Инна Сергеевна Александрова

Мы с тобой одной крови. Как отношения с братьями и сестрами влияют на нас и нашу жизнь

Послесловие

Инна Александрова

Мы с тобой одной крови

Как отношения с братьями и сестрами влияют на нас и нашу жизнь

Описанные в книге кейсы имеют собирательный характер, а прямая речь публи-куется с согласия авторов.

* * *

Всем братьям и сёстрам моей системы,

разлучённым, рождённым и нет

Введение

«Мы с тобой одной крови» – фраза, которой я бы обозначила суть отношений с нашими братьями и сёстрами. Она словно код, которым в «Книге джунглей» определяли «своего»[1]. В своём полном объёме она звучит как: «Мы с тобой одной крови – ты и я». Ты и Я – две ключевые фигуры сиблинговых отношений[2], о которых пойдёт речь в этой книге.

Мы – и Ты, и Я – из одного теста, буквально до клеточки. Из одного Папы, из одной Мамы, роднее и ближе нет.

Казалось бы, эти отношения достойны как минимум уважения. Однако сегодня мы наблюдаем полные конфликтов семьи, ревность и зависть, холодность и эмоциональные разрывы между родными. Такие «одной крови» люди в лучшем случае живут в разных городах и вообще не поддерживают связь, а в худшем – выходят на ринг в доспехах и с жаждой мщения за непрожитые обиды детства.

И если в отношениях с родителями нас уже научили разбираться, то сиблинги представляются чем-то абсолютно неизведанным. «Да зачем мне это вообще надо?» – часто слышу я. Предлагаю вам посмотреть в свою семью глубже, чтобы понять, какой отпечаток на взрослую жизнь накладывает взаимодействие с братьями и сёстрами. Забегая вперед, скажу: значительный. Когда я открыла для себя мир системных порядков внутри сиблинговых отношений, наступила ясность сразу в нескольких моих психологических процессах. Я смогла объяснить себе многое там, где ответы раньше не находились.

Признаюсь, мне достался в наследство совсем непростой семейный багаж. Похвастаться идеальностью я точно не смогу. Между братьями и сёстрами моей семьи, как со стороны папы, так и со стороны мамы, в большинстве случаев отсутствовал близкий контакт. Хорошо, если они были хотя бы знакомы между собой. Но и те, кто жил под одной крышей, были полны ненависти друг к другу и пытались в ожидании наследства делить шкуру неубитого медведя. Свой отпечаток оставили и другие трагичные ситуации в семейной истории. В тяжёлые времена, чтобы дать возможность выжить, детей распределяли в разные семьи и интернаты, разлучая друг с другом. Тогда это называлось «отдать в город» или «отдать в люди». Были и войны за недвижимость, и тайны, и смерти от голода, и суициды, и другие тяжёлые эпизоды в судьбах родных, о которых даже думать страшно. Каждый эпизод сопровождался бурей непрожитых чувств, на десятилетия застывших в семейной системе.

С таким наследием я, что ожидаемо, росла в эмоциональном разрыве со своей родной сестрой. По воле судьбы мы оказались по разные стороны родительских бракоразводных баррикад. Со школьного периода мы и жили раздельно, и воспитывались в совершенно разных парадигмах. В какой-то момент напряжение между нами выросло до такой степени, что мы почти потеряли друг друга. Совершенно не делились происходящим в жизни, редко встречались, могли и поскандалить. Всё изменилось с моим приходом в системную семейную терапию. Обогатившись ценнейшими знаниями, я, как старшая, первая начала движение к сестре. До сих пор благодарю себя за тот шаг.

Сегодня мы с сестрой самые близкие друг другу люди. Родные не только по крови, но и по духу. Кто первой узнаёт о важном? Сестра. Чья жилетка в любое время готова принять на себя все слёзы? Сестры, конечно. Кого выбрать крёстной? Сестру, и точка. Без обсуждения. Такие отношения – результат нашего совместного труда. Я поделюсьглавным секретным ингредиентом, который помог нам, и очень хочу, чтобы вы начали такое же движение друг к другу, как когда-то мы с сестрой.

Чтобы это произошло, нужно обрести ясность в отношении прошлого и вытащить наружу то напряжение, которое застряло между вами. Для этого я предложу вам кристально честно оценить ваши отношения. В этой книге вы познакомитесь со спецификой своей сиблинговой позиции и узнаете больше о своих братьях и сёстрах, сможете понять их и простить. Это будет точкой старта в вашем путешествии.

Посмотрев с любовью на своё прошлое, вы сможете исцелить и будущее. Вы зададите новые ориентиры своему «завтра». Я покажу, за счёт чего вы сможете качественно улучшить различные контексты своей жизни, где эхом звучат детские паттерны взаимоотношений с сиблингом. Это даст вам возможность выбора новых линий поведения. Вы не только поймёте, но и прочувствуете, что те ситуации из детства, в которых ещё остался «заряд» напряжения, уже канули в лету и можно просто любить друг друга, выбирая это из взрослой позиции.

Эта книга – системный практикум:

– в первой части «КТО МЫ ДРУГ ДРУГУ. О природе сиблинговых связей и их влиянии на жизнь» я расскажу, что такое сиблинговые отношения, в чём их уникальность, как и почему они оказывают влияние на вашу взрослую жизнь;

– во второй части «Я. Как определить свою позицию и как она определяет нас» вы ближе познакомитесь с собой и тем, что характерно для таких же, как вы. Это поможет присвоить наработанные в отношениях с сиблингом навыки и направить их себе во благо;

– в третьей части «НЕ-Я. Что происходит, если порядок в семье нарушается» вы сможете понять, из-за чего появилось дискомфортное ощущение не своего места, любящими глазами взглянуть на прошлое и переписать семейную историю с учётом системных порядков;

– в четвёртой части «Я И ТЫ. Как понять, принять и восстановить отношения со своим сиблингом» вы исследуете внутреннее пространство ваших отношений, сможете оценить их на предмет актуальности и узнаете, какие деструктивные сценарии перенесли во взрослую жизнь;

– а в пятой части «ВМЕСТЕ В БОЛЬШОМ МИРЕ. Как сиблинговый опыт продолжается в любви, дружбе и работе» вы научитесь выстраивать равные отношения в тех контекстах, которые аналогичны по своей природе сиблинговым. Здесь вы по-взрослому взглянете на своих партнёров по любви и бизнесу, сотрудников, клиентов и друзей. Обещаю, многое из того, что вы прочтёте в этой части, окажется для вас сюрпризом. Вы сможете заметить, что мир вокруг вас выстраивается

Всем уже не ходящим по этой земле, родным по крови, посвящается. Эта книга в память о вас и во имя вас. Мы, потомки, научаемся любви, у нас получается. Пусть и у каждого, кто читает эту книгу, получится.

1 часть

Кто мы друг другу

О природе сиблинговых связей и их влиянии на жизнь

Изучению сиблингов в психологии, в том числе системной, на мой взгляд, не уделяется достаточно внимания. Мы часто говорим о родителях, о бабушках и дедушках в нескольких поколениях, но забываем о том, что именно с братьями и сёстрами, в отличие от других членов семьи, у нассамые длительные отношения. Родители в какой-то период жизни, увы, нас покидают, партнёры так же могут сменяться (по крайней мере, мы их встречаем уже в том возрасте, когда все навыки коммуникации сформированы), а братья и сёстры продолжают оставаться свидетелями нашей жизни. Именно их можно считать учителями по взаимодействию с внешним миром.

Отношения с сиблингом – площадка для приобретения важных социальных навыков: чему научились, то и несём во взрослую жизнь.Изучая каждый пазлик своих взаимоотношений с сиблингом, вы соберёте целостную картину своих жизненных проявлений, вплоть до поведенческих мелочей.

Сиблинги и уникальный характер взаимодействия с ними

Мы действительно одной крови: сиблинги – это дети одних родителей, потомки в одной семье. Я буду употреблять понятие «сиблинг» как синоним брату или сестре, здесь пол, возраст и другие вводные неважны.

Эти отношения уникальны по своей природе.С одной стороны, сиблинги равны по отношению друг к другу благодаря расположению на одной горизонтали в семейной системе. С другой стороны, между ними существует иерархия: кто первым пришёл в систему, того и тапки, как говорится. По системным порядкам пришедший раньше – нет, не важнее, но наделяется бо́льшим чемоданчиком ожиданий и родительских установок, ведь старший – первый, кому они предъявляются.

«А что такое горизонталь? И почему наши отношения вы называете равными?» – резонно спросите вы. Чтобы объяснить этот важный нюанс, сделаю небольшое отступление.

В детстве вы наверняка рисовали генеалогическое древо – такой слепок семейной системы. Даже если не рисовали, то слышали о нём точно. Как обычно вы действовали? Дословно, как поётся в детской песенке: «Бабушка рядышком с дедушкой»[3]. Те, кто рядом, – на одной горизонтали. Те, кто выше или ниже, – на другой. На одной горизонтали мы оказываемся с родными братьями и сёстрами и детьми своих тётушек и дядьев. Мне очень нравится, как наглядно в виде ветвистого дерева показана семья Блэков в одной из частей «Гарри Поттера».

Так вот, семейная система и есть 3D – модель генеалогического древа. Мы будто наблюдаем со стороны ожившую картину с фигурами в пространстве. Я часто использую в качестве метафоры шахматную доску, когда пытаюсь объяснить суть этого понятия: у каждой фигуры на поле своё место, она имеет свой функционал применительно ко всей системе и ходит по определённой траектории. Более того, совокупность «белых» или «чёрных» имеет заданную цель – победить. Семейная система аналогично имеет цель – продолжить жизнь. Так, чтобы через каждого члена семьи, части своей системы, жизнь продолжала течь свободно. У предков есть потомки? Система справляется со своей задачей.

Для семьи как системы цель важнее интересов отдельного её представителя. Система есть нечто большее, чем просто сумма частей. Она включает в себя пространство между своими элементами – отношения и связи. Таким образом, отношения с братьями и сёстрами я называю равными, поскольку сиблинги находятся на одной горизонтали. Это равные фигуры, но со своей спецификой в силу иерархии: старшие – не младшие, и наоборот.

Мы одной крови, но, несмотря на это, колоссально разные. Вы не дадите мне соврать: двух одинаковых детей в семье не бывает и даже однояйцевые близнецы – каждый по-своему индивидуален. Мы разные, поскольку приходим на самом деле к разным родителям: исторический и общественный контексты и условия жизни меняются, вместе с этим трансформируются и личности родителей. Жизнь не стоит на месте. Поэтому и получается, что старший ребёнок попадает в одну среду – определённые материальные условия семьи, уровень близости в отношениях между родителями, их моральная истощённость или наполненность, пройденные или нет нормативные и ненормативные семейные кризисы, наличие или отсутствие поддержки со стороны прародителей и т. д.

Второй же и последующие дети получают совершенно иные «декорации». Да и папа с мамой уже другие. Где-то более взрослые, где-то уже научились спокойнее реагировать на детские капризы, а, быть может, где-то уровень напряжения стал значительно больше. Всё это имеет значение для формирования психологического климата в семье. В одну реку не войдёшь дважды. Наша уникальность предопределяется и тем, что мы не просто сумма папы и мамы.

Каждый из нас есть нечто большее. Мы переопыляемся со средой, каждый со своей. И впитываем её по-разному.

С каждым отдельно взятым сиблингом складываются уникальные, не похожие ни на одни другие отношения. Если вы росли в многодетной семье, то образуете самостоятельную систему взаимоотношений с каждым братом и сестрой отдельно: с тобой я такой, а с ним или нею могу быть совершенно другим. Помним, что в одной системе могут были лишь две фигуры – Я и Ты. Чем больше разноплановых контактов, тем шире спектр наработанных социальных навыков. В дальнейшем при определении собственной сиблинговой позиции стоит это учитывать. Подробно об очерёдности рождения в семье и связанных с этим нюансах я расскажу в отдельной главе.

Каким образом братья и сёстры оказывают влияние на жизнь?

Библейский сюжет о родных братьях Каине и Авеле, окончившийся убийством одного руками другого, знаком нам с детства. Последствия этого трагического эпизода тянулись не одно поколение, а имя брата превратилось в обжигающее, как клеймо, слово нарицательное.

В повседневной суете мы не замечаем, что становимся похожими на таких «окаянных», когда ментально удаляем родного человека из своей жизни. Прикрываемся обидами, разумной частью пытаемся объяснить причины, оправдываем себя и обвиняем другого.

Посмотреть на родного человека из точки «сегодня», оставив в прошлом детские обиды, – большой терапевтический шаг. «Сколько тебе сейчас лет, когда ты говоришь так о своей сестре?» – из сессии в сессию я задаю этот вопрос, чтобы вернуть клиента в текущий возраст, в «сейчас». В своём деструктиве человек зачастую регрессирует до травмирующего события: продолжает думать, что ему по-прежнему, к примеру, шесть, деревья ещё большие,

Прерывая контакты с сиблингом, вы отрываете от себя значительный «кусок» – воспоминаний, знакомых с детства ритуалов, совместного досуга, тепла и улыбок от обсуждения общих родных. Думаете, что это проходит бесследно. Но нет.

Отголоски того, что занозой застряло между вами с сиблингом, проецируются в другие контексты взрослой жизни, где есть такие же равнозначные фигуры, – любовь, дружбу, взаимодействие с коллегами и клиентами. Я опишу их подробнее в финальной части книги, а сейчас покажу, как конкретно устроен процесс переноса наработанных в отношениях с сиблингом навыков.

Предположим, вас в семье двое сестёр. Всё детство было наполнено враждой за место под солнцем: «Игрушку купили ей, за какие такие заслуги?», «А я на олимпиаде первая, а ты троечница», «Смотрите, как у меня хорошо получается вышивать» и т. д. Как вы будете проявляться с подругами или в женском коллективе? Аналогично. В разговорах о том, что дружбы женской не бывает и вообще «было бы неплохо ей идти навстречу ко мне, я же с места не сдвинусь» прошла не одна сессия. И, конечно, моё любимое – фраза «змеиный клубок» по отношению к коллегам-женщинам. За мужчинами, к слову, такого не замечала.

Или другой контекст: то, как переносятся сиблинговые отношения в финансовую сферу. Функция обмена у денег – это подобные отношения между равными субъектами. Я тебе даю ценное, ты мне – деньги. Мы с тобой находимся на одной горизонтали, этот процесс равнозначен. И тогда велик шанс вражду с сестрой перенести во взаимоотношения с клиентом, приносящим деньги. Вопрос только в том, на чём конкретно вы споткнётесь? Например, клиент будет откладывать оплату или переносить встречи, избегая и тем самым пассивно агрессируя. Или камень полетит с вашей стороны: директивная отработка возражений, выгорание от продаж и проявления на площадках социальных сетей, попытки продавить оппонента в переговорах и напряжение в связи с этим. В любом случае при подобных эмоционально заряженных ситуациях я всегда тактично предложу посмотреть, а как же развивались отношения с сиблингом. Именно там, как правило, и скрыты ценные для души клады.

То, каким образом вы взаимодействовали со своими братьями и сёстрами, каким навыкам коммуникации обучились, – важная часть вашей жизненной стратегии в целом.

Это предопределяется во многом тем, что дети с разным «порядковым номером» имеют непохожие шаблоны поведения, истоками которых становятся тот или иной взгляд родителей и избранная модель воспитания.

Старшие дети – это новый опыт, ещё пока непознанный мир и только-только приобретённые роли папы и мамы.

Родители первенца заранее знают, какими будут, исходя из своих представлений о родительских ролях: «Вот так и никак иначе». Это знание, приобретённое извне – из установок от их собственных родителей, системного опыта и окружающего мира. Здесь много иллюзий, которые разбиваются о реальность.

С младшими детьми родители уже ведут себя спокойнее и реалистичнее[4]. Это определённым образом структурирует детский опыт и, в свою очередь, накладывает отпечаток на характеристики личности и особенности взаимоотношений во взрослой жизни.

В целом современные исследования сводятся к тому, что сиблинговые отношения – это важныйсоциальныйфактор развития личности. Однако они зачастую замыкаются исключительно на описании личного опыта сиблингов – тех сценариях, которые удаётся заучить в непосредственном контакте с братом или сестрой. На мой взгляд, не стоит так ограничивать всё богатство спектров этого сорта отношений. Это слишком сужает то, что вы можете узнать о себе. Я предлагаю рассмотреть сиблинговые отношения сквозь призму семейной системы целиком – того багажа поведенческих паттернов, которые передавались из поколения в поколение. Так объёмнее.

Вот с чего начиналось системное исследование сиблинговых отношений. Первым обратил внимание на необходимость анализа сиблингового опыта Зигмунд Фрейд. К исследованию детских сиблинговых отношений впоследствии присоединился и его ученик – Альфред Адлер. Но он превзошёл учителя в глубине познания темы: определил порядок рождения как основополагающий фактор формирования стиля жизни.

Именно Альфред Адлер систематизировал личностные особенности старших (первого ребёнка), младших (последнего ребёнка), средних и единственных детей в семьях[5]. Однако это было пока только начало в процессе описания сиблинговых позиций как таковых.

Уже детальнее описать взаимосвязи порядка рождения и личностных характеристик смог австрийский психолог Уильям Тоумен. Пусть и на очень обширной выборке, но всё же ему удалось показать, что определённое место рождения человека в семье имеет закономерности. Он ввёл важные критерии, которые затем учитывались при описании сиблингов, – число детей в семье, их пол, очерёдность рождения, промежутки между рождениями. Уильям Тоумен утверждал, что межсиблинговые связи важнее отношений с родителями, так как представляют собой опыт «горизонтальных» отношений, в отличие от практически всегда «вертикальных» детско-родительских[6]. Именно сиблинги закладывают формат коммуникации со сверстниками.

Но настоящим отцом-исследователем сиблинговых отношений по праву можно назвать Мюррея Боуэна[7]. В разработанной теории семейных систем он впервые обращает внимание на то, что характеристики дружбы у взрослых, реализация супружеской и родительской роли в значительной степени зависят от опыта, полученного сиблингом в детстве, а именно будут ли там стремление и склонность к доминированию либо подчинению. Мюррею Боуэну удалось выявить взаимосвязь сиблинговой позиции и системных динамик сепарационных процессов в семье: определённые сиблинги могут обладать повышенной чувствительностью к эмоциям родителей и, как следствие, риском вовлечения в родительские треугольники (особенно если родители сами испытывают трудности в процессе обозначения своих границ), в то же время другие могут развиваться более независимо и с большей дифференциацией.

Итак, на основании многочисленных эмпирических исследований учёные убедились в том, что сиблинговые отношения продолжают оказывать на нас влияние и во взрослой жизни.

Объясняется это наработкой столь важных социальных навыков, а именно:

1. Сиблинговые отношения – первый опыт взаимодействия с равными по статусу, а значит, это главная школа коммуникации и конфликтологии.

Именно в этих отношениях мы учимся договариваться и проживать конфликтные ситуации без «вертикального» контроля родителей. Американские психологи Джудит Данн и Кэрол Кендрик подчёркивают, что подобный опыт конфликта ценен сам по себе за счёт столкновения именно равных соперников[8]. То, как сиблинги выходят из ссоры, справляются ли сами или пытаются вовлекать в процесс значимых взрослых, – занимательные детали. Как думаете, удалось ли вам пройти этот урок? Быть может, вы в числе тех, кто вовлекал родных в свои детские распри? Некоторые исследователи настаивают на том, что вмешательство родителей в конфликт детей только способствует

2. Сиблинги – источник ролевого моделирования и самоидентификации.

Братья и сёстры проводят вместе больше времени, чем с кем-либо другим, отсюда и большая вероятность подражания друг другу. Причём, как пишут отечественные исследователи Лидия Шнейдер и Елена Соломатина, дети одного пола копируют друг друга чаще, чем дети противоположного пола.

Подражание показывает, насколько дети внимательны друг к другу и является ли старший образцом для младшего.

Стиль взаимодействия с сиблингом (сотрудничество, доминирование, конкуренция) становится «матрицей» для последующего поведения в равных группах[10]. Именно в контакте с сиблингом мы делаем важные выводы о себе, которые составляют фундамент самоидентификации. О ней поговорим подробно в отдельной главе.

3. Динамика сиблинговых отношений оказывает влияние на эмоциональную регуляцию и общий психологический фон.

Пространство внутри отношений с сиблингом – лучшая тренировочная площадка для проживания чувств, связанных с соперничеством, ревностью, обидой, исключённостью, ощущениями недолюбленности и сравнения, несправедливости и всего того, с чем мы в детстве сталкиваемся как с «большим и непонятным». Где-то в эмоциях мы впервые знакомимся с собой «таким», где-то впервые видим другого в его переживаниях. Тот опыт, который нам удается получить, становится стабильной частью стиля регуляции эмоций[11].

4. Позиция в семье и распределение ролей создают устойчивые сценарии.

Паттерны эмоциональной близости и взаимной поддержки оказывают долговременное влияние на то, насколько человек в целом доверяет своим будущим партнёрам в различных сферах[12]. Мы учимся сотрудничать и формируем собственные модели поведения в ситуациях конкуренции и своё мнение по отношению к ним в целом.

5. Присутствие эмоционально стабильного или нет сиблинга повышает или уменьшает шансы адаптации к жизни.

Американский историк науки Фрэнк Саллоуэй в своей книге «Рождённый бунтовать» приводит взаимосвязь позиции в семье и соответствующих социальных ролей и способности к кооперации и адаптивности[13]. По проведённым исследованиям, дети, имеющие братьев и сестёр, вырастая, проявляют в жизни бо́льшую гибкость и устойчивость к внешним негативным обстоятельствам.

6. В отношениях с сиблингами осуществляется процесс формирования здоровой эмпатии и защиты собственных границ.

Мы учимся выдерживать слёзы другого, его первые трудности и «ушибы», сочувствовать всему этому и находить те самые подходящие ключи для поддержки. Так, по результатам американских исследований, установлена взаимосвязь сиблинговых отношений и уровня эмпатии и отмечен перенос детского опыта и моделей поведения с братьями и сёстрами в отношения с друзьями и коллегами[14]. Более того, если говорить о границах, то ни для кого не секрет, что у многих в детстве не было собственной комнаты, а иногда даже отдельной кровати, и приходилось разделять общее пространство на двоих, троих и более. А ситуации под кодовым названием «Поделись с братом или сестрой, ты же не один» по аналогии подарили нескольким поколениям модели жертвенной самоотдачи.

7. Сиблинги – индикатор внутренних дефицитов.

Конкуренция за любовь и внимание порождает внутренние дефициты, невосполнимые во взрослом возрасте за счёт других людей.

Психолог Лаура Крамер проводит параллель между конкуренцией за внимание родителей и убеждениями о себе[15]. Например, деструктивный опыт в коммуникации с сиблингом может сформировать внутренние дыры и негативное фундаментальное представление о себе как о том, кого обделяют, кого не любят и не выбирают, и сфокусировать на заслуживании любви. Из уст такого человека можно слышать фразы«Мне не хватает», «Мне мало», «Меня нельзя любить просто так», «До этого мне ещё расти и расти». Особенно это характерно для замещающих детей, растущих в условиях развивающихся депрессивных настроений матери. Об этом феномене я ещё расскажу.

Среди других значимых моментов я выделяю:

–фаворитизм– ситуации назначения другого сиблинга «любимчиком» больно бьют по самооценке;

–кооперацию– способность объединяться с сиблингом в команду для достижения общих целей или манипулятивное использование его – в личных;

–гиперопеку– привычное выполнение родительского функционала по отношению к сиблингу, которое влечет внутреннее эмоциональное истощение и способствует созависимому поведению с другими.

Таким образом, от занимаемого в детстве места среди братьев и сестёр зависит значительная часть представлений о жизни. Если попытаться сохранить это место и во взрослом возрасте, то человек будет испытывать меньшее напряжение, поскольку его проявление во внешний мир будет аутентично его внутренней природе[16]. Нам свойственно продолжать играть в те игры, к которым мы привыкли и правила которых представляются нам хорошо знакомыми.

Диагностика сиблинговых отношений

Немецкий психотерапевт Берт Хеллингер, исследуя организацию различных систем, вывел закономерности их жизнедеятельности и назвал «порядками любви»[17]. Их три:принадлежность, иерархияибаланс. Мне важно остановиться на их описании, чтобы вы смогли детальнее изучить свои сиблинговые отношения.

Принадлежность. Каждый член семьи имеет право находиться в ней. У вошедшего в систему своё место. Исключение кого-либо по любому социально или персонально неодобряемому признаку неприемлемо. Каждый имеет право быть признанным.

Иерархия. Тот, кто пришёл в систему раньше, имеет преимущество. Пришедшим позже следует уважать старших. Дело не в приоритете над младшими, а в особом статусе, требующем почтения за свой опыт.

Баланс. Участники системы обязаны соблюдать равноценность между получением и отдачей. То, что было дано «с горочкой», следует восполнению, и наоборот. «Брать» и «давать» как чаши весов, которые стремятся находиться в равновесии.

Контакт с другим человеком строится на основе этих принципов. Нарушение одного из них приводит к дисгармонии, сказывающейся на всех членах группы. Как правило, это проявляется в ограничении получаемых ресурсов. Например, конфликт – проявление истощения тепла, близости, любви. Возвращение к благополучному микроклимату возможно через осознание нарушенного порядка и занятие своего места с сиблингом.

Я предлагаю вам отследить, насколько соблюдены системные порядки в ваших отношениях.

Объясню на примере. Представьте: вы старшая сестра и привыкли защищать своего брата в школе. Другие мальчишки обходят вас стороной, потому что знают: шутить с вами точно нельзя. Вы такая, как говорят, «гроза всех морей». Разве такое может пройти бесследно? Конечно, нет. Что мы получаем? Повзрослев, такая женщина продолжает защищать мужчин, находящихся с ней на одной горизонтали.

Ведь что есть защита в целом? Она про «я большой, а ты такой маленький». Быть «большим» с теми, кто на одной горизонтали, – значит нарушать иерархию. Чем это чревато? Рядом с «большим» всегда хочется быть «маленьким». Зачем что-то решать, если «решала» уже есть. Ко мне приходят женщины, «тянущие» в семье многое на себе. В таких семьях воспроизводится выученная модель отношений: «Я защищаю малого». «Ну он ведь

Усиленно защищая «младшенького», эта девочка бессознательно потворствует его слабости. Она исключает его силу и не смотрит на него как на способного решить свои жизненные вызовы самостоятельно. Будто транслирует: «Подвинься, я сейчас сама всё решу». Отодвигая другого в сторонку, она занимает это место. Так нарушается закон принадлежности.

Здесь проявляется и нарушение баланса. Тот, кто в отношениях «большой», всегда даёт, а тот, кто «маленький», всегда берёт. Берущий много – уходит.

Отсюда частые «у нас всё было хорошо, но в один день он собрал свои чемоданы». А дающий при этом обесточен. Утрата сил – частый симптом описываемой модели отношений, ведь здесь дающий берёт на себя больше обязательств и функционала, чем должно. Важно с теми, кто на одной горизонтали, быть на равных: не поучать, возвышаясь, и не играть жертвенные роли, падая вниз.

В приведённом примере – комбо системных нарушений. Время обнаружить свои.

Я предлагаю вамвводную расстановочную практику для диагностики сиблинговых отношений, к результатам и выводам которой вы сможете обращаться в дальнейшем.

Вас ждёт несколько этапов, ипервый – подготовительный. Потребуются чистые листы А4, которые используются как напольные якоря. На эти листы после назначения вы будете вставать ногами, желательно босыми. После каждой практики они подлежат уничтожению любым работающим для вас способом – сжиганием, разрыванием, выкидыванием, – на что только способна ваша фантазия.

Стоит помнить, что никакая расстановочная практика не делается «на бегу», когда вас отвлекают дети или ваша голова забита квартальным отчётом. Я попрошу вас уделить достаточно времени себе для более глубокого погружения. Если вы понимаете и замечаете за собой, что в целом вам всегда трудно переключаться, подготовьтесь заранее. Пусть это будет расслабляющая ванна, какие-то флакончики с эфирными маслами или свеча, чашка ароматного кофе или чая, музыка высокой частоты – всё, что вам потребуется для близкого контакта с собой. Здесь важно суметь центрироваться, соединиться и прорасти корнями в самую глубь своей души.

Сейчас вам потребуется два листа, на одном из которых напишите «Я», на другом – «Мой брат» или «Моя сестра», в зависимости от того, с кем родились. Если вы из многодетной семьи, то – внимание – проделывайте эту практику с каждым сиблингом по отдельности. Помните, что с каждым из них образуются разные системы? Если вы, например, младшая сестра двух старших братьев, то в таком случае с одним братом у вас будет одна система, со вторым братом – другая. В системе есть только одно ваше место, в соответствии с этим вашей задачей будет прочувствовать себя в этих разных системах, вы в каждой будете иной.

В случае, если вы единственный ребёнок в семье, рекомендую поисследовать себя в отношениях со значимыми взрослыми, поскольку именно с ними вы научились контактировать. Расставьте в одном пространстве всех сразу. Это те, кто влияли на вас в детстве, воспитывали. Ими могут выступить близкие бабушки и дедушки, мачехи и отчимы, воспитатели и учителя и прочие, кого посчитаете нужным. Желательно брать в учёт первую десятилетку жизни. Ваша задача – поощущать себя в этом поле взрослых: каково вам было, хотелось ли вам братьев и сестёр или нет. Может, вы вели диалоги с какими-то фантазийными фигурами? А может, топали ножкой и кричали, что никакого брата или сестры вам не надо? И почему так? Или, может, вы от одиночества просили купить собаку, как Малыш в мультфильме про Карлсона, но просьбы так и не были услышаны? Фиксируйте себе всё, каждая деталь имеет значение.

Размещая листы на полу, вы назначаете фигуры в поле. Рекомендую проговаривать вслух: «Здесь фигура моего брата, моей сестры, здесь – я сейчас». Расставляя фигуры, доверьтесь своему телу и ощущениям. Здесь не будет правильно и неправильно, будет так, как есть и как посчитаете нужным. Расстояние между назначенными фигурами показательно и даёт многое для размышлений после.

Вставая на лист, обозначенный как «Я», будьте внимательны. А как мне в этой системе? Каковы отношения с братом или сестрой? Какие чувства поднимаются? Есть ли какие-то обиды, претензии, недопонимания, недосказанные слова? Последите за ощущениями в теле. Хочется ли какого-то движения? Повернуться или отвернуться? Отдалиться или приблизиться? Какие мысли возникают? Что я думаю о фигуре напротив? А о себе? Фиксируйте всё, что замечаете, а особенно то, что считаете неважным на первый взгляд.

А сейчас внимание. Попрошу вас отдельно зафиксировать следующий момент. Продолжая стоять на своей позиции, покажите рукой, где находится ваше условное «будущее». А где «прошлое»? Запишите, как вы расположены относительно этих пространств. Куда направлен ваш взор, а куда смотрит сиблинг?

На втором этапе упражнения ваша задача – увидеть себя глазами сиблинга.

Встаньте на лист, где обозначены брат, сестра или в случае для единственных – значимые взрослые, и прочувствуйте, каково было жить ему или ей. Каково было родиться в этой семье? С какими трудностями приходилось сталкиваться? Какими предстают родители? Скажем, взгляд на вашу семью с иной стороны.

В случае со значимыми взрослыми попытайтесь найти ответы, а хотелось ли рождения сиблингов и было ли окутано это какими-то страхами.

В одной из терапевтических сессий, например, клиент пришла к выводу, что её мама боялась, что любви не хватит на нескольких детей, и так и не решилась пойти в этот опыт. Этот страх, к слову, передался и ей самой. Результатом работы стало разотождествление со страхом мамы и чистый путь к нескольким детям в их с мужем семье.

Что ещё важно прочувствовать на этом этапе? А каково это – быть вашим братом или сестрой. Что сиблинг видит со своего места? Каким он вас видит? Что о вас думает? Возможно, вы заметите такие нюансы, о которых даже и думать не думали. Мысли, чувства, ощущения – всё, что посчитаете нужным, фиксируйте.

Понаблюдайте за тем, не поменялось ли восприятие времени. Как сейчас расположены фигуры относительно «будущего» и «прошлого»?

Третий этап нашей практики – возможность взглянуть на отношения целиком из метапозиции.

Встаньте на нейтральное место, не наступая ни на один листок, и просто побудьте в этой системе. Каковы отношения между этими людьми, за которыми вы сейчас наблюдаете со стороны? Чем они наполнены? Что есть недосказанное, но определённо висящее в воздухе? Если эти отношения описать одним словом, то каким оно будет? Есть ли какие-то помогающие послания – подсказки, ведущие к гармонизации отношений между двумя фигурами? Ответьте на эти вопросы, будучи наблюдателем со

Прочтите всё, что зафиксировали. Как вы оцениваете в целом проделанную работу? Для более глубокой рефлексии я предложу вам проанализировать результаты, посмотрев сквозь призму трёх групп вопросов:

1. Возникало ли у вас желание сдвинуть с места своего сиблинга? Если да, то в связи с чем? Быть может, вы считаете какие-то качества и черты характера своего брата или сестры «нехорошими», а поведение «неприемлемым»? Так, что даже готовы заявить, что по этим основаниям вы лучше, чем он или она?

2. Как вы смотрите на своего сиблинга: сверху вниз, снизу вверх или на равных – глаза в глаза? Вспомните тот самый момент, который я просила зафиксировать отдельно. Где в расстановочном пространстве расположились вы относительно своего сиблинга? Справа или слева? Вы были обращены в одну сторону, разные или друг на друга? Здесь результаты будут зависеть от позиции:

– если вы вместе смотрите в сторону «будущего» и старший располагается при этом справа, то все в гармонии – закон иерархии не нарушается;

– если же старший слева, то он занимает не своё место: верное по иерархии расположение по старшинству – справа налево;

– если кто-то из сиблингов (или, быть может, вы) оказывается повернут в сторону «прошлого», то у меня возникает ещё больше вопросов. Это свидетельство того, что энергия застаивается на вашей горизонтали и не передаётся через этого сиблинга (или через вас) дальше в сторону «будущего». Я склоняюсь к тому, что в этой семейной системе нарушается баланс. Символически её можно изобразить как перевёрнутые песочные часы, только те, где песок закупорен. Движение ресурсов в этой семье ограничивается. Отсюда вытекает следующий пул вопросов.

3. Хочется ли в контакте с сиблингом потребовать большего внимания и совместного времени? Есть желание отдавать или всё же брать? Какова дистанция между вами? Хочется сблизиться или отдалиться? Как вы оцениваете расстояние между вами – как нормальное или требующее коррекции? В какую сторону? Расстояние между фигурами в расстановочном пространстве находится в прямой корреляции с качеством контакта и соблюдением баланса в нём:

– Если в отношениях вы даёте больше, то будете ощущать истощение и желание, чтобы вам возместили отданное. Часто это похоже на «Ты мне должен, теперь отдай». Требовать возврата «долга» можно не только через материальные блага, но и другие проявления – время, заботу и поддержку.

Дающий больше может обижаться на сиблинга из-за отсутствия внимания в свой адрес.

А иногда даже через манипуляции пытаться восстановить этот баланс: «Я ведь столько для тебя сделал! Неужели ты не можешь хотя бы…» Это позиция «брать».

– Если вы получаете больше в сиблинговых отношениях, то есть шанс обрасти чувством вины. В одном из кейсов клиент винил себя за то, что уделяет меньше внимания престарелому родителю, чем сестра. Закрывая собой все хлопоты, она по факту даровала ему дополнительное время. Он, ощущая нарушение баланса и не зная, каким образом его восполнить, ограничил общение с сестрой.

Эмоциональный долг часто бывает настолько невыносимо тяжёл, что становится проще ограничить или вообще прекратить контакт.

Открытый диалог и возможность поделиться чувствами помогли им договориться и найти подходящее для обоих решение: клиент начал оказывать материальную помощь сестре и старался через деньги обеспечить её комфорт при решении бытовых задач в родительском доме. Это позиция «давать».

Предложенные вопросы – индикаторы системных нарушений. Проанализировав ответы и свои телесные реакции в процессе выполнения упражнения, вы проведёте самодиагностику более честно.

Наше тело в расстановочном пространстве выдаёт все секретики и проявляет больше, чем мы смогли бы сказать. Тело не врёт.

Посудите сами: в случае утвердительных ответов на первый пул вопросов велика вероятность, что сиблинг исключается и тем самым нарушается порядок принадлежности. Во втором – нарушена иерархия, в третьем – баланс.

Мне очень интересно, что у вас получилось и к каким выводам вы пришли. Расскажите мне о них в любых социальных сетях. Обещаю, что ни одно сообщение не останется неотвеченным.

Я рекомендую проделать эту практику повторно спустя некоторое время и отследить изменения. Уверена, даже после прочтения этой книги вы заметите положительную динамику. А мы следуем дальше.

2 часть

Как определить свою позицию и как она определяет нас

«Я и Я» – это первая система в нашей жизни. Прежде чем пытаться познать другого, стоит начать с себя. Стать ближе в отношениях с собой позволит определение собственной сиблинговой позиции. Знакомясь с описанием разных позиций, вы сможете иными глазами посмотреть и на близких.

Сиблинговая позиция – это в первую очередь взаимосвязь очерёдности рождения в семье и половой принадлежности. Но, если бы все было так просто, вам не понадобилась бы эта книга. Есть несколько нюансов, которые стоит учесть.

Принципы определения сиблинговой позиции

1. Учитываются только рождённые сиблинги.

Заучить определённую модель поведения возможно в контакте с реальным человеком. Маленькие дети получают этот опыт, взаимодействуя друг с другом: драки, споры, капризы и слёзы, телесные объятия при примирении, совместное построение шалашей в детской и её уборка, обиды, делёжка игрушек… И так раз за разом, ситуация за ситуацией. Что-то получается, а что-то нет, и каждая ситуация фиксируется в памяти. Именно физический доступ друг к другу обеспечивает устойчивое освоение социального навыка.

Умершего рано сиблинга следует учитывать, потому что пусть и непродолжительное время, но физический контакт друг с другом успел состояться. Про нерождённых же я напишу отдельно.

2. Важна разница в возрасте с сиблингом не более 10 лет.

Я рекомендую учитывать эту разницу в возрасте, поскольку именно в первые десять лет мы способны усваивать навыки, которые станут впоследствии устойчивыми. Кроме того, с десятилетнего возраста существенно корректируется поведение в пользу большей осознанности: очевидно, взрослый мальчик уже не ударит брата за игрушку, а младший просто побоится бороться с подросшим «дядей».

Детей-погодок (с разницей до двух лет) принято называть «псевдоблизнецами». Во внешний мир по сиблинговым позициям они проявят себя как близнецы, но с признаками старшего или младшего ребёнка.

А вот детей с разницей больше чем 10 лет определяют как функционально единственных. Это объясняется тем, что после этого возраста социальные навыки уже сформированы. К примеру, сестра, которая старше сиблинга на 13 лет, считается единственной.

Дети разных родителей по папе или маме, даже если и умещаются в возрастной диапазон, для своих семейных систем являются единственными.

3. Принадлежность к одной системе.

При определении сиблинговой позиции берутся в учёт родные по крови братья и сёстры.

4. Факт совместного проживания.

Для более грамотного определения своей сиблинговой позиции необходимо брать в расчётфакт проживания под одной крышей. Стоит учитывать и то,сколькосиблинги прожили совместно – были ли эмоциональные и физические разрывы, разделение между родителями или передача бабушкам и дедушкам, как это было, к примеру, у меня. За время совместного проживания с бабушкой я обрела навыки единственной, будучи в разрыве с сестрой. Нам повезло в том, что мы жили совсем недалеко друг от друга и часто контактировали. Разлученные же на длительное время дети чаще проявляют себя как единственные. Особенно если как-то посредственно (через других лиц, чаще по телефону и в других форматах, когда «не с глазу на глаз») общались с сиблингом.

К определению сиблинговой позиции стоит подходить ювелирно точно, учитывая все нюансы семейной истории. Тот или иной факт может существенно скорректировать ваше положение. Эталонная сиблинговая позиция образуется на стыке критериев «пол» + «очерёдность рождения» + «порядок рождения, или иерархия».

