Желаете основать страну?

Глава 1

Ваш новый класс — Владыка демонов 10. Желаете основать страну?

Универсальный язык. ИнтерЛЮДия

Рык разъярённого зверя резанул по ушам, перекрывая гул ветра в заснеженных ветвях. На площадке бессильно вопили загонщики, пытаясь предупредить всех об опасности, но они были не в силах перекричать мощную глотку монстра. Тварь взбрыкнула, пытаясь вырваться из стальных арканов, и длинный хлёсткий хвост ударил по бревенчатому частоколу, превращая древесину в мелкие щепки.

Наблюдавшая за происходящим золотоволосая девушка, опершись на поручни помоста, разочарованно поморщилась, барабаня по перилам пальцами в тёплой перчатке.

— Где стрелки с дротиками⁈ — взревел стоящий рядом с ней крупный мужчина в тяжёлом меховом плаще. — Ждёте, пока она начнёт огнём блевать⁈

Внизу, на широком огороженном плацу, служившему заодно взлётной площадкой, творился хаос. Огромная болотная виверна, жилистая тварь с грязно-бурой чешуйчатой шкурой и размахом крыльев в добрых двенадцать ялмов, яростно билась в путах, оставляя на утоптанном снегу длинные чёрные борозды пропаханной земли и рваные прорехи в частоколе.

Щёлкая зубастой пастью, на которой висели остатки разорванного намордника, она пыталась достать до кого-нибудь из суетливых вопящих двуногих перед ней, дёргая и мотая загонщиков с арканами как игрушки, сводя все их усилия на нет.

Солдаты с шоковыми пиками, окружив плац, нерешительно топтались на почтительном расстоянии от бушевавшего зверя, ожидая приказа. Но никто из командиров не решался отдать его, опасаясь ещё больше разъярить и без того потерявшего контроль монстра.

— Отставить дротики, подполковник, — приказ золотоволосой девушки был негромким и даже скучающим, но мужчина возле неё дёрнулся как от удара хлыста. — Ей просто нужно напомнить о манерах.

— Так точно! Отставить дротики!!! — вновь заревел он. — Дорогу госпоже генералу!

Поправив воротник плаща, Райда расслабленно сцепила руки за спиной и спустилась с помоста, направившись к центру плаца.

Бушующая виверна сделала очередной рывок, почти высвободив опутанные крылья, но заметила приближавшуюся к ней небольшую фигуру и замерла. Злобный рёв прервался и перешёл в напряжённую утробную вибрацию. Шипастый гребень на голове и длинной шее монстра, ещё секунду назад агрессивно топорщившийся, прижался к телу. Заметно нервничая и не сводя расширившихся зрачков с Райды, виверна попыталась сжаться и отступить на несколько шагов, но загонщики, воспользовавшись передышкой, туго натянули тросы и зафиксировали тварь на одном месте.

Райда остановилась в нескольких шагах от неё и пристально посмотрела в подрагивающие жёлтые глаза.

— Лежать, — кратко бросила девушка.

Ещё минуту назад виверна была готова разорвать и сожрать любого, но пронзительный взгляд ярко-голубых глаз буквально сокрушал её волю и жажду свободы. Крылатая ящерица хорошо помнила, что может с ней сделать обладательница голубых глаз, и это знание, глубоко выжженое в её примитивном зверином разуме, погружало виверну в раболепный страх.

Скуляще порыкивая, тварь прижалась к грязному, вспаханному когтями снегу и мелко подрагивала, как ожидавшая взбучки псина.

— Ещё раз устроишь такое и пущу на мясо для остальных виверн, — с улыбкой сообщила ей Райда, подходя вплотную. — Ты поняла?

Многие, если не все, могли бы сказать, что виверны слишком тупые и агрессивные животные, чтобы понимать человеческую речь. Но Райда была с ними не согласна. Она давным-давно уяснила для себя, что в жизни существует идеальный словарь и переводчик, позволявший донести свои мысли и слова до кого угодно.

Это была боль.

Универсальный язык, которым можно было научить как человека, так и неразумного зверя абсолютному послушанию. И Райда владела им, вероятно, лучше всех.

Сняв с руки перчатку, она коснулась тёплой чешуи между пышущих горячим воздухом ноздрей и повела пальцем по длинному, недавно зажившему надрезу, слегка цепляя ногтем свежую корку раны. Она не причиняла боли прямо сейчас, но напоминала. Напоминала о боли, что уже была, и о боли, что могла быть ещё. В любой момент.

Оправдывая её ожидания, тварь всё поняла. Сдавленно захрипев, виверна попыталась вжаться в землю ещё сильнее и почти перестала дышать.

— Вот и отлично. Не забывай это, — удовлетворённо кивнув, Райда убрала руку и скомандовала в сторону, вновь натягивая перчатку. — В «ящик» её! На пару дней, без кормёжки. Только поить транквилизатором.

— Так точно! — отозвался нестройный хор командиров и загонщики вновь засуетились, потянув виверну к краю плаца.

— Подробный рапорт о случившемся от всадника и сержантов подготовки полёта мне на стол. Если попытаетесь спихнуть свою вину на кого-то другого, отправлю на гауптвахту всем отрядом в «ящик» к виверне! — добавила она.

«Ящиком» в лагере прозвали глухой железный ангар-карцер, где содержали непокорных тварей в темноте и голоде. И попасть туда, да ещё вместе с голодающей виверной, было практически приговором.

С удовольствием отметив как побледнели лица вокруг, Райда мысленно хмыкнула и направилась обратно к командирскому помосту, краем глаза наблюдая за тем, как перепуганный зверь на брюхе ползёт к месту своего заточения.

Молодая, дерзкая особь. Но из неё выйдет толк, когда дрессировка будет закончена. Может, стоит забрать её себе?

— Что дальше по плану учений, подполковник? — спросила Райда, вернувшись на помост.

— Ещё четыре взлёта с отработкой прицельной стрельбы по наземной мишени, госпожа генерал, — тут же доложил он. — Прикажете что-то изменить?

— Нет, продолжайте, — качнула головой генерал. — У отрядов хороший прогресс. Но проследите, чтобы впредь не было… осечек.

— Так точно, госпожа генерал! — напряжённо вытянулся офицер.

— Если что-то понадобится, я в штабе.

Кинув последний взгляд на повреждённый плац и видневшиеся вдалеке клети с другими вивернами, Райда отправилась прочь.

Если не считать мелких осечек, подобных этой, что были неизбежны при дрессировке таких норовистых монстров, план шёл весьма гладко и даже с опережением сроков. Благодаря поддержке Императора, снабженцы корпуса разведки ни в чём не отказывали и регулярно присылали всё необходимое. Подполковник поначалу был явно недоволен свалившимся на голову начальством, изменившим все его планы, но он быстро проникся новой целью проекта, так что Райде даже не пришлось прибегать к дополнительным мерам убеждения.

Её задумка была весьма проста — создать быстрый и маневренный отряд, способный навязать бой Владыке демонов на своих условиях и молниеносно изменять свои оперативные задачи, исходя из ситуации. Райда долго размышляла над вариантами, но в итоге выделила несколько ключевых требований, которым он должен был соответствовать. Первое: никакой магической энергии, только альтернативные способы атаки. Второе: возможность вести бой с большого расстояния

Достаточно быстрое и эффективное маневрирование, не зависящее от рельефа, было доступно лишь в воздухе, но все попытки Империи создать продвинутый летательный аппарат до сих пор терпели крах. Поэтому Райде пришла в голову идея опереться на способность тех, кто уже давным давно покорил воздушное пространство — летающих монстров.

Список тварей, способных нести на себе всадника со снаряжением, был очень короток и состоял всего из двух пунктов: драконы и виверны. Драконов, несмотря на их очевидную мощь, генерал отбросила сразу же. Она не сомневалась в своей способности их приручить, но по имевшейся информации, их пламя было магическим и уже одно лишь это делало драконов малопригодными против Владыки. Виверны же, будучи мельче и слабее, изрыгали просто горящую кислоту, а Райда хорошо запомнила, как старательно Владыка демонов избегал попадания под атаки жидким огнём.

И очень удачно для неё оказалось то, что одно из известных мест обитания подходящих монстров находилось за южными лесами, что раскинулись на границе Браллака и в которых корпус разведки собирался искать очередные подземные руины. Таким образом, переданный под контроль Райды проект «Глубина» перестал иметь к глубинам какое-либо отношение, если только не считать место их дислокации разновидностью глубокого вражеского тыла.

Новую стратегию ещё лишь предстояло испытать в бою, но девушка была уверена — Владыка демонов оценит её задумку по достоинству. Она атакует его в условиях, когда он не сможет бить своим звуковым заклинанием по большой площади, заставит его уйти в глухую оборону, защищаясь от пламени виверн и, если её догадка верна, выстрелов из порохового оружия, и не позволит ему отступить, взяв на прицел всех, кто будет его окружать. И ему придётся либо принести в жертву тех, кого он защищает, либо склонить свою голову перед ней.

Райду устраивали оба варианта, но второй нравился ей куда больше.

Она чувствовала, что их маленькое соревнование приближается к развязке и рассчитывала выйти из него победительницей.

Остаток дня Райда провела, занимаясь накопившейся бумажной рутиной. Но даже когда прозвучал отбой, она не покинула штаб, отослав своего адъютанта. Сегодня её ожидало ещё одно дело и оно не терпело лишних глаз. Лишь когда прошла полуночная пересменка караульных, генерал проверила кристалл в коротком манастреле, накинула плащ, плотно запахнув его от колючего ночного ветра, и вышла наружу. Вот только направилась она не в свою хижину, а на окраины лагеря.

Избегая освещённых проходов, она бесшумно шла между шатров и хижин к западной ограде базы, где каждую нужную ночь нёс дозор проверенный и завербованный ею сержант. Добравшись до нужного места, Райда выглянула из тёмного промежутка между хозяйственными палатками и убедилась, что вокруг никого, а на посту, вяло оглядывая с небольшой вышки заснеженный лес за оградой, находится её человек.

Приглушённо хлопнув два раза в обтянутые перчатками ладоши, Райда привлекла внимание сержанта, который ожидал этого сигнала, и тот, убедившись, что сюда не направляется начальник караула или просто пеший патруль, подал знак, начав спускаться с лестницы.

Райда выскользнула из мрака на освещённую полосу вдоль частокола и молча кивнула спустившемуся сержанту. Тот, быстро отсалютовав, открыл для неё небольшую калитку, через которую солдаты могли выходить днём за дровами или свежей дичью. Так как, благодаря этому, в округе снег был усыпан множеством следов, Райда не опасалась что лишняя цепочка в этом месиве привлечёт чьё-то внимание.

Оказавшись за частоколом, генерал ненадолго задержалась у закрывшейся калитки, прислушиваясь к шуму леса, но ничего подозрительного в перерывах между порывами ветра не услышала. Однако она всё равно вытащила из под плаща манастрел, так как некоторое зверьё передвигалось совершенно бесшумно даже по хрустящему снежному насту, после чего двинулась вглубь леса.

В последние четырнадцать дней она делала такие вылазки в каждый первый и четвёртый день недели, как и сообщила в зашифрованной инструкции, переданной перед отбытием из столицы. По её расчётам, если переданной информацией успели воспользоваться, то к лагерю вот-вот должен был прибыть отряд с посылкой. Однако Райда не знала, успела ли долететь её весть, и если да, как быстро отряд сможет найти лагерь в этих глухих чащобах, так как она сообщала лишь весьма примерное место, ещё не зная, где будет заложена постоянная база.

Так что ей оставалось лишь регулярно проверять и ждать. Случившееся сегодня на плацу даже было ей на руку. Если в окрестностях кто-то плутал, рёв взбесившейся виверны стал бы им неплохим ориентиром.

Отойдя от лагеря на оговорённое расстояние, Райда отыскала поблизости поваленное бревно и присела на него, скучающе покачивая манастрелом в руке. Теперь нужно было немного подождать. Если наблюдатель от отряда был тут, то её уже должны были обнаружить. Если же нет, то она просто подышит ещё немного ночным воздухом и вернётся обратно.

