Алтын

Глава 1

Сакен работал в Государственном хранилище ценностей НБРК. Его работа была самой доверенной в структуре Нацбанка. Он следил за состоянием 300 тонн золота, хранящегося по адресу ул. Гоголя, 80. По объёму это составляло 16 кубометров, уложенных в стройные ряды слитков в глубоком бункере под оживлёнными улицами города.

Его не заботил завтрашний день: работа была стабильная, несмотря на постоянный мониторинг со стороны службы безопасности, подчинённой напрямую КНБ. Раз в неделю Сакен спускался в бункер, проходил ряд проверок — просветки, сканирование отпечатков, проверку сетчатки — и, наконец, доходил до хранилища, где проводил инвентаризацию. Иногда он постукивал по слиткам, слушая их «стон». Это, конечно, было нарушением, но Сакену нравился звук золота.

Золото пахло. Никто не верил Сакену, но оно имело запах чего-то медового, сладостного. Он прочитал, что золото родилось в горниле нейтронных звёзд и что на Земле всего 210 тыс. тонн золота. А в одной комнате с ним находилось 0,15 % мировых запасов.

Со временем Сакен научился на глаз определять золото в украшениях. Он видел кольца, когда шёл по улице, серьги, покачивавшиеся в ушах красавиц, и издалека мог определить пробу. У него появилось шестое чувство: он мог ощущать перемещение золота вокруг даже с закрытыми глазами.

Однажды, зайдя в музей Кастеева, он затрепетал — рядом находился источник золота, но его не было на витринах. Он обошёл весь музей, но так и не смог найти источник. Позже узнал, что в тот день в здании упаковывали «Золотого человека» для выставки.

Постоянные проверки, прослушки, тесты на полиграфе стали для него обыденностью.

Но однажды, в ходе рутинного аудита, Сакен почувствовал, что в хранилище что-то изменилось. Как будто золота стало меньше. Он проверил документы — изъятий не было, как и поступлений. Но что-то было не так. Сообщать руководству было рискованно и грозило усиленными допросами, поэтому Сакен просто стал проверять наличие слитков более тщательно.

В тот вечер он решил покормить кота, но того нигде не было в квартире. «Сбежал через окно?» — подумал Сакен и на всякий случай оставил окно открытым. Жил он один, после ухода жены, в старой сталинке на первом этаже, доставшейся ему от родителей.

Утром Сакен услышал позвякивание. Звук был такой, словно кто-то теребил кусочек металла о кафель. Он проснулся, протёр глаза и пошёл на кухню. Там его кот играл со слитком золота, лежащим на кафельном полу.

“Стандартный банковский слиток золота весит 400 тройских унций, что составляет примерно 12,44 килограмма (12,4 кг). Этот вес является международным стандартом, признанным Лондонским рынком золота и широко используемым центральными банками и крупными финансовыми организациями для хранения золотых резервов и осуществления крупных сделок.” - пролепетала умная колонка на вопрос Сакена.

Пу-пу-пу, и что мне делать? – Сказал Сакен вслух, посмотрев на кота.

Кот бесстыжим взглядом смотрел в ответ.

Однажды Сакен пришёл после работы, а на подоконнике сидел кот. Сакен не любил котов — в его жизни их никогда не было, даже в детстве. Он не понимал этого хобби, но появление кота стало хоть каким-то разнообразием в однообразном цикле его жизни.

И вот, Сакен и моргнуть глазом не успел, как уже жил с котом: купил тому лоток, корм — и началась их совместная жизнь. Коту была предоставлена полная свобода действий, вплоть до открытого окна, пока Сакен был на работе.

У кота была особенность: его шерсть отливала серебром, и с его приходом в дом всё стало меняться. Тот факт, что у Сакена никогда не было кота, подтверждался хотя бы тем, что у этого кота так и не появилось имени. Сакен никак к нему не обращался, они не издавали ни звука, но при этом понимали друг друга.

Сакену стало не так скучно, а кот получал свои вкусняшки. Всё изменилось в тот день, когда Сакен обнаружил золотой слиток весом двенадцать килограммов, который кот без труда переворачивал, звонко гремя им по кафелю.

Подумав, Сакен решил не сообщать никому о находке.

Сомнений в том, что это был настоящий золотой слиток, у Сакена не возникло. Более того, он, кажется, понимал, откуда тот взялся. На складе, в левом-правом углу (угол этот был особенный, словно «между»), стоял именно такой слиток, к которому Сакен иногда прикасался, сам не понимая зачем.

Он посмотрел на кота, поднял тяжёлый слиток обеими руками и, не удержавшись, спросил: — Где ты его взял?

Он, разумеется, не ждал ответа. В конце концов, кошки не умеют говорить. Но этот — мог.

