Аномальные болота
Глава 1. Старый Стогг
В Апельсиновом городе, как обычно, была ярмарка. Тут каждый день была ярмарка, но по праздникам тут бывало сразу две ярмарки или даже три. Кругом сверкали огни, пахло разными сладостями. Большой цирковой шатёр возвышался в парке, и Длинный, розовато-сиреневый пушок среднего размера, посмотрел на него с неприкрытой завистью.
— Конкуренты…
— У тебя больше нет цирка, — напомнила Эрмиша, белоснежная пушинка с чёрными аристократичными полосками. Она казалась немного больше Длинного из-за масштабов своего благородного оперения, но зато Длинный компенсировал это аномально длинным хвостом, который носил как шарфик.
— Это мы ещё посмотрим…
Они шли между рядами столиков, на которых были выставлены товары и угощения. Иногда Длинный обнаруживал, как во рту Эрмиши оказывались некоторые из них, а иногда в лапках сверкали и блестяшки. Он уже привык к тому, что всё, что плохо лежит, начинает очень хорошо лежать в её карманах. Эрмиша была неисправимой воришкой, но это было настолько привычно, что было даже странно порицать её за это.
— Я должен напомнить тебе, Эрмишка, что наше прошлое путешествие началось с того, что я собирался найти старейшин, — произнёс Длинный. — И именно здесь наши планы изменилась, и нас занесло куда-то совсем не туда!
— Ага, всё кончилось пожаром и нашим изгнанием. Très bien, — зевнула Эрмиша. — Все актёры твоего цирка разбежались, и вот ты снова здесь.
— А ты?
— А что я?
— Ты почему здесь?
— Ну, не могу же я оставить тебя одного, — хитро улыбнулась Эрмиша.
— Только не мешайся, — фыркнул Длинный.
По Апельсиновому городку они странствовали, тщательно скрывая свои лица. Для этого они закутались в чёрные мантии, но, на самом деле, привлекали только больше внимания, потому что больше так никто не одевался. Им удавалось оставаться незаметными только потому, что все были слишком заняты праздником, стража уже изрядно наелась, и никому не было дела.
— Мы идём искать Лида и Сана, как и планировали с самого начала.
— Сдались они тебе! Ты вообще уверен, что они существуют?
— Я всегда обращаюсь к ним, когда моя жизнь заходит в тупик.
— Но ты никогда их не видел, — напомнила Эрмиша.
— Это верно. Но они давали мне советы по почте…
— О… не хочу тебя расстраивать, но, кажется, кто-то подшутил над тобой. Я помню, что тебе отвечали, — хихикнула она.
— И что не так?
— Когда ты спросил, как тебе разбогатеть, в письме тебе посоветовали торговать снегом. И ты продавал снег целый месяц.
— Ну, и что? Я ведь что-то заработал! — вспылил Длинный.
— Ты продал снег только Сапфире и Апельсину, — напомнила Эрмиша. — Апельсину даже два раза, потому что первый снег у него растаял. Как подло наживаться на своих друзьях!
— Ничего не знаю. Это бизнес, — задрал клюв Длинный.
— А второй раз ты спросил, где хранить свои сбережения. И тебе посоветовали хранить их на самом видном месте, потому что там никто не будет искать.
— Это логично.
— Ты положил банку с деньгами посреди главной улицы.
— И никто не трогал. Пока ты не пришла!
— Ну, уж извините, — махнула хвостом Эрмишка. — Но хуже всего было последнее письмо.
— И что же в нём плохого? — надулся Длинный.
— Тебе посоветовали создать бродячий цирк.
— Да! И именно поэтому мы все познакомились!
— Неправда. Мы были знакомы до этого, иначе ты бы никого не затащил в свой цирк. А вот другие пушки от тебя отвернулись!
— Значит, так и надо. Если в пушках нет духа авантюризма, то они и не пушки вовсе!
— Кажется, у общества на этот счёт строго противоположное мнение…
Эрмиша, к сожалению, была права. Большинство пушков были ленивы, во главе их жизни стояло желание поспать после еды, перед едой, во время еды, а также желание поесть после сна, перед сном и во время сна.
Но это ведь никуда не годится, думал Длинный. Мир такой большой и такой неизведанный, а они только и делают, что пропускают всё интересное! Длинный считался маргинальным пушком. Он, конечно, не отказывался от еды и сна, о таком не могло быть и речи, но всё же в процентном соотношении тратил на еду так мало времени, что многие считали его одним из сектантов, что исповедовали… страшно подумать… диеты. Секта диетологов была давно запрещена в Северной стране, это была страшная ересь, общество это осуждало.
— Смотри, Эрмишка, вот северные ворота. Они закрыты почему-то, — задумался Длинный.
— Потому что на севере ничего нет. Туда никто не ходит.
— Но город, в котором живут Лид и Сан, должен быть именно там…
— Его не существует!
— Ну, нельзя же так сразу говорить, что чего-то не существует!
— Можно. Это называется «бритва Пушкама».
— Какая ещё бритва?!
— Не плоди сущности сверх надобности и не придумай то, для чего нет никаких оснований.
— Ничего я не пложу…
Длинный всё же разобрался, как открыть ворота, и выбрался на занесённую снегом дорогу, которая немного угадывалась.
— Смотри, тут иногда чистят снег! Значит, там что-то есть!
— Oh mon Dieu…
☆
Путь по заснеженной дороге был долгим и непростым. У них не было даже самого дешёвого снегохода, и Игни забрала у них свой «Пушрари», когда обиделась на то, что они журили её за сожжение города.
Эрмиша иногда взлетала и кружила, осматриваясь, но кругом была только нетронутая белизна и ничего интересного. Длинный сосредоточенно чапал по снегу, зарываясь в него до носа, но не сдавался. Иногда было больно смотреть на его упёртость.
— Вот ведь пушки, блин… неужели так трудно чистить дорогу? Неужели никому из пушков не нужна дорога? — бурчал он.
— Нельзя осуждать общество таким образом, mon ami.
— Почему это?
— Каждый пушок уникален, и не каждый пушок имеет возможность чистить снег. А говорить обо всех пушках в целом это неправильно. Это следует из учения номинализма.
— Какая ты сегодня умная, Эрмишка, раньше за тобой не замечалось!
— Я в тебя сейчас кину снегом.
— Хуже ты не сделаешь…
Эрмиша заметила впереди что-то тёмное, что едва угадывалось за белёсым снежным туманом, который застилал пространство от мельчайшего дуновения ветра. Неужели Длинный был прав, и там что-то есть?
— Длинный, а ты когда-нибудь задумывался, кто мы?
— Все задумывались. И толку? Никто не знает.
— Мне иногда кажется, что мы — это души, застрявшие в чистилище. И мы все должны искупить свои ошибки.
Длинный замер и задрал голову, чтобы посмотреть на Эрмишу.
— Ты каких забродивших ягод съела, что тебе такое в голову лезет? — спросил он.
— Тут наверху хорошо думается. Попробуй как-нибудь.
— Нет уж, спасибо, — бросил он и потопал дальше. Длинный не любил летать по личным причинам, а также не любил говорить об этом. И всё же слова Эрмиши не отпускали. — Ну, и что? Почему ты так решила?
— Мы все появились неожиданно. Никто не помнит своего прошлого. Вот сколько ты помнишь лет своей жизни?
— Ну, может, около десяти, — подумал он.
— А что самое первое ты помнишь?
— Большую бегущую стаю пушков…
Образ стоял ярким даже спустя годы, такое не забыть. Разноцветная и разномастная куча пушков самого разного размера неслась через снега, не разбирая дороги из-за бурана, который поднялся от топота больших лап и совсем крошечных лапок. Кто-то бежал впереди, словно знал дорогу, и Длинный был одним из первых, вот только никакой дороги на самом деле не знал…
— Мы бежали долго, пока не устали… и остановились у Горы. Ты тоже была там, между прочим.
— Ça l'était, — согласилась Эрмиша. — А что ты помнишь до этого?
— Ничего.
— Скверно. Но многие тоже ничего не помнят.
— Ты успела провести какое-то исследование?
— Я много с кем общаюсь.
— По тебе и не скажешь! Я думал, ты только воруешь и убегаешь.
— Разве одно мешает другому? — ухмыльнулась она. — Non, pas du tout.
Тёмное пятнышко на фоне белого савана становилось всё отчётливее, оно складывалось в небольшой домик, стоящий посреди ничего.
— Не хочу этого признавать, но там впереди и правда что-то есть.
— Ничего не вижу, кроме снега и снега… а, ещё вижу снег, забыл сказать, — пробормотал Длинный из сугроба. — И что там?
