Вернёмся к нашим баранам

Милиционер по кличке Лимон

Командир роты патрульно-постовой службы милиции Мусин только хотел на обед смыться, как дверь кабинета открылась, и за ней показалась голова комбата: – Фавадис! Разберись! Не знаю, что он хочет! – сказал он не заходя. Затем чуть ли не толчком завёл какого-то старичка и закрыл за ним дверь. – Я ветеран труда! – заявил старик. – Сорок лет отработал на заводе имени Кирова. Я не позволю так со мной… – Что случилось?! – спросил старший лейтенант Мусин. – У меня дочь живет на Советской, я от них домой возвращался… – И что дальше? – снова пришлось перебит старика. – Я сам в милиции работал и причём долго работал… – Ближе к делу, дед! – Ваш милиционер назвал меня ишаком старым! – Ну слава Богу, наконец-то!.. И кто? – Не знаю я его имени, милиционер ваш какой-то. – Где это было? – На Ленина, возле гостиницы «Урал». – Там у нас территория десятого поста, да? – спросил ротный, повернувшись к сидячему за соседним столом командиру взвода Берсенёву. – Там и с одиннадцатого поста могут ходить, – ответил тот. – Ладно, найдём. Когда это было, сегодня? – Нет, позавчера. Шестого октября. – Так ведь позавчера было седьмое число. Ты что, дед? Как там Вас по имени отчеству? – Гималай Павлович! – Так шестого это было или позавчера, Гималай Павлович? – Позавчера, вроде. Восемь часов пятнадцать минут вечера. – Ема-е!!! – Мусин схватился за голову.

Его можно было понять. Два поста – уже четыре человека. В восемь пятнадцать могут патрулировать как старая дневная, так и новая ночная. Получается восемь сотрудников. Плюс позавчера и шестое – это уже два дня, так что получается шестнадцать милиционеров нужно проверить. Если с патрульным нарядом и водителями, ещё восемь человек. – На машине он был или пешком? – Машину не видел. – Найдём. Найдём. Не беспокойтесь. Найдем и накажем по всей строгости. Если надо будет, то и уволим. – Мне нет дел до того, уволите его или нет. Главное, чтобы извинился. – Извинился?.. Давайте, дед, так сделаем: я за него перед Вами сейчас извинюсь, а его, когда найдём, сами накажем, обещаю. И вы сейчас спокойно пойдёте себе домой. – Нет, нет, нет! Он сам лично должен перед мной извиниться! – А если не будет? – Тогда жалобу напишу в прокуратуру! – Да… Хоть он представился, назвал свою фамилию? – Не расслышал, говорил что-то. – Семён, позвони, позови кадровика с личными карточками всех с нашей роты, – сказал Мусин Берсенёву. Когда тот поднял трубку, командир роты снова обратился старику: – Зачем он это сказал? Причины имелись, бухой может был? – Какие причины?! Он подошёл и говорит: «Гражданин, будьте свидетелем». Я и послал его куда подальше, так и сказал: «Мне некогда!» а он мне: «Ишак старый!» Вот если бы обратился «уважаемый», то я бы может и согласился. Я же знаю, что вам слово «гражданин» запрещено говорит по новому правилу. Я знаю. Я сам в милиции работал и долго работал.

Скоро зашел батальонный кадровик. Дед просмотрел все семьдесят три фотографии, но никого не смог опознать конкретно.

– Хоть какой он по виду? Старый, молодой, толстый, усатый, высокий – какой? – Не старый, но и не молодой. Усов, вроде нет. Не толстый. Ну высокий, как вот товарищ старший прапорщик примерно. – Откуда Вы знаете, что он высокий. Он же сидит. – В смысле сидит? – Высокий, как я?! – Берсенёв засмеялся и встал на вес свой рост в метр семьдесят один сантиметр. – Хорошо, хоть в званиях разбираетесь. Ну и какое звание у него было? – снова спросил Мусин. – А как же, я четыре года на подлодке служил. Боевое задания выполняли. Между прочем, нас американцы ух как боялись. Наш корабль назывался… – У него какое звание было? – Лычки были, но я не обратил внимания, но точно не прапорщик и не рядовой. – Может не из райотдела были милиционеры? Он как представился: Машиностроительное РУВД? – Да, да: УВД, УВД! – Так, УВД или РУВД? В городском управление тоже есть рота патрульно-постовой службы. А может это вообще участковый был? – Я своего участкового знаю. Поспелов у нас давно работает. – Поспелов уже с какого времени на пенсии, уважаемый?! Тот милиционер с папкой был? – Нет? – Может это ОМОНовцы были? – Да, да ОМОНовцы! Как вот товарищ старший прапорщик одет, в такой форме! – ОМОН ходит в камуфляже, Гималай Павлович! – Тогда нет, не ОМОНовцы.

Мусин взял рацию и начал вызывать патрульную автомашину. – Сто сороковой, ответь тринадцатому! – На приеме сто сороковой! – Забирай десятый и одиннадцатый пост и ко мне в кабинет! Срочно! Водитель тоже! – Хорошо!

Через двадцать минут все шесть милиционеров стояли перед стариком. Но того злодея, обидевшего Гималая Павловича, среди них не было. Когда они ушли, Мусин сказал деду: – Мы найдём его. Вы оставьте свой адрес, телефон. Мы свяжемся с Вами. Старик сделал два шага в сторону выхода и вдруг остановился. – Лимон! Вспомнил его кличку. Его напарник кричал: «Лимон, я нашёл понятого». Его кличка Лимон. – Кто у нас Лимон? – спросил Мусин у взводного, хотя он сам прекрасно знал всех по погонялам, даже не стеснялся иногда назвать человека по кличке, если она была не слишком обидная. – У нас, по-моему, нет такого, – ответил Берсенёв. – Сто сороковой, кто у нас Лимон? – спросил ротный по рации. – Нет такого, Фавадис Марганович! – Семён, кто у нас подходит под кличку Лимон? Подумай, пока. Дед, говоришь в милиции работал? – С семьдесят третьего по семьдесят пятый год во вневедомственной охране. Электриком. – Ах, электриком?! Я думал, ты за ворюгами гонялся. – А сигнализацию… кто устанавливает по-твоему, милиционер что ли?!..

– Арзамасов подходит! Он у нас весь желтый и круглый! – перебил их разговор Берсенёв. Старик только глянул на фото Арзамасова и сразу сказал: – Это точно не он! Этот старый, а тот был моложе! – Шаридулов! Точно! У него баба на рынке фруктами торгует! И он в свои выходные дни рядом с ней трётся постоянно! – радостно воскликнул Мусин. Но и Шаридулова дед исключил: – Этот с усами, у того усов не было. – Байрамов! Он, он! Он предлагал один миллион рублей в отделе кадров, чтобы ему время стажировки сократили. Гималай Павлович посмотрел на фото и махнул рукой: – Вы что? Этот чёрненький какой-то, а тот похож был на русского, –прокомментировал он. Затем добавил: – Ладно, пойду! Раз фамилию не знаю, сам виноват.

Только за стариком закрылась дверь, на улице кто-то заорал: – Димооон!!! Подождиии!!! Тут дверь открылась и вошёл снова тот старик. – Простите, кому только что кричали на улице? Я не расслышал, кажется кричали: «Лимон?» А вы говорите, что нет у вас такого. – Кричали: «Димон». Водителю автобуса. Его Дима зовут, Дмитрий, Димон! – Именно так и кричали в тот день. Значит, мне послышалось «Лимон». – Семён, кто у нас Дима? – спросил ротный. – Стаханов, Сидоров, Садовский. – Стаханов в отпуске, Садовский прокуратуру охраняет. Сидоров, значит. – Фавадис Марганыч посмотрел на журнал. – Шестого октября днём на десятом стоял. О! Сегодня отдыхает, завтра в день должен выйти, – сказал он и по рации дал указание сто сороковому доставить из дома Сидорова.

Сидорова привезли через полчаса. Старик узнал его сразу. Марганыч не знал из-за этого что делать: то ли радоваться, то ли плакать. – Димон, зачем ты человека обозвал «гражданином» и ещё «ишаком старым». – В смысле?! Когда, где? – Шестого, восемь вечера, возле гостиницы «Урал». Дед тебе как понятой нужен был. Вот Гималай Павлович хочет, чтобы ты извинился. – Простите, уважаемый, но я не говорил Вам слово «гражданин». Я сказал: «Один парень гараж ломал, его поймали, нужен понятой». А Вы отказались. И «ишаком» я никого не называл. Сказал: «Вот так, даже вы, старые люди, не поможете». …Ну извините, всё равно, раз не так услышали.

Старик послушал его, молча просидел минуту и спокойно ответил: – Ладно, убедил ты меня. Может и не так услышал. Ты сам меня прости, если что. Пойдём, там за углом кафе есть, посидим, я угощаю. – Нет, спасибо, дед, некогда мне, – с этими словами милиционер по кличке «Лимон» поспешил на выход.

Две сотки

Когда я зашёл к ним в дом, старик Хужан, держа в руке предвыборную листовку, безжалостно материл наше верховное и могущее монархо-демократическое единовластие.

– Все леса выпилили, подонки! Эти китайцы ещё понаехали, всю Сибирь!.. После вырубки сто лет, какое там сто, тысяча лет ещё лес не поднимется!.. Представь... это правительство чем вообще думает?!

– Ну что поделаешь?.. Да, ты не переживай, дядя Хужан, лес не закончится. Где до этого была тайга, там снова деревья вырастут.

– Вырастут они тебе! – с этими словами недовольный дед швырнул на пол пульт от телевизора.

Пульт задел мою левую руку. Хоть и больно было, я не подал виду. Я дяде Хужану пришел с общественным поручением. Нужно ещё раз записать историю его орденов и наград, да и пригласить пожилых людей на празднование мероприятия, проводимого в клубе.

