Мика - Великий Писатель

Знакомство

Мика давно знала, что станет известнейшим писателем. Может быть, даже Агатой Кристи. Или круче - Донцовой! Она так и представляла себе красивые блестящие обложки с её портретом в полный рост в роскошном мини-платье с большим декольте и пером в одной руке, а блокнотом в другой. И как от этой книги в магазине падают в обморок девочки, и как стонут, кусая губы, мальчики, торопя время на кассе и обнимая эту прекрасную леди на обложке. И, конечно, она представляла себе миг триумфа, когда наступит её первый день раздачи автографов и выстроится очередь, как на «чёрную пятницу» в магазин бытовой техники. И там будут её одноклассницы и вообще все, кто её не оценил сначала. И она, так гаденько ухмыльнувшись, будет въедливо им перечислять, за что они теперь наказаны и останутся без автографа! И вся очередь станет смотреть на них, как на свежие фекалии и даже вытолкнут их взашей, чтобы не портили день триумфа великой писательницы! И в календаре будет праздник её имени. И вообще она будет в обязательной программе для изучения в школе. А круче этого ничего нет. Даже известная нобелевская премия по литературе – отстой по сравнению со школьной программой! Вот кто этих «нобелевских» читает? – ну, с десяток судей на конкурсе премии и, может быть, поведётся на красивое название сотня-другая человек - и всё! А школьную программу читает вся страна! Самая большая страна на свете. И это вам не хухры-мухры! Круче только войти в обязательную программу школ Китая.

Мика верила в свою звезду и знала, что для будущего величия поработать нужно уже сейчас. Поэтому честно работала над собой. Во-первых, изучала моду, чтобы красиво одеваться, когда наступит миг её торжества. Во-вторых, изучала по рекламам турагентств страны мира, чтобы знать, куда поехать раздавать автографы. И, конечно, изучала литературу. Но не ту, которая уже входит в школьную программу. И это естественно – зачем знать тех, кто тебе и так равен, с кем ты будешь на «ты», а некоторым даже не подашь руки, когда встретитесь на литературном Олимпе! Поэтому изучения оказывалась достойна только та литература, которую читает самая широкая публика. В интернете. На любом сайте романов такой литературы лежало много. Но Мика вела строгий отбор. Если произведение не набрало высшее количество лайков читателей, то читать его не имело смысла. Вот так и проходило самообразование будущей великой писательницы. И достигнув возраста совершеннолетия и получив, наконец, на день рождения от бабушки шикарный ноутбук, Мика поняла – её время пришло.

Когда гости разошлись по домам, а родители отстали, Мика заперлась в своей комнате. Она ласково приоткрыла крышку новой ультратонкой и суперпроизводительной печатной машинки и создала новый документ. И тут же внутри Мики тонко зазвенели все струнки души, предчувствуя величие момента, предваряя новую великолепную жизнь! Это ощущение было опьяняющим и прекрасным настолько, что, смотря на белый лист на экране, Мика осознавала всю грандиозность замысла Творца, который прямо сейчас, в эту минуту, возводит её, простую работящую девушку из среднеобеспеченной семьи, в ранг Великих! Она уже предчувствовала, что этот миг запомнит навсегда, и даже детям чужих детей будет рассказывать об этом моменте познания Вселенной! Это было даже покруче, чем стать Буддой! Хотя вслух так сравнивать она бы, конечно, постеснялась – скромность, ведь, только украшает Великих.

Выдохнув и размяв кисти, Мика приступила к работе, которую надолго должны запомнить потомки. Рецепт идеального романа Мика уже знала: нужно взять две противоположности и одного «хорошего парня», которому всегда будет не везти, противоположности нужно перевлюбить, потом долго заставлять страдать от непонимания, тупить над простыми вещами и, наконец, слить в экстазе. А «хорошего парня» нужно всегда делать крайним, чтобы у читателей сердце кровью обливалась, что два дурака «противоположных» не замечают такого красавца и умницу, влюблённого в главную героиню, и постоянно делают ему больно! При чём больно должно быть обязательно и душевно, и физически – иначе не попрёт. У Мики была уже прекрасная идея для такого романа.

Она – великолепная полуобнажённая эльфийка!

Он - грубый голый оборотень!

И «хороший парень» - это, конечно, Мишка из одиннадцатого-бе! Со всех сторон положительный, как не положи.

А уж страдать и не понимать друг друга всех этих троих Мика могла заставить элементарно – был уже хороший жизненный опыт. А в творчестве писателя, как известно, именно опыт является ключевым.

Итак. Начать надо со знакомства с героями. А первая фраза должна сразу врезаться в сердце читателя, как Титаник в айсберг! И Мика, несомненно, могла такую фразу сотворить.

- Волосы его волосяного покрова были жёсткими, как щетинка!

- Стилистическая ошибка. Тавтология, - задумчиво произнесло что-то над ухом.

- Э? – обернулась Мика и недоумённо осмотрела пустую комнату. – Какая «та вата логия»?

Но никто не отозвался.

Подумав, Мика заменила «щетинку» на «щётку». В конце концов, роман писался для широких масс, а широкие массы вполне могут себе позволить не знать, что такое «щетинка». Сама Мика тоже слабо себе это представляла, но она-то Великая, ей можно.

Так, внеся первую корректуру, Мика снова вернула своё сознание в состояние писательского экстаза. Дальше получилось ещё лучше:

- Оборотень был чёрным и ужасным. Клыки росли из всей челюсти в разные стороны и от них дурно пахло.

Это был прекрасный образ! Она даже сама представила себе этот ужас во плоти и вздрогнула. Ужасный запах – вчерашних носков – так и разил из пасти монстра! И кривые зубы тянулись во все стороны, словно оборотень решил пожевать дюжину мелких противотанковых ежей. Мика даже замотала головой, вытряхивая страшный образ. И тут же услышала меланхоличный голос над плечом:

- Логическая ошибка. Челюстей у людей и животных по две. Клыков по четыре. Больше не может быть анатомически…

Мика резко обернулась. Пусто.

Она даже вышла из-за стола, прошлась по комнате, с яростью оглядывая каждый квадратный метр, надеясь отыскать динамик, из которого общается незнакомый шутник, выдернуть его и вставить шутнику в неприспособленный для этого разъём. Но – увы и ах – ничего не обнаружила. Задумчиво вернулась к столу и снова села за свою новую ультрасовременную печатную машинку.

- Прекрасную белокурую эльфийку звали Галадриэль!

- Плагиат, - равнодушно отметил голос над плечом.

- Да что это такое?! – закричала Мика, с яростью припечатывая кулаками по столешнице. – Ты дашь мне писать или нет?!

Голос промолчал, явно делая вид, что вышел подышать свежим воздухом.

Мика сердито вдыхала полной грудью, старательно раздувая ноздри, чтобы показать неизвестному духу, как она рассержена. Но дух не проявлял себя.

- Вот и молчи! – приказала она строго и снова потянулась к печатной машинке.

- Галадриэль в ужасе стонала в руках злого оборотня. Она дрожала и пыталась вырваться. Но он держал её крепко, рычал и пытался сорвать платье уродливой рукой…

Голос за плечом недовольно кашлянул, но никак не прокомментировал. Мика задумчиво посмотрела на только что напечатанную строчку и задумалась:

- А «рукой» или «лапой»? Он же, вроде, уже не человек – значит, лапой. Стоп! Но, если он уже не человек – то зачем он её раздевает?!

Потрясённая, она откинулась на спинку кресла и глубоко задумалась над анатомией оборотня. Получалось, что у эльфийки и оборотня получится «это самое» никак не могло! Но Мика читала уже тысячи раз, как у тех, у кого ничего не может состыковаться, всё получается.

- Точно! – удовлетворённо кивнула она своим мыслям. – В этом и фишка! Это же фентези! Тут всё может!

И так успокоив себя, Мика снова вернулась к тексту.

- Оборотень сорвал платье, кинул Галадриэль на спину в шёлковые подушки своей пещеры и страшным голосом закричал: - «Я вонзю в тебя…»…

Мика задумалась и стала грызть ноготь. «Вонзю», при всей его оригинальности, никак не сочеталась с общей роскошностью сцены. А замены никак не находилось.

- Проклятый русский язык, - недовольно поморщилась Мика. – Вот что за народ придумал такой глупый язык, в котором нет слова «вонзю»? Или вот – слова победю? Вот как герой будет кричать, что он кого-нибудь там победит? Что он скажет? Вот это глупое и длинное – я одержу над тобой победу? Тьфу! В наш современный век надо короче! Вот – хорошее слово «Победю»! А его нету… Что говорить? Отпобедействую, что ли? Тьфу. Вот и с вонзю так же… Нету «вонзю»!

Она снова взглянула на уже набранную строку и продолжила невесёлые размышления ближе к делу:

- «Вонжу» – глупо, как дети малые, - забубнила себе под нос Мика. – «Введу» – пошлятина! Это уже порно, а не фентези будет… «Воткну»! Блин, не то. Словно лопату в сено! О! «Внедрю»! А эта, ну, которая у эльфийки «там» – как бы «недро»! Стоп! «Недра» или «недро»? – на мгновение она смешалась и задумчиво стала кусать ноготь. – Недра, недро, недра… Ну, конечно! Ведро, ядро, бедро! Значит – недро! У неё там – недро! А что? Очень образно получится. Внедрю! Как бы в недро он что-то вводит… Фух! Нашла!

- «Я внедрю в тебя…»

Голос над плечом устало вздохнул.

- Пошёл к чёрту! – не оборачиваясь, посоветовала Мика.

И Голос возмутился:

- Сама иди! С таким талантом тебе там самое место!

Мика медленно отняла руки от клавиатуры и сглотнула. Что-то явно происходило странное. Она снова оглядела комнату. Теперь уже внимательно выискивая прозрачные голубые светящиеся силуэты или мрачные тени по углам – как положено по классике ужасов. Но комната оставалась обычной и в ней никак не хотели заводиться ни барабашки, ни приведения. А вот Голос, видимо, хотел. Потому что нервное обиженное сопение над ухом ни на мгновение не исчезало.

Мика со всей силы сжала кулаки, зажмурилась и снова открыла глаза. Разожмуривание не помогло. Всё оставалось в норме. Кроме сопения над ухом.

- Ты кто? – глухо спросила Мика в пустоту.

- Конь в пальто! – резко ответил Голос и снова засопел.

- Не может быть! – отмела Мика и тут же спохватилась и грамотно аргументировала: - Кони не разговаривают!

Голос от недоумения перестал сопеть и затих, видимо, переваривая полученную информацию. Мика нахмурилась и задумчиво накрутила локон на палец.

- Ты демон?

- С чего бы это демону к тебе приходить? – фыркнул Голос.

- Ну-у, - Мика задумалась.

И, действительно, с чего бы демону приходить в гости к ней? Вроде не вызывала. Артефакты не находила. По родственной линии, вроде, ведьм и колдуний в роду не было. Договор кровью не подписывала… Получается, что и не за чем.

Но тут Мику озарило. Конечно же!

- Чтобы пожрать мою тонкую светлую творческую писательную душу!

- Несварение получит, - поперхнувшись, проворчал Голос. – Душа должна сперва хорошо прожариться в творчестве, прокипеть в бульоне идей и воплощений, просолиться от разочарований, подрумяниться под огнём критики и зависти, пройти сквозь горнило редактуры, продраться через тернии…

- Понятно, понятно, - перебила Мика. – Может, ангел? Чтобы хранить мою душу?

- В смысле – приготовить её? – ехидно фыркнул Голос: - Прожарить в творчестве, прокипятить в бульоне идей, просолить от…

- Ясно, ясно, не повторяй! – вскинула руки Мика.

Голос фыркнул и затих.

Мика несколько минут молча сопела, пытаясь рассредоточить взгляд по методике магов из РЕН-ТВ и заметить в комнате что-нибудь необычное. Но необычное успешно ускользало из её поля зрения.

- Может, ты муза? – неуверенно предположила Мика.

- Тогда уж - муз, - проворчал Голос и тут же обрадовал: - Но опять мимо!

Мика недовольно почесала кончик носа и задумалась.

- Конь в пальто! – неожиданно подскочила она. – Ну, конечно! Ты – Пегас! Ну, этот, который, самых лучших творцов уносит на Парнас! Вот!

И счастливо вздохнула полной грудью. Задача решена!

Голос некоторое время не проявлял себя. В комнате повисла звенящая тишина. Мика начала беспокоится, что её персональный Пегас от радости откинет копыта до того, как отнесёт её великолепную юную творческую личность в приличествующее её положению место. Перспектива остаться без законного возвеличивания её испугала.

- Э-эй! – позвала Мика. – Ты где? Ты тут вообще?

- Тут, - слабо отозвался Голос.

- А чего молчишь тогда? – нахмурилась Мика.

- Перевариваю…

Мика надулась. Вот так её даже парни не отбривали, а тут - всего лишь какая-то лошадиная образина! И чего она там «переваривает»? Не её ли мечты о Парнасе?

Голос снова вздохнул и с укоризной произнёс над ухом:

- Я – совесть.

- Что?!

- Я – твоя авторская совесть!

- Уф!

Мика не просто изумилась, нет, она возмутилась до глубины души! Потому что ещё мама все годы её жизни уверенно утверждала, что «совести у неё нет». А тут – на-те, пожалуйте, припёрлась, кого не звали! Хотелось наброситься на неё с кулаками и воплем: - «И где ты, сволочь, была всё это время?!» - и хорошенько поколотить. Только два момента останавливало: то, что совесть оказалась мужского пола и то, что кулаками её-его точно не достать.

- А… А ты почему мужик? – шёпотом спросила Мика.

Совесть удивлённо крякнула и закашлялась, явно подавившись. Голос пыхтел, хрюкал, выдавливая из себя странные звуки, и от этого Мике становилось не по себе.

«Неужто подавился? – с ужасом соображала она. – Как же так! Только появилась и тут же ласты клеить? Фу, как это нечестно!»

- Э, - просипел Совесть, не до конца откашлявшись, - Всё не так просто! Совесть – это должность такая. СО-Весть. Сотрудник Отдела Вестей. Вести обязан приносить по адресату. Ты – мой адресат. Я – твой вестник. Сегодня прикрепили. Так понятно?

- Почтальон, что ли? – недоверчиво переспросила Мика.

Совесть тяжело вздохнул над ухом:

- Можно и так сказать.

- А чего раньше не приходил? – нахмурилась Мика.

- Раньше ты не была в разработке! – отрезал Совесть. – Ты же до сегодняшнего момента ничего не пыталась сочинить!

- Как не пыталась! – Мика честно возмутилась. - А тонны сочинений в школе?!

Совесть булькнула чем-то похожим на кудахтанье и просипела задушено:

- Это не по нашей части! Это не самородное творчество, а вторичное производство! Переработка чужих идей и всяческого "что хотел сказать автор"! Поэтому авторская совесть тебе не была положена по штату.

- А теперь?

- Теперь – положена, - тяжело вздохнул Совесть.

И Мика явственно услышала в этом вздохе всю глубину его отчаяния.

- Значит, теперь, - осознавая навалившееся счастье, медленно начала Мика. – Я – настоящий писатель, и ты будешь давать мне идеи и помогать их воплощать?!

Конечно, хотелось совсем иного. Чтобы идеи возникали сами, прямо из пустоты, и чтобы работать было совсем не нужно, а чтобы, как по волшебству – вжух! – и всё появлялось само – и роман, и изданная книга, и красивая обложка, и, конечно, её имя на этой самой обложке! И толпы поклонников в придачу! Но говорить о таком вслух не стала. Потом, конечно, она найдёт способ сделать этот самый «вжух» и заставить кого-нибудь писать за неё, но пока Совести рано было знать, что ей предназначена судьба литературного негра.

Совесть ещё тяжелее вздохнул и отозвался:

- По идеям и воплощениям – в другой отдел. К музам. А моя работа – правомочность применения авторской харизмы в творчестве. Строго по стандарту.

Мика наморщила носик. Это как-то всё отдавало душным запахом бюджетных учреждений. Словно в забегаловку пригласили посидеть с пиццей. Противненько. Настоящей великой писательницы и гения литературы это было недостойно! Но более всего разочаровывал какой-то там стандарт! И что харизму автора можно применять правомочно и как-то неправомочно. Видимо, левомочно.

Мика задумчиво потрепала мочку левого уха, где сидела серёжка с розовым камешком и, внезапно в полной мере осознав своё будущее, возмутилась:

- Это что?! Ты будешь сидеть у меня на шее и вечно зырить, как рождается шедевр??

- Ну… - Совесть поперхнулся, но всё-таки выдавил из себя: - Как-то так, да. А ещё следить за…

- Да-да! – грозно перебила она. – А ещё следить! А ещё мешать мне творить!

Совесть потерянно выдохнул:

- Это только на благо и пользу! Чтобы авторская харизма…

Но Мика пошла в наступление:

- На пользу?! Вот эта твоя «вата-логия» - это на пользу?! Это сбивает мысль! Убивает вдохновение! Издёргивает мне нервы! А они, между прочим, нужды для шедевра! И вообще все твои эти самые не дают развернуться порывам моей души в будущем гениальном произведении!

- Но это правила! – завопил Совесть.

Но Мика была непреклонна:

- В истинном творчестве правил не существует! – отчеканила она. – Я тебе больше скажу! И запомни и запиши золотом на первом листе моей биографии! Только те, кто нарушают эти старые, никому не нужные правила, становятся настоящими гениями! Гениальность – это нарушение всех правил!

Совесть молчал.

- Запомнил? Записал? – забеспокоилась она.

- Да, - слабым голоском отозвался Совесть.

- Так-то! – Мика вскинула гордый нос. – И знай своё место! Ты… - она задумалась. Девать куда-то Совесть всё-таки было нужно – не пропадать же добру! Поэтому она стала рассуждать вслух над вставшей проблемой: – Если бы ты был телесный, то приносил бы мне чай, кофе, чипсы… Как дворецкий. Если бы был красивый – мог бы побыть этим… - она зарделась, смешавшись: – музой, в общем. Но ты – пустое место! Поэтому… – она сделала изящный, подсмотренный когда-то в стареньком фильме. жест ладонью, словно отправила Совесть в угол: – Ты будешь работать словарём! Ну и напоминать мне правила… Ну, там жи-ши, ча-ща пиши с буквы… Такой-то. И молчать пока не спрашиваю! Ясно?

Совесть задумчиво отозвался из далёкого далёка:

- Ясно...

Мика напряглась, прищуриваясь в пустоту над монитором:

- А ты не сплогиатишь, часом?

Совесть возмущённо вскинулся:

- Кто?! Я?!..

Мика подняла ладони вверх и успокоительно прервала:

- Всё-всё! Верю! Итак, мои условия…

Где-то там, в астрально-эфирном кабинете Вестей, застонал младший сотрудник отдела вестей литературного отделения министерства Парнас.

А через час на сайте АТ появилась первое произведение Мики Великолепной и первая запись в блоге:

«Всем превет! Я Мика! Читаййете моё первое праизведение! Великий раман о оборотне и эльфийке Горлодриэль! Они друг друга любят, но не могут быть вместе потамушта мешают законы физиологии. Но сильна любовь рушит все законы и они найдут способ любить друг друга до гроба! Читайте все! Лайки мне! Всем пока! Завтра новая глав!»