— Не знаю, но, может быть, твои старейшины там и сидят. Но я бы там не сидела.
— А где бы ты сидела?
— Будь я легендарным пушком, которого ищут всякие авантюристы? — задумалась она. — Я бы притворилась кем-то другим, чтобы меня не донимали.
— Это так же логично, как спрятать банку с деньгами посреди улицы.
Вскоре они добрались до старого бревенчатого домика, который весь покосился от старости, но ещё держался. У него было только одно окошко, в котором мерцал слабый огонёк.
Длинный выбрался из снега на расчищенный порог. Если порог чистили, думал он, значит ждут гостей. Если ждут гостей, то можно постучать. Если постучать, от откроют. Если откроют, то накормят. Если накормят, то можно и поспать. А он как раз очень устал.
Он стукнул несколько раз клювом в старую дубовую дверь. Внутри дома завозились, закашлялись, что-то уронили, выругались. Наконец, наружу выглянул очень старый пушок, пух которого был настолько запутанным и свалявшимся, что он напоминал большой стог сена, и цвета был соответствующего. Из пуха торчал один только глаз, а в клюве висела пеньковая трубка.
— Вы кто такие?! — выпалил старый пушок. — Сюда никто не ходит!
— А почему вы здесь? — спросил Длинный.
— У меня тут хозяйство, куда я уйду?!
— В снегу?..
— Я выращиваю подснежники, они скоро взойдут! Заходите, а то замёрзнете!
Они прошли в прихожую, которая была обставлена рамами с рисунками подснежников. Были скульптуры подснежников, даже подушка в виде подснежника лежала на диванчике.
— Меня зовут Старый Стогг. А вас как зовут?
Они представились. Впервые за долгое время они могли пользоваться настоящими именами, не боясь опасности, ведь в таком месте об их проделках точно не могли слышать.
— Эх, молодёжь! Когда-то меня тоже вела дорога приключений, но потом… — он задумался. — Ладно, никогда она меня не вела. Я всегда тут жил. Пройдёмте ужинать.
Рацион питания Старого Стогга не поражал воображение. Тут были сушёные ягоды, немного солёных огурцов и разная крупа. Но это было лучше, чем ничего, да и от еды пушки не отказываются. Старый Стогг дал им вилку, чтобы есть кашу, кружку, чтобы есть ягоды, и масло к огурцам. Было лёгкое подозрение, что он не совсем в себе.
— Знаете, я очень давно занимаюсь выращиванием подснежников, всю свою жизнь, — начал рассказывать старик.
Длинный и Эрмиша заметили, что и в обеденной комнате кругом картины подснежников, старик был помешан на них. Но настоящих подснежников не было нигде ни в каком виде, даже сухих.
— А вы уверены, что они когда-то взойдут? — спросил Длинный осторожно.
— Однажды взойдут. Надо только подождать.
— Вы уже такой старый… вы хоть раз их видели?
— Может, я и старый, но я дождусь! — проворчал пушок. — Я засадил семенами подснежников весь снег вокруг своего дома, на несколько десятков километров вокруг! Настанет день, когда они все взойдут!
— Но в Северной стране не бывает весны… снег не тает.
— Я живу побольше вашего, уж я-то знаю, что всякое в мире может быть!
Длинный и Эрмиша переглянулись и решили, что не нужно трогать хрупкие чувства старика. Подснежники многое для него значили. Длинный решил задать свои вопросы.
— Скажите, раз вы многое знаете… вы когда-нибудь видели старейшин, которых зовут Лид и Сан?
При упоминании их имён Старый Стогг вздрогнул и выронил вилку, на которую была умело нанизана манная каша.
— Пошто вам понадобились эти два прохвоста?!
— Значит, видели…
— Видал! Один хуже другого! У первого моська добрая, а у второго хитрая, но от обоих ничего хорошего не дождёшься!
— Что же они такое сделали вам?
— Я бы не хотел об этом говорить…
Оставшуюся часть ужина Старый Стогг молчал, и было очень неловко. Они закончили с едой, и пора было уже прилечь поспать. Старик отвёл их на второй этаж, где стояла старая кривая двухярусная кровать. Эрмишка сразу прыгнула наверх.
— Зараза. Я люблю спать сверху!
— Надо быть проворнее и не щёлкать клювом, — отозвалась она сонно.
Длинный забрался под одеяло, состоящее из старой парусины и дырок. Ему было неспокойно, словно всё опять шло не так. Сначала Эрмишка со своими странными рассуждениями, теперь этот старик, который не захотел отвечать на вопросы. Длинный не любил загадки, а вот они почему-то любили его. Ему бы хотелось, чтобы всё шло его плану, вот только и плана-то никакого не было. Он подозревал в себе мошенника, ведь настоящий авантюрист не сдался бы перед такими трудностями.
— Эрмишка.
— Это я.
Он помолчал.
— Ну? — пробормотала пушинка.
— Вот почему ты ходишь со мной?
— Я уже отвечала на этот вопрос.
— Но это был неискренний ответ.
Теперь настала очередь Эрмиши помолчать.
— Как же ты любишь трындеть прямо перед сном!
— И что в этом плохого?
— Слова только мешают понимать друг друга.
Глава 2. Недоверие
Хоть Старый Стогг и не рассказал им ничего про Лида и Сана, из него всё же удалось извлечь направление для дальнейшего путешествия. Он указал на северо-запад, и это было гораздо западнее, чем Длинный изначально хотел идти. Карты у него не было, хотя он имел намерение озаботиться её наличием, но в магазине ему сказали, что никакой карты северного берега нет и никогда не было.
— Но как так? Там ведь есть порт! Я точно слышал!
— Порт-то есть… вот только с восточной стороны горы.
— А с западной почему его нет?
— Да не знаю я! Чего ты ко мне пристал? — отвечал ему несчастный лавочник. — Я вообще открытки продаю, а карты никто в здравом уме не покупает! Какому пушку придёт в голову путешествовать?!
Какая вопиющая некомпетентность, подумал тогда Длинный. Он полистал несколько карт Северной страны, обнаружив там только давно известные деревеньки, что полукругом окружили Гору с юга, словно больше в мире ничего и не было никогда. Но он точно знал, что есть дороги, которые не отмечены, точно знал, что есть таинственный лес, где живут зелёные пушки, и очень много всего знал, что не знали другие.
— Всякий пушок рождается, чтобы познавать мир! А не для того, чтобы до одурения слать открытки всем подряд! — яростно бросил он и вышел из магазина.
Или не всякий. Видимо, только какой-то определённый и очень одинокий пушок. И этот пушок родился в месте, которое ему совершенно не подходит. Вот так злая насмешка судьбы, не иначе. Длинный посмотрел на большие хлопья снега, которые обрушились на Черничный городок и ему на нос, дёрнул недовольно головой.
Нет времени для печали, подумал он. Печаль отнимает много времени и сил и не приносит ничего, это самое неэффективное вложение средств! И если грустные мысли приходят в голову, то надо их гнать, чего это они тут ходят, их никто не звал! С каких пор они, вообще, ходят, по ним даже и не скажешь. Скорее, ползают, как змеи… Длинный задумался, откуда он знает про змей, ведь в снегу их никогда не водилось.
Всё это было неделю назад, когда он ещё только собирался окончательно бросить свои цирковые затеи и отправиться навстречу новому. И вот он здесь, посреди снежного савана, и кругом больше не было ни домиков, ни огоньков. Только Гора виднелась издалека, потому что её было видно везде. Её верхушка горела от электрических огоньков. Ему всегда было интересно, что там, но его бы никогда туда не пустили.
Похоже, на сегодня их дела закончились. Они так и не нашли ничего интересного, только вой уставшего ветра и лениво ползущие по темнеющему небосклону облака. А это значило, что пора спать.
Выкопав в снегу яму, они набились в неё и принялись пушиться. У Длинного уже был такой опыт, ему часто доводилось ночевать на улице по разным причинам, да и Эрмише тоже. Свои скромные запасы еды, которыми их снабдил Старый Стогг, они решили оставить до утра.
— Надеюсь, мы куда-то доберёмся вообще, — зевнула пушинка.
— Обязательно. Рано или поздно, так или иначе. Победа любой ценой.
— Любой ценой? Нет уж, — зевнула пушинка. — Я предпочитаю победу забесплатно. Или даже из чужого кармана. Ты побеждай, а я подойду.
☆
Просыпаясь в снегу, они были не в восторге от своей участи, но старались верить, что спать в прохладе — полезно. Кто-то говорил так. Вероятно, тот, кто сильно не любил остальных пушков и решил их всех заморозить.