Первый критерий –половая принадлежность. Здесь, кажется, просто. Что вам написали на бирке в роддоме? Определённо, «М» или «Ж». Сиблинги по полу распределяются на братьев и сестёр. Здесь предельно понятно. Однако есть ситуации, накладывающие отпечаток на сиблинговую позицию. Частая из них – когда «хотели мальчика». Это популярный и очень интересный факт для семейной истории, не остающийся без последствий. Его я раскрою в другой части книги.

Второй –очерёдность рождения. Кто рождён до или после вас? Брат или сестра? Здесь, может показаться, тоже всё просто. Однако в семьях часто утаивают важную информацию о трагичных ситуациях – абортах, выкидышах и ранних смертях детей. Вам принципиально знать эти факты своей семейной истории, поскольку они имеют свой вес.

И самыйглавный критерий –порядок рождения, или иерархия. Каков ваш «номер» в семье? Вы старший или младший?

Название сиблинговой позиции начинается с этих слов неспроста. Ими с самого начала разводятся мосты между старшими и младшими в их поведенческих моделях. Как говорил классик: «Все счастливые семьи похожи друг на друга»[18]. Также и здесь: все старшие похожи на старших, а младшие – на младших. Поэтому отдельно остановлюсь на общих тенденциях: что свойственно первым, а что – вторым. Я хочу показать, какие системные процессы стоят за их отличиями.

Чем отличаются старшие и младшие?

Они словно с разных планет. Эту разницу объясняют определённые системные процессы, происходящие с семьёй при появлении детей.

«Сначала родите няньку, а потом ляльку» – популярная фраза в нашей культуре. Она настолько проросла корнями, что по фактуочерёдность рождения предопределяет функционал в семье.Ты ещё не родился, а нянчиться уже по определению обязан. Перефразирую пословицу: назвался старшим – полезай в кузов.

Шведский педиатр и писатель Карл Кёниг метафорически сравнивает старшего ребёнка с изображением римского бога Януса, в честь которого назван январь. Он, как и первый месяц года, двулик: один его взор направлен в прошлое, назад, другой – в будущее, вперёд. Первенец играет такую же двойную роль: оборачиваясь к родителям, он выступает хранителем прошлого и передает его своим братьям и сёстрам, для которых сам выступает наставнической, нередко даже родительской фигурой.

Действительно, с появлением второго и последующих детей в семье старший моментально становится «взрослым»: прибери, последи, позаботься, защити. Традиция у нас такая – помогать родителям воспитывать их же ребёнка.

На старшего перекладывается родительский функционал, который ему не по силам.

Я называю себя в какой-то степени защитником старших детей, у которых таким образом забирают детство. Забегая вперед, напишу: дорогие родители, ваш старший ребёнок продолжает быть ребёнком. Он по-прежнему малыш, вне зависимости от вашего взрослого решения иметь ещё детей.

Позиция «родителя» продолжает выполняться старшими по отношению к младшим и во взрослом возрасте. Отсюда массовое чувство вины у них в случае, если они начинают жить лучше младших или судьба второго отягощена тяжёлыми событиями.

В силу большей приближённости к взрослому миру старшие более консервативны и склонны к сохранению наработанного системного опыта, младшие же готовы вести семью к новому. Для старших, в силу оглядки на авторитетное прошлое, существуют правила, которым они следуют. Для младших они существуют, чтобы их нарушать.

С детства выполняя часть родительского функционала,старшие научаются ответственности.Они не страшатся брать её на себя, знают её вкус. «Я только родила дочь. Мы пошли на детскую площадку, и не прошло и получаса, как я услышала крик на своего старшего сына. Оказывается, он сказал соседскому мальчику: “Видишь, коляска стоит? Даже не смей туда подходить! Там моя сестра!” Мы с мужем готовили его к рождению – видимо, переготовили», – вспоминает мама сына и дочери.

Ответственность для старших – и сила, и одновременно точка роста. Важно научиться брать на себя только своё и отдавать излишнюю ответственность. Выстроить фильтр: за что я реально отвечаю, а к чему не имею никакого отношения.

Для младших же обратная история: им стоит этой ответственности поучиться. Младшие дети – всегда «малыши» в семейной системе. Вспомните, как обычно проявляли себя родители? «Ну он ведь маленький, сделай за него, уступи, научи» – в этот момент малыш и рад, что «откосил». Ольга Примаченко пишет: «Знаете, как легко определить, что ребёнок в семье второй? По первому слову. Если у старшего первое слово “дай”, то у младшего – “отдай”. Вывела это наблюдение на собственных детях»[19]. Научаться брать на себя ответственность – глобальная терапевтическая задача для младших.

«Ты пример для сестры», «Ты старше, покажи, как лучше» – не раз слышат старшие от родителей.Требование «взрослых» действий от ребёнка задает определённые границы оценивания себя и своих действий.У старших, как правило, поощряются логические и рассудительные высказывания. Я уверена, каждый из читателей, кто младший ребёнок, помнит нравоучительные речи своих старших (моей сестре крепко от меня досталось

Между процессом и результатом старшие выберут второе. Покоряя очередную вершину, они словно транслируют своим родителям: «Вот, смотрите, какой я. Как я умею, видите?» Это не со зла, ни в коем случае. Даже во взрослом возрасте они продолжают надеяться на то, что их заметят. Внутри сидит тот самый маленький мальчишка или девчонка, жаждущие признания.

Старшие всеми силами стремятся к успеху.Сравнивая себя со взрослыми, к сверстникам чувство зависти не испытывают: цели другие. Им интереснее посоревноваться с теми, кто старше или достиг большего в жизни. В этом их большой мотивационный ключ: зависть к успехам других выступает стимулом для дальнейшего развития. Одновременно это их проклятье. Взявшись за цель «не по зубам» и проиграв, старшие испытывают глубочайшее разочарование и несостоятельность. Среди «выгорашек» вы чаще обнаружите старших.

Кого мама пошлёт в магазин за продуктами? Старшего. Помню как сейчас мамины наставления: «Майонез саратовский, в стеклянной банке с зелёной крышечкой, только такой». Старший ни единую деталь не упустит из виду. Однажды после такого крупного закупа в сельском магазине я радостно возвращалась на велосипеде. Радость моя длилась недолго. Круто повернув в сторону дома, я оказалась словно в сцене «Один дома» (США, 1990), где у Кевина порвались пакеты. Всегда, когда пересматриваю комедию, смеюсь с его выражения лица. Оно у меня было таким же потерянным, только с долей ужаса. Разбросанные по земле макароны не позволяли мне улыбнуться этому промаху. Знаете, каково старшему не справиться с поставленной задачей? Горькие рыдания тогда слышала вся улица.

Старшим более свойственна фрустрация из-за своего статуса.На него, как на первенца, возлагаются основные программы семейной системы, требования и ожидания. Усугубляется ситуация, если родителям что-то не удалось реализовать в своей жизни. Да, старшие дети чаще становятся результатом родительского нарциссического расширения. В первого ребёнка они стараются вложить самый максимум того, что только могут. Предположим, мама жалеет, что так и не попала в музыкальную школу, папа – что поздно занялся футболом, и тогда ребёнка тащат и туда, и туда. Наверстать ведь надо. Учиться? Обязательно на пятёрки. Конкурсы? Только первые места. Вот она жизнь старшего во всей красе. Быстрее, выше, сильнее – помните? Для любви создаются такие условия. Поэтому для старших, чтобы не запутаться в вылепливании из себя «самого лучшего ребёнка для своих родителей», когда только внешняя оценка имеет значение, важным терапевтическим шагом будет умение давать это признание самому себе. Не кто-то скажет: «Ты молодец, потому что…», а ты молодец просто так, и точка. Старшие, попробуйте такими глазами посмотреть на себя. С вами всё так, просто в семье вы родились первыми.

Старшие выступают ролевой моделью для младших, задают тон формированию дисциплины и учат сопротивляться искушениям. В одном из исследований 2020 года сиблингам предлагалось задание: нужно было дождаться определённого момента и не поддаться желанию развернуть до него подарки[20]. Младшие успешно справлялись с задачей только при нахождении рядом старших, когда те пропали из поля видимости – подарки тут же были развёрнуты.

Ещё одно интересное исследование последних лет доказало, чтостаршие дети активнее по сравнению с младшими откликаются на косвенные просьбы и делают это превентивно.За парами сиблингов наблюдали в течение двух лет, делая замеры дважды: в их 2 и 4 года и 4 и 6 лет соответственно[21]. Старшие дети оперативнее реагировали на просьбы помощи со стороны младших, даже тогда, когда просьбы не носили прямой характер. Почувствуйте разницу: «Можно мне синий карандаш?» (прямой запрос) и «Я хочу раскрасить небо голубым» (косвенный).

Старшие способны уловить потребность не только в словах – косвенных запросах, но и невербальных выражениях (плач, кидание предметов и др.), что затем переносится во взрослую жизнь эмпатичными навыками.

Благодаря контакту с младшими у старших развиваютсяпросветительские и наставнические навыки.Они в целом сами по себе «хорошисты» и легко обучаемы. «Если ребёнок на фотосессии быстро соображает, что делать, – я дала команду, а он её тут же выполнил, – я понимаю, что в семье есть ещё дети и, скорее, он из них старший», – делится детский фотограф. Задача старшего – помочь младшему пройти по протоптанной им дороге. Если чему-то научился сам, то научи своего младшего. А им всегда требуется помощь. Ну, знаете, то штаны подтянуть, то шнурочки завязать. И если старший научается всему этому сам, то младшего надо обучить. Старшие «обкатывают» на младших процесс передачи навыков. Если здесь что-то пошло не так, то во взрослой жизни старший будет раздражаться на просьбы в помощи и на тех, кто представляется неспособным что-то сделать. Они требуют и от других такого же уровня сосредоточенности и включённости. Выдерживать неусидчивость – пространство для внутреннего совершенствования старшего.

Я, например, не могу похвастаться тем, что справилась с этой задачей в детстве. Моя сестра до сих пор вспоминает мне случай, когда она попросила меня помочь ей накраситься: и, кажется, вопрос стоял конкретно по ресничкам. Лет нам было, может, примерно 12 и 6 соответственно. Я была в то время уже «прошаренной» в этом вопросе, а ей тоже так хотелось хоть чуточку побыть взрослой накрашенной дамой. Я же всегда отвечала ей: «Делай-ка ты сама, меня вот никто этому не учил». Так было и с компьютером, и с уроками, и со много чем ещё. Важная такая, что смешно. Представляю себя в образе ворчливого индюка. Конечно, сейчас иначе: сестра всегда может обратиться ко мне за помощью, а я не откажу.

О чём хочу предостеречь всех старших. Переходить грань из помощи в сверхопеку, полагая, что помогать нужно непременно с позиции выше, – неверно. Оставляем нравоучения, навязанную помощь. Да, старший ребёнок по иерархии выше, раньше пришёл в систему, но он – помните, да? – на той же горизонтали. Дети все на одной горизонтали в семейной системе. Важно научиться помогать со своего места, а не с места родителя. Тогда и помощь будет качественной и во благо обеим

С младших же спрос меньше. Если нашкодничал, достанется всё равно старшему: не уследил. Они всегда младшие в семейной системе, и отношение к ним соответствующее. Они будто всегда остаются «ляльками» для взрослых. Мой двоюродный брат рассказывал мне про нашего общего младшего брата: «Я в подростковом возрасте уже был предоставлен сам себе и многое не рассказывал маме, чтобы она не расстраивалась и ночью спала спокойно. Я горы сворачивал, опасаясь, чтобы мне не свернули шею. Сейчас смотрю на брата в его 15 и думаю: “Когда же ты вырастешь?” Вокруг него возились и возятся».

Младшим после старших существенно легче живётся. Всё, на чем хотелось отыграться, – воплощено через старшего. С каждым последующим ребёнком напряжение родителей снижается и появляется возможность дышать свободно и без оглядки на ожидания. Именно поэтому младшие чаще улыбаются, честно говорю.

Для младших старший становится опорной фигурой.Эмоциональная близость у младенца устанавливается равнозначно как с родителями, так и со старшими сиблингами. Оставшись без внимания матери, малыш способен удовлетворить потребность в привязанности и утешении в контакте со старшим братом или сестрой[22]. Такие прочные связи способны нейтрализовать негативный эффект в стрессовой ситуации. В опоре на старшего младший легче проходит «ужасы» детства – гром, бабайку под кроватью или скандал родителей. Вспомните, как вы объединялись в детстве, когда перед вами стояла общая трудность. Во взаимной поддержке друг друга тяготы переносятся легче. Вырастая, младшие предпочтут опереться на фигуру рядом. Мой двоюродный братик увереннее двигался на трассе за рулём, когда впереди него ехал его друг – старший брат по сиблинговой позиции.

Ещё из характерных черт младших можно выделить неравнодушие к экстриму.

Всё, где требуется бесстрашие, – на это они согласятся быстрее. Младшие чаще газуют, чем тормозят. Старшие же оглянутся в моменте перед прыжком.

Здесь рядом стоит и склонность к зависимостям. Одну из расстановочных сессий однажды я начала с вопроса: «А твой папа – младший?» «Да». Но и без того я уже знала ответ наперёд, потому что генограмма[23] семейной системы клиента явно проявляла мне эти сценарии.

Бывают ситуации, когда «нянька» и «лялька» меняются местами – младший в семье в какой-то момент становится «решалой» всего. Такое функциональное смещение происходит при травматизации, но об этом мы поговорим отдельно.

Что же предопределяет поведенческие мотивы старших, так отличающие их от младших?Интереснейший системный процесс, объясняющий, почему и ревность, и конкуренция между сиблингами – это нормально. Имя ему – детронизация.

Детронизация– процесс «снятия с трона» старшего ребёнка, выведение его из центра исключительного внимания всей семьи при рождении младшего. Этот этап болезненный для первых, но естественный и даже необходимый. Любовь в семейной системе уже не сосредотачивается на одном, а начинает распределяться между сиблингами. И за неё теперь приходится даже бороться.

Ох, это непростое время снятия короны единовластия в семье. Вот жил ты себе – не тужил: всё внимание тебе, все говорят только о тебе, и тут – получите, распишитесь, теперь ты сестра или брат.

Это самое драматичное событие в жизни ребёнка, по словам австрийского психолога Альфреда Адлера, одного из первых исследователей влияния сиблинговой позиции на личность человека. Он описал клинический случай, когда мальчик начал заикаться после появления брата. Будучи единственным ребёнком, получая всю любовь, ласку и нежность, он не умел делиться и проявлять интерес к другим. Вместе с отдалением матери и, как следствие, дефицитом внимания пришло и заикание как способ его получить.

Разделять власть и получать лишь часть от любви родителей совсем непросто. Представьте, что до рождения сиблинга вы владели целым пакетом акций, но появился младший – и вот у вас на руках не осталось даже контрольного. Неприятно – не то слово. Приведу в пример мультфильм «Босс-молокосос». Тим Темплтон, старший брат, говорит: «Ясно было одно: здесь он босс. Он устроил себе офис прямо в центре гостиной. Все подчинялись малейшему движению его пухлой ручки. Все, кроме меня».

Фонтан чувств, с которыми ещё не был знаком, – вот что ждёт новоиспеченных сестёр и братьев.

«Я испытал такой объём ревности, какой не чувствовал никогда. Хотелось рвать и метать, а ещё бить игрушки. До сих пор не знаю, от чего такое было со мной. Это нормально?» – делится старший брат сестры. Нормально. «С тобой всё так», – хочется сказать всем старшим детям.

Благодаря детронизации старшие становятся старшими. Этот процесс пробуждает необходимость демонстрации своего превосходства. Ведь теперь нужно чем-то выделяться. Именно этот этап в жизни семьи закладывает почву для того, чтобы описанные ранее поведенческие мотивы старших стали такими, какие есть.

Анна Варга в составе исследовательской группы изучала эмоциональное состояние ребёнка до и после рождения сиблинга[24]. Детям в возрасте до 6,5 лет предлагался рисуночный тест «Моя семья» (автор теста: Гинтарас Хоментаускас). Рисование оказывает растормаживающий эффект, позволяя ребёнку начать говорить о своих чувствах. Используя объекты, он переносит свои переживания в изображаемые символы, тем самым, сам того не замечая, рассказывает о себе и про себя. Для тестирования ребёнку предлагались простые инструменты: чистый лист, простой и цветные карандаши, ластик. В процессе наблюдения фиксировались любые значимые детали: исправления, длительные размышления перед изображением какой-либо фигуры, изобильное штрихование и эмоции во время определённых моментов, последовательность, темп и паузы и прочие. После разъяснительной беседы, в которой очень важны пояснения самого ребёнка, его отпускали. Повторно тестирование проводилось уже с рождением сиблинга, спустя 3–5 месяцев.

За это время эмоциональное состояние детей существенно изменилось: повысились уровень напряжения и агрессивность, снизилось настроение, нарушился эмоциональный контакт с родителями. В рисунках при повторном тестировании появились более тщательная заштрихованность фигур (чаще матери и рождённого сиблинга), расстояние между первенцем и родительскими фигурами (чаще отдалённой коляской или младшим сиблингом), отсутствуют прорисованные руки или кисти, чаще грустные выражения лиц, фигура ребёнка меньше по размеру или находится на отдалении от всех в углу листа, иногда полностью исключается. Если на рисунках «до» он ощущает себя частью системы, то на рисунках «после» наблюдаются разобщённость, нарушение связей и изолированность. Дети стремятся отделить младших сиблингов от остальных членов семьи, но сами остаются поодаль. Исследователи экспериментальным путем подтвердили, что рождение младшего сиблинга повышает уровень тревожности старшего ребёнка.

Французский психолог, психодраматист Анн Анселин Шутценбергер в своей книге так описывает кейс одной из участниц группы: «Внезапно, абсолютно неожиданным образом происходит взрыв чрезвычайного бешенства. […] Эта женщина-врач, столь уверенная в самой себе, […] внезапно превратилась в девочку, плачущую настоящими слезами, которая почти каталась по земле в приступе…»

Безусловно, с рождением сиблинга меняется эмоциональное состояние не только первенца, но и климат всей семьи. Здорово, если родители в этот момент нашли в себе силы направить пыл старшего ребёнка в верное русло, выступить для него опорой и поддержкой. Но вместо этого, как правило, для ребёнка вместе с незнакомыми ранее ощущениями себя и осознанием новых чувств в комплекте прилагаются требования быть «нянькой». Повторюсь, старший ребёнок не перестает быть ребёнком. Лучшее, что в этот момент можно сделать для него, – оставить ему его же детство.

В этот кризисный период от взрослых требуются структурные и функциональные изменения привычных стратегий, чтобы суметь адаптироваться самим и адаптировать своих детей. Предлагаюарт-терапевтическое упражнение, помогающее бережнее пройти процесс детронизации.

В период своей беременности попросите первенца изобразить вашу семью. Как любой другой ребёнок, он потребует конкретики в задании: «А нужно ли рисовать себя?», «А как?» и т. д. Но, прошу вас, пожалуйста, огородите ребёнка от родительских наставлений и предоставьте свободу. Как предлагал отвечать на подобные вопросы доктор психологических наук Александр Венгер: «Это твоя семья. Ты сам знаешь, как рисовать». Тем ценнее и прозрачнее будут результаты.

Повторите после родов и сравните. Если что-то вас встревожит, то с результатами лучше отправиться к психологу. Я же предлагаю прежде всего опираться на материнское чувство, оно первостепенно. Поговорите по душам, чётко отслеживая ответы и подмечая телесные реакции ребёнка. Что означает эта фигура? А где здесь ты? Как ты думаешь, им хорошо? Почему ты выбрал этот цвет? Эти вопросы помогут. Например, использование чёрного цвета не всегда говорит о расстройстве ребёнка, иногда цвет – это просто цвет.

Этот тест можно использовать и в других случаях для диагностики состояния ребёнка и его самоощущения в семье. Рисование полезно не только для детей. На моей системной диагностике взрослые с удовольствием погружаются в творческий процесс и обнаруживают ранее невидимые ресурсы для достижения своих целей.

Итак, детронизация – это очень тонкий мост, по которому идут все члены семьи.

Шаг влево, шаг вправо, как говорится. Рекомендую очень трепетно и деликатно относиться к детям в период формирования их отношений между собой. Самый блистательный результат их взаимодействия – сплочённость и командный дух. Старшему важно перестать действовать единолично, а младшему стоит активнее включаться и быть сопричастным, внося свой вклад в важные процессы. И тогда уже во взрослой жизни старшие будут спокойно делегировать, а младшие – брать на себя ответственность там, где это нужно. Сиблинги даны друг другу для роста. В мультфильме «Босс-молокосос» это красиво показывается в финале:мы команда. Мне очень нравится позиция: «Мы не против друг друга – мы вместе против того, что встало между нами». Хочется, чтобы в большинстве семей было именно так.

Мы подробно разобрали принципы определения сиблинговой позиции и отдельно остановились на том, что оказывает принципиальное влияние на отличия между старшими и младшими. Описание конкретной сиблинговой позиции далее лишь подчеркнёт эту разницу.

Из описанных критериев определения сиблинговых позиций получается несколько комбинаций:старшая сестра сестры, старший брат брата, старшая сестра брата, старший брат сестры, младшая сестра сестры, младшая сестра брата, младший брат сестры, младший брат брата. Отдельные сиблинговые позиции, имеющие особый статус, –единственные и средние дети, близнецы и двойняшки, тройняшки.

Конечно, стоит сказать, перечисленные позиции – это что-то на «идеальном». Мы прекрасно понимаем, что жизнь привносит свои краски: родители расходятся, детей делят между собой, а в новых семьях рождаются ещё дети. Эти нюансы вносят коррективы в вашу «идеальную» сиблинговую позицию. При определении учитывайте все принципы и критерии, которые мы с вами разобрали. Примеряйте их на себя с учётом собственного семейного бэкграунда. Перейдём к рассмотрению каждой.

Характерные черты позиций

Старшая сестра сестры

«Мой шкаф – по-прежнему место встречи меня и моей сестры. Как и в детстве, она первым делом, когда приходит в гости, направляется туда с вопросом: “А ты уже разбирала вещи? Есть что отдать?” Сумочки, косметичка, коробки с обувью – всё под надёжным сёстринским надзором», – вспоминает старшая сестра сестры.

Для неё типично разделять свои ресурсы с младшей сестрой и при этом постараться не вспылить.

Чтобы познать суть этого сиблинга, окунёмся в атмосферу семьи с дочерьми. Вспомните, что обычно говорят мужчинам, у которых рождаются только девочки: «Ну что, когда пацан-то?!» Все мужчины ждут наследников. Семья ждёт последователя, который понесёт фамилию дальше. Эта динамика, глубоко заложенная самой жизнью. Она вовсе не на поверхности. Исторические сериалы, например «Рюриковичи», «Романовы», «Медичи», наглядно нам показывают, насколько ненавистна женщина, которая всё никак не «разродится» наследником, и как в целом желаемо рождение мальчика.

Но почему мы говорим о мальчиках, когда речь о старшей девочке? Именно тот факт, что в семье так и не рождается сын, накладывает отпечаток на старшую дочь. От неё ожидают мужских проявлений. На Востоке, например, у некоторых народностей в таком случае старшей дочери состригают волосы и наделяют военным делом. Этот ритуал символизирует своеобразный переход её в мужской мир.

Там, где нет подобного ритуала как перехода, процесс по факту невидим для глаз, но это его не останавливает. Именно старшей дочери отец бессознательно передаёт все навыки, которые передал бы своему наследнику-сыну. Это и решение, и жизненная задача одновременно: навыки-то переданы, но всё равно не мальчику. Поэтому эта девочка живёт, бессознательно доказывая папе, что она лучше, чем мальчик.

Старшая сестра умеет «воевать» и делает это профессионально. Воину нужны те, с кем нужно сразиться, нужны обстоятельства, которые повлекут бой.

За собой как за старшей сестрой сестры я часто замечаю эти веяния – влезть в какую-нибудь «битву». Заступиться за слабого, восстановить справедливость – это моё. Как коршун налетаю на обидчиков своих крестников. Необходимость защиты малых пробуждает во мне неистовый огонь, и со мной лучше не связываться в этот момент. Всё равно я выиграю.

Да, с одной стороны, это топливо, на котором можно долго ехать. Но. Истощается

Умение сдаваться своей женской природе в случае старшей сестры сестры красиво показано в фильме «Мулан» (США, Китай, Канада, 2020). Изначально героиня бессознательно увлечена мужским промыслом и из доказательства папе, из желания продемонстрировать ему свою силу следует на сражения. Тот момент, когда ей всё же удаётся растождествиться со своей мужской идентичностью, – момент рождения её внутренней женщины. Она расцветает и начинает проявляться со своего истинного места. Без доказательства и надрыва. И всё вокруг меняется. В этом чувствуется аутентичность. Героиня Мулан – пример удачно трансформированной внутренней позиции.

Я подарю вам системное упражнение, которое позволит это сделать.

Стоит сказать прежде, что системное упражнение – аудио-версия расстановочного процесса, в которой перерабатывается конкретный травматичный для семейной системы эпизод. Тонкая и целенаправленная психологическая работа. Для более эффективной визуализации фигур используются напольные якоря – чистые листы А4. С их помощью фигуре даётся место в пространстве. В моём аудиосопровождении вы мягко и безопасно пройдёте этот путь.

Ссылка на системные упражнения на телеграм-канале:

https://t.me/my_s_toboj_odnoj_krovi

Итак, старшей сестре сестры отец бессознательно передаёт свои мужские навыки. Те, которые необходимы для взаимодействия с внешним миром. Если вы старшая девочка в семье, можете заметить в себе способности к искусному построению бизнеса, управлению, командованию, публичности, часто – ораторству. Это способность бежать за тем самым мамонтом и приносить его после охоты в дом. Старшие сестры с детства научаются проявлению себя вовне, а когда вырастают, становятся поистине бизнесвумен. Человек-ответственность, дедлайн, структура, чёткость и конкретика. «Ясамочка», как я их называю. Сделает сама, ещё и другим покажет, как надо было. Старшей необходимо доказывать делом – так она начнёт вам доверять. Такая женщина определённо умеет заявить этому миру о себе.

Навыки необычайно полезные. Вопрос лишь в том, сумели ли направить их в нужное русло. Да, у каждой сиблинговой позиции есть и обратная сторона.

В этом случае – жажда конкуренции. Помните, что именно эта девочка, вырастая, стремится показать папе своё превосходство над мальчиком? Вроде девочка уже не девочка, а с мальчиками всё соревнуется: кто выше, быстрее и сильнее.

Конкуренция – глубинная стратегия старшей сестры сестры.

Ею буквально пронизаны все контексты жизни, ведь в семье, где она росла, борьба за мужское внимание была велика. В семье, где две девочки и мама, получается, три женщины на одного мужчину. Комплекс Электры в такой ситуации проходить существенно труднее. Он заключается в том, что девочка влюбляется в своего отца и впервые проживает фрустрацию из-за невыполнимости своего желания. Этот комплекс может понестись как нерешённый во взрослую жизнь при отсутствии должного разъяснения. А поскольку отцы нашего времени в большей мере не обладали такой психологической грамотностью, как современные, многие дочери таки схватили чувство собственного несовершенства. Здесь можно громко сказать своим педантичности, внутреннему самозванцу и критику: «Привет!» Да, они корнями именно оттуда. Конечно, я не берусь кричать о том, что другим девочкам это несвойственно. Вместе с тем у старших сестёр это проявляется чаще и в более яркой форме.

Борьба за внимание отца в семье порождает ещё один момент, свойственный старшей сестре сестры.

Разрушение партнёрских отношений у женщины из-за неумения выдерживать близкий контакт, фрустрации и неумения разделять власть – частый системный симптом. Останавливать себя в моменте помогут разрешающие фразы из расстановочной практики. Это не комбинация слов с дарованием разрешения чего-то извне, это фразы-ключи, имеющие в себе РЕШЕНИЕ. В этом случае они помогут расставить по местам внутренние позиции – кто, кому и кем приходится. Прямо сейчас вы можете произнести вслух разрешающие фразы, представляя себе образы своих родителей:

«Дорогая мама, я не претендую на твоего мужа. Он твой муж, а мне он папа. Мой дорогой папа, ты мне папа навсегда. Вы выбрали друг друга себе партнёрами, а меня своей дочкой. Этого мне достаточно».

В противном же случае женщина останется «замужем за папой», так и не проиграв эту битву своей же маме. Поэтому я часто слышу от клиентов – старших сестёр, что личная жизнь не ладится, что хотелось бы сильного мужчину рядом, а «не вот это вот всё», хочется лёгкости, женственности и «на ручки». Нужно понимать, что ваши командирские навыки неуместны в романтических отношениях. Направьте их в реализацию, в своё дело, и результаты не заставят себя ждать. Стоит разработать свою систему переключения внутренних ролей – какая вы дома, а какая на работе. Что помогает включать нужное состояние внутри? Как в театре: продумайте собственные декорации и сыграйте. Сделать это вот так сразу, по щелчку пальцев, – нет, не верю, что так можно сформировать устойчивый навык. Только шаг за шагом, постепенно выстраивая свою внутреннюю систему ролей. Этому и научаются при работе со мной.

Наталья Водянова – старшая сестра сестёр. Её навыки помогли открыть благотворительный фонд в честь сестры, которую она взяла под крыло и всячески помогает.

Певица Мария Бойко, более известная как Mia Boyka, выросла в многодетной семье. Обладает навыками старшей сестры сестёр, имея с братом существенную разницу в возрасте.

Младшая сестра сестры

«Мы с сестрой играли в зале, она взяла спицы и крутила ими как нунчаками. Я не знаю как, но они отлетели и попали прямо в люстру. Та с грохотом рухнула на пол. Вместе с грозными шагами мамы сестра торжественно вручила спицы мне. В тот вечер я простояла в углу несколько часов», – пишет младшая сестра сестры.

Часто бывает, что младшим девочкам приходится терпеть участь «козла отпущения» от старших. Вопрос конкуренции между сёстрами продолжает стоять, и проходится как-то в этой битве выживать. В ход идут любые инструменты – обиды, манипуляции, игра на нервах взрослых, пинг-понг ответственности.

Но у младшей есть одно большое преимущество: стараться быть круче мальчика вовсе не требуется. Поэтому младшая сестра сестры – девочка-девочка. «Облачко» – такая мягкая, женственная, лёгкая, почти принцесса. Она родительская отдушина после «бой-девчонки» старшей.

Она воздушна, юна по своей натуре, но с глубоким подтекстом и прагматичным взглядом на жизнь. Эта фея, порой даже и летая в облаках, непременно материализует нечто смысловое.

Младшая сестра сестры очень легко привлекает мужчин, они, скажем прямо, к

Младшие сёстры хорошо проявляются в женских сферах: творчество, красота, работа с детьми.

Они строят своё дело из мягкости, лёгкости и никогда – запомните: никогда – не сделают ничего лишнего. Это мастера делегирования высшего класса. «Зачем мне это? Тебе надо – ты и делай!» – часто слышу я от своей младшей сестры.

Где, как не здесь, мне стоит признаваться в любви своей младшей сестре? Лишним никогда не будет. Люблю до Луны и обратно. Мы с тобой одной крови, родная! Спасибо тебе за тебя и за то, что на моё шестилетие пришла в мою жизнь бесценным подарком. И те котлеты, которые мы жарили с беременной мамой в ночи к праздничному столу, так и не пригодились. Улыбаюсь.

Признаюсь, не нашла пример из эстрады, но Мария Шурочкина, младшая сестра певицы Нюши, олимпийская чемпионка и восьмикратная чемпионка мира по синхронному плаванию. Это лишний раз подтверждает, что сёстры занимают разные ниши.

А ещё красивый в прямом смысле слова пример младшей сестры сестры – Ирина Шейк. Младшие сёстры, как самые женственные, точно знают о красоте немного больше.

Старший брат брата и младший брат брата

«Меня называли хвостиком брата: куда он, туда и я. Мне так хотелось научиться ремонтировать мопед, как он, подтягиваться, как он, учиться, как он. Я хотел, чтобы он гордился мной», – пишет младший брат брата.

Пара неразлучников: куда старший – туда и младший. Это близнецы старшей сестры сестры и младшей сестры сестры, только в мужском костюмчике.

У старшего брата брата огромные ожидания и от себя, и от жизни в целом. Метафорически он берёт копьё, бежит за мамонтом и обязательно его догоняет. Твёрд, ответственен. Старший – как правило, наделённый родительскими функциями ребёнок. С детства он уже несёт ответственность за кого-то или за что-то, он её не страшится. Воину нужно сражение, и он себе его находит. Стремится реализовать возложенные ожидания. Может дорасти до хозяйского статуса – руководитель, предприниматель, автор своего проекта, топ-менеджер. Этот человек во многом «нормальный» – всё у него как у людей. Дерево посадил, дом построил, сына родил. Но не стоит от него ждать гиперэмпатии – чаще такой мужчина слышит в свой адрес слово «сухарь». Системно он ближе к папе, знает не понаслышке о мужском.

Младший же – ближе к маме. С детства он может смотреть с ней сериалы, иногда даже вышивать. Он мягче, лояльнее. Умеет предугадывать, если в отношениях с мамой ему приходилось следить за её чувствами. Ему важно быть хорошим. Инициативы и ответственности меньше, как у любого младшего.

Нужно понимать, что для этих мальчиков девочки так же – странный предмет. Они росли в мужском сообществе, где одна мама на несколько мужчин, и та идеализирована до божества. Трудно найти такую же, хоть они и стараются сделать это.

Этим мальчикам есть чему поучиться друг у друга. Когда мы говорим о росте, то психотерапевтический процесс направлен от обратного: взращиваем то, чего не достает. И это прекрасно происходит в отношениях с сиблингами. Коктейль смешивается, и навыки передаются друг от друга. Старшие-достигаторы могут поучиться у младших просить помощь, а младшим братьям понаблюдать бы за умением проявлять инициативу и ответственность.

Обратная сторона этих сиблингов аналогична: они так же, как сёстры, растут в очень конкурентной среде. Ссоры и даже драки для семьи с мальчишками – рутинное дело. Многие родители сильно озадачиваются этим вопросом. Если дело не доходит до угрозы жизни и здоровью, стоит давать пространство для этой конкурентной борьбы. В ином случае предлагаю вам элемент геймификации: предложите им сыграть в дипломатов государств и заключить договор. Всё на полном серьёзе: стороны, свидетели, документ. И санкции, конечно, в случае нарушения обязательств друг перед другом. Погрузитесь в эту игру и сами.

При переносе этого сиблингового конфликта в профессиональную среду партнёры могут столкнуться с непониманием друг друга. Разваливается бизнес, рушатся творческие проекты. И бывшие «братья» расходятся на деловом пути.

Такой проявленности и масштаба, как у Сергея Жукова, мог добиться только старший брат брата. В этой сиблинговой позиции самые маскулинные навыки, не зря девчонки нескольких поколений так сильно продолжают фанатеть от группы «Руки вверх». И неудивительно, что Жуков и Потехин (младший брат брата) – не сольные артисты, а участники группы в лучших традициях комплементарности.

Хулиган, но мягкий отец для своих лапочек-дочек – Василий Вакуленко (Баста), младший брат брата.

Старшая сестра брата

«Брат легко манипулировал мною в детстве: “Ты сегодня убираешься, а я завтра”. А ведь завтра так и не наступило», – до сих пор возмущается старшая сестра брата.

Она, в силу своей обострённой эмпатичности, склонна слишком доверять своему брату и оправдывает его при малейших оплошностях. Даже если несколько раз спотыкалась, продолжает верить. Старшая сестра брата – лучший для него наставник. «Мы с сыном переходили дорогу, и он отчётливо произнес: “Стоп”, чем удивил меня, ведь я не учила его читать. Это постаралась его сестра. Она научила брата ползать, а в дальнейшем и читать. Свой учительский подход она применяет и при общении со сверстниками», – подмечает мама старшей дочери и сыновей. Это девочка-заботушка, из всех старших – самая настоящая нянька всех нянек.

Старшая сестра брата с детства знает, что за фрукт такой – мальчик. Особенно

Опасные грабли, на которые можно повторно наступить во взрослой жизни. Расскажу кейс из практики. Татьяна, 40+ лет, в браке, трое детей, двое из которых – мальчики. Из декрета в декрет, так и больше десяти лет пролетело. Татьяну назвали в честь прабабушки и святой великомученицы. Она жила, всё время прислуживая и отодвигая себя на последнее место. Проблемы начались с дочерью, которая начала активно бороться за внимание мамы. Ругалась с братьями, отказывалась учить уроки и беспочвенно капризничала. «Никогда с ней не было так трудно, она у нас такая самостоятельная всегда была, со всем сама хорошо справлялась», – рассказывает Татьяна. Вот только она забыла, что дочь начала справляться со всем самостоятельно от безысходности, когда всё внимание мамы в один момент сосредоточилось на мальчиках. Муж, тоже мальчик, без неё и шагу шагнуть не мог. На него переносился поведенческий сценарий отношений с братом. Татьяна обнаружила себя в тотальном служении своим мужчинам – сыновьям и мужу. Это осознание ей не очень понравилось.

Первым делом в нашей работе с «великомученицей» Татьяной стало разотождествление фигур мужа и брата. Сразу после легче задышалось. С мужем начали выстраиваться партнёрские отношения из равных позиций, а внимание между детьми начало распределяться. Потребность в невыученных уроках и капризах у дочери отпала. Снизив фиксацию на прислуживании, где не было места ей самой, клиент смогла гармонизировать ситуацию в семье.

Если вы, как и героиня кейса, старшая сестра брата и чувствуете, как в браке проваливаетесь в детские истории с братом, первое, что вы можете сделать, – это произнести разрешающие фразы:

«Я ни под тобой, я ни над тобой. Я служу, а не прислуживаю. Ты мой муж, не брат. Мы вместе служим нашим отношениям. Мы равны».

И всегда, когда чувствуете, что проваливаетесь в проекции по отношению к мужу, одергивайте себя фразой:«Ты мне не брат».Она будет возвращать вас в реальность.

Служить, а не прислуживать – вот что важно для старшей сестры брата. Это теневая сторона поведенческой модели этого сиблинга. Дам помогающие системные ключи. Иерархически прислуживание выглядит как позиция ниже к обслуживаемому, служение же – всегда диалог равных.

Каждой старшей сестре брата стоит определить, как далеко в служении она готова зайти. Но важно соблюдать свои границы. Есть масса примеров на профессиональной арене, когда эта потребность в служении красиво воплощается в проектах помощи людям. Благородные профессии врачевания, образования и наставничества, благотворительности. Для старшей сестры брата уместны сферы деятельности с элементом служения. Они как рыбы в воде здесь. Главное – держать себя в позиции служителя, а не служанки. Служить изящно и достойно – это большой навык, который взращивается шаг за шагом.

Среди звёзд эстрады я приведу в пример старшей сестры брата Алёну Свиридову. В детском саду брата она появлялась чаще, чем мама, которая задерживалась на ночных эфирах местной радиостанции. А позже, уже на профессиональном поприще, своего брата Алексея, тоже музыканта, она бережно передала из своей команды в руки другого артиста. Бесплатные уроки вокала для детей-сирот от певицы – очень в духе старшей сестры брата.

Младший брат сестры

«Я смотрел на неё и думал: “Для чего она так напрягается? Можно ведь проще, а можно не делать вообще”», – вспоминает свою сестру младший брат.

Ему в целом лишь бы не напрягаться. А зачем чего-то кровь из носу достигать? Он и без того лучший мальчик на всей этой планете. Ведь он кто? Наследник. Семейная система ему аплодирует – через него она продолжится. Залюбленный, захваленный и захватывающий внимание всех членов семьи.

Мой младший брат Илья специально к изданию книги написал:«Я младший в семье, а это значит, что я всегда в центре внимания, иногда это классно, но порой кажется, что на меня сваливают все заботы и хлопоты из разряда “Пойди пульт принеси”. Но, с другой стороны, это даёт мне возможность учиться у своих сестёр, получать советы и, конечно, иногда быть чуть более свободным в своих поступках. А ещё я всегда могу рассчитывать на поддержку, даже если иногда приходится терпеть их шутки и подколы. В общем, быть младшим – это смешно, интересно и порой очень забавно!»Если честно, мы с сестрой удивились, как грамотно он изложил свои мысли, а сестра подумала, что он это где-то подсмотрел и списал. Но нет! Что заставляет ещё больше гордиться своим братом. Мы с сестрой замечаем, каким душевным и добрым человеком он вырастает. И тому есть объяснение.

