Как Деда на войну ходил

Глава 1

- Деда, а дед! А расскажи, как ты на войну ходил? – ребятня из четырех шуплых мальцов и бойкой Аленки и не собиралась спать: старшему едва минуло девять, а младший так и прыгал с лазерным мечом по гостиной, и бабушка уже не успевала выдергивать из-под карающего меча тарелки, стулья и горшки с марсианскими орхидеями.

Дед, как всегда, нахмурил густые брови, расправил пышные, завивающиеся кверху усы и начал свой неспешный рассказ:

- А была ета сынки, опасля таво самава сумашедшева года, кагда надысь поначалу грохнули енерала ненашева, и тут все перекрестились: думали - война!, а затема почалось каронабесие, истинно гаварю! – Дед кинул глаз на угол комнаты, где, переливаясь диодными фонариками на образах, покачивались на летающей полке иконы, и быстро и криво перекрестился.

- Да, сынки, почалось енто вирусное недоразумение, как обычна с Кетая, да и разашлося па всему миру. Вестима, что кетайцы ентот вирус и сварганили, а патома и упястили. Вот как Аленка быват вазьмет ложку с ядреной кашей, да и мима свово рта, пряма Димке в пасть и засунет, штоп сваю тарелку под десерт быстрее освабадить. – проворчал Дед.

- Ага, значит, спужались усе ентова вируса и накинули на усех маски. – Птица-говорун, купленная по случаю на Лунном базаре, и, страдающая мнительной ипохондрией, вытащила из-под крыла маску и ловко натянула ее на свой большой клюв.

– О, вот как ентот намордник на Гаврюше! – обрадовался непонятно чему Дед.

- Ага, значит ентова, придумали наши светлые головы вирус ентот вакцинами лечить. Хех, два укола и свабоден! Харошо, хоть не в … - Тут Деда посмотрел на бабушку, покраснел и крякнул. – Етить, тваю налева!

- Ага, значит, пряшла вясна. Все на нервяках: адин в тюрьме надумал галадать – все ево анализы под лупой рассматриват; другие захатели Луку подсидеть; ага, хохлы надумали воевать Донбасс, наши тоже нагнали войск, облажили их значит с усех старон, как щас помню, а бабка гаварит мне – иди, Дед, пакупай мешок соли! Вишь, что в мире деется! Будет война! – Дед негодующе зыркнул на бабушку, которая тщетно пыталась вырвать уже потухший меч из рук младшенького.

-Ага, тока ктож знал, что в ентот мамент, мериканский спутник Вояджер, надыть уже давно давший деру из Солнечной системы, и орущий, как оглашенный на усю Вселенную похабные ракетрольные пясни нарвется на анапланетян! – Дед вскинул свои густые брови и разгладил усы.

-И-и-инопланетян, Деда! – заныл старший Сашка, который получал хорошие оценки в школе и любил выпендриться.

-А я штош гаварю? Анапланетян! Потому-шта – Ани! – хлопнул себя по колену довольный дед.

- Нада сказать, твари еще те: пух, перья, клыки, когти, языка нашева не разумеют и всё им чаго-то надоть! – Дед хотел сплюнуть на пол, но поймав непреклонный взгляд бабушки, передумал. – Етить, тваю налева!

-Ага, значит, туточки у усех одна бяда, про войну-то усе и забыли, не знают, что с ентими анапланетянами деять?! – Дед развел в стороны руками, а Гаврюша ловко снял с себя маску.

-Ага, значит, почалась с ними война! Лазят везде нехристи, берут что хатят без спросу, а покажешь им кулак, могут и жизни лишить! – младшенький наконец отпустил меч, а бабушка почему-то погрозила кулаком Деду.

-Угу, значит, дык усех стали звать в энтикоматы. – Здесь Дед сам понял, что сплоховал и поправился. – В ваенкоматы, ага.

-Надысь, и я намылился. Взял с сабой ружжо – бярданку, бабка сабрала мне харчи в дарогу, да и для душевнава сугреву взял сваю балалайку. – Дедова балалайка была предметом гордости в семье и стояла на летающей полке в другом углу гостиной.

- Почопал до ближайшего города в ваенкомат, но куды-там, на улицах пальба, дым столбом, оху-оху-охренеть! – подвел краткий итог Деда, и получил еще один суровый взгляд от бабушки. – Етить, тваю налева!

- Ага, значит, гляжу - ляжит ранетый анапланетянин. Сам весь переломатый, шерсть ево клоками вясит, перья ходуном тудым-сюдым ходют. Чистый чёрт! – младшенький изловчился, выхватил-таки меч из рук зазевавшейся бабушки, прыгнул на стул, сделал двойное сальто в воздухе и приставил горящее, но не обжигающее лезвие детского лазерного светового луча к горлу довольного Деда. Бабушка спохватилась, заохала, и заново спеленала младшенького.

-Хех, стрелять в ентава страдальца рука не паднимается. Ляжит, значит, ентот анапланетянин, спрятамвшись пад плитами развалин бетонной пятихатки. Ага, падсел я к няму, и думаю, хоть не магу яму памочь, а сыграю што-нибудь напаследок. – Здесь бабушка прослезилась и почему-то вытерла глаза платком у младшенького.

-Ага, значит дастал я сваю балалайку и затянул нашу радную с переборами и переливами. Глядь, а ранетый анапланетянин стал в себя приходить: раны-то евоные закрываются, шерсть и перья с нево сыпятся и превращается оно в девицу красы неписанной. – Здесь Дед опять развел в стороны руками и подкрутил один ус, а бабушка погрозила ему кулаком.

-Дык, оказалася, что балалайка так на ихнюю душу настроента, что все ейные раны лечит и на наш лад перестраивает. Хех, Путин енто быстро смякнул, все ваенные действия прекратил, кантакты наладил, и таперича выбран амператором всея Солнечнай Рассейской системы на следующие 100 лет! – Дед закончил свой длинный рассказ уже много раз пересказанный им на разные лады в этой гостиной.

-Деда, а как же США? Куды они делися? – спросил любознательный младшенький.

- Дык, понимашь, кака закавыка, не была у них ни адной балалайки… - поставил точку Дед.