Скоро показалась в доме и его жена тётя Каима. Она закончила свои работы по хозяйству на улице и поставила чайник. Скоро меня, как бы я не сопротивлялся этому, как очень дорогого гостя усадили за стол на самое почётное место.

За чаем, дядя Хужан, как подобает людям его возраста, начал свою речь:

– Все березы большого поля мы выдернули. Крутой луг корчевали целый год. На черной делянке, не помню сколько, эти кусты.. ооо... ладно, забыли... Держи, сынок.

– Спасибо, дядя, не пью, я за рулем.

– Сколько полей у нас лежат, не обрабатываются. В том году за вениками ходил, аж голова закружилась. Всё заросло лесом. Мы пахали, пахали... Почему это вы не пишете в газете хоть?

– Уже двадцать лет пишут. Думаешь, раз напишут в газете, сразу земля сама пахаться начнет, – сказала свое слово тётя Каима.

– Природа своё берет. Где раньше лес был, там деревья прорастают всё равно, – замолвил и я.

– Вот, и не надо ждать природу! Нужно пахать и всё!

– Наше зерно, в смысле нашей зоны, пригодно лишь на фураж, потому и правительство нами не заморачивается. Может быть, так оно и есть. Сейчас скотины нет. Люди мясо продать не могут. Конечно, там в Бразилии буйволы круглый год едят зелёную траву, покупать у них, наверно, выгодно и нам, и им.

– Накормишь страну одними лишь покупками! – проворчал старик.

... – Не скучаете по трактору, дядя Хужан? Не появляется желание иногда попахать, один гектарь хотя бы? – поинтересовался я.

– Нет! С семнадцати лет на “Колесном”. Холодный, медленно едет.. Нет... Ааа. В один год зятья мои купили трактор, сами не умеют ездить... ДТ-74! Стоял за огородом. Уже под семьдесят лет две весны, наверно, огород попахал.

Потом мы “позабыли” тему тракторной политики и пообсудили более важные проблемы другой области. Вспомнили и семь поколений моих предков. Мы с дядей оказывается ни далёкие, хоть и не близкие родственники.

– Дед, на парад пойдешь, там в центре Альфреда увидишь, скажи ему. Пусть огород наш вспашет! – сказала тут тётя Каима.

– Ай, кибени!!! Оставлю на две сотки в этом году. Успеем, вспашется.

– Да хоть полсотки, пахать всё равно надо! – заметила тётя Каима.

– Сейчас даже у молодёжи в огороде одна трава растёт. Хватить и две сотки, – поддержал словами я.

– Были времена, когда весь огород засаживали. Всё равно богатыми не стали!.. Ааа! Ну бывало на сахар, муку меняли картошку. В одну осень этот, АГВ, как там этот котёл газовый привезли. В тот год, вроде, мы ещё участок Мухтара же засеяли?.. А сейчас и продать некуда. В том году мороз ударил, жуков уйма. Одно мучение только.

– Это точно, лучше свеклу, морковь посеять попросторнее, – решил поддакать я.

– К черту! – повышая голос, махнул рукой старик. – На базаре навалом и огурец, и капуста. В магазин зайдёшь, чего только нет, всё что захочешь. Уже два года бабушка одну грядку лука только сеет... Не знаю, вроде не голодные.

– Это, точно, – больше я ничего ответить не смог.

Как Пётр за дровами ездил

Поехал Пётр за дровами. Только загрузил он полную телегу, только хотел двинуться с места, еле живая кляча взяла и сдохла. Сидит Петр, горюет. Что делать? Бросить всё здесь жалко, всё-таки целый день готовил. А скоро совсем темно стало.

Вдруг в небе что-то ярко вспыхнуло и перед ним появилась фея. – Проблемы? – спросила она. – Вроде того. – Ну вот, пришел час возвращать долги, – сказала она. – Помнишь, сорок восемь лет назад ты выпустил удава из террариума? – Кто в детстве не хулиганил-то? – Наоборот, мужик, спасибо тебе пришла сказать. Я – есть та самая удавиха. Хоть и я замерзла в тот же день на улице, но умерла на свободе. За это тебе дам коня, живого. Временно, конечно.

Она тут же своей палочкой махнула, сбила летучую мышь и превратила в коня. – Нет, нет, нет! – сказал мужик, – я что-то не доверяю этим мышам! Он покрутил головой, поймал кепкой что-то в воздухе и протянул незнакомке со словами: – На тебе жук майский, подойдёт? – Почему нет-то? – Как я понимаю, до двенадцати ночи надо успеть? – Нет, сейчас с часовыми поясами всё запутано. Поезжай спокойно, не торопись. Конь, как увидит твою жену, сразу обратно в жука превратится. Если я тебе нужна буду, только свистни. – Спасибо, добрая фея!

Жена Петра Мая, не дождавшись мужа, пошла к соседке-колдунье. – Янга, выручай, я с тобой потом с пенсии, если что, рассчитаюсь. Разложи-ка свои карты, да в зеркальце глянь. Что-то муженёк мой пропал, уехал за дровами и поминай как звали. Колдунья раскинула по столу колоду, включила планшет и пошла чайник ставить. – Нет! Не буду я твой бергомуть пить, да и недосуг мне! – фыркнула Мая. – Никто и тебя не собиралась чаем поить. Это обряд такой. Как чайник засвистит, на экране Петьку твою и увидим! Двадцать первый век во дворе.

Скоро на планшете показался Пётр, он сидел на дровах и мило беседовал с феей. – Вот твой! С бабой какой-то сидит! Мая, увидев это, в ярости взяла у соседки на кухне скалку и побежала в сторону леса.

Пётр едет себе домой и вдруг чувствует, что земля трясется. Он бедолага даже не догадывается, что весомая жена бежит убивать его, а думает, что конь в жука начал превращаться и давай свистеть. – Жена твоя бежит, – говорит фея, – превращу тебя и воз твой в коровы, на время пока она не пройдет и не успокоится.

Мая пробежалась впустую до леса и обратно, пришла обратно к колдунье и рассказала где была, да что и кого видела. – Дебилка! Когда ты в последний раз в округе коров видела. Была одна у Глаши, и то её на той недели волки съели! – говорит соседка. Та поняла тут, что надули её, схватила топор и снова выбежала на улицу.

Пётр уже в деревню заехал, слышит, как жена несётся на встречу ему, и начал свистеть дрожащими губами. Фея в тот же миг появилась и превратила его в колонку.

– Тупица! – изумилась над её глупостью колдунья, когда та снова вернулась ни с чем, – воды в деревне двадцать, а колонки уже пятнадцать лет нет, то, что от них осталось, твой Петюня на металлолом изрезал. Мая ничего не ответила, лишь метнула топор на место, где лежал недавно, и побежала быстрее к себе домой за ружьём.

Мужик понял, что дело порохом запахло, неплохо бы во что-либо с броней превратиться, зовёт фею, а та: – Всё, мужик, я три желания твои исполнила, дальше сам как-нибудь выкручивайся.

Ну, думает Пётр, дров я доставил, можно и свалить пока живой. Видит: крапива растёт возле дома колдуньи. Нырнул в гущу. А Мая с ружьём совсем рядом. Вдруг как назло чья-то собака подбежала и давай лаять на него. Пропал, думает мужик. Выскочил тихонько и давай искать место, где собаки точно его не достанут. Забегает в дом соседки, а та сидит за планшетом, не видит и не слышит никого. В это время мужик почувствовал, что кто-то за ним уже ломится в дверь, запрыгнул в шкаф и замер.

Мая залетает в избушку и с ходу: – Янга! Посмотри в планшете, где он! Я потеряла этого козла! – У бляди он! Вижу, только что в чей-то дом забежал! Мужик уже успел простыть, пока скитался по лесам, да по крапивным зарослям и как чихнёт не вовремя. Мая поняла тут всё по-своему, сделала скоропостижные выводы не в пользу этих двух несчастных. Пётр-то успел убежать, а Янге та как надела на голову планшет.

Петр три дня прятался у своего знакомого в соседней деревне. После вернулся к жене, рассказал ей всё как было от и до, та и поверила. Достал он свою заначку, где копил на новую винтовку. Теперь он точно знал, что оружие ему ни к чему. Купил соседке новый планшет, а жене шубу. Теперь Мая своему мужу поверила ещё больше и всё простила.

– У тебя там в заначке всё, не наскребешь ещё на новое корыто? – спросила жена однажды. – Нет, нет, нет! – сказал старик, – ни денег нет, ни новых корыт, и вообще хватить с меня этих сказок.

Вернёмся к нашим баранам

– И этот нашёл работу без транспорта! – заругался отец, узнав, что его брат, дядя Ислам перешёл из трактористов в операторы. – И Галей на комбайн пересел. Нужен мне его комбайн, я что сено на нём привезу! – продолжил он, вспомнив и второго родственника. Отца два года назад перевели завклубом, после двадцати лет работы на ферме. Он пас овец, затем дойных коров, теперь спасает культурную жизнь нашей деревни. Вместе с должностью животновода отец оставил и колхозную лошадь. Наша семья осталась без транспорта. Копны ждут своего часа на покосе. А эти два родных дяди, бросив свои трактора, ушли на передовую. Что нам теперь к чужим людям на поклон идти?..

Завтра меня отдают в рабство. Друг семьи и сосед дядя Такий даёт нам на целый день свою, то есть колхозную лошадь. А я взамен должен пешком помогать пасти баранов.

Утром меня разбудили около девяти. Дядя Такий выгонять своих баранов не торопился, потому едет с нами на телеге. Отец с братом нас с соседом по дороге высадили возле загона и поехали дальше за сеном.

У дяди Такия под опекой четыреста баранов. Овцы лишь молодые вмести пасутся, взрослых разделяют: овцематки отдельно, бараны отдельно. Дяде Такию достались эти криворогие. Мы открыли ворота и стадо понеслось по просторам. Суть нашей работы в том, чтобы направлять баранов куда нужно. Эти животные постоянно куда-нибудь идут, хуже, когда бегут. Им всегда кажется, что трава где-то в другом месте зеленее и душистее. Нет, бывает, конечно, они лежат, но это не так долго. В основном они бегут, и я за ними бегу. Не дядя Такий же бежит, он сидит в тени под черемухой и указания дает.

Дяде Такию уже за пятьдесят. Он старше моего отца лет на десять. Как-то он пришел к нам в гости, не знаю в честь кого проводилось это застолье, но народу много было. У старика Такия вся грудь в медалях и значках, может и орден там был. Все подозрительно посмотрели тут же на него. Вечно поддатый дядя Ислам сразу же «похвалил» его: – Таки агай! Как у тебя много, оказывается, медалей?! – Ээээ! Случайно надел пиджак Мурзы! Да, никто и не сомневался из гостей, что медали Мурзы, старшего сына Такия, он у него «афганец». Старик баранов пасёт всего несколько лет, так всю жизнь был завскладом. Даже если был бы пастухом или механизатором сто лет, он, ещё тот лодырь, не заработал бы и на ломанный значок. Но танцор, говорят, он был отличный. Но, к сожалению, здесь колхоз, а не филармония. Ладно, вернёмся к нашим баранам.

Эти бараны так и рвутся на север, в сторону того холма. Там ячменное поле. Это самый опасный участок, их даже на сотни метров подпускать нельзя туда. Забегут – не выгонишь, потом такой ущерб колхоз тебе припишет, и родители не рассчитаются, и на твой век хватит. Чуть левее был и подсолнечник, но на днях его скосили. Хоть это радует. Когда я поворачивал стадо, брат с отцом пронеслись мимо уже за вторым рейсом.

Да, транспорт это проблема. В том году сено привёз нам дядя Рафик на ЗИЛе. За это мать моя три дня им помогала косить сено. Три дня! Видимо думала, что и в этом году привезёт. Но взяли и пересадили его на бензовоз, за пьянки естественно. Вот так, не легко приходится нам, хочешь транспорт, послужи им. Ладно, вернёмся к нашим баранам.

Баран – такая скотина, если один вперед вырвется, потянет всех за собой. Скоро нам на обед ехать, загонять их будем, а они вдоль леса в сторону речки побежали. Подрезать сбоку не получится – там болото, сзади – не догоню. Пришлось километровый круг дать, чтобы обойти болото…

Когда с обеда ехали назад, трактор начал пахать подсолнечное поле. Думали, после обеда туда баранов запустим, хоть жнивья погрызли бы. Не судьба! Мощный «Алтай» с шестью корпусным плугом шустро нарезал круги и невспаханная часть поля заметно убавлялась. – До чего техника дошла! Какой-то кусок железа ходит и землю сам пашет! – восхитился старик Такий. – Да, да, да! Это, ладно! А телевизор?! Кто знал, что мы Москву сможем увидит у себя дома?! – добавил отец. – Ну это уж совсем, конечно! – порадовался сосед. Лишь только я уже набегавшийся и грустный думал: «Техника вам?! Я баранов гоняю гнилым ольховым сучком, в прошлом веке хоть кнут был у пастухов. Где, дядя Такий, твой кнут?»

Когда мы вернулись к нашим баранам в загон, те уже дремали. Нам пришлось пинками их выгонять, чтобы они поели. Такий и вторую половину дня просидел под черемухой. Вечером выбрал самого жирного барана, зарезал и хорошенько разделал. Голову отдал мне, остальное себе домой забрал. Хоть и учет поголовья велся, он всё это проделал без каких-либо накладных. Это даже вон тому молодому барану, который уже полчаса смотрит на нашу сторону, понятно. Такий не только лентяй, потому что он поздно выходит и рано загоняет стадо, но и бывший завсклад. Уверен, что у него дома зерна припасена ещё лет на сто. Ведь у всех только или утки, или гуси, а они держат всех, даже свиней. Ладно, вернёмся к нашим баранам.

Кстати, где они? А Такий их уже загнал в карду. Хоть солнце ещё высоко, это не беда. Пора домой. Наши уже третий воз катят.

Вынос мозга

Утром муж и жена Мирон с Мариной узнали, что каким-то мистическим способом они обменялись телами. Ничего, с одной стороны, нового не произошло, в кино часто такое видели. Сон глупый. Хотели проснуться, а не получается. Дошло. Это, оказывается, не сон.

Посидели они. Погоревали, поплакали. – Ты виновата! Кто хотела мужиком побыть и ничего не делать! Бог услышал твои молитвы, – упрекнул муж. – Ты сам виноват. Говорил, что бабой быть легко! Дьявол помог тебе, он всегда тебе помогает – ответила жена.

Ничего не поделать. Жизнь продолжается. Надеялись, что всё это временно. День, может два пройдет и всё на свои места вернется. Хорошо, что Марина – домохозяйка, как-нибудь выкрутятся. А Мирону нужно на работу. Он на железной дороге – монтёр пути. Как быть? Отпроситься? Но сколько дней, возможно недель может продолжаться это путешествие в чужом организме. Прогулять? Тоже не вариант.

– Поезжай на работу, – сказал Мирон своему телу, то есть Марине. – Мне надо сегодня к ЛОР врачу, ухо своё показать, – говорит тело его. – Какой врач? Ухо-то теперь у меня, – перебил мужик в женском обличии, – садись на электричку, на следующей станции выйдешь. Куда все пойдут, туда же иди и ты. По любому вопросу сразу звони мне. Скажи там, что плохо чувствуешь себя, скорее, поставять тебя сигналистом. Будешь поезда которые идут подсказывать бригадиру. Рацией ты умеешь пользоваться, – проинструктировал муж свою жену.

Едет Марина, волнуется. Как вдруг электричка останавливается по среди леса и машинист произносит странную фразу. Жена по телефону набирает мужа с вопросом: – Машинист сказал: “Вынос головного мозга через первый тамбур”. Что это значит? – Маленько не так услышала. Он говорит: “Выход через первый тамбур головного вагона”. Но эта не твоя остановка.

Через минут шесть-семь снова у Мирона зазвенел телефон: – Дорогой, машинист говорит: “Останься, привет”. – Он сказал: “Станция Хребет”. Все, выходи. И не говори больше слово “дорогой”, вдруг кто услышит и не так поймут. Мне потом с этим жить дальше.

Как и предполагали, её поставили, чтоб сообщала по рации о приближении поездов. В первый час работы ничего странного не происходило. Появился пассажирский поезд. Марина объявила о его приближении, на что бригадир задал вопрос. Она снова мужу позвонила: – Мирон, бригадир спрашивает: “Черти в голове есть у пассажира?” Я что психолог, знать что у них в голове? – Успокойся, он спросил: “Есть третий в голове”, то есть в кабине, кроме машиниста и его помощника, может быть третий человек. Это на пассажирских поездах часто ездят проверяющие, так что смотри.

Не успела выключит телефон. Как рация заговорила женским голосом: – Мирон! В позе шестьдесят девять ничьё ты. Марина была в шоке. Тут же набрала мужа. – Твои бабы оборзел вообще, нагло на весь эфир такое орут. Может опять не то слышу? – Дура! Эта техник, пятидесятивосьмилетняя бабушка. Просит, чтоб ты поезда нечётные подсказывала им, они на шестьдесят девятом километре там работают.

Скоро Марине послышалось, как его коллега с противоположной стороны кричал: – Почётные грузины! – По чётному пути едет дрезина, – на это объяснил муж.

Через минут двадцать снова состоялся диалог между супругами: – Любимый, предупредили, что едет зам и дует. – Дура, не зам, а ПОМ, то есть путеочистительная машина. Дует снег либо в четную, либо в нечетную сторону.

Ближе к вечеру любимая жена Мирона задала очередной свой вопрос: – “Контактная резинка если пустая, то окно не загромождай!” что это? – Контактную дрезину пропускай и ограждайся, началось окно. Подробнее: Сейчас проедет значит, дрезина, ты её почти теперь знаешь. Там будут электрики, которые ремонтируют контактные провода. После них ставишь щит, то есть ограждение. Технологическое окно идет, значит поездов не будет. Потом, когда всё закончится, тебе скажут: “Снимай ограждение!”. Но ничего снимать не нужно. Просто убирай щит и выкинь, петарды не вздумай ставить. Если поставишь, забудешь потом и все поезда рако.. тфу, зря это тебе сказал. Затем...

Так продолжалось весь день, К счастью все обошлось без ЧП.

Вечером Мирон в женском теле спросил: – Ну, чье теперь довольна? Как тебе быть мужиком? – Пошел ты! Не мужиком я была сегодня, а Мироном. Это разные понятия. Тебе наверно легко было быть женщиной? Ужин не приготовлен, ничье не убрано, всё грязно. – Прости, хотел отдохнуть хоть один день. Прости меня. – И ты меня.

Они обнялись и легли на диван, вскоре уснули голодные. Они не знали, даже не думали как жить дальше и что завтра делать.

Утром они проснулись как обычно. Проснулись так же, как обычно они просыпались много-много раз, кроме вчерашнего дня, конечно. Каждый был уже в своем родном теле и они очень обрадовались. Супруги были счастливы и больше они никогда не ссорились. Если даже и чуточку ссорились, он ей никогда по ушам не бил.

Инструкция к новогодней ёлке

Инструкция по установке и пользованию новогодней ёлки.

1. Выбор и приобретение.

Высота и объём: Крупная ёлка не пройдет в дверной проём, если даже пройдёт, то в доме её нахождение создаст лишние неудобства. Слишком маленькую по размерам ёлку никто не увидит, а если увидят, то подумают, что это зеленый ёжик.

Цена: Дорогая ёлка – неоправданный ущерб семейному бюджету. Дёшево (с какой суммы начинается или заканчивается данный критерий – понятие относительное) никто не продаёт. За кражу из леса – штраф, а за убийство лесника грозит немалый тюремный срок. Как правило, шанс попасться с ёлкой в лесу высок не во время самой рубки, а при транспортировке её до дома, но административная ответственность, как бы ни странно это не звучало, наступает именно только за рубку.

Разновидность: Синтетическая ёлка в магазине стоит очень дорого. Плюс к тому, она не создаёт в комнате естественную атмосферу. Настоящую живую ёлку нужно каждый год выкидывать и покупать новую. Вдобавок, у неё обильно сыпется хвоя, из-за чего необходимо её поместить в ёмкость с водой и затем каждый день контролировать её уровень. Если вдруг ваша дочь потребует пихту, сын сосну, жена белую, а тёща голубую ель, а вы хотите угодить всем им одновременно, то смело можете отдать предпочтение к пластмассовой ёлке, потому что это самое дерево, которое в мире не существует, делают только из синтетического материала.

2. Место установки: В прихожей будет мешаться, да и оттого, что ёлка будет тупо красоваться среди валенок и вовремя не выкинутого на помойку барахла не будет ожидаемого эффекта. В кухне без неё тесно, это наиострейшая проблема всех женщин постсоветского пространства. В ванной сыро, туалете не уютно, спальне темно. Стол (тем более, если он у вас один) в любой момент может пригодиться для других более важнейших целей, на полу занимает много места. Современные телевизоры тонкие, на них теперь нет площадки. Табуретка слишком нетяжелая, ёлка сможет её легко перевесить в случае даже незначительного наклонения. Можно закрепить на потолке или на стене, но для этого нужно сверлить лишние отверстия. А данное мероприятие очень может не понравиться соседям.

3. К опоре, как правило, должна примыкать толстая часть ёлки. Исключение составляет лишь крепление к потолку. Но в данном случае не стоит перебарщивать тяжёлыми игрушками.

4. Установка и украшение ёлки должна проводится не ранее, чем за двадцать четыре часа до новогодней ночи, а не после.

5. Мероприятия по украшению проводятся после установки. Обратное строго воспрещается.

6. Не рекомендуется установка и украшение после употребления спиртных напитков, наркотических средств, в состоянии сильного переутомления, а также во время переживания кризисного периода психофизиологической работоспособности организма.

7. При развешивании игрушек необходимо учитывать способность подъема тяжести веток и хвои дерева или искусственной ёлки. Ещё раз убедитесь в отсутствии рукожопости себя и своих близких.

8. Карабкаться на ствол дерева и садиться на ветки при украшении допускается лишь в том случае, когда высота ёлки оказывается больше длины вытянутой руки украшавшего и отсутствия у него стремянки и невозможности её у кого-либо попросить воспользоваться или выкрасть. При этом необходимо пользоваться строго регламентированными средствами индивидуальной и коллективной защиты.

9. Запрещается украшать ёлку при аллергии на хвою. Нельзя совершать резкие движения головой с открытыми глазами, когда ваша верхняя часть туловища находится вблизи еловых веток менее, чем в десяти сантиметрах.

10. Большое количество игрушек закрывают саму ёлку. Малое – не придает ей нарядность. Если у вас семья большая или, наоборот, слишком никакая, от вас уже ничего не зависит.

11. Не рекомендуется использовать много стеклянных игрушек, а при возможности вовсе исключить их из вашего инвентаря, из-за включения их в категорию опасных предметов. При наличии у вас таких украшений запрещается с их помощью проверять в жилых зданиях действия закона всемирного тяготения, архимедова силы, а также теорию вероятности, относительности и большого взрыва. .

12. Электрическая гирлянда перед включением в сеть должна быть равномерно расставлена по всей кроне дерева или искусственной елки и отключена при отсутствии дома жильцов. Запрещается провода под напряжением царапать, мять, грызть, а также лизать.

13. Украшенную елку нельзя использовать для драк, игр в прятки, уничтожения мух и тушения различных пожаров. Небезопасны нахождение человека как в вертикальном, так и в горизонтальном положении на ее верхних ветках, на стволе, а также отдых, сон и занятия любовью под её широкой и ровной кроной вне зависимости от того, подключена гирлянда или нет.

14. Перед демонтажом ёлки нужно снять все имеющиеся в ней гирлянды и игрушки. Ещё раз убедитесь, нет ли там у вас заначки.

15. Старая ёлка в канализационную трубу не пролезет. Исключение составляет лишь тот случай, когда вы преднамеренно эту систему водоотведения монтировали сами.

Об этом не говорят при всех

Я люблю гулять по городу и фотографировать всё, что попадается мне на глаза. Это мое хобби. Некоторые люди смотрят на меня и, наверное, думают, что собираю компромат на наших уважаемых местных чиновников. Конечно же, нет! Это не в моих правилах. Просто снимаю эти кадры для себя. Я не мыслю жизнь без этого.

Однажды как-то присел отдохнуть на лавочку и вижу ворону на тополе. Решил её сфоткать. По сути я её каждый день снимаю, причём на одной и той же ветке. А вдруг сегодняшний ракурс получится лучше.

– Молодой человек! – я на приятный женский голос поворачиваю голову. Рядом со мной, оказывается, сидит девушка неописуемой красоты. Таких я видел, разве что только в своих мечтах. Смотрит на меня так мило, да ещё улыбается. Думаете, что я испытал в это время? Лучше не спрашивайте. Только вот жена мне не разрешает разговаривать с незнакомыми девушками. Я и не разговариваю. По-моему, так должен поступать каждый.

Я сопротивляюсь, сколько хватит сил. Но не вежливо человека игнорировать без всякого повода. Это как-то не по-людски, не по-нашему. Ничто человеческое мне не чуждо. Может помощь моя ей сейчас требуется?

– Красивая птица?! Правда?! – говорит девушка.

– Гм-м! Хм-м! Э-э-э! – смог только я выдавить из себя.

– Простите, Вы немой?

Мне плохо. Не могу ни пальцем шевельнуть, ни рот открыть. Но скоро всю волю собираю в кулак и наконец вырывается моё первое слово:

– Естественно!

– Естественно, немой?

На глупости я обычно предпочитаю не отвечать, но тут особая ситуация.

– Естественно красивая птица! – отвечаю ей.

– Вы любите фотографировать всё подряд? – спросила она.

– Это смысл всей моей жизни! Хотя в наше время все на «Инстаграме» этим увлекаются. Без этого было бы им скучно.

– Все или не все, но, Вы, смотрю, профессионал. Умеете, что снимать и где… А Вы знаете, ведь я тоже работаю фотографом.

Я тут про супругу свою вспомнил. В то же время сам продолжаю сидеть с чужой и беседовать о том о сём. На всякий случай оглядываюсь. Не видят ли меня моя любимая, может её подруги, или, по крайней мере, те, кто ими захочет стать? Появись жена моя сейчас, смогла ли понять и простить меня. В принципе – нет, но как исключение – да. Здесь тот самый исключительный момент. У нас, оказывается общие интересы, одинаковое хобби.

– Вы не участвуете на каких-либо выставках мирового уровня, может печатаетесь в лучших журналах страны? – спросила моя собеседница.

– Я не отказался бы, если бы выпал случай, – ответил я.

– Если на плечах голова, а не кочан капусты, то можно решиться на многое.

– Кому нужны изображения ворон, заросшего пруда, да полуразваленных зданий.

– Да Вы романтик! А какое еще помимо фото другие увлечения есть? – задала вопрос дамочка.

– В баню хожу. Только в хорошей компании.

– Да Вы, мужчина, просто мечта. У Вас небось жена самая счастливая? А, кстати, Вы женаты?

– И не то, чтобы «да», и не то, чтобы «нет».

– Любопытно, а как это?

– Собираясь, только не на ком, – сказал я тут же. Господи, что делаю?! Жена меня точно убьёт! Но меня эта девица обворожила до безумия. Я мыслями весь уже в её постели.

– Можно я ближе к Вам подсяду? – спрашиваю я.

– Если меня об этом попросить, могу я и сама подвинуться, – ответила она.

Тут раздался у неё звонок. Она поговорила по телефону, после сказала:

– Простите, мне нужно срочно уйти. Вот мой номер телефона, здесь адрес. Я жду Вас в семь вечера. Пока! – Она нежно улыбнулась.

– Так… как… мы…приду… ведь… это…я Вас…– я начал заикаться и запинываться.

– Да, да, да! Об этом не говорят при всех. Жду… – с этими словами она поспешно покинула нашу скамейку.

Конечно, не говорят! Не только при всех, даже тет-а-тет словами неприлично выражаться. Ведь это объясняется языками жестов и ласки, все всё понимают. Какая молодчина! Как мне нравятся такие женщины!

Сегодня мой поход к этой таинственной незнакомке по-любому состоится, если даже я и женат. Ведь сколько раз, глядя на красивых чужих женщин думал: «Я не отказался бы, если бы выпал случай!» Сегодня тот самый случай, тем более такие красавицы появляются на свет раз в сто лет. Буду рисковать, а риск – благородное дело.

Вечером после просмотра новостей меня срочно «вызвали на работу». Я сначала посмотрел, что располагается по тому адресу. Лишь бы не ресторан был. Туда идти мне не позволяет моё финансовое положение. Слава Богу, это был жилой дом. Вернулся в магазин. Купил презервативы. Долго выбирал напиток. Не разбираюсь, ведь я сам употребляю только по праздникам. Помогла продавщица.

…В квартире находилось человек сто тридцать!.. Сегодня здесь проходило тайное подпольное заседание неких умеренно-оппозиционных сил, признанных экстремистки-террористическими иностранными агентами, которые запрещены в стране.

– Об этом, то есть о нашем объединении и руководителе не говорят при всех, – объяснила моя знакомая, – потому что нельзя произносить их имена. Так решили большие люди.