Моряк и балет.

Глава 1

Трёхактная драма с элементами документального маразма (по мотивам внутренних переживаний, внешнего падения и официального запроса)

Моряк пришёл в театр, потому что прочитал что-то про орехи на афише. Он был уверен, что это кулинарное шоу. Уже в фойе ему не понравилось: шампанское не лилось, женщин с закуской не наблюдалось, и вместо запаха кильки — только духи и нафталин.

— Дорогуша!Где орехи, собственно? — спросил он у гардеробщицы, снимая бушлат. — В третьем действии, — ответила та, не поднимая глаз.

Он сел. Свет погас. Балет начался. Балерины начали кружиться.

— Ага! Кружки хороводные, понятно! Только чего ж в трусах?

Моряк подозрительно пригляделся и начал считать: — Раз... два... семь балерин. Где мужики?

И тут появились танцовщики — в трико цвета отварного шпината.

— А вот и мужики. Харррашшооо. Хотя... Он прищурился. — А чего у них всё оттопырено? Они что, туда рыбу положили?

На сцене начался па-де-де. Моряк почувствовал, что теряет доверие к культуре.

— Так! — крикнул он. — Всё! Довольно этого балетного разврата!

Он вскочил, перепрыгнул через бабушку в третьем ряду, встал на барьер оркестровой ямы и закричал: — Я тоже так могу! У меня в 84-м в Мурманске был сольник по пьяной импровизации!

Дальше он изобразил нечто среднее между антраша, сальто и падением карася на палубе. Приземлился он головой в большой барабан. Барабан погрузился в себя и замолчал навсегда.

Моряк встал, шатаясь, и заорал: — Где дирижёр?! Я щас всё отдирижирую!

Он схватил дирижёрскую палочку, попытался махать ею, но ткнул себе в глаз. — Всё! — крикнул он. — Отменяю балет! Начинаем морскую дискотеку!

Тут в зал ворвались трое в форме. Один держал успокоительное, второй — верёвку, третий — буклет с афишей, где вместо «Щелкунчик» уже ручкой было приписано: «Дебош Моряка. Спецгость».

Когда его уносили, он орал: — Я не дебошир! Я артист! Запишите меня в хореографы! У меня батман — как у дельфина!

2

ПРОТОКОЛ № 14/Б-3 о происшествии, составленный мною, участковым милиционером, лейтенантом Лаптевым А.Т. 19 июля 2025 года, 21 час 55 минут, г. Санкт-Петербург

1. Обстоятельства происшествия:

Гражданин, представился как Поносов Матьвей Сергеевич, 1972 года, со слов — моряк в отставке, прибывший в Театр балета (точное название учреждения не запомнил), где проходил балет с названием «Щелкунчик». Документов при нём не обнаружено, при себе имел газету с вырванной статьёй и семечки (подсолнечные).

После начала мероприятия (время точное не установлено), гражданин вёл себя сначала спокойно, но далее начал громко высказываться в сторону сцены, а именно: — «Вы чего в трусах пляшете, артисты обтянутые?» — «У вас там рыба в штанах, я чую!» — «Вот сейчас я покажу батман, держитесь!»

Далее гражданин вскарабкался на сценическую часть через ограждение (при этом раздавил ногу пенсионерке (данные уточняются)), споткнулся и упал в музыкальный отдел (яма для музыкантов), при этом повредив ударный инструмент (барабан).

После падения начал вести себя агрессивно, размахивал руками, кричал, что он артист с 1984 года и что ему нужно предоставить сцену. Вызов охраны и милиции поступил от билетёрши Людмилы Фёдоровны (пенсионер, шоковое состояние, отказ от объяснений).

2. Задержание:

При задержании гражданин оказывал моральное сопротивление, выкрикивал: — «Я вам щас всем романтик устрою!» — «Мариинку зови, я в ней выступал в 91-м по ошибке!» — «Не надо ломать творческую личность!»

Был выведен из зала с применением умеренной физической силы, обувь одна потеряна при эвакуации. Осмотром установлено: запах алкоголя как бы отсутствует, но поведение крайне странное, предположительно — художественное перевозбуждение.

3. Ущерб:

— Барабан (музыкальный) повреждён, форма не круглая — Тишина в зале нарушена — Бабушка (неустановленная) унесена на руках другим зрителем — Пострадавших много в моральном плане

4. Рекомендации:

Гражданина доставить для обследования. Поведение может быть связано с перенапряжением творческой линии. Разобраться, был ли билет. В случае наличия — провести беседу на тему границ искусства.

Подпись: лейтенант Лаптев А.Т. (почерк размашистый, без заглавных букв)

Протокол предоставлен редакции анонимным сотрудником службы культурной безопасности Письмо найдено в ящике для обращений граждан.

3

Министерство культуры Российской Федерации Отдел по театральной и закулисной политике ул. Занавесная, д. 3, подъезд левый, этаж неясен

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО (с копией в отдел по борьбе с художественным уклонением и пристрастием к балету)

от гражданина Поносова Матьвея Сергеевича, моряка в отставке, человека культурно пострадавшего, члена незарегистрированной общественной группы «Зрители со справкой»

Требование об отмене всех занавесов, кроме железного Уважаемые господа, я, Поносов М.С., наблюдал в течение последних 40 лет тенденцию к чрезмерному использованию театральных занавесов в учреждениях культуры. При этом железный занавес — как символ твёрдости, строгости и защитного слоя от бреда — вытеснен жалкими матерчатыми занавесями, блестящими, как рыба в трико.

Считаю это:

Подрывом дисциплины. Когда занавес мягкий — актёры позволяют себе танцевать в трусах. С железным такого бы не случилось.

Психологическим насилием. Ожидание, когда шевелится бархат, вызывает у зрителя иллюзию чуда. Но за ним, как правило, либо оркестр без запоя, либо артисты без штанов.

Обманом чувств. Бархат не блокирует звук. За ним слышно всё: как кто-то чихает, пердит, поёт "ля-минор". Это разрушает магию.

Предлагаю: Во всех театрах вернуть железный занавес — желательно ржавый, с цепями.

Перед каждым спектаклем устраивать проверку: бьётся ли актёр об металл — если нет, в спектакль не допускать.

Балет отменить до выяснения — что у них в штанах.

Особо отмечаю: в детстве я пытался стать дирижёром, но мне не дали палочку. Сейчас, возможно, это влияет на моё восприятие сцены. Однако истина — всё равно на моей стороне.

В случае отказа прошу не удивляться, если я снова выйду на сцену и исполню танец "Карась в истерике" с финальным падением в барабан.

С уважением, гражданин Поносов М.С. моряк (подпись смазана) Приложение: один гвоздь от железного занавеса, найденный у театра в 1989 г.