Хелен Кох, американский исследователь сиблинговых отношений, доказала, что мальчик, росший в окружении сестры, менее агрессивен. Она объяснила это тем, что, в отличие от двух, например, братьев, которые делят между собой одинаковые мальчишечьи игрушки, у младшего брата сестры свои, а у его сестры – девчачьи и, соответственно, другие интересы. Это снижает градус соперничества. У мальчика отпадает необходимость в том, чтобы напором брать своё. Хелен Кох обнаружила интересную закономерность: дети с разнополыми сиблингами в целом более жизнерадостны и дружелюбны.

Младшего сына балуют, делают снисхождения. В семье он младший, и отношение к нему соответствующее. Конечно, до тех пор, пока не родится третий, четвёртый… За время общего детства с сестрой он научается умело дёргать за нужные струны души и получать то, что хочет: лишнюю конфету в детстве, а во взрослой жизни – новую должность у руководителя-женщины. Часто манипулятор, дамский угодник и сможет найти подход, я бы сказала, к любой женщине.

Но в этом есть подводный камень. Мальчик, имеющий перед глазами женскую модель поведения, знает больше о женском мире, чем мужском. Да, он способен закрыть потребности в романтике и нежности, но вовсе не факт, что будет ответственно содержать семью. Из младших братьев сестёр чаще выходят профессиональные альфонсы.

Очень важно при воспитании младшего сына активное включение в его жизнь отца. Внимательное отношение к наследнику и передача ему необходимых навыков для «правления» способны гармонично ввести мальчика в мужской мир.

Это возможно, если отец преодолеет свою ревность. По теории Зигмунда Фрейда, при рождении мальчика у мужчины это чувство обостряется, и он начинает отдаляться. Как референс

Александр Петров так написал о своей сестре в социальных сетях: «Катя. Сестра. Одна кровь течёт в двоих людях. Удивительно».

Егор Крид – тоже младший брат сестры. Те, кто смотрел шоу «Холостяк», видели хрестоматийные проявления младшего брата сестры на любовном поприще.

Ещё один дамский угодник – младший брат сестры Прохор Шаляпин, главный мастер по лёгкой жизни. «Главное – не уработаться»[26]– таким мог бы быть девиз любого младшего брата сестры.

Младшая сестра брата

«Я в детстве завидовала невестам своего брата и, признаюсь, даже вставляла им палки в колёса. Мне хотелось, чтобы мой брат продолжал оставаться только моим как можно дольше», – вспоминает младшая сестра брата.

Ей с детства не хочется делить брата с кем-то. Мой – и точка. Младшая сестра брата растёт в семье, где на неё смотрят любящими глазами, как на принцессу. Платья, рюши и заколочки. Конечно, всё, что можно было бы требовать, ожидается от брата. Отец передаёт ему важные для внешнего мира навыки, научает быть настоящим мужчиной. Отец выполняет свою миссию с сыном, а с дочей можно быть просто папой. В её окружении настоящий брутал превращается в разрисованного маминой косметикой и с резиночками на волосах. Этой девочке можно с ним всё.

В отличие от младшей сестры сестры, она ещё легче и женственнее. Здесь много творчества, эстетики, воздушности. Поэтому для деятельности благоприятны соответствующие сферы. Вырастая, они, как правило, очень хороши в искусстве.

Младшая сестра брата – душка ровно до того момента, как выходит во двор. За порогом дома она его мини-версия.

Местами бесстрашная, потому что чувствует, что в случае чего брат вступится за неё. Не боится других пацанов, ведь все знают, чья это сестра. Скажу больше: она подразумевает это и активно пользуется своим положением. Благодаря взаимодействию с друзьями брата в ней прорастает зерно «плохиша». Иногда даже доходит до руководства этой бандой, гоняя по улицам на мопеде с татушкой и серьгой в носу.

С детства она умеет обходиться с мужчинами. Она знает, кто они такие, знакома с их самой неприглядной стороной, умеет подбирать нужные ключики. Вырастая, легко позволяет себе быть под опекой мужа. Младшая сестра брата умеет просить, в этом нет ничего, что вызвало бы трудность. Мужчины легко откликаются на её просьбы. Выбирает того, рядом с которым можно продолжать быть принцессой. Здесь и скрываются подводные камни. Беспочвенную эмоциональность, капризы и топтание ножкой из разряда «А я не хочу», как в мультфильме «Летучий корабль», не стоит брать с собой из детства во взрослую жизнь. Младшей сестре брата важно не зарыться в собственном инфантилизме и научаться опоре на себя.

Большая точка для роста – прекращение идеализации брата как мужской фигуры.

Нередко им тяжело отказаться от мысли, что он самый лучший. Первая возможность для этого – зарождающиеся романтические отношения у брата. Тогда и возникает ситуация, как в песне группы «Краски»: «Ты уже взрослый, ты больше не будешь слушать сказки»[27].

Анастасия Стоцкая, младшая сестра брата Павла Майкова, выбрала творческую профессию. Таким девочкам быть ближе к искусству – важно, как дышать.

Старший брат сестры

«Я точно знал, кем она будет. Я помогал ей в танцах, собирал волосы в пучок и слёзы на свой жилет, когда она проигрывала. И да, я могу отличить спонжик от щипцов для завивки ресниц», – вспоминает старший брат сестры.

Такой мальчик для сестры – устойчивая и стабильная фигура, на которую всегда можно опереться. Он не даст в обиду перед другими, даже если потом дома устроит ей нагоняй за поведение. Мудрый наставник, который всегда скорректирует и направит в верном направлении. Его с детства учат, что в семье он не один и за сестрой нужен глаз да глаз. Да, он так же, как и младший брат сестры, наследник, но этим похвастаться ему в семье не дадут. Умеет брать ответственность и не кичится этим. Постарается решить любой вопрос, проявит инициативу и придёт на помощь.

В отличие от старшего брата брата, ему полегче живётся: на доказательные сражения он не собирается. Конкурировать с сестрой в целом не за что. В семьях с разнополыми детьми внимание и любовь распределяются чаще равномерно. Единственное исключение составляет ситуация, когда родители явно предпочитают ребёнка определённого пола. В своих исследованиях Лидия Шнейдер и Елена Соломатина обращают внимание на то, что конкуренция в отношениях между старшим братом и младшей сестрой может возникнуть при этом условии. К сожалению, в российских семьях это не редкость.

С детства он научается уважать мнение сестры и женщин в целом. Не без посреднической роли родителей, конечно. Они настоятельно рекомендуют снисходительнее относиться к сестре: «Она же девочка». В контакте с ней ему приходится проделывать большую внутреннюю работу, чтобы принимать, признавать её мнение, разделять мировоззрение и интересы. Этот по началу инаковый для понимания объект становится с течением времени ясным и понятным. Именно поэтому считается, что брат и сестра редко конфликтуют друг с другом, особенно если их поведение совпадает с ожиданием родителей.

Покрывает и уберегает женщину. Младшая сестра брата вспоминает:«Я дала покататься на своём велосипеде знакомому мальчику, а сама побежала играть в горячую картошку. В одном из моих полётов к мячу меня и сбили. Губу разбило знатно. Когда я вернулась с больничного в школу, брат привёл этого мальчика в класс и

Крепкий мужской тыл и при этом тонкий нрав.

Старший брат сестры среди мужчин – самый эмпатичный. Тёплый, умеет считывать эмоциональный фон женщины и не раздражается. Он видел эти капризы с детства. Его можно назвать самым спокойным и пуленепробиваемым на женские проявления мужчиной.

Но есть у старшего брата сестры и тайная комната. Зная все нюансы женского мира, он ими легко может воспользоваться. Чаще всего среди старших братьев сестёр можно встретить похитителей женских сердец.«Меня раздражает, что у него каждая вторая – “подруга”, “коллега” и все такое», – ворчит у меня на сессии жена старшего брата сестры.«А что ему ещё делать, если не общаться с женщинами?»– говорю я в защиту. Эти мужчины то и знают, что с детства в контакте с женской фигурой. Партнёрам старших братьев сестёр стоит смириться с понятием дружбы мужчины и женщины.

А ещё он комфортнее чувствует себя в женском коллективе, это естественная для него среда обитания. Выбирает себе в сотрудники женщин. Если же оказывается в подчинении у женщины, чувствует дискомфорт. По иерархии в системе найма ему стоит выбирать вышестоящие над женщинами должности – так привычнее. Чаще занимает протекционную позицию.

В детстве я мечтала о старшем брате. Я грезила этим и завидовала тем девчонкам, у кого они были. У меня был двоюродный, но это было не то, хоть мы и были очень близки. Только тогда, когда я стала системным терапевтом, я узнала о старшем брате своей бабушки, который умер в раннем возрасте от голода. Это чувство утраты и будто недостающего элемента передалось мне, а я ребёнком невольно его проявила. Такие факты, как фантазии о сиблинге, – важные пазлы к осмыслению сиблингового опыта вашей семьи.

Тонко чувствующий Дима Билан – старший брат сестры. Такое творческое начало можно было проводить только в женском кругу. Несмотря на почти погодку старшую сестру, он по-отцовски трепетно помогает с музыкальной карьерой младшей сестре.

Средние дети

«Мои сёстры говорили, что забрали меня у цыган и, если я буду плохо себя вести, они вернут меня обратно и заставят побираться по миру», – вспоминает сестра сестёр.

Так системно выходит, что у средних детей с двух сторон надёжный сиблинговый тыл. Дети-бутерброды, как их мило прозвали, умело совмещают в себе сразу несколько сиблинговых позиций. Могут быть и старшим для младшего, и младшим для старшего. Благодаря своей средней позиции обладают широким спектром коммуникативных навыков. Они командные игроки и хорошо ориентируются в коллективах. Умеют переключаться тогда, когда нужно. Могут выбирать, где взаимодействовать с позиции младшего, а в каком контексте надеть на себя костюм старшего.

Если перед ними брат, а после – сестра, то будут знакомы описания и младшей сестры брата, и старшей сестры сестры, только в лайт-версии. Старшему брату уже переданы мужские навыки вместе с большим пластом ожиданий. Поэтому у среднего не будет такого истеричного стремления доказать папе, кто кого круче.

Средним детям в семье я рекомендую терапевтическую игру с переодеванием халатиков: с мужем я, к примеру, действую как младшая сестра брата, а в бизнес-сообщество выхожу из своей позиции старшей сестры сестры и иду строить свою империю. Вопрос уместности контекстов и переключения внутренних ролей.

Это сработает, если не увлечься игрой в протесты. Оказывается, среди всех сиблингов самые ярые бунтари – средние. Фрэнк Саллоуэй в своей книге «Рождённый бунтовать»[28] выявил эту закономерность, проанализировав пятисотлетнюю историю переворотов в обществе. В здоровом проявлении самореализации это может вылиться в защиту слабых и уязвлённых слоёв населения (социальная адвокатура, волонтёрство, природозащитничество и др.). Средний ребёнок будет враждовать с иерархией, но без прямой конфронтации. Это та область, в которую стоит посмотреть для саморазвития.

Клава Кока – средний ребёнок, крепко ценящий семью. Кокетство у неё как у младшей сестры брата, а упорство, трудолюбие и жажда профессиональной реализации как у старшей сестры сестры. Принадлежность к музыкальному лейблу как к большой системе для Клавы – напоминание о большой родной семье.

Близнецы, двойняшки

«Мама рассказывала нам, что мы с сестрой в детстве спали в одной позе. А ещё в ответ на вопрос о том, как прошёл день, рассказывали одно и то же, один в один. Мама злилась немного, но недолго», – вспоминает сестра-двойняшка.

Такая связь между ними неспроста. Невидимой нитью связаны между собой. Не только одной крови, но почти и одной плоти. По близнецам и двойняшкам, конечно, можно писать отдельную книгу.

Что самое интересное? В их отношениях отслеживается чёткая иерархия: есть кто-то старше, а кто-то младше. Решает время рождения. Даже доли секунд. Девочка, родившаяся раньше своей сестры, – старшая сестра сестры. Исходя из этого, вы сможете применить по отношению к себе описания сиблинговых позиций.

Здесь нет необходимости такой борьбы за любовь, как у других сиблингов. Они с детства близки друг другу и комфортно в этом себя чувствуют.

Стоит сказать, что часто близнецы занимаются схожей деятельностью и имеют схожие вкусовые предпочтения. Среди клиентов у меня были два брата-близнеца, которые работают в сфере телевидения на идентичных должностях.

Любимые занятия – не единственные замеченные синхроничности. Повторениями могут быть одинаковые реакции, специфические страхи, привычки, манеры (похожий смех, например).

В этом ключе интересны психогенетические исследования Александра Александрова, объясняющие соотношение наследственности и среды и их влияния на личностные характеристики. Он описывает идентичность предпочтений на примере близнецов Джимов, разлучённых на 39 лет. Выяснилось, что оба были дважды женаты, первых их жён звали Линдами, вторых – Бетти. Почти аналогичными именами они назвали детей и дали одинаковые клички собакам. Оба любили отдыхать в одних и тех же местах, в подвалах своих домов организовали себе мастерские и даже в одинаковый белый цвет выкрасили скамейки у домов. А другая пара близнецов после долгожданной встречи, несмотря на значительное расстояние, выбрали и послали друг другу одинаковые подарки. «Совпадение? Не думаю», – поддержал бы нас своей крылатой фразой Дмитрий Киселев.

Для этих сиблингов очень травматичны истории разлуки. Их они ощущают особенно остро. Порекомендую к просмотру фильм «Король рок-н-ролла» (США, 2014). В нём отлично показана тонкая взаимосвязь близнецов: как фигура тайны делает своё дело в семейной системе, каковы последствия «пустот», как трагично проживается судьба, когда нечто утаивается. Для каждого из братьев были свои последствия: первый искал себя и своё предназначение (на самом деле бессознательно искал своего брата), второй же трагично закончил, так и не узнав правду (сценой и популярностью стремился добиться признания родителей, убитых горем от утраты сына).

Я считаю важной возможность дать место уникальным интересам и проявлениям каждого сиблинга, а из слияния взять силу и перенести во взрослую жизнь. Они хороши в партнёрстве. Это всегда дуэт, поэтому им комплементарны все виды деятельности, где есть соучастие. Они, как сообщающиеся сосуды, способны смотивировать на подвиги друг друга. Ведь никто другой, кроме них самих, не знает их так хорошо. Помните, как в «Гарри Поттере» Фреда и Джорджа Уизли порой не могла отличить даже их родная мама. И в итоге они открыли совместный магазин всяких волшебных причуд.

Сёстры Подольские – двойняшки, певица старше на две минуты. Навыки Натальи как старшей сестры сестры, несмотря на многодетность семьи, ярко проявлены.

Елена Малышева – с признаками старшей сестры брата. Её брат-близнец Алексей Шабунин – известный хирург. А сама Елена, помимо прочего, основатель благотворительного фонда поддержки достижений в области медицины, что очень в духе старшей сестры брата.

Единственный

«Мы так долго ждали свою дочь – много лет попытки были тщетны при всех хороших медицинских показателях. А после того, как с мужем сыграли на наше самое заветное желаемое, я забеременела. Мне кажется, моей любви больше не хватит на другого ребёнка. Я отдала всё своё сердце дочери», – вспоминает мама единственной девочки.

Представьте семью, в которой только один ребёнок. Это центр притяжения всей семьи: всё внимание сосредотачивается на нём. Не нужно конкурировать за любовь – она достаётся просто так. И здесь возможны два варианта развития событий: либо ребёнка забалуют, либо сделают из него маленького взрослого.

По этому принципу шведский психолог Элизабет Шёнбек выделяет два типа единственных: «малыш» и «взрослый»[29]. Если первому типу свойственны наивность, несамостоятельность, чувство уникальности и избегание конкуренции, то вторые – продолжение родителей. «Взрослые» единственные – воплощение родительских ожиданий. Из таких детей лепят себя. Они с детства научаются взрослым стратегиям. При общении с таким ребёнком может возникнуть ощущение, что он растёт не по годам. В таких семьях, как пишет Элизабет, «трое взрослых».

Если старшие и младшие многому учатся друг у друга, то единственным приходится многое осваивать самим, подсматривая за взрослыми и сверстниками, и уже без инкубаторских безопасных условий. Они познают мир опытным путём, подмечая успешные стратегии.

Специфика единственного в том, что с детства он находится в близком контакте с теми, кто по горизонтали выше. Единственный в семье всегда поймёт того, кто старше. Он умеет говорить на взрослом языке, договариваться и приводить доводы так, чтобы быть понятым и услышанным. У единственного, как правило, и во взрослом возрасте в окружении те, кто старше его. Ему так комфортно, такой формат общения ему понятен.

Будучи одним в семье, он умело управляет теми, кто сверху, и вовлекает их в свои игры: «Вы играете в мою игру». До рождения младших старшие дети тоже научаются этим навыкам. Только единственный чаще выберет себя – и правильно сделает.

Это удивительно, но того, что положено им по рождению, эти дети, как правило, почти лишаются. Всё дело в нравственных постулатах: быть эгоистом, жить для себя у нас не социально угодно. И тогда при большей вероятности вырастает нечто находящееся в собственной тени, а надо бы засиять. Стать тем солнцем своей галактики, вокруг которого будут крутиться другие планеты. Самое лучшее, что могут сделать единственные для себя, – позволить себе здоровый эгоизм. Тогда всё начнёт получаться. Для единственного важно осознать, что его жизнь – только его. Поставить себя на пьедестал и жить спокойно с этим, не оборачиваясь на общественное мнение.

Единственным с детства не с кем делиться. У каждого, у кого есть братья и сёстры, знают, что такое измерительная линейка, когда шоколадный батончик нужно разделить ровно пополам. Делят и всё равно ссорятся. А единственные этих правил игры не знают: «В смысле делиться?» Не советую откусывать что-то у единственных: пойдёте покупать новое.

Единственному не нужно бороться за игрушки, а оставленные им вещи останутся на том же месте. Признаюсь, это камень преткновения наших с сестрой отношений в детстве. Мой приезд на каникулы из академии всегда начинался вопросом: «Кто трогал мои вещи?» Я была тем самым медведем из сказки, осматривающим свои владения. Шкаф перевёрнут, мои всякие девичьи штуки тронуты, сдвинуты или испорчены. Всё, кроме книг, это сугубо моя слабость. Я всегда замечала малейшие изменения в своей комнате и раздражалась. Что ж, судьба старшей сестры, в шкаф которой, как только та отвернётся, засунет свой прекрасный нос младшая. А единственным насчёт этого можно не беспокоиться. Вещь исключительно их, и точка.

Единственные относятся ревностно не только к своим вещам и заслугам, но и к своим людям.

Им свойственно собственничество: ты мой (мужчина, друг, коллега) и ничей больше. А если у кого-то чего-то больше, чем у них, то «как это так?». По результатам саратовского исследования Светланы Летягиной наиболее завистливыми показали себя единственные, чаще женщины. В исследовании подчёркивается, что подобные тенденции не выявлены у мужчин: они менее склонны фрустрировать по поводу чужих достижений, их зависть имеет умеренный и пассивный характер. Женщины, не имеющие братьев и сестёр, значительно чаще испытывают чувства раздражения и неприязни к тем, кто добился большего. Они более активно стремятся превзойти конкурентов и лишить их превосходства. Привыкая к своему монопольному статусу, они продолжают центрироваться на собственной фигуре. С детства они научаются субъективной оценке со стороны родителей. Успех символизирует способ доказательства своей состоятельности в глазах родителей. Более успешное социальное окружение воспринимается ими как причина собственных неудач и вызывает глубокое чувство зависти.

Тревожный звоночек – пытаться указывать родителям что-то о братьях и сёстрах.

Это прямое указание на то, что в семейной системе такой человек отождествлен с кем-то из членов семьи и скорее продолжает быть не на своей параллели. Рожать или не рожать – это дело двоих в паре, родительской параллели. Капризное топание ногой и попытки что-то порешать у ребёнка – сигнал к тому, что, определённо, нужно смотреть в семейную систему глубже и искать эмоциональную склейку с кем-то из предков.

Клиент поделилась однажды на сессии: «Я вот насмотрелась на своих подруг, и мне совсем не хотелось кого-то младшего, я топала ногой и говорила маме: “Нет, ты мне, пожалуйста, никого не рожай, не нужны мне никакие братья и сёстры!”» Чьим голосом кричал на самом деле этот ребёнок? Своей прабабушки, которая осталась без родителей одна за старшую над оравой братьев и сестрой. Не по силам, не детская задача. Та девочка быстро повзрослела и справилась со своей ношей, но невыносимое чувство несправедливости закапсулировалось на несколько поколений вперёд, так что в семье потом рождалось только по одному ребёнку. Клиент повзрослела, построила свою семью, только второго ребёнка рожать не решалась. Поэтому мы начали с сиблингового опыта и пришли к вот такой межпоколенческой передаче. Надеюсь, спустя время получу благую весть о пополнении после этой совместной работы. Да будет так.

Я предлагаю единственным вспомнить себя в детстве и ответить на несколько вопросов:

– Хотели ли вы сестрёнку или братика? Проявляли инициативу в подобном обсуждении?

– Стоял ли вопрос пополнения в вашей семье?

– Интересовались ли родители вашим мнением?

– Что вы запомнили о себе, родителях и других членах семьи в этом ключе?

Ответы на эти вопросы будут важными пазлами в осмыслении сиблингового опыта в вашей семейной системе.

Семейные отягощения усугубляют положение единственного. Дело в том, что ему не с кем их разделить. Так, в одном из практических кейсов девочка отказалась рисовать, взяла три фломастера и наглядно показала, как себя чувствует в семье: третий фломастер метался между первым и вторым. Родители находились в процессе развода, и девочке приходилось условно выбирать «правильную» позицию: за маму или за папу. Конфликт разрывал её внутренний мир. По сиблинговой позиции она единственная в семье, и все эмоциональные тяготы легли на её маленькие плечи. Взрослые не поймут детские переживания так, как мог бы понять брат или сестра.

Единственные – единоличники: и тягости, и радости приходится проходить в одного.

Как рыба в воде они чувствуют себя там, где требуется быть одному. Спорт? Бег, лыжи, прыжки в воду. Никаких командных игр. Творчество? Только соло. Корпорация? Только если единственный её основал. Целевая аудитория единственных – те, кто старше. В такой среде они будут расцветать и проявлять свои лучшие качества. Они именно для этого и созданы. Не зря большинство звёзд – единственные по сиблингу. Много у них артистизма и желания вещать, желательно – со сцены.

Король эстрады Филипп Киркоров – яркий представитель единственного по сиблинговой позиции, его единокровная сестра, с которой значительная разница в возрасте, прожила всего несколько недель.

Закончить эту часть хочу фразой Карла Кёнига, которая мне показалась красивой метафорой, описывающий разницу сиблингов: старший – это хранитель прошлого, средний – представитель современности, который живёт настоящим, а младший прокладывает дорогу в будущее. Все мы красивы по-своему и у каждого из нас своё уникальное место.

Вы познакомились со своей сиблинговой позицией, в каких-то примерах, надеюсь, узнали себя и своих роднулек, местами улыбнулись, а где-то, возможно, даже взгрустнули. Все поднимающиеся чувства имеют место быть.

Я рекомендую вам исследовать не только собственный опыт, но и погружаться глубже – в свою семью: какая коммуникация была у братьев и сестёр вашей системы, сколько их было вообще, какая была разница в возрасте, были ли разрывы, разделения, где, как и кем воспитывались, общаются ли ваши родители или не общаются со своими сиблингами, были ли или остаются ли фантазии и грёзы на этот счёт – всё имеет значение. Эта информация приведет вас в важную точку – к себе.

3 часть

Не-Я

Что происходит, если порядок в семье нарушается

В предыдущей части я описала сиблинговые позиции в их эталонном формате – так, как они системно обусловлены. Однако наша жизнь не похожа на сказку и постоянно подкидывает непредсказуемые ситуации, способные выбить из колеи. Вы можете, к примеру, встретить младшую сестру, которая переплюнет любую старшую по соревнованиям в «быстрее-выше-сильнее». Или старшего брата брата, впавшего в инфантильную позицию, в свои сорок проживающего с родителями. И то и другое несвойственно их «родным» сиблинговым позициям. Почему происходит подобное?

Всё из-за того, чтосиблинги могут:

Меняться местами друг с другом (горизонтальное смещение)– тогда они продолжают играть роли братьев и сестёр друг друга, но уже не со свойственной им позиции.

Уходить на позиции выше или ниже по отношению к сиблингу (вертикальное смещение)– тогда меняется функционал и включаются родительские и детские роли.

В первом случае корректируется горизонталь системы, а во втором она ломается полностью.

При горизонтальном смещении уход со своего места возможен при травматизации или её засвидетельствовании (так называемая «травма свидетеля»). При вертикальном – речь идёт о трансгенерационной, передающейся из поколения в поколение, травме.

Чисто визуально определить функциональное смещение трудно. Кажется, будто у человека всё хорошо, но это лишь видимость. Для обоих случаев смена сиблинговой позиции характеризуется внутренними переживаниями. Человек ощущает себя «не в своей тарелке» со всеми вытекающими последствиями. Среди них – тяжесть, неуместность и несправедливость. Присутствуют чувства недореализованности и недораскрытости. «НЕДО» во всём. Словно внутри вы точно знаете, что способны на большее, но дотянуться до этого не можете.

Внешний мир сигнализирует красной лампочкой, когда человек переходит на чужое место. Вроде созданы все условия для успешной событийности, но в самый неподходящий момент все срывается. Берт Хеллингер назвал это уходом из жизни удачи.

Остановлюсь подробнее на том, при каких условиях возможна смена сиблинговой позиции.

I. Горизонтальное смещение (движение в одной параллели)

Основная причина функциональной смены сиблинговой позиции, как я уже сказала, травмирующее событие. При горизонтальном смещении речь идёт о том, что нечто тяжёлое могло произойти в личном опыте между

Находясь в травме, мы всё дальше от заложенного природой начала. Помните по описанию сиблинговых позиций? Старшая сестра сестры находится в поле папы: здесь больше мужественности и навыков, направленных на внешний мир. Младший брат брата – ближе к маме: здесь фокус на внутреннем, больше нежности и мягкости, безусловного принятия и меньше ответственности.

При травматизации внутренняя система дисбалансируется: женщина мобилизуется и встаёт в позицию «Я сама решу», а мужчина поднимает флаг и сдаётся – «Я ни при чём». И эти состояния нетипичны как для женской природы, так и для мужской. Травма словно переворачивает медаль обратной стороной. Ломается система координат: вне зависимости от сиблинговой позиции по рождению,женщиныначинают житькак старшая сестра сестрысо всеми вытекающими последствиями,мужчины – как младший брат брата.Таким образом, женщин тянет в более «мужественную» сторону, а мужчин – в более «женственную».

Привычка жить не из своей функциональной роли сохраняется на долгие годы, когда стрессовая ситуация перетекает в латентную.

Обнаружить себя в этом положении самостоятельно трудно, поэтому предлагаю вам сделатьсистемное упражнение.С его помощью вы сможете ощутить себя в несвойственной вам сиблинговой позиции, зафиксировать свои ощущения и при травмирующей ситуации или в случае повтора ощущений из упражнения вовремя возвратиться на своё место по рождению.

Традиционно вам потребуются чистые листы А4 в качестве напольных якорей. На одном листе напишите свою сиблинговую позицию по рождению, а на втором – при травмирующем опыте (старшая сестра сестры – для женщин, младший брат брата – для мужчин).

Например, по рождению вы младшая сестра брата, однако ни лёгкости, ни умения свободно просить о чём-то за собой не наблюдаете, всё бежите и завоёвываете мир, так, что самой уже тошно. В таком случае на одном листе вы пишете «старшая сестра сестры», а на втором – «младшая сестра брата».

Расположите листы в пространстве так, как считаете нужным. Встаньте на лист «старшая сестра сестры» и прочувствуйте себя на этом месте. Фиксируйте себе на отдельный лист то, что замечаете. Не стоит выполнять это упражнение в спешке – дайте себе время. Полезно «прогнать» себя по всем репрезентативным системам (визуальная, аудиальная, кинестетическая и дискретная репрезентативные системы, далее – ВАКД): какие визуальные образы всплывают, какие звуки слышатся, запахи, что ощущается в теле, как оно проявляется, какие чувства возникают, какие мысли пробуждаются. Дайте картинкам проявиться, ощущениям зафиксироваться, а мыслям – быть услышанными. Обобщите весь полученный опыт:

– На что прожитый в упражнении опыт похож в целом?

– Если вы – старшая сестра сестры (для женщин) и младший брат брата (для мужчин), то какая/какой?

Подберите одно слово, ярче всего отражающее эту сиблинговую позицию для вас.

Возможно, проявится какой-то конкретный символ. Его стоит запомнить. В случае, если в жизни вы обнаружите себя в схожих ощущениях, сработает ассоциативный ряд. Метафора всплывёт в памяти и выступит сигналом, что система сбоит: опасность! Предупредительная система подскажет, что время возвратиться на своё место, а не заигрываться на чужих.

Выйдите в нейтральную позицию вне листов. Посмотрите на выстроенную систему целиком, возможно вы обратите внимание на какие-то важные для вас детали. Каждая имеет значение.

После встаньте на тот лист, где написана ваша сиблинговая позиция по рождению. Ощутите себя на своём месте. Аналогично «прогоните» по ВАКД: что я вижу, что я слышу, что я чувствую, о чём я думаю, когда я здесь. Это полезный опыт – знать, что заложено в вас природой. Запомните свои телесные ощущения:

– Как вам здесь на самом деле?

– Если можно описать одним словом, то каким оно будет?

На своём месте определённо живётся легче, поэтому важно научиться себя на него возвращать. Поможет в этом контакт с символом, который олицетворяет опыт нахождения на своей позиции:

–Какой предмет всецело отражает это состояние?

Найдите его в комнате прямо во время выполнения упражнения, зарисуйте, вылепите, купите сразу после – неважно, на самом деле, из чего он сделан и как конкретно. Повседневный контакт с этим предметом будет возвращать вас в нужное состояние. Чувствуете, что начинаете действовать из несвойственной вам позиции? Берёте символ в руки и мысленно соединяетесь с ним и с тем состоянием, что ощутили в упражнении. Хорошо, если в ближайшее время он будет где-то на видном месте и вам удастся часто быть с ним в визуальном контакте.

Быть кем-то, действовать с иной позиции – слишком энергозатратное и «дорогостоящее» мероприятие. Цена в этом случае соразмерна собственной жизни. Кому захочется проживать не свою судьбу? К сожалению, по системным порядкам мы не всегда вольны выбирать те события, с которыми предстоит столкнуться. В сиблинговых отношениях встречаются несколько системных ситуаций, при которых человек вынужденно покидает своё место, следуя бессознательным веяниям. Каждая из них, точнее её разрешение, позволяет вернуться на свою сиблинговую позицию и со своего места, с функционально верного положения выстраивать отношения с окружающими. Качественно и с наслаждением. Именно это нам и нужно. Раскрою несколько таких ситуаций.

Синдром замещающего ребёнка: «Я у мамы не первый»

Представим многодетную семью: мальчик, из семерых – старший, сразу за ним следует брат. По сиблинговой позиции он – старший брат брата. В какой-то момент мальчик начинает демонстрировать поведение, несвойственное своей позиции по рождению: бросает учёбу и погружается на меланхоличное дно. В течение жизни несколько раз резко сменяет вид деятельности, так же резко и живёт, обрывами. Ищет, перебирает. Будто пытается прожить несколько жизней сразу. Спустя время он напишет своему младшему брату: «Если бы ОН был жив, то стал бы отличным художником». Речь о брате, который был бы старшим, если бы не умер в младенчестве, ещё до рождения нашего героя. А имя его – Винсент. Тот самый, ирисы, подсолнухи и ветки цветущего миндаля которого знает весь мир. Ван Гог, хоть и был старшим среди живущих, но всё же – вторым. То, что испытывал Винсент Ван Гог, –синдром замещающего ребёнка. Даже имя изначально предназначалось не ему.

Знаменитому художнику приходилось жить

В семейных системах, как в примере с Ван Гогом, образуются «пустоты». Это «вакантные места», ранее предназначенные для других. «Свободные кассы», если говорить метафорично. Аборты, выкидыши, ранние смерти детей, о которых не принято вспоминать, – всё это примеры образовавшихся «пустот». Рядом стоящие сиблинги ощущают их и стремятся заполнить – как правило, собой. Так и происходит замещение.

Позиция замещающего ребёнка отягощена виной. Бессознательное послание звучит так:«Для того чтобы я смог жить, кому-то пришлось умереть».Ведь никто не знает, были бы последующие дети или нет в случае продолжительной жизни первых. Они как бы освободили место и дали условную возможность рождения следующим. Дорогая цена.

Продолжу на примере Ван Гога. Он, отрезав себе ухо, явно демонстрировал системную динамику замещающего ребёнка:«Если кому-то пришлось умереть, то и мне жить незачем»[31]. Стремление покалечить себя может говорить о бессознательном желании воссоединиться с братом и покончить с невыносимой историей замещения. Замещающий ребёнок глубинно ощущает себя недостойным жизни. Нужно себя буквально стирать, вычёркивать. Конечно, Винсент пошёл почти по самой крайней дорожке.

Аутоагрессия может выражаться и в более мягкой форме – почесать себя, ногти погрызть и заусенцы покусать, волосы обкромсать.

Всё от того, что мысль, чтотвоя жизнь далась тебе «не по праву», невыносимо тяжела. Нужно хоть что-то с этим делать, и, как правило, эти действия направляются на собственное тело.

Отсюда и изнуряющий режим работы художника. Общеизвестный факт, что Ван Гог трудился с раннего утра по несколько часов без отдыха, желая достичь совершенства. С одной стороны, такое невнимательное, даже безответственное отношение к своим биологическим потребностям как раз является свидетельством динамики замещения. Но, с другой стороны, он не мог позволить себе расслабиться. Остановиться в его случае означало бы проиграть. С кем он себя сравнивал? Кого хотел догнать? Того самого Винсента.

Такая бурная деятельность диктуется стремлением к недосягаемому идеалу. Умершего проще возвести в своих глазах на пьедестал: никто не знает, каким он мог бы быть в реальности, оставшись в живых. У того Винсента все непременно получалось бы лучше, красивее, быстрее. Замещающий просто обязан быть не хуже. Но каждый раз это соревнование заканчивается одним и тем же финалом: фантазийный образ побеждает, а убеждённость в своей недостойности остаётся. То самое «НЕДО», что я приводила в пример. Фантазийный сюр, фрустрировать который экологично для себя не удаётся.

Синдром замещающего ребёнка вынудил Винсента Ван Гога сойти со своей сиблинговой позиции и проигрывать жизнь младшего брата брата. Свидетельство тому – нахождение на материальном содержании у брата. В своих письмах к Теодору он неоднократно признавался в этом. Плохое финансовое положение – результат низкой оценки своего труда. Жизнь умершего дорога и бесценна, а жизнь живого, но замещающего – малозначима.

Такой «подарок» в виде замещения, конечно, ребёнок не просил. Нельзя злиться на родителей, они ведь эту жизнь всё-таки подарили.«Но ведь я злюсь! Как я могу не злиться на них? И я злюсь на своего брата: какого чёрта он вдруг решил умереть?! Но нет, отставить, ты злишься на умершего человека. В чём он провинился перед тобой, этот маленький мальчик, так и не повидавший жизнь?!»– поделился своими переживаниями клиент. Эти ментальные пластинки внутреннего конфликта сковывают движение вперёд. В любом внутреннем конфликте мы будто останавливаемся и не продолжаем своё движение до тех пор, пока он не будет разрешён. С этим стоп-краном приходится жить замещающему.

С ним жил и Ван Гог. Личная жизнь художника была несчастной, а в одном из последних писем к брату он признался, что рассматривает свои картины как потомство. Жизнь в семейных системах с замещением не течёт дальше. В жизни Ван Гога сквозит мука быть «двойником» (цит.) или даже «ожившим трупом» (цит.) первого Винсента[32].

Успел ли художник пожить хоть немного свою жизнь, можно только догадываться. Но я знаю одно: у вас такой шанс есть. В случае, если вам известны факты абортов, выкидышей, ранней смерти сиблингов перед вами, первое, что стоит сделать, – это сказать:

«Уже уплачено».

Вслух и громко. Прямо сейчас. И обязательно добавить:

«Я имею право ЖИТЬ. Мне можно».

Больше не надо расплачиваться своей жизнью. Больше не надо умирать вместе со своим братом или сестрой, рождённой или нет. Больше не надо умирать ЗА них.

Остальное же дело, касающееся абортов, выкидышей, ранних смертей, – не ваши заботы. Это дело родителей. Не стремитесь найти ответы, не пытайтесь угадать их мотивы, не играйте в Бога. Не нарушайте иерархию. Это вопросы двух взрослых в паре, которые принимали соответствующие решения. Ответственность распределяется сугубо между ними. Не берите на себя лишнее. Однажды мне отчётливо приснился мальчик, и у меня было стойкое ощущение, что это нерождённый брат. К тому времени мне казалось, что я уже всех собрала, но решила всё же уточнить. Оказалось, да. Была ещё тяжёлая ситуация, о которой мне не рассказывали. Ваша зона ответственности – лишь чтить память о брате или сестре.«Я тебя помню»– этого достаточно.

«Меня не хотели»: о фигуре аборта в сиблинговой динамике

Нежелание иметь ребёнка – блокирующая программа тех семей, где лишали жизней братьев и сестёр. Ваших, или ваших родителей, или дальше в поколениях.

Семья обладает системной памятью, и каждая такая история оставляет в ней свой след.

И дело вовсе не в карме или наказании свыше – система таким образом стремится сбалансироваться. Стоит помнить: баланс – один из принципов любой системы.

Представим себе ситуацию: в семье бабушка делала аборты, мама делала аборты, а теперь дочь не может забеременеть. Последняя объясняет это тем, что содержать ребёнка – та ещё материальная задача. Её ли это мысли, как вы думаете? Так думала бабушка. В те времена действительно было трудно поднять на ноги детей, а в семье их было много. В те времена, но не сейчас. Программа перетекла в сегодняшнее время как обязательная к исполнению, но условия её воплощения уже не соответствуют текущей обстановке. Мы во многом так и живём – теми настройками, которые уже неактуальны.

При аборте в системе аналогично образуется «пустота», которая, по системным порядкам, стремится быть заполненной. В случае, если вы имеете «склейку» с абортированным, это место занимается вами. Соответственно, меняется и сиблинговая позиция.

А что, если аборт предполагался в отношении вас?«Меня не хотели»,– говорит мне на сессии клиент. «Насколько это имеет значение, если прямо сейчас ты есть? Я тебя вижу.

Такой человек живёт и не живёт. Я бы даже сказала, что он не верит, что правда живёт. Одна частичка души сейчас здесь, в теле, а другая – осталась там, на операционном столе. Эта вторая «частичка» пребывает в той реальности, где решение о жизни не принято. Очень важно наладить контакт с отвергнутой частью себя, которая бьётся в агонии в любой тревожащей ситуации. Этой части приходится умирать раз за разом, чтобы поддерживать этот иллюзорный миф.

А иллюзий предостаточно. Ребёнок, «которого не хотели», вырастая, живёт из ощущения, что всё данное ему – временно. Ещё немного – и заберут. Счастье временно. Смеяться нельзя: плакать будешь. Шаткое состояние, без опоры: чуть что – и ты упадёшь. Он не может в полной мере, обеими ногами, встать на своё место и укрепиться на нём. Все «плюшки» сиблинговой позиции по рождению ему недоступны. Становится трудно выдерживать хорошее, цена жизни взлетает до небес, а присваивать свои результаты оказывается невыполнимой задачей.

Удивительно, но многие знают от родителей о попытках аборта в свой адрес. Признаюсь, я бы не хотела услышать нечто подобное. И меня всегда возмущает этот факт: зачем ребёнку это вообще говорить? Кого-то родители даже посвящают в детали: какими были реальные попытки, отчего они сложились неудачно, какие мысли преследовали родителей и кто из членов семьи включался в обсуждение этого решения.

