Стационарный хомяк

Глава 1

Ведущая: Здравствуйте, уважаемые зрители! Сегодня у нас триста семьдесят пятый вечер в клубе перебродившей поэзии «Стационарный хомяк». Нашим новым заседанием мы продолжаем старую традицию собираться в каком-нибудь уютном месте в центре Москвы и читать друг другу свои стихи. Мы с вами живём в эпоху Серебристого века русской классической поэзии, а это значит, что Каменный её век наступит через 100 лет.

Меня зовут Василиса Теодоровна Бромвель, для друзей – просто Вася, для редакторов – просто Бромвель. Вот уже десять лет я без устали веду заседания нашего «Хомяка». Я оголтелая графоманка, очень много пишу и сегодня с удовольствием почитаю вам свои стихи. Помимо меня, в основной части сегодня выступят…

Наш почётный гость из солнечного Дагестана, поэт-примитивист в пятом поколении, мой знаменитый тёзка, Василий Фёдорович Бутылкин!

Наш почётный гость из Франции, автор знаменитой мистерии «Кусты семени», Гийом Аполлинер.

И, наконец, внук известного издателя, отец кубосимволизма, дедушка русской эпиграммы, Александр Арапович Пушкин!

Я вижу, Василий Фёдорович уже на сцене. Прежде, чем я дам ему слово, я оглашу список тех, кто уже записался на наш свободный микрофон. Это Анна Ахматова, Борис Пастернак, Владимир Маяковский, Николай Гумилёв, Даниил Хлебников и Марина Цветаева. А теперь поприветствуем нашего гостя из Дагестана!

Бутылкин читает стихотворение:

Сардельки

Люблю сардельки я в апреле,

Люблю апрельки я в сарделе,

А в мае я люблю ваще

Того, кто плавает в борще.

Затем еще одно:

Собака

Собака по имени Лейла

Однажды обои поклеила.

Собака по имени Мяу

Однажды увидела Дао.

Собака по имени Друг

Однажды отбилась от рук.

Собака по имени Кошка

Однажды женилась на блошке.

Собака по имени Кара

Однажды отведала пара.

А после все эти собаки

Сыграли в кино Миядзаки.

Шквал аплодисментов, в поэта летят помидоры. Он их хватает на лету и ест. Затем кланяется и садится в лужу.

Ведущая: Приглашаю выступить нашего французского друга, автора знаменитой «Рогатой Эвридики», Гийома Аполлинера! Гийом прочитает нам стихотворение о том, что вся наша жизнь – это цирк.

Аполлинер читает свой стих.

Шапито ля гарсон,

Шапито.

Натюрморт моветон –

Дед пихто,

Антрекот, абажур,

Ридикюль…

Майонез ля фритюр –

Жё буль-буль.

Шапито авангард,

Браконьер,

Боливар, будуар,

Адюльтер.

Антрекот аноним –

Дежавю.

Антураж ля бордель,

Покурю.

Водевиль шапито,

Жё гарсон,

Шапито конь-в пальто,

Ля бульон.

Шапито визави,

Борода.

Лабуда селяви,

Лабуда!

Аполлинер кланяется по-французски и прикипает к чемодану.

Ведущая: А теперь на сцену поднимется Александр Пушкин. Давайте поддержим классика пещерного века русской поэзии!

Пушкин читает свой стих, но так тихо, что никто не слышит и даже не записывает.

А стих такой:

Мой добрый гений Северянин,

Ты возлюбить меня бы смог,

Как Нефертити египтянин,

Как тётю Любу – Саша Блок?

Вот мой пример тебе – наука,

Ты говоришь, что Пушкин – бука,

И все сомненья гонишь прочь!

Ах, возлюби меня, как дочь!

Ведь я люблю тебя как внука,

Могу часами забавлять,

Могу на песни вдохновлять,

И как индеец улюлюкать,

Вздыхать и думать про себя:

«Я – сын терьера без тебя!»

Зал провожает поэта лёжа, Пушкин скрывается в чемодане. Аполлинер берет чемодан и уезжает в Париж.