Голос раздался прямо в его голове, чужой и одновременно внутренний: «Спасибо за этот слиток. Спасибо за помощь. Без тебя я бы не справился».

Сакен от неожиданности выронил золото — оно ударилось об пол, чуть не размозжив ему большой палец.

— Как ты его достал? — хотел было продолжить он. — И ещё…

Вопросов было слишком много, но кот уже не отвечал. Он лишь отвернулся и зашуршал серебристой шерстью, словно замыкая их короткое общение.

Зазвонил телефон. В трубке послышался взволнованный голос начальника отдела:

— Сакен, срочно возвращайся. У нас ЧП. По телефону говорить не могу.

Сакен и сам уже догадывался, что за ЧП. Он только вошёл в квартиру, но снова натянул пиджак и вышел. К счастью, жил он недалеко.

На работе творилась вакханалия. Всё стояло на ушах: телефоны разрывались, двери настежь, повсюду горел свет. По коридорам ходили и выходили люди из спецслужб, мелькали сотрудники КНБ, полицейские, представители Нацбанка. Охрана металась в панике.

Постепенно из хаоса вырисовывалась картина: днём проводилась кросс-инспекция — проверка, выполненная другим отделом. И теперь выяснилось, что есть серьёзные несоответствия. Всех поднимали, всех вызывали на допросы.

Сакен оказался среди подозреваемых: он единственный имел право входить в хранилище в одиночку. Для инспекторов это выглядело как заговор.

— Полковник Ракишев, — представился высокий мужчина в форме, когда Сакена завели в кабинет. — Это вы сегодня проводили инспекцию золотого запаса?

— Да… — робко ответил Сакен. — Всё было в порядке. Я прошёл по регламенту, проверил, подписал акты, собрал подписи. После этого прошёл спецочистку, личный досмотр, рентген-контроль. Потом занимался отчётами и вернулся домой около шести. В 18:30 мне позвонили, и вот сейчас восемь вечера — я снова здесь.

— И что, по-вашему, могло случиться? — спросил полковник.

— Не знаю… пострадал запас? Я не думаю, что это возможно. Система безопасности очень… надежная.

Сакен запнулся. В этот момент он понял, что всё объяснить нельзя.

Полковник, разочарованно вздохнув, отпустил Сакена. У него не было никаких показаний для дальнейшего задержания: в деле Сакен выглядел всего лишь пешкой. На самом деле, по мнению полковника, действовала серьёзная диверсионная группа, цель которой — нарушить баланс сил. Ему звонили со всех ведомств, но он не брал трубку. Вообще он был полковником, но давно мог быть генералом. Всему виной был скверный характер и давние грехи его родственников, благодаря которым он попал в кнб. Сейчас это был шанс выделится, замолить грехи и Ракишев разминал кулаки, представляя как будет выбивать признательные показания из инспекторов, но подозреваемых не было. Не было ни одной улики. На месте преступления была обнаружена одна единственная серая шерстинка, Ракишев ждал результатов экспертизы. На всякий случай поручил выяснить у кого из подозреваемых был серый кот. Всех сотрудников с котами поставили на особый учет. Чтобы сузить круг подозреваемых Ракишев вычеркнул всех с белыми, желтыми и другими не серыми котами и кошками. Город подняли на уши: выставили блокпосты, перекрыли улицы, весь мегаполис оказался фактически в осаде. На выезде проверяли каждую машину, но искать слиток весом 12 килограммов в городе с населением в два миллиона — всё равно что искать иголку в стоге сена.Стажеры сканировали камеры на предмет странного поведения. Здание было оцеплено и запечатано.

Наряды полиции отправили по адресам всех сотрудников предприятия. Замки срезали бесцеремонно, в квартирах проводились обыски. Обыскали всех, даже родственников. Больше 300 обысков за 6 часов. Такого никогда не было в истории города.

После того, как очередь дошла до квартиры Сакена, один из сотрудников КНБ принес бумагу: — Подпишите, что претензий к комитету не имеете.

Сакен машинально взял ручку. В этот момент комитетчик усмехнулся: — Братан, у тебя дома, кстати, красивый кот. Весь такой жёлтый, сияющий. Никогда такого окраса не видел.

– У меня нет желтого кота. – хотел сказать Сакен, но осекся.

Их всех отпустили на следующее утро. Сакен вошел в разгромленную квартиру. Дверь была опечатана скотчем, а под ним была наклеена бумажка, где было написано время и дата обыска.

Кот не кормленный 2 дня сидел как ни в чем не бывало. Был он не серым, а желтым. Сакен огляделся на перевернутую вверх дном квартиру и спросил кота – Тебе есть что сказать?

Но в этот раз кот молчал.

В квартире были установлены жучки и Сакен прекрасно это понимал, а под окнами дежурили сотрудники внешнего наблюдения. На работе дали отгулы и Сакен просто сидел дома, выходил в магазин, гулял в парке. Так прошел месяц. Кот вел себя как обычно. Ел, спал, пропадал на улице. Однажды утром, когда Сакен сидел и завтракал на кухне. Его вроде бы восстановили на работе и сегодня он должен был пойти на совещание по дальнейшим шагам.

Кот подошел и посмотрел глаза. – Сакен, мне нужна помощь.

– Ты решил со мной поговорить? – подумал в ответ Сакен – я ничем тебе не помогу, пока ты не объяснишь что это было, где слиток, почему ты поменял цвет. Кто ты вообще? Как ты со мной говоришь? – Кот молча слушал тираду, а потом сказал, или лучше подойдет слово транслировал сообщение – Я путешественник. Ищу золото для своих путешествий. Когда у меня заканчивается золото я вынужден искать его. Проще всего его забрать у тех, кто его обогатил и извлек из породы. Ты был полезен тем, что оставил свой ДНК на слитке, когда я передал тебе чуть чуть своей энергии. Ты можешь слышать как золото поет. Я прокрался по канализации мира, в темноте до того места, где хранится много золота. Я могу путешествовать в четвертом измерении, но мне нужны ориентиры в реальном мире.

Сакен переваривал информацию.Когда кот говорил, он передавал неясные образы и эти образы откликались в мозу Сакена. Когда кот говорил про золото, Сакен почувствовал запах и вкус меда. Когда говорил про канализацию, он увидел образ черного пространства, забитого насекомыми и змеями. Коту не очень нравилось там находится, это было четвертое измерение, но он было ужасным, мерзким и только такие маленькие и ловкие тела могли проползти под физическим миром незаметно для монстров.

– т.е. Это я навел тебя на местоположение, а ты выкрал слиток?

– Не то, чтобы выкрал. Он все равно лежит без дела. Никакой ценности для вас это золото не представляет. Вы даже не знаете какой силой оно обладает.

– Ну ты же украл слиток, что тебе нужно еще? И кстати куда он делся.

– Я его съел. Мне нужна помощь достать ещё. – Какой смысл мне помогать тебе? Воровать плохо. Брать чужое нельзя. Тебя не учили этому там, откуда ты родом? – Я понимаю. Но ваша система не имеет ничего общего с тем местом, откуда я пришёл. Вы построили свой мир на иссякаемых ресурсах, возвели здания и правила на их основе. У нас всё иначе: мы строим своё мироздание на путешествиях. Мы — гости, путники. Сейчас я гость в твоём мире. Если ты мне поможешь, я научу тебя путешествовать так же, как и я. – То есть я смогу перемещаться по планете, по разным странам? – И не только. Я покажу тебе разные миры.

Весь этот диалог произошёл утром на кухне — в голове у Сакена. Поэтому прослушка ничего не зафиксировала.

Когда Сакен попытался снова заговорить с котом, ничего не вышло. Он смотрел на него, но молчал и словно нарочно игнорировал. Сакен задавал наводящие вопросы, пытался обсудить условия сделки, но в ответ — тишина.

И только когда он, устав, сдался и произнёс: — Хорошо, я помогу тебе. Но что мне надо делать? — кот поднялся, неторопливо вышел в гостиную и указал лапой на книгу на полке.

Этой книги Сакен никогда раньше не видел у себя дома. Она была странная: тяжёлая, с выцветшей обложкой. На ней золотыми буквами было написано: «Инструкция по путешествиям по канализации».

Сакену это не показалось чем-то необычным. За последние дни он уже перестал чему-либо удивляться. Говорящие коты? Пожалуйста. Украденное золото? Пожалуйста. Меняющий цвет кот? Да хоть сейчас. И книга с таким названием казалась ему самым малым из всех странностей, что с ним произошли.

Книга оказалась странной с самого начала. Во-первых, на форзаце не было никаких привычных индикаторов: где издана, кем напечатана. Бумага была грубой, серой, сделанной из переработанного картона или старой макулатуры.

Она была небольшой — всего страниц пятьдесят. Но прочитать её оказалось мучительно тяжело: язык путаный, сбивчивый, словно её писал умалишённый.

Особенно Сакена поразили такие строки: «Если вы хотите проползти по канализации в определённую точку времени и пространства, вам нужны маркеры. Маркерами могут быть ДНК субъекта. Вы должны…»

Дальше шёл обрыв, а затем десятки предупреждений. Половина книги была посвящена последствиям бездумного ползания по канализационным тоннелям. «Если вы окажетесь в канализации без маркеров, вы рискуете остаться там навсегда…» — повторялось снова и снова, в разных вариациях.

Сакен ничего не понял. Он вопросительно посмотрел на кота, но тот не реагировал. Казалось, кот хотел лишь одного: чтобы Сакен прочитал книгу от начала до конца.

А самое странное — Сакен был уверен, что этой книги никогда прежде в его квартире не было.

Провозившись с котом и книгой, Сакен совсем забыл про время. Он посмотрел на часы, спохватился, схватил пиджак с дивана и, едва застегнувшись на бегу, помчался на работу. Он уже серьёзно опаздывал и у него напрочь вылетело из головы, что сегодня должно было пройти совещание.

На совещании начальник отдела объявил новые правила: вводились дополнительные системы учёта, усиливались меры контроля. Камеры теперь устанавливали не каждые два метра, а каждый метр. Внедрялась система искусственного интеллекта для распознавания голоса и сетчатки. Появлялись дополнительные проверки и фильтры.

— Подозрения ни с кого не сняты, — холодно сказал начальник. — Дело ещё не закрыто. Но работать кому-то нужно, поэтому все возвращаются к исполнению своих обязанностей.

Спецслужбы открыли свои представительства прямо в здании и теперь устраивали проверки почти каждый день. Меры безопасности стали по-настоящему беспрецедентными.

Сакен вернулся к своим обязанностям, которые теперь усложнились до предела. Инспекцию отныне проводили не два человека, как раньше, а четверо — и непременно в присутствии .

Сакен понимал, зачем всё это, но однажды, рискнул и допустил мелкую шалость: оставил жирные отпечатки пальцев на трёх крайних слитках золота.

В тот вечер, вернувшись домой, Сакен снова не застал кота. Его не было всю ночь. Лишь под утро тот появился — весь в пыли, похожей на золу, с глубокими царапинами на боку. Не оставалось сомнений: прогулка выдалась тяжёлой.

На кафельном полу кухни стояли три массивных золотых слитка. Все вместе они весили не меньше тридцати семи килограммов. Как кот сумел их принести, в чем или на чем — Сакен так и не понял. Кот лишь взглянул на него и, не сказав ни слова, выпрыгнул в окно.

Через пару часов раздался звонок — сначала телефон, потом дверь. В квартиру вошёл наряд полиции. На сборы дали всего минуту. Старший сказал коротко: — Нам велели привезти и кота тоже.

– Как кстати записать в рапорте кличку кота?

Сакен почему то не стал объяснять, что у того нет клички, но сказал вслух – Алтын.

Кота в доме уже не было. Обыск с понятыми тоже не дал никаких результатов. Тем не менее, Сакена повезли в «бобике» прямо на работу. Его завели в помещение, которое спецслужбы уже облюбовали для допросов.

Вошёл полковник Ракишев. По его лицу сразу было видно — ничего хорошего этот день Сакену не сулит. Полковник лениво разминал пальцы, и по движению рук становилось ясно: выбивать показания из подозреваемых ему приходилось не раз.

– Где ты был этой ночью? – спросил он. – Дома. Спал, – ответил Сакен. – Я просмотрел записи прошлой инспекции, – холодно сказал Ракишев. – Ты прикоснулся к трём слиткам. Оставил на них отпечатки. Зачем? – Это моё хобби. Я люблю трогать золото, – сказал Сакен, и в этот раз не кривил душой.

Полковник прищурился. – Тогда объясни, почему исчезли именно те три слитка, к которым ты притронулся? За последний месяц пропали уже четыре. Ты их будто бы пометил. Но есть одно «но»… – Ракишев наклонился ближе. – Как ты их вынес? Нет ни одной лазейки. Ни одного способа, который мы бы не предусмотрели.

– Я не брал слитки, – сказал Сакен, и это было правдой. – Значит, пойдём по плохому пути, – холодно бросил полковник и ударил кулаком в живот. Сакен согнулся, упал на пол.

Следующий час превратился в ад. Его били втроём, без передышки. Вопросы сыпались один за другим: – Кто твои подельники? – С кем работаешь? – Где золото? – Как вынес слитки? – Где слитки?!

Сакен уже не мог кричать — сил не оставалось. Сознание плыло, тело отзывалось только болью. В последний миг, прежде чем окончательно провалиться в темноту, он вдруг вспомнил книгу, которую показывал кот.

«Вы можете перейти в канализацию по желанию. Стоит только захотеть…»

И он захотел.

Лежа на холодном полу комнаты без окон и вентиляции, Сакен сосредоточился на одном-единственном желании — исчезнуть. И в следующий миг он провалился сквозь бетонный пол и полетел прямо в чёрную жижу. Последнее, что он видел, — ошарашенные лица своих мучителей, не верящих собственным глазам.

Сакен упал в черную жижу. Не было видно ничего вокруг. Дышать было тяжело. Вокруг слышались какие-то звуки, как будто кто-то шевелил тысячами лап. Сакен пополз, так как вспомнил совет из книги, пополз на ощупь в сторону золотого сияния, которые показалось где то вдалеке. Если кот не соврал, то он должен ждать его, чтобы показать другие миры.