Балаган

Глава 1

Балаган.

Бродячий погоревший театр, неделю без представлений, есть нечего, пить тоже. Все злые хуже собак, и клянут свою горькую судьбу.

Труфальдино:

Уж третий день ни маковой росинки,

Хоть корку хлеба или сыра дали б мне.

Я спал с лица и в нём уж ни кровинки.

Дождь сыплет… Все мы по уши в дерьме.

Коломбина:

Ему б всё жрать… И без того всё плохо.

Размокла пудра… Эх, хреновые дела!

И эта тряская, в колдобинах дорога.

Уж родила б, коли беременна б была.

Панталоне:

Да, родила б. Да только от кого же?

Кто только к ней не ходит... Ладно, всё равно!

И хоть была бы чуть по краше рожа.

Да бог с ней, с рожей! Вот, окончилось вино.

Вместе:

Сеньоры, сеньориты, мы устали,

Нам холодно и мокро, вашу мать!

Быть может для кого-то в этом зале

Мы сможем нашу пьесу отыграть.

Панталоне:

Хотите, я сыграю на баяне?

Продам талант. Ну дайте четвертак!

А если водка у меня заплещется в стакане,

То я вам Баха забабахаю, вот так!

Труфальдино:

Бабахнет Баха... Я спою вам серенаду!

Ну дамы, милые, ну дайте золотой.

Станцую вам я тарантеллу, если надо,

А Бах и Моцарт это всё отстой.

Коломбина:

Сеньоры, может кто-нибудь поможет

Несчастной барышне. Хотите, я спою?

А если что-нибудь иное мне предложит...

Я здесь как женщина, а не как столб стою!

Вместе:

Нет, тщетно всё, никто не приглашает.

За что, о, боги?! Никому мы не нужны.

Ну почему вот так всегда бывает

С актёрами, что Мельпомене так верны?

Ну что, пойдём? Чего стоять на месте?

Сквозь дождь и грязь всё дальше побредём.

И может где-нибудь на этом свете

Мы всё же зрителей себе найдём.

Нет, не пойдём! Сыграем для себя мы.

Засветим сами для себя мы рампы свет!

Сыграем для себя комедии и драмы.

Ведь жизнь – театр! Так говорил поэт.