Ведущая: А теперь, с вашего позволения, свои стихи вам прочитаю я!

Ты волоокая кузина

С крылатым телом исполина,

Тебя опять зовут Марина,

И дух твой вновь оторопел.

Твоя простая поступь духа

Не чешет нос, не режет слуха,

И ты жива ещё, старуха,

И от тебя наш поп вспотел.

Я помню мрак в твоих глазницах,

И дух орла в твоих синицах,

И львиный рык в твоих куницах,

То чёрт мутил меня во сне.

Он полон хитрости змеиной,

И песни лживой соловьиной,

Он обозвал тебя Мариной

И продал образ Сатане.

И я себе наворожила,

Что лишь тебя во сне любила,

На самом деле, я забыла,

Какого я была рожна.

И пусть ты бабушка моллюска,

Хорёк, мангуст и трясогузка,

Но я – не мрачная этруска,

И ты мне больше – не жена.

Ведущая (дожёвывая черновики со стихами): перед тем, как перейти к свободному микрофону, я хочу сделать два объявления. Первое. Наш клуб «Стационарный хомяк» проводит конкурс на самое громкое стихотворение о гражданской войне без применения циркуля. Этот конкурс называется «Мухтар». Просьба всех желающих подсовывать свои конкурсные работы под дверь клуба. А второе объявление сделает Василий.

Василий (выходит на сцену): А второй конкурс мы проведём прямо сегодня. Этот конкурс называется «Придумай рифму к слову «конкурс». Три приза получат те, чьи рифмы окажутся самыми примитивными. Первый приз – 5 часов стихов Василисы Бромвель, второй – 7 часов стихов Василисы Бромвель, а третий – бутылка олифы. Ваши варианты вы можете записывать на клочках бумаги, а клочки кидать в меня.

Ведущая: переходим к свободному микрофону. Марина Цветаева, приготовиться Борису Пастернаку.

Выходит Цветаева и читает.

Мне нравится, что я смешна собой,

Мне нравится, что вы дурны ушами,

Что вы во мне пропали с головой,

Что вы во мне со всеми потрохами.

Мне нравится, что прошлою весной

Мы с вами породнились каблуками,

Когда во мне вы плавали волной,

Из вас вила верёвки я глазами.

Мне нравится, что вы всегда при мне,

Как пёсик, обнимающий сосиску.

За вас сгорю на солнце при луне,

За вас продам я клушу Василиску.

Спасибо вам и перцем, и клюкой

За нежность встречи с вашими усами,

За ужин у меня над головой,

За то, как мы кумекали носами.

За наше аллилуйя под сосной,

За то, как вы меня, не зная сами,

Кормили перманентной куркумой,

И взвешивали бледными весами.

В Цветаеву кто-то швыряет белый безмен. Марина взвешивает себя и радуется тому, что похудела.

Ведущая: Борис Пастернак, приготовиться Владимиру Маяковскому.

Выходит Пастернак и читает.

Воркалось. Хливкие шарьки

Траву пыряли.

И хрюкотали зелюки,

И хрюкотали.

О бойся Бармаглота, зять,

Он весь ужасный!

И по ночам к тебе в кровать

Он будет шастать!

Тумтум взяла капустный щит,

И лук, и стрелы,

И полетела, как джигит,

И полетела.

Она под яблоней стоит,

Седа и бела.

И вдруг навстречу Брандашмыг,

Недогорелый.

Он вынул перец из седла,

Огнём скартавил,

И продырявил два крыла,

И продырявил.

Всё это называлось Дум,

И жар соблазна.

Убили девицу Тумтум

Крестообразно.

Захрюкоталось по земле,

И я несмело

Поцеловал в морковной мгле

Чужое тело.

В Пастернака летит шпинат. Он быстро строгает его в салат, добавляя сельдерей и пастернак.

Ведущая: Владимир Маяковский, приготовиться Николаю Гумилёву.

Выходит Маяковский и читает.

Разворачивайте мониторы

В подвале или в пентхаузе!

Закройте ненужные окна!

Ваше слово, товарищ браузер!

Довольно на диалапе,

Висеть, как штаны на облаке!

Провайдеры – как римские папы –

Пока ты им платишь – добренькие!

Эй, безлимитные!

Пора коннектиться

Простенько!

Скупайте модемы, сбитые

В цехах Моторолы и Спортстера!

Пусть,

оскалясь Мозиллой,

Охваченной лисьим пламенем,

Компьютеры крокодилами

Вгрызаются в души ламеров!

Там,

В виртуальности,

Каждый из нас – незачатый!

Подключай принтер к реальности

И контрольную страницу печатай!

Пусть сайты как камазы грузятся!

Гигабайты по секундам жуйте!

Кто не подключился – лузеры!

Верблюдами на них наплюйте!

Монитор никогда не померкнет,

Не устанем мы в него пялиться!

Терпи, интернетчик,

И не втирай свои очки пальцами!

Грудью шагай за выделенку!

Опутайся

Оптоволоконным кабелем!

На лбу у себя, товарищ, выдолби:

Ты – юзер, а не какая-нибудь Бабель!

Маяковский рвёт на себе брюки, мужчины в зале делают то же самое. Редактор местной газеты записывает.

Ведущая: Николай Гумилёв, приготовиться Анне Ахматовой.

Выходит Гумилев и читает.

Если встретишь меня – не узнаешь,

Потому что я буду небритым.

Только раз говорил я с тобою,

Да и то прикрывался корытом.

Но клянусь, что ты будешь моею,

Даже если полюбишь жирафа.

Даже если скелет Люцифера

Мне покажет язык из-под шкафа.

Я клянусь тебе белым роялем,

Что венчаться мы будем не в роще,

И не в храме, ведь это банально,

А в пенсне, и к тому же на ощупь.

Я клянусь тебе – я не лунатик,

Только ночью хожу я в пустыню,

Приношу макароны по-флотски

Две хурмы и лиловую дыню.

И твои разудалые губы

Оставляют порезы на блюде,

И закаты на небе пылают,

Как твои одинокие груди.

В Гумилева летит хурма. Он отбивает её теннисной ракеткой в Бутылкина, а тот ловит на лету и ест.

Ведущая: Анна Ахматова, приготовиться Даниилу Хлебникову.

Выходит Ахматова и читает.

Слава тебе, бледнолицая моль!

Голым остался французский король!

Вечер версальский был мрачен и ал,

Бегал по замку король и кричал:

«Шуба пропала, исчез трикотаж!

Съедены джинсы, сюртук и бандаж!»

Жаль королеву… надела вуаль,

В мыслях одно: «Секонд Хэнд! Плас Пигаль!»

Мула седлала, оставила дом

И поскакала за новым тряпьём.

Вызвал король мушкетёра: «Портос!

Где ДДТ, нафталин, карбофос?»

«Всё променяли на ром и ликёр!» –

Шепчет понуро лихой мушкетёр.

А в будуаре злорадствует моль:

«Голым остался французский король!»

Выходит Гумилев и дарит Анне коробку из-под новогоднего подарка. Анна и Николай под гром аплодисментов уходят в туман.

Ведущая. А теперь Даниил Хлебников.

Выходит Хлебников и читает.

Там, где плыли дед и баба,

Где качались баобабы,

Спотыкалось на ухабах

Стадо левых бигудей.

Где шумели шумеюны,

Где пиликали пилюны,

Измеряло шагом дюны

Стадо левых бигудей.

В беспорядке хаотичном,

Раскумекалось о личном,

Завывало воплем зычным

Стадо левых бигудей.

Стадо левых бигудей,

Ты лохмато и бледно,

Сердце, душу, нос и пятки

Превращаешь в кимоно.

В Хлебникова летят бигуди, экзальтированные дамы срывают с себя бигуди и кидают в Хлебникова. Тот быстро причмокивает их к своей лысине.

Ведущая: на этом мы закрываем 783-е заседание клуба «Стационарный хомяк» и быстро разбегаемся, пока не пришли критики.