На расстановочном поле это выглядит следующим образом. Представьте себе несколько человек, стоящих в ряд. Среди них и вы. Мимо туда-сюда проходит человек, и это ваша мама. Предположим, что вы – младшая сестра брата. Мама продолжает проходить вдоль этого ряда, останавливается перед вашим братом и говорит ему: «Да». Это «да» – «да» его жизни. Он рождается. После она продолжает своё движение и направляется в вашу сторону. На этом пути кому-то она сказала своё «нет». Сделан аборт. Она всё ближе, ещё, вот-вот подойдёт. Останавливается напротив вас, смотрит вам в глаза. «Что-то долго, – можете подумать вы. – О чём она там размышляет?» А она всё молчит, внутри переваривая свои мысли: «Рожать или не рожать?» Напряжение нарастает, а ответа всё нет. И вот мама приоткрывает свой рот, но снова замолкает. Уже ощущаете эту бурю эмоций? Когда она доходит до пика, пространству выдаётся ответ: «Да!» Ваша мама говорит вам своё «да» – вы получаете билет в жизнь. Она вас выбирает.

Очень схожа система выбора при редукции эмбрионов при искусственном оплодотворении. Мать решает, какие эмбрионы сохранить: она видит их на экране и специальным устройством показывает, какие продолжат внутриутробное развитие, а какие нет. Признаюсь, последствия искусственного оплодотворения для семейной системы толком не исследованы, и нам ещё предстоит это узнать.

Выбор сделан – вот что нужно осознать тому, в отношении кого стоял вопрос о рождении. Ты жив/жива – точка здесь. Можно больше не рассуждать о том, хотели ли тебя или не хотели. Ты родилась, ты живёшь, дышишь этим воздухом и ходишь ногами по этой земле. Дыши и дальше. Продолжай, пожалуйста. Уже можно.

«Мама, я лучше»: когда ждали мальчика

В нашей семье история о том, как ждали мальчика, была одной из любимых. Это вызывало у меня смех до тех пор, пока я не стала системным терапевтом. Родители в первый раз ждали Илью – родилась я, второй раз ждали Илью – родилась Лена, и только на третий раз у папы в другой семье получилось с сыном. Как вы понимаете, имя ему дали… Илья.

Вы можете жить и не знать о намерениях своих родителей, но жизнь обязательно напомнит об этом. Триггеры, способные пробудить в вас воспоминания, могут быть различными. Как-то в кресле у стилиста я смотрела на своё новое каре с мыслью: «Я – мальчик, я выгляжу как мальчик». Стрижка выступила пробуждающим фактором, подсветившим мне продолжение влияния семейной программы.

При фиксации в семейной истории описываемого факта смена сиблинговой позиции происходит в сторону мужественного положения из возможных вариантов. Выбор склоняется, как и полагается, в пользу старшей сестры сестры: «Хотели мальчика? Получайте своего мальчика!»

Девочка растёт, стараясь не утруждать собой других. А как иначе – когда ты неугодна такой, какой родилась? Так, шаг за шагом, она искореняет в себе все ненавистное женское. А вырастая, пытается эту женщину в себе открыть. Кризис женской идентичности выражается в том, что признать себя женщиной – значит проиграть битву за любовь родителей. А проиграть-таки стоит. Поднять белый флаг и сказать:

«Я пришла в этот мир женщиной».

И тогда больше не потребуется доказывать, что ты лучше, чем мальчик, что можешь больше, что прыгнешь выше своей головы. Снять доспехи и оголить своё тонкое женское сердце. Очень красиво подходят сюда строки из песни Басты «Девочка-самурай»[33]:

«И наутро отказывается вести войну, сдаёт весь металл в ломбард,

На вырученные идёт в кино…

Теряет свой рейтинг среди самых сильных на этом свете

И становится просто счастливой, чёрт возьми, просто

Как музыка из девяностых».

Я люблю такие музыкальные ключи и часто использую музыку в терапевтических целях в своей работе.

Вместе с решением оставить в себе женскую природу и следовать ей приходит внутреннее расслабление. А дальше – большие результаты в жизни, доступ к которым закрыт, пока превалирует внутреннее напряжение и состояние борьбы. Проиграть здесь означает выиграть.

Признаюсь, намеренно не останавливаюсь на ситуации, когда вместо мальчика ждали девочку. В моём практическом опыте их единицы. В любом случае стоит понимать следующее: эмоциональное послание матери о том, что нам желателен только ребёнок определённого пола, фиксируется в его подсознании как «я-ошибка».

Вы не ошибка – так было задумано. Вы есть, вы живёте. Вам можно смаковать жизнь большой ложкой.

Программа – противный «таракан», выход из которой в выборе жить. Это осознанное решение.

«Я не нужна»: когда сиблинг не к месту

«Я не нужна» – продолжение романа «Меня не хотели». Эта мысль проросла в тех, кто был отдан на воспитание в другую семью. В случае, если с родителями остаётся кто-то из остальных сиблингов, ситуация усугубляется. «Почему именно я, а не он или она?!» – ментальная пластинка прокручивается многочисленное количество раз.

Представим многодетную семью в почти бедственном финансовом положении. Новая беременность ошеломила всех: «А удастся ли прокормить?» Возникли сомнения, а стоит ли вообще рожать? Стоит – муки размышлений успешно пройдены, и выбор сделан в пользу рождения. Но с течением времени всё пошло не так гладко. Встал вопрос о том, чтобы

Такая практика передачи детей была популярна в дореволюционное время до момента образования специализированных государственных учреждений. Но местами она сохранилась, чаще в семьях тюркоязычных народов. Перед ними стояла особенная системная задача – оставить детей внутри своей семьи. В одном из кейсов моего клиента после смерти мамы отдали на воспитание её сестре, несмотря на живого отца. Ключевой точкой в терапии было выражение злости к отцу:«Я родному отцу не нужна». Нужна, как и остальные его дети. Не лучше и не хуже. Дело лишь в том, что у системы «свои планы» и выбор пал на конкретного сиблинга.

Нередки для сегодняшнего дня факты передачи детей в руки бабушек и дедушек. «Матерями-кукушками» женщины могут стать не только в силу трагических обстоятельств жизни, но и попросту в силу инфантильности и отсутствия обязательств. Я замечаю такую динамику, при которой бабушки из «нянь» превращаются в «мам». Мало того, что система при этом перестраивается и ребёнок, как правило, стремится занять не свою сиблинговую позицию, так меняются и роли. Если ребёнка начали воспитывать с младенчества, грань между «мама» и «бабушка» становится еле заметной. Нарушается порядок принадлежности, о котором я упоминала. Системные последствия в таком случае – на всей семье.

«Я старалась не вмешиваться в отношения дочери и внука, но в критический момент не выдержала. Да, роли смешивались, было замещение. “Детёныш” иногда называет меня мамой, а я пытаюсь поправлять его. Понимаю, что его привязанность уже сформировалась, но он тянется к маме, и мне это по душе. Очень помогает наблюдательная позиция: “Я – бабушка. Вот мама”. Мне приходится быть человеком, который даёт пространство для уязвимости. Со мной он может поплакать. Конечно, я беру на себя больше, чем просто бабушка, но ему просто не с кем было бы делиться своими переживаниями», – рассказывает бабушка, взявшая на воспитание внука.

Важно давать место родителю, вербально обозначая его наличие. Послание «У тебя есть мама» способно выступить «зёрнышком», которое перерастёт в крепкую внутреннюю опору в будущем.

Конечно, воспитывать внука – решение не из простых. Даже с учётом того, что этот маленький человечек – родной по крови. Этот факт дополнительно к новым переживаниям и сомнениям «подгружает» много непережитых чувств из прошлого. «В самом начале, когда внук появился, –продолжает делиться своей историей бабушка,– я вернулась к исправлению своих ошибок как мамы. И чувство вины было. Но в основе моего решения – любовь, которая вызрела и очистилась от лишней боли. Я воспринимала себя в первую очередь как человека любящего, а затем – ответственного. За то, что остаётся после меня, кто остаётся и каким остаётся. Конечно, мои ресурсы как бабушки не бесконечны. Иногда я прихожу в отчаяние, но держусь».

Одно дело, когда детей передают в другие руки в рамках одной системы, другое – когда детей отдают в чужие. Я уже рассказывала о популярной практике передачи детей «в люди» или, как это ещё иначе называлось, «в город». Дети выполняли функции по дому, ухаживали за детьми хозяев, содержали огороды. Были дополнительными «руками» в хозяйстве. За хлеб и крышу над головой. В моей семейной истории был факт, когда после смерти матери моя прабабушка и её сиблинги были розданы по разным семьям. Конечно, это было проделано с благой целью предоставить детям возможность выжить и подарить билет в жизнь. Но программа зафиксировалась в семейной системе и понеслась далее. Я в какой-то степени повторила сценарий – меня воспитывала бабушка. Уже в сознательном возрасте появилась возможность переработать травматичный опыт и мысль о своей ненужности.

Помимо прочего, вместе с передачей на воспитание возможно получить «в подарок» и чувство вины в случае, если те, кому переданы дети, вменяют её. Иногда «воспитатели» на стадии принятия решения не осознают весь объём своей ответственности и считают, что всё будет гораздо легче. Не справляясь с нагрузкой, начинают винить того, кого взяли на воспитание. «Я тебя взяла, я тебе всю жизнь отдала, я же ради тебя живу», – попрекала бабушка клиента, который воспитывался ею со школьных лет. «Теперь ты должен. Взял – отдай» – такое послание декларируется ребёнку. Положение вынуждает его разворачиваться в сторону прошлого и из чувства вины начинать отдавать обратно. В системе разрушается привычный порядок передачи ресурсов: теперь старшие не отдают, а берут. Баланс нарушается. Вырастая, человек, обремененный системной виной, тяжело идёт по жизни. Выражаясь метафорически – как рак, всё время пятится назад.

При описанных в этом пункте эпизодахребёнок занимает ту сиблинговую позицию, которая «вакантна» в семейной системе, в которую он «приглашается».Если, например, у бабушки и дедушки был один ребёнок в семье, то, приходя на это место, скорее всего, их внук или внучка будут стремиться занять позицию единственного. Системой выучена модель воспитания единственного ребёнка, и она будет сильнее оказывать влияние на коммуникацию между ними и «новеньким». Свято место пусто не бывает, как говорится.

Если ребёнок передаётся в другую систему без процедуры усыновления, то по аналогии займёт «свободное» место.

Нередки в таких случаях факты замещения. При усыновлении же есть шанс того, что сиблинговая позиция по рождению во многом сохранится, но дополнительно приобретутся навыки по факту взаимодействия с сиблингами приёмной семьи.

«Я средство»: зачем на самом деле дети

«Меня родили, чтобы папа не пошёл в армию»,– с этим пришла клиент на сессию. Выяснилось, что это послание передала ей тётя. Она неоднократно повторяла, что, не будь «деликатного» положения у отца, вопрос о рождении ребёнка и не стоял бы. Выручила, услужила – молодец. Теперь якобы цель выполнена.

Да, системные задачи благополучно закрылись, а след их остался в жизни женщины. Её жизнь – сплошное нарушение границ. Люди садились на шею, не стесняясь, а она разрешала: «Раз я средство, значит, другим можно мною пользоваться». Когда решение о рождении ребёнка выстраивается как стратегически успешная сделка, он продолжает и во взрослой жизни ощущать себя «товаром». Психологические последствия того же материнского капитала, точнее ситуации, когда дети рождались в семье только для получения денег или льготного процента по ипотеке, как помощь семье, нам

Терапевтическая задача в этой ситуации – передать ответственность за решения тем взрослым, которые делали такой выбор. Признать свою жизнь безусловной ценностью, а все сомнения оставить в прошлом.

«Это не моя история, это не мой опыт» – этими разрешающими фразами можно растождествиться с отягощающей историей, отдавая ответственность первоисточнику. Решение о рождении ребёнка, каким бы оно ни было, привело к его жизни. И этого достаточно.

При наличии программы «Я средство» сиблинг не может укрепиться в собственной сиблинговой позиции и будет при любом удобном случае «выпрыгивать» из неё. Выбор, аналогично ситуации травматизации, будет в пользу старшей сестры сестры для женщин и младшего брата брата для мужчин. Очень важно возвращаться в сиблинговую позицию по рождению через предметы-символы, которые я предлагала в системном упражнении ранее.

«Мы разве родные?»: эмоциональные разрывы между сиблингами

Динамичность позиций внутри одной горизонтали может быть следствием эмоциональных разрывов между сиблингами.

День, когда я услышала приказ о своём зачислении в академию, стал поворотным в наших отношениях с сестрой. Я уехала учиться в Саратов, когда мне было 17. И если я уезжала от розовощёкой пухлой девчушки, то вернулась к уже почти взрослой девушке. Мы упустили много важного из того, что следовало бы разделить друг с другом. Первое время мы словно знакомились заново.

Важно то, что пока она росла одна, обрела навыки единственной. Этому способствовало и то, что до моего отъезда мы жили под разными крышами: после развода родителей она осталась жить с мамой, а я воспитывалась бабушкой, папиной мамой. Мы были близки, но этот эмоциональный разрыв оставил свой отпечаток. Что-то восполняем до сих пор.

Нужно сказать, младшие эмоциональный разрыв проживают труднее. Многие годы потом они чувствуют свою брошенность. По возвращении домой старшего младший может растеряться, смотреть на старшего как на совсем незнакомое «существо». Бывает и так, что они демонстрируют свою холодность, бессознательно стремясь наказать за свою боль. У кого-то эта дистанция сохраняется в течение определённого периода, у кого-то – на всю оставшуюся жизнь.

Эмоциональный разрыв отягощается, если в семейной истории были факты физической разлуки. Военный опыт, когда непонятно, кто из сиблингов остался в живых, или, например, детдомовский. Практика сохранения родных по крови друг у друга как законодательная норма появилась сравнительно недавно. Ранее детей распределяли в разные семьи на основе вкусовых предпочтений усыновителей. Ситуации, когда один ребёнок усыновителям «приглянулся», а другой – увы, нет, оставили тяжёлый след.

Пример из моей семейной истории о прабабушке, когда всех сиблингов распределили в разные семьи. Этот факт отложился в семейной системе как стратегически важный для выживания. Более того, жить не вместе, не быть близкими – безопасный путь и даже «нормальный». Правило сформировалось, укрепилось и понеслось через поколения дальше. Поэтому та ситуация, при которой мы с сестрой были разлучены на какое-то время, – не первая и давно знакомая нашей семейной системе. Хочется верить, что последняя. Для прерывания негативных системных динамик полезным будет проговаривать разрешающую фразу: «Зло остановится на мне».

В этой главе я привела примеры сиблингового взаимодействия, при котором позиция между ними по иерархии сохраняется на одной горизонтали. Ни ты, ни я – не выше, не ниже. Мы по-прежнему равны, но играем не свои роли.

Описанные ситуации усугубляются, когда они – результат системного воздействия. Когда из одного поколения программа передаётся в последующие, обрастая силой влияния, как снежный ком.

Ещё одна частая история в сиблинговых отношениях – игры в родителя или ребёнка друг для друга. Что же такое вдруг случается, что заставляет нас опекать, сверхзаботиться о ближнем или впадать в роль «дитя»? Остановлюсь в следующей главе на системных динамиках, приводящих к вертикальному смещению.

II. Вертикальное функциональное смещение (смена ролей)

При вертикальном функциональном смещениичеловек занимает сиблинговую позицию того, на чьё место претендует.Предположим, женщина, будучи младшей сестрой брата, после смерти матери начинает выполнять родительский функционал по отношению к нему. Их мама была старшей сестрой нескольких сестёр. Вместе с переходом на её место в системе эта женщина начинает проживать сценарии, свойственные сиблинговой позиции своей мамы. Из нежной принцессы становится воинственной амазонкой.

В случаях, когда сиблинг передвигается на горизонталь выше или ниже, меняется ролевой функционал. По отношению к брату или сестре начинают выполняться родительские (если «новое» место на горизонтали выше) или детские (если на горизонтали ниже) обязанности.Нарушается иерархия.

Предлагаю поисследовать, насколько свойственна вашей семейной системе динамика нарушения иерархии.

Системное арт-упражнение «За праздничным столом»

Пригодятся ваши любимые изоматериалы – те, что доставляют удовольствие при использовании. Краски? Пожалуйста. Цветные ручки и непременно с блёстками? Берите! Традиционно уделите себе время – потребуются вдумчивость и включённость в процесс.

Возьмите лист бумаги (размер неважен, как чувствуете). Представьте, что это вид сверху на то пространство, где вы собираетесь всей семьёй. Желательно разобрать визит в родительский дом, а не те ситуации, когда вся семья приезжает на вашу территорию. Почему? Под крышей дома, где росли сиблинги, системные динамики проявляются ярче.

Уверена, что по каким-то поводам вы точно собираетесь, даже если делаете это не так часто. Обозначьте вход в комнату. Поставьте тот самый стол, сервировать необязательно.

Погрузитесь в атмосферу семейного праздника. Вот тётя Люда, как всегда, со своими блинами, вот молодые Ивановы по привычке приехали последними, а кого-то не пригласили и даже об этом не подумали. Или вот тот самый дядя, который, получив приглашение, по семейной традиции не соизволил явиться. Можно взять в пример не такое масштабное пиршество, а узкий семейный круг. Какой он – этот узкий семейный круг? Кто в него входит обязательно, а без кого можно и обойтись? Это важно.

А теперь рассадите всех гостей. Кто и куда привычно присаживается за праздничным столом? Есть ли те, кто бьёт себя в грудь со словами: «Это моё место!»? Кто уступает в ответ на такие возражения? Нам важна натуральность ситуации.Вспомните детали.То, как вы семьёй привычно располагаетесь за праздничным столом. Зарисуйте схематично, кто и где сидит.

Как только закончите, взгляните на рисунок со стороны. Замечаете ли что-то? Не кажется ли что-то странным?

Это упражнение хорошо отражает, насколько в семье соблюдается иерархия. Если вы не выполняли упражнение – не читайте расшифровку. Иначе результаты не будут отвечать реальному положению дел.

Правильным порядок будет следующий:от входапо часовой стрелкепервым сидит хозяин дома, затем его супруга, затем дети от старшего к младшему, а затем все остальные, также – от

Обратите внимание на то, как вы рассадили себя и своих братьев и сестёр. От старшего к младшему? Какие расстояния между вами? Есть ли пустоты за праздничным столом? А ваши дети? Так ли они садятся в повседневной жизни, не на этом празднике, в вашем доме? А как обычно располагаются ваши дяди и тёти по отношению к родителям? И что происходит, когда вклинивается кто-то из гостей? Проявляется ли динамичность в ситуации?

На одной из сессий я сопровождала клиента в этом упражнении. Нас интересовали позиции детей и отношения между ними. Их в семье трое, и средняя дочь, как выяснилось в процессе выполнения, часто садилась на место младшего брата.Симптоматичноэто выглядело «игрой в малыша»: требование внимания методами, нехарактерными для её возраста[34]. Свои капризы она проявляла только в отношении мамы моего клиента. Вопросы, на которые отвечала клиент на сессии:а хватило ли детства девочке и достаточно ли ей любви?Её дочь, что для меня неудивительно, по сиблингу повторяла сиблинг мамы – старшая сестра брата. Дочь проявляла собой важные процессы в отношениях мамы с её сиблингом. Решив которые, мы смогли получить благоприятные терапевтические результаты.

В случае, если вы с помощью этого упражнения заметили нарушение иерархии, – это повод вернуться на своё место с помощью тех расстановочных упражнений, которыми я делилась. Если же дело касается, как в описанном кейсе, ваших детей, меняющихся местами, то стоит назначить каждому своё место и намеренно усаживать их в соответствии с иерархией.

Ценность этого упражнения и в том, что с его помощью есть возможность выявить системные закономерности.

Предположим, сиблинги ваших родителей менялись местами, а вы и ваши дети эту динамику повторили.

В этом случае речь идёт омежпоколенческой передаче– процессе передачи от предыдущих поколений потомкам позитивных и негативных элементов (идеи и модели поведения, ценности и установки, травмы, навыки, факты и их интерпретация и эмоциональная окраска и др.) через вербальные и невербальные послания и механизмы.

В этом случае вы –не первоисточник, оказавшийся в травмирующей ситуации и в связи с этим изменивший сиблинговую позицию. Вы лишь повторяете собой ту динамику, которая «застряла» в семейной системе. Сценарий не инициируется, а просто повторяется.

Покажу на примере из моей практики. Представьте себе семью: в годы войны без вести пропал дед. Что это? «Пустота». Что с ней происходит? Верно, она стремится быть заполненной. По системным порядкам, участь заместить собой «пустоту» закреплена за самым уязвимым – младшим в семье. Внук этого деда начал проявлять себя таким образом: не решался ночевать в своей комнате. У него будто не было желания обрести своё место. Всё от того, что в системе есть тот, кто своё место потерял.

Знал ли мальчик об этом? Нет, слишком мал для таких осознаний. Но знал его отец – сын того самого деда. Он мог что-то сделать с этим, но не стал, история понеслась дальше. Когда внук вырос, его потерянность места выражалась в постоянных переездах. Не мог он основательно «пустить корни» где-то. Города и квартиры менялись как перчатки, от чего он сам с течением времени изрядно устал. С этим и обратился. После совместной работы история с дедом раскрылась с иной стороны, и он разрешил себе остановиться на одном месте. Укоренился.

При межпоколенческой передаче, или, как её называют иначе, трансмиссии, послание-пожелание может передаваться как страх:«Не делай так – будет больно».«“Не послушали вы меня”, – сказала мне бабушка, когда я забеременела третьим. Я пыталась понять, что она имеет в виду, потому что в нашей семье опыт многодетности не первый и дети – всегда признак хорошей, крепкой семьи. Оказалось, что третий ребёнок бабушки родился с проблемами по здоровью и она таким образом пыталась уберечь и нас. Хорошо, что наш малыш родился крепче всех и радует всю семью. И, как самый младший, требует к себе повышенного внимания. А мы и рады его давать», –вспоминает Александра Куштал, многодетная мама.

Да, есть шанс не последовать динамике. В случае, если новая система выбирает жить по своим правилам. Метафорически это похоже на выход с протоптанной дорожки на непроглядную дикую тропу. Сложно, но можно.

Важно понимать, что если до вас дошла какая-то информация, значит, именно у вас есть ресурс для её разрешения. Часто так бывает, что кто-то один в семье выступает таким хранителем, куда стекаются все сведения, а потом он передаёт будущим поколениям дальше. Кто-то должен выступать этим хранилищем данных.

В своей семье таким хранителем родовой истории выступаю я. Моя профессиональная деятельность красиво сочетается с этой системной миссией: я искусно разбираю на атомы семейные системы других людей и быстро замечаю причинно-следственные связи, вижу первоисточник деструктивного сценария. Когда клиент рассказывает мне семейные факты, в моей голове уже выстраиваются схемы. Я порой удивляюсь, насколько мне как хранителю раскрываются мои родные и рассказывают какие-то семейные тайны, каких не знает никто другой из семьи. Мне легко удаётся замечать переплетения не только в своей семейной системе, но помогать разглядеть их другим. Я собрала огромное количество фактов о предках с обеих сторон. Не удивлюсь, если вы так же, как и я, выбраны своей семьёй на аналогичную «должность». Иначе вы просто не заинтересовались бы этой книгой.

Информацию о семье стоит собирать всесторонне. Взгляд на неё в целом и на отдельных её членов у каждого из сиблингов свой. Вы можете знать свою семью с одной стороны, а вашему брату или сестре становятся известными другие факты. И так у каждого члена семьи своё представление о ней. То, что вы аккумулируете, имеет значение. Каждая деталь. Тогда картина будет цельной.

Вдумайтесь: ваше семейное древо состоит из огромного количества людей, стоящих позади вас. Вы и ваши братья и сёстры, линия родителей, линия бабушек и дедушек, прародители… Минимум 128 человек! И это только 7 поколений, и только прямые родственники. 128 уникальных жизненных рисунков, каждый из которых имеет к вам прямое отношение. В перечисленных судьбах – свои переживания, свои тяготы, свои успехи и свои поражения. Всё это не проходит бесследно.

Семейная система – живой организм со своими задачами.

У каждого члена семьи в ней своё предназначение. Удивительно мудро устроен этот процесс: всё, что необходимо впитать как опыт души, уже системно заложено. В семье есть всё необходимое для этого. Так, сиблинговые позиции родителей усиливают сиблинговые позиции детей. Мать, старшая сестра сестры, поймёт лучше свою дочь, находящуюся на аналогичной сиблинговой позиции, и

Есть определённые смыслы в вашем персональном месте в системе:

–То, на какую позицию вы пришли, имеет значениедля развития системы– значит, требуются конкретные навыки, реализуемые через вашу сиблинговую позицию.

–То, какие динамики вы преследуете, «перескакивая» с места на место, тоже имеет значениедля развития системы– значит, время их через себя проявить и оставить деструктив, не соответствующий новому времени, в прошлом.

Я уверена в одном: члены семьи развиваются друг об друга и дают возможности для роста всей системе.

Помните мой пример о фантазийном старшем брате? В сухом остатке я мечтала не о его присутствии в моей жизни, а о том,какая Я буду РЯДОМ С НИМ. Мечтая стать младшей сестрой брата, я собой бессознательно стремилась реализовать мечту бабушки, чей брат умер ещё ребёнком от голода. Собою же я и остановила эту динамику.

Чем помочь себе? Зайти в проживание «желаемого» сиблинга. Положить напольный якорь с надписью «Младшая сестра брата» (применительно к моему случаю) и, встав на лист, прочувствовать эту позицию. Для помощи можно рядом расположить лист с сиблинговой позицией, в отношениях с которой будет проживаться опыт. В моём примере это «старший брат сестры». Какой/какая вы здесь? Что принципиально меняется? Что новое приобретаете? Чего так недостаёт в вашей жизни и в самом/самой себе? Важно собрать список качеств, которые оказываются так привлекательны в этой позиции. И взращивать каждое по очереди.

Такой «тест-драйв» отличной от родной сиблинговой позиции помогает обрастать дополнительными качествами, необходимыми не только для личностного развития, но и системы целиком.

Я убеждена в том, что межпоколенческая передача посланий о сиблингах имеет большой вес именно для переработки травматичного опыта и приведения системы «в норму». При вертикальном функциональном смещении в системе полный бардак.Она не может продолжаться. Потому что просто некуда: место детей занято, а те, кто могут принести потомство, отворачиваются от своего будущего. Обычно я говорю, что человек, уходя на горизонталь выше или ниже, поворачивается, словно избушка на курьих ножках, к своей жизни задом.

Остановлюсь на трёх динамиках межпоколенческой передачи, когда речь о вертикальном смещении:

–утрата родителя(разные сиблинги по-своему проживают этот непростой для семьи процесс, рассмотрим их в отдельности),

–развод,

–эмоциональное отсутствие родителя.

Изменения системы при них существенные. Их объединяет тот факт, что при образовании «пустоты» на родительской позиции и уходе на это место сиблинга остальные братья и сёстры, оставшись на своих позициях, автоматически становятся «детьми». Это взаимообусловленный процесс, словно сообщающиеся сосуды. Раскрою каждую динамику подробнее.

Утрата родителя: «Как раньше не будет»

Уход кого-то из родителей оставляет неизгладимый отпечаток на семейной картине. В семье, где, например, рано умирает мама, девочка начинает функционально выполнять роль жены для своего папы. Она старшая в доме, она теперь прикрывает тыл. С большой вероятностью она становится мамой для своих младших братьев и сестёр.

Для старших

Старшие вместе с утратой родителя становятся ещё старше. Они начинают нести родительское бремя. Есть несколько подводных камней, которые я не могу не обозначить.

Во-первых, в позиции партнёра для папы можно застрять. Женщины, которые с детства «замужем» за папой, неохотно вступают в романтические отношения. Партнёру некуда приходить: место занято. Эти женщины хранят верность своим отцам. Они могут быть в браке, но хотя бы фамилией демонстрируют: «Я, как и прежде, папина».

Очень красиво и ярко этот процесс показан в фильме «Отцы и дочери» (США, 2014) с Расселом Кроу и Амандой Сайфред в главных ролях. Героиня, рассказывая свою детскую историю, произносит: «Я уже любила однажды». Она имеет в виду папу. Хранить верность ему – обещание, которое она с доблестью выполняет, не подпуская близко к сердцу мужчин. Их много в её жизни, но ни один из них не рядом.

То же самое происходит с мальчиком, который даёт детскую клятву быть с мамой навсегда. Оберегать её, быть опорой, надёжным мужским плечом. Папы больше нет, сделать это некому. Мы видим такие семьи, где сорокалетние мальчики живут с мамами под одной крышей. Решение детское, а последствия – взрослые.

Быть партнёром для родителя и родителем своим братьям и сёстрам – лишить себя шанса на свою семью. И это второй подводный камень. Выполняя родительскую функцию, дети-взрослые настолько наедаются воспитанием и заботой, что вынести всё это повторно уже для своих реальных детей кажется невыносимым. Поэтому они часто бегут от этого. «Сыта по горло, я уже навоспитывалась», – может отчаянно кричать женщина в ответ на вопрос о своих детях. Или абсолютно не демонстративно, молча, просто самосаботировать продолжение рода. Освобождение места, куда смогут прийти свои дети, происходит через выстраивание равных отношений с братьями и сёстрами. Выход здесь.

Стоит сказать, что функциональное смещение не равно отношениям при официальном усыновлении или опеке брата или сестры.

В этом случае все участники ситуации переходят в правовое поле. Здесь действуют правила другой системы: есть определённые контрактные обязательства, которые надлежат исполнению сторонами.

Важным навыком станет умение разделять роли: где опекун, усыновитель, а где просто сестра или просто брат. Есть пул вопросов, которые возможно обсудить, только будучи в первом амплуа, и наоборот. Уместность, разделение контекстов и переодевание внутренних «костюмчиков». Разрешающая фраза«Я тебе не мама»будет возвращать в нужную роль.

Ещё один системный лайфхак. Говоря с братом или сестрой, стоит представлять родителей за его или её спиной. Такая визуализация позволит дать им место. Для усиления позиции можно зайти в расстановочное поле, разложив листы – напольные якоря. Обозначить родителей, стоящих за спиной брата или сестры, и наблюдать за своими ощущениями. Допустимо произнести вслух, склоняя голову, и с уважением:

«Вы навсегда его/её родные родители. Я никогда не заменю вас. У вас своё место, у меня своё».

Как показывает практика, становится легче. «Когда мама ушла из семьи, я фактически стала замещать её своим сёстрам. Заботилась по-матерински. Честно скажу, очень от этого истощилась. Хотелось сбежать, что и удалось отчасти – переехала далеко от дома. Помогла системная работа с собой. Сейчас у меня есть сёстры, а не “случайно удочерённые”, и я этим горжусь», – делится своими успехами старшая сестра сестёр, вовремя остановившаяся в выполнении родительского функционала для сиблингов.

Для младших

Для младших ситуация смерти кого-то из родителей имеет иной,

Взрослые находят какое-то логичное, как им кажется, объяснение. Они думают, что так делают лучше. На самом же деле на расстановочном поле ситуация будет выглядеть следующим образом.

Мы, все взрослые, стоим в круге и держимся за руки, оплакивая умершего. Мы вместе. Мы рядом. Мы разделяем друг с другом это горе. Мы поддерживаем друг друга. Мы видим эту смерть, мы её принимаем. А малыш – вне этого круга, он исключён. Он остаётся со своим горем наедине. Младший в этот момент проживает свой персональный ад.

Этот фонтан чувств порождается двойным посланием. Вербально это вполне себе годное для продажи «Всё хорошо, мама жива, просто…», а бессознательно считывается: «Что-то не то». Обман.

Безусловно, с чувством обмана нарастает и негодование в отношении тех, кто правду знает. Отношения словно на грани ножа: малейшее неверное телодвижение, сказано что-то лишнее – и из обманутого выливается фонтан непрожитых чувств.

Эту позицию младший приносит в свою взрослую жизнь. «Вокруг обман» – с этой позицией он живёт. Когда врут самые близкие, от чужих иного и не жди. Жизнь будет макать в схожие ситуации, как котёнка в лужу, а грабли – ударять вновь и вновь. Урок на доверие – самый дорогой урок для младших при утрате родителя.

Если вы как родитель столкнулись с подобной ситуацией, то, во-первых, я вам очень сочувствую: утрата близкого человека – утрата на всю жизнь. А во-вторых, я настаиваю на том, чтобы вы собрались с духом и поговорили со всеми своими детьми, с младшими, теми, кто был исключён из совместных переживаний, по-особенному тепло. Это время непростой беседы. Постарайтесь подобрать слова, близкие к правде, без фантазий – они легко считываются. Правда – лучшее, что вы можете подарить для будущего своих детей. Рассказывая о том, где папа или мама на самом деле и чтотак, как было раньше, уже не будет,вы включите ребёнка в этот круг и дадите ему возможность разделить с вамисовместное горе. «Навсегда в твоём сердце» – достойнейшие слова родителя, потерявшего своего партнёра и родителя своих детей.

Мне очень понравился ритуал, придуманный сценаристами для Бриджит Джонс в новой части[35]. В день рождения умершего мужа она с детьми писали ему письма (каждый – своё), а потом, держась за руки, отправляли их в небо на воздушных шариках. Каждый год. Здесь они вместе, здесь никто не исключён. Папе даётся место в сердцах детей.

Если же вы были тем самым ребёнком, которого исключили, предлагаю посмотреть на своих близких не сквозь призму ненависти и накопившейся злобы, а через призму бережности к вам. Списком выпишите себе их замысел – время вынести оправдательный приговор.Они стремились сберечь в вас детское.

Понимаю, если не удастся сделать это сразу. Наверняка есть тот, на кого вы злитесь больше всего. Кто он? Попробуйте разглядеть его добрый замысел через системное упражнение.

С помощью напольных якорей разложите ситуацию смерти вашего близкого. Здесь обязательно будут позиции вас, того, на кого вы злитесь, и того, кого вы вместе потеряли. Встав на лист, где обозначен ваш «злодей», вы сможете посмотреть на ситуацию его глазами и прочувствовать истинные мотивы.Какова подлинная тема? Ощущаете?

Этот человек так же, как и вы, проживал своё горе. Не всегда в этом состоянии мы способны на принятие разумных решений. Возможно, в вашем отношении было одно из самых нелогичных в его жизни, но соберите все внутренние силы и попробуйте найти в своём сердце место для простого человеческого сочувствия. Уверена, вам удастся посмотреть на события минувших лет взрослым взглядом.

Для младших при утрате родителя одновременно свойственна идинамика вины. Старший быстро взрослеет, перед нами оказывается маленький взрослый. Новый функционал, который не по возрасту, обременяет, ограничивает. Часто своя жизнь отодвигается на второй план, на первый же выходит намерение поставить на ноги своих младших. Чисто родительское намерение, все верно. Видя это, младшие, те, кого взяли под своё крыло старшие, начинают испытывать вину. «Это я во всём виноват, я тебя лишил детства» – этот эмоциональный долг порождает в младшем желание чем-то отблагодарить. Я бы даже сказала, откупиться. Это желание тормозит собственную жизнь и не впускает в неё положенное хорошее. Выдерживать своё хорошее – не так просто, как кажется. Особенно когда родному человеку рядом плохо. Если вы чувствуете нечто схожее, то вернитесь к тем разрешающим фразам, которые я давала.

Для единственных

Вы уже знаете единственных как тех, кто с детства в близком контакте со старшими взрослыми. При утрате родителя они будут искать эту взрослую фигуру вовне. Ею может выступить спортивный тренер, учитель в школе, даже священнослужитель. Как правило, это тот, кого легче идеализировать, кто недоступен. Есть вероятность, что такого же идеального они будут искать в партнёры всю свою жизнь, однако шансы найти такого человека в реальности ничтожно малы.

В случае, если оставшийся в живых второй родитель решает создать семью вновь, динамика для единственного обретает дополнительные отягощающие краски. Для единственной девочки, оставшейся без матери, – особенно. Внимание отца ранее отдавалось ей целиком, появление же в доме «новой» женщины –сигнал «К бою». Конкуренция с мачехой будет очень сильна. Они будут бороться за место рядом с мужчиной. Эта динамика у нас в культурном коде: какую сказку ни возьми – в каждой конкурентная борьба между падчерицей и мачехой. Нам «подсказали», что «правильно» – так.

Эта позиция заведомо проигрышная для ребёнка. Конкуренция с вышестоящими – невыносимо тяжёлый багаж, который обязательно проявится во взрослой жизни. Например, это грозит нарушением иерархии в других системах – найме, бизнесе и прочих. По воле случая именно в коллектив с начальником-женщиной скорее попадёт женщина, чтобы допрожить конкуренцию с мачехой. Стоит как можно раньше разрешить себе проиграть ту битву.

Прежде чем отправлюсь к следующему пункту, остановлюсь ещё на нескольких принципиальных системных моментах при утрате родителя.

При образовании новой семьи, в случае если у мачехи или у отчима есть свои дети, конкуренция за лидерство между ними может стать камнем преткновения не на один год. Всё дело в иерархии.

Смоделируем ситуацию: в семье, где умерла мама, с папой остались старший сын и младшая дочь. Он, предположим, женился на женщине, у

Родители сначала активно включаются в этот процесс, пытаясь извне урегулировать вопрос. Но я бы порекомендовала дать им возможность самим в рамках одной горизонтали разрешить эту ситуацию. Те навыки, которые сиблинги обретут в этом процессе, очень ценны и не раз пригодятся в жизни.

Выдержать сначала нейтральную позицию – стратегически верный ход для родителя. Хоть на какое-то время. Плачевными могут оказаться последствия, если вовлечься в сражение на стороне кого-то из них. Оба имеют право на место старшего. Конечно, есть несколько рекомендаций, верных с точки зрения системных порядков:

– Во-первых,коммуникация ведётся с родным ребёнком родным родителем. В приведённом примере мать общается со своим сыном, отец – со своим. Если вести перекрёстные диалоги, миссия будет провалена. Ребёнок супруга – не ваш ребёнок, у него есть свои папа и мама. Их слово имеет вес. Отец нового семейства не должен претендовать на роль отца сыну своей супруги. Отсюда много конфликтов в таких семьях: каждый претендует на что-то не своё.

– Во-вторых,родительская ответственность – заложить новую иерархию новой системы. И здесь решающей станет дата рождения. Тот, кто раньше родился, – того и тапки старшенького. «В нашей семье теперь будет так» – продиктованное сверху решение задачи, которая казалась нерешаемой. Иногда требуется такое волевое наставление.

Хочу обратить внимание на то, что если новый родительский союз закладывался в период до десятилетнего возраста детей, у них есть шанс на формирование навыков дополнительных сиблинговых позиций. Такой богатый опыт коммуникации будет служить им многие годы. Система в этом случае гибче.

Подводя итог блоку по системным последствиям утраты родителя, обращу внимание на тенденции, когда эта трагичная ситуация происходит уже во взрослом возрасте сиблингов и при их «непереваривании» друг друга. Конкуренция обостряется.

«Я была бы рада, если бы у меня кто-то был из родных, но после смерти мамы мы перестали общаться с братом. Наверное, я никогда не смогу простить его за такое отношение к ней. Для меня его просто нет. Братья и сёстры – это не только те люди, с которыми мы родились, но и те, кто замещает нам их, – наши друзья. Я благодарю таких людей за то, что они в моей жизни», – пишет младшая сестра брата.

Дети готовы соревноваться даже в уровне боли: «А кому всё-таки больнее? Мне! У меня горе больше!» После смерти родителя они продолжают бессознательно вести этот подсчёт «баллов любви»:меня больше любили. Бессознательная борьба за любовь, в которой невозможно подвести итоги.

Но у горя нет меры. В целом, невозможно определиться с его мерностью.Чем конкретно соразмерить?Каждый горюет по-своему. Единственное, что поможет расставить верные позиции и убаюкать вьюгу внутри, – осознание уникальности отношений с ушедшим родителем:

«Ты знал/знала одну маму – я знал/знала другую маму, у вас свои отношения – у нас свои».

С каждым ребёнком складываются не похожие на другие отношения, отсюда и уникальность боли. Внутренние переживания не подлежат сравнению – их не взвесишь на весах. Тяжело каждому по-своему. Уникально.

Это и стоит донести родителю, который остался наедине со своими горюющими детьми. Горюющими и продолжающими тыкать в открытые раны друг друга острой палкой из слов ненависти. Подходит для любого возраста, даже если детям уже далеко за тридцать. И даже если эти дети – вы.

Хочу сказать сиблингам, потерявшим родителя. Вы одной крови, и вы оба потеряли родного человека. Это горе, если разделять его с близким, становится легче. Рецепт таков: излечивать друг друга теплом и бережностью. Поддержка в этом случае – противоядие горю.

Важно поучиться давать её из равных позиций, из той же горизонтали. Смотреть на брата или сестру в горе стоит как на сильного, могущего справиться с ударом судьбы:

«Я вижу тебя сильным. Я уважаю твою судьбу. Я уважаю те силы, которые ведут тебя. Сестрой я могу тебе быть, братом могу, мамой/папой – не могу».

Эта позиция позволит не впасть в замещение родителя и пронести через жизнь удовольствие быть только сестрой или только братом.

«Я тебе больше не сестра»: системная динамика развода

Замещение родителей своему брату или сестре возможно и в ситуации, когда оба родителя продолжают физически присутствовать в жизни детей. Физически – да, а как фигура, на которую можно опереться? При разводе велик шанс исключить партнёра из пространства ребёнка. Он может получать вербальные («Да твой папа…, да он вообще…») и невербальные (неприглашение на день рождения, запреты на совместное провождение времени и возможность посещать новый дом отца и др.) послания от матери.

Желание присесть на два стула преследует многих женщин, находящихся в разводе.«Я тебе и за маму, и за папу»– это передавалось из поколения в поколение в семьях, лишённых отцов. Практика безотцовщины почти повсеместная для нашей страны.

С этой динамикой пришла ко мне клиент, изобразившая во время системной диагностики себя в роли матери фигурой мужеподобного склада. Маскулинная такая, всемогущая. Жаловалась она при этом на состояние тяжести. И ведь, правда, нести одновременно и материнские, и отцовские функции – тяжело. Заметив это на сессии, она начала проращивать в ребёнке папину сторону, а самой ей становилось легче с каждым днём.

«Мономама»– тренд сегодняшнего времени, вытекающий из «лохматых годов». Быть только мамой своему ребёнку, исключая роль отца, – не лучшее, что можно передать своему чаду. Да, гордый вымпел героя будет сиять на груди, но он того не стоит. В первую очередь – для счастья самих детей.

При разводе, как правило, место одного из родителей становится «вакантным», куда и спешат попасть сиблинги.

Они переходят на горизонталь выше и начинают выполнять родительский функционал.

Представим семью: папа, мама, старшая сестра и младший брат. Родители разводятся, и сын автоматически становится старшим мужчиной в доме. Он становится партнёром для мамы. «Теперь ты мой главный помощник», – транслирует она сыну. Сумку донести, шкаф передвинуть, полку прибить. Вырастая, он продолжает нести отцовскую функцию для своей сестры.

Ко мне обратилась женщина, у старшего сына которой начались проблемы в школе. Он замкнулся, скатился по учёбе и в целом начал остро реагировать на расспросы мамы о своём состоянии. Помните, я говорила, что семейная система проявляет деструктивные динамики через младших? Так вот, здесьсимптоматичносистема сигнализировала именно через сына героини. Для того чтобы она обратила внимание на

Для героини кейса не общаться со своим старшим братом – это безопасно. Папы нет, а значит, и брат, находясь на его месте, с течением времени стал невидим. Заметить брата как брата – то, что потребовалось в нашей совместной работе. Разматывая клубок негатива в сиблинговых отношениях, героиня и её сын потихоньку начали движение друг к другу. Необходимость всимптомеотпала.

Или другая ситуация, встречающаяся реже: девочки, которые при разводе остаются с отцом, стремятся занять материнское место. Заменить ребёнку маму другой женщиной не получится – она одна. То, что можно сделать, чтобы место «не пустовало», – проращивать материнскую фигуру. Так, словно эта женщина всегда рядом с ребёнком. «Как бы поступила твоя мама? А что бы она сказала на этот счёт?» – такие вопросы очень нужны для формирования внутренней устойчивой позиции. Здесь я порекомендую посмотреть фильм «Одаренная» (США, 2017) с Крисом Эвансом. Его герою блистательно удаётся сохранить фигуру матери в пространстве дочери. Так, что даже возникновение у него новых романтических отношений они с дочерью проходят гармонично для обоих. У девочки сильные внутренние опоры, несмотря на физическое отсутствие матери в жизни.

Эмоционально отсутствующий родитель: «А у меня по-прежнему есть мама?»

Нечто схожее происходит и при эмоциональном отсутствии родителя. Он как бы есть, но его как бы нет. Эмоциональная отключённость – результат травматизации (насилие, аборты, выкидыши и др.), тяжёлого психического состояния (депрессия и иные клинические случаи) или разных форм зависимостей. При таких ситуациях родитель разворачивается в сторону прошлого, течение энергии в семейной системе приостанавливается. Ребёнок получает отвернутого от себя родителя. Наблюдая его «спину» перед собой, он недополучает нужные ресурсы. Стремясь хоть как-то обратить на себя внимание (читать: «увидеть родителя лицом к себе»), ребёнок следует туда, куда обращён взор родителя. Сиблинг так уходит со своей горизонтали.

Представим семью, в которой после трагичной ситуации отец – нет, не умер, а продолжил жить, но с одним нюансом – эмоциональным отсутствием. Он потерял своего отца и, несмотря на течение времени, продолжил горевать. Выдерживать накал страстей ему помогала синтетическая зависимость – в ход шло всё, что попадалось под руку. На расстановочном поле эта динамика выглядела бы так: отец повёрнут в сторону своего умершего отца. Говоря проще, он с ним «в склейке». Жизненная сила в этой системе утекает в обратном направлении, дети остаются ни с чем. Баланс нарушается: дети не берут – просто нечего. Чтобы продолжить получать родительский ресурс, они следуют на место деда. Так шансы быть замеченными отцом увеличиваются. Такие семьи в семейной терапии называютперевернутыми.В них всё наоборот. Система дает сбой.

В таких ситуациях сиблинги пытаются восполнить дефициты друг другу. Они становятся своеобразной эмоциональной подпиткой и отдают любовь, ласку, заботу. Только уже не с равной позиции, а занимая место выше по горизонтали.

Родители могут эмоционально «отключаться» и в трагических случаях, касающихся детей. Аборт – один из таких примеров. На расстановочном поле фигура абортированного ребёнка располагается между родителями, в сторону этой точки родители могут быть сфокусированы в течение многих лет.

А где фокус, там и энергия. Она утекает туда и не достаётся в полном объёме живым детям. Как правило, этому больше подвержены мамы.

Ко мне обратилась женщина, которая жаловалась на постоянное отсутствие сил и желание спать. Проснулась – уже устала. В этом состоянии она была малопродуктивна и постоянно корила себя за это. В ходе работы выяснилось, что однажды в молодости она, послушав свою маму, сделала аборт. Жалеет до сих пор. Мало того что она фокусировала свою энергию на абортированном ребёнке, так ещё и до сих пор злилась на свою маму. Ведь она для неё – главный злодей, уговоривший на «преступление». Клиент продолжала смотреть в её сторону, не давая себе возможность по-взрослому уже отделиться. Винила себя и в том, что не смогла отстоять своё мнение ещё тогда. Вина, которую она несла, съедала все её жизненные силы. Они не доставались её живущим детям. Стратегия совместной работы была следующей: принятие факта неотвратимости ситуации, выделение места абортированному ребёнку и сохранение его в памяти, разделение ответственности за аборт с партнёром – отцом ребёнка (ярость нашла своего истинного адресата) и выведение из поля этих отношений матери. Клиент стала проще просыпаться по утрам. Желание жить и иметь ещё детей потихоньку начало возвращаться. А детям не потребовалось играть не свои роли. Всё в системе встало на свои места.

В ситуациях эмоционального отключения в связи с нерождёнными детьми Анн Анселин Шутценбергер обращает внимание на то, что каждый участник требует лишь должного внимания к себе. «Ребёнок просит, чтобы о нём помнили», – пишет она[36]. Выход французский психодраматист видит в том, чтобы мать продолжала находиться в контакте со своим дитя, говоря, чтохранит для него место в своём сердце. При таком раскладе место заполняется его законным обладателем, и сиблингам не приходится передвигаться внутри системы.

Клинические депрессивные истории, попытки суицида, разного рода психологические заболевания свои и детей по аналогии не дают возможность включаться эмоционально. Женщина, например, может смотреть на своего ребёнка с заболеванием и не давать себя как маму здоровым детям. Бессознательноона назначает мамойкого-то из сиблингов. Прекрасный пример такогородительского назначенияописан в книге «Что-то не так с Гэлвинами»[37]. Это психологический роман, в основе которого реальный клинический случай. В американской семье шестерым из двенадцати детей была поставлена шизофрения. В нём ярко показано эмоциональное отсутствие матери: она смотрела на детей с диагнозом, а на здоровых её не оставалось. Одна из дочерей была вынуждена взять на себя родительские обязательства. Итоги этой печальной истории вы можете прочесть в романе.

Эмоциональное отключение родителя проживается ребёнком ровно так же, как и физическая утрата. «Когда мама отворачивалась к стене со словами: “Не трогайте меня!”, будучи в клинической депрессии, у меня внутри случался Армагеддон, – рассказала старшая сестра сестры на сессии. –Я помню свои детские переживания, тот эмоциональный ад. Моя маленькая девочка внутри до сих пор порой плачет в ответ.

В этой главе вы познакомились с отяжеляющими системный опыт ситуациями в части сиблинговых отношений. Да, кровь – не водица, и каждое отягощение в системе не остаётся бесследным. Выгружая негативный опыт, вы освобождаете собственную жизнь и очищаете путь будущим поколениям.

Чистота и ясность внутри отношений с сиблингами – то, к чему стоит стремиться. Возвращаясь на своё место и проживая жизнь из своей сиблинговой позиции по рождению, вы облегчаете коммуникацию с родными по крови. Чем ещё она может быть отягощена? В следующей части остановлюсь на главных деструктивных тенденциях в отношениях между сиблингами. Освободившись и от них, вы сможете по-взрослому начать смотреть на то, чем было наполнено ваше совместное детство.

4 часть

Я и Ты

Как понять, принять и восстановить отношения со своим сиблингом

По выведенным Бертом Хеллингером порядкам «любви»,система есть нечто большее, чем просто сумма её частей. Вступая в отношения, человек (фигура «Я» на расстановочном поле) контактирует не только с другим (фигура «Ты», соответственно), но и вкладывается вто общее, что создаётся совместно. Между фигурами образуется то, что можно назвать«Мы». Это самостоятельная единица. То есть, если мыслить этой парадигмой,«Я» плюс «Ты» равно не «Я и Ты», а «Мы».

Для системы элемент «Мы» более ценен, чем каждый индивид в отдельности. Благодаря ему система продолжает существовать. Фигуры и пространство отношений между ними, как сообщающиеся сосуды, взаимообусловлены: «Я» и «Ты» своими действиями растят или губят «Мы», а «Мы» оказывает влияние и на «Я», и на «Ты». Часто именно благодаря «Мы» отношения не разрываются, а продолжаются и качественно развиваются. Подумайте:

– Какой вклад привносите вы в ваше с сиблингом «Мы»?

– Какое «дерево» вы поливаете в каждом вашем контакте – сохранения и укрепления ваших отношений или же разлада?

Да, в отношениях с сиблингом по аналогии есть и «Я», и «Ты», и «Мы». Предлагаю детально разобраться с тем, что составляет пространство сиблинговых отношений и какими деструктивными сценариями оно может быть наполнено.

Внутреннее пространство «Мы»

Основатель психотерапевтического направления психодрамы Якоб Морено, изучая групповое взаимодействие, особенно подчёркивал значимость другого в индивидуальном развитии человека. Он писал: «Поодиночке электроны имеют одинаковый вес и заряд, но, соединяясь и образуя атом, они начинают проявлять свою индивидуальность. Точно так же происходит с людьми: объединившись в группу, они проявляют индивидуальные “различия”, которых раньше не было»[38].То естьпри взаимодействии с «Тобой» «Я» могу узнать о себе то, чего не знал ранее.

«При этом тот другой в этом процессе не дискредитируется: социабельность внутри группы не разрушает процесс созревания индивидов, это параллельные потоки»[39].Мы можем развиваться вместе с «Тобой», не изменяя себе и своему развитию.

Эти два вывода можно легко перенести в сиблинговые отношения. Если оперировать терминологией Морено, братья и сёстры – часть нашего «социального атома». Это понятие разработано им в начале прошлого столетия и представляет собой «наименьший элемент структуры отношений», состоящий «из всех отношений между человеком и окружающими его людьми, которые в данный момент тем или иным образом с ним связаны»[40]. Социальный атом, по словам его коллеги, немецкого врача и психотерапевта Греты Лейтц, «окутывает людей словно аура притяжений и отталкиваний, конфигурация которых образует социальное единство»[41]. Связи между фигурами «Я» и «Ты» в социальном атоме устойчивы.

Если сначала «Я» и «Ты» – разрозненные фигуры, то с течением времени создается «Мы». Это «особое пространство между организмами», пишет Морено[42].

Пространство «Мы» между сиблингами формируется так:

– В досоциальный период (до 7–9 лет) каждый сосредоточен на себе и не способен на совместные действия или цели, «Мы» ещё не сформировано.

– Ориентировочно с первого класса дети начинают осознавать разницу между собой и взрослыми и всё больше замечать сходство с другими детьми. Психологическая дистанция между взрослыми и детьми растёт, а психологическая близость между сиблингами увеличивается. Морено обращает внимание, что на этой стадии создаются предпосылки к образованию детских союзов[43]. Фигура «Мы» начинает выстраиваться.

– По мере взросления дети чаще предпочитают контакт с «себе подобными», обнаруживая большее сходство.Если «Я» похож на «Тебя», мы можем объединяться.Оковы дистанции вместе с сопротивлением друг другу падают, и «Мы» способны к совместным целям. Это во многом объясняет, почему дружба с сиблингами выстраивается только с годами.

Заслуга Морено как раз в том, что он объяснил процесс взаимодействия с другим как обязательный элемент для саморазвития. «Человеческое бытие является со-человеческим»[44]. Вступая в отношения с братом или сестрой, мы приобретаем уникальные качества, которые впоследствии становятся ядром нашей личности. Мы отдаем предпочтение не просто определённому «Ты», а выбираем бытие как уже знакомую нам «Мы»-йность[45].

Контакт «Я» и «Ты» субъективен.То, что «Я» вижу в отношениях с «Тобой», вовсе не равно тому, как чувствуешь и ощущаешь то же самое «Ты».Мы навешиваем друг на друга ярлыки, тащим устаревшее представление друг о друге из детства и играем навязанные роли.

Расскажу один случай. Как-то, уже в сознательном возрасте, мы с сестрой и мамой болтали о всяких повседневных делах и вспомнили ситуацию из детства (детали опустим). Сестра рассказала, какой она видела в ней меня. Я сидела и не могла понять:«Неужели я правда выглядела так?!»То, что заметила сестра, вовсе не входило в моё намерение. Мне казалось, что все выглядит совсем иначе. Я и предположить не могла, что та ситуация зафиксировалась в сердце сестры как трагичная.

Важно то, что в этот момент она дословно повторила претензии нашей мамы в адрес её родной старшей сестры. А моя сестра подхватила этот сценарий и начала проявлять его в отношении меня. Она смотрела на меня глазами нашей мамы на её старшую сестру. В связи с чем вопрос к вам:

– Уверены ли вы, что взгляд на брата или сестру действительно ваш?

Вовсе не факт. В отношениях с братьями и сёстрами вы можете повторять те сценарии, которые в системе засчитались как «нормальные».Если «Я» знаю о «Тебе» вот это, «Я» буду продолжать думать так.Смотреть «чужими глазами» – так типично при передаче негативного опыта. В нашей семье было нормой иметь претензии к старшей сестре и из этого взгляда выстраивать отношения. Было, но, надеюсь, дальше не будет благодаря нашему с сестрой движению друг к другу.

То, как мы смотрим на себя и на сиблинга, становится предпосылкой к формированию внутренних «персонажей».

Сиблинг предлагает продолжить игру – мы принимаем предложение.

Предлагаю путешествие в прошлое –в этом упражнении вы сможете поисследовать набор ролей, присвоенных в отношениях с сиблингом.С его помощью вы сможете подумать о том, какие представления о сиблинге уже устарели, и принять решение, с какими вы продолжите идти дальше по жизни, а какие оставите лишь как воспоминание.

Вы будете выстраивать две параллельные цепочки из событий детства. В какие конкретно точки вы пойдёте, я не смогу предсказать. Доверяйте своим ощущениям.

Традиционно вам потребуются чистые листы А4 – они послужат напольными якорями. На одном напишите «Я сейчас», на втором – «Моя сестра/брат сейчас». К слову, если вы единственный – возьмите какого-то персонажа (может, та самая вредная одноклассница в красивой юбке? Она подойдёт). Если вас в семье больше, чем двое, – можете выстроить сразу несколько событийных цепочек параллельно, а можете потрудиться с каждым из сиблингов по отдельности.

Итак, расположите эти листы где-то в пространстве на полу. Встаньте на свой и поисследуйте свои ощущения в отношениях с братом или сестрой.Как вам здесь? Какой вы в контакте с фигурой напротив? Какую мысль о себе несёте? Продолжите фразу: «Когда я с тобой сейчас, я…» В каких чувствах можете признаться? Есть то, что в точке СЕЙЧАС раздражает? Ощущаете ли ревность, зависть или жажду мести за какие-то события прошлого?Как только выпишете себе всё, что потребуется, можете продолжать.

Шаг назад. Здесь расположите листы «Я месяц назад» и рядом – «Мой брат/сестра месяц назад». Проделайте то же самое, зафиксировав всё необходимое.Какая мысль о себе продолжается?

Готовы следовать дальше? Действуйте плавно и бережно к себе. Шаг назад – и листы «Я год назад» и «Мой брат/сестра год назад».Чему позавидовали в этой временной точке? Есть ли ревность? О чём пожалели? Чего недостает? Какой вывод о себе сделан тогда?

Ещё шаг назад. «Я 10 лет назад» и «Мой брат/сестра 10 лет назад». Действуйте аналогично: встаньте на свой листочек и выписывайте всё, что распаковывается.Замечаете ли вы повторяющуюся из раза в раз мысль?

Наша задача – дойти до ключевого события, породившего некое представление о себе.

В каком эпизоде своего детства вы приняли роль, из которой уже выросли?Следуйте к той самой точке. Не забывайте дышать: вдох и выдох. Снова шаг назад. «Я в точке детства» и «Мой брат/сестра в точке детства». Я не ограничиваю вас каким-то возрастом, следуйте за своими ощущениями. Возможно, картинка проявится не сразу, дайте себе время. Постойте на своём листочке, подышите.Какая ситуация в вас так запечатлилась? Что заставило собрать руки в кулак? Что так встрепенуло?Отслеживайте малейшие движения тела, фиксируйте себе всё.Какой/какая я там? Какое представление о себе было принято на веру? Что в себе отвергнуто?

Однажды, шагая так назад, клиентка пришла к выводу, что именно в отношениях с братом сделала о себе вывод как о глупой. Он был мальчиком начитанным и увлекающимся наукой. Она же – «чистый гуманитарий». Цифры и подсчёты вызывали у неё ужас. Открывая бизнес, она саботировала его финансовую составляющую. «Как я могу вести бухгалтерию, если я в этом глупышка?» – такая мысль крутилась у неё в голове. Ни один из нанятых специалистов не удовлетворял её критериям качества, а контролировать эти процессы она не могла: представления о себе не давали. Постоянно что-то происходило не так – то в налоговую вызовут, то сроки пропущены. Мелкие неудачи, которые своим количеством обратили на себя внимание. Ситуация продолжалась ровно до того момента, пока она не решила разобраться. В совместной работе мы «переписали» детскую историю, где брат резко негативно отзывается о её умственных способностях. В том эпизоде принято то самое детское решение, которое перенеслось во взрослую жизнь:«Не лезь туда, где ничего не понимаешь». Сразу после она смогла должным образом выстроить управление своим бизнесом.

Стоя в точке своего детства, где зафиксировалось негативное представление о себе, подумайте ещё о том качестве своего сиблинга, которое на самом деле так желаемо. В приведённом выше кейсе клиент восхищалась гибким умом брата. Ей так хотелось хоть чуточку догнать его в интеллектуальных способностях.«Я» делаю вывод о себе в контакте с «Тобой», не веря, что дотягиваю до «Тебя».Ты быстрее, выше, сильнее. А я…Я «недо…». «Я»завидую«Твоему» быстрее, выше, сильнее. «Я»ревнуюк «Тебе», потому что «Тебя» из-за этих качеств будут любить сильнее. «Ты» выигрываешь в этойконкурентнойборьбе, «Я» же поднимаю руки и сдаюсь.

– Если одним словом описать то, что на самом деле было предметом зависти в этой точке, то что это за слово?

Продолжая стоять на листе, фиксирующем эпизод детства, произнесите вслух:

«Я завидую твоей/твоему… (чему конкретно). Мне больно от того, что сейчас я этим не обладаю. Спасибо тебе, что показываешь, куда мне расти. Я помещаю в себя это качество. Я больше не недо…»

Постарайтесь телесно зафиксировать присвоение – положите в карман, в область сердца или туда в тело, где теперь будет храниться обретённое. Одним словом – вмещайте. Обнимите себя и поблагодарите за честность признаться в непростых чувствах.

А теперь с присвоенным кладом отправьтесь обратно вперёд. Сначала к точке «Я 10 лет назад».Как вам сейчас здесь вместе с новым ресурсом?Встав на лист, произнесите вновь: «Я вмещаю в себя это». Продолжайте трудиться. Шаг за шагом, следуя обратно к точке «сейчас», крепче обрастайте новым знанием о себе.

Закончив, окиньте взором пройденное. Тогда, в детской ситуации вы приняли на себя роль, которую отыгрывали во взрослой жизни. Она понравилась ребёнку, а сейчас уже можно выбирать. Присваивая себе утерянное, вы освобождаетесь от тонн детского негодования

Детские обиды остались в детстве, сейчас же время выстраивать отношения из позиции осознанности. Можно выбирать новые роли и научаться их игре.

Грета Лейтц пишет: «В своих ролях человек вступает в отношения с другими людьми и миром, самоактуализируется и меняет мир.Действуя в ролях, он формирует и изменяет условия, отчасти определяющие и оказывающее влияние на его сущность и поступки»[48]. Выбранные роли предопределят ваше новое самоощущение.

Это же упражнение можно проделать и в сторону сиблинга. Делая шаг назад, задавайтесь вопросом о том, какие роли вы навязали брату или сестре и какие выводы устойчиво перешли из детства в ваше совместное «сегодня». Потребуется объективно прочувствовать другого. «Вчувствование» по Морено – это «умение отказаться-от-самого-себя» и «проникновение человека в личный эмоциональный мир другого»[49]. Речь идёт о принятии роли в воображении –«Я» принимаю «Твою» роль на эмоциональном уровне. Это помогает целостно понять реальность другого и его ситуации и одновременно обогащает новым опытом.Зная о «Тебе», «Я» расширяюсь.

За каждой ролью стоит чувство. Невозможность вынести чувство в детстве заставляет переосмысливать взгляд на себя и формирует вытекающие модели поведения.Если «Я» такой, то с «Тобой» я буду вести себя вот так.

В предложенном упражнении вы могли обнаружить себя в одном из трёх классических для сиблингов сценарии –конкуренции, ревности и зависти. Я называю их главной «трилогией» сиблингов. Хочу показать вам эти проявления в нестандартном ключе.

Конкуренция между братьями и сёстрами, или Почему родители «наши»

Если продолжать мыслить категориями «Я» и «Ты», то в отношении конкуренции динамика будет следующей.

Конкуренция – это когда «Я» борется за власть с «Ты», глубинно считая себя недостойным по сравнению с этой фигурой. В попытках победить, «Я» стремится перестать быть в отстающих, сначала выровнять позиции, а потом обогнать и в финале смотреть на «Ты» сверху вниз. «Ха, я круче!» – тогда раздастся победный залп.

Это стремление не рождается из ниоткуда. Конкуренция между братьями и сёстрами, помимо того, что я описывала ранее, может являться эхом предыдущих поколений. В сериале «Корона» (Великобритания, 2016–2023) показаны сестринские отношения королевы Елизаветы Второй и принцессы Маргарет – её младшей сестры. На примере королевской семьи объяснение будет более показательным. Есть специфический момент, касающийся престолонаследия. Старший, по системным порядкам, первым претендует на трон. Сколько продлится по времени его правление и представится ли возможность взойти на престол младшим – никогда не известно наперёд. Часто младших воспринимают как запасной вариант: «Ты пригодишься в случае чего». С этим мотивом буквально несколько поколений назад рожали детей.

Смертность высокая, а оставить наследников – потребность системы. Приходилось перестраховываться, как бы это грубо ни звучало. Кто-то да доживал.

В королевских семьях этот феномен получил название a heir and a spare («наследник и запасной»). Он бессознательно считывается и очень оскорбляет чувства следующего наследника. Младшему всегда кажется, что он или она правили бы куда лучше, чем их старший брат или сестра. «Я достойнее быть там» – таково послание. Это и демонстрирует в сериале героиня принцессы Маргарет.

То, что показано в сериале, системно обусловлено. Эхо этой конкуренции мы можем наблюдать в реальности – в ситуации с сыновьями текущего короля Великобритании. Братья Уильям и Гарри проживают не лучший период отношений друг с другом. В интервью Опре Уинфри Гарри признаётся, что хотел бы наладить отношения с братом, но сейчас этого не происходит. Заметьте, Гарри – младший. На мой взгляд, они до сих пор делят между собой любовь мамы.

Диана жила из глубокого чувства непринятия себя королевской семьёй. Её бунтарский дух не давал ей возможность влиться в устои и порядки этой системы. Быть не к месту она не смогла. Очень эстетично и с уважением к чувствам членов семьи этот процесс показан в фильме «Спенсер» (Великобритания, 2021). Предпринимаемыми действиями она своими же руками исключала себя из системы, частью которой была по системным порядкам. Итог – лишение титулов и привилегий. Да, они ей были и не нужны, но мы сейчас не об этом. «Теперь ты не наша» – вердикт вынесен королевской семьёй.

Своеобразное исключение Гарри из семьи – его дань своей матери. Чем дальше он от королевской семьи, тем ближе он к Диане, понимаете? И здесь он безоговорочно побеждает своего брата. У Уильяма может быть сколько угодно привилегий, но самое главное – от мамы он дальше. «Я такой же, как ты, исключённый» – вот что ставит финальную точку в борьбе за близость к матери. Повторять судьбу – показывать, что ты из одного теста с тем человеком. «Теперь мне это знакомо, мама». Меган часто сравнивают с Дианой, и в этом есть системный подтекст. Но это никого не обижает, это лишнее подтверждение тому, что он больше похож на маму. «МАМА МЕНЯ ЛЮБИТ БОЛЬШЕ», – ликует внутри ребёнок от своей победы. Финал royal-life драмы[50]. Системная конкуренция пройдена.

Конкуренция за любовь родителя становится камнем преткновения в отношениях между братьями и сёстрами. Кого любят больше? МЕНЯ! Точно меня!

Когда эта любовь достаётся, по субъективному взгляду, в большем количестве брату или сестре – назревает буря. Тайфун по имени «Конкуренция» обрушивается на всю семью.Нам всегда кажется, что того другого любят больше. Что место другого лучше.Хоть и не признаем этого.

В школе вы наверняка сталкивались с ситуациями, когда учителя выделяют «любимчиков». Раздражало ли вас это? Меня очень. Я, как борец за справедливость, всегда возмущалась, если при одинаковых условиях, например одна ошибка, кому-то ставится 4 (мне, конечно), а кому-то 5. С четвёрками у меня вообще трудные отношения, вы же помните, я – старшая сестра сестры. Так вот, школьный класс – модель семейной системы, где на учителей проецируется фигура родителя, а одноклассники – сиблинги, соответственно.

Такие сиблинговые проекции проявляются в каждых системах, где есть равные по иерархии участники. Вы могли столкнуться с ними в студенчестве, в секциях, а когда повзрослели – в найме. Ненависть к коллегам, которых как-то выделяют (повышение, премии, награды), ногами оттуда – из отношений с братьями и сёстрами. Но об этом ещё поговорим в отдельной главе.

Конкуренция между близнецами может быть латентной и скрываться за тотальным слиянием. Помните, как в «Ералаше»: «Мы не двойняшки, мы тройняшки, я писать ходил»? Во многом близнецам свойственна

У близнецов конкуренция внутриутробная, и не всегда она оканчивается гладко. Такие случаи в акушерском деле редки, но они есть – поглощение плода. Один плод физически пожирает другой. Часто это происходит на очень ранних сроках беременности, так что порой ни мама, ни врачи не догадываются об этом. Вырастая, такой человек живёт с чувством, будто чего-то не хватает, ему хочется буквально сесть на два стула одновременно. Часто мы можем увидеть это наглядно: человек всегда ставит рядом с собой второй стул. Так он чувствует себя в безопасности. Незавершённый процесс такой конкурентной внутриутробной борьбы есть и у паразитических близнецов, разновидностей которых бесчисленное множество. Зита и Гита Резахановы – самые известные нам из сиамских близнецов.

Таким образом, конкуренция в семейной системе – это попытка прыгнуть выше своей головы: «Я» выше «Тебя». В «Мы» распределяются места на пьедестале. «Я» в желаниях победить в конкурентной борьбе уходит со своего места. Деструктивность этого сценария заключаетсяв нарушении закона иерархии.

Ревность, или Зачем семье «один умный, а другой красивый»

Ревность в системе – это когда «Я» считает, что «Тебя» любят больше. Одновременно этот посыл – обвинение родителей в том, что одному дают, а другого обделяют. В этой ситуации в «Мы» якобы есть что делить. И, по мнению «Я», распределение ресурсов происходит несправедливо. Фигура «Я» пытается захватить внимание значимых взрослых и собой перекрыть совместное пространство, предназначенное для всех сиблингов.

Ревность погубила бы не одну семью, если бы системно не было предусмотренонишевание. Приходя в семейную систему, каждый ребёнок занимает своё место с определённым набором характеристик – нишу. Она уникальна. Будто есть какой-то шкаф и определённая полка в нём закреплена персонально за каждым. Никто не сможет сложить туда свои вещи.

Именно распределение ниш позволяет получать максимальный из возможного объём любви. Все знают, кто в семье, например, «главный по спорту». Тогда вся «спортивная любовь» достаётся ребёнку, им увлечённому. По аналогии так с каждой нишей – кто умный, кто красивый, кто творческий, а кто юморист. Поэтому так часто про детей говорят, что они «ну совсем разные». Конечно, разные – каждый на своём месте, в своей нише.

В ревностной жажде сиблинги пускают в ход разные методы. И нишевание не остаётся без внимания. У старшего, как вы уже знаете, участь – быть первопроходцем. Он таранит лёд первым и открывает путь следующим. Как в фильме «Король Ричард» (США, 2021) про реальных сестёр Уильямс – самых результативных американских теннисисток. Старшая протаптывала дорогу в большой теннис, младшая следовала этим же путем, и ей было уже легче. Вместе они стали самым запоминающимся тандемом.

Младшие тянутся за старшими – им тоже хочется быть замеченными в той нише, где проявили себя первенцы. А иногда и вообще показать, что они куда лучше бы справились с задачами старших. «Мама! Как ты могла так ошибиться? Надо было родить сначала меня, а потом Вову! Я же был бы таким классным старшим братом! Я бы о нём заботился. Я же умнее, я лучше. А Вова всё время меня побеждает, потому что он просто больше! Ну мама! Ну я же старший брат! Неужели ты не видишь?» – вспоминает Татьяна Мужицкая слова своего младшего сына, когда тому было 5 лет.

Младшие так «рвутся в бой», им тоже хочется побыть Колумбами и открывать свои «Америки». Отчего? Из-за ревности, на мой взгляд.

Часто нам кажется, что чужое место лучше. Что кусок, который получает другой, более лакомый. При системной ревности присутствуетиллюзия того, что родители любят сиблинга больше именно из-за выбранной им ниши.«Он умный? Я ведь не хуже!»– так начинаетсяревность к занятой сиблингом нише.

А что вообще предопределяет её выбор? То, что по факту мы приходим в разные семьи. Время диктует свои условия. Двадцатилетние родители при первом ребёнке – уже не те, которыми стали в свои двадцать шесть, когда родился второй ребёнок. Я родилась в жаркие девяностые. Благо, совсем не голодные для нашей семьи. Папа как военнослужащий зарабатывал хорошие деньги, мы «ели чёрную икру ложками». На Волге рыбный промысел был в то время изобилен. С тем уровнем достатка для нашей семьи не составляло труда закупаться на базе всякими банками детских пюрешек, их было сполна. Вопрос голода даже не стоял. Более того, я родилась в молодой семье, которая только-только формировалась. Романтический флёр ещё свеж, и супруги готовы услышать друг друга. Лена же, моя младшая сестра, пришла в другую по условиям систему. Семья «обросла» непройденными кризисами, чувствами обиды и злости. К тому времени годами тянулись нерешённые конфликты, сменились условия жизни, финансовый уровень.

В одну реку не войдёшь дважды, так же нельзя войти дважды в одну и ту же семейную систему.

Для наглядности рекомендую посмотреть сериал «Наследники» (США, с 2018) и обратить внимание на то, как распределили между собой ниши дети. Каждый хорош в своём деле: кто-то в политике и благотворительности, кто-то – лучший пиарщик, кто-то – бизнесмен с пелёнок, а кто-то любит потусить. К слову, через этот сериал можно вытащить наружу загнанные чувства по отношению к своему сиблингу. Кто из героев раздражает? Кто пробуждает в вас чувства близости, а кто отвращает? Кого хочется осудить? Начинайте с этого.

В 1973 году голландские психологи выдвинули гипотезу о том, что интеллектуальные способности у младших детей ниже, чем у старших. Они объяснили свою позицию тем, что если старший ребёнок общается в первую очередь со взрослыми людьми, то младшему приходится общаться не только с родителями, но и со своими сиблингами[51]. Этот феномен они назвали снижением общего интеллектуального уровня семейной среды.

С учётом возложенных ожиданий, прилежности и консервативности, старший ребёнок, как правило, занимает академическую нишу. Учиться, учиться и ещё раз учиться. Старший в этом как рыба в воде. Выполняешь уроки – получаешь конфетку. Этот условный язык старшему понятен.

На подходе следующий ребёнок. Вот он подходит к этому шкафчику и смотрит на поле. «Так, вот эта полка учебы занята, а что нам ещё предлагает этот шкаф?» – метафорически процесс выбора выглядит так. Спорт – излюбленная ниша младших, например.

Так было у нас с сестрой. Я отличница, активистка и вокалистка. Звезда школы. Олимпиады, конкурсы. Ниша академической активности – моя. Сестра же пошла по линии спорта и всегда в протест говорила бабушке: «Да не нужны мне ваши пятёрки, это

Позже американский историк науки Фрэнк Саллоуэй объяснил это тем, что родители интенсивнее вкладываются в развитие первенцев. С каждым последующим ребёнком родительские возможности всё больше истощаются, а доля ресурсов уменьшается.

Моей любимейшей игрой в детстве была «Школа». Я собирала всех соседских девчат в гараже. Бабушка мне подарила крышку от старого стола, которая благодаря бурной детской фантазии с лёгкостью превращалась в школьную доску. Я усердно писала на ней мелом, объясняла новые темы, у меня всегда были учительские книжки-программы (мы с бабушкой покупали их в специализированных магазинах), я спрашивала домашку и, конечно, ставила оценки в дневник. Сколько себя помню, хотела быть учителем. Спасибо моей первой учительнице Нине Ивановне за такой заражающий пример! «Как же так, Леночка? Опять не знаем?– спрашивала я сестру. –Тогда получайте свою оценку». Единственной, кому я ставила двойки, была моя сестра. А все соседские дети ходили у меня в отличниках. Смешно по-детски, но однажды в терапии я вспомнила все эти картинки и долго плакала, виня себя за это. Мне было так жаль, что своему родному человеку я ставила эти злосчастные двойки. Даже сейчас пишу это, а слёзы наворачиваются. Дорогие младшие сестрички, ваши старшие – не злыдни, они просто старшие, и все их проказы – во имя любви. Да, детские, да, не сразу понятные, но поступки, позволяющие вам расти.

Последние психологические исследования закономерность между родительскими инвестициями и порядком рождения не подтвердили.

Прямой причинно-следственной связи между тем, что заставляет детей занимать интеллектуальную нишу, и очерёдностью рождения нет (американские и немецкие исследования)[52]. Более того, опыт родителей с первенцем не влияет на их чувствительность ко второму ребёнку. Поэтому утверждение о больших вкладах в старшего ребёнка в корне неверно.

Ниша определяет способы взаимодействия с другими.В старших больше подавленной ещё в детстве агрессии. Дело в том, что старший, выполняя родительский функционал в отношении младшего, возмущён такой дополнительной нагрузкой. Глубоко в душе он понимает, что что-то не так. Но открыто злиться нельзя. Старший – ребёнок и по-прежнему находится в материально зависимом положении от родителей. Именно от них зависит удовлетворение базовых потребностей. Если злиться открыто, можно лишиться всего этого. Страх – вот что окутывает ребёнка. Тогда ментальный протест, направленный наружу, начинает протекать вовнутрь. Иногда он прорывается и, как правило, направляется на младшего. Отсюда так много драк между детьми. Если спросить сиблингов, как они решают свои споры, то ответы будут следующими. «Я напираю, силой, давлю», – скажет один. А второй: «А я маму зову!»Легко догадаться, кто в ответах старший, а кто младший.

Есть утверждение, что второй ребёнок имеет лучшую стартовую площадку, чем первенец. Литовский психотерапевт Гинтарас Хаментаускас считает, что он более уравновешенный, чем старший, поскольку никогда не переживает ситуацию «свержения с трона». Этим объясняется то, что младшие мягче в конфликтах и чаще вовлекают кого-то из взрослых. Триангуляция как вовлечение кого-то третьего в двусторонний процесс у младших нагляднее. Если в семье женщина – младшая сестра, она чаще при партнёрских спорах будет жаловаться кому-то третьему – маме, подруге, психотерапевту. Кто-то должен в этот момент выступить третьей ножкой стула, чтобы система продолжила функционировать. Так опора надёжнее. Моя мама – младший ребёнок в семье и при конфликтах с папой могла, например, позвать своего старшего брата, чтобы он с обидчиком «разобрался».

Младшим же нужно научиться жить без сравнений. Ещё со школьной скамьи участь младших – выслушивание сравнения себя со старшими. Если дети учатся в одной школе, это неминуемо. «Вот бы ты училась как Инна», – говорили мои школьные учителя сестре. Но даже не будь школы, ситуация существенно не изменилась бы: сравнение живёт и дома. Родители делают это случайно, а иногда и намеренно в целях мотивации. И если изначально это сравнение внешнее, то со временем оно помещается вовнутрь младшему. Интроецированные голоса звучат теперь в его голове: «Вот могла бы я как она – было бы лучше». И вот этому младшему уже тридцать, а он до сих пор пытается этой мерой оценивать свою жизнь. «Вот у брата уже дом, двое детей, а у меня? Ни кола ни двора» – мальчикам особенно это присуще.Сравнение подкидывает палки в огонь ревности.Сравнительную идентичность нужно научиться выдерживать и замечать в ней точки для своего роста.

Единственные дети могут занимать несколько ниш. Поскольку единственным может быть и мальчик, и девочка, то на этого ребёнка накладываются одновременно ожидания и от папы – мужская идентичность, и от мамы – женская идентичность. По факту для системы единственный ребёнок видим как «и сын, и дочка». На единственных система отрывается по полной: больше просто не на ком. Нет этого распределения детей по нишам, отсюда и напряжения в системе больше: «А воплотятся ли все наши ожидания?».Большим терапевтическим шагом станет выдерживание провалов. Мы не всемогущи. А силы имеют свою измеримость, иногда их может не хватить на что-то.

Единственным верным решением будет научиться придерживаться идентичности своего пола. Сейчас поясню. Представим единственную девочку в семье. Система напряжена отсутствием наследника, а на девочку возлагаются дополнительные ожидания. Эта девочка может всю жизнь прожить из попытки доказать, что она круче мальчика, а может проиграть эту битву, подняв белый флаг, и наслаждаться своей женской сутью. В том, какой вы половой принадлежностью пришли в свою семью, заложен глубокий смысл. Для девочки игра в мальчика – игра на поражение.

Близнецы, двойняшки и тройняшки могут занимать вместе сразу несколько ниш: вместе на танцы, вместе в художку, вместе, вместе. Не всех нужно разделять, особенно если они не изъявляют такое желание сами. Им безопасно вдвоём, эта связь на века. Если же это желание к разъединению проявляется с их стороны, то надо поддерживать малейшие начинания. Мой клиент рассказывала, как родители способствовали их с сестрой идентичности – покупали ту одежду, которую каждая из девочек сама выбирала. Да, близняшки, но в разных платьях. Красиво.

Они пришли ко мне на сессию. Красивые, со своей семейной магией. Многодетная семья, где у каждого своё место. Как и любая другая перенявшая установки многодетности семья, они хорошо знали, что нужно потерпеть до зарплаты, доносить вещь за братом, сейчас не время, а Дед Мороз обязательно подарит желаемое, но не в этом году. Талантливые и решительные родители, они переехали за лучшей жизнью в другой город. Трудные времена дали о себе знать: одна за другой кредитные карты, ограниченные ресурсы

– Мы хотим начать жить в достатке, – говорили они на сессии.

– Давайте поисследуем, что это означает для вас.

В игре выпадает карточка, они удивлённо смотрят на меня.

– И всё?

– А что там у вас?

Читаю вслух: «Я хочу этого. Я достоин этого».

– Это всё?

– А вы попробуйте, – с предвкушением отвечаю я.

И тут начинает разыгрываться сцена: языки онемели, щёки налились красным, а от былой уверенности и след простыл.

– Мы не можем.

– Не можете эту фразу произнести вслух?

– Не можем сказать, что мы достойны. Что мы достойны жить в достатке.

– Почему же?

– В многодетной семье нам нельзя было.

– Нельзя что?

– Думать только о себе.

– А когда вы хотите жить в достатке сейчас, разве вы думаете только о себе, не думаете о своих детях?

Молчат, а краснота с щёк по-прежнему не сходит. Так бывает, когда системный стыд лезет наружу через тело, и это скрыть невозможно. Внушенный стыд за то, что хочешь жить свою жизнь, жить её хорошо, – к этому мы ещё вернёмся.

–Кому ещё станет хорошо, если вы начнёте жить в достатке? – не сдаюсь я.

– Нашим детям.

– Попробуете разрешить себе ради них?

– Мы хотим этого. Мы этого достойны, – сначала робко, а потом с большей силой произнесли они. – Как камень с плеч, как же сейчас легко внутри.

Так бывает, когда игроки приходят за одним лишь заданием от игры и получают большое сокровище на всю дальнейшую жизнь. Сейчас я наблюдаю, как их «жить в достатке» красиво распускается, словно бутон по весне. Распределение детей по разным нишам простимулировало семью к росту. Семью, в которой любили всех детей одинаково и старались не давать ревности перейти дорогу между ними.

Самоощущение «Мне дали мало» порождает внутреннюю недостаточность. А эти «дыры» так просто не залатать.

Таким образом, при ревностинарушается системный порядок баланса. Ибо «Я» считает: то, что дано «Тебе», – не по праву. Осуждение на недостаточную отдачу ресурсов в адрес родителей и всей системы в целом – неразумно.

Идентичность,

или Чему мы на самом деле завидуем

Зависть – это когда «Я» считает, что «Ты» и «Твоё» незаслуженно. «Я» лучше и достойнее, ибо «Я»… Сюда можно подставить любой эпитет, логично, исключительно по мнению самой фигуры, объясняющий преимущества и привилегии по сравнению с сиблингом.

В этом эпитете и кроетсяидентичность:«Я» считаю себя таким-то. Самоопределение отчасти является результатом выбора избранной сиблингом ниши. Она складывается из ответов на вопрос «А кто я?». Формируется ещё в детстве, в том числе при близком контакте с сиблингом, и с течением лет только наращивает своё могущество.

Но идентичность – это не только следствие нишевания. Есть и системно обусловленные процессы.

Мнение о себе, идентичность способны передать значимые фигуры в видесемейного мифа[53]. Если семье выгодно считать тебя таким-то, то это послание будет неоднократно повторяться. До тех пор, пока член семьи не заучит его. Так, в одном из кейсов клиент жила из позиции, что она недружелюбная «злюка». А дело было в следующем. Однажды, будучи пятилетним ребёнком, она обнаружила, что её кроватку передали новорождённому брату сразу же, как только привезли из роддома. Мало того что запустился процесс детронизации, на котором я отдельно останавливалась, так ещё родители «подлили масло в огонь». Заметив, как девочка рыдает у своей кроватки, отдернули её со словами: «Да за что ты так возненавидела брата? Он же маленький! Что ты, злюка-калюка?!» Девочка, быть может, и не запомнила бы эту историю в тот момент, но её пересказывали из раза в раз за семейными застольями. Этим «подкрепили» и перевели из просто истории в функциональный семейный миф. При любом удобном случае её обвиняли в недружелюбности и попрекали: «Она у нас в семье главная по злости!» В системе полка «злости» была закрыта ею. При таком случае потребность испытывать это чувство у других членов семьи отпадает. Функция ведь выполняется.

В этом кейсе описан и взаимообусловленный психологический процессинтроекции– того, как мнение других о нас становится нашим. При повторении семейного мифа через какое-то время сиблинг начинает верить в то, что да, он такой. Идентичность, переданная системно, выглядит именно так.

Старшие и младшие по-разному следуют родительским установкам. Фрэнк Саллоуэй, которого я уже упоминала, в конце XX века предположил и оказался прав, что младшие дети менее слушаются родителей: они в самостоятельном поиске своей идентичности. Им реже можно что-то навязать. Стремлением к своему уникальному пути они нарабатывают любознательность к миру, характеризуются экстраверсивностью и более открыты новому опыту[54]. Старшим же детям чаще свойственен консерватизм благодаря приверженности родительским взглядам и оглядке на их одобрение.

Но у младших есть другая интересная динамика по отношению к выстраиванию образа себя. Им свойственно сравнивать себя со старшими и, исходя из этого, выстраивать самоидентификацию. Старшие реже выстраивают свою идентичность в зависимости от характеристик младших и с ними в этих вопросах не соперничают[55].

Старшие дети при принятии решений оборачиваются на фигуры взрослых, у младших же в фокусе внимания их сиблинги. Соперничество с условно равным, находящимся на той же горизонтали, вырабатывает иные стратегии для эффективного сотрудничества. В этом плане конкуренция со старшим даёт преимущества – гибкие коммуникативные навыки, умение находить компромисс и выигрышные варианты. Младшие лучше ладят с людьми, активнее взаимодействуют, умеют дружить и полагаться на своих товарищей, больше открыты к помощи. Именно благодаря этим навыкам младшим менее свойственна зависть, в движении вперёд они используют иные мотивационные рычаги. Доказывать свою состоятельность им не требуется: с детства они получали любовь просто так, без условий. Они становятся успешными в своей нише и получают желаемое, сотрудничая с другими. Успех в их случае имеет более здоровый, конструктивный и целеобразующий характер, направляющий на активную деятельность и развитие.

Если ребёнок занимает академическую нишу, то, скорее всего, жить он будет из своей умной части.

«Я умная»– такое решение принимает старшая девочка в семье в детстве. Да, ей прекрасно удаётся эта идентичность, но, вырастая, она начинает сталкиваться с трудностями.

Старшие завидуют младшим, что им часто многое сходит с рук. Младшие бесятся, когда их не берут гулять с собой старшие, они завидуют их «взрослости». Этот процесс был, есть и будет. Полностью не искореним.

Маяк зависти – раздражение. Предметом же может выступить всё что угодно. Мне очень понравилась фраза в фильме «Материалистка» (США, Финляндия, 2025) в ответ на вопрос, зачем женщина выходит замуж за конкретно этого мужчину: «Чтобы сестра мне завидовала. Она не признается, но я-то знаю: она считает, что он лучше её мужа. Она так думает. У него лучше работа, и он симпатичнее, выше. И поэтому я чувствую, что выиграла». Так одна сестра отзывалась о другой. Самое главное в этом примере то, что,завидуя, мы хотим присвоить себе качества того, кому это чувство адресовано.

Присваивать себе то, что иллюзорно представляется недоступным, – задача сиблинговых отношений. Именно калибруясь об брата или сестру, мы можем обрастать навыками, которые кажутся нам с чужой планеты, и расти.

Выстраивание идентификации себя по сравнению с реальным сиблингом – частый процесс. Но здесь нам важны к рассмотрению ещё две ситуации: так называемыетеневой и идеальный сиблинги.Оба эти понятия объединены одним – фантазиями.

Теневой сиблинг– тот, кто сидит внутри, но выводить этот образ наружу желания нет. Как в примере из моей практики.«Да что она себе позволяет? Как она так может?»– возмущается одна сестра поведением другой. Это про тень – проекцию нежелательного и неприемлемого для человека. Если я старшая и привычно упахиваюсь на своей работе, то для меня дикость – красивое лежание на диване, которое позволяет себе младшая. Если я всё близко принимающая к сердцу и внимательно следящая за любой обратной связью, то для меня дикость – пофигизм младшей.

Я это исключаю из своей жизни, я себе этого не разрешаю, я в себе это вытесняю. Удивительно, но при столкновении со своей теневой частью, которая хорошо проявлена у сиблинга, поднимается невероятно сильное раздражение. Негодование на брата или сестру вскрывает с большей силой упакованные поглубже психические части. То, что я сочла для себя невозможным, в брате или сестре становится намного виднее. Будто всё пространство дребезжит и звучит мне этим: «Ведь это твоя часть, посмотри! Присвой её себе».

Идеальный сиблингв воображении того, кто идеализирует, часто на уровне божества. «Он такой идеальный, мне до него расти и расти, никогда не вырасти», – так младшая сестра может думать о старшем брате. Она может сравнивать с ним всех своих парней, которые сразу же проигрывают.

Младшие братья буквально по пятам следуют за старшими. «Куда он – туда и я, как хвостик», – так часто они описывают своё детство. Старший в борьбу? Младшему тоже туда надо. Старший во дворе разбирает мопед? Младший обязательно засунет туда свой любопытный нос. Часто старший брат для младшего – тот самый идеальный сиблинг.

Идеализации может предшествовать слияние.

Мы, дети с советскими корнями, знаем, что такое спать «валетом». Одна кровать, один школьный стол, одна комната на двоих – тесное, душное, но привычное пространство. Люди, которые в детстве находились в слиянии с братом или сестрой, в бизнесе, например, будут искать партнёра, будто бы бизнес одному построить невозможно и всегда нужно дополнительное плечо.

В детстве в целом слияние благоприятно: младший научается от старшего многому. Они с детства команда. Во взрослом же возрасте требуется отдельность и с идеализацией сиблинга стоит попрощаться. В противном случае есть шанс провалиться в «получеловека» или погрязнуть в сравнении. «Ему всё удаётся: дом, семья, работа. А у меня? Ничего! Не получается! Я кто? Правильно: неудачник». Такие мысли о себе токсичны.

Терапевтичной будет возможность взглянуть на сиблинга как на живого человека: да, есть что-то, что ему лучше удаётся, а есть те контексты, в которых он не справляется. Разрушение пластмассового образа, сковывающего в состоянии иллюзорности, спустит восприятие брата или сестры до одной горизонтали. Взгляд со взрослой позиции и с текущего возраста – то, что этому способствует. Как только разбивается вдребезги идеализация, начинаются настоящие отношения – с живой фигурой, а не образом.

Идеальный и теневой сиблинги – это полярности.На теневого сиблинга я остро реагирую, а идеальным восхищаюсь. Раскачивающиеся эмоциональные качели двух состояний – любви и ненависти. То дерёмся, то не разлей вода. И идеализация, и тень – обе эти позиции про узкий угол обзора. Генри Абрамович, израильский психотерапевт, говорит о том, чтожить в рамках поляризованной идентичности – значит жить в мире фрагментации. Я только часть, здесь нет опыта целостного восприятия себя. Поэтому ваша задача – взрастить эту целостность в тесном контакте с братом или сестрой.

Сделать это сложнеепри запутанной идентичности, чаще свойственной при сиблинговом замещении. Я подробно останавливалась на описании этой динамики на примере Винсента Ван Гога. Замещающий ребёнок часто глубоко в фантазиях о своём сиблинге, поскольку опыта реального общения не было. Умершего легче идеализировать, этот образ недосягаем.

Представление о брате или сестре субъективно. Оно часто обрастает тем, что не имеет с реальностью ничего общего. Свой однобокий взгляд стоит расширять. Стоит превратить внешнего сиблинга, будь он теневой, идеальный или замещённый, вдоступного внутреннего сиблинга. То, что находится извне, поместить внутрь себя, присвоить, признать. Тогда целостность начнёт постепенно прорастать.

Первый помощник на этой терапевтической дороге – внутренний диалог. В случае с теневым сиблингом стоит задаться поиском ресурса в ненавистном для себя проявлении:

А что полезного приобретает для себя мой брат или сестра, делая так? Что это даёт? Когда речь идёт об идеализации, принимая то или иное решение, стоит спросить себя: а как поступил бы здесь брат или сестра? С помощью чего бы справлялся с этой ситуацией?

Ответы будут находиться, если задавать себе вопросы.

Вернёмся к томуупражнению, которое давало возможность взглянуть на себя глазами своего сиблинга. Возьмём его за основу и будем прокладывать

Традиционно расположите в пространстве листы: один – вы, второй – ваш сиблинг. Выберите то качество, с которым пойдёте в упражнение. Допустим, это пофигизм. Напишите его на отдельном листе. Встаньте на лист, где написано «Мой брат / моя сестра», держа в руках лист с качеством личности. Сейчас вы – это ваш брат или сестра, обладающие конкретно этим качеством. Держите в руках, ощущайте. Когда почувствуете себя в достаточном контакте, задайте себе следующие вопросы и фиксируйте себе ответы:

–Что полезного в том, что ты такой?

Если мы говорим о красоте, то в таком случае, что такого полезного в том, что ты красивая, какой в этом ресурс, поделись со мной, дай мне прочувствовать это.

–От чего ты таким стал? Когда, при каких условиях ты приняла решение быть красивой, почему ты такой стала? Что привело тебя сюда? Что позволило тебе в этом убедиться?

Ощущайте, наполняйте лист своими ощущениями. Как будете готовы, ступайте вместе с этим листом туда, где написано «Я». Попробуйте вместить в себя всё то, что прочувствовали там, стоя в своей позиции.

Обратитесь взором в позицию, где ваш сиблинг, и задайтесь ещё вопросами:

–Что хочешь мне сказать этим? В чём полезность обладания этим качеством для меня, на твой взгляд?

– Чему ты меня учишь? Чему конкретно мне необходимо у тебя обучиться, чтобы обладать этим качеством? Какие уроки я извлекаю из этого?

– Какое первое действие мне необходимо сделать?

При помощи этого упражнения вы можете получить целый список задач, действий для себя, каким образом дальше проращивать то или иное качество личности.

Стремиться к созидающему пространству и дополняющему партнёрству с сиблингом – то, к чему я призываю. Я называю этот процесс«переопылением»: «Ты» мне даёшь новое и ценное, а «Я» – «Тебе».Как части одной системы вы можете выдавать в мир ценное, очень живое из своего тандема. Наглядно это созидающая сила показывается в мультфильме «Энканто» (США, 2021). История семьи Мадригаль начинается, когда бабушка и дедушка в молодости оставляют свой родной дом из-за военного конфликта. Дедушка жертвует своей жизнью во имя спасения своей молодой жены и их трёх славных младенцев. Всё происходит на их глазах, а боль настолько сильная, что порождает уникальное явление – волшебную свечу, отталкивающую своим сиянием врагов.

«Даже в самые мрачные моменты жизни свет появляется там, где его меньше всего ждёшь»– это послание мы услышим не единожды в картине.

От этой свечи далее каждый член семьи наделяется магическими способностями. Даже дом, который удалось возвести после трагических событий, – словно живое существо. И он первый, кто болезненно реагирует на изменения спустя поколения: дом даёт трещину. ВОЛШЕБСТВО УХОДИТ. Я предлагаю вам посмотреть на это как на метафору ЖИЗНИ.

В семейной системе жизнь течёт словно река – от родителей к детям. И если где-то построены «плотины», то жизнь застревает. Заблокированные чувства – вот что не даёт «волшебству» протекать свободно.

Баланс нарушается, когда кто-то не даёт, а кто-то – не берёт. Где же эти «плотины» на реке жизни у героев мультфильма? В отсутствии дара у одной из девочек. Мирабель остаётся без волшебной силы. Как младшая и последняя пришедшая в семейную систему, она проявляет собойсимптом системы. Она неидеальна, в отличие от других. Кто-то суперсильный, кто-то суперкрасивый, а она… просто девочка.

Толчок к исцелению происходит, когда её дядя Бруно во время сеанса показывает картинку будущего, где она обнимается с сестрой. Мирабель сначала фыркает, но семя посажено. Она постепенно, через жизненные уроки, приходит к своей сестре. Это именно то, к чему я стремлюсь вас призвать, – обняться, как показывают в финале, со своим сиблингом. Так и происходит «переопыление»: эта неидеальная девочка даёт своим идеальным сёстрам нотку хаоса, и они становятся более живыми. Невероятные кактусы начинает создавать та, кто незадолго до этого занималась нелюбимыми цветами. А силачка, другая сестра, научается просить и принимать помощь. Вот где он – рост.

Семья объединяется и вместе возводит новый дом.

Мирабель получает свой дар, она научается брать. Идентификация выстраивается на основе персональных талантов без стремления быть самой себе чужой. Волшебство в семью возвращается и крепчает. Река жизни вновь течёт.

На примере этого мультфильма предлагаю вам подумать о том, а не исключаете ли вы какие-то «дары» от своей семьи и не стремитесь ли заглушить внутренний зов на самосовершенствование. В этом ключ к обретению новых знаний и о себе, и о братьях и сестрах.

Таким образом, при зависти сиблинги имеют искажённое представление о себе. Идентичность складывается из всего, только не из главного – собственного мнения о себе.

Подводя черту под системными динамиками при зависти, скажу, что в этой ситуациинарушается порядок принадлежности. Из ревности «Я» уходит со своего места в поисках «более лакомого кусочка». Тем самым самоисключается и перестает быть видимым для системы. Следовательно, недополучает ресурсы. Они просто «проходят» мимо. По факту это двойное нарушение закона принадлежности: происходит исключение и второй фигуры. Ведь «Я» пытается вытеснить другого с его места. Контакт между «Я» и «Ты» здесь невозможен, поскольку на одном из мест образуется пустота.

Конкуренция, ревность и зависть– то, что в основе поведенческих моделей, которые мы заучиваем в отношениях с сиблингом. Их переносим в другие контексты жизни, где есть аналогичные, равные по иерархии отношения. Грета Лейтц обращает внимание на то, чтоперенос не устанавливает истинной связи одного человека с другим, «Я» с «Ты»[56]. Дело в том, что при переносе человек реагирует так, словно имеет перед собой человека, с которым был связан прежде. Реакция направлена не на «Ты», а на фигуру позади – истинного адресата. Такой контакт не адекватен реальности.

Прежде чем перейду к рассмотрению различных контекстов жизни, куда переносятся сиблинговые отношения, озвучу ещё несколько непростых ситуаций, с которыми вы можете встретиться.

С чем ещё возможно столкнуться в отношениях с сиблингом

При контакте с сиблингом наш внутренний мир не остаётся прежним. Фигура «Я» трансформируется в соответствии с переживаемым опытом: происходит перераспределение между ролями, образуются новые структуры, а какие-то части, становясь неодобряемыми, переходят вгруппу «изгнанников». Так гарвардский профессор Ричард Шварц назвал те внутренние элементы, которые исключаются. По его мнению,«изгнанник» исцеляется, когда «Я» извлекает его из прошлого[57]. Различные ситуации из общего с сиблингом детства,

Разработанная Шварцемтеория внутренних системобъясняет, каким образом части наделяются обременяющим функционалом и как прийти к исцелению через объединение частей во внутренней системе и обеспечить главенство «Я» как некой надструктуры.

Представим, будто фигуры «Я» и «Ты» – такие части внутренней системы. Тогда конфликт внешний, с сиблингом, является лишь результатом внутреннего.Системные порядки, которые я описывала (принадлежность, иерархия и баланс),действуюттак же ипо отношению к внутреннему распорядку. Хочу показать вам, как происходят системные нарушения и что происходит внутри с фигурами «Я» и «Ты» при непростых для восприятия ситуациях в сиблинговых отношениях.

Тяжёлая судьба сиблинга (почему мы продолжаем спасать)

У каждого своя судьба, и, если брать в учёт духовную составляющую, у каждого свой заказанный душой опыт. Он не всегда пахнет дорогим парфюмом. Алкоголизм и другие формы зависимости, крупные финансовые долги, болезни, суицидальные попытки. Боль своего брата или сестры ощущается на физическом уровне. Быть согласным с чем-то тяжёлым в судьбе сиблинга – невыносимо трудно.

Пытаясь бороться с судьбой другого, вы ступаете на тонкий лёд. Здесь будет важным умение держать границы:есть твоя судьба, а есть моя судьба.Разграничившись, вы станете способны помогать реально, а не заниматься спасательством в ущерб своей жизни.

«Я вижу тебя и твою силу»– послание, дарующее возможность справляться с тяжёлым. Если пытаться решать самому, нужное для души брата или сестры не освоится. Как бы тяжело ни было, стоит отступить.

«Я уважаю тебя и твою судьбу»– послание, дающее место бо́льшему. Мы не способны бороться с фигурами высшего порядка, это противостояние обесточивает. Важно не «умирать» вслед за своим сиблингом.

«Я уважаю себя и свою судьбу»– освобождающее послание себе. Спасая, мы уходим с линии своей жизни.

В спасательстве нет мотива завершить оказание помощи.

Спасать – это продолжительное действие, процесс, но не результат. Важно честно признаться в своих мотивах, обнаружить подлинную тему, стоящую за желанием спасать, и начать реализовывать эту потребность экологичным для себя способом. Важно признать, что больно смотреть в тяжёлую ситуацию сиблинга и сложно самому её выдерживать.

Однажды я получила сообщение: «С рождением дочери старший сын замкнулся в себе. Да, у нас непростая ситуация, при таком её диагнозе, но мы с мужем старались уделять ему время. Хотя, признаюсь, его стало существенно меньше и всё внимание семьи утекает на поддержание здоровья малышки». Я встретилась с мальчиком на сессии, где после рисунка разговор зашёл о его сверстнике:

–А что есть у этого другого мальчика, что он такой счастливый, как думаешь?

– У него есть собака.

– Собака? Ты хочешь собаку?

– Я просил несколько раз у папы, но он, кажется, не услышал.

– А зачем тебе собака?

– Я хочу с ней дружить.

– Тебе не с кем дружить?

– Мне не с кем играть.

Через желание обрести собаку он стремился вернуть себе детство. С рождением сестры родители перестали уделять мальчику столько времени, как раньше, а с учётом её болезни ему пришлось быстро повзрослеть. Он усердно помогал родителям как мог, всё больше осваивая родительские функции. Семейный ресурс сосредоточился на болезни младшего ребёнка, и это нормальная адаптация системы к ненормативному кризису. Но ребёнку важно его детство. Собаку он получил, а родители стали более внимательными к распределению семейных ресурсов.

Многодетным семьям, где один из детей с диагнозом, эмоционально проще переносить подобные ситуации, поскольку сиблинги разделяют «участь» между собой: «Чувства знакомы не только мне, я не один в своей “проблеме”». В школе они могут быть друг за друга, им можно не стыдиться. Осознание неуникальности помогает ослабить тетиву напряжения.

Подсвечу ещё одну довольно актуальную в сегодняшнее время ситуацию. Когда у сиблинга по различным причинам не получается иметь детей или многолетние попытки оказываются тщетны. Особенно тяжело это проживают женщины. Сестра может считать себя «недоженщиной», сравнивать себя с вами на этой почве (если вы мама – ситуация ещё более напряжённая). Смотреть спокойно на неё в её беспомощном ощущении недостаточности – трудно. Как тяжело и сдерживаться.

«Я держалась как могла. Сестра находилась в тяжёлом состоянии. К тому моменту прошло уже почти десять лет с тех пор, как они с мужем начали пытаться забеременеть. Неудачная попытка за неудачной. В какой-то момент я обнаружила себя тонущей в чувстве вины: почему у меня получилось, а у неё нет? Я старалась помочь. Находила врачей, много с ней разговаривала. И продолжала надеяться», – рассказала клиент на сессии. Через неё удалось отыскать истоки трагичного сценария.

Не уходя глубоко в тему, скажу, что этот симптом имеет системный характер. Вы, как часть системы, тоже причастны к общим процессам, происходящим в семье. Подобная ситуация «обслуживается» всеми её членами. Стоит заходить в исследование мотивов персонально, как и выискивать то, о чем пытается сигнализировать система. Аккуратно и бережно. Ювелирно точно.

Единственное, что вы можете делать, – ждать своих племянников и племянниц так же, как ждут их родители.

Подчёркивать женскую природу сестры, что она продолжает быть в ней.

И признаваться в собственном бессилии. Наблюдать за тем, как сиблинг справляется с тяжёлой ситуации из своей силы, – здесь это также потребуется.

Таким образом, при попытках спасти сиблинга из тяжёлой ситуации «Я» играет в игру всемогущества. «Изгнанником» здесь выступает беспомощная часть: человек не признаёт, что не способен ничего исправить. Кроме того, сиблинг исключается как неспособный решить стоящие перед ним жизненные задачи. Баланс также нарушается, ведь сиблинг по своему положению не способен дать другому столько, сколько потребовалось бы для окончательного выхода из тяжёлой жизненной ситуации.

Вина (как избавиться от вины из детских историй)

Младший брат сестры 35 лет жил с чувством вины: «Я стоял и смотрел, как её мылят снегом. Стоял и не мог сдвинуться с места, будто ноги приросли к земле. Они были старше, и я боялся».

Тогда он не помог своей сестре. Всю свою взрослую жизнь старался загладить вину и всячески помогать, откликался по первому зову. Вместо того чтобы переработать чувства из прошлого, он запихивал их всё глубже и глубже.

Ситуации из детства, когда невозможно было что-то сделать, а очень хотелось, – они продетское всемогущество. Ребёнку кажется, что он мог справиться. На самом же деле – нет, не мог. Тогда ресурса не хватило и не могло хватить. Очень важно это объяснить самому себе.

В сериале «Бар “Один звонок“» (Россия, 2023) в одном

При чувстве вины личность человека расщепляется. У каждой медали две стороны, аналогично и здесь – две части «Я», принимающие участие в решении ситуации. Если закапываться в чувстве вины, часть, совершающая итоговый выбор, оказывается всё больше изгнанной. Она становится неугодной. В системной терапии есть правило:то, что скрывается, становится ещё ярче. Чувство вины исключает одну из внутренних частей. Такой «надлом» имеет свои последствия и во внешнем мире: другие люди интуитивно считывают «во всём виноватого» человека. Есть исследования, подтвердившие, что «негативные» чувства даже специфически «пахнут»[58]. Неудивительно, что в окружении у такого человека будут манипуляторы, стремящиеся извлечь собственную выгоду из его чувств. О чистой коммуникации равных здесь и речи не идёт.

Предлагаюупражнение, которое поможет переработать сильно заряженные чувства из детства. По традиции используем напольные якоря в виде чистых листов. На одном напишите «Я» – это будет центр вашего цветка. Далее нарастим ему лепестки – по два на каждую травмирующую ситуацию. Перед тем как зайти в пространство, вспомните тот эпизод своей жизни, за который испытываете чувство вины и грызёте себя (не углядели, обозвали, сделали что-то неприятное и т. д.). Возьмите первый лепесток, обозначьте фигурой, положите рядом с листком «Я» и ступайте на него. Сделайте вдох и глубокий выдох. Проживите вновь эту ситуацию, вспомните всё детально. Когда будете готовы, ступайте на лист «Я» и посмотрите со стороны на воспоминание. С любовью. Как на ребёнка, на ту часть, которая принимала решение. Найдите позитивное намерение в той ситуации. Нащупайте себе оправдание, выступив своим же адвокатом. Помните, я рассказывала, как ставила двойки сестре? Ведь я хотела, чтобы она хорошо училась и была прилежной девочкой. Пусть даже таким корявым способом, но пыталась мотивировать её на успехи в учёбе. И в вашей истории есть то, за что можно зацепиться. Обнаружив кусочек, пусть и маленький, любви к брату или сестре, перенесите это ощущение на второй лепесток. Положите его напротив первого, встаньте на него и прочувствуйте это позитивное оправдание. Можно больше не выносить себе приговор.

Продолжайте в отношении каждой истории, вызывающей в вас вину. Упражнение позволяет навести порядок во внутреннем мире – перевести какие-то части из «изгнанников», заметить их, дать место. А нам это и нужно.

Таким образом, при вине «Я» и «Ты» отдаляются на недосягаемое расстояние. На мой взгляд, «изгнанником» здесь выступает совместное пространство «Мы». Контакт разрушается, а близость становится вне зоны доступа. Баланс как обмен ресурсами невозможен.

Стыд (зачем находить подлинный его источник)

Чувство стыда ещё более заряжено по сравнению с виной. По аналогии здесь можно наблюдать ситуацию раскола внутреннего мира. Образуется «стыдливая» часть – та, которую нельзя демонстрировать во внешний мир. Фигура тайны обрастает дикорастущим мхом.

«Я все боялась, что кто-нибудь узнает. Каждый раз, думая об этом, я заливалась краской. Она умерла, а её тень ходила за мной»,– вспоминает младшая сестра. Её старшая сестра умерла в младенчестве: синдром Дауна не дал прожить долгую и счастливую жизнь. Родители с трудом справились с горем. Она пришла ко мне, чтобы справиться со стыдом, но у него оказался системный след.

Когда у её родителей умерла старшая дочь, они возложили все свои ожидания на младшую: «Теперь ты у нас одна осталась, теперь только на тебя надежда». Послание, переданное родителям, девочка усвоила, но каждый раз, когда что-то шло не так и она в своих глазах не соответствовала их идеальным представлениям, стыд накрывал с головой. «Ну что со мной не так?»– твердила она как считалку, повторяя вновь и вновь. «С тобой всё так, – раз за разом повторяла и я, уже теряя надежду. –Ты не она». Мы продолжали работу до тех пор, пока во время сессии слезы ручьём не покатились из её глаз вместе с освобождением: «Я могу жить дальше без оглядки».

Когда оковы стыда спадают, появляется возможность показывать себя настоящим. Не следовать чьим-то ожиданиям, а совершать собственные выборы.

Мне очень нравится, как показательно описаны внутренние переживания младшей сестры брата в романе «Цветы для Элджернона»[59]. «Я ненавидела тебя, потому что родители всё время занимались только тобой. Тебя никогда не пороли за плохие отметки. Ты прогуливал уроки, играл сколько душе угодно, а мне приходилось трудиться изо всех сил. Как я ненавидела тебя! Ребята в классе рисовали на доске мальчишку в шутовском колпаке, а внизу подписывали: “Брат Нормы”. Они писали на асфальте: “Сестра кретина” и “Гордоны – дураки”. Один раз меня не пригласили на день рождения к Эмили Раскин, и я знала, что это из-за тебя», – стыдили героя романа. В ситуации буллинга может оказаться каждый, если его сиблинга не принимают в социальной группе.

Стоит понимать, что у стыда всегда есть источник.

Конкретныефамилия, имя и отчество. За фигурой стыда на расстановочном поле стоит другая.Перед кем на самом деле стыдно?При работе со стыдом нужно начинать с этого.

Стыд может являться системным и тянуться в сиблинговые отношения из других поколений. Если сиблингов вашей системы стыдили и это чувство не прожито, оно может перенестись в настоящее.

Кроме того, оказывает влияние и историко-общественный контекст. Были времена, например, когда рождение близнецов в семье влекло беду. Общество сторонилось как матери, так и самих новорождённых: где-то даже одного из них намеренно убивали. Близнецов считали уродливыми и боялись как проклятия. Они вызывали «великий страх». В этом случае вместе с близнецами в систему приходила и фигура стыда.

Стыд за рождение в результате акта насилия также имеет системное эхо. Как правило, стыд может быть родительский (маме может быть стыдно за себя, за рождение ребёнка) и бабушек и дедушек («принесла в подоле», «стыдобище»). Важно в первую очередь отдать непроработанное чувство стыда первоисточнику. Стыдиться своего рождения – отрывать себя с корнями.

Другое дело – если речь о сексуальном насилии вашего сиблинга. К родителям с таким не придёшь, а к брату или сестре – шанс есть. Если вашу сестру изнасиловали или были попытки, а вы отреагировали воинственно по отношению к ней, есть риск травмировать повторно. Ретравматизация усугубляет положение и вынуждает душу ещё глубже забиться в ракушку. Если сестра пришла к вам открыться,

Насилие между разнополыми сиблингами – также тяжёлая история. Медицинский роман «Что-то не так с Гэлвинами. Идеальная семья, разрушенная безумием» Роберта Колкера, о котором я уже говорила, в деталях показывает, как разлагается семья при фактах насилия внутри неё. Хотелось бы пожелать, чтобы подобные истории касались вас исключительно с художественной точки зрения, не больше. Но жизнь есть жизнь, и подобные факты – не редкость. В системной работе потребуется глубокое исследование пары «жертва – насильник» не в одном поколении, прежде чем обнаружится источник. Но эта работа стоит того.

Таким образом, в ситуации стыда исключённой фигурой становится внутренняя стыдящая часть. Если «Я» стыжусь себя как такового, то «Я» не могу идти в близкий контакт с «Тобой». Любое соприкосновение друг с другом окажется лживым.

Эмоциональный долг (как забыть долженствование в сиблинговых отношениях)

«Я лишила её детства,– говорит младшая сестра на сессии. –Я чувствую, что с моим приходом в семью её жизнь изменилась, что детство могло быть солнечнее. Сейчас я взрослая и стараюсь скрасить наше общение. Она помогала мне тогда, я помогаю сейчас». Та ситуация, когда сиблинг чувствует себя обязанным, складывается в эмоциональный долг. «Сестра себя изводит, – продолжает она. –Нельзя так много работать». Они бизнес-партнёры в своём архитектурном бюро, где старшая взяла на себя управленческие задачи, зашиваясь в проектах, а младшая реализовывала творческие задачи, также творчески подходя к делу. Отправляясь домой ровно в 18 часов, она каждый раз наблюдала сидящую за рабочим столом старшую сестру. Уходила скрепя сердце. Спустя время начала нагружать себя задачами и задерживаться всё больше и больше: «Мне её жалко, я должна».

Эмоциональный долг – едкая ситуация, при которой отворачиваешься от собственной жизни.

Все решения принимаются с оглядкой на сиблинга и его комфорт. Самое главное, что это исключительно реальность того сиблинга, который погряз в «долговых» обязательствах. Отдавать «долг» – нужно только ему. Брата или сестру это может совершенно не беспокоить.

А ещё эмоциональный долг нельзя окупить физическими действиями и особенно деньгами. Не откупишься. Единственный выход – закрывать эмоциональные дыры, в которые, как в ведро без дна, утекают ресурсы.

Волшебным словом, позволяющим это сделать, является «спасибо». Благодарность – то, что выплачивает эмоциональный долг. Старшей влетало за вас? Спасибо! Брат прикрыл собой? Спасибо! Вам помогли? Спасибо!Спасибо – этого достаточно.

Младшим стоит объяснить себе, что своим рождением они не сделали хуже, а только обогатили семейную систему. А старшим при выполнении родительского функционала – чаще поглядывать в паспорт на предмет наличия у них детей. Это помогает развернуться в сторону своей жизни.

Таким образом, при эмоциональном долге остаётся только «Я». Вытесненной фигурой становится «Ты», а совместность «Мы» невозможна.

Деление наследства (почему лучше объединяться, а не разъединяться)

Наследство – камень преткновения сиблингов во многих семьях. Куда не посмотришь, там «мы перестали общаться с того момента, как начали делить имущество».

В вопросах наследования семейные порядки пересекаются с государственными. Даже если сиблингам очень хочется самим делить имущество, в первую очередь им следует заглянуть в Гражданский кодекс, если речь о нашей стране. Дети –равныенаследники первой очереди. Нет такой нормы, предполагающей какое-то условное деление на старших и младших, вкладывающих и уделяющих внимание, живущих с родителями и нет. Конечно, если речь не идёт о причинении вреда – такие наследники признаются недостойными. Все наследники по закону равны, и на этом точка. Нравится это или не нравится.

Мне всегда хочется спросить: «Неужели наследство дороже отношений?!» Мало того, здесь речь идёт вовсе не об имуществе.

За делением наследства всегда стоит конкуренция за любовь.«Мама моя», – спорят они между собой. Нет, дорогие, мама – ВАША.

В одном из кейсов у сестры и брата недавно умерла мама и оставила свой бизнес. Они не могли определить, кто будет им заниматься:

–Ты никогда не принимал там никакого участия, ты ничего не понимаешь.

– Я научусь.

– Нет, ты всё испортишь, ты погубишь мамино дело.

Она, как старшая, всё решила сама. «Я всегда представляла себя на мамином месте.– Устав от конфликтов, она пришла ко мне. –Как нам сделать грамотно?» Пытаясь отжать бизнес у брата, она нарушала системные порядки. Здоровье, как индикатор сбойки, быстро дало о себе знать. Самое занятное, в её словах даже не звучало «наш бизнес», исключительно – «мой». Шаг за шагом ей пришлось признать, что мамино производство – общее наследство, что законная часть брата в нём есть. Они нашли решение, устраивающее обоих: выплатив ему равнозначную компенсацию, клиент самостоятельно продолжила бизнес. Конфликт прекратился, а отношения сохранились. Разве это не стоит того?

Деление наследства способно спровоцировать новую волну конфликтов в борьбе за власть в случае детей из разных браков.

Кто в этот момент времени важнее – первенцы или дети от второго, третьего браков? Кого любили больше? С кем проводили больше времени и кто застал родителя на предсмертном одре?Ответы на эти вопросы словно дополнительные выигрышные гири при взвешивании сил друг друга. Добавляясь, они помогают играть в игру по тому, как расквитаться с детскими обидами и доказать своё право на родителя.

Я, как старшая, признаюсь, однажды ступила на скользкую дорожку. В родительском доме, который строили папа и мама вместе, не было наших с сестрой имущественных долей. Я решила эту ситуацию прояснить, начав конфликт с папой, который вылился в многолетний эмоциональный разрыв. Да, баланс при распределении имущества был нарушен, но я, как ребёнок, не должна была вмешиваться в отношения родителей, выпрыгивать из своих супергеройских штанов и ни в коем случае – нарушать иерархию. Видимо, мне нужно было получить свой щелчок по носу, чтобы прочувствовать действие закона баланса

Если вы стоите перед выбором: ступить на тропу войны или нет, прошу, выберите любовь. Иначе будет больно. Очень. И эта боль станет не только вашей, а перейдёт потомкам. «Прекрасное», однако, наследство.

Вести разговоры о наследовании имущества при живых родителях – большая системная ошибка, имеющая свои последствия. Это нарушение иерархии – первого порядка, по которому функционирует любая система. «Ты останешься жить в родительском доме, это нечестно», – кричала она, споря с братом и родителями.

Включать детей в обсуждение вопросов своего наследства – возлагать дополнительную ответственность на них. Это вопросы взрослых, сколько бы лет ни было вашим детям.

Мне очень нравится пример из личного опыта Нины Зверевой, описанный в книге «Семья что надо»[60]. Они с супругом продали их большую квартиру, купили себе поменьше, а остальное равномерно распределили между детьми. Справедливо и не порождает конфликты между сиблингами.

Стоит помнить, что исключение из наследства – это исключение из семейной системы. Стремление к этому или открытое выражение неприязни к члену семьи. Бывает так, что наследство – средство манипулирования детьми, что тоже есть «корявая» семейная динамика. Задача родителей – не доводить до этого и стараться проращивать равнозначность сиблингов. «Мы ваши родители, ваш папа и ваша мама» – станет хорошей разрешающей фразой, чтобы предотвратить на корню конфликты в семье на фоне деления наследства.

