Сон в новогоднюю ночь

Глава 1

Есть холм в лесу: там дикий тмин растет, Фиалка рядом с буквицей цветет, И жимолость свой полог ароматный Сплела с душистой розою мускатной; Там, утомясь веселою игрой, Царица любит отдыхать порой В. Шекспир

Действующие лица:

Оберон, царь фей и эльфов.

Титания, царица фей и эльфов.

Пэк, или Добрый Малый Робин, маленький эльф.

Кролик, млекопитающее из семейства зайцев.

Феи и эльфы, покорные Оберону и Титании.

Место действия — лес поблизости от Афин.

Акт I Сцена 1

Вечер. На поляне посреди леса под развесистой оливой грустит Оберон, вокруг вьётся эльфийская мелочь и прочая живность. Появляется Пэк, разгоняет толпу. Все, кроме Оберона, в испуге прячутся по кустам.

Пэк

Ты звал меня, мой царь? Блуждал я по горам, вечерней наслаждаясь там прохладой. Да думал в деревеньку заглянуть одну - все ради баловства. Но Оберона зов услышав, я в тот же миг явился перед ним. Так звал меня ты, царь?

Оберон

Звал, дух… Мой самый верный, преданный слуга, я звал тебя затем, что грустно мне, и грусти той предела не вижу я. Попробуй рассмешить. Да что там рассмешить… Коль тень улыбки моей тебе удастся вызвать, и то за благо можно почитать – так мне тоскливо в сей ужасный вечер.

Пэк

Случилось что?

Оберон

Случилось. Да давно уж. Помнишь ли историю преглупую с цветком, чье имя «В праздности любовь» и соком чьим смазал веки я жене своей, Титании? В осла она влюбилась в тот же день. Потом расколдовал ее, и вроде бы нелепость та забыта. Но это только внешне, напоказ. При слугах улыбается она, наедине со мной же холодна, как горного ручья вода, хлебнув которой тут же ломит зубы.

Подарками задобрить думал было. То расстелю пред ней ковер из анемонов, и путь ее усею лепестками душистых роз. То созову со всей округе птиц-певуний, чтоб пели о моей любви к Титании прекрасной. И тучи самолично разгоняю, чтоб солнце грело ласково её. Напрасно все. «От запаха цветов мне нос щекотно, - так говорит она, чихая беспрерывно, - сейчас же убери!» Или: «Мне эти свиристелки надоели, поют без умолку, и голоса рознятся. Твоих птиц пенье – только какофония и головная боль. Гони их прочь!». Или совсем уж просто: «Мне жарко!» - и уходит от меня в густую тень дерев, и свита фей за ней туда же…

Не знаю, делать что. Как я могу вернуть расположение супруги, коль от моих подарков нос воротит?

Пэк

Я думаю… Нет, сомневаюсь… Послушай, добрый царь, а если не понравится, скажи лишь «Кыш!», и тут же унесусь я прочь, не смея больше глупыми речами тебя расстраивать…

Оберон

Да говори же, Пэк! На все готов пойти я, приму любую глупость. А вдруг порадую Титанию мою, и все она обиды позабудет.

Пэк

Смотри же, Оберон: все сделать надо точно наизнанку. Раз солнце жаркое ей лишь досада, пусть будет холод, снег, как на склонах высочайших гор. Не хочет пенья птиц – пусть воет вьюга, пересыпая снежные кристаллы. Не нужно ей прекраснейших цветов – колючки подари. Вот, например, на севере есть дерево, что из одних иголок состоит, с названьем пихта. Коль ты велишь, за полчаса его сюда доставлю, чтоб удивить царицу фей.

Оберон

Не так уж плохо ты придумал, дух. Ну что ж, лети скорее за колючей пихтой, да поспеши! А я пока тот холм, где спит сейчас царица, укрою снегом. Ручей, что там бежит, застынет, станет льдом. Быть может, и сыграет твоя фантазия большую роль для примиренья нашего, кто знает…

Уходят. Из кустов несмело появляются эльфики, переглядываются, и тоже улетают прочь. Над поляной остается виться одно только комарьё.

Сцена 2

Ночь. Холм, засыпанный снегом. Эльфийская мелочь, позванивая замерзшими крылышками, катается на коньках по заледеневшему ручью. Оберон явно нервничает, притопывает, поглядывает на часы. Появляется Пэк с огромной пихтой.

Оберон

Ну наконец! Уже полночный час, Титании пора и просыпаться. Без пихты весь сюрприз испорчен был бы! Где ты бродил? В каких таких краях ты долго дерево искал?

Пэк

Все знаю, царь. Спешил, как мог, но средь северных лесов хотел я выбрать достойное царицы древо. И посмотри, что наконец принес: иголка же к иголке, а высоты какой, любуйся же скорей! Красивей пихты нету во всех лесах, хоть сколько обыщи!

Оберон

(прилаживая пихту посреди сугробов)

И верно, красота, но все же – чего-то не хватает. Быть может, разукрасить древо разноцветьем звезд, заставив их на ночь одну спуститься к нам? Решено, гирляндой звездной сиять пихта станет, чтоб блеском, ярче, чем роса сияет на рассвете в траве, порадовать Титанию.

А кстати, Пэк, вдруг спросит у меня царица, что за праздник мы отмечаем нынче ночью. Что отвечать? Придумал ты?

Пэк

Скажи ей, Оберон, что нынче… Но вот она, проснулась… Ухожу…

Пэк прячется за пихтой. Появляется очень удивленная Титания. Оберон празднично улыбается.

Титания

(молчит)

Оберон

Титания, царица, смотри, что приготовил супруг твой для тебя. Повсюду снег, не жарко, и цветов не видно, и птицы не поют, умолкли до единой… Как ты желала – так и вышло, по слову твоему. Прости же, наконец, ты мужа своего. Я был неправ. Отныне и впредь не повториться глупости такой и распре между нами не бывать. В залог того – подарок для тебя.

Оберон, пошарив за пазухой, вытаскивает за уши кролика. Титания радостно визжит и принимается тискать животное. Потом, счастливая, от души целует супруга. Все мирятся.

Титания

Прощаю я тебе. Мне и самой уж надоела ссора. Не злюсь и не сержусь. Скажи лишь, что за праздник сегодня? И к чему весь этот снег, и пихта, и звездные огни на ней? С чего подарки? Ведь не просто так?

Оберон

Сегодня… это… праздник, да… Какой же? Я сейчас отвечу… Сегодня… ханука… Нет! День урожая – вот! Или… Курбан-Байрам? Опять не то…

Оберон в растерянности глядит на Пэка, который корчит ему страшные рожи из-за пихты.

Пэк

Скажи же царь! Скажи хоть что-нибудь!

Оберон

Тогда сегодня будет Новый Год!

Титания вновь падает в объятия мужа. Пэк облегченно вздыхает. Эльфы бабахают китайскими фейерверками.