Когда настало время долгожданного завтрака, Длинный не поверил своим глазам — их коробочка с кашей и ягодами была абсолютно пустой. Тут он уже не мог сдержать своей злости и буквально накинулся на Эрмишу.
— Да как ты могла?! Это подло!
— Отцепись от меня! Ничего я не делала!
Они встали друг напротив друга, напушились и зашипели. Дело вполне могло дойти до драки, как бы абсурдно ни было им драться.
— Коробка пустая! Ты сгрызла всю еду, пока я спал!
— Ничего я не грызла! Это ты сожрал всё, а признаться не можешь!
— Неправда! Это не я!
— Тут больше никого нет!
С этими словами они замерли и медленно обернулись. Утренняя снежная пустыня уже не казалась такой пустой, и им стало жутко. Пригнувшись, словно на них могли напасть в любой момент, они какое-то время сидели, прислушиваясь, но слышали всё тот же ветер и видели всё тот же снег.
— Следы, — догадался Длинный.
Они стали рыскать вокруг, стараясь найти хотя бы один чужой след, но нигде не было незнакомых отпечатков, только их собственные лапки. Они снова посмотрели друг на друга недоверчиво. Ни один не верил до конца, что их и правда обокрали, но это было удобное объяснение для обоих.
— Ну, идём, — предложил Длинный. — Раз еды у нас нет, остаётся только продолжать путь на голодный желудок.
— И я в этом нисколько не виновата, — хмыкнула Эрмиша и взлетела.
Надувшись и не доверяя друг другу, они совсем не разговаривали. И чтобы скопившаяся внутри злость нашла хотя бы какой-то выход, думали очень напряжённо, и додумались до того, что обнаружили в снегах следы старой дороги, которая и повела их в нужном направлении. И вот на горизонте показалось много чего-то зелёного наподобие леса.
— Предлагаю провести мирные переговоры, — предложила Эрмиша.
— Ну, попробуем, — с неохотой произнёс Длинный.
— Даже если кто-то из нас сожрал завтрак…
— Это сделала ты! — сразу поправил он.
— Нет, это сделал ты! Ладно… кто бы это ни сделал, нам нужно держаться вместе.
— Трудно держаться с тобой рядом, раз ты способна на такие подлости.
— Кто бы говорил!
Договориться так и не удалось, и им пришлось войти в лес не друзьями, а почти врагами, вынужденными путешествовать вместе.
Глава 3. Дядя Торт
Лес сгущался и темнел, кроны деревьев смыкались так, что света почти не было. А ещё в лесу было теплее, чем обычно бывает в Северной стране. Снег сменился грязью, а грязь болотом, и Длинный наступил во что-то жидкое и неприятное.
— Вот блин… не хочется тут утопнуть…
— Поэтому надо было учиться летать, — хмыкнула Эрмиша и, оттолкнувшись от дерева, попыталась перелететь жижу, но тут же поймала клювом паутину, опрокинулась и чуть не воткнулась в болото. — Crasse!
Больше ей летать не хотелось, и настроение у неё сильно испортилось. Пришлось идти вместе с Длинным по земле.
— Какой позор…
— Да неужели? А вот я всю жизнь по земле хожу и ничего! — Длинный ловко перепрыгнул на одну из кочек, удержался на ней, а затем прыгнул и на следующую. — Не так уж и сложно.
Эрмиша без особого восторга последовала за ним, поджимая драгоценный хвост, чтобы он не угодил в болото. Там, под зеленоватой массой, что-то постоянно булькало. Длинный на обращал на это внимания, а вот Эрмишу тревожил каждый лишний звук.
— Эй, нужно поговорить, — выдохнула она.
— Не хочу говорить с воришкой.
— Ладно, это я украла еду! — крикнула Эрмиша, и Длинный обернулся. Они стояли на двух травянистых кочках напротив друг друга. — Ты доволен?
— Вот это уже другой разговор. Тебе должно быть стыдно.
— Да, мне стыдно, — произнесла она через силу. — А теперь мы можем вернуться назад и обдумать наши действия?
— Тут не о чем думать. Нужно идти вперёд! Эти кочки тут не просто так.
— Ты в самом деле так думаешь?
— Посмотри, — он указал на деревянный мостик, который угадывался вдалеке там, где кочек почти не было. — Думаешь, доски сами по себе в природе появляются? Кто-то ходит этой дорогой, значит, и мы должны.
— Когда это мы успели кому-то задолжать? — тихо спросила Эрмиша, догоняя Длинного.
Шаткий деревянный мостик держался на верёвках, которые уходили в темноту. Видимо, они крепились за высокие ветки. Кто бы ни занимался прокладкой этой дороги, он не вызывал у Эрмиши доверия. А вот Длинный нёсся вперёд без остановки, и ей казалось, что он не владеет ни ситуацией, ни самим собой. К тому же, он подло съел завтрак и не признался в этом даже тогда, когда она взяла вину на себя. Почему же он так поступил? Она-то надеялась, что он сразу даст заднюю.
Ещё несколько мостиков привели их на большую платформу из тёмного дерева, почти круглую, если не считать пары грубых углов. На платформе стояла скамейка, а возле неё горел фонарный столб, лампочка которого была набита светлячками.
— Ого, — только и сказал Длинный. — Тут живут необычные пушки, которые подчинили себе не электричество, а силы природы. Вот только где они сами?
— Что-то мне не хочется с ними встречаться…
— Да брось! Они-то уж точно должны знать, где Лид и Сан. Может быть, это и есть таинственный город старейшин…
— Думаешь, старейшины стали бы жить на болоте?
— Ты какая-то очень унылая, Эрмишка, — хмыкнул Длинный.
— Отчего бы мне не быть унылой, если я не могу летать, а кругом болото?
— Ну и что? Тут растут камыши. И камыши никогда не отчаиваются, хотя растут на болоте, хотя, казалось бы, куда хуже. Ты что, хуже камыша?
— Хуже ли я камыша? — задумалась Эрмиша, глядя на камыш. — Я лучше камыша.
— Вот и не переживай тогда!
Они прошли чуть дальше с намерением присесть на скамейку и полюбоваться видом на болотистые топи, но резко замерли, потому что за деревянной спинкой обнаружился тот, кто уже сидел на ней. Небольшой пушок, можно даже сказать, совсем крошечный, посмотрел на них огромными глазами и спрыгнул на платформу. Окрас у него был тёмно-зелёный, болотистый. Если бы он спрыгнул с платформы, они бы мигом его потеряли.
— Вы всё же пришли! Вы поможете мне? — жалобно спросил он.
— Э… в каком это смысле?
— Я потерялся! — пропищал он. — Я хочу найти дедушку!
— Э… — задумался Длинный. — Не то чтобы мы были хорошими помощниками, чтобы кого-то тут найти…
— Но я… потерялся… — маленький зелёный пушок начал плакать, и им стало совестно, что они не знают, как ему помочь.
— Как тебя зовут?
— Маршик! Меня зовут Маршик!
— Хорошо… а как зовут твоего дедушку?
— Марш!
— С фантазией у вас тут неважно…
Маршик снова стал плакать, и они запаниковали ещё сильнее. Ну, разве они могли бросить маленького пушка одного? Даже притом, что они сами были тут как маленькие пушки, имеющие все шансы потеряться.
— Ты ведь знаешь эти болота, да? — с надеждой спросила Эрмиша.
— Немножко…
— А как ты потерялся?
— Дедушка сказал мне учиться ходить по лесу… сказал, что это для него важно…
— Какая-то странная история. Нельзя вот так детей одних оставлять, — хмыкнул Длинный. — Ладно, а ты хотя бы примерно знаешь, где его искать?..
— Примерно знаю! Я уверен, что найду его! Если вы поможете мне…
— Что ж. Тогда мы тебя отведём.
☆
Маленький пушок повёл их по болотным тропам дальше, ещё глубже в тёмный лес. Может быть, это было наивно, но они полагали, что хотя бы его знания помогут им разобраться, куда же ведёт эта дорога и есть ли тут ещё кто-то. Если им удастся найти взрослых пушков, они смогут отдать им Маршика, чтобы они уж точно помогли. А заодно спросят и дорогу.
— Значит, в этом лесу живут зелёные болотные пушки? — спросил Длинный.
— Ага. Тут и живут!
— А много их?
— По-разному… смотря в какое время.
— То есть ночью мы их не встретим?
— Этой ночью? Ну, нескольких вполне можно! Но пушки живут одиноко и лишний раз не тревожат друг друга.
— Что ж, это место по-своему красиво, — оценил Длинный.
— Мне тоже очень нравится!
Болото вскоре закончилось, и под лапами появилась более-менее твёрдая почва. Они шли по тропинке в саду светящихся грибов и огромных фиолетовых ягод, которые выглядели сочными, но что-то подсказывало, что не стоит совать их в рот. А есть всё же хотелось.
— А могут ли нас где-то покормить? — жалобно спросила Эрмиша. Она не привыкла выпрашивать у кого-то еду, но огромные ягоды сводили её с ума.
— Мы можем зайти к дяде Торту!
— То есть… всё это время ты знал, где он живёт?..
— Конечно!
— И при этом ты сказал, что потерялся?
— Всё верно!
— И где же тут логика?
— Но ведь дядя Торт — это не дедушка!
— Ну… в этом логика есть.
Длинный и Эрмиша переглянулись. Они молча договорились сбагрить пушка родственнику, и этот исход устраивал их обоих. А поговорить со взрослым пушком будет очень кстати. Казалось, что проблемы решались даже раньше, чем ожидалось.
Тем не менее, темнота становилась всё гуще. Она напоминала туман, только чёрный, который скрывал от глаз даже самые близкие предметы. От этого становилось жутко, но маленький пушок шёл так уверенно… странно было доверять свою судьбу ребёнку, конечно.
Они снова оказались у болота, снова прыгали по кочкам. Казалось, это никогда не закончится, и ни одного обитаемого дома они всё ещё не встретили. Ни одного огонька, похожего на окно, ни одного признака, что тут живёт вообще кто-либо, кроме этого мелкого пушка. Очередной мостик привёл их на большой остров посреди болота, где Маршик остановился.
— Пришли!
— Но это же… не дом…
— Ага. Но это дядя Торт!
— В каком это смысле?..
Стоило им задуматься, как остров под ними зашевелился, заходил ходуном, повернулся и немного наклонился, поднимая кругом брызги поросшей тиной воды. Длинный и Эрмишка напушились и прижались к земле, а впереди, скрытая прежде среди камышей, появилась голова, которая медленно повернулась к ним, насколько позволяла шея, и на них посмотрел большой жёлтый глаз.
— О… Маршик… — жутким басом произнесла голова. — Никогда тебя не видел таким…
— Да, это было очень давно, дядя Торт!
— Лет сорок прошло…
— Вы, должно быть, что-то путаете, — осторожно заметил Длинный. — Этому пушочку и трёх лет нет.
— Да… в самом деле… но это не отменяет моих слов… — задумчиво пробасил дядя Торт. Длинный и Эрмиша долго изучали, на чём же именно они имели честь стоять, и, покопавшись немного лапами в земле и обнаружив под ней прочный панцирь, пришли к выводу, что дядя Торт — это огромная черепаха. — А вас я видел совсем недавно…
— Боюсь, что мы видимся в первый раз, — ответил Длинный. Они с Эрмишей сошлись на том, что дядя Торт живёт слишком долго и уже многое путает, к нему следовало отнестись с пониманием, почти как к Старому Стоггу. Но раз он был так уверен, что знает их, они решили и не представляться.
— Стало быть, он не твой дядя, — заметил Длинный.
— Ага. Я ведь не черепаха, — кивнул Маршик.
Дядя Торт оттолкнулся и стал грести мощными лапами вперёд, в темноту. Дорогу им теперь освещали совсем редкие светлячки, и кругом больше не было деревьев, поэтому всё выглядело, как сплошная водная гладь на фоне темноты.
— А вот и еда! — обрадовался Маршик, срывая ягоды в кустах на спине дяди Торта. — Угощайтесь скорее!
— А их точно можно есть? — скептически спросила Эрмиша.
— Точно, — прогремел дядя Торт. — Это мой сад, я ращу его долгие годы… Я всегда рад гостям…
— Хорошо… спасибо…
Длинный и Эрмиша осторожно попробовали ягоды, и они им понравились. Меры предосторожности быстро сошли на нет, когда пушки ощутили вкус еды. Да и разве бывала, в самом деле, такая еда, от которой может стать плохо? Впрочем, на счёт тех фиолетовых ягод они всё ещё сомневались…
— Затянулся ваш путь, — произнёс дядя Торт. — Надеюсь, в этот раз вы найдёте дорогу…
— Извините, но, кажется, вы нас с кем-то путаете, — ответил Длинный. — Мы совершенно точно в этом лесу первый раз!
— А, вот оно как… — хмыкнул дядя Торт. — Теперь понятно…
Что ему было понятно, они не знали. Разговор как-то не клеился. Но зато Длинный и Эрмиша вдоволь наелись ягод, а потом Маршик показал им и грядку с помидорами, и даже небольшой схрон с банками. Еды тут было больше, чем можно представить. Дядя Торт, несмотря на свою странность, умел потчевать гостей на славу. Наевшись, они стали клевать носом, а вскоре и уснули. Такова была пушковая суть: даже в самой странной ситуации нужно иногда вздремнуть, а то ведь никаких сил не напасёшься, в самом-то деле.
Глава 4. Дедушка Марш
Их разбудил дневной свет, и они поначалу даже не поняли, где находятся. И даже когда поняли, не узнали это место. Оказывается, тут бывает светло. Солнышко мягко припекало, и трава кругом была тёплая, совсем не как вчера. Они разом вскочили, оглядываясь. Днём болото выглядело совсем не пугающе, хотя они, по-прежнему, не видели ничего, кроме зелёной жижи и покосившихся деревьев. Но зато хотя бы не приходилось ступать почти наугад, доверяясь неверному свету светлячков.
— Ну, вы и сони! — засмеялся Маршик, оказавшись около них. — Столько лет прошло!
— Не выдумывай, — зевнул Длинный. — На вашем болоте какие-то странные представления о том, как идёт время. Мы проспали пару часов. Ладно хоть светло стало.
— Днём идти будет проще!
— А вот с этим не поспоришь.
Распрощавшись с дядей Тортом, который на прощание махнул им огромным плавником, они пошли дальше. Прыткий Маршик скакал как ненормальный, детской энергии в нём было неизмеримое количество, а вот они всё ещё были сонные и едва поспевали за ним.
— А ты точно знаешь, куда надо идти?
— Точно!
— Надеюсь, твой дедушка потом выведет нас отсюда…
— Он выведет. Он умный!
При свете они стали различать хорошо укрытые от лишних глаз домики, которые ютились в камышах и за деревьями. Болотные пушки и правда жили очень уединённо, трудно было даже понять, как подобраться к их домам. И выглядели они заброшенно, настоящих живых пушков они так и не увидели.
— Вот видишь, тут и дома есть, а ты переживала, — бросил Длинный.
— А ты не заметил, что тут никого нет?
— Так ведь утро! Все ещё спят.
— Ну-ну… Выбраться бы отсюда поскорее.
— А разве нам нужно выбираться? Мы же ищем Лида и Сана!
— Я уже и забыла про них…
— Думаю, дедушка Марш обязательно расскажет нам, где они. В таком месте про них точно должны знать. Да ведь, Маршик?
— Как вы сказали? Лид и Сан? Я про них слышал! — пискнул он.
— О! А что именно ты слышал?
Маршик остановился и повернулся к ним.
— Дедушка говорил, что с ними не нужно водиться, и что они плохие.
— А почему они плохие? — насторожился Длинный.
— Они путают пушков! Они придумывают сложные загадки! Дедушка говорит, что сюда они никогда не приходят, потому что боятся!
— Вот блин, — выдохнул Длинный. — А мы ведь пришли именно ради них. — А чего они боятся?
— Этого я не знаю, это очень сложно, — нахмурился маленький пушок. — Лучше пусть дедушка объяснит! Он точно знает, а мне ещё рано!
Похоже, до цели осталось совсем немного. Маршик прыгал всё проворнее, точно зная дорогу. И вот они пробежали по большой деревянной платформе, которую можно было бы назвать улицей, вот только на ней стояли только заброшенные домики, которые, похоже, когда-то были магазинами.
— Что-то не густо у вас тут, — заметила Эрмишка.
— А всё уже закрылось. Мы же всё проспали!
— Да ведь ещё и полудня нет. Самое время открыться.
— Нет-нет, тут уже очень давно всё закрыто. Но ничего, может, в другой раз вы придёте вовремя!
Маршик снова убежал вперёд, а они немного отстали, чтобы поговорить.
— Тебе не кажется, что тут все говорят странные вещи? — тихо шепнула Эрмиша.
— Ну, они жители болот… мало ли какая у них жизнь. Нельзя осуждать их культуру.
