Акула в банке

Глава 1

Я проснулась от стука ставней, которые колотились о стену Чёрной башни, вызывая у меня зубовный скрежет. Хорошо, хоть стекло не позволяло ветру ворваться в мою спальню и перевернуть всё вверх дном. Я повернулась на правый бок, стараясь ухватить за хвост свой сон. Мне привиделся в сладкой грёзе мой прежний мир: узкие городские улочки, асфальтированные дороги, серые многоэтажки. Такие родные и далёкие! Ставни продолжали биться о каменную кладку. Я тяжко вздохнула и поднялась с постели, подошла к окну и взглянула на цветочное поле. Злобные твари мирно спали, покачивая головками. Вдали виднелся высокий забор, а за ним и Магическая Академия семи сфер, а ещё дальше за кромкой зелёной листвы блестело море.

Это было так давно, что поросло крапивой. Я возвращалась с унылой работы, споткнулась, подобрала какую-то коробочку и очутилась в чужом мире. Мне тут же влепили штраф за своевольный проход, но, правда, и выдали новое место службы, дабы я могла скопить деньги. Вот так на мои хрупкие, девичьи плечи взвалили тяжкие обязанности прогрессора на все ближайшие магические миры. Я чуток поплакала, а потом закатала рукава и взялась за дело. Прошло время, я свыклась со своей несчастной участью, обжилась в Чёрной башне и даже завела хорошие знакомства с местными магами. Но сейчас, глядя на спящее цветочное поле, я вдруг с ясностью осознала, что уже сто лет не была в отпуске. Кошмар!

— Шуст! — заорала я, стукнув кулаком по подоконнику. — Шуст, где тебя черти носят?

Мой верный помощник без всяких сомнений ещё спал. И судя по стылому воздуху, Милка тоже пребывала в мире грёз. У меня тут сердечный приступ, а они дрыхнут!

— Шуст! Злодей ты косоглазый! Вставай!

Чёрная башня ожила, зашевелилась, послышался скрип половиц, где-то натужно каркнул ворон. Я же тем временем приняла душ, обмазалась вонюче-увлажняющими лосьонами и, облачившись в любимое зелёное платье, спустилась в свой кабинет. Надо сказать, что место под спальню я выбрала под самой крышей, дабы меня никто напрасно не беспокоил. Кухня, столовая, кладовки и комнаты для помощников Шуста и Милки находились в самом низу, а вот мой кабинет занимал средний этаж. Зная нерасторопность помощницы, можно было не торопиться к завтраку.

Я уселась за дубовый письменный стол, обмакнула перо в чернильницу и уже собралась написать пару слов королю, как проснулся мой цветок. Изумрудные лепестки распахнулись, и из жёлтой сердцевины высунулись острые зубки и розовый длинный язычок. Цветок потянулся к бумаге, явно вознамерившись её сожрать. Я шлёпнула ладонью по его глупой башке и прикрикнула:

— Сиди тихо, Зверь!

Цветок замотал башкой, щёлкнул зубами и безвольно обвис через край глиняного горшка. Я же повела пером по лощёной бумаге, выписывая буквы с причудливыми завиточками. «Уважаемый, Король! Спешу вас известить, что со второго дня после полнолуния убываю в отпуск. Надолго, но не навсегда. Мои обязанности временно будут заморожены, а в случае острой нужды прошу отправить мне весточку попутным вороном».

— Звали, Халька Злыдневна? — в кабинет осторожно заглянул заспанный Шуст, сколько его не кормили, он оставался худым аки скелет, сутулым и приземлённым, но я-то знала, что его буйный характер выдаёт рыжая прядь, затесавшаяся среди волнистых, каштановых волос, коим любая девка могла смело позавидовать.

А вот братец моего Шуста, которого я из благих побуждений пристроила в Магическую Академию, рано полысел и собирал остатки волос на макушке, стягивая их резинкой.

— Звала?! Да тебя из пушки не добудишься, злыдень!

Цветок в горшке очухался и затрясся, посмеиваясь над Шустом.

— Халька Злыднева, да ведь вроде вы выходной обещали вчера, — робко промолвил помощник, переступая порог кабинета.

— Да?! Неужели я могла такое сказать?

— Говорили-говорили, — Шуст приблизился к столу и скорчил несчастное лицо, да ещё и вздохнул как можно печальнее. — Я же не мог подобное придумать.

— Ой, не прибедняйся, — заворчала я на него. — Ты ещё и не такое можешь выкинуть. Ладно, хватит со мной препираться, злыдень! Мы с тобой завтра улетаем в отпуск.

Глаза Шуста после моих слов полезли на лоб, он начал беззвучно открывать рот, не в силах выдержать своего счастья. А что говорить обо мне? Я ему-то хоть изредка давала отдохнуть, а на своих плечах тащила тяжёлое бремя прогрессорства. Вот ведь как, сама себя не похвалишь — никто не похвалит.

— Но у нас же план, — к Шусту вернулся дар речи. — Мы Королю обещали, что поможем селянам с новыми технологиями.

— Опять ты без меня нараздавал обещаний, — упрекнула я помощника. — За тобой глаз да глаз нужен.

— Но вы же сами...

— Ты мне не перечь! Что там они хотят освоить?

— Земля плодородная, но вот им бы водную мельницу изобрести, чтобы не руками муку молоть.

— Засуху на них нашли.

— Что?! Но как же, Халька Злыдневна?

— Кто из нас, чёрт побери, прогрессор? — хлопнула я по столу, горшок подскочил, и цветок вцепился лепестками в бортики.

— Ну, как скажете, — напыжился Шуст.

— Что там ещё у нас из неотложных дел?

— Беспокойно на границе с Болотным королевством, а у нас совсем нет тёмных магов.

— Неси всевидящее око, сейчас всех взбодрим!

Глава 2

Шуст скрылся за дверью, я поправила горшочек и погладила цветок по тупой башке. Была у меня сентиментальная привязанность к этим кусачим растениям, как никак мой первый плачевный опыт с применением убийственного заклятья. Поскольку в этом прекрасном мире отсутствовал прогрессор, то всё пришлось постигать путём проб и ошибок.

— Милка за тобой присмотрит, — улыбнулась я цветочку.

И едва я вспомнила о ней, как через приоткрытую дверь сквозняком натянуло в кабинет аромат медовых оладушек с орешками. Ах!

— Шуст! Шуст, ну сколько можно ждать?! Я тут плесенью покроюсь!

— Бегу, Халька Злыдневна, бегу!

Запыхавшийся помощник ворвался в кабинет и чуть не выронил из рук хрустальный шар. У меня аж сердечко в груди ёкнуло от ужаса.

— Шуст, чёрт тебя побери, куда ты бежишь-то?!

— Простите, Халька Злыдневна, — и он, шумно выдохнув, поставил передо мной на стол хрустальный шар и подпёр его древним фолиантом.

Я размяла пальцы, закатила глаза и заунывно взвыла, Шуст с благоговением уставился на меня, затаив дыхание. И делала я всё это не из праздного удовольствия, а потому что только таким идиотским способом можно было правильно настроиться на нужную волну и связаться с адресатом. Первым на мой призыв ответил ректор Таксорог, старик всегда вставал на рассвете и любил пить ромашковый чай в одиночестве. Я искренне его понимала и даже сочувствовала, но не сегодня.

— Господин Таксорог, что там у нас с тёмными магами?

— Ну, пока не выявили никого, — уклончиво ответил ректор, хитро сощурившись.

— А быть может вы плохо искали? — с нажимом произнесла я. — Мне самой к вам в гости наведаться? Вдруг дело быстрее пойдёт?

— Да что вы, Халька Злыдневна! — вымученно заулыбался ректор. — Я прямо сейчас разбужу Лучано и потребую, слышите меня, потребую найти для обучения тёмных магов. В каком количестве надобно? Один?

— Три! А если обманете, то нашлю на Академию холеру.

— Ой, не серчайте Халька Злыдневна, отбор ведь только начался.

— И чтобы все три студента дожили до выпускного бала! А то знаю я вас, отвернёшься в сторону, и всех какие-нибудь кровожадные твари сожрут.

— Глаз с них не спущу, — клятвенно пообещал ректор с ехидной улыбкой.

Я махнула рукой, и его лицо скрылось в хрустальном шаре. Шуст хмыкнул, явно намекая, что Таксорог попытается жульничать. Пришлось самой разбудить Лучано, которому было поручено готовить при Академии тёмных магов.

— Мне что же самому их искать?! — возмутился тот, приглаживая ладонями растрёпанные волосы.

— Я сама тёмных разбужу, а ты их лови, — строго вымолвила я и для суровости нахмурила брови.

— Халька Злыдневна, может одного найдём и хватит? — заскулил Лучано.

— Тёмные мрут как мухи. Мне нужно трое магов и ни одним меньше!

Лучано скривился и с тяжким вздохом упал обратно на подушки. Я же не угомонилась, хотя Милка уже надарила гору сочных оладушек. Я ещё разок повыла над всевидящим оком, и оно вторглось в покои богини смерти.

— Как поживаешь, карга старая?

— Халька, какими ветрами?

— Разбуди для меня тёмных магов и проследи, чтобы они дошли до Академии.

— А разве можно Тьму будоражить? — засомневалась богиня смерти, тряся белёсыми кудряшками.

— Сама в будущее загляни и посмотри, что нас ждёт, — с умным видом изрекла я.

— Ой, пусть в будущее прислужницы Храма судьбы пялятся, — огрызнулась она. — Они и так ничем не занимаются.

— Я после отпуска займусь ими, — вот и мне пришлось снизойти до обещаний.

— Не забудь только, — захихикала богиня смерти.

Я разорвала связь и отдала всевидящее око помощнику. Шуст убежал, а я задумчиво потёрла подбородок. Вроде ничего не забыла, всем указания раздала. Осталось только позавтракать и можно со спокойной душой на острова лететь. Я взяла цветок и понесла его Милке на кухню.

Чудесный аромат оладушек вскружил голову. Я вручила Милке, дородной, светловолосой девице, горшок с цветком и поручила его поливать, дабы он дожил до моего возвращения. Помощница аж всплакнула то ли от радости, то ли от огорчения. Я уселась за стол и тут вспомнила, что забыла ещё одного злыдня в чувство привести. Отставив чашку с горячим чаем в сторону, потопала в комнату, где у нас жил бог-пройдоха. Злодей дрых в гамаке, заложив руки за голову, ветерок трепал тёмные волосы с рыжеватым отливом.

— Кут! — окликнула я бога-пройдоху, а он даже ухом не повёл.

Я подошла к нему и пнула гамак. Кут перевернулся и вывалился на пол, больно приложившись лбом, тут же вскочил и гневно зарычал на меня.

— Хватит спать, пригляди за поступлением тёмных магов в Академию.

— Я?! — возмутился Кут и горделиво вскинул голову.

— Не хочешь, тогда проваливай в своё болото, там тебя уже заждались.

— Халька, ну что ты за женщина, слово нельзя сказать, — ухмыльнулся Кут и потряс головой.

— Только к девкам не приставай, а то попортишь их раньше времени.

— Ну, что же ты так сразу на корню обрубаешь? Я же всегда к девкам с благими намерениями. Не виноват, что красавец неотразимый!

Я скрестила руки на груди и сощурилась, взирая на баламута. Кут душераздирающе вздохнул, три раза обернулся вокруг себя и обратился в чёрного ворона, чьи перья отливали рыжиной. Опасно было на хозяйстве оставлять бога-пройдоху, но ведь за меня никто не отдохнёт на островах. И я не стала откладывать свой отпуск в ящик, поторопилась на кухню и набросилась на оладушки, пока Милка роняла горькие слёзы себе на грудь. Зверь успел укусить мою помощницу за выдающуюся часть тела. Кажется, они уже поладили между собой.

Глава 3

Я вышла на крылечко, расправила плечи и горделиво вскинула голову. Отпуск! Как же долго я ждала тебя, любимый!

— Шуст, поторопись, — прикрикнула я на помощника.

И он, пыхтя от тяжести трёх огромных дорожных сумок, принялся спускаться по ступенькам. Я же тем временем тряхнула амулетом в виде скрученной сосиски и открыла портал прямо от родного крылечка до Туманных островов. Шуст тяжко вздохнул и первым юркнул в светящийся проход. Я, не оборачиваясь, помахала рукой Милке и ворону, а затем с улыбкой шагнула на жёлтенький песочек. Мгновение, и мне в лицо ударил солоноватый бриз. Белые барашки облаков тянулись на кромке лазоревого неба, роняя причудливые тени на волны.

— Шуст, ты только глянь! Красота-то какая!

— Холодно чуток, — пожаловался помощник.

Я укоризненно покачала головой, да что взять с глупого Шуста. Отправила его на местный постоялый двор с вещами, а сама потопала к чудесному трактиру под соломенной крышей. Две стены у него напрочь отсутствовали, и ветер беспрепятственно гулял в зале. Я устроилась на высоком стуле и кулаком стукнула по стойке.

— Чего изволите? — ко мне тут же подбежал молодой паренёк.

— Пойла мне самого лучшего, — потребовала я. — Да закуски приличной.

— Будет исполнено, — заулыбался паренёк и выставил передо мной мисочку с сушёными креветками и полудохлой килькой.

Я аж облизнулась, когда он поднёс к пузатой бочке деревянную кружку, размером с голову поросёнка, повернул краник, и в мою чашу полилось пенистое пиво. Ячменный аромат разлился живительным воздухом для моей израненной души. Паренёк поставил кружку на стойку и толкнул ко мне. Я её поймала, сделала глоток и блаженно зажмурилась. Да только счастье не может длиться долго, обязательно кто-нибудь посмеет нарушить твой покой.

— Милый, жарко! — раздался неподалёку капризный голосок.

— Лови, — проворчал мужчина, и тут же подул ветер, принеся в зал жёлтенький песок.

Я взмахнула рукой и пресекла беспорядок, сделала второй глоток и кинула в рот двух креветок и захрустела ими.

— Жарко!

— Лови!

Я вновь остановила сильный порыв ветра и, горя праведным гневом, обернулась к возмутителям порядка в чудесном трактире. Ну, я могла бы и сразу догадаться, кто тут ветер гоняет. Надо же, сам Повелитель бури наглой персоной и его молоденькая жёнушка, дочурка ненавистного мага-демонолога. Вот же боги свели парочку! Наши взгляды встретились, Повелитель бури, он же господин Шелдон, изломал правую бровь, выказывая мне своё непочтение.

— Жарко, любимый, — его жёнушка Лиэра стрельнула в меня глазками, хорошо, что она не обладала особой магией, иначе бы сожгла меня на месте.

Но и я, прогрессор всея Морского королевства, тоже не лыком была шита.

— Холодно! — мой голос пронёсся по залу, и даже самые стойкие гости вздрогнули и почтительно закивали, вставая на мою сторону.

— Шелдон? — Лиэра бесстыдно прильнула к мужу, и Повелитель бури что-то неразборчиво зарычал.

Грянул гром, чёрные тучи затянули лазурь неба, волны вздыбились и яростно обрушились на берег. Я не смогла стерпеть подобной наглости, и алые молнии расчертили темноту. Где-то в морской дали раздался отчаянный крик, вверх взмыли светящиеся, синеватые шары. Мы с Шелдоном переглянулись, но это было не наших рук дело.

— Пойдём, малышка, — он первым поднялся со своего стула, потянул за собой капризную жёнушку и направился к выходу.

— Но как же?..

— Потом, — и Шелдон шлёпнул непослушную жёнушку по заднице.

— Халька Злыдневна! — Шуст чуть не сбил парочку, когда вбежал в трактир.

— Потом, — властно произнесла я и потянулась к кружке с пивом.

— Это нельзя отложить! — выпучил глаза Шуст и бочком приблизился ко мне. — Беда!

— Буря уже улеглась, — махнула я рукой.

— Говорю вам, Халька Злыдневна, беда, — Шуст вытянул шею и как страус кивнул.

Паренёк, который мгновением ранее наливал мне пиво, позеленел от ужаса и нырнул под стойку. Ну, что тут и говорить, беда! Я чинно допила пиво, мысленно проклиная Повелителя бури и обещая самой себе содрать с него шкуру и повесить над своим камином, затем провела ладонью по волосам, приглаживая их, ну а потом уж соизволил взглянуть на того, кто припёрся в трактир.

— Халька, — прорычал-пробулькал здоровенный, полуголый мужик, обвешанный ракушками, его грудь украшали татуировки с древними письменами, а на голове сияла корона в виде огромной ракушки.

— Царь, — с должным почтением поприветствовала я морского царя.

Он прошлёпал до стойки и, едва сдерживая ярость, заговорил-забулькал:

— Кто-то поднял бурю, а мой сынок плавал на лодке.

— Не поранился малыш часом? — участливо спросила я, когда царь замолчал.

— Он пропал! — загудел тот.

— Ужас-то какой! — сочувственно вымолвила я. — А на дне искали?

— Говорю же, пропал! Коньков-горбунков, лодку тащивших, сразу обнаружили, а вот сыночка моего нигде нет! Кто ведьме проклятой помог моего сына сгубить?

Я встряхнула головой, смахнула со лба капельку пота и спокойно произнесла:

— Без паники! Всех разыщем и вернём по домам.

— Халька, смотри, не обмани меня!

— Да когда я своё слово-то не сдержала?

Царь гневно сощурился, и моя память услужливо вытащила на дневной свет давнюю историю, да про которую уже бы надо забыть. Ну, пошалила я, что же теперь вечность обиду на меня держать? Ну, подумаешь, была у меня интрижка с морским царём, когда ему жена-ведьма чуть голову не открутила. Что теперь мне вообще нельзя из своей башни вылезать? Куда взор не кинь, везде одни злодеи!

Глава 4

Мокрый после бури песочек прилипал к босым ногам. Я остановилась рядом с постоялым двором, где Шуст раздобыл нам комнаты, и купила у девчонки с растрёпанными волосами и веснушками по всему лицу два надколотых кокоса. Освежающий сок помог успокоить нервишки.

— Халька Злыднева, как же мы теперь? — шёпотом спросил Шуст.

— Погоди, я думаю, — я выбросила кокос в кусты и уверенно двинулась к крылечку. — Шуст, быстрее!

— Бегу, — отозвался помощник.

Я стряхнула налипший на пятки песок, размяла руки и потребовала подать в свою комнату обед, а сама пошла к господину Шелдону. Надо было утрясти наше недопонимание.

— Опять вы? — презрительно фыркнул Шелдон, открыв передо мной дверь.

— Вы уже придумали печально-торжественную речь для похорон? — я мгновенно перешла в атаку, не давая своему противнику времени, дабы опомниться и выразить умную мысль поперёк моего коварного замысла.

— Что? Для кого?

— Дорогой, кто-то помер? — вездесущая Лиэра без всяких сомнений услыхала наш разговор.

Я толкнула плечом Шелдона, переступила порог их комнаты и страдальчески заломила руки, воздев их к потолку:

— Морской принц!

— Как же так? — переполошилась Лиэра.

— Он вышел в море на лодочке, наслаждался чудесным деньком, как вдруг налетела буря, — на последнем слове я трагически взвыла, добавляя градус напряжения.

Лиэра прижалась к мужу и округлила глаза от ужаса, Шелдон поморщился, но быстро осознал, куда я клоню.

— Ближе к делу, Халька Злыдневна, — попросил он, отдав свой носовой платок впечатлительной жёнушке.

— Надо срочно разыскать принца, пока его рыбы не сожрали, — без кривляний выдала я.

— Но он же морской житель, — удивилась Лиэра.

— И что с того? — отмахнулась я от девушки.

— Хорошо, я поищу его, — нехотя согласился Шелдон.

— Приятно иметь с вами дело, — улыбнулась я и покинула чужую комнату.

Шуст переминался с ноги на ногу, дожидаясь меня в коридоре.

— Ну, как?

— Шелдон поищет принца, а мы пока предадимся заслуженному отдыху.

— А принц?

— Шуст, ну что ты заладил?! Его уже ищет Шелдон. Мне теперь и перекусить в спокойной обстановке нельзя? Чего ты ко мне прицепился-то?

— Простите, Халька Злыдневна, — прошептал Шуст и виновато склонил голову.

Я прошествовала мимо него в свои покои, сбросила одежду и забралась в маленький бассейн на террасе, позволив солнышку согреть себя. Вскоре принесли наш обед: томлённые куриные крылышки на шпажках, рыбный супец из глаза тунца, запечённого на камнях краба и немного риса с лепестками местных цветов. Я сразу же вспомнила Зверя. Как он там с Милкой? Поливает ли она его, кормит ли? Впрочем, чего сердце зря рвать? Зверь у меня цветок крепкий, с характером, сам за себя постоит, а если жрать захочет, то выберется из горшка и доползёт до куска мяса.

— Шуст, неси Всевидящее око, — приказала я помощнику.

— Дык оно же в башне осталось, — выпучил на меня глаза Шуст.

— И как мне теперь послания отправлять? — я шумно хрустнула ножкой краба.

— Сейчас что-нибудь придумаю, — и Шуст заметался по комнате.

Я добралась до рыбного супца, а мой помощник притащил тем временем зеркало, сбрызнул его водой, а потом сверху посыпал серебристым порошком, отчего поверхность мигом пошла рябью. Пришлось отложить еду и заняться насущными делами. Я размяла пальцы, сделала несколько пассов и в зеркале возник Лучано.

— Халька Злыдневна?

— Как там поживаешь? Нашёл тёмных магов для обучения?

— Одну девочку, — поспешно сообщил Лучано. — Умница, в меру застенчивая, но с твёрдым характером. Рыдальяна, она из древнего магического рода, способная девочка.

— Молодец, — похвалила я Лучано. — Нужно ещё двоих найти.

— Может, одной обойдёмся?

— Ищи! — махнула я рукой, Лучано пропал, а через мгновение вместо него появилась богиня смерти.

Её волосы почернели, а сама она осунулась и возлегала на мягких подушках, глядя в потолок.

— Что же ты себя не бережёшь?

— Сама же попросила Тьму взбудоражить, — огрызнулась богиня.

— И как всё было-то?

— Чудесно! — голос богини наполнился истеричными нотками.

— А ты не переборщила? — вкрадчиво спросила я у неё.

— О, боги! — застонала она и закрыла глаза, жутко побледнев.

— Морской принц пропал, не знаешь, кто по его душеньку приходил?

— Миранда, — сдавленно прошептала богиня смерти и повернулась ко мне спиной.

Я перестала её терзать вопросами и смахнула рукой серебристый порошок с поверхности зеркала. Ситуация немного осложнилась, но это ведь не повод предаваться унынию?

— Шуст, где мой купальный костюм?

— Халька Злыдневна, может подождём, когда принца отыщут?

— Шуст, ты разве не слышишь?

— Что? — навострил уши мой помощник.

— Морюшко зовёт меня, — проговорила я и хлопнула ладонью по столу. — Водные процедуры!

Я облачилась в купальный костюм с широкими, чёрно-белыми полосами и укороченными штанинами, закинула на плечо полотенце и отправилась на пляж. Вода после бури успокоилась и волны мерно бились о берег, выбрасывая на песочек мелкие ракушки. Шуст воткнул в землю зонт и раскрыл его, дабы создать тень, а потом стыдливо стянул с себя штаны, оставшись в майке и цветастых труселях до колен.

— Вперёд! — воскликнула я и поскакала к морю.

Тёплая вода окутала меня, подхватила и понесла прочь от берега. Я барахталась и дрыгала ногами, растеряв все навыки плавания, но всё же сумела удержаться на поверхности. Вдоволь нахлебавшись солёной воды, я раскинулась на полотенце, вытянув руки в разные стороны. Солнышко жарило моё бренное тело, Шуст прятался в тени зонта и печально вздыхал, переживая из-за морского принца. Чудесный день!

Глава 5

Жара спала, потянуло солью и прохладой. Я собралась и потопала на постоялый двор, дабы продолжить пиршество. Шуст тащил наши вещи, отстав от меня на несколько шагов.

— Быстрее! — прикрикнула я на помощника.

И тут откуда ни возьмись появился Повелитель бури, взметнул облако песка и преградил мне путь.

— Узнал? — я мгновенно напустила на себя важный вид, гордо выпятив грудь.

— Узнал, — со злостью ответил Шелдон. — Принца похитил одноглазый пират.

— А ты не мог выкрасть мальчишку?

— Как? — взбеленился Шелдон. — Я же могу только ветер поднимать!

— Не кричи, — махнула я рукой на разбушевавшегося Повелителя бури. — Пират где?

— Плывёт в лодке.

— Ты его гони в нашу родную бухту.

— Зачем? — изумился Шелдон.

— Там его перехватит мой помощник, — хитро сощурилась я.

— Халька Злыдневна, вы что там опять затеваете?

— Неужели трудно выполнить мою маленькую просьбу?

— И после этого я снимаю с себя всякую ответственность, — заявил Шелдон.

— Лети быстрее, — насмешливо фыркнула я, и Повелитель бури испарился.

Шуст добежал до меня, тяжело дыша и смахивая рукой пот со лба.

— Вызови пройдоху Кута, — потребовала я у помощника.

— Дайте отдышаться, — взмолился Шуст, уронив к своим ногам зонтик и корзинку с полотенцами.

— У нас и так время в ограниченном количестве, — укорила я своего нерасторопного помощника. — Каждое мгновение на счету! Долго будешь стоять?

— Бегу, Халька Злыднева, бегу, — прохрипел Шуст, подхватил вещи и помчался в наши комнаты.

Кто бы сомневался, Кут дрых в гамаке, пока Милка готовила ему ужин. Я гневно сузила глаза, сунула руку сквозь серебристую поверхность зеркала и стукнула наглеца по голове. Ворон встрепенулся и замахал крыльями, пытаясь отбиться от моей руки.

— Прохлаждаешься?

— Ах, Халька! — закаркал Кут. — Чего буянишь? Соскучилась по мне?

— Ты должен следить за порядком.

— Да только вот облетел цветочное поле. Всё в полном порядке!

— Лети на причал, скоро туда прибудет корабль. Ищи одноглазого пирата.

— И на кой чёрт он мне сдался?

— У него принц морской в плену. Спаси мальчишку.

— Я?! Это не опасно?

— Кут, я тебе все перья повыдергаю!

— Халька, я же не могу оставить Милку одну в башне.

— Кут!

— Ой, ну слетаю я на причал, спасу принца. А ты мне подарочек привезёшь с Туманных островов?

— Плеть привезу, — с усмешкой пообещала я пройдохе.

Ворон обиженно каркнул и, взмахнув крыльями, вылетел в окно. Я разомкнула портал, стряхнула с руки серебристую пыль и обратилась к помощнику.

— Шуст, а не пора ли нам перекусить?

— Пора-пора, Халька Злыдневна, — закивал помощник.

И мы с ним чинно двинулись в обеденный зал, где уже собирались гости постоялого двора. Нашлось местечко за длинным столом, куда мы с Шустом и присели. Сегодня на ужин подавали отварного кракена с хрустящими медузами, а на закусь выставили в глубоких мисках маринованных кальмаров. И где-то после второй чаши красного вина я ощутила неземное спокойствие и дикую радость. Тролль, сидевший справа от меня, горланил весёлую песню о любви сельской девки и проезжего рыцаря, а его сосед не только подпевал, но и подливал пойла в его кружку. Шуст смущённо улыбался, а я едва не всплакнула. Опять вспомнилась мне прежняя жизнь, пусть и не самая лучшая, но родная. Где же теперь мои друзья и подруги? Как сложилась их судьба?

— Халька Злыдневна, может, пора уже на покой?

— Какой ещё покой? — уставилась я на Шуста. — В могилу, что ли, собрался меня уложить?

— Да что вы такое говорите! — покраснел Шуст, видимо, от вина.

— Иди куда глаза глядят, а мне не мешай, — я повернулась к троллю и лучезарно улыбнулась, но не ему, кривому и косому разбойнику с Болотных земель, а голубоглазому, светловолосому юноше, возникшему на том конце стола.

Незнакомец поймал мой восхищённый взгляд, приосанился, хлебнул вина из чаши и закашлялся, страшно выпучив глаза. Я поднялась со своего места и грациозно, как акула в буйном море, двинулась к намеченной цели. В отпуске я или нет? Или нет, потому что на моём горизонте всплыл потопленный бриг. Царь!

— Халька, — он уверенно пошёл прямо на меня, словно хотел сбить и утащить на дно.

Я поймала попутный ветер, крутанулась на пятках и поспешила прочь от надоедливого морского царя.

— Халька! — гневно крикнул он мне в спину.

Я напустила на себя вид, будто разом оглохла на оба уха, не сбавляя шага, направилась к двери с желанием подышать свежим, солёным воздухом. Царь нагнал меня на террасе и вцепился в руку, притянув к себе.

— Ты нашла моего сыночка?

— А то как же, — проговорила я заплетающимся языком.

— Халька, где он? Где мой сын?!

Вот он, час истины! А уже если быть правдивой перед собой, то меня припёрли к стенке. Скажу, где принц, и ведь отправят домой, лишив законного и заслуженного отпуска за столетнюю работу на благо королевства. Я обвила левой рукой шею мужчины, а правой похлопала по его широкой груди.

— Слушай, царь, пацан подрос и ему пора...

— Ему ещё рано жениться, — перебил меня морской царь.

— Да я же не об этом, — быстро спохватилась я и вкрадчиво промолвила: — Учиться ему пора, учиться! А то шляется по морю, русалкам под юбки заглядывает.

— Чего?!

— Пора бы ему за ум взяться. Пусть поучится в Академии, глядишь, поумнеет. Ты же не вечный.

— Халька, не заговаривайся!

— Ну? — я снова хлопнула ладонью по груди царя. — В Академию пристроим твоего сыночка? Там кругом преподаватели-маги, опытные люди, между прочим, у них ни одна ведьма не проскочит.

— А если он не захочет?

— А мы сделаем так, что у него выбора не будет, — пообещала я.

— По рукам, — заулыбался царь. — Но я для порядка чуток непогоды напущу, а то жена заподозрит в сговоре.

— Как скажешь, — согласилась я и поспешила в зал, где уже все танцевали.

Глава 6

Ночка выдалась бурной и томной, что даже при утреннем свете меня бросило в дикий жар. И к моим мучениям примешались сухость во рту и головная боль. Похмелье, оно и в магическом мире похмелье. И никуда от этого не денешься.

— Славно повеселилась? — каркнул мне в ухо Кут, оставаясь в теле ворона с рыжеватыми перьями.

— Сгинь, злыдень!

— Халька, ведьма ты треклятая, — обругал меня Кут, явно приревновав к тому красивому юноше.

— Не буди во мне тьму, — застонала я, прикрывая рукой глаза.

— Я тебе вести принёс, — Кут ткнул клювом в одеяло, едва не попав мне в грудь.

— Ну, говори! — я приподнялась на локтях и гневно взглянула на смутьяна.

Ворон напыжился, растопырил перья и закаркал:

— Девка, Тьмой призванная, купила принца-краба у одноглазого пирата и поутру поступила в Академию.

— Прекрасно, — ухмыльнулась я. — Шуст! Шуст, где тебя черти носят?

Спустя мгновение, дверь приоткрылась и в проёме показался нос помощника.

— Звали, Халька Злыдневна?

— Да тебя, чёрт рогатый, не докричишься, — укоризненно вымолвила я. — Насыпь пшеницы нашей птичке за добрые вести.

— Я бы и от вина не отказался, — проворчал кут.

— Тебе ещё обратно сто тысяч вёрст крыльями махать.

— Я заслужил отдых!

— Пройдохам он не положен, — и я показала ворону кулак.

— Да ты без меня бы и дня не продержалась, — выпятил грудь Кут.

— Захотел обратно в свой уютный домик на Болотных землях?

Ворон рухнул на одеяло, беспомощно раскидав поверх него свои крылья, а лапки поджав по себя, душераздирающе каркнул, прихватил клювом уголок подушки и притворился мёртвой птицей. Да только я за сто лет хорошо изучила его повадки, презрительно хмыкнула и величаво поднялась с постели. И едва на бросила на себя халатик, как прибежал Шуст с плошкой пшеницы.

— Кут, когда вернёшься в Академию, пришли ко мне Лучано. Хочу с глазу на глаз с ним переговорить.

— А ты куда собралась?

— Жариться на солнышке, — и я , пританцовывая, двинулась вслед за изумлённым Шустом.

Кут обиженно каркнул мне в спину, но это никак не попортило моего хорошего настроения. Завтрак мы с Шустом проворонили, прихватив два глиняных кувшина с водой, отправились на пляж. Помощник укрылся под широким зонтом, я же смело окунулась в море, а уже затем развалилась на полотенце под солнышком. Какое же это блаженство! После бесчисленных, бессонных ночей, когда душеньку рвала за порядок в магическом мире, я наслаждалась покоем и теплом.

— Тётка-ведьма, купи креветку!

Я открыла глаза и уставилась на мальчишку, заслонившего мне солнышко. Соломенная шляпа была больше его головы, которая едва держалась на тоненькой шее. Мальчишка тряс надо мной связкой креветок, нанизанных на тонкие, длинные палочки. В их глаза застыл ужас, а сами они раскраснелись от жаркого пламени, но выглядели аппетитно.

— Шуст, дай наглец медяк! — окликнула я помощника.

Мальчишка получил монетку и отделил от связки две палочки, после чего вручил их мне.

— Приятной жратвы, — хохотнул он и помчался дальше, выбивая пятками песок.

Креветка приятно захрустела панцирем на зубах, щекоча усиками нёбо. Чуток подкрепившись, я потопала в море, нырнула поглубже и позволила волне вынести себя на берег. Вдоволь нажарившись на солнышке, мы с Шустом вернулись на постоялый двор. Близилась ночь, хозяин вытащил из погреба целёхонькую бочку вина, дабы порадовать гостей. Я заприметила светловолосого юношу, с которым вчера хорошо развлекалась, да только двинулась к нему, как услышала шепоток. Повернула голову и смерила гневным взором высокую женщину, кутавшуюся в серую шаль. Я изогнула бровь, безмолвно вопрошая незнакомку, а та лишь фыркнула и поспешила затеряться среди гостей. Ведьма!

Я подсела на лавку к юноше и ласково улыбнулась, он зарделся и скромно потупил взор. Эх, молодость! Я плеснула вина в его бокал из кувшина, а когда он хотел его взять, то опередила и сделала первый глоток, томно вздохнула и прильнула к руке красавчика. Юноша затаил дыхание, едва не теряя сознание, побагровел от напряжения по всему телу и протяжно выдохнул.

— Хорошее вино, — прошептала я и отдала ему бокал.

Юноша задрожал, чуть не выронил его, но совладал с собой и залпом осушил. Красные капельки остались на его пухлых губах.

— Халька Злыдневна, — грубо дёрнул меня за руку Шуст. — Лучано прибыл, ждёт вас в спальне.

И на кой чёрт я взяла с собой в отпуск помощника?! Чтобы он мне всё веселье портил? Глаза юноши сошлись на переносице, видать вино оказалось забористым, и он рухнул с лавки под стол.

— Халька Злыдневна! — поторопил меня Шуст.

— Да иду я!

Лучано в тёмно-зелёном сюртуке с важным видом расхаживал по комнате, сцепив руки за спиной. При моём появлении замер на месте, тряхнул головой и уже с улыбкой затараторил:

— Халька Злыднева, две одарённых студентки на тёмном факультете. Какая удача!

— Ещё одного ищите, — бросила я Лучано, усаживаясь в кресло.

— Куда нам, — замахал он руками.

— Сами хотите отправиться на Болотные земли?

— Поищем, Халька Злыдневна, поищем!

— А какие фамильяры у девчонок? — как бы невзначай поинтересовалась я.

— Кошечка у Рыдальяны, — заулыбался Лучано, но тут же помрачнел. — Девчонка с города притащила краба в ведре.

— Ох, какие нынче времена, — поддакнула я ему.

— Да и странная она какая-то, — поведал Лучано, прижав руки к груди.

— И чем же она проявила себя?

— Все через дверь ходят, а она через окно заползла.

— А ты там в башне случайно заклятий на поворот от ворот не накидал? — сощурилась я, глядя на Лучано.

— Да что вы такое говорите, Халька Злыдневна! — замахал он руками. — Я же рад, что у меня теперь две студентки.

— Прекрасная работа Лучано, — похвалила я его. — Но ты приглядывай за крабом и девчонкой.

— Крабом? — хитро переспросил Лучано.

— Ой, ну оговорилась после одного глотка вина, — прикрикнула я на него. — Ступай!

Лучано отвесил мне поклон, вышел в коридор, и едва я расслабилась, как оттуда раздался душераздирающий вопль. Ну, ни минуты покоя!

Глава 7

— Шуст, глянь, что там творится!

И что в обычном мире, что в магическом, стоит сгуститься сумеркам, как твой помощник в мгновение ока превращается в недотёпу. Вот прямо на ровном месте!

— Шуст!

Помощник безучастно смотрел на паучка, свесившегося на тоненькой ниточке с потолка, потеряв все пространственные ориентиры. Я тяжко вздохнула и потопала к двери. Ну ни на кого нельзя положиться! Я осторожно выглянула и обомлела: кракен огромными щупальцами, усеянными когтями и присосками, пытался скрутить в бараний рог Лучано. Маг героически отбивался, осыпая тварь отборными заклятьями. Я чуток растерялась, чуток попятилась, но потом во мне взыграла гордость прогрессора.

— Убью, гада! — воинственно закричала я и выскочила в коридор.

Огненное заклинание, которое у меня от зубов отскакивало, влепилось кракену между выпученных глаз. Тварь громко икнула и начала слизнем опадать на пол. Само же заклинание отскочило от толстой шкуры кракена и развалилось на составные части, оспывав Лучано искрами. И мага тут же скрутило, затянуло в серый мешок. Кажется, вышла маленькая оплошность.

— Шуст!

— Халька Злыдневна, вы ещё живы? — помощник глянул на меня из комнаты, прячась за дверью, лишь его длинный нос торчал наружу.

— Надо Лучано спасать!

— А где он? — Шуст набрался храбрости и сделал шаг из комнаты в коридор, брезгливо морщась при виде дохлого кракена.

Мешок таинственным образом исчез. Я почесала затылок, немного жаль было несчастного Лучано, но не прерывать же из-за него свой отпуск. В конце концов, он опытный тёмный маг. Пусть сам выкручивается из неприятностей. Хватит и того, что я спасла его от кракена. Вот помру ненароком, как они без меня будут с трудностями справляться?

— Шуст, сбегай и попроси, чтобы в коридоре прибрались, а то сейчас весь постоялый двор провоняет кракеном.

— Уже бегу, Халька Злыдневна, — и помощник быстро смылся, оставив меня одну.

Я вернулась в комнату и улеглась на постель, но и тут мне не было покоя. Морской царь без стука вломился в мои покои через террасу.

— Ну, и как там мой Леонардо? — поинтересовался незваный гость, поглядывая на мои ножки.

— Учится, — соврала я, даже глазом не моргнув. — Вот преподаватель прилетал, говорит, мальчик в хороших руках.

— Это как?

— Вот так! — рявкнула я на царя и показала руками, как сворачиваю его могучую шею.

— Ну и? — заулыбался он, попятившись от постели.

— У него всё хорошо, питание три раза в день, занятия в сухих комнатах, девки красивые рядом.

— Ты про девок разговор не заводи, — пригрозил мне пальцем царь. — А что это за вонь?

— Кракен сдох, — я сложила руки на груди, намекая гостю, что ему пора отчаливать.

— Йошка?! — он бросился к двери, распахнул её и заголосил не хуже сирены. — Йошка, как же так! Халька, за что ты его убила?

— Он сожрал моего мага, — строго вымолвила я, приподнявшись на локтях.

— Не может быть! — царь шагнул в коридор и быстро прикрыл за собой дверь.

Я укоризненно покачала головой и откинулась на подушку. Наступила долгожданная тишина. Где-то надрывно орали чайки, не поделив добычу, слышался плеск волн, и я крепко заснула. Проспала до поздней ночи, к тому времени кракена утащили в море, а коридор почистили от слизи. И ничто больше не могло мне помешать наслаждаться своим законным отдыхом!

Лёгкое платье с открытыми плечами, соломенная шляпка и туфельки из кожаных ремешков — я вошла в обеденный зал с гордо поднятой головой. Огляделась, томно улыбнулась одноглазому пирату и уселась за стол. Мне тут же подали кружку с пенным пивом и миску сухариков. И пока я выискивала цепким взором светловолосого юношу, заметила, как Шуст уводит прочь пухленькую дамочку. Кто-то времени даром не терял! Я аж позавидовала своему помощнику, но недолго.

— Добрый вечер, — юноша, который в прошлый раз свалился под стол, робко присел рядом со мной на скамью.

— Добрый, — отозвалась я томным голосом. — Смотрю, ты подзагорел.

— Ага, — смущённо кивнул он.

— Жарко тут, — я грациозно повела плечом, не сводя алчного взора с юноши.

— Да?!

— Прогуляемся по бережку? — я резко поднялась, и взгляд юноши пришёлся на мою грудь.

Он облизнул пересохшие губы, не в силах противостоять моей красоте. Я хлопнула его по плечу, заставив поторопиться. Осталось юношу до своей комнаты довести, а уж там он никуда от меня не денется. Но и у этой ночи на всё были заготовлены свои неприятности. Стоило нам выйти на свежий воздух, а юноше обнять меня за талию, как перед нами замаячили светящиеся синим цветом шары.

— Сгинь! — я взмахнула рукой, прогоняя злобный морок.

Юноша нервно икнул, пришлось его перехватить за локоток, дабы он не сбежал от меня аки ретивый, лесной олень.

— Верни мне принца! — зашипела ночь.

— Ещё чего надо? — усмехнулась я.

— А не то...

Я не стала дожидаться, когда морская ведьма, а это без всяких сомнений была именно она, накинется на меня и первой ударила туда, откуда доносился мерзкий голос. Она взвизгнула, а у меня на пальцах остались капельки крови. Юноша их увидел и рухнул в обморок. Да что за невезение?!

— Убью! — прорычала я, и ведьма бросилась наутёк. — Стой, зараза! Я тебе все космы повыдергаю! Как же ты меня достала!

Глава 8

Морская ведьма сбежала от меня, я вымоталась и опустилась на песок. Серебряные звёздочки низко висели над кромкой воды, вдали темнел силуэт огнедышащей горы, а вскоре запела сирена. И я затосковала по своему родному миру, откуда меня выдернули. Как же всё просто и понятно там было! Никаких тебе чудовищ и кракенов, пытающихся тебя сожрать посреди белого дня, никакой чёртовой магии. Суровая обыденность: газ в печке, тьфу ты, в плите, стиральная машина, кофе из автомата. И тут перед моим мысленным взором возник дрожащий Зверь, он зябко прижимал к стебельку ядовитые листья и робко смотрел на меня. Ну как вот его бросишь одного в этом страшном и жутком мире?

— Грустишь? — на песок рядом со мной присел царь.

— Чего тебе от меня надо?

— Не злись, Халька, — добродушно отозвался он. — А я вот иногда скучаю по тебе. Как там Кут поживает? Всё также проказничает?

— Да его сынок должен в гости приехать, — доверилась я царю, всё-таки в давние времена мы весело с ним покутили, пока его жена была в отъезде.

— Наверное, вымахал сорванец. Помню его совсем маленьким.

— Ага, такой же пройдоха, как и его папаша.

— Халька, из тебя надо злость вытрясти. Хочешь, помогу?

— Глянь, не жена ли там твоя плывёт? — я указала рукой в черноту моря, а когда повернулась к царю, того и ветром сдуло.

Ну, и не такое в магическом мире бывает!

Несколько дней прошли в спокойствии и без нервных потрясений: я ходила на пляж, загорала и купалась, питалась местными деликатесами, даже отважилась на подводную охоту. Шуст же начал стенать и проситься домой, мол, кожа на солнце обгорела, песок пятки натёр, да и всё тут было ему чужое и коварное. Пришлось даже его прогнать, дабы он мне настроение не омрачал своими стонами. Но Шуст сумел-таки зародить во мне смутные подозрения.

Я укрылась в ванной комнате и постучала костяшками пальцев по мутной поверхности зеркала. Тишина. Я задумчиво поскребла подбородок, затем зачерпнула ковшом воду из ведра и прошептала заклинание призыва. Тишина!

— Кут! — заорала я, потеряв всякое терпение. — Ты вздумал спрятаться от меня? Ах ты, пройдоха!

Ох, как мне стало не до отдыха! Сердце бешено заколотилось в груди, кровь в венах вскипела. А вдруг подлец с девками закутил в трактире? Я его, видишь ли, на хозяйстве оставила, а он подался развлекаться.

— Шуст, собирай наши вещи! — прорычала я дурным голосом.

— Халька Злыдневна, к нам гость пожаловал, — робко вымолвил помощник из-за двери.

— Пусть идёт к чёрту! — у меня от лютого негодования аж лицо чуток перекосило.

— Халька! — крикнул мне из комнаты царь. — Всё, я больше не могу. Хочу сына увидеть!

— Сейчас вы все у меня попляшете! — злобно пообещала я, воздела руки к потолку и заунывным голосом завела страшную песнь, призывая Тьму.

Воздух сгустился, почернел, а посреди комнаты возникла воронка. Шуст распихивал вещи по дорожным сумкам, царь сидел на постели с открытым ртом, с ужасом взирая на зарождающийся ураган. Я выплыла из ванной комнаты и устремилась в воронку.

— Шуст, за мной!

— Стойте, Халька Злыдневна! Я не могу найти ваши тапочки.

— Да брось ты их!

— Я с вами, — царь смело шагнул к нам, и ветер сорвал с него тунику, обнажив мускулистую грудь и полосатые штаны.

Он успел схватиться руками за корону, чтобы не лишиться своего достоинства. Шуст вдогонку мне кинул дорожные сумки, а уж потом и сам прыгнул в разъярённую тьму. Мгновение, и мы очутились посреди зала в башне Повелителя бури.

— Халька Злыдневна, спасительница! — ко мне со всех ног бросился ректор Таксорог, страдальчески заламывая руки.

О, боги! Мы с бала угодили прямо в мясорубку! Морская ведьма неистово билась с Лучано, какие-то девчонки носились по залу, помогая тёмному магу. Но моё внимание привлёк принц-краб с огромной красной клешнёй, вместо руки. Чёрт! Царь же опять истерику закатит. Непорядок! Кут увидел меня и рухнул на моё плечо, безвольно на нём распластавшись.

— Чуть не убили, Халька, едва цел остался, — наябедничал он.

Я же уставилась на ректора, куда только подевались его морщинки, лицо подтянулось, да и выглядел он лет на сто моложе.

— Таксорог, родной мой, ты помолодел?

— Опытный образец, пока ещё провожу испытания, — с гордостью заявил Таксорог, но заметив, как я нахмурила брови, исправил оплошность: — Я обязательно поделюсь эликсиром с тобой.

Что же, пришло время наводить порядок. И всего-то меня не было несколько дней! Я щёлкнула пальцами, и Тьма окутала морскую ведьму, лишив и её, и всех вокруг магии. Возмутительницу спокойствия я заковала в кокон и спросила у ректора:

— Убьём?

— Оставим на опыты, — хищно оскалился Таксорог. — Моим студентам надо же на ком-то тренироваться.

И пока ведьму уносили из зала, ко мне подбежал запыхавшийся после битвы Лучано. Всё-таки маг сумел выбраться из колдовского мешка.

— Орлы! Юные дарования! Камня на камне не оставят! Достойная смена растёт, Халька Злыдневна!

— Халька, ты мне говорила, что в Академии безопасно, — недовольно пробурчал царь. — А тут у вас ведьмы шастают, детей пытаются убивать. Сынок, мы плывём домой!

— Отец, я не никуда не пойду, — воскликнул принц-краб.

Царь грозно засопел, явно собираясь учинить сыночку хорошую порку. Но парень-то оказался не промах, как-то сумел обратно в человека перекинуться, да и девчонка к нему жалась, видимо, уже полюбили друг друга. Кут уткнулся мне клювом в шею и печально вздохнул. Эх, ведь и мы когда-то так с ним встретились!

Глава 9

— Если бы ты признал девочку своей дочкой, то она бы и не устроила погром в Академии, — осадила я царя и с улыбкой обратилась к принцу-крабу. — Лео, малыш, тебе здесь нравится?

— Да! Отец, это моя невеста.

— Доброй ночи, — не растерялась, покрасневшая от смущения, девчонка.

— Сынок, тебе ещё рано жениться, — выпятил свою могучую грудь царь.

Вот же подлец! Кут презрительно зашипел на царя, я уж было хотела вразумить упрямца, как девчонка, призванная Тьмой, с вызовом произнесла:

— Этот краб — мой! Я его выкупила у рыбака. Между прочим, последнее отдала.

Я довольно улыбнулась, хорошее поколение обучается в Академии, такую не стыдно и на Болотные земли отправить, дабы отстаивать магические законы. Принц-краб хотел защитить свою невесту и неловко махнул рукой. Царь увидел его клешню и чуть в обморок не грохнулся.

— Что это, сынок?! Халька, вы что с моим сыном сотворили?

— Ой, да не кричи ты, царь. И без твоих воплей голова раскалывается. Видишь, девочка любит твоего сына и с клешнёй. Чего тебе ещё надо?

И опять же девчонка не растерялась и затараторила:

— Устричную ферму, домик, увитый виноградом и лодочку.

— Слышал, царь? — рассмеялась я, толкая локтем ошалевшего папашу. — Готовь дары на свадьбу, а пока детки пусть учатся в Академии. Они здесь под надёжным присмотром. Да, Кут?

— Ага, — отозвался Кут с плеча. — Отнеси меня домой, отогрей и напои целебной росой.

Ректор Таксорог засуетился и повёл нас в столовую. Царь хоть и упирался, но всё же принял приглашение. Мы чинно расселись за столом, ожидая вкусной еды. Повар Эдуардо впорхнул в зал, неся на вытянутой руке поднос с тарелками. У меня второй раз за вечер чуть челюсть не отвалилась. Несколько дней в отпуске, а у главного повара Академии отрасли крышки как у лесных фей. Кут, перебравшийся с моего плеча на стол, вцепился клювом в куриную ножку, делая вид, будто не заметил моего удивления. Да хоть в отпуск не уезжай!

— Халька Злыдневна, — за моей спиной возник принц-краб.

— Чего тебе, малыш Лео?

— Клешня— это хорошо, но и без неё мне неплохо, — пожаловался он на свою руку.

— Ну, тут одним заклятьем не обойдёшься. Я сварю целебное зелье, заглянешь ко мне в Башню через несколько дней.

— Благодарю! — засиял принц-краб.

— Эй, постой, скажи, ты в девочку-то по-настоящему влюбился?

— О, да! — закивал Лео. — Элис истинное чудо в моей жизни! Она прекрасная, всегда спасает меня, я ей по утрам жарю оладушки.

Я невольно покосилась на Кута, а ворон поспешно отвернулся, будто и не услышал слова принца-краба.

— Ну, ступай, — отпустила я Лео.

Царь, сидевший рядом со мной, начал тяжко вздыхать.

— Ему ещё рано жениться. Леонардо ещё даже в Бездну ни разу не нырял за сокровищами.

— Успеет, — отмахнулась я от царя. — А ты бы лучше слово своё сдержал.

— Да эта девка всю казну на себя спустит. Устричная ферма, лодочка, домик!

— Время придёт, и она меня в Башне сменит, — шепнула я на ушко царю.

— Неужели?!

— Я же не вечная, когда-то и мой срок придёт. И мы с Кутом поедем на Болотные земли доживать свой век. Ты же видел, какая девочка способная.

— Врёшь ты всё, Халька! Но я тоже старый стал, поверю тебе на слово.

После пиршества я выслушала ректора Таксорога, подивилась на озеро посреди дворика, а потом приказала Шусту тащить сумки в Башню. Царя мы отправили домой, дабы он никого не смущал своими полосатыми штанами. Да и жена его там заждалась.

Цветочное поле ожило под серебряным сиянием луны, заколыхалось, и ко мне со всех сторон потянулись милые создания. «Халька, вернулась! Халька»! — ласково шептали они и жались к моим ногам. Я наклонялась и гладила цветочки, испытывая умиление. Как же всё-таки хорошо после отпуска вернуться домой. И едва мы приблизились к Башне, как во всех окнах вспыхнул зеленоватый свет. Милка в ночной сорочке выскочила на крыльцо и всплеснула руками.

— Халька Злыдневна, что же вы не послали мне весточку! Я бы вам пирожков приготовила.

— Мы поели в столовой, — пропыхтел Шуст, затаскивая дорожные сумки на крыльцо, и чуть не придавил Зверя.

Мой любимый цветочек, клацая зубами от радости, прыгал вместе с горшком.

— Иди ко мне, малыш! — я протянула руки к цветочку, и он, повизгивая от счастья, взлетел над полом. — Милка, Зверя хорошо кормила?

— Халька Злыдневна, он занавеску на кухне сожрал, — пожаловалась на цветочек помощница.

— Ну так новую бы повесила.

— Повесила! — фыркнула мне в ответ Милка. — Чай разогреть? С вечера бублики остались.

— Шуст, ну что ты там застрял? — прикрикнула я на помощника. — Быстрее! И достань из сумки подарки. Милка, я тебе шляпу привезла и креветок.

Шуст, кряхтя от усталости, выполнил мой приказ и сунул в руки Милки маленький бочонок. Помощница взяла да и открыла его, и креветки начали оттуда выпрыгивать в разные стороны.

— Лови их, чего встала и рот открыла?!

Зверь изловчился и на лету поймал прыткую креветку, хрустнул панцирь, и цветочек аппетитно зашевелил челюстью. Ну, хоть кому-то лакомство перепало! Милка убежала на кухню, Шуст всё ещё таскал дорожные сумки. Я же уселась на крылечке и положила горшок с цветком на колени. Луна высоко стояла в небе, шумело и клацало зубками цветочное поле, вдали горели огни Академии, а на душе было светло и хорошо. И несмотря на лютые трудности, мой отпуск удался на славу!