Маленькое дело.

Глава 1

(История является вымышленной. Все совпадения в именах и названиях — чистая случайность)

Часы тихо отсчитывали время. Колесики постепенно крутились, переводя по циферблату две стрелки. Размеренно текли секунды, собираясь в минуты и без спешки перетекая в часы. Время является тем, что невозможно повернуть вспять или вернуть. А ещё оно ограниченно.

— Поскорей бы его выгнать, — мечтательно произнес я, попивая чай с медом.

Тикнула большая стрелка, оповещая всех, кто сидел в комнате, что наступило десять часов. Однако единственным, кто в ней находился, был я!

Я допил чай, который уже успел трижды остыть, пока я дожидался своего "компаньона", метнул пустую обёртку от шоколадки в мусорку, поднялся со стула и подошёл к шкафу. С маленького зеркала, висящего на нём, на меня смотрел…

Ах да, вам, наверное, абсолютно непонятно, что здесь происходит? Тогда начнем. Человек, стоящий в маленькой комнатке, являющимся также офисом, был я, Виктор Комаров. Как я выгляжу? Представьте себе красивого статного юношу с золотистыми льющимися волосами, голосом, словно соловьиная песня, и неоспоримым обаянием, заставляющим окружающих без малейших колебаний довериться ему. Вот это и есть я. По крайней мере, так я себя представлял в детстве. Но реальность оказалась куда более жестокой. Волосы никак не хотели прямо ложиться, а также иметь однотонность, из-за чего моя макушка напоминала намокшее гнездо. Слава парикмахерам, небольшая стрижка и дешевый лак смогли более-менее исправить положение. Тело, которое я хотел превратить в человеческое подобие статуи Аполлона в шестнадцать лет, совсем не реагировало на мои тренировки, а потому я постепенно забросил это занятие, хоть подростковая наивность и позволила сохранять его в относительно неплохом качестве. Ростом я также не вышел, но карликом, вроде, пока никто не назвал. Единственное, чем я был доволен, это моё лицо: слегка вытянутое, суховатое и скулистое, что придавало ему серьезное и интеллигентное выражение. Правда, именно из-за этого я в свои двадцать шесть с хвостиком выглядел на все сорок. Возможно, именно поэтому девушки меня не одаривали заинтересованным взглядом, а ведь были времена, когда я с ними был на короткую ногу. Эх, был бы я тогда чуть понастойчивей и вышел из френд-зоны, не сидел бы сейчас в одиночестве. В общем, если вы увидите меня в метро в час пик, то вряд ли отличите от сотен таких же серых лиц.

Кстати, об одиночестве. Уже 10:20.

— Да где его черти носят?!

Мечтание, конечно, о том, как я его выгоняю, доставляет немного удовольствия, но настолько безответственно опаздывать уже больше, чем на час, даже не предупредив меня, не могло не выводить из себя.

На удивление, порой поговорки срабатывают, как надо. Стоило мне только вспомнить о моём ассистенте, как в дверь легонько постучали, и, не дожидаясь ответа, молча отворили её, молча вошли и также молча закрыли.

— Явился, не запылился, — фыркнул я, ожидая, что на меня наконец обратят внимание.

В ответ я дождался только скупого "угу". После чего вошедший, не расшнуровывая, стянул с себя кроссовки, подошел к маленькому диванчику и плюхнулся на него. Куртку он снять так и не соизволил. Но больше всего меня выводило из себя то, что за всё время не по моей воле доставшийся мне компаньон даже не удосужился оторваться от телефона в своих руках!

— Какая причина на этот раз?

Скрестив руки, я уселся обратно на стул.

— Проспал, — как само собой разумеющееся ответил вошедший, так и не пустив в мою сторону хотя бы малейший взгляд. Вместо этого он развернулся и лёг, закинув ноги на подлокотник.

От его отстраненного поведения и ответов, я почувствовал, как у меня дернулись пальцы. Нет, я, конечно, против рукоприкладства, но лично этому индивиду прописал бы с десяток тумаков, как курс лечения. Может, ему и не поможет, зато насколько полегчает мне!

Ах да, совсем забыл его представить. Николай Муховеев, 20 лет. А также, к сожалению, мой помощник, к сожалению, мой родственник и, к сожалению, сын моего дяди, с которым у меня, к сожалению, замечательные отношения. В последний раз мы с ним нормально общались лет десять назад, после чего только изредка пересекались на праздниках. В результате, весь авторитет и весомость, что я имел у десятилетнего Коли, пропали в никуда также, как и его прилежность. Его отец позвонил мне неделю назад и попросил взять своего недотепу в помощники.

Слухи о том, что я в прошлом году открыл собственное детективное агентство быстро расползлись по семье. На самом деле мой основной доход продолжали составлять заказы по починке бытовой техники в "Айсберге", где я подрабатывал ещё с начала института. Однако мне с детства нравились детективы, и разгадывать логические задачки стало моим увлечением. Закончив институт на юридической специальности и не имея грешков перед законом, я взял небольшой кредит и в совокупе с уже имеющимися финансами открыл это агентство.

С самого начала я знал, что прибыли оно не принесёт, а, учитывая расходы на электричество и аренду помещения, заказы, приходящие раз в неделю, а то и реже, моё хобби скорее приносило расходы. Да и разве можно много получить, занимаясь слежкой за неверными мужьями или женами? Разумеется, новоиспеченного детектива никто не наймет на дело об убийстве или крупном мошенничестве, да и занимается этим делом полиция с прокуратурой, так что лезть туда самому интереса мало. Сперва я хотел поступить именно в прокуратуру, однако после понял, что первые годы мне всё равно будут давать только бумажную работу, да и постоянно следящее и подгоняющее начальство меня не сильно прельщало. В конце концов, я решил, что клиент в детективном агентстве будет не настолько требовательным и назойливым, как высшие чины в прокуратуре, потому и выбрал такой затратный путь.

Но это только начало. Мечта есть у каждого человека, и я не исключение. Чтобы ни говорили окружающие, я собираюсь продолжить работу, и пусть пройдут десятилетия, но основанное мной агентство станет самым известным в городе. Ко мне станут приходить самые влиятельные лица страны, и даже следователи будут со скрежетом просить меня о помощи. Но до этого требуется дорасти, поэтому главная задача сейчас для меня — выполнять все заказы в кратчайшие сроки и без изъянов.

Ой, что-то меня занесло. Про Николая я совсем не рассказал. Если вкратце, то его папаня решил, что сыну не пристало маяться дурью, пока у него каникулы. Не учел он лишь одного: работать этого обалдуя заставить не так-то просто — об этом дяде внятно рассказали два работодателя, к которым горе-отец пытался всучить свое чадо. Вот его выбор и пал на меня. Я, добрая душа, по старой дружбе без колебаний согласился взять младшего кузена под крылышко, помня его веселым оболтусом в детстве. Вот только я подзабыл, что детство Николая давно прошло, и его отец просто решил ненадолго отдохнуть от сына-домоседа.

В результате имеем, что имеем. А точнее — юного игромана, не обремененного понятиями этики и вежливости. Боже, да он даже выглядит как затворник! Дрыщавое тело с бледной кожей, густые волосы, скрывающие глаза и длинные тонкие пальцы, готовые сломаться при одном только крепком рукопожатии — может, с последним я и преувеличиваю, но лично после моего приветствия хрустнуло так, словно кто-то захотел наломать веток под боком. В его двадцать лет борода Коли наотрез отказывалась показываться, а еле растущие усы человек "спина-диван" сбривал при их первом же появлении, из-за чего выглядел лет на пятнадцать. В общем, полная моя противоположность.

— Николай Сергеевич, вы, может, хотя бы посмотрите в мою сторону? — с сарказмом спросил я, мило улыбнувшись.

Ответом было новое скупое "угу". Уголок моего рта дернулся, но я быстро привел его в порядок. Пусть негодование у меня и росло с каждым днём, проведенным с этим недорослем, в геометрической прогрессии, но отдавать его дяде просто так мне было неудобно. Именно поэтому я дожидался дня, когда придёт новый запрос. Этот лежебока однозначно где-нибудь облажает или просто не станет помогать, и я смогу его сдать с оправданием "некомпетентности нового сотрудника".

— А почему, опоздав на целый час, ты даже не принес свои извинения?

— Думаю, ответ мой вы и так прекрасно знаете, поэтому я промолчу, — ответил "дорогой" кузен, не обращая на меня никакого внимания.

— Хватит умничать. Мы сейчас разговариваем как начальник и подчиненный.

— Виктор Александрович, вам не хватает внимания. Я это сразу понял. Именно поэтому вы провоцируете на разговор меня. Но вот чего я не могу понять, так это почему вы не хотите завести девушку или собаку? Разговор с ними будет куда продуктивнее, чем со мной, да и не помешает вам вторая половинка.

Я почувствовал, как моя рука вздрогнула, и мигом принялся себя успокаивать, потому что удар костяшками о стол подтверждал всем известную истину: нервничать — вредно для здоровья. Я сделал глубокий вдох, потирая покрасневшую руку, и обратился к Николаю:

— Я не спрашивал тебя, что ты думаешь о моей личной жизни. То, что у меня нет девушки, — этот вопрос должен волновать только меня. Я спросил: почему ты не принес извинения, опоздав на целый час?

— А зачем? Работы всё равно нет.

Мой рот дернулся ещё раз, и я быстро сбросил с лица ехидную улыбку. При беседе с этим человеком её поддержание требовало невероятных усилий.

— А с чего ты взял, что её нет?

— Неужели есть?

Николай так и не оторвался от телефона, но в его голосе слышались явные нотки заинтересованности. Услышав их, мне стало чуть легче. В самом деле, это были его первые признаки человечности, потому что до сегодняшнего дня мне казалось, будто разговариваю с очень извращенным искусственным интеллектом.

Развалившись на стуле, я принялся рассказывать:

— Этим утром сразу после открытия ко мне заглянула Зинаида Владимировна. Пожилая женщина. В этом году исполнилось 59 лет. Её проблема заключается в том, что прошлым вечером она не смогла найти довольно-таки дорогое ожерелье. К тому же, помимо ожерелья пропала и шкатулка, в которой оно лежало. Общую цену пропавшего она точно назвать не смогла, но утверждает, что серебро и ювелирные камешки, украшающие его, — настоящие. Вчера утром она удалилась из дома по делам и вернулась только к девяти часам вечера. Заметив пропажу, Зинаида Владимировна позвонила в полицию, но прибывший следователь удалился сразу после её рассказа. Дело в том, что следов взлома обнаружено не было, а, как утверждает сама Зинаида Владимировна, в дом к себе она никого не приводила. В результате всё списали на признаки склероза.

— Да, совсем не весело, — цокнул языком "ассистент" с дивана.

— Вот и я о том же. Бедная старушка.

Я прикрыл глаза и расслабился. От его слов мне стало гораздо спокойнее. Неужели, Николай и в самом деле слышит меня? Может, я слишком поторопился с выводами? Может, зря я его недолюбливал?

— Трудно будет победить с тремя лесниками в команде.

— Что?

— Что?

Я резко распахнул глаза и уставился на кузена. В ответ я получил точно такой же недоуменный взгляд, еле видимый из-под челки.

В тот момент я внезапно почувствовал, что мне срочно необходимо подышать свежим воздухом. В противном случае на сегодня работы у полиции и медиков однозначно прибавится.

***

— И куда мы идём?

— Ты — не знаю, а я — не скажу.

— Получается, к заказчику?

— Так ты меня слушал или нет?

— Ну, про работу я услышал. Так, что надо сделать?

Я схватился за челюсть, чтобы случайно не выругаться, и промолчал. Может, совести у Николая и нет, но чутьё отменное. В результате моя прогулка подышать свежим воздухом, во время которой я собирался навестить дом Зинаиды Владимировны, стала совместной. И вот, что меня поразило — даже идя по улице, вполне себе оживленной, Николай продолжал зависать в своем телефоне! Первые пять минут я искренне надеялся, что его собьёт проезжающий мимо велосипедист или он выйдет на проезжую часть на красный, но этому залипале удавалось реагировать на всё, что происходит вокруг, не поднимая взгляда. Постепенно я осознал, что мои надежды не оправдаются, и я просто старался не смотреть в сторону своего "помощника". С каждым днём я явственней замечаю, что всё, что связано с Николаем меня раздражает. Боже, я уже на свой телефон смотрю с желанием отправить его в мусорку! Надеюсь, это скоро закончится.

— И далеко нам идти? — снова подал голос Коля, одновременно что-то печатая своим сокомандникам.

— Нет, — коротко бросил я.

— Это хорошо. Хотя на машине было бы быстрее.

— Тогда садись на автобус и езжай, — огрызнулся я, в душе лелея надежду, что он так и поступит.

— Тогда дай денег.

— Каких ещё денег?! Я знаю, что у тебя есть на карманные расходы.

— Нет, они мне нужны, — помотал головой Николай. — мне осталось совсем чуть-чуть, чтобы накопить на скин Черный Лебедь. Над её созданием знатно постарались! Девушка таких тебя должна заинтересовать. Сейчас закончу и покажу. Тебе понравится.

— Больно надо, — фыркнул я в ответ. Интересно, этого игромана хоть что-нибудь помимо его игр увлекает?

Рассуждать на эту тему долго не довелось. Прошла всего минута, и мы уже стоим у девятиэтажного дома, построенного еще полвека назад. Вокруг него росли раззеленевшие тополи и липы, почти достающие до крыши и скрывающие его от глаз. Некоторые деревянные балконы, которым давно не проводили ремонт, казалось, вот-вот рухнут, но горы вещей, виднеющихся в них, в том числе доски от старых шкафов, ржавые велосипеды, ящики с пустыми банками и многое другое, доказывали, что видимость обманчива. Белый кирпич за долгие годы приобрел серый цвет, а у нижних окон красным баллончиком были написаны неизвестным вандалом такие предложения, как "Вася трус" и "Выходи, лох".

Поглядев на повешенный совсем недавно адрес и смерив его с каракулями на бумажке, я кивнул.

— Что, уже пришли? — спросил Николай, уже успевший занять место вечерних посиделок местных старушек.

Недовольно посмотрев на кузена, я решил его просто проигнорировать. Подойдя к домофону, я набрал номер нужной квартиры и, дождавшись, когда откроют дверь, зашел внутрь. К сожалению, услышав звук открывающейся двери, Николай не продолжил сидеть на скамеечке, а юркнул вслед за мной. Я не открывал дверь особо широко, но "ассистенту" хватило времени, чтобы не оказаться снаружи. С горечью подумав, что следовало самому помочь двери быстрее захлопнуться, я лишился нескольких минут отдыха от моего бессовестного компаньона.

На заляпанном жевательными резинками и залепленном объявлениями, некоторые из которых висели здесь уже не первый год, лифте мы добрались до седьмого этажа.

И вот уже стоим в двухкомнатной квартире и общаемся с хозяйкой. Точнее, общаюсь один я, а Николай стоит у входа, прислонившись к стене, и продолжает проседать батарею, лишь изредка издавая свой коронный "угу", будто желая показать, что внимательно слушает.

Хоть квартира нельзя сказать, что была маленькой, свободного пространства в ней было не так много. Большую часть коридора и одной из комнат, куда меня проводила Зинаида Владимировна, занимал непонятный хлам, представляющий из себя кучу ненужной одежды, которую жалко выбрасывать, но и носить её некому, различные игрушки, брошенные уже выросшими детьми, и запчасти или до сих пор неразобранные приборы, оставленные здесь, в надежде найти среди них детали, которые могут пригодиться в дальнейшем. И этот мусор продолжал копиться, без шанса на то, что его сдадут туда, где ему место быть. Стены, как у большинства бабушек, были заклеены практически однотонными обоями со странными узорами, которые некоторые называют цветами, но на мой взгляд просто представляющие из себя дернувшуюся руку художника.

— Ну что, нравится моя квартирка? — спросила слегка полноватая хозяйка с тщательно покрашенными в черный седыми волосами.

— Неплохая, — скривил душой я. — но, думаю, тянуть время, смысла нет. Давайте, сразу перейдем к делу.

— Да-да, конечно, — кивнула старушка и покосилась на Николая, так и оставшегося стоять в прихожей. — а он что делает?

— А, не волнуйтесь. Он, к сожалению, мой помощник, но мешать нам не будет, — отмахнулся я, даже не взглянув в сторону кузена. Совсем недавно он показывал хотя бы малейший интерес к делу, а сейчас такое ощущение, будто ребенка в гости взяли.

— К сожалению? — не поняла Зинаида Владимировна.

— К сожалению? Вам, наверно, послышалось, — засмеялся я, упрекая себя за несдержанность.

— Ну, хорошо, тогда я вам покажу, где стояла коробочка с ожерельем перед тем, как пропало.

— Угу, — донеслось из коридора.

Старушка вздрогнула и резко обернулась, но я взял её за плечо и, как мог, наиболее убедительно произнёс:

— Не обращайте внимание. Он просто нас слушает.

Зинаида Владимировна снова кивнула, бросила новый взгляд в темноту и подошла к полочке над телевизором.

— Вот здесь она стояла. Видите, даже след остался.

— Вижу, — кивнул я.

И действительно, не заметить его мог только слепой, потому как вся полка была покрыта настолько толстым слоем пыли, что издали казалась белой. Посередине этой красоты, между жабой с монеткой в пасти и китайским драконом, обвившимся вокруг шара, находился прямоугольник чистоты размером примерно 20х30. Я пригляделся получше. Никаких следов случайно попавшего в пыль пальца не было. На полу рядом также никаких следов от ботинок.

— Вы, надеюсь, здесь не прибирались после пропажи? — уточнил я.

— Я ещё не до конца из ума выжила, — хихикнула бабка.

Но я её шутки не оценил. Подойдя к окну, я глянул вниз. Нет, таким путем сюда точно никто не мог попасть. Раз дверь не была взломана, значит и в квартиру не могли попасть. С каждой секундой я всё больше соглашался с мнением полиции.

— Я схожу, опрошу соседей, — предупредил я.

— Бесполезно, — остановила меня Зинаида Владимировна. — две семьи слева уехали на дачу, а соседка напротив целыми днями телевизор смотрит. Она, даже если перед её квартирой слон пройдется, всё равно ничего не услышит. Я у неё спрашивала.

— Угу, — опять донеслось из коридора.

На этот раз вздрогнул даже я. Какой же он неприметный человек. Вот только хорошо бы было, если его неприметность пойдет на пользу, а не только старушек пугать!

Но только я хотел отправить Николая на улицу, как дверь в соседнюю комнату отворилась.

— Может, хватит "угукать"? Тоже мне, пингвин нашелся!

Из комнаты вышла молодая девушка, одетая в обрезанные по самые ягодицы джинсовые шорты и короткую майку до пупка. Светлые волосы, выше, чем у Николая, с зеленым оттенком идеально сочетались с кольцом в нижней губе. Именно такой "моды" я не понимал у современной молодежи больше всего.

— Ну и кто это, ма? — скрестив руки, фыркнула "красотка", опираясь о косяк.

— Ирка, хоть бы перед чужими людьми не срамилась. Иди переоденься в нормальную одежду! — напустилась на девушку Зинаида Владимировна.

— "Ирка"? — я вопросительно посмотрел на старушку. Почувствовав на себе взгляд, Зинаида Владимировна обернулась и её лицо вновь приобрело из строгого дружелюбный вид.

— А, это моя доча, Ирина, — объяснила она.

— И она живёт с вами?

— Да, — кивнула хозяйка квартиры, но, поняв к чему я клоню, быстро замахала руками. — нет-нет, что вы! Она была у своего ухажера последние три дня! Вернулась только утром…

— Ма, ты меня игноришь, что ли? — снова подала голос девушка.

— Я же тебе сказала, иди переоденься, срамота! — напустилась на дочку Зинаида Владимировна. — Даже я в твои годы не одевалась так! Выглядишь как проститутка, а ведь у тебя парень есть. Иди, одень юбку подлиннее!

— Угу, — как на автомате кивнул Николай, не отрываясь от телефона.

— А ты вообще молчи, пингвин! — огрызнулась Ирина. — И вообще, это не юбка, а шорты, понятно?

— И что, что шорты? — не унималась старушка. — Из-за этого можно ходить в такой жути? Что ж сразу не голой?

— Ма, ты у меня договоришься, — девушка начинала постепенно выходить из себя. — ещё раз упрекнешь меня в моём выборе одежды, так и поступлю. И стыдно будет именно тебе!

— Ишь, что удумала! — всплеснула руками хозяйка. — Родную мать в могилу свести хочешь? Хочешь, чтоб я от стыда умерла?

— Угу.

— Да перестань ты "угукать", пингвин!

С каждой секундой их разговора, я стал замечать, что я всё меньше понимаю, о чем они говорят. Сперва были юбки, потом шорты, теперь смерть Зинаиды Владимировны, а вместе с этим еще какой-то пингвин! Нет, если всё немного обдумать, то можно уловить нить разговора, но я чуял, что хотя бы попытавшись, могу навсегда попрощаться со здоровым рассудком. Выбрав жизнь здравомыслящего человека, я поплатился здоровьем своей бедной головушки.

— Извините, может, вернемся к первоначальной теме? — встрял я в сумасшедшую дискуссию.

Бабка с дочкой недовольно покосились в мою сторону, но после на лицо старушки, словно снизошло озарение.

— Точно, что-то заболтались мы. На чём я остановилась?

— Значит, вы утверждаете, что ваша дочь не могла этого сделать?

— Да, не могла.

— А ключи у неё свои есть?

— Нет, — помотала головой Зинаида Владимировна. — я-то в последнее время из дома практически не выхожу, так что ещё одну пару ключей решили не делать.

— А есть другие?

— Конечно, у старшего и среднего. Сыновья уже семейными стали. Обзавелись женами, разлетелись…

— Хорошо, а можно узнать их адрес и телефоны?

— Вы думаете, это могли сделать они? — с легкой угрозой спросила старушка.

— Я никого не собираюсь записывать в преступники, — отступил я. — я лишь хочу видеть картину целиком. Может, ваши дети и не имеют связи с пропажей, но через них, возможно, получится выйти на настоящего грабителя.

— Вы хотите сказать, что мои дети связаны с вором? — угроза стала более явной.

— Нет, вы меня неправильно поняли. Имеется в виду, что преступник мог не через вас, а через ваших родственников узнать, где находится ожерелье, чтобы украсть его. Мотивом, скорее всего, служила жажда наживы, а потому не стоит игнорировать и самые отдаленные связи.

— А, тогда ладно, — напряжение мигом испарилось. Передо мной вновь стояла обычная старушка-"божий одуванчик". — только они могут быть сегодня на работе.

— Тогда можете дать еще номера их жён? Вы ведь сказали, что они женаты?

— Да, конечно, сейчас.

Пока я доставал свой блокнотик, оставшийся ещё со времён школьной олимпиады, и ручку, Зинаида Владимировна вспоминала адреса своих сыновей. Спустя несколько секунд блокнотик оказался убранным обратно во внутренний карман.

— Извините, а можете вы позвонить своим сыновьям, а потом дать мне трубку? — попросил я. — Просто по своему опыту я знаю немало людей, не отвечающих на незнакомые номера. К тому же меня попросту могут посчитать мошенником.

— Да-да, хорошо, — быстро согласилась старушка. Она начала искать номера и названивать своим чадам.

В это время я краем глаза заметил, как Николай осторожно подошел к Ирине. Девушка ожидала приближение кнопковтыкателя не больше моего. На её лице отразилась смесь удивления и пренебрежения. Но Николай, будто не видя этого, что-то тихо шепнул.

— Что? — не поняла Ирина.

Николай повторил. Бросив косой взгляд на свою мать, девушка ненадолго задумалась.

— Ладно, пошли, — бросила она, и они вдвоём удалились в комнату блондинки.

Я собирался посмотреть, что они надумали там учудить, но подсунутый прямо под нос телефон Зинаиды Владимировны оборвал мои планы.

— Сынкам не дозвонилась. Это жена старшего — Ольга Николаевна, — шепотом предупредила хозяйка.

Я коротко кивнул и, приняв телефон, сказал:

— Алло.

"Алло, — послышался на том конце провода женский голос. — это вы частный детектив?"

— Да. Меня зовут Виктор Александрович. Вы знаете, что случилось с матерью вашего мужа?

"Нет, — голос стал более взволнованным. — но, судя по тому, что я её только что слышала, с ней всё хорошо, да?"

— Да, со здоровьем у неё всё в порядке, — подтвердил я. — дело в том, что у Зинаиды Владимировны пропало вполне себе дорогое ожерелье. Вследствие этого я и был нанят. Можете мне сказать, где были вы и ваш муж вчера с семи утра до девяти вечера?

"А что, она нас подозревает?"

— Нет, Зинаида Владимировна вас ни в чем не подозревает. Подозреваю лишь я. Сами понимаете, работа.

"Понимаю, — согласилась Ольга Николаевна. — значит, в семь часов утра мой муж, Александр Васильевич, был в пути на работу. Где-то полвосьмого должен был прибыть на место. До пяти часов был на работе. Вернулся примерно без двадцати шесть. Потом вместе поели, посмотрели телевизор, позанимались всякими мелочами. В семь часов вышли прогуляться — сосед может подтвердить. Где-то в девять легли спать. Всё."

— А вы что делали с семи до шести? — уточнил я, записывая данные во вновь вытащенный блокнот.

"Я встала поздно, — голос слегка замялся. — мне сейчас ходить долго трудно. Пополнение в семью ждем."

— Оу, извините. И поздравляю, — попробовал я слегка сгладить неудобство собеседника.

"Спасибо."

— А можете дать номер начальника вашего мужа для подтверждения ваших слов? И скажите, мог ли еще кто-нибудь знать, что прошлым днём ни Зинаиды Владимировны, ни её дочери не будет дома?

"Хм-м. Только если Борис Васильевич, брат Александра. Больше не знаю. А номер сейчас продиктую."

Время перешагнуло отметку "полдень". Солнце прошло зенит, так и не достигнув его, и потихоньку направилось к завершению дня. Но закончится он ещё не скоро, а потому времени у нас было предостаточно.

Я с Николаем вышли из дома. Боссу Александра я позвонил, он подтвердил слова его жены. Теперь у них было алиби. Оставались лишь средний сын Борис с его женой, но тридцатилетнее чадо потерпевшей отвечать не спешил, а номера его суженной Зинаида Владимировна не имела. Так что у нас имеется предостаточно времени, чтобы прогуляться до их дома, — к счастью, он не так уж далеко.

— И куда мы теперь? — спросил Николай.

Я вновь раздраженно посмотрел на не перестающего играть кузена, но настроение особо не испортилось. Ощущая себя профессиональным детективом, мне становилось гораздо лучше. К тому же я успел отдохнуть от этого зануды.

— К среднему сыну потерпевшей, — ответил я.

— И где он живёт?

— Сейчас глянем, — я сверился с записями в блокнотике и назвал адрес.

— Ого. Тогда неплохо бы заглянуть в ещё одно место, — не отрываясь от телефона, пробубнил Николай.

— И какое же?

— Это неважно. Оно по пути, и займет от силы минуты три.

— Ну, ладно, — сам от себя такого не ожидая, согласился я. Честно говоря, еще в квартире я заметил один из немногих шансов подколоть своего постоянно выводящего меня из себя братца, и, не в силах больше сдерживать себя, высказал шутку. — А ты, пока я занимался делом, решил наладить дела на личном фронте? Но поищи чего-нибудь среди незанятого, иначе можешь лишиться второго шанса. Но это твой выбор, так что — удачи!

Ответ я получил мгновенно. И он совершенно не соответствовал моим желаниям и ожиданиям.

— Ну вот, — вздохнул Николай. — только решил помочь брату с поиском второй половинки, как он отшучиваться начинает. В отличие от тебя мне спешить некуда. Да и с девушками у меня проблем нет — на любой вкус и желание — хоть отбавляй.

— Ну да, ну да.

Я с сожалением посмотрел на его "девушек", которых "хоть отбавляй". Лишь одна мысль, что он сравнил их с 3D, заставила меня пустить слезу. Был бы он малышом, еще можно было как-то повлиять, но двадцатилетнему детине — без вариантов.

— Может, отлипнешь от своего телефона? Вряд ли с ним за пару часов произойдет что-то катастрофическое, — посоветовал я.

После моих слов ответ Николая последовал незамедлительно. И им было всего лишь легкое покачивание головой и тихое поцокивание. Складывалось ощущение, будто я совершил ужасную ошибку, а он мне намекает, при этом я продолжаю не понимать. Моё приподнятое настроение начало быстро падать, словно парашютист без парашюта. По правде, за всю неделю я так и не привык к сюрреалистичному спокойствию Николая, всовокупе с ответами, которые, какими бы ни были посыла, всегда заставят почувствовать себя в проигрыше.

— Конечно может случиться, — ответил он, возвращаясь обратно в виртуальный мир. — мне осталось всего две катки, и я стану одним из первых, кто получит Алого Танцора. Посмотри, какая красотка!

Экран телефона Николая оказался прямо перед моим лицом, а потому у меня не было ни одного шанса не заметить милую девушку в обрезанной юкате с катаной в одной руке и ножнами из-под нее в другой. Разработчики постарались на славу. Действительно, черты девушки были гладкими и четкими, а движения — легкими и плавными, но… но она всё еще оставалась 2D-персонажем.

— Ты хоть о чем-то кроме игр думаешь? — устало спросил я, когда телефон от моих глаз переместился к лицу Николая.

Кузен ненадолго замедлился. Его лицо приняло задумчивое выражение, но уже через секунду он щелкнул пальцами и произнес:

— Ах да, спасибо, что напомнил. Послезавтра меня не будет. К двенадцати часам должна выйти новая серия "Учителя Онидзавы", не хочу её пропустить.

Услышав это, я непроизвольно схватился за голову. Оказывается, мой двоюродный брат не только игроман. А Николай продолжал, совершенно не обращая внимания на мою реакцию:

— И кста-ати, если в течение часа после выхода серии отправить промо-код на сайт, можно получить бесплатный подарок. Тебе какую футболку принести: с Хинатой или Сакурой? Или ты по лолям? Там и такие есть! Можешь не волноваться, всё анонимно!

— О, Боже!

***

— И долго нам ещё идти?

— Угу.

— Что "угу"?! Мы уже пять минут тут шатаемся! Ещё минута, и мы повернём обратно!

— Минута тридцать четыре.

— Чего?

— Мы идем всего лишь минуту и тридцать четыре секунды. Уже тридцать семь.

— Угх!

— Виктор Александрович, вы слишком нервничаете. Никогда не задумывались над тем, чтобы сыграть в "War's World"? Расслабились бы.

— Нет!

— Жаль. Нам как раз одного человека не хватает до фулл тимы.

Я вздохнул снова и промолчал.

Когда Николай сказал, что собирается куда-то заглянуть, я посчитал, что это будет лишь магазин. Действительно, куда ещё понадобилось заглянуть затворнику? В результате я расплачиваюсь за своё легкомыслие прогулкой среди гаражей. Солнце парит всё сильнее, облаков всё меньше, а полежать в тенечке времени нет. Разумеется, при всех имеющихся слагаемых суммой стало напрочь убитый настрой.

Вот Николай остановился.

— Ну наконец-то! — облегченно вздохнул я.

Мне сразу стало легче. Конечно, я мог бы послать своего кузена с его прихотью куда подальше, но мысль о прохладном гараже меня манила. И пусть Николай всё ещё стоит, уткнувшись в телефон, я уже точно знаю, что он прекрасно видит, что твориться вокруг него. А значит, нужный нам гараж либо слева, либо справа. Если, конечно, волосатый дрыщ сам знает, куда хочет.

— Апчхе!

От внезапного громкого звука я вздрогнул. Николай же в свою очередь шмыгнул носом и продолжил петлять между убежищами для машин.

Я почувствовал, как у меня дернулся глаз. То есть, остановка была только для этого?

— А ну стой! — я бросился вдогонку за своим братцем. — Ты мне надоел! Мы перестаем тратить здесь впустую время и идем к Борису Васильевичу! Понял?

Николай остановился, но оборачиваться не собирался. Догнать его мне не составило труда. Теперь я стоял перед волосатой шевелюрой, беззвучно склонившейся над телефоном. В этот момент мне так хотелось развернуть этого напыщенного гуся и заглянуть в его глаза с расширившимися от постоянного напряжения капиллярами. Но я чувствовал, что если так сделаю, то точно не удержусь от того, чтобы выплеснуть на Николая всё накопившееся негодование. А насилие не мой метод. Только вежливость и интеллигентность делают из мальчишки мужчину.

— Понял? — повторил я. — Если да, то пошли.

— Зачем уходить, если мы дошли до места, куда добирались? Или ты хочешь сказать, что всё было напрасно?

Я скрипнул зубами, но промолчал. Бессмысленность — что может быть хуже? Ненависть, глупость, сострадание, любовь, жадность, лицемерие, вероломство — какими бы ни были эти чувства, они заставляют человека двигаться вперёд. Жизнь человека ограничена и, как бы ни было грустно, коротка. Как бы человек ни хотел, он не сможет опробовать в этой жизни всё; он не знает, чем она кончится; зачем он её прожил. Но именно чувства и стремления развивают его и делают жизнь осмысленной. Какое бы ты действие ни совершил, всегда будет результат. А бессмысленность… бессмысленные действия приводят к бессмысленной жизни, а мысли об этом ещё грустнее, чем о кратковременности бытия.

— Хорошо, только быстрее. Я собирался за сегодня со всем закончить, — процедил я.

Полученное в ответ "угу" заставило меня передернуться. Нет, ещё чуть-чуть, и я буду просто набрасываться на каждого, кто произнесёт этот звук! Скорее бы избавиться от этого бездельника!

Николай подошел к ближайшей металлической двери и нажал на висящий сбоку звонок. Из-за листа стали послышалось глухой "тири-инь", после чего топот и звук скрежащего по каменному полу стула.

— Пароль? — раздалось из гаража.

Ненадолго я опешил. Судя по легкой задержки ответа, для Николая вопрос тоже стал неожиданностью.

— Какой?

— Хм, — маленькая створка отворилась и из неё показалась небритая голова молодого человека с черными растрепанными волосами. Несколько секунд он с интересом разглядывал стоящего перед его дверью паренька, так и не отлипшего от экрана, после чего недоуменно произнес: — Хм, всё верно.

Окошко закрылась, и вскоре вместо него открылась дверь. Николай молча зашел внутрь. Хоть появление незнакомца и было для меня неожиданным, но стоять под палящим солнцем среди гаражей мне было не в радость, а потому я последовал за ним. Вот только, судя по захлопнувшейся перед моим носом дверью, хозяину гаража не в радость был я сам.

— Эй! — я пару раз ударил по металлу кулаком. Третий удар был вовремя остановлен сработавшими рефлексами, убедившими меня, что бить по нагретому железу не лучшее решение.

— Ах да, точно, — услышал я из гаража голос брата. — тот дядя, что стоял недалеко, со мной.

От таких слов мой глаз слегка задергался. С одной стороны, я благодарен, что он обо мне хотя бы вспомнил, но почему-то складывалось такое ощущение, будто я за ним специально увязался. Долго возмущаться про себя мне не дали. Дверь снова распахнулась, и меня буквально утянула худощавая рука вовнутрь. Не ожидая такого отношения, я оказался бессилен перед гравитацией и маленьким порожком перед собой. Удар о каменный пол вышел не из приятных, но успокаивал хоть тот факт, что на нем ничего не лежало. Хотя от груды тряпок я бы не отказался.

Гараж выглядел совсем не так, как я его себе представлял. Машина в нём отнюдь не стояла, так же как и отсутствовали запасные части, шины, канистры с бензином и прочей всячины, обязательно имеющиеся в местах посиделок автолюбителей. Вместо них у стен стояло около десятка тумбочек с кучей ящиков, часть из которых была раскрыта. На столике, тумбочках, подоконнике у маленького окошка лежали в самых разных положениях бутылочки и баночки, какие полные, какие грязные, единицы — вымытые. Помимо стеклотары на них находилось куча перемотанных проводов, десятки обрывков, кусков или кучек различных материалов и разнообразные приборы, в число которых входили микроскоп, грелка, паяльник и многое другое. На одном ряду прочных полок, оставшихся, видимо, с прошлых хозяев, лежали разобранные, насколько это было возможно, телевизоры, магнитолы, компьютеры и ноутбуки. Вторая часть гаража оставалась закрыта шторкой в голубой цветочек.

— Эй, как ты узнал пароль? — совсем не обращая на меня внимания, хозяин сей кладовой подбежал к Николаю и шепнул ему на ухо.

— Птичка напела.

— Птичка, говоришь?

Человек, к которому непонятно зачем явился мой кузен, подошел к двери и, приоткрыв створку, осторожно выглянул наружу. Обежав взглядом округу, он остановил взор на одном объекте. Заглянув ему через плечо, я не нашёл ничего, чем он мог заинтересоваться, кроме серой вороны. Она стояла на земле и пыталась клювом открыть свернутый пакет, чтобы добраться до лакомых крошек. Но работа продвигалась медленно.

— Хе-хе.

От неожиданного смеха я вздрогнул. Да и мало кто не испугается, когда перед ним внезапно начинает смеяться непонятно над чем с виду здоровый человек, да еще смехом пациента, сбежавшего из психиатрической лечебницы.

— Хе-хе, — хозяин гаража обернулся, закрыв створку. Рот его был растянут до ушей. — хе-хе-хе. Я знал, я знал, что они мной заинтересовались! Сказали, что всё, что я создал — безделушки, но это была явная ложь. Хе-хе-хе! Значит, сперва выпроводили меня, а теперь прислали дрона, заделанного под птицу? Но я вас раскусил! Хе-хе-хе-хе! Великого меня не обманешь!

Я стоял и всё больше убеждался, что передо мной стоит самый настоящий сумасшедший. Я ясно видел, что на улице сидела обычная ворона, а он её за какого-то дрона принимает. Да ещё хохочет так, словно фанат злодеев из дешевых хорроров прошлого века.

— Эй, — я склонился над ухом Николая. — что это за псих?

— Кстати, что это за самозванец? Как он сумел пробраться в мою лабораторию?

Я глянул на хозяина "гаража". Он больше не смеялся, зато стоял теперь с испуганным лицом и тыкал в меня пальцем, будто только сейчас увидел. Такое отношение меня слегка задело, но, вспомнив его безумный хохот, я решил, что уж лучше такое поведение, чем признаки сумасшедшего.

— Виктор Александрович, познакомьтесь, Евгений Юрьевич, изобретатель, — начал коротко представлять нас друг другу Николай. Разумеется, не отвлекаясь от игры.

— Гениальный изобретатель, — поправил его владелец "лаборатории". Но, как и всегда я, в ответ он получил лишь скупое "угу".

— Евгений Юрьевич, познакомьтесь, Виктор Александрович, частный детектив.

— А он точно не из патентного бюро? — с надеждой спросил Евгений.

— Нет.

— А, — "изобретатель" с жалостью глянул на меня, после чего потерял к моей персоне всякий интерес.

Не знаю почему, но после такой реакции, во мне начали закипать чувства, которые вызывал у меня постоянно Николай. Раздражение и обида, вызванные отношением ко мне, словно я животное, а то и бездушный робот, росли, как на дрожжах.

Я повернулся к "вечному игроку" и сказал:

— Николай, заканчивай здесь бы…

Договорить я не успел. Евгений подскочил к моему помощнику и, быстро начав что-то тараторить, повел того к окошку. Чувствование себя роботом мигом переросло в самоощущение пустого места. Только переставший дергаться глаз вновь напомнил о себе. Боже, я думал Николай — единственный, от чьего общества я захочу поскорее избавиться! Как же я ошибался, наивный!

На секунду у меня появилось желание убраться отсюда поскорее, но проглядывающее сквозь окошко солнышко быстро остудило мой пыл. Подойдя к свободному стулу, стоящему в углу, я тихо уселся и скрестил руки. Раз меня здесь считают пустым местом, пусть так и продолжается. Во всяком случае, доказывать что-либо я не собираюсь.

— Давно же ты ко мне не заходил, — тараторил Евгений, разгребая кучу хлама на столе. — Сколько времени прошло? Месяц? Тебе нужно почаще заглядывать. Ты мог пропустить час моего триумфа!

— Но он же не наступил? — уточнил Николай.

— Не наступил, — вздохнул "изобретатель". Замечание друга слегка поубавило его пыл, но вскоре голос его вновь стал возбужденным. — но это только вопрос времени! Если человек гениален, то рано или поздно его гениальность покажет себя. Пусть зазнавшиеся старики, считающие себя знатоками в машиностроение, нефтепромышленности, проектировании и остальных бесконечно развивающихся сферах, называют все мои достижения ерундой, но я заставлю их проглотить свои языки. Они подавятся собственной недальновидностью, когда обо мне заговорит весь мир! Недалек тот миг, когда мой непревзойденный ум выдаст величайшее изобретение, что могло придумать человечество. О моём гении начнут слагать легенды, а моя фотография будет висеть даже не наравне, а выше Эйнштейна и Ньютона!

— И как продвижения за этот месяц?

Распыляющийся всё сильнее Евгений осекся. Слегка помявшись, он с легкой запинкой ответил:

— Ну, наступил небольшой этот… творческий кризис. Да и с финансами проблемы… Для поддержания лаборатории пришлось слегка отвлечься… Однако…, — хозяин "лаборатории" ненадолго задумался. — Точно!

Ему вновь вернулась былая гиперактивность. Он посмотрел на переворошенную им кучу всякой всячины, оглядел полки, столы, будто что-то искал.

— Да где же она?

Евгений обежал взглядом всё помещение, пока не заметил меня. Не знаю, чем я вызвал такую реакцию, но лицо "гения" исказилось недовольством, готовым перерасти в гнев. Пыхтя от негодования, с восклицаниями "Как ты мог?!", он быстрыми шагами направился в мою сторону.

— Эй-эй, ты чего?

Я мигом вскочил на ноги и принял боевую стойку. Особо драться я не умел, но и Евгений не выглядел достаточно сильным. Однако, от помешанных на себе уникумов можно ждать чего угодно.

— Как так можно?

Не обращая никакого внимания на меня, сбрендивший "изобретатель" подошёл к стулу, с которого я только что вскочил, подобрал оттуда небольшую резиновую тряпку и, бросив в мою сторону презрительный взгляд, будто я собака, принесшая с помойки рваный тапок, направился обратно, оставив меня глупо стоять с поднятыми кулаками. Успокаивая себя тем, что у парня не все дома, я сел обратно на стул, предварительно убедившись, что на нем больше ничего не лежит.

— Вот, инновация, созданная в этом месяце! — Евгений с гордостью представил тряпку Николаю.

На секунду оторвав взгляд от экрана, мой "помощник" поинтересовался абсолютно нейтральным тоном:

— Перчатка?

— Хе-хе, не просто перчатка, — усмехнулся юный "гений".

Он достал из ящичка пузырек с чернилами и бумажку. Обмакнув палец, Евгений поставил на бумажке отпечаток. С перчаткой он проделал то же самое.

— Ну как?

— Хм, они похожи, — вынес свой вердикт Николай, после недолгого осмотра.

— Не просто похожи, они идентичны! — рьяно возразил Евгений. — На этих перчатках оставлен след, точь-в-точь повторяющий отпечаток моей ладони! Теперь, если ты захочешь что-нибудь украсть, то, надев эти перчатки, ты просто оставишь на месте преступления мои следы! Ты понимаешь? Не просто избавиться от отпечатков, а повесить фальшивые! В результате преступник на свободе, а я — за решеткой. Здорово, правда? Единственная проблема — это размер ладони. Если ладонь будет слишком большой или маленькой, отпечатки исказятся.

— Забавная вещица.

Я едва не удержался от того, чтобы не фыркнуть. Забавная вещица? Николай издевается? Я и так понимал, что "изобретатель" из этого беженца из лечебницы никудышный, но чтобы настолько. Кто в здравом уме создаст вещь, которая единственное, для чего сгодиться, — это подставить собственного создателя? Однако реакция Евгения на комментарий игромана оказалась куда более положительной, чем я мог представить. Услышав от него "похвалу", "изобретатель" расцвел, будто его впервые поцеловала девушка.

— Я знал, что ты оценишь! — горячо воскликнул Евгений, хватая моего кузена за руку, которую тот поспешил вернуть к телефону — видимо, у него наступил важный момент, хотя лично мне кажется, что для Николая в игре любой момент важный. — Хе-хе, не падёт дух изгоя, пока живы те, кто верят в него! Пусть даже от него отвернется весь мир, если есть хоть одна душа, ждущая его свершений, гений не умрёт! Хе-хе, — глядя в окно, засмеялся хозяин "лаборатории". Его рот снова растянулся в безумной улыбке. — верьте в меня, Николай Сергеевич! Ждите, и я вас не подведу! Это только разогрев! Хе-хе-хе! Все начинают с малого, но вскоре мной будет создан прибор, изменящий весь мир! Хе-хе-хе, никто тогда не посмеет смотреть на меня свысока!

Сегодня я впервые узнал, что постоянный монолог и прохлада в жаркий день могут помочь уснуть лучше любого снотворного. Слушая речь Евгения, я чувствовал, как мои веки тяжелеют. И вот, когда они уже готовы были захлопнуться, я вспомнил, что на сегодня у меня вообще-то еще имелись планы. Встряхнув головой, прогоняя сонливость, я поднялся и, подойдя к Николаю, тихо шепнул, чтобы не отвлекать "изобретателя" от его пылкой речи:

— Скажи, зачем мы пришли к этому ненормальному?

— Я всё слышал! — Евгений, который, как я считал, ушёл в себя, резко обернулся.

Улыбка сползла с его лица. Глядя на меня, его глаза становились всё грустнее. Когда он снова повернулся к окну, его голос звучал гораздо тише, чем раньше:

— С гениями всегда так. Общество никогда не признаёт тех, кто отличается от них. Люди сами загоняют себя в рамки, придумывают законы и ограничения, высмеивают, что не понимают. Никто не хочет что-то менять. Всем нравится мирно текущая жизнь, где не происходит ничего необычного. Но иногда рождаются люди, готовые разрушить стандарты. Они не сидят возле Эльбруса, считая его вершиной мира, а ищут свой Эверест. Они не проходят мимо железных дверей, которые все считают не открываемыми из-за того, что их не разбить, а разжигают всё ярче огонь, чтобы их расплавить. Без таких людей не было бы сейчас ни телефонов, ни книг, ни многоэтажных зданий. Таких людей никто не понимает, но именно они меняют наш мир…

Слушая его грустную речь, мне стало совестно. Пусть Евгений и ведет себя странно, но называть его "ненормальным" — действительно перебор. Все мы не идеальны, у каждого есть свои особенности и привычки, а я его за это оскорбляю.

— ...Сервантесу, — продолжал тем временем хозяин "лаборатории". — перед тем, как он написал свою известнейшую книгу, довелось сидеть в тюрьме. А ведь на дворе стоял семнадцатый век. Над Бетховеном, потерявшем слух, все смеялись, говоря, что его карьера композитора окончена. Эйнштейну не подходило школьное образование в том виде, в котором его преподносили. Из-за этого он сам бросил школу, не доучившись до конца. И что? Кто-то из них сдался? Кто-то бросил то, чего любил и ради чего жил? Нет! Лишь благодаря их упорству всему миру стало известно о великих писателе, композиторе и ученом-физике. Хе. Но их время прошло, наступил черёд непревзойденного изобретателя! Хе-хе-хе! В отличие от них, мир обо мне не просто узнает. Его всколыхнет от моей гениальности! Хе-хе-хе-хе!

Стыд во мне исчез также внезапно, как и появился. И как я только мог подумать, что этот псих может сказать что-то разумное? Ой, кажется, я его снова психом назвал.

— Евгений Юрьевич, вы помните о вашем великом изобретении №3? — внезапно подал голос Николай.

Вновь распылившийся "гений" обернулся и, слегка призадумавшись, ответил:

— Это то, которое… да, помню. А что с ним?

— Мне оно очень нужно. Не мог бы ты одолжить его ненадолго? Завтра верну в целости и сохранности.

Рот Евгения расплылся в улыбке. Он развернулся к нам всем корпусом и, поправив осанку, гордо сказал:

— Вот видите, мои изобретения уже становятся полезными. И это только пока о них знает два человека. А если узнает вся планета? Да за ними очередь выстроится от Парижа до Владивостока! Хе-хе.

— Только можешь поторопиться? Нам надо идти, — поторопил его Николай, параллельно что-то печатая своим союзникам.

— Да-да, конечно, — кивнул Евгений и, продолжая самовлюбленно усмехаться, ушел за штору. Оттуда послышался новый лязг перебираемой рухляди.

— Скажи, зачем мы пришли к нему? Мало того, что у него не все дома, так ещё и ничего нормального создать не может, — шёпотом поинтересовался я у Николая.

— Не скажи. Изобретение, которое он принесёт, нам очень поможет в расследовании. Да и общественность неплохо восприняла его автомобиль с гидравлическим охлаждением колес.

— Какая ещё общественность? — мне казалось, что это слово совсем не подходило в данном случае. Судя по поведению Евгения и его словам, о его "созданиях" знали единицы.

— А я разве не говорил? — спросил Николай, не отрываясь от игрового процесса. — С восьмого класса его начали увлекать книги по научной фантастике. Просидев последние два года в библиотеке, отказав трем признаниям в любви и вместо выпускного отправившись на выставку инновационных достижений молодежи, ушел из школы после девятого класса, потеряв свой диплом и до сих пор не зная на какие оценки окончил обучение. Первым изобретением Евгения стал усовершенствованная "Лада" позапрошлого десятилетия. Ему показалось, что, делая резкие финты, люди слишком быстро стирают передние шины, поэтому добавил бак, откуда подавалась вода, разбавленная маслом. После этого у него и пошла мания на создание всякой… всячины. Но денег на все его задумки не хватало, а с работой у него проблемы. В этом месяце попытался устроиться, но снова вышло ненадолго. Сам видишь какой у него трудный характер. В общем, узнав об этом, я предложил своему знакомому, имеющему свой канал, использовать изобретения Евгения в своих роликах. Кстати, после первого ролика ему пришло письмо от девушки, предложившей познакомиться, однако… ладно, не будем о грустном. Хоть и зашло зрителям лишь видео с "Ладой", и то благодаря хорошей съёмке и рискованным дрифтам, знакомому понравилась эта задумка, и с тех пор часть заработка канала переходит Евгению.

— Я не спрашивал, на чьи деньги живет "великий гений" и, уж тем более, о его личной жизни, — вздохнул я. После слов Николая у меня появилось ощущение, что ничего полезного в этом гараже найти не удастся, как ни старайся.

— А вот и я!

Из-за шторы показался хозяин всего "склада бесполезных вещей, которые могут в дальнейшем потребоваться, но это не точно". В руках он держал пакет из супермаркета, где лежала непонятная вещь.

— Оно?

Николай подошел и раскрыл пакет.

— Угу.

— Вот и замечательно!

Мой "помощник" принял непонятную вещь и направился к выходу, наконец, отложив телефон в сторону.

— А можно поинтересоваться, что это? — решил уточнить я.

— Скоро узнаешь, — ответил Николай и повернулся к Евгению. — в общем, нам пора. Вещицу вернём сегодня или завтра. Если что, пиши.

— Да-да, — улыбнувшись, кивнул "изобретатель" на скупое прощание. — заходи как-нибудь. Только со следующей недели пароль другой.

— Какой?

— Нет, "какой" — на этой неделе, а на следующей — "оксидихлорометанол монобутеногидроэцитиленового раствора".

— А через неделю?

— "Сплит".

— Эх, как бы мне ни хотелось зайти к тебе снова, в ближайшее время не выйдет — дела. А вот через недельку, может, получится тебя навестить, если свободное время появится, — Николай развернулся, открыл дверь и вышел наружу.

— Очень надеюсь, — помахал ему в ответ рукой Евгений. — ты сильно не перетруждайся. Есть статьи, в которых говорится, что от усердной работы, человек может вымотаться настолько, что проспит несколько дней. А мне твоё время очень нужно! Великим гениям необходим помощник, который будет видеть каждый их шаг и расскажет о них миру! И поработай над поведением Василия Алексеевича!

Я спокойно выходил вслед за своим помощником. Вот, наконец, мне не придется больше слушать хотя бы одного сумасшедшего. Честно говоря, за последние пять минут моя голова начала болеть, будто я полчаса стоял под солнцем в тридцатиградусную жару. Надеюсь, я больше никогда с ним не пересекусь, но…

— Я Виктор Александрович! Вик-тор!

— Хорошо. Ещё увидимся, Василий Алексеевич!

— Да-да, ещё… Нет!

***

— И куда мы направляемся на этот раз?

— Обратно в агентство. Уже почти пять, а когда доберемся время к семи подойдёт. К тому же, у меня там есть лапша быстрого приготовления.

— Может, тогда в магазин заглянем?

— Что, разморило на жаре?

— Угу.

— А потому что надо было со мной в дом идти, а не вредничать.

— Угу.

Я не стал продолжать разговор. Умение Николая выжимать все силы в течение короткого времени из собеседника меня просто поражало. В особенности сейчас, когда он который раз достал свой телефон, совершенно забыв про окружающий его мир.

К Борису Васильевичу я заглянул в одиночку. Как только мы подошли к его дому, Николай без слов уселся на скамейку и на все мои вопросы и угрозы отвечал своим "угу". К тому моменту я уже понял, что мне вновь нужен перерыв от моего "помощника" и зашёл к сыну потерпевшей один. Разговор длился недолго: Борис также был занят, жена также работала, их боссы это подтвердили, ни о ком, кто мог узнать об ожерелье и попасть в дом они даже не догадывались. В общем, после разговора с ними я твердо уверился в том, что полиция сделала верный вывод. Поэтому завтра с утра оставалось заглянуть снова к Зинаиде Владимировне, ведь заказ-то был не только на поимку преступника, но и возвращение украшения. Единственная проблема — как в той куче хлама можно найти хоть что-то?

Ближайший магазин находился через дорогу, и, дождавшись зеленого света светофора, мы направились к нему. Вот только, к моему недоумению, Николай зашёл не внутрь, а подошёл к человеку, стоящему возле него.

— Здоров. Ну и, зачем ты меня вновь позвал? Ты же знаешь, что у меня каждая секунда на счету.

Говорившим был юноша среднего телосложения, возрастом примерно одного с Николаем, одетый в синюю майку, оранжевые шорты и белую кепку, а на его ногах сидели черные сандалии. И пусть цветовая гамма одетого выглядела слегка странно, юноша не показывал признаков сумасшествия в отличие от Евгения.

— Не волнуйся, Андрей, это займёт всего один день, — "успокоил" друга Николай после короткого обмена рукопожатием, после которого он вновь отдалился от реальности.

— Один день, говоришь?! Это же триста шестьдесят пятая доля от этого года. А если предположить, что я умру лет в семьдесят, ты отнимаешь одну восемнадцатитысячную двухсот пятидесятую долю от оставшегося мне времени!

"А, нет, всё-таки тоже со сдвигом", — пронеслось у меня в голове.

— Не волнуйся, — как ни в чем не бывало повторил Николай. — я ведь знаю, что тебя выпустили только семнадцать дней назад. С оставшимся осадком ты не мог так быстро взяться за старое. А я тебе предлагаю реальный шанс.

— Погодьте, погодьте, — вмешался я. — что за "выпустили" и откуда?

— Ясно откуда, из камеры.

На секунду я замер. После чего с явной несдержанностью перевел взгляд на Николая. Евгения мне по уши хватило, но он по крайней мере не сидел!

— Дорогой мой Николай Сергеевич, зачем вы позвали на встречу этого замечательного юношу?

— Меня Андреем Федоровичем звать, — в мою сторону протянулась рука.

Я с удивлением перевел взгляд на Андрея. А он точно в тюрьме сидел?

— Виктор Александрович, — соблюдая правила приличия, я пожал ему руку.

Действительно странно: особой силы в рукопожатии нет, подхалимством и не пахнет, лицо светится добродушностью. Ну разве он уголовник?

— А вот и то, ради чего я тебя пригласил, — оборвал нас Николай. Он перевел телефон и показал на нем что-то Андрею. Тот в свою очередь оценивающе посмотрел на экран.

— Хм, не совсем то. Выглядит слишком самостоятельной.

— Зато глаз за глаз в нашем районе не нужен, — возразил кузен.

— Одевается распущенно.

— Это потому что жара. Одеваться по погоде — умное решение.

— Вредные привычки точно имеются.

— Немного со спиртным шалит, но где ты непьющую девушку в наше время найдешь?

— И парень скорее всего.

— Да, — не стал кривить душой Николай. — но знакомы только год. Таких могут бросить в любой момент.

— Ну-у, — вновь задумался Андрей. Однако после недолгих размышлений, махнул рукой и спросил: — Сколько?

Николай вопросительно посмотрел в мою сторону. Не ожидая, что меня втянут я ненадолго застопорился, но быстро пришел в себя. Судя по всему, они говорят о девушке. Раз разговор о ней зашёл, когда у нас появился заказ, — это нельзя списать на случайность, — то говорят они о… нет-нет, Зинаида Владимировна, может, женщина ещё ого-го, но "девушкой" её назвал бы разве что мой дедушка. А вот её дочь, Ирина, как раз и под описание подходит. Последний вопрос был "сколько". Парней они обсудили, рост и остальные ее физиологические данные Андрей узнал бы по фотографии, значит, остаётся только одно — возраст.

— Восемнадцать, — уверенно ответил я.

— У-у-у, — присвистнул от удивления Андрей, а Николай схватился за голову.

Сперва я ничего не понял, но, спасибо "помощнику" — чтоб его! — он мне всё объяснил:

— Виктор Александрович, не про возраст спрашивали, а об, — Николай защелкал пальцами.

Несколько секунд я продолжал пялиться на пальцы кузена, словно впервые их видел. Но истина, которую до меня пытались донести, была довольно проста, а потому на её понимание ушло всего несколько секунд. Только сейчас до меня дошло, почему у них такая реакция.

— Что?! — моё терпение лопнуло. Недоговорки, двусмысленность, бессмыслица — такие разговоры у меня уже поперек горло стояли — еще одно спасибо Николаю! — Я, конечно, понимал, что ты хочешь предложить ему присоединиться к нам. Я был против, но посчитал, что раз человек хочет, лишние руки не помешают. Но требовать с меня деньги за работу, которую мы можем сделать сами? Это… это…

— Виктор Александрович, а вы готовы на день приударить за Ириной Васильевной? — с ноткой уважения спросил Николай.

Я почувствовал, что мне не хватает воздуха. Я делал резкие вдохи, пытаясь высказать, что о нем думаю, но изо рта вылетали только неразборчивые звуки. Возможно, словами было и не объяснить, что я думаю о своем двоюродном брате.

Глядя на мои потуги выплеснуть накипевшие эмоции, выражение лица Николая сменилось с уважительного на сочувствующее.

— Не волнуйтесь, Виктор Александрович, я со всем разберусь. Вы пока сходите, купите холодный чай. Магазин как раз под боком, — "поддержал" меня кузен, похлопав по плечу.

От его слов моё невнятное бубнение прекратилось. Я сделал глубокий вдох, внезапно почувствовав, что если не успокоюсь, придется записываться к стоматологу. Бросив ненавистный взгляд на две отошедшие в сторону фигуры, я развернулся и зашел в прохладное помещение магазина. Может, нарушить разок свои принципы? Маленькая затрещина ему в любом случае не помешает, вы ведь тоже так считаете?

Хотя… если я не сдержусь, то точно отправлю этого задохлика как минимум в больницу. Не-ет, держись, тебе ещё свою контору поднимать. Осталось подождать всего один день, и тебе больше не придется терпеть этого кнопковтыкателя, к величайшему сожалению, являющегося твоим родственником… Но ещё целый день!

В магазин, как оказалось, зашел я не зря. Прохладный ветер вентилятора и отсутствие палящих лучей быстро привели меня в чувство. Желание отправить Николая в реанимацию исчезло, хотя осадок, конечно, остался. А вместе с восстановлением самоконтроля, я также понял, насколько хочу пить. Поэтому в очередь на кассу я стоял дважды — первая бутылка улетела еще до того, как я успел выйти. В общем, времени я потратил порядочно, и, когда вернулся на улицу, встретил меня один только кузен, притаившийся в тенечке с неубираемым телефоном в руках. Андрея видно не было, от чего я вздохнул с облегчением. Может, он и не настолько неординарный, как Евгений, но ещё одного чудика мне в команду не надо — итак жду-не дождусь, когда от первого избавлюсь.

— Он ушёл? — на всякий случай уточнил я.

— Угу, — кивнул Николай, отрываясь от стены.

— И о чем вы с ним договорились? Только знай, платить я ему не буду, а если ещё возникнет проблема с клиентом ты мне сам будешь возмещать ущерб.

— Не волнуйтесь вы так.

Николай потянулся за напитком, но я убрал руку в сторону. Правила приличия соблюдать-то надо! Ну, и позлить мне его немного тоже хотелось. Однако Николай вместо того, чтобы продолжать попытки добиться чая, уткнулся обратно в свой телефон и направился к нашему, — тьфу ты! — то есть, моему офису. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

— Так о чём договорились? — повторил я.

— Самую малость, — пробубнил в ответ Николай. — за работу я предложил полтысячи. И самую малость — с тебя вытащить из обезьянника, если его поймают. А если вновь под суд попадет, то сделать всё возможное, чтобы оттуда вызволить. Самая малость, да?

— Это малость? Твой ответ меня не успокоил, а лишь больше встревожил. Объясни подробнее.

— Угу. Итак, с чего бы начать, — Николай вышел из своей игры, но мои надежды на то, что он, наконец, решил отвлечься, оказались напрасны. Брат всего лишь сменил имидж, а если быть точнее — перешел из реал-таймовской РПГ в пошаговую стратегию. — пожалуй, начнём с самого начала. Двадцать лет назад у одной влюбленной пары, совсем недавно обручившейся, появился первенец, мальчик. Имя у них было готово заранее, потому они, недолго думая, назвали своего сына Андреем. Рос Андрей обычным ребенком: на детских площадках играл со сверстниками, был обидчивым, постоянно лез выше всех. Так прошло его детство, и наш герой пошел в школу. Друзей он завести уже успел, и некоторые из них оказались в одном с ним классе. Школьная жизнь у него была также заурядна: Андрей получал по разным предметам разные оценки, то перебиваясь с двойки на тройку, то выходя на твердую пятерку; радовался, когда приближались праздники; с нетерпением ждал каникул и один из первых выбегал из класса при звонке на перемену. Так прошло ещё одиннадцать лет. Приблизился и прошел выпускной. В этот день он испытывал одновременно грусть по ушедшим навсегда дням и радость, что перешел в новую фазу жизни. Но вернувшись домой, в его голове промелькнула ужаснувшая мальчика мысль. Большинство людей находят свою вторую половинку либо под конец школы, либо в колледже или ВУЗе. Вот только после окончания школы у него оставались лишь короткие обрывки разговора с девушками, связанные с учебой. Любой другой бы на его месте не стал над этим заморачиваться и продолжил идти проложенной дорогой. Но на то Андрей и главный герой! Поняв, что перспектива остаться одиноким волком до сорока лет, а, может, и подольше, его не особо радует, Андрей взял судьбу в свои руки. Знакомиться с первой встречной девушкой на улице было для него как-то слишком примитивно, а потому он избрал свой путь. Наш ГГ отыскивал её имя, телефон, узнавал прошлое, окружение и только после этого вступал в контакт. Но везение в этот раз решило отвернуться от нашего героя. Первая девушка быстро отказала и ушла, особо даже не обратив на него внимания. У второй оказался парень, которого он посчитал простым другом, поэтому в этот раз всё закончилось чуть быстрее и трагичней. А третья просто подала на него в суд за "нарушение личного пространства". В результате Андрею три месяца пришлось подумать над своим поведением в СИЗО. И эти размышления привели его к выводу, что целый сезон — знатный срок, за который он мог сделать ещё 3-4 попытки. Поняв, что в свои двадцать лет, у него нет даже намека на продвижение на личном фронте, его попытки стали более рьяными, но опыт предыдущих ошибок не прошел даром. Теперь он готов применить весь свой профессионализм, дабы соблазнить любую приглянувшуюся ему девушку. Берегитесь юные кокетки, скоро ваши сердца поработит доблестный рыцарь любви! To be continued. Автор идеи — Николай Сергеевич. История основана на реальных событиях. Спасибо за внимание и холодный чай.

— Ась?

Я посмотрел на пустые руки, а потом на бутылку, из которой уже вовсю хлестал Николай. И когда только успел? Но не это сейчас было главным.

— Твоя история, конечно, занимательная, но ответа на свой вопрос я так и не услышал.

"Временный работник" перестал смачивать горло и передал бутылку обратно. Вернувшись в свой виртуальный мир, он вновь отмахнулся:

— Не волнуйтесь вы так, Виктор Александрович. Может, Андрей и выглядит ненадежным, но на него можно положиться. Вы бы лучше взяли с него пример. Человеку двадцать, а он уже вовсю пытается обустроить свою жизнь. Вы же в свои двадцать шесть…

— Если ты ещё хоть словом обмолвишься о том, что у меня нет девушки, я не посмотрю на то, что мы родственники, — грозно предупредил я.

Его постоянные намеки в одну сторону выводили меня с каждым днём всё быстрее. Да, нету у меня девушки и что с того? Некоторые люди и в семьдесят женятся, хотя, надеюсь, у меня до такого не дойдёт. Зачем постоянно давить на больное?

Николай поднял на меня взгляд.

— Виктор Александрович, вы в последнее время слишком нервные. Съешьте конфетку.

Кузен полез в карман и вытащил из него апельсиновую сосалку. По виду сразу можно было сказать, что она лежит в его кармане не первый день.

— Годовалая?

— Нет, чуть больше недели лежит, — помотал головой Николай.

Я хмыкнул и взял её. Конечно, странно, что кузен мне дал хоть что-то, но подвоха никакого я не видел. С одной стороны, конфета и выглядит слегка подтаявшей, но на такой жаре её вид ещё вполне приемлем. Может, Николай и вправду не настолько бессердечен?

А, нет.

Подвох проявил себя в тот момент, когда я положил сосалку в рот.

— Тьфу… что за… тьфу… гадость?!

Конфета мигом оказалась на земле. Мне до сих пор кажется, что в этом мире нет ничего противней того, что мне довелось попробовать в тот момент. Тьфу ты, даже вспоминать противно!

Николай, глядя на мою реакцию на свой подарок, вздрогнул, будто только что вспомнил кое-что важное:

— Ой, кажется, я забыл проверить штаны, прежде чем закинул их в стирку. С чем же они стирались?

Этих слов мне хватило с лихвой. Мои вкусовые рецепторы дали мне ясно ощутить всю изобилию вкусов, которые успела приобрести маленькая конфетка в стиральной машине. Не медля ни секунды, я со всех ног бросился в ближайший "МакДак". Слава Богу, первая кабинка оказалась свободной! А следующие минут десять моя пищеварительная система показывала мне, что случается, если на пустой желудок совать в рот всякую гадость.

Промыв рот водой несколько раз, запив оставшимся чаем и заказав бургер, мне удалось утихомирить поджелудочную. Но мой мозг, как назло, продолжал напоминать, какой эксклюзивный десерт мне удалось сегодня вкусить. Из-за игры собственного разума мне пришлось задержаться еще на три минуты. В такие моменты лучше, чтобы туалет был под боком. Как говорится, лучше десять раз перестраховаться, чем один раз… оказаться в неприятной ситуации.

Николай ждать меня не стал. Когда я вышел из ресторана быстрого питания, его нигде поблизости не было. Умное решение, потому что настроение у меня сейчас было ни к черту. Однако далеко он уходить не собирался. А вот это уже очень глупо. Пусть я и вымотался, а конфетка с сюрпризом забрала у меня и так небольшое количество питательных веществ, силы на то, чтобы намылить ему шею, у меня оставались.

Николай сидел на скамейке в аллее через дорогу с незнакомым мне человеком. Они сидели ко мне спиной, поэтому лица его я не видел, но одно обстоятельство давало мне все основания считать, что он мне неизвестен. Скажите, много ли вы знаете людей, которые в солнечный летний день, когда температура в тени достигает двадцати восьми градусов, сидят под открытым небом в ветровке, да еще накинутым на голову капюшоном? Вот и я тоже ни одного.

Однако перейдя через дорогу и подойдя к болтающей парочке, я понял, что сил у меня еще меньше, чем я рассчитывал. Разговор Николая с незнакомцем шел на пониженных тонах, потому пока не подошёл вплотную, я ничего не мог расслышать. Но даже когда моя персона стояла прямо за ними, я не особо обращал внимание на то, о чем шла речь.

— И о чём же вы таком интересном шепчетесь?

Моё лицо оказалось между говорящими. Николай, как всегда, не обратил на нежданчик никакого внимания. Будто ожидая такого проявления, он помахал рукой и сказал:

— О, вернулся?

Я готов был дать ему внятно почувствовать, что я вернулся. Чтобы у него еще долго оставалась память о моём возвращении. Но реакция собеседника Николая сбила меня с толку, заставив полностью позабыв о своем желании.

— Мафия! — как ни в себе закричал незнакомец, вскакивая со скамейки.

Не обращая внимания на то, что твориться вокруг, он бросился к переулку. Но убежать у него не получилось. Крепко зажатая в моей руке ветровка заставила его остаться на месте. Хотя энергия для рывка сделала своё дело. Не ожидая искусственного стоп-крана, ноги незнакомца запутались, и он, всплеснув руками, рухнул прямо на переполненную урну. Однако попытка вырваться на этом не прекратилась. Новый рывок привел к тому, что я всё-таки не удержал его, и любитель носить куртку летом кувырком полетел прямо на клумбу, где совсем недавно посадили новые пионы.

От той ситуации, в которую угодил незнакомец, далеко не без моей помощи, мне стало неловко. Но не скрою, легкое облегчение и удовлетворение я получил. Пусть это не Николай и не двоица сумасшедших, с которыми я успел познакомиться, но на одном из его друзей-чудиков я только что отыгрался за всю компашку.

— Не волнуйся, он не из мафии. Это мой двоюродный брат, Виктор Александрович, — успокоил незнакомца мой кузен. — Виктор Александрович, а вам следует извиниться за то, что так напугали человека. Вечно Никите первые знакомства не даются. Дайте ему хотя бы платок, чтобы он вновь вернул человеческий облик.

Поднятое из клумбы лицо действительно больше подходило аборигену, чем цивилизованному человеку. Широко раскрытые глаза, покрытые землей щеки и нос, застрявший в волосах цветок — до такой степени не пачкаются даже дети, вернувшиеся с потасовки с друзьями.

— Извини за внезапное вмешательство, — извинился я, доставая влажные салфетки.

— Ничего страшного, — ответил чудик в ветровке, вытирая лицо, после чего кинул на меня настороженный взгляд и повернулся к Николаю. — он точно никак не связан с мафией?

— Угу. Если бы он был связан с ней, разве я вызвал бы тебя по такой мелочи?

— И то верно, — согласился Никита, глядя на меня уже менее настороженно. — тогда я пойду?

— Что искать запомнил? — уточнил Николай.

— Да.

— Примерное местоположение?

— Да.

— Тогда до связи.

Никита легонько кивнул и накинул капюшон, спавший во время неудачного побега, обратно на голову, таким же кивком попрощался со мной и направился к маленькому переулку между домами. По пути он постоянно оглядывался по сторонам, но как только ступил в переулок, в нем будто второе дыхание открылось, потому что уже через секунду его там не было.

— И кто это был на этот раз? — спросил я у Николая. Пусть наше знакомство с новым другом моего кузена оказалось недолгим, в какую сторону работал сдвиг у этого индивида я прекрасно понял.

— Никита.

— Снова "нужный для дела"?

— Угу, — кивнул Николай и, подумав, спросил. — Виктор Александрович, а можете собрать завтра к полудню в доме Зинаиды Владимировны всех, включая её детей?

— А это зачем?

— Ну, вы же собираетесь завтра заканчивать с делом. Я также сделаю всё, что смогу, чтобы приблизить его к завершению.

Я уже было открыл рот, чтобы ответить "Нет", но остановился. В самом деле, что я от этого теряю? Я уже знаю, что шкатулка просто затерялась в мусоре дома у старушки. Если Николай ошибется, у меня просто появится ещё одна причина выгнать его. Заказчик ведь не знает, что мы родственники, так что всё хорошо.

— Ладно, договорюсь, — кивнул я.

Из переулка раздался крик. Я резко обернулся. Но это оказался всего лишь кот, сбегающий от голодных собак. Ничего страшного… Хм, интересно, с чего Никита взял, что я из мафии?

— Николай, у тебя есть среди знакомых хоть один человек в здравом уме?

— Хм, — мой брат задумался. — нет, Виктор Александрович, среди близких мне людей нет ни одного, по кому бы не плакала психиатрическая больница. Абсолютно… Ну вот, зарядка села. А я почти пять звезд получил…

— Ясно, — хмыкнул я.

Кот сумел взобраться на дерево, и дворовым псам оставалось лишь наблюдать, как их неудавшийся обед сидит на ветке, покачивая хвостом. Действительно, откуда у Николая друзья без тараканов в голове? Говорят, что противоположности притягиваются, но я не поддерживаю эту теорию. Рыбак рыбака видит издалека — вот что истина. Если у людей нет точек соприкосновения, общей грани, они друг другу будут неинтересны. Такие не станут не только друзьями, но и знакомыми. Так что нет ничего удивительного в том, что у тащущегося по 2D-миру Николая все друзья чудики. Хех, "ни одного". Как я и думал…

Погодите-ка…

— Ах ты, мелкий! Что значит "ни одного"? — гневно воскликнул я.

Но лавочка была пустой. Нигде поблизости Николая также не оказалось. Даже удивительно, как такой задохлик мог скрыться за столь короткое время.

Я вздохнул и продолжил путь к офису. Осталось подождать всего чуть-чуть. Завтра я смогу избавиться от Николая и вздохнуть спокойно. Поскорей бы наступило это завтра.

***

День, как всегда, не удался с самого начала. И дело даже не в том, что Николай снова опоздал или повесили новое объявление на подъезде, в котором предупреждалось об отключении горячей воды на всю неделю. От Николая я уже и не жду большего, да и выгнать его вскоре не составит труда, а к отключению горячей воды летом я уже привык. ЖКХ почему-то думает, что все городские летом уезжают на дачу и горячая вода в это время абсолютно никому не нужна. В результате всем, у кого нет дачи недалеко от речки, приходится либо выкручиваться, либо ходить грязными и липкими, либо пытаться смыть пот холодной водой в тридцатиградусную жару.

Истинная причина моего недовольства лежала… Да, вы угадали — в Николае. "А что не так? Ты ведь говорил, что привык к его опозданиям?" — спросите вы. Но проблема лежала не в его безалаберности, а в отбитой логике! Вот какому здравомыслящему человеку придет в голову уточнить, позвонил ли я и договорился со всей семьёй Зинаиды Владимировны о встрече в двенадцать, в пять часов утра? А ему пришло! И знаете, что произошло, когда я, пусть и с лишними сравнениями своего кузена с приматами и главным ингредиентом для шашлыка, утвердительно ответил на его вопрос и отключился? Я не смог заснуть из-за жары. Ночная прохлада уже прошла, а все окна моей небольшой квартирки смотрели на юго-восток. В этот момент я ужасно жалел, что у меня нет штор, да и сейчас жалею.

И сейчас невыспавшийся я, клюющий носом, но не сумевший заснуть, как ни старался, вместе со своим "помощником", для которого, кажется, утренний звонок был чем-то обыденным, направлялся к Зинаиде Владимировне. Время постепенно приближалось к полудню, и, если вчера я про себя мечтал, чтобы неустанно смотрящего в телефон Николая сбил неосторожный велосипедист, то сегодня я сам трижды оказался покрыт матом от трех "спортсменов". И, что самое обидное, мой язык заплетался, будто я с ужасного похмелья, поэтому нормально извиниться я ни перед одним из них так и не смог, а Николай, пока я отдувался, просто становился в сторонке и ждал меня, не разу не попытавшись встать на мою сторону. Новая истина, которую я узнал в этот день: ни для кого вы не будете отличаться от бомжа из мусорки, если не выспавшимся решили прогуляться по жаре. Хотя для Николая, судя по всему, я всегда так выгляжу.

В прошлый раз поход до дома Зинаиды Владимировны занял примерно час. Сегодня примерно также. Но сейчас мне казалось, что я ненадолго попал в свой личный ад. Время тянется медленней, чем должно, солнце светит ярче, ветер горячее, народ шумнее, светофоры подлее, собаки наглее и так далее. Поэтому, когда мы вошли в квартиру заказчика, я растаял, словно мороженое. Окна, глядящие на север, и небольшой вентилятор создавали именно такую прохладу, о которой я мечтал с пяти утра.

— Так зачем вы нас здесь собрали? Вы ведь убедились, что мы невиновны, — спросил старший сын старушки, Александр.

— Да, я вас ни в чем не обвиняю, — ответил я, пододвигая к себе стул и садясь на него. — честно говоря, с вами собирался поговорить этот молодой человек. Он мой ВРЕМЕННЫЙ помощник, Николай, — я указал на кузена.

Николай тихо "угукнул" после моих слов и убрал свой телефон.

— Ну, посмотрим, о чем он хочет с нами поговорить, — хмыкнул Александр, садясь за стол. Остальные члены его семьи уже сидели на своих местах.

Николай не обратил на его насмешливый тон никакого внимания. Он прислонился к стене, возле которой сидел я, и начал свою речь:

— Спасибо за внимание. У меня мало свободного времени, поэтому перейдем сразу к разбору. Это дело на первый взгляд ничем не отличается от множества других с похожим сюжетом. Дорогая вещь теряется, но ни у одного человека кроме хозяина не было возможности её взять. Следователи крутят у виска и смеются. Действительно, раз только хозяин мог переложить эту вещь, значит он это и сделал. Разумеется, ложный вызов, штраф и т.д. И наш случай при халатном осмотре имеет тот же сюжет. Здесь имеются и хозяйка, на которую можно легко свалить всю вину, и отсутствие свидетелей, и совершенно чистое место преступления. Но…

Николай распинался дальше, а я сидел на стуле и потихоньку засыпал. На моих губах заиграла улыбка. Пусть этот зависимый от мобильника распинается. Чем дольше он городит всякую чушь, тем больше у меня предлогов, чтобы его выгнать. Я ведь знаю истину, так же как и полиция. Главное, чтобы Николай не проболтался, что мы родственники. Если мы просто коллеги, то ничего страшного, но вот членов одной семьи судят совсем по-другому. Узнай кто, что этот чудик — мой двоюродный брат, и моей репутации конец. Хотя, зная характер Николая, он ни за что не упомянет о нашем с ним родстве.

Прохладный ветерок вентилятора приятно холодил, речь Николая лилась словно колыбельная и только где-то вдали звучал чей-то голос:

— Виктор Александрович… Виктор Александрович… Детектив!

Я резко распахнул глаза и заозирался по сторонам, не понимая, что происходит. Николай уже замолчал, а все сидящие за столом смотрел почему-то именно на меня.

— Виктор Александрович, это правда, что вы вернете половину стоимости утерянной вещи, если не сможете её найти? — с волнением спросила Зинаида Владимировна.

Я всё также недоуменно продолжал переводить взгляд с одного лица на другое. Какая половина стоимости? Какая утерянная вещь?

И тут до меня дошло. Я посмотрел на Николая, и мои широко раскрытые от непонимания глаза нервно дернулись. Что опять он успел наговорить? Но, прежде чем я смог расшевелить свой размякший язык, мой кузен выпалил добившие меня слова:

— Вы же так всегда делали, Виктор Александрович.

После этого я уже не мог находиться в комнате. Попытавшись сказать внятно, насколько это было возможно: "Извините, я умоюсь!", — я бросился в ванную комнату. После вопроса Зинаиды Владимировны я еще мог разрулить ситуацию, но после слов Николая это бы выглядело, как жалкие оправдания. К тому же сонливость не совсем благоприятно сказывалась на моей скорости мышления. И пусть я оставил Николая наедине с ними, хуже он уже не сделает, в лучшем случае, даже забудут о его обещаниях. Ведь верно?

Холодная вода помогла мне прийти в себя. Глаза всё ещё продолжали побаливать, однако мысли мои стали понятными и четкими. В надежде, что всё худшее позади, а также с парочкой готовых реплик на случай возвращения старой темы, я вернулся в гостиную. Но то, что ждало меня в комнате, я совершенно не ожидал. Только я переступил порог, как стоящая у входа Зинаида Владимировна набросилась на меня с упреком:

— Сам на стуле сиднем сидишь, а своего брата всю работу за себя делать заставляешь? Взял, значит, родственника к себе и теперь спихиваешь всё на него? Постыдился бы! Старший брат да ещё начальник, а так себя ведёшь!

— Угу, — только и смог вымолвить я.

Следующие две минуты я провел в ванной комнате. Не знаю, уж чего наговорил Николай, но одно теперь ясно точно — новость о том, что мы двоюродные братья, больше не секрет. Прощай, моя репутация! Прощай, мечта развить агентство! Интересно, только у меня складывается ощущение, что Николай делает всё, что угодно, чтобы вывести меня из себя?

При моём втором возвращении в гостиную атмосфера изменилась кардинально. Вместо непонятного обвинения меня встретила гробовая тишина. Вся семья пострадавшей сидела за столом на одной половине. С другой стороны расположился Николай, растягивающий прорезиненные провода, присоединенные к чему-то, похожему на барометр, с зажимом-манжетом и ещё одним маленьким ответвлением рядом с шкалой-манометром.

— Что это? — спросил я. Пусть у меня накопилось много других фраз, которые я готов был ему сказать, сейчас я на работе — неприлично произносить их перед клиентами.

— Виктор Александрович, я же говорил, что это уменьшенная копия детектора лжи. Новый и усовершенствованный, — не оборачиваясь, откликнулся Николай.

— Ну да, ну да, — пробубнил я.

Пусть делает, что хочет. Мне уже даже не требовалось повторять самому себе по десятку раз: "Потерпи, скоро ты от него избавишься и больше никогда не увидишь!". Мысль о том, что Николай просто издевается надо мной, подействовала расслабляюще. Если он пытается меня разозлить, то не лучше ли просто не поддаваться на провокации? Осталось потерпеть всего каких-то жалких пару часиков. Пусть крутится, как хочет, а я буду сидеть и смотреть на его потуги. А, нет, не буду. Пока я отсутствовал мой стул оказался приватизирован и занят. Кем? Думаю, вы и сами догадались.

— Только один вопрос? — уточнил Александр.

— Угу, — кивнул Николай. — я закончил подготовку. Итак, кто первый?

— Какая разница? Пусть буду я, — отмахнулся Александр.

Вскоре его рука оказалась затянута манжетом. Поглядев недолго на манометр, Николай задал вопрос:

— Вы украли ожерелье?

— Нет.

Голос Александра звучал твердо. Николай вновь перевел взгляд на манометр и кивнул:

— Хорошо, следующий.

Следующей шла Ирина. Задав ей тот же вопрос и получив тот же ответ, мой "ассистент" отпустил девушку.

Настала очередь Бориса. Вновь повторение вопроса, ответ под копирку, и я уже подумал, что настала очередь Зинаиды Владимировны, но…

— Я вам задам ещё один вопрос, — произнёс Николай, когда Борис уже сам был готов сорвать манжет.

— Что? — возмутился сын потерпевшей. — Говорил же, что вопрос один!

— Хорошо, выразимся по-другому. Я перефразирую вопрос.

— Пф, ну давай, — фыркнул Борис.

— Вы участвовали в похищении ожерелья?

Ответ последовал незамедлительно.

— Конечно, нет!

И также незамедлительно после ответа вздрогнула зажатая рука Бориса. Средний сын с недоумением и неким ужасом покосился на прибор. Хотя все в этой комнате имели точно такой взгляд.

— Что… что это значит? — с явным негодованием выпалила Зинаида Владимировна.

— Да, что это было? — поддержал её Борис.

Николай не ответил. Вытащив из кармана телефон, он открыл мессенджер и, не отпуская второй рукой манометр вместе с тем странным ответвлением, показал экран Борису. На нем был изображен молодой человек со стрижкой "под ежик" и спортивках.

— Скажите, вы знаете этого человека?

— Конечно, он же был первым ухажером Ирки, — фыркнул Борис.

— Хорошо, а вы знаете, чем он занимался в день пропажи ожерелья?

— Откуда? — последовал новый вздрог руки. С ненавистью взглянув на прибор, Борис оторвал его от себя. Было видно, что он нервничает.

— Нет, вы знали, где он, — как ни в чём не бывало, продолжил Николай, пролистывая историю в мессенджере. — Ведь это именно вы сказали ему, что позавчера никого в этом доме не будет. Можно посмотреть на ту пару ключей от квартиры, что должна быть у вас?

— Дома она, — отмахнулся Борис. — я её с собой что ли буду носить?

— Нет, боюсь у вас дома мы её не найдем. А найдем мы их как раз у этого молодого человека. Он ведь должен был занести их вместе с деньгами, полученными с того ожерелья. Вам же нужны деньги, но никто из родственников вам не помог. Тогда, затаив обиду, вы вспомнили о бывшем Ирины, который также имел претензии к своей бывшей. Дорогую побрякушку Зинаида Владимировна собиралась подарить на свадьбу дочери, поэтому её выбор удовлетворил и вас, и его. Договорились с ним, но ожерелье надо по-быстрому продать. На это есть две причины: вам нужны деньги и надо избавиться от улик. В результате молодой человек… Что-то устал я называть его "молодым человеком". Будет "лысик"... В общем, лысик сдал его в не так далеко находящийся ломбард. Но сперва ведь нужно провести оценку, поэтому получение денег затянулось, а ожерелье осталось в ломбарде. Кстати, не хотите взглянуть на него?

Николай протянул телефон Зинаиде Владимировне. Старушка пригляделась к фотографии и глаза её увеличились.

— Да это же оно! Только откуда эта фотография?

— Из того ломбарда, — ответил Николай, убирая телефон. — каким образом была сделана фотография, я не скажу. Итак, продолжим… А, продолжать-то и нечего. Конец грустной истории.

Николай принялся сворачивать прибор. Борис сидел, понурив голову. Его зубы были крепко стиснуты, но он молчал. Судя по всему, всё сказанное моим братом оказалось правдой. Борису просто нечем было это крыть.

— То есть, это ты во всём виноват? — Александр гневно взглянул на брата.

— Виноват? — не выдержал Борис. — А где вы были, когда я просил вас о помощи? Пришли помочь? Нет! И после всего ты смеешь обвинять меня? Ты ведь даже за брата меня не считаешь!

— Боря, — голос матери остановил словесный поток среднего сына. — жена знает?

— Нет.

— Тогда расскажешь ей все сам.

Борис шмыгнул носом, словно ребёнок и склонил голову.

— Хорошо.

Александр с Ириной тоже виновато потупились после слов матери. Легко обвинить кого-то в том, что он сделал. Но также трудно признавать ошибку в том, что ты не сделал. Бездействие равносильно действию. Такое равенство работает не всегда, но данный случай был именно из таких. Все дети Зинаиды Владимировны чувствовали себя совсем маленькими, словно им не под двадцать и тридцать, а каких-то пять лет. Маленькая оплошность, которую так стыдно признавать, но приходится — всем детям знакомо это чувство и сегодня каждый из них вспомнил о нем. Но на этот раз оплошность была отнюдь не маленькой…

Тишину разорвал громкий голос моего "помощника":

— Вот всё и прояснилось. Можно сворачиваться.

Николай убрал прибор и встал из-за стола.

Все молчали. Однако моему двоюродному брату было совершенно всё равно на то, что происходит вокруг. Старым привычным движением он залез к себе в карман и достал телефон. Но стоило ему взглянуть на светящийся экран, лицо Николая вытянулось от ужаса.

— О, нет! Нет-нет-нет! Стрим идет уже двадцать минут, а я до сих пор не подключился! Вот невезуха!

Всё время скучный и вялый Николай кинулся к выходу со всех ног. Пробегая мимо меня, он слегка притормозил.

— Вик, передай эту смесь электрошокера и тонометра Женьке. Ты знаешь, где он живет, — буркнул он, всучивая мне "новый усовершенствованный детектор лжи".

— Чего? Смесь электрошокера и тонометра? — недоуменно спросил я.

Но его уже и след простыл.

Следующие полчаса в квартире стояла тишина. Хоть я и не психолог, но атмосферу читать умею. Удивление, разочарование, стыд, жалость — все эти чувства витали в воздухе и мешали семье поговорить, как в старые времена. Я тоже молчал. Я детектив, и разбираться в семейных проблемах без их желания не моя забота.

К полудню подъехал вызванный отряд полиции. Глядя на то, как Бориса Васильевича пакуют в маленький УАЗик, в моей голове вертелись мысли:

"Откуда у Николая такая интуиция? До этого я считал его обычным игроманом, а его действия лишенными смысла. Но теперь я, кажется, начинаю понимать. Посещение свихнувшегося изобретателя не было его маленькой прихотью. Не спорю, используя лже-детектор лжи, Николай получал удовольствие, но в то же время с помощью этой безделушки он умудрился получить чистосердечное признание. На данный момент у него имелись только улики, но не было точных доказательств вины Бориса. Второй чудик — Андрей. На первый взгляд его можно принять за озабоченного, которому не хватает женского внимания, но это будет не совсем верно. На самом деле, как и сказал Николай, он просто очень рьяно ищет себе девушку. В отличие от остальных Андрея это действительно волнует. В результате, благодаря нему Николай смог выяснить практически всё об этой семейке и её друзьях. Конечно, её главой является Зинаида Владимировна, но дочь Ирина постоянно с ней, а потому через нее можно разобрать все связи и отношения в ближнем кругу. Благодаря Андрею Николай узнал о бывшем Ирины, проблеме с деньгами Бориса и о том, что он знал об отсутствии Зинаиды Владимировны в квартире. И последний, Никита. Не могу сказать точно, но ожерелье нашли с его помощью. Уж не знаю, из-за чего он стал дерганным паникером, однако именно ему Николай дал задание на поиски, это точно."

— Хех, — я усмехнулся и направился к Евгению. Пусть "сумасшедший изобретатель* и подергал мне нервы в прошлый раз, но его безделушка оказалась действительно полезной. Мало ли, может еще чего нужное у него найдется в будущем.

Может, Николай и выводящая из себя личность, но в этот раз он меня просто спас. Как ни крути, а зачатки следователя в нем однозначно имеются. Нет, в моем агентстве он будет однозначно не лишним.

Запиликал телефон, предупреждая, что пришло новое сообщение.

"Виктор Александрович, в последнее время вы стали слишком нервными. (Хотя, кажется, я вам это уже говорил). Вам нужно поскорее найти девушку для снятия стресса, хотя с вашими талантами, вряд ли у вас получится в ближайшие лет десять. Поэтому не могли бы вы заглянуть в магазин, чей адрес я вам скину. Там продаются очень качественные дакимакурки. Купите парочку, заодно и мне подарок сделаете, только дарить мне желательно с лицом…"

Хрусть!

Ну вот, только появились деньги, как их уже приходится тратить на новый телефон.