— Да я не об этом… постоянно путают даты и события, говорят какие-то глупости. Или просто издеваются над нами.
— Думаешь, такой маленький пушок может издеваться?
— Кто его знает…
Маршик забрался на высокую кочку и помахал им.
— Почти пришли! Уже совсем рядом!
— Ну, как бы то ни было, мы почти у цели, — обрадовался Длинный.
Они тоже забрались на высокие кочки, а потом спрыгнули вниз. Место показалось им знакомым, это было странное чувство. Вот мостик на верёвках, привязанных к веткам, а за ними почти круглая платформа со скамейкой и фонарём. А на ней сидел большой тёмно-зелёный пушок с таким же узором на хвосте, напоминавшим россыпь глаз.
— Дедушка! — обрадовался Маршик. — Мы тебя долго искали!
Длинный и Эрмиша уже не были рады тому, что помогли этому ребёнку. Он просто дурил им голову и водил кругами, и в итоге они снова здесь. Сомнений не было, это было то же самое место, только при дневном свете оно смотрелось куда более удручающим. Удивительно, как они не провалились в эти провалы среди гнилых досок, когда пришли сюда в первый раз.
— Не хочется быть грубыми, но мы бы хотели отсюда уйти, — проворчала Эрмиша. — Это, наверное, какой-то розыгрыш, да?
— Вовсе нет! — запротестовал Маршик. — Мы же нашли дедушку!
— Ага, здорово… значит, вас зовут Марш?
— Да, я Марш, — кивнул старый пушок.
— Знаете, ваш внук, похоже, очень хорошо знает эти места и без всякой помощи, поэтому мы хотели бы попросить вывести нас наружу.
— Ох, если вы в, самом деле, просите… Маршик, посиди здесь. Мне надо будет отвести этих двух пушков.
— Эх, хорошо, — произнёс Маршик. — Я люблю это место! Всю жизнь бы тут сидел до самой старости!
Глава 5. Подснежники
Длинный и Эрмиша были выведены из леса. Не особо довольные своим путешествием по болотам, они всё же поблагодарили старого пушка и пошли прочь.
— Ну и ну, — сказала Эрмиша. — Ладно хоть выбрались.
— И не нашли Лида и Сана.
— А ты только о своём думаешь! Сказали же тебе, что они туда не ходят.
— Но мы забыли спросить, почему.
— Не хочу я с этими пушками разговаривать. Они странные, и шутки у них дурацкие.
Поначалу они позволили себе выдохнуть и, наконец, расслабиться. Вот они снова были снаружи, на светлой поляне, и кругом не было никаких болот, темноты и светлячков. Длинный и Эрмиша ступали лапами по траве, по привычке принимая это как самое нормальное явление, но в какой-то момент заподозрили неладное.
— А разве тут не лежал снег? — спросил Длинный.
— Я уже не знаю, что и где должно лежать. Давай просто пойдём домой.
— Ты, кстати, можешь снова летать.
— Точно!
Эрмиша оторвалась от земли и радостно вспорхнула в небо, кружась и кувыркаясь. Длинный смотрел с завистью. В какой-то момент Эрмиша резко замерла и даже перестала махать крыльями, из-за чего чуть не рухнула вниз.
— Это же… это… — не могла выговорить она.
— Ну, что там опять?
— Я не…
Она приземлилась, так и не договорив. На лице у неё был ужас, какого прежде Длинный никогда не видел. Из неё не удавалось вытащить ни слова, и ему пришлось самому забраться на холм, чтобы оглядеться.
И он увидел огромное белое поле, но это был не снег — это были километры подснежников, покрывших всю землю, что можно было увидеть.
— Не может быть! — выдохнул Длинный. — Это как такое возможно?
— Я не знаю… — Эрмиша осторожно подобралась к нему и тоже выглянула. — Снега нет…
— Разве мог он растаять за один день?
— Конечно же, нет!
— А, может, мы спим?
Эрмиша ткнула Длинного в бок так, что он вскрикнул.
— За что?!
— Проверяла, что мы не спим.
— Так себя нужно тыкать, а не меня!
— В любом случае, мы не спим.
Медленно, словно ступая всё ещё по болоту, они шагали между высоких травинок, которые они прежде видели разве что в дендрариях и оранжереях. Всё было зелёным, летним, цветущим. Летали бабочки, стрекозы, птицы. Столько жизни в этом месте никогда не было и просто не могло быть.
— Я думаю, мы тоже сбрендили на этом болоте, — выдохнула Эрмиша.
— Мы должны вернуться в город! Спросим, что случилось!
Они побрели по широкой дорожке, которая соединяла теперь северный берег и южные города.
— Я же говорил, что дорога есть, — радовался Длинный. — Вот сходим в город, а потом пойдём по ней, и сразу найдём Лида и Сана!
— Опять ты за своё… а тебя не волнует, что у нас есть загадка поважнее?
— Волнует. Но ничего плохого ведь не происходит, верно?
Избушка Старого Стогга была на месте. Более того, она выглядела куда лучше, чем раньше, словно её отремонтировали. И когда только успели?
— Думаю, надо спросить у него, что тут стряслось, — решил Длинный.
Он постучал в дверь, и после долгой возни им открыл дверь старый лохматый пушок с трубкой во рту.
— А вы кто такие?! — выпалил он. — Сюда никто не ходит!
— Это же мы… мы вчера тут гостили.
— Я вас не знаю!
— Старый Стогг, вспомните нас, ради всего пушного!
— Какой я вам Старый Стогг? Я Стогг Младший. А деда моего давно нет!
— Как это нет?
— А вот так и нет!
— Соболезнуем вашей утрате…
— Чего ему соболезновать?! Дед умотал за границу, у него теперь свой видеоблог, видите ли! А мне оставил дом и заниматься подснежниками! Ладно хоть снег растаял, видимо, не зря он всё время это повторял!
— Он… вчера растаял? — уточнила Эрмиша.
— Какой такой вчера?! Уже лет пять как! Заходите в дом, что вы как непонятно кто стоите на пороге!
Они вошли в дом, удивляясь тому, как сильно всё поменялось и внутри. В коридоре был сделан дорогой ремонт, стояла новая мебель, хорошая яркая лампа и всякие непонятные устройства, которые они видели дома только у очень богатых пушков или изобретателей. И в столовой тоже всё переменилось до неузнаваемости, прежними остались только картины и скульптуры с подснежниками.
Они сели за стол, и Стогг Младший взял какую-то плоскую штуку, в которую принялся увлечённо тыкать.
— А что это вы делаете?
— Как это что?! Заказываю доставку! Не могу же я не покормить гостей!
— Ого, вы, наверное, очень хорошо зарабатываете на подснежниках, раз у вас есть слуги, которые доставляют еду…
— Какие ещё слуги?! Вы откуда выбрались такие? Из каменного века?!
Так ничего и не поняв, они грустно сидели, пока через десять минут пушок с большим рюкзаком на спине не принёс им кучу коробочек с едой. Они были крайне удивлены тому, что такое возможно в Северной стране. Им казалось, что только очень богатым пушкам могут вот так привезти еду на край света.
Набив животы, они немного успокоились, хотя это было ненастоящее спокойствие. Хотелось прилечь поспать, но они боялись, что проснутся и снова окажутся в каком-то неведомом мире.
— Спасибо за еду, но нам очень нужно идти! — засобирался Длинный.
— Эх, молодёжь. Странные вы, конечно. Добавьте меня хоть в телепуше, будете мне мемы кидать.
— В теле… что?
— О, а у вас и телефонов нет. Ничего себе. Вы, наверное, эти, как их там… дауншифтеры!
— Да, мы уншифтеры, — закивал Длинный, чтобы этот безумный диалог поскорее закончился. — Ну, мы пойдём! Спасибо за еду!
Они почти выбежали из дома и понеслись прочь среди длинных грядок подснежников, которые разрослись на метр высоты. Они бежали, пока не выбились из сил, и даже тогда продолжили бежать, пока попросту не рухнули на траву.
— Я ничего не понимаю! — закричал Длинный. — Всё выглядит так, как будто мы переместились в будущее!
— Пока ты это не сказал, мне казалось, что я сошла с ума. Но теперь я поняла, что не одна так думаю.
Глава 6. Новый мир
Невозможно было не поразиться, как много машин ездило по дороге между городами. Они ещё даже не дошли до Апельсинового города, но уже встретили столько пушков, сколько не встречали за всю жизнь. Многие останавливались в маленьких машинках и предлагали подвезти их, но они боялись и отказывались, продолжая идти пешком.
— Стало быть, что-то случилось с нами на том болоте, — размышлял Длинный. — Не может быть другого объяснения…
— Никакого внятного объяснения такой вещи вообще быть не может, — думала Эрмиша. — И, наверное, прежде всего нужно подумать о последствиях.
— Последствиях?
— Давай подумаем, что это событие значит лично для нас.
— Ну… мы не понимаем, как тут всё работает. Нас считают странными.
— Это не что-то новое, — хмыкнула Эрмиша.
— Ага, точно. Наверное, это значит, что нам придётся многое изучать. Давай-ка сходим до Апельсина и Сапфиры, уж они-то не откажутся объяснить нам, что к чему.
— Длинный… — произнесла Эрмиша. — Ты ещё не понял, что нет больше никакого Апельсина и никакой Сапфиры?
— Как это нет?
— Им сейчас должно быть очень много лет, я не знаю, насколько мы промахнулись во времени. Как бы то ни было, они наверняка давно не живут в Черничном. Может быть, и самого Черничного давно нет. Никого нет, понимаешь?
— Что-то не очень… Даже если им и много лет, разве они не узнают нас?
— Для них мы, наверное, бесследно пропали когда-то давно.
— Тогда они будут рады нас снова увидеть!
— Надеюсь…
— Кстати, если прошло столько лет, то срок давности преступления за поджёг города давно истёк! Мы теперь не преступники!
— Мне бы твою радость, — хмыкнула Эрмиша.
— А чего грустить? Подумаешь, переместились в будущее. Радоваться надо. Увидим столько нового!
Добравшись до Апельсинового, они, как и предполагалось, увидели огромный город, который больше не был обнесён стеной, но зато горел электрическими огнями так ярко, что болели глаза. Вот только внутри город сильно их разочаровал.
— Какое-то неправильное у этого города будущее, раз тут больше нет ни одной ярмарки… Смотри, пушки ничего не празднуют. Они идут куда-то серьёзные по делам. А что это на них надето?
— Не знаю… какие-то чёрные костюмы. Я такой видела только на нашем мэре.
Огромный стеклянный дом, квадратный и лишённый даже разноцветных росписей и резных панелек, нависал над ними и навевал жути. Дороги были странными, узкими и прижатыми к домам, а между ними ездили шумные машины в таком страшном количестве, что нужны были специальные устройства с огоньками, чтобы указывать им, когда ехать, чтобы никого не задавили.
— Мне тут не нравится, — призналась Эрмиша. — Я не особо рада, что мы видим такое будущее.
— Может, в Черничном не всё так плохо?
Им потребовалось много времени, чтобы справиться со всеми дорогами и выбраться из города с южной стороны. Ожидая худшего, они увидели Черничный, и при его виде расслабленно выдохнули. Черничный казался такой же деревней, как и прежде. Немного разросшейся в площади, конечно, но из неё не торчали нелепые стеклянные дома, и тут было гораздо тише.
— «Деревня Дементьево», — прочитал Эрмиша табличку. — Это ещё как понимать?
— Дементьевы? — удивился Длинный. — Неужели эти пылинки стали такими крутыми, что переименовали город?
Они шли дальше, изнемогая от интереса, что же тут случилось. Ещё на подходе к городу они увидели, что серые пушки были тут буквально везде. Среди них с огромным трудом можно было увидеть пушков другого цвета, и они явно ощущали себя тут не очень комфортно.
— Я всегда знал, что пылинки плодятся с огромной скоростью, но чтобы захватить весь город?! — ужасался Длинный.
— Давай попробуем найти кого-то из наших.
— Ну, это будет не так уж сложно, они буквально пестрят на их фоне…
Они бродили по пыльным улочкам бывшего Черничного города, наблюдая таинственную архитектуру, которую прежде можно было обнаружить только в паре домов. Дементьевы любили достраивать к своим домам дополнительные балконы, комнаты, мосты и переходы, отчего всё превращалось в странные лабиринты, нависавшие над головой… Им нужно было очень много места, и они поглощали его всеми способами. И ещё они любили пыль, поэтому Длинный и Эрмиша то и дело чихали, стоило им наступить на пыльный газон, где садовники поливали пылинки, или задеть подстриженные пылевые кусты.
— Смотри-ка, дом Апельсина на месте! — обрадовался Длинный. Это был единственный дом не пыльного цвета, хотя пыль и поглощала его со всех сторон.
Длинный с надеждой постучал, думая, что сейчас ему откроет Апельсин, совсем уже старый. Было страшно представить его таким, поэтому он надеялся, что для начала он увидит хотя бы его внука или сына. Но дверь им открыл кто-то из Дементьевых, такой же тёмно-серый пушок, как и другие.
— Ого, — удивился он. — Туристы!
— Какие мы туристы? Мы пришил к Апельсину!
— Забавно, — рассмеялся пушок. — Обычно так не говорят. Ну, заходите!
Они вошли, не понимая, что смешного сказали. Интерьер дома очень напоминал то, каким они его запомнили. Апельсин всё красил в оранжевые оттенки, и эти детали сохранились, вот только каждый предмет теперь был подписан табличкой, и некоторые вещи имели ограждения. Они поняли, что попали в музей.
— Давайте я проверю ваши билеты, — подошёл к ним пушок.
— Какие билеты? Мы же пришли к Апельсину…
— Ох, без билета совсем нельзя, мы ведь зарабатываем…
— Почему дом нашего друга стал музеем?!
— Так ведь он уже давно такой… вы, наверное, давно не были в городе, да? — попытался понять их пушок.
— Очень давно.
— Эх, кажется, вы не мошенники. Ладно, я покажу вам музей за просто так! Нечасто у нас бывают такие цветастые гости!
Они пошли вслед за пушком, слушая, как он рассказывает про дом Апельсина.
— Вот любимая лежанка Апельсина, на ней он и написал свой известный роман «Небольшой спор и мир», — серый пушок аккуратно потрогал диванчик. — Знаете, говорят, в детстве он совсем не тяготел к литературе. А вы, случайно, не знали его лично?
— Мы знали…
— Ого! Тогда, наверное, лучше вам рассказать мне о нём!
— Нет, давайте лучше вы…
— Как скажете! А вот это любимая корзинка, в которой Апельсин хранил свои апельсины. Говорят, ему всегда было жалко есть их, потому что он думал, что они родственники. Это, конечно, абсурдно, но это говорит об его добром сердце!
— Странно, что Апельсин писал книги. Он всегда говорил, что ничего не понимает, — заметила Эрмиша.
— Совершенно верно! — согласился серый пушок. — Именно так он и говорил в детстве! Но однажды в его жизни случилось событие, которое всё изменило. Его называют «Апельсиновый ужас»… В тот день он был на фруктовом рынке и вдруг почувствовал нечто жуткое, что изменило его жизнь навсегда… после этого он понял всё…
— Ого… прямо всё?
— Да! Он понял так много, что долго не мог говорить. Тогда он начал писать. И он писал огромные книги! Такие огромные, что издательствам пришлось разделить их на несколько томов… и они до сих пор выходят, даже после того, как он перестал писать. Сейчас выходит 47 том «Небольшого спора и мира».
— Видимо, спор всё же был большой.
— А вы, похоже, разбираетесь в литературе!
— А почему Апельсин не пишет теперь?
— Ох, его больше нет…
— Как жаль это слышать… — вздохнул Длинный.
— Нет, вы не подумайте! Он уехал за границу лет десять назад. У него теперь видеоблог.
— Да что же это за види и блок такие?!
Пушок рассмеялся.
— Вы такие странные. Как будто жили далеко от цивилизации.
— Можно и так сказать… а есть ли в городе кто-то из его друзей? — спросил Длинный. — Знаете, у нас… у него была подруга по имени Сапфира.
— Вы имеете в виду директора магической научной станции Сапфиру Сияющую? — удивился пушок. — Ого, вы были знакомы и с ней…
— Директора чего?!
— Это здание на Горе… ох, вы же совсем ничего не знаете. Она известный учёный! Благодаря ней был изобретён способ победить зиму!
— Не могу поверить. Она же вечно всего боялась, и магия у неё была так себе…
— Вот уж не уверен, что мы говорим про одну и ту же Сапфиру!
— А как мы можем к ней попасть?
— Боюсь, что никак… никого из нас, простых пушков, туда никогда не пустят. Там творятся важные и сложные вещи, и на Гору никого не пускают.
— Ну, хотя бы что-то в мире не поменялось, — хмыкнула Эрмиша.
Изрядно расстроенные, что Апельсина тут больше нет, а к Сапфире им не попасть, они вышли на улицу и побрели по дворам, которые были им знакомы когда-то давно. Всё изменилось, и почти ничего не осталось прежним. Даже тайное убежище Длинного, которое также являлось и штабом его бродячего цирка, было застроено новыми домами.
— Это не наш мир, Эрмишка. Совсем не наш.
— А раньше ты говорил другое. По крайней мере, здесь нет снега. Они победили зиму. Разве это не чудо?
— Может быть. Но здесь нет сугробов. А значит, даже нельзя слепить снеговика. Что это тогда за мир?
— Безопасный мир.
— Безопасный! — согласился он. — Но больше нет ярмарок. Никто не готовит еду дома. Никто не гуляет пешком. Может, холод и был причиной тому, что пушки искали радость в простых вещах?
— Я читала, что смысл жизни не в том, чтобы убрать все препятствия. Смысл в том, чтобы иногда спотыкаться об них и чувствовать жизнь.
— Я хочу чувствовать жизнь! Мы должны вернуться обратно.
— А ты знаешь, как это сделать?
— Я не знаю, как, но я знаю где. Мы вернёмся обратно в болотистый лес.
Глава 7. Старый мир
Болото казалось ещё более жутким, чем раньше. Если прежде оно пугало лишь своей трясиной, то теперь они знали и о его страшной силе, способной исказить само время. Прыгая по кочкам в уже известном направлении, они надеялись разыскать пушка Марша или хотя бы Маршика, но на этот раз скамейка была пуста.
— Кто-то ведь должен быть в этом лесу! — закричал Длинный бессильно. — Они умеют управлять временем, так пусть вернут нас обратно!
— Мы будем плутать очень долго, особенно сейчас, — задумалась Эрмишка.
— Что ты имеешь в виду?
— Помнишь те дома, что показались заброшенными? Это ведь неспроста. В этом времени болотные пушки здесь больше не живут.
— Но ведь Марш и Маршик были здесь.
— Марш — да. Но он старый. А Маршик из другого времени.
— Я окончательно запутался, — устало выдохнул Длинный. — Давай просто пойдём вперёд. Эти кочки ведь должны куда-то нас привести. Не может такого быть, что больше никого нет!
— Мне бы твою уверенность, mon cher.
Кочки уводили их всё дальше и дальше. Иногда были мостики. Совсем редко — старые деревянные платформы, прогнившие и дырявые. Ничего другого видно не было, и глухая тишина пугала дальше сильнее, чем если бы что-то булькало в воде или стрекотало в деревьях. Лес казался абсолютно мёртвым.
Когда совсем стемнело, и даже светлячки уже гасли и ложились спать, они были готовы забиться куда-нибудь в уголок и переждать ночь. Зря они сюда полезли, очень зря, думала Эрмишка. Длинный до последнего верил, что дорога приведёт их к цели, ведь так было прежде всегда, и разве могло быть иначе? Жизнь всегда выкладывает дорожки перед теми, кто идёт смело.
— Вот и допрыгались, — произнесла Эрмишка, когда стало совсем темно.
И только она хотела предложить заночевать, как Длинный разглядел впереди маленький огонёк.
— Смотри!
— Это просто светлячок.
— Нет же! Этот огонёк другого цвета! Я уже научился их очень хорошо различать!
Эрмишка всмотрелась в темноту и, действительно, обнаружила оранжевое свечение, а не зелёное.
— Предположим…
— Нужно срочно идти туда! Пока это не пропало!
— В такой темноте мы скорее сами пропадём в болоте…
— Всё получится!
Пришлось скакать дальше в неверном свете светлячков, рискуя воткнуться клювом в зелёную жижу и остаться в ней навсегда. Оранжевый огонёк был всё ближе, он уже складывался в форму, и форма эта напоминала четырёхстворчатое окошко.
— Вот видишь! Кто-то тут живёт! — кричал Длинный.
Они были всё ближе, и вот уже разглядели и сам домик, формы которого выхватывали из темноты светлячки. К нему было непросто подобраться, для этого пришлось обогнуть его с другой стороны, где были малозаметные кочки и мостики.
Длинный оказался перед дверью, взъерошенный, напушенный и часто дышащий.
— Хозяин не будет рад нам в столь поздний час…
— Тут время идёт совсем иначе!
— Ну, с этим не поспоришь…
Длинный постучал в дверь, и после некоторой возни им открыл старый болотный пушок. Они не сильно разбирались в болотных пушках, особенно в такой темени, но были уверены, что это не Марш, а кто-то другой.
— Вы кто такие?!
— Мы пушки!
— Странные вы…
— Мы не местные!
— Это я понял… местные тут по ночам не бродят… Ну, заходите…
Они вошли внутрь, оказавшись в небольшой лачуге, где была всего одна комната. Старый пушок не хватал с неба звёзд и явно не поспевал за технологическими новшествами, которыми пестрил внешний мир.
— Надо бы вас покормить…
— Мы были бы рады!
Старый пушок наложил им в тарелки сушёных грибов, ягод, хлеба с вареньем и немного солёностей из банки. Удивительно, как много разнообразной еды было в таком месте, где даже негде её выращивать. Они увлечённо ели, пока не компенсировали долгие часы голоданий, а он задумчиво смотрел на них.
— Что же привело вас в такое место?
— Знаете, мы заблудились.
— Понимаю… место это не для прогулок…
— Мы заблудились во времени!
— Понимаю… это место не для тех, кто привык к постоянству…
— Можете ли вы нам помочь?
— Боюсь, что нет. Мы больше не играем со временем… однажды это стоило нам большой беды…
— Какой такой беды? — спросил Длинный.
— Это место было убежищем… мы прятались от недоброжелателей… поскольку бежать от них было бесполезно, мы придумали, как спрятаться от них во времени… Так мы смогли их обмануть и были в безопасности…
— Но что же случилось потом?
— Игры со временем не довели нас до добра… большая сила рождает амбициозные идеи, а это к добру не приводит… когда в руках молоток, всё похоже на гвоздь, как говорится…
— Но что именно произошло? — не поняла Эрмишка. — Пушки заблудились во времени?
— Можно сказать и так… Они погубили себя и своё время… Временные парадоксы… Временные аномалии… Целые десятилетия нашей истории сталкивались, смешивались и пропадали бесследно… Это сложно объяснить не подкованным в науке пушкам…
— Скажите, а можете ли вы помочь нам? Мы тоже, кажется, попали в аномалию, и нам тут совсем не нравится! Мы попали в будущее. Мы тут чужие.
— Как я и говорил, мы больше не играем со временем…
Эрмиша недовольно фыркнула.
— Но нам очень нужно попасть домой… — жалобно произнёс Длинный.
— Как же получилось так, что вы попали сюда? — спросил старый пушок.
— Мы искали кое-кого… Лида и Сана.
— Не произносите эти имена вслух! — резко выкрикнул старый пушок, и они вздрогнули. — Раз вы якшаетесь с такими пушками, то я точно не буду вам помогать!
— Но мы не якшаемся… что значит это слово? — спросил Длинный у Эрмиши.
— Je sais pas, — пожала плечами она.
— Я не дам вам пользоваться шатуном, и не просите!
— Шатуном? — уточнила Эрмиша.
— Не важно…
Разговор как-то не задался, и сколько бы они ни просили, старик упёрся и не желал им помогать, ни советом, ни делом. Раздосадованные они решили уйти.
— Куда же вы ночью? — спросил старик. — Я могу предложить вам лишь переночевать…
— Как-нибудь сами справимся! — грозно ответила Эрмиша, и они вышли наружу, убираясь от дома подальше.
— Вообще-то, переночевать было не такой уж и плохой идеей, — заметил Длинный.
— Нам лучше уйти подальше и не попадаться ему.
— Почему это?
Эрмишка остановилась, воровато огляделась и показала ему небольшую блестящую штуку, похожую чем-то на лупу и гаечный ключ одновременно. Что бы это ни было, название «шатун» подходило ему больше всего.
— Когда ты успела? — поразился Длинный.
— А вот. C'est moi! Это была единственная блестяшка в его доме, и я бы не удержалась в любом случае…
— Дай посмотреть!
— Осторожнее. Кажется, эта штука и должна управлять временем.
— Так нам это и нужно!
Длинный выхватил у неё шатун и повертел в руках. На стёклышке были отметки, на под стёклышком красная стрелка, установленная на одно из значений. Вот только значения не показывали ни годы, ни месяц, ни даже время, а будто бы не значили вообще ничего конкретного. Как бы то ни было, Длинный был бы не Длинным, если бы не попробовал повернуть единственную крутилку, которая на нём была. И мир вокруг резко подёрнулся рябью. Солнце вспыхивало в небе и исчезало с невероятной скоростью, словно кто-то включил новогоднюю гирлянду, растения увядали и расцветали снова, вода отступала и наполняла болото, дом старого пушка вдали поначалу вырос и помолодел, а затем рассыпался на строительные материалы, после чего исчез. Длинный вздрогнул, шатун выскользнул из его рук и упал в болото, и больше они его не видели.
— Вот ты балда! Уронил!
— Я не специально!
Мир стабилизировался, они стояли посреди всё того же леса, только ощутимо помолодевшего.
— Ну, по крайней мере, ты угадал, в какую сторону крутить. Теперь мы точно в прошлом.
— Это же замечательно!
— Ага, осталось понять, насколько далёкое это прошлое…
Прыгая по кочкам в обратном направлении, они старались угадать дорогу. Старых (или новых?) ориентиров тут больше не было, и не было мостиков над болотом, поэтому приходилось выбирать новые (или старые?) дороги. Пробравшись к краю леса, они увидели низкие и совсем молодые деревья там, где раньше (позже?) были высокие. Но они всё же выбрались из леса.
— Если ты промахнулся, — угрожающе произнесла Эрмиша, — то пенять будешь на себя! Лучше уж жить в мире с доставкой еды, чем в каменном веке!
— Да всё будет хорошо, — не особо уверенно произнёс Длинный. — Вот, смотри, и Гора на месте! Значит, цивилизация точно существует!
— Длинный, не хочу тебя расстраивать, но Гору-то не пушки строили…
— В самом деле?
Они выбрались в знакомый и привычный снежный мир. Снега было даже больше, чем ожидалось, и до самого горизонта не было видно ни одного огонька. Не было огоньков и на Горе, что выглядело совсем странно.
— Я думаю, мы очень сильно промахнулись, — печально выдохнула Эрмиша. — И что теперь делать? Ты погубил нас!
— Без паники! У меня есть решение!
— Какое на этот раз? — ужаснулась пушинка.
— Мы сейчас вернёмся и быстренько всё поправим…
— Ага, как же! Пушки, которые могли нам помочь, наверное, ещё даже не родились!
Длинный бежал обратно в лес, а Эрмиша обречённо ползла за ним. В этот момент она почувствовала себя Сапфирой, которая всегда оказывалась в такой ситуации. Раньше она посмеивалась над ней, но теперь поняла, насколько это мучительно дружить с таким пушком, как Длинный. Проблема была в том, что никто не заставлял её идти за ним, это был целиком осознанный и вопиюще неправильный выбор, сделанный ей самой. Прошлой собой или будущей собой. Она и сама уже запуталась.
А Длинный всё бежал, пытаясь найти знакомые тропки, но молодой лес путал и сбивал, и, в конце концов, они окончательно заблудись, оказавшись на островке, который никуда дальше не вёл.
— Вот и всё, — вздохнула Эрмиша. — Угораздило же меня украсть именно ту вещь, которую воровать не следовало! Никогда такого в моей жизни не было. Может быть, это знак? — задумалась она.
Островок под ними вдруг шевельнулся и заходил ходуном. От испуга они хотели спрыгнуть обратно, но он резко развернулся и отплыл от всех ближайших кочек.
— Извините, — пробормотал островок. — Но вы находитесь на моей спине. Должно быть, вы не заметили…
— Дядя Торт?! — хором ахнули пушки.
— О, мы знакомы? — удивился он.
— Ну, конечно! Вы ведь уже возили нас!
— Что-то такого не припомню… я вижу вас в первый раз.
— Балда, — прошипела Эрмиша на Длинного. — Научись уже разбираться во времени, раз мы в такой ситуации! Добрый день, мистер Торт. Видимо, мы и правда видимся в первый раз.
Они представились, и дядя Торт внимательно оглядел их своим глазом.
— Мне даже нечем угостить вас, — с сожалением произнёс он. — Мои запасы ещё не выросли, их только посадили.
— А кто их посадил? — спросил Длинный.
— Несколько местных пушков. Они недавно тут поселились, и у них мало места для огородов. Моя спина им очень понравилось, а мне совсем не жалко.
— Ох… эти пушки, возможно, нам очень помогут. А вы могли бы нас к ним отвезти? Только они могут управлять временем.
— Временем? — удивился дядя Торт. — Не думаю, что им такое доступно, это ведь просто пушки.
— Ох, вот как… значит, они ещё не научились им управлять?
— Не переживайте, с этим могу помочь я, — подмигнул он глазом. — Эпохальные черепахи умеют плавать во времени.
— Эпохальные?.. Значит, вы можете отправить нас в будущее? — с надеждой спросил Длинный.
— Для меня это будет несложно. Вы, вроде бы, хорошие пушки, значит, вам нужно помочь.
Дядя Торт оттолкнулся и поплыл вперёд. Длинный и Эрмиша сразу ощутили, как на них накатывает усталость, и не успели даже зевнуть, как провалились в сладкие сны.
Глава 8. Парадокс
Лес казался знакомым. Похоже, после нескольких темпоральных странствий у них выработалось особое чувство, и теперь они были уверены, что попали домой. Дядя Торт, на спине которого вырос большой огород, предложил им отведать его плодов, но они торопились.
— Извините, нам нужно бежать! Настолько, что нам даже не до еды!
— Странные вы пушки… Знаете, пока вы спали, случились интересные вещи. Как вы и говорили, болотные пушки научились управлять временем.
— О, в самом деле? А как это случилось? — с интересом спросила Эрмиша.
— Они рассказали, что нашли какое-то устройство в болоте. Похоже, всё дело в нём.
— Что ж… понятно, — ужаснулся Длинный. — Ну, нам пора! Спасибо, дядя Торт! Вы нам очень помогли!
— Берегите себя!
Длинный и Эрмиша в очередной раз торопились выбраться из леса. Он был им уже почти как родной, столько времени они провели тут. Пробегая мимо деревянной платформы, они заметили маленького пушка Маршика, при виде которого напушились, словно перед ними был монстр.
— Извините… но не могли бы вы помочь мне? — жалобно спросил он.
— Ни за что! Не в этот раз!
Они быстро унеслись прочь, не оглядываясь. Второй раз они эту ошибку не совершат. Вылетев из леса, они приложили все усилия, чтобы точно убедиться в том, что попали в нужное время. Теперь сходилось всё: и уровень снега, и географические объекты, и разные другие детали.
— Вот видишь! А ты переживала!
— Чтобы я ещё раз с тобой пошла…
— И ведь пойдёшь.
Эрмиша ничего не ответила. Они поплелись по дорожке обратно, наслаждаясь знакомым им временем. Удивительно, какими ценными становятся привычные вещи, стоит их вдруг потерять.
— Я ужасно проголодалась, — призналась Эрмишка. — Было ошибкой не попросить у дяди Торта еды…
— Терпи. Скоро будем дома.
Вечерело, а путь был ещё долгим. Они уже были готовы заночевать в снегу, как вдруг заметили вдалеке две фигуры и сразу же спрятались.
— Эй, погоди-ка… — напряжённо всматривался Длинный. — Да это же мы!
— Забавно. У меня уже голова кругом.
— Нам точно нельзя попадаться, иначе случится временной парадокс.
— Ты уверен?
— Болотные пушки из-за этого поисчезали непонятно где и когда! Так что лучше не рисковать!
Они затаились, наблюдая за самими собой. Вот прошлый Длинный и прошлая Эрмишка начали рыть яму. Эрмишка разглядела на спине Длинного коробочку с едой и облизнулась.
— Вот бы стырить у них еды…
— Чего ты удумала?! Это же наша еда!
— Ну, что мы, звери какие-то и не поделимся едой с самими собой? — усмехнулась она.
— Не надо!
— Да ведь я могу незаметно… Знаешь, мне всегда было интересно, способна ли я украсть что-то у самой себя, — задумалась Эрмишка. — Это звучит как вызов!
Как бы сильно Длинный ни старался остановить её, она всё равно отправилась за добычей. С ужасом он наблюдал за тем, как она проникает в нору и выносит в клюве весь их завтрак. Похоже, никто её не заметил.
— А ты переживал, — хмыкнула она.
— Погоди-ка… — опомнился Длинный. — Так в тот раз еду и правда украла не ты?
— Не я.
— То есть… нет, постой! Всё же её украла ты!
— Не цепляйся к мелочам. Это было в далёком прошлом. А теперь пора бы вернуться домой.
Длинный ступал по хрустящему снегу и зарывался в него с головой. Раньше он казался ему скучным и раздражающим, но теперь напоминал найденное сокровище.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге