхнуло и погасло. Мишень, в которую явно попал снаряд, сначала как будто вздрогнула, а потом начала рассыпаться на крошки, постепенно исчезающие в воздухе. Через секунду уже никакой мишени не было.
- Спасибо за демонстрацию, господин Директор, - поклонился дежурный, явно под впечатлением от увиденного.
- Не за что, - ответил Директор, повернувшись к стрельбищу, где мудрый начальник уже предусмотрительно включил режим "массового отстрела".
Наблюдая за тем, как методично, напевая, Директор вместе с начальником СБ отстреливали мишени, негласно сразу разделив сектора и периодически сменяясь, дежурный задался про себя вопросом. Налицо была явная военная подготовка у обоих, но, если господин Бэрр должен быть по должности хорошо обучен стрельбе, то откуда такие навыки у господина Директора?
- Меньше знаешь - крепче спишь, - хмыкнул начальник стрельбища, отвечая на вопрос дежурного, - молод ещё. Вскользь только скажу, что, если бы мне приказали сражаться за свою жизнь и дали выбор из них (начальник едва заметно кивнул на двух стрелков), то я бы предпочёл господина Бэрра. Хоть шанс и крайне мизерный, но против него я выстою сильно дольше. Против господина Директора - никаких.
Слово "никаких" было произнесено таким тоном, что дежурный проникся. От этого слова прямо веяло смертью и безнадёжным поражением.
- Ладно, перерыв, - объявил Директор, бережно кладя "сотку" на стойку. Пока он не видел, начальник СБ вытер пот со своего мохнатого лба, после чего последовал примеру начальника. Они уселись на принесенные кресла в небольшой, спартански простой зоне отдыха - три скамейки и стол посередине под шатровым навесом из тонких железных плит.
- Славно постррреляли, - пропыхтел гуманоид-медведь, открывая загодя принесённые в небольшом холодильнике две бутылки местной газировки, на местном сленге - "окись", за характерный ржавый цвет. - Последний ррраз я так стрррелял, когда отбивал корррабль у иламосийцев, которррые поймали меня в открррытом космосе.
- А, помню, ты рассказывал, - весело сказал Вячеслав Олегович, наливая свою окись в высокий стакан, - ты тогда ещё не до конца освоился с управлением "Примы", и в нуль-пространстве попался в восходящий поток пространства-времени...
- ... после чего меня поймали на аборррдаж, - хохотнул Бэрр. - До сих поррр восхищаюсь вашей пррредусмотрррительностью - как только я понял, что попался, увидел ярррко-крррасный ящик на стене с пррравой лапы с винтовкой, а над ней какой-то узоррр. Смотррреть я не стал, выбил окошко, взял винтовку и задал трррепку этим зубишакам, чтоб они ступили на кррривую Дорррогу...
- Ты бы и прочитать вряд ли смог, - захохотал Директор, - это было мое пожелание внести этот узор. Это надпись на моëм родном языке, означающая, как правило, "неожиданную и очень неприятную ситуацию".
- Мда? - удивился глава безопасности, - Хорррошее слово, ëмкое. Только оно вррроде коррроткое было, символов пять, может, шесть... Мне было не до этого.
К моменту окончания реплики Бэрра Директор успокоился и, выпрямившись на скамейке, улыбался, явно что-то вспоминая.
- Да, а постреляли мы и вправду славно, - произнёс Директор, - давно так не стрелял. Если только не вспоминать Нагистан... Или Шестой инцидент... Да не, там было несложно.
У дежурного волосы встали дыбом. Если он не ослышался, и Директор говорит о операциях, которые записаны в Золотую книгу обороны Империи и септемитные скрижали с описанием которых стоят на каждой планете Империи в офисах Императора, и каждый военный Империи заучивает их наизусть...
То Директору никак не меньше полутора тысяч лет.
- "Помните, воины..." - не контролируя себя от ошеломления, вслух произнёс дежурный первые слова Скрижали Освобождения Нагистана, которая (в первом экземпляре, текст был составлен тогдашним Императором) была написана чуть меньше пяти сотен лет назад.
- "... что свобода народа никогда не исчисляется монетами, какими бы они не были, а убийство разумных любой расы, женщин, мужчин, детей и стариков - есть тягчайшее преступление перед ликом Бога и Императора".
Это сказал Директор. Но голос, обычно приятный и со скрытой, иногда саркастичной смешинкой, изменился. Теперь в нём звенел септемитный клинок, готовый покарать любого, кто встал на пути, а в его размеренном прочтении слышалась канонада небесных крейсеров Императорского военного флота. Директор посмотрел на дежурного, да так, что последний съежился. На миг ему даже показалось, что вместо обычного белого халата со знаками отличия начальника завода на плечах Директора лежал белый мундир с чёрными вставками по бокам и плечам и золотой каймой - форма, известная всему космосу, как гвардейский флотский мундир.
- Спокойно, - произнёс Директор уже обычным голосом, глядя на дежурного. - Рад, что молодежь продолжает чтить и помнить историю. Но впредь без дозволения старших не упоминай эти битвы. Истреплешь. Эрнст!
- Да, господин директор, - поклонился начальник стрельбища.
- Бойцу три дня увольнительных и пол-жалования наградных. Пусть отдохнет. Боец, тебя как звать?
- Ба Кун Ри, господин Директор! - "сложился" в поклоне дежурный.
- Объявляю благодарность за ответственное несение службы и знание истории Империи!
- Служу Императору! - выпрямившись, отсалютовал Ба Кун Ри.
- Молодец. Система Адеш?
- Да, господин Директор. Отец - боевой офицер, начальник штаба флота космических тральщиков.
- Эрнст, напиши ему письмо на родину. Пусть порадуются родители.
- Да, господин Директор. Разрешите идти?
- Свободны.
Эрнст и Ба Кун Ри ушли, им навстречу уже шёл заступающий дежурный. Отсалютовав Директору, новый дежурный встал на пост управления.
Бэрр, посмотрев на своего командира, всë понял без слов. Из пространственного куба достал национальной напиток адешийцев - крепкую злаковую водку с пряностями, три стакана и кусочек хлеба. Разлил по стаканам напиток, на один положил хлеб, второй придвинул к Вячеславу Олеговичу, третий взял сам.
- И откуда ты знаешь мой национальный обычай? - мертвым, тихим голосом спросил его человек, глядя на стакан с хлебом. - Моего народа, таким, какой он был, практически уже нет. Только общины, раскиданные по космосу, отдельные путешественники-инженеры да пара систем на дальних рубежах. Остальные люди хоть и произошли от них же, уже не помнят свою Родину.
- Из меня был бы плохой начальник безопасности, если бы не ррразузнал прррежде всего пррро своего командиррра, - достойно ответил Бэрр.
- Справедливо, - заключил Директор, поднимая свой стакан. - До дна.
- До дна, - произнёс Бэрр.
Рассказ четвёртый. Взгляд бездны.
Ещё один день на заводском флоте в качестве развозчика подошёл к концу.
Пилот с редким, даже по меркам киборгов, цветом длинных, выпущенных свободными прядями волос - бирюзовым - выбралась из кабины почтового судна среднего класса типа "Пэт", и, спрыгнув с подножки на септемитные плиты, провела традиционный обряд заводских пилотов после удачного возвращения, коснувшись ладонью сначала корабля, а потом плиты.
- Ну, здравствуй снова, - улыбнувшись, негромко произнесла CV-01, - я дома.
К её "Нихону" уже ехала небольшая группа малых ботов для регистрации судна, приёма информации с бортовых "ящиков" и прочего техобслуживания. Маневровый бот уже подцепил судно буксировочным лучом за точки на носу и бортах, чтобы завести в док.
- Любуешься? - спросил у неё спрыгнувший с подошедшего автобота парень с волосами цвета соломы и расстегнутой почти наполовину куртке. На левом рукаве у него был стилизованный рисунок льва.
- Есть такое, - согласилась пилот, оправив волосы и повернувшись к парню, - есть что-то... завораживающее в процессе приёма кораблей.
- Как и во всём, что касается космических кораблей, - пожал плечами блондин, - ты всё на сегодня?
- Да, мой крайний рейс на сегодня, - согласилась пилот, - пойду, посплю.
- Добрых снов, - пожелал ей парень вслед. Девушка махнула рукой.
После обязательных процедур ("Поставьте свой индивидуальный цифровой код здесь, пожалуйста"), пилот отправилась в блок отдыха, уже предвкушая душ и сон в такой милой и уютной капсуле ремонта и жизнеобеспечения...
- Са-а-аки! - бросилась ей навстречу девушка в такой же форме, как и она, с короткой фиолетовой стрижкой. Подбежав, она буквально влетела в Саки, распахнув руки в объятиях и буквально поймав в них пилота.
- Здравствуй, Лола, - улыбнулась Саки, обняв подругу, - как твоё ничего?
- Отлично! - девушка буквально лучилась счастьем, - ты как?
- Как всегда, - пожала плечами пилот.
- Как всегда бука, - поддразнила её Лола, чмокнув в щечку. - Расслабься!
- Да я и так расслаблена... - слабо отбивалась Саки. От очередной лекции уже было набравшей воздух в грудь девушки её спасло появление ещё одного пилота.
- Сатян, привет! - поприветствовала Саки, выбравшись из объятий.
- О, Саки. Приветик. - пробурчала пилот с розовыми волосами нежно-пастельного оттенка.
- Что случилось? - спросили в один голос девушки.
В ответ Сатян вздохнула и глазами показала вверх по лестнице, с которой только что сошла.
- Брат с сестрой? - догадалась Саки.
- Именно.
Только сейчас прислушавшись, Саки услышала сверху перебранку.
- Лео на вас нет... - вздохнула Саки. Её комната была акккурат рядом с комнатой этих двух возмутителей спокойствия на ножках.
Поднявшись по лестнице и перебирая события до её вылета, Саки не могла понять, что они могли не поделить. Они же жили душа в душу, и ссоры у них были крайне редки. Что, во имя Великой Дороги...
Додумать она не успела, поскольку в этот момент, открыв дверь в комнату этих бунтарей, в Саки прилетела подушка.
Это было весьма неожиданно. Но не сказать, что приятно.
- Саки? - удивлённо спросили брат с сестрой, - Ты уже прилетела?
- Да, и я очень хотела отдохнуть. Что у вас случилось, молодёжь? Вас за пол-космопорта слышно, - поинтересовалась Саки.
Тут её взгляд упал на явно прерванное застолье. На низеньком столике стояли кексики, салатики, закуска, остывала курочка, а главное, - стоял початый пузырёк сорренской водки.
- Тааак... - протянула пилот, - внезапно. Что за повод?
- Ну... так... это... Наш день рождения! - выпалили родственнички.
- Ясно. И на ваш день рождения вы решили прибухнуть напару, и, мало того, что остальных не пригласили, так ещё и раздобыли сорренку, цена которой кое-где - на равный вес септемита?
- Ну... да...
- Вот засранцы мелкие, - резюмировала Саки. - А поссорились почему?
- Водки мало, - пожаловалась Рин. Лен кивнул. Саки сделала жест, который понятен почти во всё космосе - хлопнула ладонью по лицу.
- И всё?
- И всё.
- Значит, так, олухи. Я даю вам ещё немного, а вы приглашаете всех остальных. И больше так не делать. Ясно?
- Как? - прикинулись валенками брат с сестрой. Великая Дорога, они даже придуриваются одинаково...
- Не жильте, - отрезала Саки. После чего подняла трубку ТВС и, настроив на громкую связь, произнесла: "Корпус пилотов! Рен и Лин помирились и угощают всех!"
- Ну Саааки... - жалобно протянули брат с сестрой.
- Ибо нечего жадничать, - улыбнулась пилот. Она уже слышала топот по лестнице. - Бывайте!
И сбежала, пока не прибежали все. К водке её уже давно не тянуло, а у себя мини-бар держала исключительно для гостей. Отправив через внутреннюю пневмотрубу обещанный дополнительный пузырь, Саки порадовалась про себя, что звукоизоляция была сделана в их новом корпусе была сделана на совесть. В старом она была много хуже...
Приняв душ, она, в накинутом полотенце, сушила волосы. За длинными волосами нужен длинный уход...
В дверь постучали. Да кто, во имя Дороги...
- Кто там? - спросила Саки, выключив фен.
- Свои, - ответил за дверью голос.
Оп-па. Вечер перестаёт быть томным.
- Входи, Киётеру.
Дверь открылась, и в комнату вошёл парень в строгой чёрной двойке с синим галстуком и значком АЗ-77 на левом лацкане. Взглядом спросив разрешения, он сел в кресло напротив, с удовольствием вытянув ноги.
- Чего тебе, младший? - спросила Саки, успевшая надеть халат, расчёсывая волосы.
- Я, госпожа Саки, по делу. - ответил Хияма Киётеру, заместитель командира корпуса боевых пилотов завода.
- Ну так говори, - невозмутимо ответила Саки.
У неё исторически сложись прохладные отношения с Хиямой. Они были диаметрально противоположных взглядов на некоторые вещи, однако, до противостояния они решили не доводить. По итогу, отношения были уважительно-нейтральные. Киётеру высоко оценивал (по опыту) мастерство пилотирования Саки, даром что он сам - обычный человек, из плоти и крови, а Саки отлично знала, что слово Хиямы по надёжности не уступает септемиту.
- Я хотел бы вернуть вас ненадолго в крыло боевых пилотов...
- Нет. - резко отказала Саки. От ярости её глаза аквамаринового оттенка вспыхнули неярким бирюзовым свечением, выдавая приведение в готовность режима "бой".
- Выслушайте. Я отлично помню, как вы относитесь к этому. - спокойно ответил Хияма, хотя внутри у него затряслись поджилки. О, он отлично знал, на что способна госпожа Саки...
- Говори. - немного остыла Саки. - Ты бы вряд ли пришёл просто так.
- Вы правы, - согласился Хияма. - Это касается одного из пилотов.
Рука с расчёской застыла в волосах.
- Выкладывай.
- Взгляните, пожалуйста, - сказал Хияма, достав из внутреннего кармана пиджака малый носитель информации. По очень древней традиции, его называли малопонятным словом "флешка". Хотя, Саки, бывавшая в музее истории завода и видевшая муляж того, что когда-то так называли, не видела вообще никакого сходства.
Взяв в руки флешку, Саки быстро считала информацию. Хияма, пристально наблюдая, держал в руке небольшое устройство, которое при сжатии быстро генерировало силовое поле вокруг носителя.
- Я готова. - металлически прозвучал голос Саки.
"Слава Великой Дороге" - с облегчением подумал Хияма.
- Но у меня есть условия.
- Я внимательно слушаю...
[===]
Приказ №___ от __.__.___
Начальнику ангара №___ расконсервировать корабль "Фудзи" и снабдить его полным боекомплектом, перепрошить боевые системы и подготовить к запуску в течение 48 часов.
Командир корпуса боевых пилотов
[===]
Саки быстрым шагом шла по космодрому боевого крыла. Ох, как давно её здесь не было... Многое поменялось. Кроме тотального досмотра и медремчасти на КПП.
Уже издали она увидела своего старого боевого товарища - скоростной ракетный катер "Фудзи". Стреловидный корпус с небольшими атмосферными крыльями и тройкой мощных космодвигателей с управляемым вектором тяги. Когда-то давно там стояли ДТЯМы, сейчас, как сказал начанг, поставили движки посовременнее. Заодно и покрасили в ливрею почтового флота Завода. Да, он был одним из первых проектов такого типа кораблей, однако, благодаря постоянным ремонтам, модификациям и перепрошивкам, он давал фору некоторым современным кораблям. Когда-то давно людьми был сформирован парадокс корабля Тесея, хмыкнула про себя Саки. Наглядный пример.
Подойдя с носовой части, она обняла стойку переднего шасси.
- Здравствуй, мой друг. Думала, что нас с тобой оставят в покое, но покой нам только снится... Помоги, пожалуйста, нужно спасти одну незадачливую девицу.
Саки показалось, что корабль радостно вздохнул, как бы говоря "устал я уже в ангаре стоять, подруга. Полетели, я тебя не подведу".
- Спасибо, - улыбнулась Саки.
Движением, которое было уже в мускульной памяти, Саки запрыгнула в кабину, захлопнув люк за собой. Сев за штурвал, она отметила к своему удовольствию, что он практически не изменился. Вытянувшись в кресле, сохранившем настройки её спины, она ощутила себя рукой в своей перчатке. Видимо, где-то в глубине души она скучала по этому...
- Бортовой компьютер, запуск. Код "Allium porrum".
- Принято.
- Запустить двигатели. Рассчитать траекторию движения. Вывести на стартовую площадку. Рассчитать траекторию полёта. Координаты: сектор "Селезнёв", система Medusozoa.
- Принято. Расчёты закончены. Вывожу корабль на стартовый стол.
Было пару минут, пока корабль на автопилоте маневрировал по полю. Откинувшись в кресле, Саки вспоминала, что видела на флешке. Множественные репортажи о пропаже кораблей в этом секторе. Множество расследований, которые, по итогу, ничего не нашли. Какая-то детская книжка, выпуск которой был несколько тысяч лет назад. И, наконец, внутризаводской доклад о пропаже боевого корабля. Странно всё это... Хотя, есть древнее правило, работавшее и в космосе.
Ищи, кому выгодно.
Пропадали в основном торговые и почтовые корабли. Никаких сигналов о помощи не подавали, просто исчезали. Это очень узнаваемый след, который Саки видела неоднократно.
Космические пираты.
Полубезумная улыбка появилась на лице Саки.
Распоясались, однако, пока её не было!
Голос бортового компьютера, начавшего отсчёт до прыжка в нуль-пространство, привёл Саки в чувство. Не время. Однажды это довело её до последствий, из-за которых она и покинула крыло боевых пилотов.
Три. Два. Один. Врата!
Знакомое чувство заполнило Саки. Корабль как будто дрогнул, пространство вокруг как будто начало стягиваться в одну точку перед кораблём, образуя черную, как сама Пустота, точку.
Говорят, если вглядываться в бездну, то бездна начнёт вглядываться в тебя. В таком случае, пилоты заводского флота изучены ею вдоль и поперёк.
Включив сингулярную устойчивость, Саки коротко, как молитву, произнесла:
- Великая Дорога, проведи меня!
Как всегда внезапно, вокруг стало темно. Корабль влетел в червоточину. Если бы Саки сейчас могла посмотреть назад, она бы увидела круг сине-белого света, который постепенно сжимался в точку и становился сине-фиолетовым. Но ей было не до этого. Она очень внимательно контролировала бортовые приборы. Прыжки через нуль-пространство сгубили не одну сотню разумных, как новичков, так и самоуверенных профессионалов.
Впереди замерцала кольцевая сингулярность. Приборы внезапно засигналили. Саки, посмотрев на них, тихо заскрипела зубами. По приборам, сингулярность была слишком нестабильной, генерировала возмущения и могла разорваться слишком быстро. До того, как корабль выберется за пределы червоточины. Это значило бы только одно.
Превращение от гравитации в длинную макаронину и неминуемую гибель от падения на сингулярность.
Саки кинула взгляд на искривитель Лобачевского-Римана - и возблагодарила Великую Дорогу. У неё был шанс, главное, не ошибиться. Нужно быть максимально аккуратным.
Саки, подключившись непосредственно к бортовому компьютеру, стала единым целым с кораблём. Очень рискованная операция, но иначе никак. Быстро проведя расчёты, в нужный момент она скорректировала курс не в центр кольца, а чуть в сторону. Сингулярность и расчёты не подвели - в самый последний момент она проскочила мимо возмущения, которое лишь вернуло её на нужный курс. Через несколько мгновений она проскочила в тороидальную сингулярность и дала газу. Перед ней появилась желто-красная точка, которая понемногу расширялась и, в конце концов, превратилась в обычную звездную пустоту.
Саки вздохнула с облегчением. Слава Великой Дороге, она выбралась.
Червоточина за ней закрылась.
Перед ней на расстоянии где-то одной условной единицы горел белый карлик с просто невероятным количеством протуберанцев.
"Теперь понятно, почему система носит такое название - Medusozoa. Красиво" - подумала Саки.
Краем глаза она увидела четыре точки на радаре. Бортовой компьютер опознал их, как корабли патрулирования Империи. И они мчались к ней на всех парах. Что ж, с патрулём ссориться у неё не было ни планов, ни желания. Она всё же представляет интересы Завода в этой точке Ойкумены. Поэтому она спокойно дождалась патруль, и, услышав их позывные, вышла на их частоту.
- Говорит "Фудзи", Боевой флот Его Императорского величества Артефакторного завода, пилот CV-01. Нахожусь здесь по приказу Командования Боевого флота Завода. Запрашиваю подтверждение права нахождения. Приём.
- Говорит "Бодрый", Космический Патруль Его Императорского Величества, командующий отрядом капитан флота Зе-Цу. Приняли ваш позывной, право подтверждаем. Зачастили что-то с вашего Завода. Уже третий корабль. Приём.
- "Фудзи". Третий? Приём.
- "Бодрый". Да, третий. Приём.
Саки задумалась. Засранка, которую она ищет, вроде летела одна. Она первый. Её корабль - третий. Быстро пролистав справочник заводского флота в памяти, Саки вышла на связь:
- "Фудзи", можете назвать второй корабль? Приём.
- "Бодрый". "Стерегущий", ты же его видел? Назови. Приём.
- "Стерегущий". Да, видел. "Масуда". Приём.
"Масуда"? Что за глупости. Это же её корабль.
- "Фудзи". А первый тогда кто? Приём.
- "Бодрый". Уже неважно. Конец связи.
Что за...
Тут корабль Саки тряхнуло. Пока вели разговор, она совсем потеряла бдительность, и четверка космолетов взяли её в гравитационный луч. И тут наконец до неё дошло.
"Какого чёрта их четверо?! Патрули же по тройкам ходят!"
Она обдумывала эту мысль, уже щёлкая тумблерами и отдавая команды бортовому компьютеру. Значит, эти бракованные средства контрацепции и есть пираты, или в сговоре с ними...
Бумс! Её корабль вышел из зоны гравилуча.
- Последний вопрос, "патрульные", прежде чем вы умрёте, - вышла на связь Саки, приводя в боевое положение бортовую турель, которую загодя поменяли на корабельный вариант "Изделия-100", между собой у пилотов называемую "Дезой", - где "Масуда"?
- Хахаха! Раскусила, шл*ха! Там же, где и прочие наши жертвы! Иди к нам, мы с тобой поиграем! Убивать не будем... сразу!
- Прощайте, и да помилует вас Великая Дорога. А я вас, - тут Саки улыбнулась безумной улыбкой, - на неё отправлю! СДОХНИТЕ, МРАЗИ!
После чего нажала на "Огонь".
В космосе любое сражение бесшумно. Даже если пустить самую большую ракету, будет лишь яркая вспышка, но без звука. А тут даже вспышки не было. Только что в эфире был издевательский смех этих недоносков, а через секунду - ор сирены разгерметизации, вопли, приказы и мольбы о помощи.
Но космос глух к крикам.
Саки закрыла лицо руками. Опять наружу выбралась её темная сторона. Она уже понадеялась, что изжила её...
Саки вздохнула. Пока она вырывалась из гравилуча, она успела отдать компьютеру приказ взломать бортовые системы этих "патрульных", и сейчас она их пролистывала по диагонали. Схема этих идиотов была проста, но эффективна - заманить, поймать, поиздеваться или убить экипаж, а корабли пустить на лом и запчасти. Тем и жили. Иногда за экипаж просили выкуп, но крайне редко.
Ну, хоть учёт у них был поставлен, что редко для людей, промышляющих мелким разбоем. Она нашла списки заложников, пролистала их... и вздохнула. Имени той, за которой она прилетела, среди них не было.
Тут пискнул радар. Она глянула на него... и с бешеным взглядом ухватилась за рычаги настройки. Если верить пиратским базам, "Масуду" ещё не успели разобрать, хоть и имени пилота не было в списках живых.
Радар поймал о-о-очень слабый сигнал. Кодировка "Масуды".
Спустя сколько-то времени настроек и ругани, Саки поймала координаты. Недаром "Фудзи" славилась лучшими радарами и антеннами во флоте Завода. Сигнал вёл её на третью планету, единственную, на которой была зелень.
Спустившись на низкую орбиту, Саки начала сканирование планеты, и скоро (через несколько витков) увидела странную аномалию - в определённой точке планеты, подлетая к ней, сигнал усиливался, потом резко пропадал, потом, улетая от неё, сигнал ослабевал.
"Вот оно" - поняла Саки. Однако, спускаться на эту точку было небезопасно - мало ли.
В итоге, приземлившись рядом, она вышла на эту точку пешком.
Круглая поляна с желтыми большими цветками с зеркальной серединой. Рядом - какой-то полуобвалившийся лаз в земле. Выйдя на поляну, Саки, раскопав немного землю, поняла, что правильно сделала, приземлившись рядом. Эта круглая полянка - большая крышка, судя по всему, подземной ловушки.
Саки залезла в лаз. Так и есть - пройдя шагов пятнадцать, она уперлась в стену явно рукотворного характера, а в стене была замаскированная дверь. Открыв её (пришлось повозиться с промышленным лазером), Саки вышла на балкон внутри ловушки - гигантской цистерны, вкопанной в землю основанием вниз.
А на дне...
"Масуда". Без признаков жизни. Только сигнал на переносном локаторе, усилившись, торжественно запищал.
Выключив локатор, Саки спустилась на дно. Дойдя до корабля, она открыла его универсальным кодом и запрыгнула внутрь.
Внутри, прислонившись к стене и держа руку на выходе аккумулятора, сидела она, цель путешествия.
Лили.
Блондинка, такой же киборг, как и Саки, с длинными волосами, прислонилась спиной к стене и еле дышала.
- Жива, засранка... - выдохнула Саки. Вот хитрюга, а. Нигде не пропадёт. Соединиться с кораблём и ввести себя в принудительную гибернацию... Это надо быть отбитой. Или очень опытным пилотом. Лили была из первых.
Но тут встал вопрос. И как их вытаскивать?
Впрочем, это оказалось достаточно просто. Ликвидировав пару ловушек и сняв охрану (пару оставшихся кожаных мешков), Саки добралась до поста управления и сдвинула крышку. Скинув с "Фудзи" кабель подпитки, поделилась с "Масудой" питанием. Оставалось только ждать...
- Са-а-аки! Милая! Как я рада тебя видеть!!!
Саки аж подпрыгнула. Она и забыла, что радиопередатчик ещё включен.
- Проснулась, засранка? Как ты?
- Жива, и слава Великой Дороге! А где...
- Познакомились с "Дезой".
- Жёстко ты их.
- Я тебе инфу скину с их кораблей. Почитай.
- ... Вот ган*оны...
- Жёстко?
- В самый раз.
- Вот и всё. Подпиталась?
- Процентов на 15. На буксире дотянем.
- Хорошо. Я не хочу здесь оставаться дольше необходимого.
- Ну так полетели.
Обратная дорога прошла гладко. Дали позывные космодрому Завода. Диспетчер аж поперхнулся, и выделил им грузовую точку прямо рядом с ангарами и медремчастью. Сели. Лили, выбравшись из "Масуды", аж легла лицом на септемитные плиты от радости. Саки ограничилась касанием ладони. Их уже встречали.
- Поздравляю за возвращение и спасибо большое, - поклонился Хияма.
- Не за что, - ответила Саки. Но смотрела она не на него, и даже не на Леона, который стоял рядом. И даже не на Лили.
Она смотрела на виновника всей ситуации.
- Тонио, - прорычала Саки, - ты совсем ничего не хочешь сказать, чтоб тебя в сопло рабочее засунули?!
- Нет, ничего. Кроме "спасибо", - спокойно ответил высокий мужчина в такой же "двойке", что и Хияма, только значок был золотой, а не серебряный.
Саки подошла к нему. Вплотную. Мужчина смотрел на неё с усмешкой.
После чего она выписала ему в лицо. С кулака. Со всего размаху.
- Я бы подумала на твоём месте, - сплюнула Саки в его сторону. После чего повернулась к Леону.
- Возьми, пожалуйста, отправь на официальную дешифровку.
Она отдала ему флешку с записями бортовых ящиков пиратов.
- Непременно, - ответил Леон.
Тут уже не вытерпел Тонио.
- Чего вы вы ждёте?! - взревел он на свою охрану, - Взять её! Она напала на меня!
- Агат! - произнёс вдруг Леон.
Рядом с Саки внезапно возникла фигура двухметрового киборга. На нём была белая броня, покрывавшая всё тело, кроме сочленений и выгравированного камня на правой грудной пластине.
Вот только охрану почему-то это не смутило. Они подняли бластеры и открыли огонь на поражение по гуманоиду и Саки.
- Идиоты, - донесся металлический голос из-под брони. После чего он поднял свой пистолет, который достал из паза на ноге.
Глаза у Тонио округлились. Он узнал как гуманоида, так и его оружие.
- Пощады! - взвыл он.
- Нет. - произнес гуманоид. И выстрелил пять раз - ровно по счёту охранников и Тонио. Охранники обратились в пыль и растворились, а Тонио застыл на месте.
- Вот и всё, - весело произнёс Леон, - Спасибо вам, господин Агат.
- Пожалуйста.
Перекинув через плечо обездвиженного Тонио, Агат исчез.
- Целы? - спросил Леон у подоспевшей Лили и Саки. Саки просто кивнула.
- Да, более чем, спасибо "Масуде", - ответила Лили, глядя на то место, где Агат продемонстрировал наглядный пример, почему не надо идти против завода, - а что с ним будет?
- Судят, скорее всего, - пожала плечами Саки, - Ладно, пошли отсюда.
[===]
Докладная записка на имя Бэрра Гракора.
Мышь повесили.
Агат
[===]
Объяснительная начальнику Материального цеха от литьевого мастера Х.
Я, литьевой мастер Х, придя на смену в 7:00 по внутризаводскому времени, обнаружил на мостике костюм и записку с просьбой "никого не винить в моём самоубийстве" и подписью "Тонио". Более ничего не видел.
Литьевой мастер Х.
[===]
Спасибо за чтение
Вернуться к книге