Таким образом, при делении наследства «изгнанником» становится фигура «Ты». Нарушается порядок баланса, ибо «Я» считаю, что «Тебе» не надо.

Сиблинги в межнациональной семье («Ты другой», или Как не ссориться на этой почве)

Я родилась в многонациональном регионе, на нашей территории мирно уживались рядом разные народности. Я с детства видела, например, какими красивыми рождаются метисы. Это вовсе не миф, а системно обусловленный процесс. Сейчас поясню.

Представьте себя хоть на минутку художником. В вашем арсенале только чистые цвета. Рисуя небо, вы понимаете, что цветов недостаточно: имеющиеся не передают все переливы рассвета. Вы берёте палитру, выжимаете туда синий, рядом – красный и смешиваете. «Вау! Да это же фиолетовый!»– воскликнете вы. Новый цвет. То же самое происходит и в случае так называемого межэтнического брака. Соединяясь, обе семьи развиваются. Система обретает «новый цвет» – качественный рост.

Дети в такой семейной системе могут по-разному проявляться, даже если после смешения крови разных народов прошло уже несколько поколений.

Помню, как в детстве спорила с одноклассницей. «Мои родители любят друг друга, такое бывает!» – кричала она. «Нет, так нельзя! Твой папа русский, а мама казашка!» – кричала я ей в ответ, чуть ли ни топая ногой. Знала бы я тогда, что в моей семье было нечто похожее, наверное, не стала бы так говорить. Я всем своим поведением бессознательно демонстрировала исключение прадедушки. Пока не выросла и не начала исследовать свою родословную. Как оказалось, мой прадед был с тюркскими корнями. У нас в семье ходила легенда: «Он то ли казах, то ли татарин». И никто толком больше ничего не знал, а прабабушки уже не было в живых к тому времени, чтобы расспросить её.

Вы никогда не поверите, с чего конкретно начался мой поиск. Мы с сестрой как-то сидели и болтали о мальчишках-ухажёрах в школьный период. Она поделилась: «Слушай, ко мне вот все казахи школы прилипали, как на мёд». Я сначала промолчала в ответ, но потом в моей голове всё забурлило в поисках связей. «Твою ж…»– произнесла я и затихла на какое-то время. «Лена, ты гений!– Вдруг все пазлы сошлись в моей голове. –Так у меня же романтические партнёры были – наполовину татары». Я начала проводить параллели: «У нас есть татары в семье?!» Монетка провалилась. С этого и начались расспросы родных.

Система всегда стремится к балансу: справедливость не просто должна быть восстановлена – она самовосстанавливается.

В случае, если кто-то из членов семьи исключается, обязательно каким-то образом – чудо чудное и диво дивное – находится способ восстановить пустоту. Даже если вы об этом и не подозреваете. Заметьте, здесь неважно, через кого конкретно из сиблингов этот процесс происходит. Могло и через сестру, она ведь тоже была магнитом, бессознательно, конечно. Не озадачившись этим вопросом, я могла бы разделить участь прабабушки – родила бы ребёнка от «то ли казаха, то ли татарина», как было передано по семейной легенде, и, что вероятно, осталась бы сразу после с ним одна. Но я, благо, прошлась по более лёгкому сценарию. Спасибо системным расстановкам. Вот такая история[61].

Стоит также учитывать, что при смешении крови разных национальностей продолжают действовать традиционные порядки. Вы можете о них и не знать вовсе, но они знают о вас. И некоторые из них порой бывают ограничивающими. Бывает так, что мужчина никак не может жениться. И невеста есть, и помолвка состоялась, но свадьба всё срывается. При разборе ситуации может оказаться, что он младший брат в семье, а по отцовской стороне среди мужчин существовал такой порядок: младший не женится раньше старшего. Все ждут своей очерёдности. В этом кейсе система следовала своим традициям.

Разные конфессии у сиблингов – тоже почва для разногласий. Конфликт может зародиться внутри как раскол между внутренними фигурами. Приведу кейс в пример. Я консультировала молодого человека, отец у которого мусульманин, а мама – православная христианка. Очень распространённая ситуация для астраханского региона. Звучала проблема дословно так: «Я не знаю, кому верить – Иисусу или Аллаху. Я не знаю, за кем правда». Стоит сказать, что, следуя мусульманским традициям, ещё в раннем детстве он прошел обряд хитам. Циркумцизия, или обрезание, определяла его принадлежность к религиозной системе – он часть исламского мира. Однако с наступлением совершеннолетия он озадачился мыслью о крещении и стал изучать каноны православия. Во многом, правда, он следовал за старшим братом – тот крестился годами ранее. Такое следование младшего за старшим свойственно в отношениях между братьями, я упоминала о слиянии. Клиент, углубившись в познание религиозных конфессий, запутался. Внутренняя его система дала сбой и раскололась на части. Это внешнее расщепление («Иисус vs. Аллах») привело нас к другому – «мама vs. папа». На этапе взросления каждый сталкивается с тем, чтобы опровергнуть всё, что говорят и мама, и папа, и услышать собственный голос. Молодой человек был как раз на этом пути.

Во-первых, по общему принципу религия передаётся по отцу, если напрямую не указан иной порядок.Не принимая веру по папе, ребёнок исключает и его и, следовательно, теряет часть своей силы. Удивительно, что, как показывает практика, дети в браке между представителями разных конфессий будто распределяются: один следует за папой, другой – за мамой. Причина тому – отсутствие центрирования. При создании новой семьи правила двух родительских (где одна, как в кейсе, мусульманская, а другая – христианская), начинают борьбу за место под солнцем. «У нас делалось так, это правильно, и у вас должно быть так же», – несётся весть от одной ветви семейной системы. Другая тоже не молчит: «Нет, это неправильно, надо вот так вот. Поступайте как мы».

В случае «конфликта» конфессий внутри системы эта борьба ярче, нагляднее, взрывнее. «У нас женщина садится за стол уже после мужа, так положено», – говорят одни. «А у нас все едят вместе за одним столом и сразу, мы же семья», – недоумевают другие. Борьба, чьи правила правильнее, продолжается до тех пор, пока молодые не скажут: «А у нас будет ВОТ ТАК». Партнёры задают новые правила своей новой системы. В этом центр. Признаюсь, мало кому удаётся его создать: как правило, молодые пары пытаются усидеть на двух стульях. Договориться о чём-то одном в таких условиях невозможно. Со своим «ну не обижать же нам своих стариков» они просто продолжат играть в игру: для одних родителей мы так себя ведём, а для других – как нравится им. Дети же потом не могут найти своё место, потому что этот центр изначально не заложен родителями.

В повседневной жизни, как я писала ранее, единая договорённость в паре – большая редкость. Вместе с тем история нашего государства богата примерами удачных императорских партий. Европейские принцессы принимали православие, выходя замуж за наследников российского престола, а одна из них вовсе стала императрицей. Екатерина Великая глубоко вникла в суть, выучила и язык, и каноны, и культурный пласт и получила свои плоды от государства.

Во-вторых, при конфессиональном конфликте важно суметь уже во взрослом возрасте взрастить в себе центральную фигуру.Ту, которая будет вмещать в себя обе конфликтующие. Аллах, Иисус, Будда, Кришна и другие – все каналы к одному. Эту фигуру высшего порядка можно называть так, как угодно душе, – Бог, Всевышний, Абсолют, Вселенная, Мир, Мироздание. Важна суть. И она в том, что есть нечто большее. «Под единым небом ходим», – так говорят мудрецы.

В одном из кейсов я ввела в расстановочное поле фигуру высшего порядка, клиент назвал её «Бог». Она расположилась позади находящихся в конфликте фигур «Аллах» и «Иисус» и протянула руки в их сторону. Она выступила центром, являлась прародителем, источником. С момента её введения напряжение снизилось. Дело осталось за малым: предстояло ответить на вопрос«А какой теперь я, когда за моей спиной единый “Бог”?».Ответ на этот вопрос нашёлся. Клиент начал проявляться в жизни из взрослой позиции с крепкой опорой внутри, разрешил себе зарабатывать деньги и заниматься предпринимательской деятельностью.

Предлагаюупражнениеиз этого кейса. Посмотрите на свои ладони – они станут символами ваших разрозненных внутренних частей. Это могут быть религии, народности. Одна часть – от мамы, другая – от папы.

Назначьте правую, она папиной принадлежности, сказав: «Это…» «Это Аллах», если возвращаться к примеру из кейса. Назначьте левую, она маминой принадлежности, сказав: «Это…»«Это Иисус», как обозначил тогда клиент.

Посмотрите на ладоши в разъединённом состоянии. Они по разные стороны. Произнесите вслух:

«Я вижу разрыв этой связи. Я признаю травматичную природу разрыва этой связи. В своей жизни и в своей семейной системе. Сейчас я понимаю, что они обе – части единого целого. Я признаю, что корни едины, а исток один, и это мой центр. Сегодня я соединяю эти части навсегда. В своей жизни и в своей семейной системе. Мне можно проживать цельную жизнь, я есть целостный человек».

Одновременно соедините ладоши. Ощутите всем телом, что они, пальчик к пальчику, соединены. Как бы вы ни пытались их раскрепить, продолжайте держать соединёнными. И только после того, как вам будет достаточно, можете закончить упражнение.

Таким образом, при конфликте на религиозной почве «изгнанником» становится целая система. Это исключение фигуры высшего порядка. Нарушается иерархия, и получить блага исключаемой системы не получится. На мой взгляд, самое серьёзное нарушение, совмещающее в себе сразу несколько деструктивных динамик. Говорить о «Ты» и «Мы» в таком положении трудно, поскольку это полный разлад внутренней системы «Я».

Внутреннее объединение разрозненных частей способствует гармонизации внешних отношений между фигурами «Я» и «Ты». «Я»-управление по Шварцу поможет гармонично выстроить правильный системный порядок внутри и, как следствие, получить соответствующие внешние результаты.«Я»-управление одновременно имманентность(признание своей человеческой природы)и трансцендентность(осознание, что мир больше вас)[62]. Обладая и тем и другим, принимаешь это в окружающих. Как писал Ричард Шварц, «если вы полюбите все свои части, то и людей будете любить без исключений»[63].

Чем ближе контакт между «Я» и «Ты», тем больше шансы переработать травматичный системный опыт. Вместе проще. Я бы даже сказала, что фигура «Мы» жаждет этого объединения. В моей истории, которую я привела в начале этой части, было ещё кое-что важное. Некоторые детали напрочь вытеснились моей психикой. Сестра тогда сказала мне: «Неужели ты этого не помнишь? Я отчётливо вижу эту картинку. Я испугалась сильно. За тебя». Моя сестра здесь – важный ключ к двери моего внутреннего мира. Ваш сиблинг может выступить таким же подсказчиком на пути к себе.

Во взрослом возрасте вы с сиблингом можете способствовать формированию «Мы», вкладываясь в отношения. Как в оркестре: тонко настроить свои внутренние инструменты, «сработаться», репетировать и играть. Я призываю вас осознанно и вместе строить ваше «Мы». Принимать решения, исходя из удовлетворения общих интересов. Выбирать «Мы», а не эгоистичное «Я».

Формировать «Мы» помогает совместная деятельность и такие «константы» в ваших отношениях с сиблингом, как традиции. Сугубо ваши личные, где вы двое – «Я» и «Ты». У нас с сестрой, например, есть НАШЕ МЕСТО. Там мы встречаемся за кофе, и никогда не знаешь, куда вытечет разговор. В НАШЕМ МЕСТЕ мы и ссорились, и мирились,

Помню, как перед моим отъездом в Сочи мы сидели за кофе и обе ревели. Когда мы лишаемся физического доступа друг к другу, очень горюем. Вообще, моя большая розовая мечта – жить в одном городе (можно даже доме, если она не сойдёт от моей любви с ума). Мы можем не видеться каждый день, но ощущение того, что мы рядом, мы есть друг у друга и в любой момент можем обратиться за помощью или просто так поболтать ни о чём, – очень важно для нас.В НАШЕМ МЕСТЕ есть МЫ.Удивительно, что когда я там одна или с кем-то другим, то все флюиды места улетучиваются. И у неё ровным счётом так же. Больше даже и не экспериментирую с этим. НАШЕ – так НАШЕ. Я, как старшая, очень консервативна, местами даже душная. Безумно люблю это «каждый год 31 декабря мы…». В этом «каждый год» есть некая фундаментальность. Каждый совместный приезд в родной город, несмотря ни на что, мы с сестрой идём в НАШЕ МЕСТО. Несмотря ни на какие ссоры и неразберихи, мы придём туда и уже на месте урегулируем всё. НАШЕ МЕСТО нас объединяет.

Повторюсь, я убеждена в том, что поддерживать отношения с братьями и сёстрами, даже если родители не заложили эту фундаментальность между вами, – ваша взрослая ответственность. Мини-традиции в отношениях, совершенно обыденные и простые, скрепляют и позволяют выстоять.

– Каким станет это «НАШЕ МЕСТО» у вас?

Я не отвечу однозначно, но скажу точно:эта книга – первый шаг к тому, чтобы придумать это безопасное пространство для душевных бесед друг с другом.

Формируйте совместную событийность. Позвольте сиблингу стать свидетелем вашей жизни. Родители рано или поздно оставят вас, уйдя из жизни, партнёры могут быть также временны, а братья и сёстры – те, кто останутся на значительный период. Их не исключить, не стереть, взяв ластик, не удалить, нажав кнопку Delete[64]. Одной крови.

В этой части я постаралась показать вам братьев и сестёр другими. То, что нужно, – иной ракурс и возможность сфокусироваться на важном и ценном, а не на том, что убыло безвозвратно. Как описал свои чувства Чарли Гордон, герой романа «Цветы для Элджернона»: «Она перестала быть капризным, испорченным существом моих воспоминаний. Она выросла и превратилась в женщину, способную любить. […] Вот роль, которую мне всегда хотелось сыграть, – Старший Брат»[65]. Хочется верить, что и ваше сердце потихоньку начинает оттаивать, а первые шаги на пути к близким и доверительным отношениям не за горами.

То, что вы наработали в «Мы», то и составляет ваши ведущие поведенческие модели. Они дублируются в тех контекстах жизни, где осуществляется контакт с равнозначными по иерархии людьми. Предлагаю рассмотреть, где же наследили сиблинги и как направить послания по адресу, а не пытаться неуместно переносить их. Об этом поговорим в следующей части книги.

5 часть

Вместе в большом мире

Как сиблинговый опыт продолжается в любви, дружбе и работе

Отношения с сиблингом как отношения одной горизонтали переносятся во взрослую жизнь, в разные её контексты. Везде, где вы встречаетесь с «равным», «вспоминайте» своего брата или сестру. Они дадут о себе знать: через триггеры, похожие «декорации» тех или иных обстоятельств жизни, непройденными во взаимоотношениях уроками.

Паттерны, принципы взаимодействия и модели коммуникации – всё, чему научились, то и проявится. «Вклад такой: формируются стратегии. Если старшие хотят быть хорошими и всё время в себе сомневаются, то младшие умеют быть неудобными, но при этом добиваются своего», – делится в личной беседе своими мыслями о сиблингах Татьяна Мужицкая, психолог, писатель многочисленных бестселлеров, соавтор игры «Можно», которую я веду. «Это умение договариваться, вести переговоры, – продолжает она, –понимать, что такое территория, что такое “Мы” и что такое “Я” внутри этого “Мы”».

В этой части мне хочется показать вам, что это «Мы», которое формируется между братьями и сёстрами, – ценнейший клад из детства. Достав который, вы сможете существенно облегчить себе жизнь.

Если можно было быодним словомназвать этот «клад» («активный», «замещающий» или «недолюбленный», например), то оно чётче отразило бы жизненную стратегию. Ваше ведущее поведенческое проявление, которое можно примерить на все контексты жизни. Я бы назвала его словом-шаблоном. Возьмём, например, «недолюбленный». Предположим, человек рос в конкуренции и иллюзорном ощущении того, что его обделяют, а сиблингу достаётся всегда больше. Тогда эта «недолюбленность» будет проявляться во всех сферах жизни, где есть такие же равные фигуры, как и сиблинги.Романтические партнёры, друзья, коллеги и другие – все они зеркала, лишь отражающие то, что нажито в отношениях с братьями и сёстрами.

Попробуйте найти своё слово, передающее стратегию взаимоотношений с равными. Предлагаю сделать это черезупражнение «На необитаемом острове».

Представьте себя в морском путешествии: лёгкий бриз, загар и коктейли. Всё идёт великолепно, но в один прекрасный момент корабль начинает тонуть. Утром вы открываете глаза на необитаемом острове вместе со своими «братьями по несчастью».Какие первые мысли, чувства и ощущения? Что вас ждёт? Что происходит и как разворачиваются события?Прямо сейчас сочините свою историю.

Результаты этой визуализации можно объединить в две группы:враждебностьилидружелюбностьмира. Если в реальной жизни вы с сиблингом не вышли в здоровое партнёрство, то и в этой выдуманной истории вы не сможете наладить отношения с теми, кто оказался в такой же, как и вы, неприятной ситуации. На острове не окажется еды – и вас обязательно съедят, ночной ураган унесёт шалаш – и именно вам придётся остаться без крыши над головой. Вдруг окажется, что на острове обитает какое-то племя, и оно возьмёт именно вас в плен.

Если же вам удалось по-взрослому взаимодействовать с братьями и сёстрами, то и в этой выдуманной истории удастся наладить контакт и с местными жителями, и с теми, кто остался в живых после кораблекрушения. Вы вместе и хижину построите, и сообща сможете добывать пропитание, и, если надо, штурмом возьмёте этот остров целой командой. Чувствуете разницу?

Конечно, в приведённых примерах я знатно фантазировала, тем не менее эта полярность будет прослеживаться. Дружелюбность или враждебность, конкуренция, борьба – эти точки выступают индикатором.

А теперь вспомните свои ощущения во время упражнения.Каким одним словом вы обозначили бы своё взаимодействие с

После слова «Мы» можно поставить многоточие и подставлять тот контекст жизни, где так же есть равный партнёр. «Мы в семье», «Мы в бизнесе», «Мы в дружбе» вот такие-то. Близкие, уязвимые, помогающие и доверяющие или же враждующие, ненавидящие друг друга и обросшие конфликтами. Свои «слова» выбирать вам. Остановлюсь подробнее на тех сферах, где сиблинги оставили своё наследие.

Любовные отношения, брак и семья

Выученная модель отношений с сиблингом – объёмный для исследования своих паттернов в любви материал. Их называют калькой будущих романтических отношений и построения собственной семьи. Это, как писала Лидия Шнейдер, один из критериев успешности последующего брака. Но для всех ли сиблинговых позиций?

В 1959 году австрийский психолог Вальтер Томан выдвинулконцепцию комплементарности[66]. Он утверждал, что для успешного брака потребуется повторение сиблингового положения: старшему будет комфортно с младшим, младшему – со старшим. В этом случае не потребуется переучивать модели поведения, а следовательно, не придётся подстраиваться самому или «ломать» партнёра под себя.

Как самых подготовленных к браку определяют пару сиблингов «брат – сестра»: мальчик с детства изучает женское поведение и с течением времени вырабатывает терпимость к нему, девочка также привыкает к мужским проявлениям и увлечениям и проявляет бо́льшую готовность их принимать. В этой паре с детства учатся видеть инаковость другого и учитывать его интересы. Младшая сестра брата, например, по сравнению с другими девочками, более способна принимать помощь и может опереться на мужчину. «Когда я пошла в первый класс, брат на перемене приносил мне булочки. С повидлом, поджаренные и хрустящие. Я так гордилась, что ни к кому не приходят, а ко мне – да, ещё и с пакетом. Самые вкусные булочки в моей жизни», – вспоминает младшая сестра брата, а слюнки текут у нас.

Комплементарные браки видно[67]. Если речь об отсутствии в системе опыта многодетности, то, как правило, можно смело утверждать: сделать это впервые удалось комплементарной по сиблинговым позициям паре. В одном из диалогов:

–Я младшая среди трёх в семье, передо мной брат, обожаю его.

– А в семье был опыт многодетных семей?– спрашиваю я.

–Нет. Мама – старшая сестра, а папа…

–Стой, я знаю,– говорю я, –младший брат, и у него есть сестра.

–Как ты угадала?– И этот удивлённый взгляд я ловлю каждый раз.

Не нужно обладать навыками провидца, достаточно лишь знать принципы комплементарности сиблинговых позиций и системные порядки. Всё чаще замечаю, что в многодетной семье папа и мама – младший брат сестры и старшая сестра брата соответственно. Реже наоборот, но тоже часто. Красивые пазлы, идеально подходящие друг другу, понимающие и доверяющие, украшают мир своими эталонными многодетными семьями.

По принципу комплементарности старший брат с большей вероятностью возьмёт в жены младшую сестру.

Такое взаимодействие ему знакомо с детства. Но хочу предостеречь супругу старшего брата сестры: будьте готовы, что возможны непонимания с его сестрой. Она привыкла, что внимание брата – её, и скорее ревностно отнесётся к появлению у него женщины. Фрустрация на этом фоне – исключительно ответственность самого фрустрирующего, но, прошу, будьте мудрее и не конкурируйте не за своё место, оставляя им пространство для уже слаженного сиблингового мира.

Потребуется больше терпимости и труда, по мнению учёных, парам сиблингов с «себе подобными»: девочки, выросшие в семье среди девочек, привыкают к исключительно женскому поведению, мальчики – соответственно. Вероятно, именно для них отношения с романтическим партнёром будут более стрессогенной областью.

Так, старшая сестра сестры, вступая в брак с младшим братом брата, скорее будет ощущать себя «с Марса», а его – «с Венеры»[68]. Представьте себе картину из бытовой жизни таких «инопланетных существ», пытающихся найти общий язык. Временами она ворчит на него, когда он не берёт на себя ответственность и не проявляет инициативу. Подлинной темой её негодования будет желание сдать бразды правления. Но это послание он не расшифрует. Более того, его мы обнаружим с опущенными руками в ощущении своей несостоятельности. На фоне глубинного желания ощущать себя главным и лучшим в своих отношениях. Она на самом деле не сможет этого дать.

В таких парах, как правило, царит атмосфера непонимания на уровне вербалики: ты словно говоришь на одном языке, а он – на другом. Так и живут, пытаясь договориться и хоть как-то расслышать друг друга. В этом, признаюсь, не вижу ничего плохого – каждый сам выбирает, в какую игру играть. Более того, существует и иное мнение среди системных семейных психологов, что при таких ситуациях выстроенная партнёрами система даже устойчивее. За счёт уравновешивания полярными энергиями: она с детства в поле папы, он ближе к маме. И они якобы в балансе. Ну, не знаю, я с этим не соглашусь (из личного опыта). Вам же этот тезис оставляю для собственных размышлений.

Как обстоят дела с поиском партнёра у близнецов? С детства они привыкают к общению с таким близким, который почти на лету способен уловить мысли и понять. Во взрослой жизни им часто бывает трудно найти такого же отзывчивого партнёра. Оттого и живут с оглядкой на брата или сестру, постоянно сравнивая. Они боятся, что обретение спутника жизни будет предательством по отношению к близнецу, и хранят верность друг другу. Всегда интересно наблюдать за парами, состоящими из близнецов: только «себе подобный» может с таким теплом понять другого близнеца и значение слова «Мы» для него.

В парах, где оба старшие по сиблинговой позиции, одному из лидеров необходимо из внутренней мудрости передать 1 % власти второму. Тогда условный контрольный пакет акций сосредоточится в одних руках. Конкурентные вопросы сойдут на нет, а в семье восторжествует мир. В этих парах есть один большой подводный камень, и заключается он в избегающих тенденциях отношений со стороны обоих партнёров.

Так, в одном отечественном исследовании Елены Кругловой, где приняли участие 168 человек разных сиблинговых позиций, состоящих и не состоящих в браке, выявили тенденцию кизбегающему типу романтической привязанности именно у старших. Объясняется это тем, что в критических ситуациях они более склонны отгораживаться от помощи окружающих, надеясь на самоподдержку, и контролировать эмоции и чувства. Стремясь демонстрировать свою самостоятельность, они не предпринимают усилий для поиска возможностей знакомства с потенциальным партнёром и становятся активными в уже завязавшихся отношениях. В

В этом же исследованииизбегающие тенденции выявлены у старших и в ситуации ревности:от значимого для себя партнёра они дистанцируются, снижая тем самым напряжение и интенсивность переживаний. Они избегают любой зависимости от другого. Чем надёжнее представляется им партнёр, тем ниже ревность. Для старшего научиться доверять и разрешить себе опираться на другого – большой терапевтический шаг.

По сравнению со старшимимладшие проявили себя ревнивее. Как те, кто с детства привык иметь фигуру надёжного взрослого рядом. Точно так же они стремятся удержать рядом с собой партнёров, напоминающих им качества надёжной фигуры из детства. Младшие, если уверены в заботе и поддержке супруга, реже избегают его в конфликтной ситуации (в отличие от старших – те дистанцируются). Даже, я бы сказала,младшие надеются на партнёра в кризисном положении.

Возможно, этот вывод покажется парадоксальным, но чем надёжнее они считают своего партнёра, тем выше ревность.

Младшим стоит учитывать эту свою специфику, вступая в отношения. Замечая себя в ревностной кульминационной точке, вовремя останавливайтесь и спрашивайте себя: «А действительно ли есть объективные основания для ревности?» И эмоциональная разрядка не заставит себя ждать.

Самыми ревнивымипо результатам исследованияоказались единственные. В исследуемых парах они показали стремление к центральной позиции в отношениях. Незначительное невнимание к ним супруга влечёт яркие вспышки ревности. Это связывают с тем, что с детства для них привычна сосредоточенность объекта привязанности на них и в дальнейшем подобное поведение ожидается и от партнёра. Единственный никогда не даст заскучать в отношениях, требуя внимания к себе. Если ваш партнёр по сиблингу единственный, попробуйте из любви посмотреть на него в ситуациях, когда он жаждет вашей включённости. Предоставьте ему это пространство для «светить» и «быть главным солнышком» в семье, эмоционально сосредоточьтесь на нём как на эпицентре системы. Возможно, здесь предстоит потрудиться с усмирением своей гордыни, ведь в отношениях с единственным чаще потребуется уступать и выбирать преимущественно его интересы.

А как быть с конфликтами в отношениях и риском развода на этой почве? За ними чаще всего стоят так называемыеконфликты рангов и полов. По Томану, старшие сиблинги соревнуются со старшими в порывах поделить власть (rank conflict), а сиблинги противоположного пола конфликтуют из-за незнания половых различий (sex conflict). В самом худшем варианте возможно сочетание обоих типов конфликтов (total conflict)[69].

Если партнёры в браке – старшие дети, то оба будут пытаться «подчинять и властвовать». Если это ваша ситуация, я предложила бы договориться, за кем останется решающий 1 %. Не больше, иначе вы, как старшие, не переживете такого «унижения». Повторюсь, определение «контрольного пакета акций» обеспечит принятие решений и позволит не растрачивать семейный ресурс попусту. Хоть я и старшая сестра сестры, но предлагаю даровать его мужчине. Конечно, в тех контекстах, где он профи. Если докажет, что он профи (смеюсь).

Конфликт рангов проявляется и в парах, где оба младшие. Они будут сидеть сложа руки и ждать распоряжений извне, либо когда «оно все само рассосётся». Бездействие может продолжаться до тех пор, пока кто-то не освоит новую роль и не возьмёт на себя ответственность.

Элизабет Шёнбек обращает внимание на то, что конфликт рангов возникает в случае пар единственных между собой («взрослый» единственный + «взрослый» единственный и «малыш» единственный + «малыш» единственный)[70]. Куда более гармоничным союз единственных будет выглядеть при смешивании функциональных ролей. В целом брак между единственными – довольно часто встречающаяся история. Поскольку единственные научились общаться с теми, кто горизонталью выше, то, как правило, они выберут партнёра старше. Скорее выбор остановится на том, кто станет не равноценным, а заменит значимую фигуру из детства. По мнению Вальтера Томана, которого я не раз упоминала, в браке единственные чаще, чем другие сиблинги, не хотят иметь своих детей[71].

Интересна системная динамика, которая по-разному проявляется в семьях в зависимости от наличия или отсутствия партнёра у сиблинга. Израильский психотерапевт Генри Абрамович обратил внимание на то, что неженатые или незамужние сиблинги чаще подвергаются, как он назвал этот процесс, «осуждению на уход»[72]. Как правило, их первыми назначают в критических ситуациях, требующих ухода за престарелыми или болеющими родителями, бабушками и дедушками. Они ощущаются членами семьи как более свободные, чем те, кто находится в браке. В отношении семейных сиблингов будто мыслят: «Так, у них свои дела». Их не хотят лишний раз обременять дополнительными делами. Есть случаи, когда сиблинги женятся или выходят замуж, бессознательно желая избежать этой опеки над родными, поднять «лапки» и сказать: «Если что, я не при делах». Сломанная мотивация, конечно, и не служит вдолгую, но для семейной системы они получают ярлык «Занят» и автоматически исключаются из списка детей, с которых можно спросить.

Теперь, с учётом знания специфики своей сиблинговой позиции, вы можете решать, продолжать ли следовать негативным тенденциям в отношениях или по-взрослому выбирать иное. В каких-то конфликтных ситуациях вы сможете вовремя заметить, что претензии к партнёру на самом деле направляются не по адресу. От вас потребуется кристальная честность по отношению к себе и желание проявить скрытое в отношениях с сиблингом, чтобы не переносить деструктив туда, где ему не место.

Бизнес-партнёрство

«Построив успешный творческий бизнес с сестрой, мы разругались и решили разойтись. В другом городе я смогла с нуля выстроить свой проект. Как, думаете, зовут мою правую руку? Вы улыбнётесь, но так же, как и мою младшую сестру, – Ольгой», – вспоминает старшая сестра сестры. Это не редкость – «приносить» вместе с собой в систему бизнеса своего сиблинга. Раскрою вам большой секрет: если в бизнес-партнёры вы выберете человека с комплементарной сиблинговой позицией, вы сможете охватить бо́льшую целевую аудиторию. При таком раскладе каждый будет управлять своей территорией, исходя из собственной успешной стратегии, и даст пространство проявиться второму там, где он хорош.Принцип комплементарности работает и здесь.

Например, старшая и младшая сестры будут красивы в тандеме: если первая возьмёт на себя всю структуру, то вторая с удовольствием проявится в творческой составляющей. Кроме того, объём влияния на рынок увеличивается за счёт того, что на старшую будут приходить клиенты младшие, а на младшую – старшие. Мы это бессознательно считываем и тянемся к знакомому и понятному: те, кто родились младшими, привыкли взаимодействовать со старшими, они им доверяют, а старшие следуют за желаемой лёгкостью у младших и притянутся именно на этого эксперта. Таким образом, партнёрство «старшая + младшая» поможет расширить аудиторию, закрывая потребности

Как-то ко мне обратилась молодая женщина со словами: «Инна, ты меня раздражаешь, делаешь ровно так же, как и моя сестра, поэтому я пришла к тебе». Неудивительно, что по сиблингу она младшая сестра сестры. Во время работы выяснилось, что сестринские отношения они перенесли в общий бизнес-проект. Им хорошо удавалось распределять сферы влияния по нишам, но друг на друга они смотрели глазами сестёр, а не бизнес-партнёров. То, что было яблоком раздора в детстве, переносилось и на их совместное дело. Отсюда много конфликтов и непонимания.

Задача нашей работы состояла в том, чтобы выработать собственный механизм переключения между внутренними ролями: дома мы сёстры, а на работе – работу работаем.

Одним из удачных решений для них стало обращение друг к другу в рабочем контексте по имени и отчеству. Это помогало навести порядок во «внутреннем театре» и переключаться между ролями.

Стоит сказать, что для формирования подобного навыка могут потребоваться материальные составляющие. В описываемом кейсе таким объектом выступили ключи от офиса: клиент при входе в помещение, именно вешая ключи, надевала «рабочий костюм» и входила в роль бизнес-партнёра. Как только она проделывала это действие, сестра заканчивала своё существование и в офисе оставался только деловой контекст. Вы же можете подобрать нужные «ключи» к себе. Таким переключающим кинестетическим действием выступит любой предмет, понятный именно вам (смена одежды, другая обувь, обращение по имени и отчеству, иная укладка, специальные украшения и т. д.). Другая моя клиентка, например, переключалась с роли жены на деловую роль, надевая туфли на каблуках. Их она специально для этого поставила на входе в рабочий кабинет дома.

Конечно, никто не говорит о том, что, например, в перерывах между работой вы должны продолжать играть в исключительно деловых людей: можно переодевать «костюмчики» туда-сюда. «Пойдём, сестричка, выпьем кофейку, я расскажу тебе о твоём крестнике» – вполне себе именно сестринское приглашение на обед, даже если вы обе – руководители вашей совместной компании.

Если чувствуете, что в моменте проваливаетесь в сиблинговые отношения в неуместном для них контексте, одёргивайте себя фразой: «Ты не моя сестра или брат, ты мой партнёр». Помогающим якорем может выступить щелчок пальцами: щёлкнули, произнесли разрешающую фразу и переключились. Используйте и вербальные, и невербальные методы, экспериментируйте, ищите те, что сработают у вас. Наблюдайте за собой: учитесь отслеживать, из какого амплуа поднимаются чувства и реакции, и разделяйте контексты. Это поспособствует формированию бо́льшего мастерства в переключении между внутренними ролями.

Кроме того, с учётом знания специфики каждой сиблинговой позиции, теперь в бизнес-контексте вы сможете успешнее принимать решения о том, кого из сиблингов и где уместнее применить.

Деньги, продажи и взаимоотношения с клиентами

Клиенты, на мой взгляд, – главный индикатор отношений с братьями и сёстрами. Это такие горизонтальные отношения, гдеобмен «деньги – услуга/товар» всегда осуществляется из равных позиций. Он гармоничен, когда равноценен. Когда не нарушается порядок иерархии. Если вы смотрите на клиента снизу вверх, то начинается выпрашивание: «Пожалуйста, купи». Такое поведение свойственно тем, кто идеализирует сиблинга. Если же вы в своих продажах пытаетесь «прогнуть» покупателя, убедить, настоять, то по иерархии вы вещаете сверху. Это характерно для старших. Продажа не состоится ни в первом, ни во втором случаях. Ведь обмен – это про равных:

– Смотри, что у меня есть. Это ценно для тебя?

– Да, мне именно это и нужно.

– Хорошо, это стоит вот столько-то.

– Договор. Вот тебе деньги, давай мне свою ценность.

В контексте денег есть одна специфика, связанная с принципом комплементарности, о котором я писала выше.С деньгами легче «расстаться» по отношению к тому, кто тебе «знаком».Младшие привыкли доверять старшим – за услугой или товаром они охотнее придут к ним. Для старших, соответственно, не составит труда помочь младшему тем ценным, что имеется у них, в обмен на деньги. Это важный ключ к вашей целевой аудитории.

Ко мне чаще приходят младшие. Зачастую с прямым запросом схожести меня с их сёстрами. «Об меня» у вас, младшие, есть все шансы допрожить непрожитое в отношениях со своими сёстрами. «Да, мы, старшие, такие, нам это надо», – часто объясняю я на сессиях. На одной из них клиент очень переживала, что её старшая сестра много и усердно работает, упахиваясь до предела. Пришлось объяснять, почему так происходит, на своём примере. Старшие и младшие – с разных планет, и, чтобы выучить другой язык, иногда требуется «переводчик». Кем я и выступаю. Моя аудитория как старшей сестры сестры чаще женская. Ведь наш язык мне понятен: младшие сёстры придут ко мне как к надёжной фигуре, на которую можно опереться.

Выстраивая коммуникацию с аудиторией, стоит учитывать и гендер. Так, младшая сестра брата всегда найдёт общий язык с клиентом-мужчиной. Ей также проще трудиться под руководством мужчин. Старшему брату сестры, наоборот, лучше дайте женское царство. А брату брата всегда стоит найти пространство для сражения с другими мужчинами – в конкурентной среде он будет совершенствоваться и расти. Младшие братья будут посматривать на них, пытаясь дотянуться, и, скорее всего, выберут их себе в наставники.

Единственные, как те, кто с детства в контакте с вышестоящими по горизонтали, смогут проще продавать старшей аудитории. При этом гендерная принадлежность здесь не важна: единственные могут успешно коммуницировать и с мужчинами, и с женщинами.

Я предлагаю вам, выводя на рынок продукты, тестировать их на своих родных сиблингах или людях со схожими сиблинговыми позициями. Свои продукты я часто тестирую на младшей сестре: насколько ей понятна его ценность, есть ли в нём вообще потребность. Так возниклоупражнение «Станиславский»:

– Либо в реальности подумайте «о» своего брата или сестру (попрактикуйте продажу, проговорите вслух ценности своего проекта, что удаётся решать с помощью него, а ваш оппонент пусть выдаст вердикт: «Верю» или «Не верю»),

– либо с помощью напольных якорей.

При выборе второго расставьте в пространстве себя, своего сиблинга и тот проект/продукт, который хотите «прогнать» через эту систему. В этом случае необходимо самому встать на противоположный лист и дать себе обратную связь из позиции своего сиблинга.

Хорошо в это упражнение заходить с проверкой стоимости своих услуг: «Мой продукт стоит столько-то. Веришь или нет?» Следите за малейшими телодвижениями своего опрашиваемого: случайное дёргание глазом выдаст его несогласие со стоимостью, и такая телесная реакция будет даже честнее, чем сказанное. При отрицательном ответе продолжайте беседу и в итоге найдите ключи, которые станут убедительны и для вас, и для оппонента. Такая стоимость услуги будет

Для расширения своей аудитории и объёма влияния попробуйте посмотреть на себя с несвойственных сиблинговых позиций. Смогут ли они довериться вам? Например, если вы старшая сестра сестры, посмотрите на себя глазами старшего брата брата или младшей сестры брата. Есть ли в вас то, что способно их притянуть? Какие у них потребности, которые вы смогли бы закрыть своей деятельностью? В этом также помогут напольные якоря: встали на лист и наблюдайте за ощущениями. В итоге получите важные послания, которые сможете реализовать для увеличения продаж.

Ещё несколько заметок о сиблингах в сферах денег и продаж. Если взять за основу три критерия – качество, размер и скорость, – то каждая сиблинговая позиция здесь проявится по-своему. Придётся «жонглировать»: сиблинг либо про «быстро и качественно» – и тогда это дорого, либо про «долго и много», что дорого не всегда. Например, младшая сестра сестры не станет торопиться в ущерб себе – это не про неё. Из ценности себя она выберет оказывать услуги «задорого». Единственные – всегда самые дорогие на рынке, их услуги «стоит ценить, а их самих непременно уважать», как они нередко сами говорят. Старшая сестра сестры может быстро и ещё «вчера», если этого требует задача, это её темп. Кровь из носу, но сделает. Старший брат брата может «порвать на британский флаг» по срокам, если нужно. А младший – найдёт совершенно иной способ уложиться в дедлайн, чаще выполняя задачу не самостоятельно, а с привлечением третьих лиц (в ход пойдут любые средства, в том числе манипуляции, будьте готовы).

В процессе купли-продажи сиблинги также проявляют разные паттерны. В отношении старшей сестры сестры навязчивые методы точно не сработают. К таким женщинам не стоит подходить со словами: «Вам чем-то помочь? Купите вот это. У нас много красных трусиков». Зачем ей красные, когда онацеленаправленнопришла за чёрными? Или тем более за чем-то другим. В лучшем случае промолчит, в худшем – задаст «верное» направление. Женщины-«списки» и мужа отправят в магазин не только с листочком, но и ценными указаниями насчёт того, что конкретно надо выбрать и почему именно так. А вообще это редкое явление: старшая сестра сестры лучше сходит сама – так быстрее, проще для неё самой и надёжнее. Старшие мужчины проявляют себя схоже и чаще выбирают вообще не советоваться с женами. Всё потому, что тоже привыкли делать из «я сам решу», что нередко так сильно раздражает женщин. Так и хочется сказать: «Выдыхайте, это просто их природа. Понять и простить». Младшим более свойственны хаотичные покупки: они разрешают себе покупать в удовольствие и для удовольствия, нередко в их числе оказываются «безделушки» (заметьте, я, старшая сестра сестры, назвала это именно так, улыбаюсь). Единственные же нередко себя балуют и выбирают самое лучшее для самого лучшего человека – себя.

В целом при освоении роли «продажника» стоит обращать внимание на сильные и слабые стороны сиблинговых позиций.

Старшей сестре брата, например, продажи в целом будут труднее даваться с учётом её миссионерского служения: она – про миссию. С головой погружена в отдавание, и думать о выстраивании системы продаж ей некогда. Стоимость за свои услуги назначит соответствующую: будет пытаться себя ужимать, лишь бы послужить бо́льшему количеству людей. Старшая сестра сестры может не заметить, как намеренно снижает стоимость услуг. Лишь бы у неё купили и тем самым признали, что она лучше мальчика. Этим она часто нарушает системный порядок баланса. Младшим братьям для продаж стоит отказаться от идеализации старшего брата, тогда аудитория придёт к нему равнозначная и стоимость услуг будет соответствующая. Старших братьев отправляйте туда, где нужно буквально головой пробить стену: в переговорах они продавят любого сопротивляющегося.

Задача – выстроить со своим сиблингом горизонтальные отношения без нарушения иерархии в какую-либо из сторон. Тогда денежный обмен будет с правильной, равной позиции. А значит, будет соблюдаться закон баланса при продажах.

Сотрудники и управление

«Мама оставляла меня на попечение брата во время прогулок. Они с пацанами играли в войнушку, и моей главной задачей было лепить снежки и подавать ему», – пишет младшая сестра брата. «Подавать снаряд» – знакомая и понятная для неё задача с детства. Этим же она займётся во взрослой жизни в профессиональном контексте. Как и другие сиблинги проявят заученные наизусть навыки. Системы найма и бизнеса ярче проявят эти процессы, поскольку являются прямым отражением происходящих в семье динамик. Не зря именно в этих контекстах чаще всего можно услышать «Мы как семья».

Если вы привыкли жить в «перевёрнутой» семье, где нарушение иерархии – норма, то именно это будет моделироваться и в рабочем контексте. Сотрудники станут заниматься нравоучениями (вещать сверху вниз, ломая нормальный порядок горизонталей), или вам будет казаться, что они нарушают субординацию. Возникнет необходимость «ставить их на место».

Если с детства вы были сверхопекуном для своего сиблинга, то велик шанс стать руководителем-родителем. Сотрудники будут приходить, по ощущению, как «детки». Вы будете их учить, воспитывать, а после – отправлять во взрослый мир. Как правило, у таких руководителей большая текучка: он выращивает кадры, а затем бережно передаёт их в другие руки. Возмущается этому, конечно, но глубоко в душе, почти как родитель, радуется успехам и росту своих «цыплят».

«Опекуны» в найме могут столкнуться с тем, что коллеги – «несамостоятельные неумёхи».

Придётся решать задачи не только за себя. А конкурентная борьба с сиблингом проявится со всеми, кто в компании на той же горизонтали. Часто слышу: «Почему премировали её, а не меня? Ну покажу им всем в следующем квартале!» Очень похоже на те ситуации, когда в детстве сиблинги сравнивают купленные родителями игрушки. «Нет, у неё красивее кукла!»или «У него машинка круче!». Смешно, но взрослые люди не вырастают из этих детских паттернов. Просто меняют свои возмущения на «взрослые» слова.

С коллегами очень помогает разрешающая фраза: «Самое лучшее место – моё». Она помогает сконцентрироваться на том, чем богата собственная должность и текущее положение, а не заглядывать в чужие огороды.

Кадровым специалистам я рекомендуюподбирать сотрудников с учётом принципа комплементарности сиблинговых позиций. Так они станут подходящими пазлами для одной системы и смогут выстраивать рабочие процессы не только с комфортом друг для друга, но и принося бо́льшую пользу компании.

Стоит помнить и о конфликтах рангов и полов, о которых я писала. Здесь они так же проявляются. Старшим трудно будет находиться в подчинении у младших, но они прекрасно

Публичность и проявление в мир

«Я всегда был солнышком дома, меня любили, холили, лелеяли. И сейчас обожают, пишут добрые эсэмэски, что любят меня»,– вспоминает Антон Нефедов, соавтор игры «Можно», которую я веду, единственный по сиблинговой позиции. Тот, кто был солнышком в семье, способен греть других. Долюбленный человек выстраивает свою систему с любовью. С этого мы и начинали, когда отправились в упражнении на необитаемый остров. Мир – это люди, и в нём мы равны по своей сути. Если в упражнении мир казался враждебным, являться в него, особенно какими-то уязвимыми своими частями, вовсе не хочется. Если в отношениях с братьями и сёстрами не было тепла и безопасности, то велик шанс того, что в фигуре общества будет сидеть подобная недружелюбная фигура сиблинга. За вашим страхом публичности, сцены и проявления стоит отдельный человек, перед которым стыдно. Вы будете думать, что боитесь проявляться, а на самом деле боитесь брата или сестру.

Приведу пример из своей практики. Сессия с младшей сестрой брата:

– Он называл меня дудочкой, Инна.

– Дудочкой? С чем это связано?

– Я много лет не могла найти ответ на этот вопрос, и только когда выросла, поняла, что к чему. Мне потребовалось столько времени!

– И что же?

– Он пытался выговорить слово «дурочка», а получалась «дудочка». А я-то всю жизни думала, что я какая-то…

Запрос был на рост, и перед клиентом стояла задача проявить загнанные части личности и долюбить их. С внутренней «дудочкой» (читать: «дурочкой») оказалось сложнее всего: её вовсе не хотелось показывать миру. Она прятала её почти всю свою жизнь, чтобы кто-то вновь так не обозвал. Она не шла в публичность, потому что это больно.

Я предлагаю вам честно ответить себе на вопрос: «Кого на самом деле я боюсь, когда не иду в проявление себя? Осуждения кем?» В разматывании этого клубка – ваша скрытая сила.

В предложенном клиентском кейсе в фигуре общества сидела фигура брата. Всегда, когда мы говорим: «Как ОНИ на меня посмотрят», «Что ОНИ обо мне скажут» – у этого «они» есть конкретные ФИО. Стоит обнаружить истинного адресата этого послания, как мир становится к вам более благосклонным.

Дружба

В дружбе работаетвсе тот жепринцип комплементарности: старшие дружат с младшими и наоборот. Есть у меня подруга детства. Боязно озвучивать такие цифры, но мы знаем друг друга почти 30 лет. Её родителей я называла своими папой и мамой, а родную бабушку – тётей Зоей. Нужно ли говорить, что она младшая сестра сестры? Улыбаюсь.

Чтобы сохранить дружеские отношения, дети стараются выбирать выражения и сдерживать эмоции, в отношениях же с родственниками такой особой щепетильности не проявляют. Лидия Шнейдер и Елена Соломатина подтвердили это своими эмпирическими исследованиями. Установлено, что агрессия свободнее проявляется по отношению к брату или сестре, нежели к другим детям[73]. Отечественные исследователи в этом смысле определили сиблинговые отношения как основополагающие для привыкания к агрессивному поведению. Вывод такой:сиблинги знают нас такими, какими не знает никто, – в нашем гневе. Относиться равнодушно к ним невозможно. Нейтральной позиции нет – братья и сёстры дёргают нас за струны души.

Друг же – это, как часто говорят, тоже родной человек, но только выбираешь его сам. Я согласна с этим, за исключением одного системного аспекта.Стоит развести эти роли: братья и сёстры – это не друзья, и это важно. Внутри отношений есть пул вопросов, доступных к обсуждению, и в сиблинговых и дружеских отношениях они разные.

В детстве вы, скорее всего, наблюдали, что у каждого сиблинга свой круг общения, доступа к которому у остальных нет. Старшие не пускают в свой круг младших: у них уже есть вопросы, недоступные к обсуждению в семье. Табу-темы, которые в отношения с братьями и сёстрами приносить не стоит.

Тем не менеедружба – это отношения так же, как с сиблингами, на одной горизонтали. Никто не выше, никто не ниже.

Контакт друг с другом происходит из равных позиций.

Поскольку вы уже проделали несколько упражнений из книги и, надеюсь, переосмыслили свои сиблинговые отношения, то сможете провести аналогию и проанализировать дружеские отношения. Вы заметите, как они во многом дублируются. Если друг бежит к вам за решением своей проблемы – скорее всего, в сиблинговых отношениях вы привыкли именно к такому же проявлению. Если с детства вас приучили делиться с братом и сестрой, то вы заучиваете такой способ «зарабатывать» любовь у родителей. И дружба тогда у вас будет «полезная»: она есть, пока «Я» что-то даю «Тебе». Свою жилетку для твоих слёз, например.

Интересный вывод о дружбе сделал Якоб Морено. Помните, я писала о таком понятии, как «социальный атом»? Как некая вместимость, он ограничен количеством участников. Если мыслить сиблинговыми отношениями, то у каждого человека в социальном атоме фиксированное число мест под каждого. Втиснуться между не получится. Включение любого нового участника потребует удаления старого. «Если человек заведёт себе несколько новых друзей или врагов, такое же количество бывших друзей или врагов исчезнет из поля его зрения. Оказывается, для сохранения эмоционального равновесия он не может выйти за определённый лимит отношений», – пишет Морено[74]. Это во многом объясняет конфликты и прекращение общения.

В связи с этим остановлюсь на нескольких важных моментах, связанных с исключением из социального атома друзей и сиблингов.

Так, отсутствие друзей может стать прямой отсылкой к исключению сиблинга и напряжения в отношениях. Однажды так клиент категорически отказалась звать старшего родного брата на сессию. «Нет, он не придёт, даже звать не буду», – произнесла она. На самом деле за этим «нет» стоит не объективная невозможность посещения им сессии, а субъективное нежелание клиента его видеть и разбираться с этими отношениями в своей жизни. А дело было вот в чём: после смерти отца мальчик взял на себя функциональное обязательство главы семейства, стал «партнёром» для мамы и «отцом» своей сестре. Девочке привычнее было с «отсутствующим» отцом, поэтому она исключила и брата. Он перестал быть видимым для неё. При описании симптоматики, к слову, она так и сказала: «У меня толком и нет друзей, я одна». Включив брата, она возвратила в свою жизнь и дружбу.

Есть и обратные ситуации, когда расстаться с другом невозможно.

– Мама говорит, что мы как шерочка с машерочкой.

– Моя тоже говорит: «Опять ты со своей едешь, как хвостик за ней». А я просто знаю, что вдвоём мы лучше отдохнём.

– И я не люблю одна в отпуск, ещё и без тебя.

В этом примере дружба вытеснила сиблинга. Так система симптоматично может проявлять исключённых из неё близнецов или двойняшек. Когда в семье на их месте образовывается пустота, тогда и возникают ситуации «Мы с Тамарой ходим парой»[75].

Здесь на место выпавшего из социального атома сиблинга приходит друг. Замещающие могут иметь или друга, без которого ни-ку-да, или бизнес-партнёра, без которого невозможно принимать решения. Или бизнес одному не построить, или вообще – с супругом или супругой в тотальном слиянии.Всегда словно некто второй рядом.Или даже не человек, а стул, на который ставится сумочка, запихиваются пакеты и просто – спокойнее, чтобы рядом стоял свободный стул. Пытаться сесть на два кресла – туда же. В общественном транспорте или в путешествиях может казаться, что соседи слишком близко, и захочется больше пространства между вами и ними. Сигналить о подобной системной ситуации в семье может и, например, выкуп купе полностью. Нужно разбираться в каждом случае ювелирно.

Для замещающих, если они осознанно не включают эту энергию и не заполняют пустоту в системе, могут быть последствия в виде совмещения места. На «вакансию» рядом будут «приглашаться». Гостем может стать любовница, например. Или станете ею вы, потому что с кем-то быть на одном месте спокойнее и понятнее. Та ситуация, когда делить место с кем-то гораздо комфортнее, чем занимать полноправно своё.

Перенос сиблинговых отношений в дружеский контекст – другая сторона этой медали.

Например, вы можете конфликтовать с подругой, на самом же деле вынося в ваше общение проблемные точки с сестрой. На расстановочном поле это выглядит так: вы стоите напротив своего друга и предъявляете какую-то претензию: «Да ты совсем меня не ценишь, вспоминаешь только тогда, когда тебе нужна помощь». Даже по эмоциональной и смысловой нагрузке фразы ощущается, будто этотпосыл не по адресу. А за фигурой этой подруги стоит ваша родная сестра. И на самом деле именно ей направляется это сообщение.

Так и в фигуре друга может быть фигура вашего сиблинга. Для чистоты отношений важно растождествить эти отношения: буквально вытащить из фигуры друга свою сестру или брата и контекстно выстраивать с ними отдельные отношения, адресно направляя свои послания. Тогда и дружба станет взаимодополняющей, где сильный усиливает сильного. Это про здоровые двусторонние отношения.

Отношения с телом, спорт и всё-всё-всё

Сиблинговые отношения важны для развития представлений о собственном теле. К таким выводам пришли отечественные учёные[76]. В одном из исследований, в котором опросили более ста человек, удалось установить взаимосвязь отношений с братьями и сёстрами и восприятием себя. Закономерность следующая:чем качественнее отношения, тем выше самооценка тела.

Особенно это характерно для подросткового периода. В те моменты, когда сиблинг делился своими проблемами в отношении тела с братом или сестрой, он формировал умение идти в близость и доверительный контакт. Поскольку тема телесности очень личная, способность говорить о ней равно возможность обсудить любой другой вопрос.

«Было очень трудно рассказать старшей сестре, что у меня началась менструация: стыдно, – рассказывала клиент. –Казалось, что в “эти дни” я раздуваюсь как воздушный шарик и становлюсь непривлекательной. И да, грязной. Я не знала, как она справлялась с этим, и даже боялась спросить. А ведь мне так хотелось её советов…» На сессию она пришла с запросом стеснения в постели. С партнёром ей было трудно обсуждать «щепетильные» вопросы или даже просто отказывать в близости. Выяснилось, что в детстве девочка оказалась свидетелем истории, когда её старшую сестру пристыдили за испачканные штаны. Зафиксировав свои детские выводы, она и не стала инициировать женские вопросы. «Сейчас я понимаю, что, поговорив, мы могли бы с сестрой стать только ближе», – после системного упражнения выдохнула она. Переписав детскую историю, женщина начала учиться говорить о важном для себя.

Девочки-подростки позволяют себе рассекретить переживания в отношении своего тела в безопасной среде[77]. Они чрезвычайно чувствительны, когда дело касается их физической привлекательности. Если же хвалят достоинства одной в ущерб другой, то возникает крайне взрывоопасная ситуация. «Василиса у нас такая краса, не зря же так назвали! А ты у нас, Наденька, другая» – подобные хвалебные оды в присутствии девочек могут заставить их возненавидеть друг друга. Есть версия, что, культивируя сравнения и соперничество между детьми, родители допроживают собственный опыт. Пытаются «разделить» собственную боль, наработанную в отношениях со своими сиблингами. А значит, проблема начинает приобретать системный характер. Перефразируя Воланда, скажу: «Уважаемые родители, будьте осторожны в своих выражениях»[78]. Особенно когда растите девочек. Вы способны разжечь искру зависти, поощряя внешность или какую-то форму поведения одного из сиблингов. Такая «Наденька» из примера будет думать, что она «уродина», а во взрослом возрасте придёт к психологу работать с низкой самооценкой. Эта история ещё долго не отпустит ваших детей, а расхлёбывать последствия они будут годами.

Если девочек приняли в детстве и не стали высмеивать переживания о теле, то и во взрослом возрасте телесное самоощущение будет адекватно реальности. Без стеснения, но с поддержкой формы и заботой о здоровье. И с так облегчающими душу женскими разговорами о килограммах и талии. Сформированное ощущение безопасности и доверия с сиблингом и отсутствие сравнения их внешности с кем бы то ни было переносятся в другие отношения с равными партнёрами.

Мальчики же более спокойно воспринимают фразы о внешности.

Они оценивают себя по признакам внешнего проявления, где на одной арене встречаются с «себе подобными». Куда сильнее их ранят сравнения об интеллектуальных и спортивных способностях и успехах: «Вот Толенька – какой молодец: опять пятёрку получил, и спортсмен. Когда успевает? Всё-то у него получается – бери с него пример». Такое неосторожное высказывание не только не простимулирует к новым свершениям, но и заставит опустить руки окончательно. Как на картине у Федора Решетникова «Опять двойка».

В сфере спорта конкурентные стратегии проявляются особенно ярко. Здесь чаще наблюдается то, что наработали в своих отношениях сиблинги. Баталии на спортивной арене

Соперничество по существу, как акцентируют Лидия Шнейдер и Елена Соломатина,лишь попытка найти замену родительской любви[79]. Частым спутником его выступает зависть. Замечая себя в этом чувстве, вспоминайте главного адресата. Не брат или сестра виновны в вашем чувстве, а недостаток любви, который в связи с этим пробуждается. Сначала выстраиваются сиблинговые отношения, а следом и внешний мир начинает приобретать краски бесконкурентного. Это очень расслабляет внутренние струны и помогает смотреть на своё отражение в зеркале с любовью.

В этой части я предложила вам пересмотреть разные контексты вашей уже взрослой жизни. Возможно, это те самые пазлы, которых недоставало, и теперь вы сможете иначе выстраивать картинку своей реальности. Конечно, есть и другие сферы, где оставили свой отпечаток сиблинги, но именно описанные я посчитала наиболее значимыми. Уловив основной принцип, а он – в комплементарности, вы сможете переложить его туда, где чувствуете напряжение с равными фигурами. Каким бы ни был контекст, важно понимать, что отношения с братом и сестрой – это нет, не обязанность, но точно ответственность. Ваша. Взрослая. Ответственность.

Перефразируя Якоба Морено, скажу: «Сиблинги даются, а не выбираются»[80]. Принимайте эту данность. Если до сих пор вы что-то пытаетесь делить, конфликтуете и боитесь, избегаете и не общаетесь – всё это сигналы к тому, что пора взрослеть. В одном из исследований Оксфордского университета о сиблинговых отношениях удалось доказать, что те, у кого до пожилого возраста сохранился контакт со своими братьями и сёстрами, больше удовлетворены своей жизнью[81]. Как вам такая мотивация?

Поддерживать контакт с сиблингом – значит демонстрировать взрослость и себе, и всему миру. Я предлагаю вам осознанно выбирать своего родного по крови человека. Каждый день. Не получается? Пробовать снова. Повторять до тех пор, пока не получится. Пора взрослеть, уже можно.

Заключение

«До аварии брата мы с ним были в состоянии холодной войны. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Меня, как младшую, всегда берегут от нехороших новостей. В один из дней подготовки к своей свадьбе я пришла домой с головной болью, такой сильной, что не могла уснуть. Я списала всё на простую усталость, но после обратила внимание, что родители не звонят уже который день. Я набрала сама. Ответила мама: “Катя, у нас беда”. Я подумала первым делом об отце, даже и мысли допустить не могла, что речь о брате. Авария – серьёзная травма головы и жизнь на волоске. В первые часы после звонка я ничего не могла понять, я отказывалась верить. Потом нахлынуло чувство вины, ведь в последний раз в ссоре я ему так и сказала: “Вот пока тебя не долбанёт по голове, ты не узнаешь, как нужно общаться с людьми”. Я не знала, что мне делать, но делать было нужно, чтобы хоть как-то со своей стороны повысить ему баллы в шкале “жизнь”. Я ощутила своё бессилие. Но вера в то, что он выживет, не покидала меня. Шаг за шагом он выкарабкивался. Несколько лет прошло с тех пор, а я до сих пор помню этот урок. Роднее брата нет»,– вспоминает о своём главном жизненном уроке младшая сестра брата.

Нас учат разными способами. Каин и Авель – первые братья, о которых известно из библейского сюжета, и красивая, показательная метафора сиблинговых отношений. Пойдя на убийство, один из них лишается дома. Исключая брата или сестру, вы «осуждаетесь на странствия» и лишаетесь важной части себя, любящей вас неимоверно.

Жить без этой любви – можно, но, на мой взгляд, слишком трудно. Я даже думать не хочу о том, что могло бы быть, как ощущалась бы моя жизнь, без этих «одной крови». Мне больно смотреть, как люди из-за мелочей разрушают свои семьи. Оправдывают конфликты какими-то «официальными» причинами. Карл Юнг определил противоположностью любви нет, не ненависть –власть[82]. В сиблинговых отношениях именновласть – камень преткновения. Вырастая, вы продолжаете делить между собой маму и папу и их любовь: «У кого больше?»В поисках ответа на этот вопрос уже взрослые «тёти» и «дяди» борются за их внимание. Из-за собственной недостаточности, иллюзорных и устаревших представлений о брате или сестре и желания «отхватить кусок», да побольше. А делить-то нечего.

Борьба, которая ведётся за любовь родителей, априори проиграна. У каждого своё место в системе, и если вы пришли в этот мир совместно с братьями и сёстрами, то и вы, и они имеете полное и абсолютное право на своих родителей.

Мои родители выбрали отличный от своих путь – старались вложить в нас с сестрой и братом ценности единства и близости. Так часто и бывает: в конфликте отцов и детей вторые выбирают сделать от обратного. Моя мама, младшая в семье, имея нерадужный опыт общения со своими сестрой и братом, прививала нам с сестрой любовь друг к другу: «Как хорошо, что у меня две дочери, я вас люблю одинаково».Мамина любовь нас не делит.А папа смог научить поддерживать контакт со сводным братом. И это отдельный сорт счастья. Не в каждой семье так. Мне повезло родиться в моей.

Бабушка по папе, являясь по сиблинговой позиции младшей сестрой брата, в силу тяжёлых обстоятельств была вынуждена функционально играть роль старшей. Будучи разлученной с сиблингами, она продолжает напоминать своим внукам: «Вы кровиночки. Нас не будет – вы будете друг у друга».Всё уйдёт, а вы останетесь.Эти убеждения, заложенные с детства, сохранили нам друг друга, несмотря на разлуку и длительное несовместное проживание.

Во мне любовь воспитали. А вы можете её даровать себе и своим детям сейчас. Татьяна Мужицкая, например, говорила сыновьям: «Вы разные. Я каждого из вас отдельно люблю» – и устраивала персональные «свидания» с каждым. «Они для меня не дети как общее, а отдельные личности». Думаю, что такая позиция любящей матери поможет разглядеть в каждом ребёнке его индивидуальность и давать тот объём любви и в том виде, который требуется конкретно ему.

Сиблинг – свидетель вашей жизни.Детские воспоминания, тёплые и нет, взлёты и падения взрослой жизни, переживания и сложные выборы – вам есть с кем разделить всё это. Такая общность способствует ощущению благополучия жизни. Это ваше «Мы».

Пробудить интерес к теме – эту цель я преследовала. Помочь вам посмотреть на себя с новой стороны и начать по-другому взаимодействовать с окружающими. Книга полна принципов и правил, что, возможно, сначала могло вас напугать. Системная семейная терапия относится к числу директивных методов, и часто в ней не остаётся места для инаковости. Как сам метод, так и я – отчасти, категоричны. Эта книга – моё мнение, с которым согласиться может не каждый. Но инструменты, которыми я поделилась, помогли мне. Уверена, они окажутся полезными и для вас. Копнув так глубоко, вы открываете себе путь в системное видение этого мира. А в системе – простота и предсказуемость. Жизнь становится существенно легче.

Я искренне верю, что книга помогла вам сделать первый шаг навстречу своему сиблингу. Время сделать второй – подарить ему эту книгу и вместе (подчёркиваю: вместе!) обсудить свои впечатления от прочтения. Я с радостью прочту истории о ваших отношениях с братьями и сёстрами и буду благодарна отзывам на тех площадках, где вы приобрели эту книгу. Ею я намеревалась перевести вас в поле любви.

Побуду немного популяризатором: «Занимайтесь любовью, а не войной»[83]. Выбирайте её каждый день. В этом главный секретный ингредиент, которым я обещала поделиться. Он – в любви.

После одной из сессий я получила письмо о том, что такое сиблинговые отношения в новом понимании клиента:

«Это контакт двух взрослых. Когда к себе бережно, а к тебе – уважительно. Подбирая персональный ключик и отдавая так, как тебе будет понятно, а не как хочу я. Когда халатик “сестры” из сегодняшнего дня, а не с душком пятидесятилетней давности. Пробуя вновь, если не получилось, и давая шанс. Снова. Не только тебе, но и самому себе. И открывать тем самым живое».

Здесь важно каждое слово. Прочитав это послание, я поняла, что цель достигнута. У нас получилось. Пусть получится и у вас. Я так хочу.

Пусть останется здесь как манифест. Им и закончим.

С теплом,

Инна Александрова

@innasergeevna_a

Я старшая в семье. Первая дочь, первая внучка, первая правнучка. Я очень любимое дитя. Помню, как в день моего шестилетия мы с мамой жарили котлеты: завтра должна была собраться за столом вся наша семья. Но этого не случилось. Рано утром маму увезли в роддом. Сказать, что я горевала, – не сказать ничего. Я злилась и считала всех вокруг предателями. «Как же так, мама? Ты ведь обещала!» С надутыми щеками я разворачивалась к стенке и никого к себе не подпускала, крепко сжимая игрушку-свинюшку, подаренную мамой на день рождения.Ещё вчера у меня была мама, а сегодня нет.И мне, ребёнку, было совершенно непонятно, где она и что происходит на самом деле.

Но в один из дней сестру привезли домой. Я долго стояла у кроватки и рассматривала маленькие ручки и ножки. Мне казалось, это какое-то инопланетное существо. «Как человек может быть таким маленьким?» – как сейчас помню свои мысли.Я смотрела и чувствовала, как моё сердце становится больше.В свои шесть лет я стала богаче в разы.

Мне на день рождения подарили лучший подарок – сестру, только с разницей в один день. Так и живём с тех пор, вместе отмечая свои дни рождения.

Я люблю тебя, моя родная сестричка! Мы с тобой одной крови.

И братик. Как хорошо, что ты родился!

Благодарности

Я сама. Я это сделала, я, я, я… Не бывает так. Ничего мы не можем без других. Мы живём в мире, каждый день взаимодействуя с огромным количеством людей. Пусть даже не напрямую и не осознавая этого. И самое время сказать тем другим волшебное слово, которым я делилась в этой книге.

СПАСИБО!

Спасибо моей дорогой семье. Вы продолжали верить в меня в самые тёмные времена. Иногда, оглядываясь, я не представляю, где была бы, если бы не вы. Стараюсь быть лучшим вашим продолжением. Верю, что вы гордитесь мною.

Спасибо моим близким и любимым людям. Каждому, кто включился, помогал, с теплом и бережностью относился и просто был рядом. Вы прошли этот непростой путь вместе со мной и знаете, чего он мне стоил. Это бескрайне ценно.

Спасибо клиентам, кто приходил ко мне со своими историями, открывал сердце и доверял. Спасибо тем, кто смог пересилить себя и поделился воспоминаниями для книги. Спасибо каждому читателю, кто совершил усилие и не просто прочёл книгу, а смог с её помощью усовершенствовать свою жизнь. Ваш труд многого стоит!

Спасибо издательству. Вы поверили в меня, мой труд и открыли дорогу в писательское дело. Без вашего зелёного света рукопись так и лежала бы у меня в столе. Сейчас же будет служить людям и, надеюсь, скреплять семьи. Попасть в ваши профессиональные руки – большое счастье и невероятная удача!

И… спасибо той Инне, которая начала писать эту книгу. В 2022 году, в не самый простой для себя период. Ту, что решилась и писала каждый день. И написала. У нас с тобой всё получилось!

Об авторе

Инна Александрова, старшая сестра сестры, окончила юридическую академию в Саратове с красным дипломом и несколько лет служила в органах прокуратуры. В один момент перечеркнула всё, к чему стремилась многие годы, и отправилась за поисками себя. Личная терапия привела в новую профессию, а системный и арт-подходы в ней вдохновили на новые подвиги. Инна – мастер настольной трансформационной игры «МОЖНО» и автор системной диагностики, позволяющей через рисунок проявлять семейные динамики. Победитель конкурса рукописей «Российский нонфик: новые имена».

* * *

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.

Примечания

Киплинг Р. Собрание сочинений. – М., Терра, 1996. – Т. 3.

Сиблинговые отношения, или отношения между сиблингами, происходят от англ.”siblings”, что в переводе означает «братья и сёстры».

«Бабушка рядышком с дедушкой» –

Браун Д., Кристенсен Д. Теория и практика семейной психотерапии. – СПб.: Питер. 2011. – Стр. 167.

Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии. – М.: Фонд «За экономическую грамотность». 1995. – Стр. 143.

Варга А. Я. Системная семейная психотерапия: краткий лекционный курс. – СПб.: Питер. 2001. – Стр. 63.

Теория семейных систем Мюррея Боуэна: Основные понятия, методы и клиническая практика. – М.: «Когито-Центр», 2005.

Dunn, J., Kendrick, C. Siblings: Love, envy and understanding. – Cambridge, MA: Harvard University Press, 1982. https://wellcomecollection.org/works/hsbsmz27.

Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. – СПб.: Питер, 2001.

Brody, G. H. Sibling Relationship Quality: Its Causes and Consequences. – Annual Review of Psychology, 49, 1998. – PP. 1–24.

Howe, N., Recchia, H. Sibling relationships as a context for learning and development. – Early Education and Development, 25(2), 2014. – PP. 155–159. https://doi.org/10.1080/10409289.2014.857562.

Cicirelli, V. G. Sibling relationships across the life span. – New York: Plenum Press, 1995.

Sulloway F. J. Born To Rebel. – New York: Random House, 1998.

Dunn, J. Siblings and Socialization. // Grusec, J. E., Hastings, P. D. Handbook of socialization: Theory and research. – The Guilford Press, 2007. – PP. 309–327. https://awspntest.apa.org/record/2006–23344–012.

Kramer, L. F. The Essential Ingredients of Successful Sibling Relationships: An Emerging Framework for Advancing Theory and Practice. – Child Development Perspectives, 4(2), July 2010. – PP. 80–86.

Целуйко В. М. Психологические проблемы современной семьи. – М.: ГИЦ «ВЛАДОС», 2004. – Стр. 129.

Хеллингер Б. Порядки любви: Разрешение семейно-системных конфликтов и противоречий. – М.: Издательство Института психотерапии, 2003.

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему» – фраза из «Анны Карениной» Л. Н. Толстого.

Примаченко О. Нежно-денежно. Книга о деньгах и душевном спокойствии. – М.: Бомбора, 2024. – Стр. 88.

Van Berkel, S. R., et al. Don’t touch: Developmental trajectories of toddlers’ behavioral regulation related to older siblings’ behaviors and parental discipline. – Social Development, 29(4), 2020. https://doi.org/10.1111/sode.12440.

Tavassoli, N., Recchia, H., Ross, H. Preschool Children’s Prosocial Responsiveness to Their Siblings’ Needs in Naturalistic Interactions: A Longitudinal Study. – Early Education and Development, 30(6), 2019. https://doi.org/10.1080/10409289.2019.1599095.

Скиннер Р., Клииз Д. Семья и как в ней уцелеть. – М.: Класс, 1994.

Генограмма – графическая запись информации о семье, помогающая структурированно в виде схемы представить внутрисемейные взаимоотношения и отследить повторяющиеся из поколения в поколение динамики.

Шур А. И., Варга А. Я, Чеботарева Е. Ю. Образ семьи глазами старшего ребенка до и после рождения младшего сиблинга в рисуночном тесте «Моя семья». – Психология и психотерапия семьи, № 2, 2018. http://familypsychology.ru.

Шутценбергер А. А. Психодрама. – Москва: Психотерапия, 2007. – Стр. 126–127.

Шаляпин П. Главное – не уработаться! Дневник лёгкой жизни. – М.: Бомбора, 2025.

Автор слов и музыки: Оксана Ковалевская.

Sulloway F. J. Born To Rebel. – New York: Random House, 1998.

Шёнбек Э. Старший, средний, младший… Как очерёдность рождения ребёнка влияет на формирование его личности. – М.: Ломоносовъ, 2010.

Фраза взята из названия повести Бориса Васильева, опубликованной в 1974 году в журнале «Юность».

Здесь и далее я, как автор, описываю лишь общеизвестные биографические факты из жизни художника и ни в коем случае не призываю к суицидальным проявлениям.

Ван Гог В. Письма к брату Тео. Первое полное издание. – М.: АСТ, 2025.

Автор слов и музыки: Василий Вакуленко (Баста). Соавтор (текст/аранжировка): Яна Мкртычева (Yana Mkrtychyan).

Как правило, суть подобного проявления не в нём самом. Это лишь сигнал к тому, чтобы члены семьи обратили своё внимание на более глубинные динамики. Поэтому в системной терапии это принято называть симптомом. Здесь и далее я буду использовать слово «симптом» в этом значении.

«Бриджит Джонс. Без ума от мальчишки» (США, 2025).

Анселин Шутценбергер А. Психодрама. – М.: Психотерапия, 2007. – Стр. 162.

Колкер Р. Что-то не так с Гэлвинами. Идеальная семья, разрушенная безумием. – М.: Бомбора, 2023.

Морено Я. Л. Кто останется в живых? Основы социометрии, групповой психотерапии и социодрамы. – СПб.: Питер, 2023. – Стр. 119.

Лейтц Г. Психодрама: теория и практика. Классическая психодрама Я. Л. Морено. – М.: Когито-Центр, 2007. – Стр. 88.

Там же. – Стр. 49.

Морено Я. Л. Кто останется в живых? Основы социометрии, групповой психотерапии и социодрамы. – СПб.: Питер, 2023. – Стр. 183.

Там же. – Стр. 84.

Лейтц Г. Психодрама: теория и практика. Классическая психодрама Я. Л. Морено. – М.: Когито-Центр, 2007. – Стр. 49.

Там же. – Стр. 52.

Анселин Шутценбергер А. Психодрама. – М.: Психотерапия, 2007. – Стр. 31–32.

Имеется в виду система Константина Станиславского, описывающая процесс перевоплощения артиста в его сценический персонаж (прим. автора).

Лейтц Г. Психодрама: теория и практика. Классическая психодрама Я. Л. Морено. – М.: Когито-Центр, 2007. – Стр. 34.

Там же. – Стр. 63.

С англ. драмы

Лаптева Н. М., Валуева Е. А., Шепелева Е. А. Проблема влияния порядка рождения детей в семье на их интеллектуальные способности и личностные особенности. – Современная зарубежная психология, т. 8, № 2, 2019. – Стр. 83–94. http://doi.org/10.17759/jmfp.2019080208.

Булыгина М. В. Сиблинговые отношения и их роль в жизни человека. – Современная зарубежная психология, 10(4), 2021. – Стр. 147–156. https://doi.org/10.17759/jmfp.2021100414.

Семейный миф – это форма описания семейной идентичности, некая формообразующая и объединяющая всех членов семьи идея, или образ, или история, если хотите, идеология (определение российского системного терапевта Анны Варги, опубликованное в «Журнале практической психологии и психоанализа» (2001, № 1–2)). Жёсткая семейная идентичность, выраженная в мифе, наряду с симптоматическим поведением идентифицированного пациента, самое мощное средство поддержания патологического гомеостаза семейной системы.

Bu, F., Sulloway, F. Birth Order and Parental Investment. – Encyclopedia of Evolutionary Psychological Science, 2016. https://doi.org/10.1007/978-3-319-16999-6; Birth Order, Sulloway, 2011// https://doi.org/10.1016/B978–0–12–375038–9.00030–3

Jensen, A. C., Whiteman, S. D., Fingerman, K. L. «Can’t live with or without them»: Transitions and young adults’ perceptions of sibling relationships. – Journal of Family Psychology, 32(3), 2018. – PP. 385–395. https://doi.org/10.1037/fam0000361.

Лейтц Г. Психодрама: теория и практика. Классическая психодрама Я. Л. Морено. – М.: Когито-Центр, 2007. – Стр. 62.

Шварц Р. Внутренние субличности. Проработать травмы и обрести целостность с помощью IFS-терапии. – М.: Манн, Иванов и Фербер, 2022. – Стр. 114.

Громова Е. «Запах стресса» человека влияет на эмоциональное состояние собак. Чтобы доказать это, британские учёные провели серию экспериментов. – РБК, 2024. https://www.rbc.ru/life/news/669fa3109a7947e416ff56d2.

Киз Д. Цветы для Элджернона. – М.: Эксмо, 2014. – Стр. 279.

Зверева Н. Семья что надо: Как жить счастливо с самыми близкими. Книга о любви. – М.: Альпина Паблишер, 2023.

Я не остановилась на этом. Время, когда я описывала этот эпизод, – 2022-й, а спустя год я сделала генетическое исследование. Выяснилось, что на 14 % моя кровь… татарская. Как говорится, хотите верьте – хотите нет. Но жизнеустройство гораздо мудрее нас, и системный подход работает.

Шварц Р. Внутренние субличности. Проработать травмы и обрести целостность с помощью IFS-терапии. – М.: Манн, Иванов и Фербер, 2022. – Стр. 171.

Там же. – Стр. 225.

С англ. «удалить».

Киз Д. Цветы для Элджернона. – М.: Эксмо, 2014. – Стр. 278–279.

Toman, W. Family Constellation as a Character and Marriage Determinant. – International Journal of Psychoanalysis, 40, 1959. – PP. 316–319.

Имеются в виду выстроенные с учётом принципа комплементарности браки.

Если оперировать понятиями из цикла книг Джона Грэя «Мужчины с Марса, женщины с Венеры». В приведённом примере я намеренно поменяла местами: старшая сестра сестры скорее с Марса по своей энергии, а младший брат брата, соответственно, с Венеры.

Toman W. Choices of marriage partners by men coming from monosexual sibling configurations. – British Journal of Medical Psychology, 37(1) 1964. – PP. 43–46.

Зырянова Н. М. Ранние сиблинговые исследования. – «Психологические исследования», № 2(2), 2008. https://psy.su/feed/11886/.

Абрамович Г. Братья и сестры: миф и реальность. – М.: Класс, 2017.

Шнейдер Л. Б., Соломатина Е. М. Практикум по психологии семьи и семейному консультированию. – М.: Издательство Московского психолого-социального университета, 2012.

Морено Я. Л. Кто останется в живых? Основы социометрии, групповой психотерапии и социодрамы. – СПб.: Питер, 2023. – Стр. 158.

Строки из одноименного стихотворения Агнии Барто.

Булыгина М. В. Сиблинговые отношения и их роль в жизни человека. – Современная зарубежная психология, № 10(4), 2021. – Стр. 147–156. https://doi.org/10.17759/jmfp.2021100414.

Greer, K. B., Campione-Barr, N., Lindell, A. Body Talk: Siblings’ Use of Positive and Negative Body Self-Disclosure and Associations with Sibling Relationship Quality and Body-Esteem. – Journal of Youth and Adolescence, 44(8), 2015. https://doi.org/10.1007/s10964-014-0180-1

В оригинале фраза из романа «Мастер и Маргарита» звучит как: «Будьте осторожны со своими желаниями – они имеют свойство сбываться». Автор: Михаил Булгаков.

Шнейдер Л. Б. и Соломатина Е. М. Практикум по психологии семьи и семейному консультированию. – М.: Издательство Московского психолого-социального университета, 2012.

В оригинале фраза звучит как «Родители даются, а не выбираются». Морено Я. Л. Кто останется в живых? Основы социометрии, групповой психотерапии и социодрамы. – СПб.: Питер, 2023. – Стр. 288.

Jensen, A. C., Nielson, M. K., Yorgason, J. B. The Longest-Lasting Relationship: Patterns of Contact and Well-Being Among Mid- to Later-Life Siblings. – The Journal s of Gerontology Series B Psychological Sciences and Social Sciences, 75(10), 2019. – PP. 2240–2249. https://doi.org/10.1093/geronb/gbz083.

«Когда правит любовь – нет желания власти, и где власть преобладает, там не хватает любви. Одна – тень другой. Где правит любовь, там нет желания властвовать, и где господство власти, там нет любви, любовь – тень власти» (К. Г. Юнг).

Эта фраза (на англ. Make love, not war) стала популярной благодаря Джону Леннону, использовавшему её в своей песне Mind Games.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге