Ахсапский портал

Глава 1

Нью-Кроле встречал Килорка промозглой весенней сыростью, запахом жареных каштанов и вечным гулом бороздковых трамваев. Килорк Ахсап, молодой крол с рыжеватой шерстью и въедливым взглядом предпринимателя из далекой Рысакрии, поправил видавший виды чемодан. Он оглядел фасад доставшейся ему в наследство лавки.

«Ахсапский ларец» располагался на первом этаже готической многоэтажки на углу Медной авеню и Норкин Луг. Место было престижное, но сама лавка выглядела так, будто участвовала в Травяной войне и проиграла. Дед Яцаг, царство ему морковное, был чудаком. Вместо того чтобы торговать ходовыми безделушками, он собирал какой-то хлам.

Килорк, крол прагматичный, первым делом взялся за уборку. Он выскреб вековую пыль, натер полы до зеркального блеска, а витрину промыл так, что стекло стало невидимым. В первый же день после открытия дверной колокольчик жалобно звякнул.

На пороге стоял странный тип. Черные очки, черное кожаное пальто до пят, а из-под воротника торчала жесткая, угольно-черная шерсть.

— Килорк Ахсап? — голос у незнакомца был низкий, с хрипотцой.

— К вашим услугам, — настороженно ответил Килорк, уже прикидывая, не грабитель ли это. — Хотите купить старинные часы? Или бронзовую морковку эпохи Возрождения?

— Я Тумак Лепус. Национальное Объединенное Разведывательное Агентство, — крол сунул под нос удостоверение с голограммой. — С этого момента, молодой Ахсап, вы — хранитель Ахсапского портала.

Килорк моргнул. Он ждал налоговую, инспекцию по пожарной безопасности, даже призрака деда. Но не секретное агентство.

— Послушайте, мистер Лепус…

Однако, Тумак уже прошел на склад, игнорируя возражения. Его тяжелые ботинки оставляли мокрые следы на идеально чистом полу. Он подошел к стене, где на потемневшей бронзе висел позолоченный светильник в виде клевера, и резко повернул его против часовой стрелки.

Стена бесшумно ушла в сторону.

— Следуйте за мной, — бросил Тумак.

Килорк, забыв о страхе, пошел следом. Ступени вели вниз, в круглый, просторный зал, освещенный ровным золотистым светом без видимых источников. Воздух пах озоном и древностью. И тут Килорк замер.

По периметру зала стояли статуи. Высоченные, в полный рост, из белого мрамора и зеленой яшмы. Кролы в доспехах, кролы в мантиях, кролы с мечами и свитками. У каждого подножия была выбита надпись.

— Лучшие хранители, — негромко сказал Тумак. — Все они — твои предки. Десять поколений Ахсапов за последнюю тысячу лет. — Он кивнул на статую старого крола с длинными ушами и мудрой морщинистой мордой. — Твой дед был десятым. Ты будешь одиннадцатым.

В центре зала на постаменте из черного обсидиана лежало Оно. Яйцо. Золотое, гладкое, почти с самого Килорка ростом. Оно не отражало свет — оно излучало его изнутри, как маленькое солнце.

— Что это такое? — выдохнул Килорк, пуча из без того большие карие глаза.

— Ахсапский портал, — кивнул Тумак. — И теперь ты его хранитель. Так же, как и твои предки. Через поколение. Все как полагается.

Килорк открыл рот, закрыл, снова открыл. Его предпринимательский ум судорожно пытался притянуть это к реальности.

— И зачем его охранять? Это оружие? Врата в иные миры? Источник бесконечной энергии?

Тумак усмехнулся, сверкнув клыком:

— И да, и нет. Слушай внимательно. Каждый год, ровно 12 апреля, из этого яйца вылетает артефакт-головоломка. Золотая штуковина. У хранителя есть ровно одна ночь, чтобы разгадать её секрет.

— А если разгадаю?

— Тогда следующий год будет для всего мира удачным и радостным. Урожаи моркови — богатейшие. Экономика — растет. Войны — прекращаются. — Тумак понизил голос. — А если нет, то год будет как всегда. Кризисы, конфликты, морковный сок дорожает, и кролы не становятся добрее.

Он провел Килорка в соседнее хранилище. Там, на бархатных подушечках, в специальных нишах, лежало то, от чего у Килорка зачесались лапы. Золотые кольца, странные многогранники, сферы, витые пластины — всего тысяча штук.

— Артефакты прошлых лет, — пояснил Тумак. — Некоторые разгаданные хранителями.

Килорк присвистнул:

— И часто хранителям удавалось их разгадать?

Тумак вздохнул, и этот вздох был тяжелее всех налогов Амекролии вместе взятых.

— Твой дед прожил сто лет. За сто лет он разгадал тридцать головоломок. Тридцать удачных годов из ста. — Тумак обвел лапой хранилище. — Остальные семьдесят лет. Короче говоря, ты сам понимаешь. Ты, как и я, живешь в этом мире. Финансовый кризис, локальные войны, плохая морковь. Это всё оно, Килорк. Мы живем в хвосте неудач.

Он посмотрел на Килорка исподлобья, оценивающе, как смотрят на единственную морковку в голодную зиму.

— Но есть легенда. Придет хранитель, который будет разгадывать головоломку за головоломкой. Год за годом. И тогда наступит Золотая Эпоха Кролов. Сто лет всемирного счастья и благоденствия. — Тумак помолчал. А потом резко и серьезно посмотрел на рыжего крола. — Может, это ты?

Килорк смутился. Он почесал за ухом и выдавил:

— Ну, я вообще-то антиквар. С головоломками у меня. Как бы это сказать. Ну, бывало, что-то разгадывал в детстве.

— Понятно, — сухо оборвал его Тумак. — Значит, нас опять ждет затяжной кризис. Честно говоря, в Агентстве никто уже не верит в этот портал. Хотят прикрыть лавку, распилить яйцо на сувениры. Я — последний, кто вас прикрывает. — Он развернулся и зашагал к выходу, бросив на прощание: — Готовься к завтрашней ночи. И удачи. Тебе она понадобится.

Тумак ушел. А Килорк еще час стоял в подземелье, глядя на золотое яйцо и статуи предков. «Глупость какая-то, — решил он, наконец. — Может это и не спецагент вовсе. Дедушка просто прятал тут свои сбережения и подговорил своего приятеля разыграть внука после своей смерти».

Он поднялся в квартиру над лавкой, плотно ужинал тушеной морковью и лег спать, твердо решив утром позвонить адвокату.

Ночь с 11 на 12 апреля выдалась тревожной. Килорку снилось, что его преследует гигантская золотая морковка. Он проснулся от того, что воздух стал… плотным. Как желе. И светился.

Килорк босиком, в пижаме с морковками, скатился в подземный зал.

Золотое яйцо раскрылось. Оно не треснуло — оно распалось на идеальные дольки, словно бутон титанического цветка. Изнутри вырвалось магическое пламя — сухое, искристое, не обжигающее. А в центре этого пламени, кружась, парила золотая штуковина.

Яйцо закрылось. Артефакт со звоном упал на каменный пол.

Килорк поднял его. Это была сфера. Идеальный золотой шар размером с яблоко. Но вся его поверхность была изрезана глубокими бороздами — как извилины мозга. По одной из борозд, подчиняясь магнитной силе, перекатывался крошечный золотой шарик.

— Лабиринт, — прошептал Килорк. — Сфера-лабиринт. Надо провести шарик к выходу. Я в такую в детстве играл.

В этот момент дверь наверху хлопнула так, что задребезжали чашки. В подземелье, стряхивая воду с плаща, спустился Тумак. За его спиной сверкнула молния, и грянул гром — ливень разбушевался не на шутку.

— Ну что там? — устало, спросил Тумак, даже не здороваясь. Он резко отряхнулся, сбросив с себя капли.

— Опять какая-нибудь ерунда? В прошлом году, например, была золотая змейка Рубика. Дед твой два дня плакал, а потом захворал.

— Лабиринт, — Килорк протянул сферу.

— М-да, — Тумак снял очки, и Килорк впервые увидел его глаза — уставшие, красные, без единой искры надежды. — Сложный. Значит, опять кризис. Ладно, я пошел писать рапорт об увольнении.

— Стойте, — сказал Килорк.

Он не знал, что на него нашло. Может быть, упрямство рысакрийского дельца. Может быть, взгляд статуи деда Яцага, который, казалось, насмешливо щурился. А может, неожиданно вторгнувшиеся воспоминания из детства. Он, маленький Килорк обожал головоломки. Он просто бредил ими. Но потом пришло взросление и осознание непригодности его дара для заработка. Крол снова услышал слова отца: «Ты этими игрушками себе на жизнь не заработаешь. Не будь ребенком. Пора найти серьезную работу. Твое увлечение никак не поможет тебе в жизни».

Килорк сел на пол. В нем что-то проснулось. Тот самый, давно забытый, детский азарт. Он положил сферу на колени и начал медленно, сантиметр за сантиметром, поворачивать её.

Тумак хотел что-то сказать, но Килорк поднял лапу: «Тихо».

Шарик звенел, перекатываясь по извилинам. Килорк не спешил. Он забыл о времени, о страхе, о Тумаке. Он превратился в само внимание. Лабиринт был хитрым: на каждом повороте была ловушка — ложный путь, ведущий в тупик. Но Килорк чувствовал. Внутри него словно включился древний компас, доставшийся от десяти поколений хранителей.

Он прополз по животу, потом встал на одно колено. Час. Два. Три.

Шарик подкатился к краю. Еще чуть-чуть.

— Давай же, — прошептал Тумак, и в его голосе впервые прозвучало что-то кроме усталости.

Килорк выдохнул, сделал последний, микроскопический поворот.

Дзынь!

Шарик провалился в отверстие. Сфера на мгновение вспыхнула ослепительным светом и погасла, превратившись в обычную золотую безделушку.

Миссия выполнена!

И над Нью-Кролом — нет, над всей Амекролией, и даже над Рысакрией, — в ту же секунду разошлись тучи. Ливень прекратился. Луна выглянула из-за туч, и в лунном свете Килорк увидел, как Тумак улыбается и вытирает испарину с шерсти. Он волновался вместе с ним.

— Ну что? — спросил Килорк, потирая шерсть на лбу. Похоже я справился.

— Смотри, — Тумак показал на выход. В щель двери пробивался не электрический свет фонарей, а нежный, розоватый рассвет.

— Килорк Ахсап. Позвольте от имени всего Агентства поблагодарить Вас.

Тумак пожал лапку Килорку, и по дружески улыбнулся.

А где-то из-под земли уже пробивались первые, не по сезону огромные, сочные ростки моркови.

Наутро новости были такими: Финансовый Кризис Закончился. Кролские державы подписали мирный договор. Цены на морковный сок упали в три раза.

Лавке «Ахсапский ларец» тоже начала сопутствовать удача. На следующий день в антикварный магазинчик потянулась очередь из кролов, желающих купить хоть какую-нибудь старую безделушку.

Килорк стоял на пороге, и довольно щурился на солнце. Он улыбался и был по-настоящему счастлив. Его детское увлечение игрушками-головоломками все же пригодилось. И он, получается, спас мир.