Раздался едва уловимый шорох и генерал тут же навела в ту сторону манастрел, обнаружив на мушке тёмную фигуру, замершую среди осыпанных снегом кустарников.

— Госпожа генерал, — хрипло произнесла фигура, быстро салютуя.

— Чего нет у мёртвых? — спросила Райда, не опуская оружие.

— Имён, — последовал ответ и генерал, кивнув, опустила ствол. — Подождите немного, госпожа генерал, сейчас приведу старшего. Он на северной стороне.

Он исчез и всего через несколько минут среди деревьев показалось трое человек, скинувших капюшоны перед тем как отдать честь Райде. Хотя вид у них был измотанный, а лица скрывались за масками из грязи и щетины, генерал сразу узнала идущего первым. Это был капитан Гилер, лучший следопыт Руммея и его правая рука.

— Госпожа генерал, — после воинского приветствия Гилер засунул руку во внутренний карман плаща. — Доставка выполнена.

— Благодарю за службу, — поблагодарила его Райда, принимая от него тканевый свёрток с тяжёлой коробкой внутри.

— Наша служба закончилась в тот день, когда дивизию залили жидким огнём в долине Ралоса, — мрачно ответил ей капитан. — Нас больше не существует.

— Однако же вы здесь, — хмыкнула Райда, разматывая ткань.

— Потому что мы должны вам жизнь, генерал. Но мы больше не служим во имя императора.

— Меня это полностью устраивает, — Райда посмотрела на небольшой «Дальноглас», извлечённый из ткани, и перевела взгляд на разведчиков Руммея. — Добрались без потерь?

— Лишились одного «Страу» из-за поломки, госпожа генерал. За исключением этого, проблем не было, — отрапортовал

Райда одобрительно кивнула:

— Хорошая работа. Что с припасами?

— Маловато, — честно признал капитан. — Спасаемся охотой, но готовых рационов и медикаментов почти не осталось

— Понятно, — ответила генерал и ненадолго задумалась. — Сколько вас?

— Шесть человек, госпожа генерал.

Девушка подумала ещё немного, обдумывая возможности.

— Со «Страу» помочь не смогу, но вопрос с припасами как-нибудь решим, — ответила она. — Ожидайте здесь же в следующий условленный день.

— Так точно, госпожа генерал! — обрадованно отозвалась троица в полголоса, а капитан Гилер добавил. — Если возникнут сложности, мы справимся своими силами, госпожа генерал. Единственное, что меня действительно беспокоит, это недостаток лекарств.

— Тогда, в крайнем случае, я ограничусь медикаментами, — сказала Райда. — А теперь идите.

— Есть!

Проводив взглядом скрывшийся в темноте отряд, девушка переключила внимание на устройство связи в своих руках. Контакт с её разведывательной сетью был почти восстановлен, оставалось лишь повернуть рукоять включения и дождаться сигнала приёма от парного устройства на другом конце.

Сделав это и услышав из решётки заветный щелчок, Райда поднесла устройство ко рту и бросила краткое:

— Руммей. Это я.

Заледеневший сюрприз

Вылетая из Университария, я долго думал над тем, как мне стоит сейчас поступить. Возвращаться ли в Лаграш или зарулить в гоблинскую столицу, чтоб попытаться разобраться в происходящем?

Я не стал показывать Вакуш содержимое донесения, принесённого Риатель, чтоб не разводить попусту лишнюю панику. Узнай она, что во дворце была попытка не то покушения, не то переворота и Глухур исчез из столицы, то точно упросила бы меня немедленно вылететь туда. Однако я не был уверен, что сейчас это имеет хоть какой-то смысл. Как минимум, у меня не было подробной информации о произошедшем. Кто, куда, кого, чего? Ну, прилетим мы, а что дальше-то?

Потому я решил сначала вернуться в Лаграш, как и планировал. Как минимум, там я смогу немного прояснить обстановку через барона Кульда, что был связным между мной и графом Вриду. Граф как раз занимался вопросом зреющего в Браллаке заговора, так что у него наверняка есть какая-то информация. Вполне возможно, он даже знает, где сейчас Глухур.

Вообще, будь я на месте Камонбэйби, куда бы я отправился, чтоб обезопасить себя от заговорщиков?

…Неужели к себе? То есть, ко мне?

Чёрт, а ведь правда. У кого искать помощи и защиты, если не у будущего зятя, которому ты и без того уже сплавил почти всех дочерей?

Причин лететь прямиком домой становилось всё больше.

Не то что бы я горел желанием спешить на помощь. Большая часть меня, если не сказать подавляющая, совершенно не хотела во всё это ввязываться и была бы совершенно не против, разрешись вся эта бодяга без моего участия. Я уже откровенно подзадолбался участвовать в каждой движухе, что творилась поблизости от меня. Ощущал себя гостем на свадьбе с чересчур активным и назойливым тамадой. Можно я вот просто на стульчике посижу и посмотрю со стороны как другие развлекаются? Нет? Жаль…

Увы, но если я хотел сохранить стабильный политический фон, при котором никто не лезет к Лаграшу, то в моих же интересах на троне был нужен живой, здоровый и царствующий Глухур, так что вопрос стоял скорее не «хочется ли мне влезать в эту историю?», а «когда я в неё влезу?».

В уме назойливо крутился совершенно не обнадёживающий ответ, но я упрямо старался его игнорировать.

Интересно, если прямо сейчас полететь и узурпировать всю власть с наглой мордой, жить станет легче или нет? Увы, определённо нет, так как проблемы возникли бы ровно те же, что и с теоретическим захватом власти в Университарии. Кого-то надо назначать на посты, кадровые бреши затыкать собственной грудью и, в качестве бонуса, отбиваться от недовольных неожиданной сменой начальства. Всегда откуда-нибудь вылезут те, кому при новой власти жить нестерпимо и невыносимо, даже если подати остались нетронутыми. Почему? Потому что. Мало того, что смуту будут устраивать, так ещё и репутацию мне портить начнуть. И ладно если только мне, так ведь и на Легри могут начать хулу возводить!

Даже если я посажу на трон всё того же Глухура, но уже на правах десницы Владыки, во-первых, это может не устроить самого короля, явно или скрытно, что само по себе вызовет кучу головной боли, а во-вторых мне всё равно придётся в той или иной форме принимать участие в управлении государством.

Не хочу. Не буду. Не заставите!

Вздохнув, я прибавил ходу, лениво разглядывая проплывающие внизу пейзажи. После Ильвара и его специфичной атмосферы, позволявшей мне летать чуть ли не безостановочно, здесь мне приходилось время от времени делать привалы, восстанавливая ману. Однако, несмотря на это, я всё равно перемещался намного быстрее, чем в компании с Азарат. И, как результат, к вечеру следующего дня я уже видел на горизонте очертания знакомых пейзажей, среди которых постепенно проявлялись тёмные пятна городских стен и громада моей Цитадели.

Вместо запланированной недели, моя отлучка продлилась все две, но я не думал, что кто-то успел начать паниковать из-за моей задержки. В реалиях местных путешествий это было обычное явление, к тому же…

— Праволевыыыыаааааааааа!!!.. — неожиданно прозвучавший голос Кардеи резко остался позади, отдаляясь всё больше.

Оглянувшись, я заложил крутой вираж и бросился к успевшей превратиться в крохотную точку фее, которую мотало и швыряло во все стороны как куклу во время урагана. Как так вообще вышло? Она ведь умеет летать!

— Ыыыыывы-вы-вы-вы-вы-вы-вый! — сдавленно вопила Кардея, когда я её подхватил. — Кру-ру-ру-ру-рууууу-жиццааааа… Аааа…ааа! — она попыталась собрать обалдевшие глаза в кучку. — Праволевый! Я снова её чую!

— Кого чуешь? — я непонимающе уставился на фею, повиснув в воздухе.

— Нечисть! — заявила Кардея, всё ещё пытаясь удержать глаза на одном месте. — Как тогда, когда… Когда… А где мы тогда были вообще?

— Тогда это когда? — я невольно подхватил высокоинтеллектуальны тон беседы. — А, погоди, у эльфов, когда мы в кондитерскую шли?

Мне всё же удалось вспомнить, про что пыталась сказать Кардея.

— Да, точно! — кивнула она, начав осмысленно оглядываться, шаря глазами по округе. — Она где-то возле города, праволевый! — фея ткнула пальцем в сторону Лаграша. — Нужно спешить, пока беды не случилось!

— Час от часу не легче, — недовольно вздохнул я. — Ну кого

— Не знаю, праволевый, — пожала плечами фея. — Нечисть есть нечисть, от неё смердит нечистью.

Какое исчерпывающее и всеобъемлющее объяснение.

— Это был риторический вопрос, ну да ладно, — засунув Кардею за воротник плаща, я снова ускорился. — Сиди тут, а то опять сдует. Будешь подсказывать, где её искать.

— Положись на Величайшую, праволевый! — гордо ткнула себя в грудь фея. — Ты только подлети поближе.

Поближе — это мы запросто. Поближе — это то, к чему мы стремимся. Даже не будь неожиданного предупреждения Кардеи, поближе всё равно было бы основной целью.

— Что вообще считается нечистью? — решил я прояснить вопрос, пока было время. — Ты никогда не реагировала на тех же зомби. Разве они не в счёт?

— Ммм… — неопределённо протянула Кардея. — Они, конечно, мерзкие, но нет, они не нечисть, праволевый. Если попробовать описать совсем просто… Хм. Пожалуй, это существа, которые питаются не просто плотью или кровью, а чужой жизненной силой.

— Жизненной силой… — эхом повторил я, задумавшись. — То есть, как суккубы?

— В том числе, — легонько качнула головой фея. — Суккубы, вампиры, оборотни-вурдалаки, призраки, умертвия…

— Особо злобные тёщи? — предположил я в шутку, смутно припомнив какие-то древние анекдоты.

— Эм… — всерьёз задумалась простодушная Кардея. — А они боятся дневного света?

— Не думаю, — хмыкнул я. — Скорее всего, они вообще ничего не боятся.

— Тогда они не нечисть, — уверенно заявила фея.

— Получается, главных признака два? Жизнь в качестве пищи и боязнь солнца?

Я резко взял вправо, уворачиваясь от стаи шальных птиц, летевших навстречу.

— Ну… Наверное, да? — неуверенно пробормотала богинька. — Вообще-то, сильная нечисть может разгуливать и днём, хотя это делает её намного слабее.

— Понятно, — усмехнулся я. — Получается, не всё так однозначно.

Лаграш быстро приближался и вскоре я уже мог различить знакомые здания и улицы. Жизнь в городе, на первый взгляд, словно бы текла своим чередом и никаких признаков паники я не замечал. Стало быть, тварь, которую учуяла Кардея, пока не успела проникнуть за городские стены.

— Праволевый, туда, — фея высунула руку из-за воротника и ткнула в сторону Цитадели. — К твоему замку.

— Чёрт… — тихо ругнулся я. — Ты уверена?

— Сомневаешься в Величайшей? — насупилась фея.

— Не в этом дело, — вздохнул я и рванул к тёмной твердыне.

Я не сомневался в чутье Кардеи, но надеялся, что оно дало осечку и на деле там никого нет. Или нечисть находится где-то дальше и просто совпало направление. Попусту я старался не паниковать, в Цитадели было кому дать отпор в случае атаки монстра, даже бесплотного, но от чувства тревоги всё равно не мог отделаться.

Впрочем, она быстро отступила, так как в окнах Цитадели мирно горел свет, горгульи неподвижно сидели на своих местах, а по тропинкам около твердыни лениво бродила стража. Я хотел было сделать пару кругов вокруг Цитадели, как Кардея оживилась, едва не выпрыгивая из-за пазухи:

— Вон, вон, праволевый! Вон тот сугроб у входа!

— Сугроб?..

Секунду спустя я понял, про что толковала фея. Одна из скамеек перед входом в твердыню была обильно засыпана снегом, причём слишком сильно для того, чтоб можно было сказать, что её просто никто не чистил. Тем более что другая скамейка напротив была девственно чиста. Бонусную порцию недоумения подкидывала парочка гоблинов из числа балбесов Горта, стоявшая на страже у входа, в нескольких метрах сугроба, но даже в ус не дувшая по его поводу.

— Жди тут, праволевый! — тем временем, Кардея начала вылезать из-за пазухи. — Величайшая сейчас наведёт порядок!

— Стой, погоди! — я попытался её перехватить. — Давай разберёмся, что к чему.

— В чём разбираться, праволевый? — с недоумением оглянулась Кардея. — Это же нечисть!

— Я понимаю, просто обстановка странная, — пояснил я. — Ну сама посуди, разве должно быть так спокойно, когда нечисть под боком?

— Она же в сугробе, — возразила фея. — В засаде прячется!

— Хочешь сказать, что никто не пытался выяснить, что за сугроб вдруг образовался на лавочке? Мои гоблины, конечно, балбесы, но не настолько и не все. Короче, притормози пока. Голову отвинтить или что там будет подходящее — это мы всегда успеем.

— … Ну, ладно, — недовольно пробурчала фея, возвращаясь за пазуху. — Раз уж ты настаиваешь, праволевый, Величайшая пока уступит.

Я начал спускаться вниз, продолжая разглядывать сугроб, и когда до земли осталось несколько метров, моё появление заметили стоявшие на входе гоблины и тут же бросились навстречу, радостно горланя:

— Владык! Владык вернулся!

Кажется, это были Гурк и Курк.

— Привет, орлы! — усмехнулся я.

— АРЛЫЫЫЫЫ! — радостно взвыли гоблины.

Приземлившись, я оглядел радостных обалдуев и одобрительно кивнул.

— Кто-нибудь, сгоняйте в Цитадель, доложите о моём возвращении. А я пока тут… разберусь?..

Когда я разглядел сугроб с земли, передо мной предстала любопытная картина. На скамейке совершенно неподвижно сидел посиневший и, вполне вероятно, насмерть замёрзший эльф, почти полностью заметённый снегом. В руке он сжимал большой чёрный зонт, чей купол тоже покрывала большая снежная шапка, плавно перетекавшая в боковины сугроба.

— Это что такое? — я посмотрел на оставшегося подле меня гоблина.

— Барона Эльказар, Владык! — бодро отрапортовал оставшийся рядом Гурк.

Я потерял дар речи.

Вновь оглядев труп в сугробе, я перевёл взгляд обратно на гоблина.

— Барон? Вы барона заморозили⁈

— Мы не морозить, Владык! — с лёгкой обидой в голосе ответил он. — Мы приглашай его внутрь, но он сказать, что зайти только с разрешения хозяин. То есть, Владык! Сказать, будет сидеть тута, ждать васа.

— И… Сколько он тут… ждёт? — почти жалобно уточнил я.

Гоблин задумался и, зажав рейлган в подмышке, принялся загибать пальцы на руках.

— Раз, второй, другой… Вот стольк, Владык! — он радостно показал мне семь загнутых пальцев.

— Неделю… — прохрипел я. Ситуация совершенно не укладывалась у меня в голове. — Вы просто спокойно смотрели как у нас на лавочке замерзает насмерть человек и ничего не сделали?

Мало того, что это пахло международным скандалом, так ещё и, если Кардея права, он тут в чёрт знает что превращается! Так, а белые ходоки считаются нечистью?

— Мы пытаться, Владык. Предлагать постоялая двора. Но он

— Разморозить?..

— Да, Владык! Магистра сказать, вампира от мороза не погибать.

Со звонким, оглушительным хрустом шестерни ребуса встали на свои места и у меня смог нормально перезапуститься мыслительный процесс.

— Вашу мать, вампир, — охнул я. — Ты была права, коротышка. У нас тут и правда нечисть.

— А я говорила, не нужно сомневаться в Величайшей! Теперь давай оторвём ему голову, праволевый! — завела заново свою шарманку Кардея и зашипела на замёрзшего вампира как рассерженная кошка.

— Да погоди ты! Он же никого не укусил, вроде бы? — я вопросительно глянул на Гурка и тот утвердительно кивнул. — Мне теперь интересно, на кой ляд он ко мне вообще припёрся.

— Он говорить, работа искать! — сообщил гоблин. — Хотел предлагай Владык свой услуга!

Едва я решил, что происходящее стало кристально ясным и понятным, как эта уверенность дала трещину.

— Вампир? Работа?.. Ничего не понимаю, — я озадаченно почесал в затылке. — Так, ладно. Дуй за подмогой и вытаскивайте его из сугроба, а потом к камину. Оттает — разберёмся.

Проводив взглядом стремглав убежавшего балбеса, я опять уставился на эльфа и почесал щёку.

Барон Эльказар, говорите? Эльказар… Эльказар?.. Хм. Мне кажется или я уже где-то слышал это имя?..

Глава 2

Комиссия за обслуживание

— Значит, Кульд с отрядом отправился на подмогу графу… — пробормотал я, выслушав доклад Горта. — Где они должны встретиться?

— Мне известно лишь примерно, Владыка, — виновато ответил шаман. — Так как граф Вриду и Его Величество идут вверх по реке, в сторону Каруша, барон выдвинулся к Карушской крепости, чтобы спуститься на лёд и двигаться навстречу. По его предположениям, они должны встретиться в районе деревеньки Гурхум, но всё будет зависеть от погоды и возможных попыток перехватить Его Величество. В случае проблем, они будут согласовывать маршрут через кристаллы связи.

Я открыл карту в браслете и поискал означенную деревню, обнаружив её северо-восточнее Каруша. Если гнать ящеров на измор, делая лишь короткие ночные привалы, добраться можно дня за четыре, если не вмешаются буран или внезапные полыньи. По идее, мне туда лететь часов шесть или около того, но если всё прошло гладко, они уже должны были встретиться. Если всё пошло не по плану, то где и как я вообще буду их искать?

— Размышляете, стоит ли вам действовать, Владыка? — сразу понял моё настроение старый гоблин.

— Верно, — кивнул я. — Что думаешь, старче?

— Этот старый шаман считает, что для вашего вмешательства уже слишком поздно, Владыка, — ответил гоблин, задумчиво пригладив подбородок. — Барон взял с собой сотню отборных бойцов. Этих сил будет достаточно, чтобы прорваться через любую засаду, особенно на широкой глади речного льда. Если же с Его Величеством что-то случилось ещё до его прибытия, то вы уже точно ничем не поможете.

— Стало быть, наши мысли сходятся, — вздохнул я и откинулся на спинку дивана. — Ладно, доверимся Судьбе. Принцессы в курсе случившегося?

— Да, Владыка Нотан, — шаг вперёд сделала Латика. — Их Высочества очень переживают, но стараются не подавать вида. Однако их больше беспокоит не состояние короля, а оставшейся во дворце королевы и их младших сестёр.

— Чёрт, а ведь и правда, — нахмурился я. — Об этом я как-то не подумал. Они ведь потенциальные заложники. Что сейчас вообще происходит в столице? Есть новости?

— Пока что вестей немного, Владыка. Лаэнвель говорит, что дворец бурлит как кипящий котёл, но никто не делает никаких заявлений, особенно по каналам официальной связи между городами, — сообщил Горт. — Полагаю, многие пока даже не понимают, что на самом деле случилось и считают, что Его Величество всё ещё во дворце. Для публики заявлено, что король приболел и не покидает покоев. Думаю, в данный момент королеве ничего не угрожает. Кто бы ни покушался на жизнь короля, в такой обстановке они будут вынуждены затаиться.

— Разумно, — я задумчиво постучал пальцами по подлокотнику, ещё раз прокручивая ситуацию в голове. — Получается, всё, что нам сейчас остаётся, это ожидать развития событий…

— Истинно так, Владыка, — кивнул шаман.

Вроде как мне было грех жаловаться, ведь сидеть и плевать в потолок — это мой любимый вариант. Однако я предпочёл бы немного больше определённости и ясности в происходящем. В такие моменты очень печалило отсутствие в Тельваре более продвинутых методов связи.

Интересно, можно ли придумать что-нибудь подходящее на основе нынешней системы с кристаллами?..

— Кстати говоря, а где Лони и Лионеллиан? — спросил я, так как ни одна из них всё ещё не появилась в комнате.

— Простите, господин, — вздохнула Латика. — Госпожа Лони и её дедушка в последнее время почти не выходят из дальней части своей мастерской и нам пока не удалось до них достучаться. Эсми всё ещё должна быть там, продолжая попытки. Что до магистра Лион, то она на три дня отлучилась в город и должна была вернуться завтра вечером, но мы уже послали за ней гонца.

— На три дня? — я не смог сдержать удивления.

— Да, господин Нотан, — улыбнулась эльфийка. — С ростом жителей Лаграша назрела нужда в расширении городской лечебницы и магистр согласилась провести небольшое обучение для новых лекарей. Кроме того, она хотела уладить какие-то почтовые хлопоты.

— Короче говоря, она решила, что проще провести пару ночей в своём старом кабинете, нежели мотаться туда-сюда каждый день, — кивнул я. — Ну, ладненько. Когда появятся — тогда появятся, ничего страшного. Если не считать заварушки с королём, ещё что-нибудь важное случилось?

— Ничего, что стоило бы особого упоминания, Владыка, — помотал головой Горт. — Жизнь в Лаграше течёт своим чередом. Разве что, несмотря на зимнюю пору, мы ожидаем визита нескольких крупных иноземных купцов, однако об этом вам куда лучше расскажет Лаэнвель.

— О как, — приятно удивился я. — Нужно будет заглянуть к нему.

Иноземные купцы, особенно крупные — это хорошо. Есть шанс выйти на новые рынки сбыта и нарастить продажи наших изделий. При первой же возможности вытрясу из Лаэнвеля и Эртуса подробности.

— Прежде чем вы снова погрузитесь в дела, господин, — твёрдо произнесла Латика, —

— Кстати говоря, Владыка, — кашлянул шаман. — Удачно ли прошла встреча?

Я довольно осклабился, вспомнив про ящик золотых в инвентаре и прочие ништяки.

— Более чем, старче, более чем. Потерпи немного, я расскажу подробности, когда все будут в сборе.

Кстати про инвентарь. Кардея осталась караулить оттаивающего вампира, но ещё нужно пойти и выгрузить оставшихся пассажирок. Особенно Вакуш. Ещё больше оттягивать новости уже нет смысла, пора посвятить принцессу в происходящее и, кроме того, стоит переговорить с её сёстрами, чтобы они не поняли неправильно моё бездействие…

— Латика, готовь ванну. Я приду где-то через полчаса.

— Слушаюсь, господин, — эльфийка хотела было сразу отправиться к моим покоям, но задержалась на секунду. — Следует ли позаботиться об ужине?

— Если Эсми вытащит Лони из её берлоги, — усмехнулся я. — Ежели не получится, тогда вернёмся к вопросу после ванны.

Когда горничная ушла, я попросил Горта отправить во двор нескольких балбесов для переноса ящиков во внутренний склад, а сам отправился на улицу, чтобы выгрузить из инвентаря походный домик и каменный короб с грузом.

За то время, пока я разбирался с новостями, на улице совсем стемнело и теперь на снегу плясали чуть мерцающие фиолетовые пятна магических фонарей. Глядя на них, я вдруг понял, что для столь внушительного здания как моя Цитадель, количество иллюминации было катастрофически мало́. Возможно, всё дело было в том, что у меня в душе начала копошиться смутная жажда гирлянд и праздника, а возможно скудность освещения была просто очевидным фактом.

Мысленно записав эту проблему в планы на будущее, я отошёл в сторону от прочищенных от снега дорожек и выгрузил сначала груз, а затем и походный домик, с хрустом сплющивший свежие сугробы.

Из двери на улицу моментально выскочила Шарли и с радостным воплем: «Кто не спрятался, я не виновата!», рванула куда-то за угол Цитадели. Безуспешно окликнув умчавшуюся девочку, я пару секунд растерянно потоптался на месте, после чего перевёл взгляд на выглядывавшую из открытой двери Вакуш.

Вздохнув и настроившись на, вероятно, непростой разговор, я зашёл в дом и попросил принцессу присесть, после чего сообщил ей новости о Глухуре.

К моему удивлению, Вакуш приняла всё достаточно стойко. Я видел, как её взгляд ненадолго потемнел, но она не ударилась ни в панику, ни в истерику, лишь уточнила у меня, говорил ли я уже с другими принцессами.

— Нет, ещё не успел, — покачал я головой. — Собирался отправиться к ним вместе с тобой.

— Хорошо, что не стали спешить, господин Владыка, — с необычной серьёзностью кивнула Вакуш. — Среди моих сестриц хватает ранимых особ, которые не смогли бы спокойно принять вашу позицию. Если вы не против, позвольте мне отправиться первой и настроить их на правильный лад, прежде чем они встретятся с вами.

— Окажешь мне большую услугу, но… — я с сомнением оглядел гоблиншу. — Если честно, твоя реакция меня удивила.

— Вы думали, что я начну упрашивать немедленно отправиться на помощь? — вопрос Вакуш был явно риторическим. — В душе мне этого действительно хочется, господин Владыка, но мой отец выбирался и не из таких передряг, его просто так не одолеть. Кроме того, ваши суждения разумны и мои капризы не принесут никакой пользы, потому я доверюсь вашей мудрости и буду поддерживать ваше решение. Как и положено, пусть и отлучённой, но всё ещё вашей возможной будущей супруге, — внезапно сверкнула она глазами и встала со стула, сделав реверанс. — А теперь прошу простить, мне пора к сёстрам. Чем раньше я с ними переговорю, тем лучше.

— Сколько времени тебе нужно?

Принцесса на миг задумалась.

— Думаю, не больше часа, — ответила она.

— Хорошо, — кивнул я. — Если будут проблемы или заминки, отправь ко мне кого-нибудь из горничных. Я буду в своих покоях.

— Конечно, господин Владыка, — кивнула Вакуш и, сделав ещё один реверанс, вышла из дома, мгновенно чихнув, стоило ей переступить порог.

Глядя на то, как она совершенно не царственно побежала ко входу в Цитадель, я глубокомысленно чесал затылок и пытался решить, было ли это загадочное воздействие Шарлотты или же Вакуш сейчас посерьёзнела просто из-за самой ситуации.

Ребят Горта я дождался прямо в домике. Забрав золото с собой, я проинструктировал гоблинов, куда тащить оставшиеся ящики, и отправился, наконец, в свои покои, где меня уже должна были ожидать душ и ванна, полная горячей воды. Аве цивилизация!

Весь следующий час я провёл в руках Латики, усиленно вымывавшей из меня пыль далёкого континента. Когда меня, наконец, милостиво выпустили из оков пара и мочалки, я закутался в пушистый халат и бесформенной жижей растёкся по дивану, закрыв глаза.

Спокойствие и блаженство!..

…Продлилось недолго.

Моё умиротворение прервал аккуратный стук в дверь.

— Господин, к вам Тук, — сообщила Латика, после того как открыла дверь. — Сообщает, что ваш гость почти оттаял.

— Пальцами шевелит и башкой вертит! — радостно подал голос из коридора Тук.

Я поморщился и попытался собраться во что-то похожее на обычного человека.

— Ого. Быстро он, — удивлённо пробормотал я. — Вот бы курица так быстро размораживалась…

— О чём вы, господин Нотан? — непонимающе глянула на меня Латика.

— Да так, не обращай внимания, — кашлянул я и неохотно поднялся с дивана. — Зови, наверное, Эсми сюда, да начинайте заниматься ужином. А я пока проведаю нашего гостя и потом схожу к принцессам.

— Именно в таком виде, господин? — невозмутимо поинтересовалась эльфийка.

Само собой, я не собирался идти прямо так, в банном халате, но если бы не Латика, моё одеяние выглядело бы… проще. Но строгий надзор горничной позволил мне покинуть комнату лишь в самом свежем, чистом и хорошо накрахмаленном, словно я направлялся в высший свет, а не на несколько этажей вниз.

Ещё задолго до того, как мы хотя бы увидели дверь в комнату для прислуги, в которой оставили отогреваться мёрзлого вампира, я уже услышал раздававшиеся на всю Цитадель угрозы Кардеи:

— … только дёрнись! Только моргни! Величайшая следит за тобой, кровосос! Испепелю! На атомы разберу!

Фея притихла лишь тогда, когда я вошёл внутрь.

Жестом отослав за дверь дежуривших внутри гоблинов, я внимательно оглядел освобождённую от снежного плена нечисть, греющуюся у печки.

На табуреточке, поставленной посреди большой лохани, чтоб не наделать на полу

Мокрые от влаги волосы барона были совершенно седыми, но на острых чертах лица не наблюдалось ни намёка на старость, так что о возрасте вампира оставалось лишь гадать. Эльф был худ и бледен, но, учитывая обстоятельства, мне сложно было сказать, была ли эта бледность аристократической, вампирьей или просто потому, что его только недавно вытащили из морозилки. А вот глаза вампира меня слегка удивили. Точнее, глаз. Правый. Вопреки распространённому образу, он оказался вовсе не красными, а цвета ртути. Что до левого глаза, то оказалось, что он закрыт аккуратной повязкой. На улице я этого не заметил, так как левая половина лица эльфа была залеплена снегом.

— Итак, — я расслабленно уселся на стул неподалёку. — Говорить можете?

— Добрый… вечер?.. — неуверенно проскрипел вампир. — Прошу простить, что не встаю. Кажется, я всё ещё не властен над своими конечностями. Немного переоценил местные холода. Правильно ли я понимаю, что имею честь говорить с мастером Владыкой демонов?

— Правильно, — кивнул я.

— Очень… рад встрече, — любезно улыбнулся эльф, невольно демонстрируя кончики клыков. — Позвольте представиться, меня зовут Эльказар. Некогда барон с длинной родовой фамилией, но увы, усилиями злопыхателей, ныне отлучённый от герба и родового поместья.

— А ещё вампир, — уточнил я.

— Никто не лишён недостатков, мастер Владыка, — вздохнул Эльказар. — Но смею заверить, мои клыки никогда не лишали кого-либо жизни.

— Врёт! Нутром чую, врёт! — вклинилась фея. — Он чужой кровью пропах от макушки до пяток!

— Это издержки диеты, уважаемая! — возразил ей Эльказал. — Вот от вас я чую исключительно сдобные булочки! Разве ж это преступление? Но касательно обвинений в мой адрес… Это всё чудовищное недопонимание и происки конкурентов! Газетчики раздули из мухи слона, назвав мою деятельность «крупнейшей аферой». Какая афера? Я вас умоляю! Это было маленькое скромное дельце!

— Газетчики?.. — нахмурился я, зацепившись за знакомое воспоминание. — А, погодите-ка. Так вытотбарон?

Когда я был в Лайене, то слышал на улице новости о каком-то бароне-ростовщике, испившем немало крови у своих заёмщиков… Так это был не оборот речи⁈

— Представляю, чего вы обо мне наслушались, — кисло пробормотал вампир. — Однако все мои клиенты были полностью довольны нашим сотрудничеством! Я давал самый низкий процент на ссуду в Лайене! Смехотворный!

— И этот процент был в виде крови? — хмыкнул я.

— Отчасти, — уклончиво ответил Эльказар. — Одной кровью сыт не будешь, знаете ли. Но мой процент был действительно был очень низок и это не нравилось банкам Лайена. Я фактически занимался благотворительностью, спасая разорившихся купцов и земледельцев от долговой ямы. Единственным моим условием была формальная — подчёркиваю, сугубо формальная! — передача прав на пользование их участком и домом на время выплаты долга.

— Зачем? — не понял я. — Если процент мизерный, в чём ваша выгода? Целились на недвижимость?

— Помилуйте, мастер Владыка, — поморщился эльф. — Это невероятно хлопотно. Сами земли ведь принадлежат какому-нибудь графу, а кто я? Простой захолустный барон. Как бы я претендовал на земли? Нет, мне просто нужно было правовойти.

И тут до меня дошло.

— Шельмееееец, — чуть ли не восхищённо протянул я, поняв всю схему. — То есть, получая расписку на дом…

— Ваш скромный слуга становился его совладельцем. Своего рода хозяином, — подтвердил Эльказар. — А хозяину не требуется приглашение на вход. Я мог беспрепятственно заходить к своим должникам в любое время дня и ночи. Как правило, ночи, конечно же. Исключительно чтобы проверить сохранность залога, разумеется. Ну и взять небольшую… комиссию за обслуживание кредита.

— И прямо-таки никто не был против?

— Они даже не знали! Я ведь брал самую малость. Глоточек-другой, на поддержание сил, да и то не каждую ночь. Заёмщики никогда не просыпались, а утром чувствовали лишь лёгкую слабость. Зато у них были деньги, низкий процент и никаких выбивателей долгов! Я никого не разорил! Никого не выгнал на улицу! Зачем мне выселять жильцов? Пустой дом не приносит ни денег, ни… пропитания. Это был идеальный симбиоз! Но потом явились недовольные банкиры, сборщики податей и этот чёртов купленный прокурор, который заявлял, что я «злоупотребляю доверием граждан». Дикари, — сокрушённо вздохнул вампир и с хрустом в промёрзлой шее покачал головой. — Потому я и пришёл к вам, мастер Владыка. До меня дошли слухи, что вы не обременены оковами предрассудков и отличаетесь весьма прогрессивными взглядами. Скажите, не пригодится ли вам консультант по финансовым спорам с нестандартным залоговым обременением?

Глава 3

Выгодное откровение

— Когда барон оттает, разместите его в гостевом крыле, — распорядился я, когда вышел из комнаты, и добавил чуть тише. — Только подальше от принцесс и глаз с него не спускать, но вежливо и ненавязчиво, до дальнейших распоряжений.

— Сделаем, Владыка, — кивнул Тук.

Так как я скоротал достаточно времени за беседой с Эльказаром, пора было отправиться к принцессам. Я пока не принял никакого решения относительно кандидатуры вампира-махинатора, но и просто так отмахиваться от соискателя с таким необычным резюме не хотелось. Учитывая обстоятельства, я решил вернуться к вопросу через несколько дней, когда прояснится ситуация вокруг Глухура. Заодно успею хорошо обдумать, где может пригодиться такой специалист.

Убедившись, что кроме Тука меня поняли и другие гоблины, я отправил их обратно в комнату, а сам двинулся в сторону гостевых комнат.

— Зря ты это затеял, праволевый, — пробубнила Кардея, источая густое, концентрированное неодобрение и пессимизм. — Зрязрязрязрязрязрязрязрязрязря. Нечисть под боком к добру не приведёт.

— Слушай, если бы всё было так плохо, его уже давно казнили бы местные, — возразил я. — Сама подумай, его ведь посадили не за то, что он чужую кровь хлебал, а за то, что не указывал свои гемоглобиновые притязания в договоре ссуды. Да и по улицам шастать ему никто не запрещает.

— Большая ошибка! — гнула свою линию фея. — Как так можно⁈

— Слушай, в чужой монастырь со своим уставом не лезут, — раздражённо отмахнулся

Последствия были обозначены как немедленная и изощрённая деупыризация силами профильного специалиста. То бишь, Кардеи. Фее было дано разрешение отправить вампира прямиком на поверхность солнца при первых же намёках на плохое поведение.

— Рано или поздно он не выдержит, — буркнула коротышка. — Эти твари не могут существовать без подпитки свежей жизненной силой.

— Что-что, а регулярную кормёжку я ему обеспечу, — фыркнул я. — В городской каталажке вроде бы до сих пор фиарнийские ассасины-неудачники торчат. Пусть хоть какую-то пользу приносят, а не просто так казённую похлёбку жрут.

Взгляд, которым меня одарила фея, сложно было назвать одобрительным, однако дальнейших комментариев или возражений от неё не последовало, и дальнейший путь до покоев принцесс прошёл в тишине.

Только лишь незадолго до того, как я толкнул двери в гостиную при их покоях, Кардея пробормотала:

— Предчувствую море слёз. А Величайшая не переносит сырость. Лучше я вернусь и проверю кровопийцу, — после чего рванула обратно на полной скорости.

Покачав головой вслед стремительно улетавшей коротышке, я повернулся обратно к дверям и на пару секунд замер, собираясь с духом. Хоть Вакуш и пообещала подготовить почву, я всё равно не знал, насколько спокойно пройдёт визит к толпе встревоженных девушек, чей отец пропал без вести, а мать, возможно, находится в заложниках. В такие моменты я остро ощущал нехватку дипломатических навыков, которую обычно компенсировал либо наглостью, либо магической мощью. Но здесь ни то, ни другое не сработает.

Нужен был аргумент иного толка.

Глянув в потолок я воззвал к своей начальнице. Тельвар вызывает Легри! Приём! Знаю, ты любишь смотреть как я сам героически преодолеваю проблемы, но сейчас хороший момент для демонстрации силы всеведущего божественного ока! Дай знать, что там с Глухуром. Если новости хорошие, передам их девчонкам как откровение свыше. Произведёшь на них хорошее впечатление, когда откровение сбудется! Заполучишь верующих прямо в правящем семействе! Как тебе идея, а? Легри? Ты вообще там?

К счастью, браслет завибрировал, что означало, что меня, как минимум, услышали.

Ммммммм… (Θ_Θ;) Хмммммммм… (￣ω￣;) Умеешь же ты искушать, апостол мой. Маленькая подсказочка в обмен на венценосных последовательниц, да? (ー`´ー) Быстро и выгодно? Ладно, твоя взяла, облегчу тебе немного жизнь. Возрадуйся же! (─‿‿─) Король жив-здоров, но не слишком рад своему… э… спасению. Прибудет к тебе дня через два. (ㆆᴗㆆ) Гонец из отряда барона принесёт весть завтра к закату.

p.s.

Но больше ничего не скажу! (　｀ハ´) Должна остаться хоть какая-то интрига!

p.p.s.

Если поможешь Глухуру разобраться с заговорщиками, его благодарность не будет знать границ. Вся королевская семья склонится пред нашим величием! Мвахахахахаха! (ᗒᗨᗕ)

P. p.p.s.

Нет, это был не злодейский смех. (･´ω`･)

Я тихо вздохнул, закрывая интерфейс браслета. Интрига, блин… Ладно, будем считать, что Горт прав и королеве в ближайшее время ничего не угрожает. Тем более, что Легри оговорилась провсюсемью. Пусть я не мог поведать принцессам каких-то конкретных вестей об их матери и младших сёстрах, благие новости об отце должны будут облегчить их беспокойство.

Хм. И вообще-то, у меня появилась одна идейка…

Мысленно хмыкнув, я натянул на лицо серьёзность и толкнул двери.

Вопреки моим опасениям, истерики в гостиной не наблюдалось. Вакуш действительно проделала отличную работу. Сёстры сидели на диванах и креслах, словно пытались сбиться в кружок. Атмосфера была тягостной, пропитанной тревогой, но откровенной паники я не увидел. Немногочисленная прислуга из числа королевской, что была сейчас в гостиной и державшаяся поближе к стенам, тоже выглядела относительно спокойно.

Стоило открыть двери, как все взгляды в комнате оказались устремлены на меня. Однако я обнаружил в них не только лишь тревогу и растерянность, но ещё и стойкость с надеждой.

— Господин Владыка, — сразу же встала с кресла старшая из сестёр и за ней последовали остальные гоблинши.

— Всё в порядке, сидите, — легко взмахнул я рукой, останавливая их от излишних любезностей, после чего прошёл в центр комнаты и обвёл взглядом притихших принцесс. Когда я отыскал среди них Вакуш, та легонько кивнула. — Насколько я знаю, вы уже немного в курсе ситуации?

Девушки нестройно отозвались:

— Да, господин Владыка.

— Хорошо, тогда я буду краток. К сожалению, я вернулся слишком поздно, чтобы сразу вмешаться в ситуацию, а потому мои действия сковала неопределённость. К моменту моего возвращения, Его Величество либо уже должен был благополучно встретиться с отрядом барона Кульда, либо, если что-то случилось в пути, ни я, ни барон уже ничем не могли бы ему помочь, — после этих слов лица гоблинш сильно потемнели, а у некоторых начали предательски подрагивать губы и блестеть глаза от зарождающихся слёз, однако у меня наготове уже была сладкая конфета. — И по моему собственному мнению, и по мнению моих советников, единственное, что сейчас оставалось, это ждать вестей… Однако! Бездействие и неопределённость для меня хуже пытки! А потому я смиренно обратился к своей Богине с мольбой об откровении о судьбе вашего отца. И она ответила, — благожелательно улыбнулся я.

Мрак на лицах принцесс уступил место смеси удивления с замешательством и казалось, на пару мгновений они забыли даже как дышать.

— Отбросьте тревоги, ибо чаяния ваши были услышаны, — я сделал паузу, позволяя словам повиснуть в тишине и набрать внушительность. — Ваш отец жив. Более того, он в добром здравии, находится под защитой верных людей и направляется в Лаграш. Если не случится никаких задержек, он обнимет вас уже через два дня.

Среди принцесс прокатился радостный вздох и гоблинши бросились ко мне, позабыв о своём статусе и засыпая вопросами:

— А что?

— А где?

— А когда?

— А как?

— А это правда?

— Богиня не ошиблась?

— Вы не пытаетесь просто нас утешить?

— Стоп-стоп-стоп, уважаемые! — я попытался угомонить налетевших на меня девиц. — Я никогда не стал бы лгать, прикрываясь именем Богини. Это откровение — чистая правда. Если у вас есть сомнения, подождите гонца от барона Кульда. Он должен прибыть завтра, на закате.

Принцессы немного отпрянули, переглядываясь и наперебой обсуждая услышанное, но одна из них, кажется, это была Рукуш, любительница крысиных пирогов,

— Господин Владыка, а известно ли вам что-нибудь о нашей матушке и младшеньких?

Оживлённый гомон среди гоблинш затих так же быстро как и начался, и взгляды принцесс вновь впились в меня.

— Увы, точной информации у меня пока нет, — помотал я головой. — Однако, так как дворец погрузился в хаос и все особые службы сейчас на ушах, я уверен, в ближайшее время им ничего не угрожает. Впрочем… — я вновь улыбнулся. — Если вы желаете обрести полное душевное спокойствие, обратитесь с молитвой к Богине, попросите её подсказать вам ответ. Уверен, она быстро услышит зов от столь чистых и искренних сердец.

Это тебе за интригу, хехе.

Меня тут же ударило током из браслета.

Потратив ещё немного времени на ворох благодарностей, вопросы из разряда «молитвы для чайников» и возобновившиеся решительные попытки меня охмурить, я наконец-то вырвался из гостиной.

Ужин, вероятно, уже был на подходе, но перед тем как отправиться трапезничать, я собирался уладить ещё одно дело. Выковырять из недр дальней секретной мастерской одну чересчур увлёкшуюся гномку. Желательно вместе с её дедом, но это уже опционально.

Полагаю, парочка одержимых инженеров была близка к заветному завершению рабочего прототипа осадного рейлгана, и я сам жаждал увидеть его в деле как можно быстрее, но надо же хоть иногда отдыхать! Тем более что я соскучился по Лони. Ничего страшного не случится, если одну ночь она проведёт вместе со мной под одеялом, а не с наковальней вместо подушки.

Твёрдо вознамерившись добиться этого любыми силами, я направился к мастерским Цитадели, попутно оценивая продолжавшееся облагораживание замка.

За время моей «командировки» работы на первом этаже, видимо, были почти полностью закончены и теперь даже в производственном крыле стены и потолок щеголяли свежей побелкой, изгонявшей из интерьеров Цитадели ощущение серого склепа. Хотя по мере приближения к цехам из под ног исчезли тёмные мягкие ковры, а со стен почти полностью пропали декоративные гобелены, чёрно-белые стяги с затмением по прежнему радовали взор, украшая коридоры с выверенными интервалами.

Хотя это было вовсе необязательно из-за хозяйственного предназначения коридоров и помещений, тут появилась даже простая практичная мебель, позволяя с удобством передохнуть или кого-нибудь дождаться. Однако за время моей прогулки я не обнаружил на этих скамьях и стульях ни единой души. Вероятно, все были при деле и не покладали рук.

Цеха мастерских ожидаемо встретили меня лязгом металла и жаром плавилен. Смена работяг, вовсю трудившаяся на сборочных линиях за своими верстаками, даже не сразу заметила моё появление. А я, в свою очередь, не слишком-то хотел их отвлекать. У меня этого не вышло, но уже знакомые с моими привычками мастеровые сразу же возвращались к работе, стоило лишь махнуть рукой в ответ на их попытки поприветствовать меня.

Работа здесь кипела отлаженная и чёткая. За эти дни и недели работы цехов все проблемные процессы и процедуры были либо исправлены, либо устранены, и мастеровые, притеревшись друг к другу, обрели единый, слаженный ритм.

Непрерывно шумели меха, ковались заготовки, лязгали инструменты на верстаках сборщиков, подмастерья таскали ящики с заготовками и уже собранными деталями. Это выглядело как стройный оркестр, которому даже не требовался дирижёр.

Понаблюдав немного за этой сюитой лёгкой промышленности, я подошёл к дальним дверям и от души постучал, чтобы меня точно услышали за всем эти лязгом. Дверь приоткрылась практически сразу и из щели выглянул один из личных подмастерьев Орена.

— Владыка Нотан! — сразу просиял он и распахнул тяжёлую створку во всю ширь. — Проходите.

Войти сюда могли очень немногие, так как именно здесь, в отдельной мастерской, из разрозненных деталей собирались и настраивались готовые рейлганы.

— Привет труженикам молота и отвёртки, — я кивнул гномам в мастерской.

— Добрый вечер, Владыка Нотан, — загудели те в ответ, важно топорща бороды.

— Как продвигаются дела? Есть какие-нибудь проблемы? — спросил я, кивая в сторону собираемого оружия.

— Никаких, Владыка, — помотал головой один из гномов. — Мастеровые приловчились, доля брака деталей крайне низкая, так что на сроках сборки это не сказывается. Сырья пока тоже хватает.

— Рад слышать, — кивнул я и покосился на очередную дверь, к которой можно было попасть лишь через эту мастерскую. — Давно они там?

— Уж восемь дней как заперлись, — поведали гномы. — Подносы с едой только забирают иногда, да разок мастер Орен выходил за материалами.

Я вздохнул и удручённо покачал головой.

— Ладно. Если там всё ещё ничего не взорвалось, это уже добрый знак. Попробую их вытащить.

Подойдя к двери самой важной мастерской в Цитадели, я не стал стучать. Стучать в толстенную каменную дверь, созданную моей магией и дополнительно усиленную железом, в принципе было бесполезно. Для попыток привлечь внимание тех, кто был внутри, тут висел шнур колокольчика. Но понимая безуспешность простого дёрганья за шнурок, я поступил иначе. Активировал магию воздуха и, добавив немного «Громогласности» по другую сторону двери, легонько потянул за кисточку шнура.

От раздавшегося «ДЗЫНЬ» чуть не заложило уши даже здесь и я удовлетворённо кивнул.

Теперь точно должны были услышать.

Минуту спустя от двери раздалось мягкое шуршание запорных механизмов и каменное полотно откатилось в сторону, открывая моему взору всклокоченную и чумазую рыжую гномку с огромными мешками под глазами.

— Кто трезвонит⁈ — рыкнула она. — Зачем отвле…

— Привет, рыжая, — ухмыльнулся я, прерывая её возмущённую тираду.

— Нотан! — воскликнула она, окинув меня удивлённым взглядом, и тут же заключила в объятья.

В этот миг я сразу же понял, что выбор «Железных костей» стал весьма своевременным.

— Ты как раз вовремя! — сообщила она, выпуская меня из своей могучей хватки и сияя зелёными глазами. — Мы почти закончили! Пойдём!

После чего меня схватили за руку и ураганом утащили в глубины мастерской.

Глава 4

Большой аргумент

— Когда ты вернулся? — спросила гномка, захлопывая за мной тяжёлую створку, сразу же отрезавшую нас от деловитого грохота производственного цеха.

— Часа два-три назад. Можно сказать, почти только что, — усмехнулся я.

— Ты уже столько времени дома и не послал за мной кого-нибудь? — Лони воззрилась на меня с лёгкой обидой, явно не согласная с моей трактовкой «почти».

— Вообще-то, Эсми целый час торчала под вашей дверью, — проворчал я, отвергая беспочвенное обвинение, — но так и не смогла привлечь ваше внимание.

— Серьёзно? — гномка покосилась на висевший

— Это я сейчас звук магией усилил, — мне пришлось разочаровать Лони. — Иначе тоже куковал бы под дверью. Или даже ночевал.

Рыжая недовольно поморщилась и покачала головой.

— Надо повесить что-нибудь побольше, — вздохнула она. — И протянуть поближе к верстакам.

Идея была отличная, но я не был уверен, что из этого выйдет какой-то толк.

Я уже бывал в святая святых моих безумных гениев, но это было в период когда Цитадель была только достроена и гномы лишь начинали обустройство новых мастерских, перетащив сюда свои станки и инструменты. С тех пор Орен с Лони обзавелись изрядным количеством нового добра и это было заметно даже по некогда пустому коридору, что вёл вниз, в главное помещение.

Вдоль левой стены лежал пучок берущих начало где-то в общих цехах шлангов, от которых ощутимо веяло жаром, а вдоль правой лежали толстые цепи лебёдки, ворот которой я заметил сбоку от двери.

Шагая вместе с Лони вниз, я почти сразу ощутил, что воздух в их мастерской был настолько густо наэлектризован, что у меня аж начали чесаться зубы. Всё вокруг было пропитано низкочастотным, трансформаторным, вибрирующим гулом, и сложной и хаотичной смесью запахов озона, едких кислот, машинного масла и палёной изоляции. Что бы ни соорудили в итоге дед с внучкой, эта штука определённо жрала целую прорву энергии.

Когда мы вышли из коридора и попали в просторный зал мастерской, я убедился, что гномы успели основательно обжиться в своём новом логове. В нём не осталось ни одного свободного угла, везде торчали замысловатые станки, ящики, гнущиеся под весом содержимого стелажи и широкие верстаки, а с высокого потолка свисали многочисленные цепные тали с толстыми крюками.

Однако всё это меркло на фоне махины, стоящей прямо в центре мастерской.

— Гляди. Ну не красотка ли? — с нескрываемой гордостью подбоченилась Лони.

Я не произнёс ни слова, но, уверен, рыжая и так поняла мой ответ по прилипшему к конструкции взгляду.

Передо мной действительно возвышалась стальная красотка, тускло игравшая отблесками магических фонарей на гранях и плоскостях тёмного металла. Две параллельные направляющие рельсы длиной метров где-то по двенадцать, чёрными росчерками раскинувшиеся на большую часть цеха, щеголяли матовым, почти бархатным черным отливом, исчерченным тонкими переливающимися нитями магических конструктов, по которым, словно дыша, зримо пульсировало магическое электричество.

Практически по всей длине ствола ускорителя, на равном расстоянии друг от друга, под острым углом торчали здоровенные альд-кристаллы, выглядевшие как-то странно. Во-первых, их, как правило, чистый алый оттенок казался грязным и мутным, а во-вторых, размер этих кристаллов был слишком велик. Даже самые крупные экземпляры, добытые нами в руднике возле энергоканала Тельвара, и близко не дотягивали до размеров этих гигантов.

Подойдя поближе я понял, что это не совсем куски альда, а нечто сильно на них похожее. Это была кристаллическая оболочка, за которой под некоторыми углами можно было разглядеть массивные катушки из толстой проволоки, которые и придавали кристаллу такой странный цвет.

— Удивлён, зятёк? — из-за ближайших ящиков раздался знакомый бас и оттуда выглянул Орен.

— Что это вы такое хитромудрое сварганили? — не стал скрывать я своего удивления. Ничего подобного гномы мне прежде не показывали. — Привет, Орен.

— И тебе не хворать, — крякнул дед, пытаясь пригладить всклокоченную грязную бороду, но вместо этого лишь вытирая о неё руки. — Кхм. Это, зятёк, наша новая придумка. Конденсирующие катушки в затвердевшем расплаве альда.

— Расплаве? Кристаллов? — я удивлённо вытаращился на гнома.

— Это внучка изобрела, — ухмыльнулся дед сквозь бороду. — Оказывается, если нагреть слизь порингов до кипения, она перестаёт растворять альд и вельд кристаллы, вместо этого превращая их в что-то типа смолы. В итоге мы придумали вот такие приспособы, сплавляя кучу кристаллов в «кисель» и окуная туда подготовленный сердечник. Вышло намного эффективнее и проще старой схемы с пазами под обработанные кристаллы!

Я повернулся к Лони и та смущённо покосилась в сторону:

— Не то что бы изобрела, — проворчала она. — Скорее случайно вышло. Обсуждала с подмастерьями всякое, пока они кристаллы обрабатывали, а там шебутной поринг был. Сбежал из кучи и на печи пригрелся, а потом… Короче! — она встряхнула свою всклокоченную огненно-рыжую копну. — Сработало и ладно. Ты лучше сюда посмотри. Мощно получилось, да?

Пытаясь сменить тему, гномка усиленно тыкала пальцем в основание орудия. И там действительно было на что посмотреть.

Вместо привычного для местных осадных орудий лафета с колёсами или неподвижной станины, монструозное тело рейлгана покоилось на сложной платформе. У неё было четыре кряжистых, широко расставленных опоры. Подойдя поближе и заглянув за шершавые литые пластины кожухов, я обнаружил, что каждая опора состоит из трёх гидравлических поршней, явно позаимствованных из приводов лап фиарнийских Ходунов вместе со всеми шлангами и фитингами.

— Все опоры регулируемые, — похвастался Орен, гулко похлопав кожух пятернёй. — Можно ставить орудие по горизонту до малейших долей на любом рельефе, а передними задавать угол стрельбы. Задние — усиленные, для гашения отдачи. Правда, мы пока не знаем, сдюжат ли они. Сам понимаешь, испытаний ещё не проводили.

— А есть подозрения, что не справятся? — спросил я, вспомнив, как мягко стреляет ручная версия.

— Гхм… Ну, так, немного, — кашлянул дед, нервно пошевелив бородой. — Эта штука… Она злобная как тысяча голодных драконов.

Будь на месте Орена кто-то другой, эта фраза наверняка звучала бы с опаской или даже ужасом. Но на месте Орена не было никого, кроме самого Орена, так что в устах старого инженера звенел восторг, а глаза сияли фанатичным блеском.

— Она настолько могучая, что когда мы просто подаём напряжение на цепи для проверок, она пытается разорвать собственный ствол. Или даже скрутить его как полотенце после стирки, — продолжал делиться своим восхищением дед. — С ручной пушкой всё было проще, мы подобрали мощность, а ствол ускорителя сделали слегка подвижным, прикрепив к нему компенсаторы толчка. Но здесь… всё серьёзнее, — широко ухмыльнулся он. — Я постарался сделать так, чтоб она шарахала на полную. Шарахала так, чтобы снаряды долетали прямиком до имперской столицы. А лучше, если прямо в окна дворца.

— И даже не в ущерб надёжности, — вклинилась в его запальчивую тираду Лони. — По нашим прикидкам, можно будет сделать три выстрела подряд, прежде чем направляющие раскалятся сверх меры, а катушкам понадобится подзарядка.

— Но возможно, она рассыпется после

— Она уже и к испытаниям готова?

— Кхм… Ну, почти, — неохотно признал гном. — Я пока доделываю контуры охлаждения. А ещё хочу усилить ствол ускорителя. Может, кольца вокруг рельс какие наклепать, чтоб хоть как-то защитить от разрыва… В общем, на несколько дней работы есть.

— Понятно… — кивнул я, вновь оглядывая подавляюще-грозную конструкцию. — Учитывая твой ультраоптимистичный настрой, не могу не спросить — а с расчётом орудия всё будет в порядке? Как происходит наведение, запуск снаряда и прочее?

— А, за это не волнуйся, зятёк, — хохотнул гном и махнул рукой, зовя за собой. — Я все твои предупреждения помню и всё учёл.

Мы прошли к казённой части и передо мной предстало хитросплетение рычагов, крутилок-вертелок и внушительного количества шлангов от гексаподов, пучками уходивших в панели с этими самыми рычагами. Помимо них там располагались целые пригоршни латунных тумблеров, ряды манометров с дрожащими стрелками и несколько горловин, наглухо завинченных здоровенными болтами. Скорее всего, через них пополнялись гидравлика, контуры охлаждения и всё такое прочее. Всё это пахло надежностью, монументальностью и той особой, суровой красотой, которая присуща только творениям гномов, созерцая которые ты отчётливо понимал, что этим, при необходимости и невзирая на предназначение, можно отмудохать тролля или дракона, а потом спокойно передать потомкам, которые смогут без проблем повторить процедуру.

— Вот тут регулируются опоры, — Орен подвёл меня к одной из групп рычагов. — Высота, давление. Вот эти ручки для…

Всего за несколько минут дед провёл для меня полный инструктаж артиллериста-любителя, показав все регулировки. Единственным крупным недостатком системы оказалась невозможность поворачивать орудие влево или вправо на большие углы, механизм позволял делать корректировку лишь на несколько градусов. Со слов Орена, он принял такое решение ради надёжности и безопасности, чтобы направление ударного импульса от отдачи всегда было одинаковым и предсказуемым.

Лично я какой-то проблемы в этом не видел. Учитывая дальность орудия, даже эти самые несколько градусов на той стороне могли превратиться в километры охвата. А если уж возникнет нужда повернуть орудие основательно, то можно прибегнуть к тягловым ящерам или магии земли.

Орен со мной был согласен, но столь примитивное решение ему было не по душе, так что он пообещал вернуться к этой проблеме позже, когда текущая версия прототипа докажет свою работоспособность и надёжность.

Заряжалось орудие достаточно примитивно, через люк, после блокировки которого снаряд специальным рычагом досылался в основание ствола. Каких-то замудрёных сложностей в этой процедуре не было, по крайней мере на словах. Когда этап основной разработки будет закончен и Орен начнёт скучать, озадачу его идеей многозарядного автоматического механизма, а пока и нынешней системы было вполне достаточно.

Если по существу, я даже не знал, нужна ли этой вундервафле многозарядность. Просто потому, что она была настолько большим аргументом, что любая потенциальная битва должна будет умирать в зародыше всего за пару залпов.

Как я и надеялся, возбуждение ускорителя происходило удалённо. Гномы подрядили под это дело всё ту же гидравлику, чтобы переключать с её помощью нужный рычаг на панели управления пушкой из безопасного места. Управление по шлангу звучало не так высокотехнологично как управление по проводам, но какая разница, если это работает?

— Деда, может запустим малышку ненадолго? — Лони лукаво посмотрела на нас обоих. — Пусть Нотан послушает, как она урчит.

— А что, это можно, — кивнул дед, поворачиваясь к рычагам.

— Эээээ! — запаниковал я. — Вы чего удумали⁈ Прямо здесь стрелять собрались⁈

Да нас же звуковым давлением по стенкам размажет, никакая магия не защитит! А потом ещё тепловой волной дожарит!

— Нет конечно, ты чего, — Лони глянула на меня как на сумасшедшего. — Просто дадим немного пустой мощности на цепь. Мы уже сто раз так делали.

Я не стал сообщать гномке, что её последняя фраза меня ни капли не успокоила, так как именно с таких слов обычно начиналось что-то безумное или идиотское.

Орен перещёлкнул несколько тумблеров и начал крутить на панели большую ручку. В огромном молотовидном коробе казённика что-то защёлкало и Левиафан начал просыпаться.

Низкочастотный гул, висевший в мастерской, изменил тональность. Он стал выше, злее, переходя в нарастающий вой, от которого завибрировала диафрагма. Кристаллические катушки на стволе начали наливаться внутренним светом, словно пластины на позвоночнике Годзиллы. Сначала это был просто тусклый багрянец, напоминавший остывающие угли, но с каждой секундой свет становился всё ярче и пронзительней.

Воздух вокруг рельс пошёл рябью, искажая пространство. Запах озона стал таким плотным, что во рту появился не просто железный привкус, а стойкое ощущение, словно я только что прожевал жестяную пластину.

Чёрные рельсы слегка вибрировали и по вытравленным на них рунам конструктов зазмеились крошечные фиолетовые молнии, перескакивая с одной направляющей на другую. Это было завораживающе красиво и бесконечно страшно. Энергия, которой, наверное, могло бы хватить на электрическое освещение всего Лаграша в течение нескольких лет, сейчас концентрировалась в этом куске металла, готовая вырваться наружу и уничтожить всё на своём пути.

— Сколько сейчас мощности⁈ — крикнул я, перекрикивая утробный гул железного исполина.

— Дал чуть больше трети! — ответил Орен и радостно показал мне большой палец.

Вашу мать. Что ты изобрёл, старая ты борода?

Теперь мне стало реально страшно.

Гном вновь потянулся к панели и электромагнитное давление начало снижаться, постепенно превращаясь в былой фоновый шум. Пошевелившись, я понял, что Орен с Лони всклокоченные не просто так. У меня самого волосы стояли дыбом. Не только на голове, но также на руках и даже на заднице.

— Надо это дело отметить, — пробормотал я и повернулся к гномам. — Бросайте всё и айда со мной ужинать. Заодно обмоем ваш успех.

— Вот испытания успешно проведём, тогда и обмоем, — сварливо заворчал дед. — Нечего пока на гульбу отвлекаться, у меня тут куча работы ещё. А вы идите! Наверняка уже не терпится поворковать наедине, — ухмыльнулся гном. — Так что давайте, шагайте.

Я пытался возразить. Воззвать к благоразумию и заботе о собственном, уже немолодом здоровье. Намекнуть о вреде столь отчаянных переработок и нерегулярном питании. Но в итоге обнаружил себя стоящим перед захлопнутой дверью, будучи выставленным за порог. В буквальном смысле.

Даже не пытаясь как-то возражать на мои доводы, вредный дед просто откатил в сторону дверь к общим мастерским, переставил меня на ту сторону, в цех подмастерьев, повторил тоже самое с хохочущей

— И чтоб я вас пару дней тут не видел! — раздался напоследок приглушённый толстой дверью крик.

Отсмеявшись, Лони легонько толкнула меня плечом:

— Ну что, пойдём? — подмигнула она.

— Пойдём, — улыбнулся я и легонько смахнул с её носа хлопья сажи. — Ох и достанется же тебе сейчас от служанок.

Глава 5

Как у орков

— Мой Владыка, позволь представить, — улыбнулась Лион. — Алтан, почётный эксперт Башни по древним текстам и шифрам.

— Приятно познакомиться, мастер Алтан, — добродушно кивнул я, разглядывая нервничающего голубоволосого эльфа, замершего возле кресла. — Магистр Лионеллиан отзывалась о вас как о весьма перспективном специалисте. Весьма рад, что вы приняли наше приглашение.

Парень был одет в простую серую мантию без изысков, кои в Башне обычно носили подмастерья и, как я успел узнать от Лион перед нашим знакомством, эльф именно подмастерьем и был. И, к сожалению, это оказался предел его магического таланта. Алтан был весьма слабым ветровиком. Однако парень смог раскрыть себя в изучении других языков и магических шифров, что позволило ему неплохо устроиться при Университарии и заработать определённый авторитет.

— Что вы, мастер Владыка, я бы проклинал себя всю жизнь, если бы упустил шанс распутать такую интересную загадку, — эльф пытался говорить ровно и спокойно, но в его голосе всё равно проскальзывали нотки неуверенности. — Кроме того… Кхм… Мне было очень любопытно самому взглянуть на все те невероятные вещи, которые вы создаёте.

— Надеюсь, слухи не приукрасили всё слишком сильно, — я усмехнулся и сел в кресло, взмахом руки приглашая последовать моему примеру. — Насколько я понимаю, вы в Лаграше уже несколько дней?

— Всё верно, мастер Владыка, — кивнул эльф, неловко присаживаясь. — Впрочем, город я пока видел лишь мельком, из окна экипажа. Как только прибыл, сразу окунулся с головой в расшифровку вашей книги.

— И первые результаты лишь добавили загадок, — хмыкнула Лион, убирая с лица сбившуюся прядь белоснежных волос. — О которых мы бы даже не узнали, не будь под рукой Хэйфэн.

— Ну-ка, ну-ка, отсюда поподробнее, — сразу насторожился я.

Алтан поправил воротник мантии и откашлялся:

— Кхм… Во-первых, со слов госпожи Хэйфэн нам известно, что оригинальный трактат был написан на чистом староарахнийском. Впрочем она всё ещё отказывается продемонстрировать оригинал, так это это заявление остаётся просто принять за правду, не имея надёжного подтверждения. Кхем… Тем не менее, из этого можно сделать однозначный вывод, что найденная вами книга имеет более позднее происхождение, так как расшифрованный текст написан на той версии общетельварского, что была в ходу примерно тысячу-полторы лет назад.

— При том, что свой трактат Хэйфэн написала ещё при расцвете асани, около двух тысячелетий назад или больше, — задумчиво пробормотал я, рассеянно барабаня пальцами по подлокотнику. — Получается, это не просто копия, но копия, сделанная больше пятисот лет спустя. Зачем и каким образом, если душа Хэйфэн не позволяет кому-либо видеть текст её вместилища?

Алтан растерянно почесал щёку.

— Тут вот какое дело, мастер Владыка… — неуверенно продолжил он. — Это не копия.

— Эм… Что? — чуть растерялся я.

— Опять же, мы не можем подтвердить это прямым сравнением текстов, но… Хэйфэн утверждает, что текст другой, — пояснил языковед. — Он несёт ту же суть и знания, что и её трактат, по крайней мере, первые главы, зачитанные ей, но записан другими словами. Это не столько копия, сколько точный пересказ.

— О как… — я слегка нахмурился, ещё раз прокручивая услышанное в голове. — Я бы допустил, что после расщепления души старая чернильница сделала для себя копию записей, о которых наша часть Хэйфэн была не в курсе, но…

— Но, судя по временному периоду, она уже должна была сидеть в пространственной тюрьме, — кивнула Лион.

— Кто-то из ближайших учеников? — предположил я. — Подглядывал в записи, а потом переписал?

— Пока что мне кажется, что это единственный вариант, — согласилась Лион, облокотившись на кресло и бесцельно теребя локон. — Хотя наша книжка отрицает вероятность того, что кто-то мог забраться в её личные записи, лично я считаю, что не нужно недооценивать пытливость и неудержимое любопытство подмастерьев.

— Кстати, а где она сама? — поинтересовался я.

Лионеллиан фыркнула и закатила глаза, кивнув головой в сторону своей башни:

— Лежит у меня на подоконнике, принимает солнечные ванны и любуется пейзажами. Эта бумажная ханжа просто невыносима, — неожиданно пожаловалась она. — Мне приходится носить закрытый халат при беседах с ней, иначе она вообще отказывается разговаривать! — в голосе Лион звенело концентрированное страдание. — Мой Владыка, если вдруг снова встретишь её вторую половину, тащи сюда за шкирку и пусть объединяются обратно. Её дистиллированная моралистика — чистейшей воды преступление перед всем миром, тёмными эльфами и мной в частности!

Она в сердцах всплеснула руками и её внушительная грудь, всколыхнувшись, едва не покинула рамки дозволенного. Алтан при виде подобного зрелища тут же смущённо отвернулся.

Хоть я и надеялся, что Лион сможет найти общий язык с Хэйфэн, дело шло туго. Настолько туго, что чародейка, после долгих сомнений, решила познакомить Алтана с книгой, делегировав на него всю «дипломатическую» работу, ибо к молодому скромному эльфу у книжки-пуританки было намного меньше претензий.

Сие решение я счёл разумным, тем более, что пока что речь не шла о каких-то страшных тайнах, а даже если и пойдёт, языковед теперь находился под нашим присмотром.

— Ну, если что, я постараюсь что-нибудь придумать, — пообещал я Лион, но без особой уверенности. Желания пересекаться с тёмной Хэйфэн ещё раз у меня не было.

— Спасибо, мой Владыка, — вздохнула эльфийка.

Откинувшись на спинку кресла и побуравив взглядом ковёр между креслами, я раздражённо крякнул и вновь глянул на моих остроухих собеседников:

— Ладно, пока что забудем про происхождение книги, какой-то туман туманный. Из самого текста удалось извлечь что-то полезное?

— Алтан ещё продолжает расшифровку и перевод на современный тельварский, но трактат описывает интересные и нестандартные концепции по работе с магией жизни, — кивнула Лионеллиан, заметно повеселев после смены темы. — Проблема в том, что это больше полевой дневник, чем лабораторный журнал, и многие вещи поданы разрозненно, иногда вообще упоминаются лишь вскользь. Информацию приходится собирать воедино и упорядочивать. А ещё её нужно будет перепроверять,

— В общем, работы ещё много, — понимающе кивнул я и глянул на языковеда. — Мастер Алтан, может, у вас есть какие-то пожелания по улучшению рабочих условий? Бумага, пергаменты, письменные принадлежности? Дополнительный свет, размеры кабинета?

— Нет-нет-нет, что вы! — эльф так усердно замотал головой, что казалось, она сейчас просто отвалится. — Магистр Лион обеспечила меня всем необходимым. И ваша Цитадель… места комфортнее, признаться, я ещё не встречал. В Университарии тоже тепло зимой, но я никак не могу привыкнуть, что горячую воду можно получить в любой момент и без помощи других магов.

— То ли ещё будет, уважаемый, то ли ещё будет, — усмехнулся я. — Может быть, это пока ещё слишком амбициозная задумка, но я бы хотел начать распространять данное благо на весь Лаграш. Лишь бы хватило времени и ресурсов. Быть может, к следующей зиме, если получится.

Внедрение центрального отопления и горячего водоснабжения — идея замечательная и, в перспективе, очень полезная. Даже не ради повышения уровня комфорта, а для улучшения санитарии и снижения количества зимних болезней. Холода и сквозняки — верные спутники всевозможных простуд и гриппов, а ещё повышенной смертности. Постоянный печной смог по всему городу тоже не добавляет здоровья.

Вот только нагрев воды для целого города, даже такого скромного как Лаграш, это очень ресурсоёмкая задача. Если пополнять запасы воды ещё как-то можно, то греть её круглосуточно… Армию магов тут не приставишь, дрова тоже не годятся, расход будет огромным. Это уже видно по отоплению новых мануфактур в городе. Уголь? Добыча антракса у тельварцев налажена слабо и он весь уходит на металлургию. Нет, тут бы что-то другое, автоматизированное, как тот артефакт магической горелки у Лион… Точно!

— Уверен, у вас всё получится с лёгкостью, — без тени сомнений заявил Алтан.

— А… Да, думаю, да… — рассеянно кивнул я, переваривая новую идею.

Нужно заселять кобольдов в ущелье и срочно. Где там носит Глухура, блин⁈

— Кажется, Владыку Нотана осенила новая невероятная идея, — с улыбкой покосилась на меня Лионеллиан. — Предлагаю на этом пока закончить.

— Гхм, прошу прощения, отвлёкся на минутку, — кашлянул я.

— Ничего страшного, мастер Владыка. К тому же, магистр права, в данный момент мне больше нечего вам рассказать о книге, нужно продолжать работу.

— Коли уж Хэйфэн вам благоволит, постарайтесь умаслить её показать вам текст, — вздохнул я. — Меня не покидает ощущение, что за этим пересказом может скрываться что-то ещё. Вдруг при сравнении текстов вскроется ещё один пласт шифрования? Например, на основе каких-то слов, которые будут располагаться и там, и там в одинаковых местах, что-то такое… Мастер Алтан?

Кажется, моя мысль малость ошеломила молодого мага. Он широко распахнул глаза и даже перестал дышать на несколько секунд.

— Немыслимо, — охнул он пару секунд спустя. — Мне это вообще в голову не приходило. Но… Разве тогда происхождение трактата не станет ещё запутанней? Это ведь будет означать, что автор пересказа всё же имел доступ к оригиналу. Такую сложную работу не сделать по памяти.

— Да мы и так пока ничего не понимаем, — вздохнул я, пожимая плечами. — Какая разница, если будем не понимать чуть больше? Впрочем, я бы предпочёл, чтобы уровень непонимания снижался, а не повышался, конечно же. В общем, работайте, мастер Алтан. Если зацепитесь за что-то любопытное, сразу сообщайте мне или магистру Лион.

— Всенепременно, мастер Владыка. Хорошего вам дня.

Попрощавшись, эльф покинул небольшую залу возле гостевого крыла, в которой мы обосновались для беседы.

— А парень не так-то прост, раз смог услышать голос нашей книги. На всякий случай уточню, он же не сможет прихватить Хэйфэн и слинять, если ему в голову взбредёт такая блажь? — спросил я, когда в коридоре стихли шаги.

— Исключено, — небрежно качнула головой Лион. — Свободного доступа к Хэйфэн у него нет, вся работа и общение происходят только в моём присутствии, а вход в мою башню всегда охраняется.

— Ну и славно, — удовлетворённо кивнул я.

— Что до способности слышать… Моралистка тоже удивлена. Возможно, есть какие-то иные условия, помимо личной силы мага. Но пока мы не смогли предположить никаких вариантов. Если повезёт, со временем что-то прояснится, так что я продолжу за ними наблюдать и размышлять… Итак, — лукаво улыбнувшись, тёмная эльфийка выскользнула из своего кресла и устроилась на моём подлокотнике. — Какая идея осенила моего Владыку на этот раз?

— Да ничего особенного, — ухмыльнулся я, приобнимая прильнувшую обольстительницу за талию. — Просто придумал как сделать большую горелку, чтобы обеспечить всех дешёвым теплом. Кстати говоря, а как обычно моется зимой простой народ? Греют воду на печи и обтираются тряпками?

— Мммм. Насколько я знаю, в основном, да, — кивнула Лион. — В деревнях, бывает, греют бочку или кадку, это у них вроде ванны, но в городе такое устроить сложно. Ванны обычно есть только в поместьях. Опять же, без слуги с хозяйственной магией налить и нагреть столько воды за раз — это хлопотное дело.

— Ага, как я и думал. Хм.

— Опять что-то придумал, — безапелляционно хмыкнула чародейка.

— Скорее, осознал очевидное, — усмехнулся я.

— Жажду услышать все подробности, — эльфийка перешла на вкрадчивое мурлыканье и приблизилась ещё сильней, — самые мельчайшие, чтобы рассказ длился вееесь день.

— Весь? — переспросил я, чувствуя, как от тонкого запаха ароматических масел на её коже у меня исчезают остатки и без того отсутствующего сопротивления. — Разве ты закончила свои дела в лечебнице?

— Ой, они подождут, — Лион продолжила обвивать меня как змея, уже забравшись под рубашку.

— К сожалению, мне всё равно придётся отбыть сегодня в город, чтобы посмотреть как там дела и заодно обсудить с Лаэнвелем пару вопросов, — огорчил я чародейку. — Так что обязанностей тебе не избежать. Но… небольшое опоздание не повредит.

* * *

В результате мы выехали в город лишь далеко после обеда. Это было вполне ожидаемо, ведь вчера я был в распоряжении Лони и чародейка твёрдо намеревалась наверстать упущенное. Надо сказать, ей ещё повезло, ведь Орен выставил нас с двухдневным наказом, но Лони всё равно не утерпела и после завтрака вернулась в мастерскую. Ей очень хотелось как можно скорее подготовить орудие

Пока зомбус размеренно катился в сторону Лаграша, а потом по его улицам до центральной площади, я подробно изложил Лион свои свежие идеи, а она порадовала меня известием, что буквально сегодня-завтра должна прибыть почтовая карета, что везла нужные ей клановые записи. Оставалось лишь надеяться, что они смогут натолкнуть чародейку на способ решения моей проблемы с маной.

Распрощавшись с ней после зомбуса, я направился прямиком в мэрию, по пути усердно приветствуя стягивающихся ко мне горожан. Не без труда пробившись через толпу и найдя убежище в здании мэрии, я перекинулся парой слов с новым, ранее неизвестным мне секретарём в приёмной, после чего поднялся к Лаэнвелю.

— Владыка Нотан, рад вас видеть! — корпевший над бумагами старик бодро выскочил из-за стола, стоило мне переступить порог. — Мне доложили о вашем возвращении, но не думал, что вы решите нанести визит. Стоило ли утруждаться? Могли просто послать за мной гонца.

— У вас и без того полно забот, старина, не хотел лишний раз отвлекать от дел, — я успокаивающе помахал рукой. — Всё равно я собирался выбраться из своей берлоги в город.

— Что-ж, понимаю, — кивнул мэр и протянул руку в сторону кресла. — Присаживайтесь, Владыка. Я так полагаю, вы заглянули по поводу людей для своего э… отдела пропаганды?

— В том числе, старина, — кивнул я и устроился поудобнее. — Но прежде я хочу обсудить другой вопрос. Давайте построим общественные бани? Как у орков, только лучше!

Глава 6

Монолог прогрессора

Здание мэрии я покинул спустя пару часов и в приподнятом настроении. Мы с Лаэнвелем весьма плодотворно обсудили идею постройки бань и проекту, по сути, была дана отмашка. Впрочем, это не означало, что строительство начнётся немедленно. Хотя я решил взять расходы на себя, в качестве подарка городу, всё ещё предстояло разработать сметы материалов, работ и выделить место для строительства, что займёт какое-то время. Основная сложность заключалась не только в том, чтоб отыскать свободный или доступный к выкупу клочок земли, а чтоб на этом клочке хороший слой грунтовых вод находился в пределах сорока метров от поверхности земли, дабы я мог засечь его магией и сделать скважину без проведения каких-то хлопотных глубинных работ по поиску воды.

Хорошо покумекав с градоначальником, я решил построить, для начала, две бани. Первая должна будет расположиться в начале ремесленных кварталов, чтобы до неё было удобно добираться как владельцам мастерских, что там живут, так и большинству других горожан. Вторую, немного позже, мы откроем прямо в центре города. Но не на его улицах, а под ними, внутри подземного убежища, что я начал строить летом.

У этой идеи было сразу несколько преимуществ. Во-первых, не нужно искать место для строительства. Во-вторых, вода намного ближе и местами она может бежать прямо из стены, если её распечатать — я хорошо помнил, где мне приходилось перекрывать грунтовые воды. В третьих, как мне кажется, это будет отличный способ познакомить лаграшцев с убежищем и входами в него. Как с разбросанными по разным частям Лаграша, так и главным, что будет располагаться в возводимом храме. В общем, сплошные преимущества.

Впрочем, не всё было так гладко. Если на поверхности были одни сложности, решение спрятать баню под землю порождало другие. Например, куда сливать грязную воду? Условно, канализация в Лаграше имелась, хоть и примитивная. Под некоторыми мостовыми города были проложены коллекторы, по которым бежали ручьи, уносящие из города нечистоты. Но убежище располагалось ниже уровня этих стоков и подключиться к ним будет если не невозможно, то неоправданно сложно, а тот отстойник, что я планировал для убежища изначально, просто не годится под стоки такого объёма. Так что тут ещё было над чем подумать, благо время не поджимало. В худшем случае можно будет сделать ту же систему многоступенчатого септика, что работала в Цитадели, однако мне хотелось придумать что-то требующее как можно меньше внимания и обслуживания.

Однако весь этот разговор с Лаэнвелем натолкнул меня на мысль, что если в голову так и продолжат приходить очередные гениальные идеи, придётся открывать что-то вроде училища напополам с конструкторским бюро, которое занималось бы разработкой проектов по моим хотелкам и подготавливало бы кадры для их воплощения… Чародей-гидротехнолог? Маг земли со специализацией трубопроводоукладчика? Пиросварщик? Как много невиданных и немыслимых профессий увидит Тельвар, если до этого дойдёт?

Уже сейчас, исходя из возникших затруднений, было ясно видно, что Лаграш скоро будет нуждаться в масштабной модернизации канализационной системы и, вероятно, создании первого водопровода. Как минимум. Если ещё что-то в голову не взбредёт. Ну не мне же всем этим заниматься, в самом-то деле? Я уже и так не знаю, куда кидаться в первую очередь. Тем более, не по статусу мне для города канализацию копать.

Может, заранее заманить сюда побольше гномов, да желательно с талантами в магии? Благо в ближайшем будущем будет хороший повод завести массовые знакомства в клане Орена…

Хм. Раз уж он теперь освоился с электричеством, может намекнуть ему после завершения рейлгана, что плавить металлы можно не углём, а высоковольтной дугой? Альд-кристаллы всяко дешевле антракса, а если плавильню сделать вообще на сильде…

Так, я отвлёкся.

В банном вопросе возникала ещё одна неприятная проблема, о которой я сразу не подумал. Большая часть мыла, которое изготавливали в Тельваре, было очень примитивным, из золы и нутряного жира в качестве основы. И этот жир, растопившись в горячей воде и после попав в холодный коллектор, постепенно будет там оседать, забивая его. Как с этим бороться, помимо регулярной ручной очистки стоков, я пока не знал.

Более качественное мыло смягчило бы масштаб проблемы, но оно стоило слишком дорого и было доступно немногим. По хорошему, от нутряного жира нужно было полностью избавляться, придумав какую-то недорогую замену, но этим я точно не буду заниматься сам. Проще найти каких-нибудь алхимиков, травников и скинуть задачу на них, пусть придумывают оздоравливающие очищающие лосьоны и эко-шампуни. Но это когда-нибудь потом. Для начала бы запустить хоть одну баню и приучить народ к регулярному её посещению. Что, как я надеялся, не должно будет занять много времени, так как услуга задумывалась бесплатной, по примеру древнеримских термов.

Возможно, там будут ларьки с какими-нибудь товарами вроде полотенец, мочалок, мыла и тому подобного, но сама возможность помыться и погреться в горячей воде не будет стоить ни монеты.

В целом, сам банный комплекс представлялся мне достаточно классическим по своему

В общем, пусть и не с таким размахом как у римлян, но баня вырисовывалась крупная. Ещё ведь нужно место для цирюльников, «насосной станции», котельной. И может по дороге ещё что-то в голову взбредёт. К примеру, мини-таверна с пивом…

Если с местом будет совсем туго, придётся обойтись без раздельных зон и принимать мужчин и женщин через день. Тогда в неделе получится три мужских дня, три женских и один технический выходной для обслуживания самой бани.

Топить всё это дело поначалу придётся дровами и подвозить их придётся целыми обозами. Надеюсь, это не продлится слишком долго, ибо я собирался сегодня же связаться с Шарайнэ и заказать у неё несколько артефактов-горелок. Только не маленьких лабораторных, а солидных и уважаемых, чтоб могли кипятить сотни литров воды за раз. Без понятия, сколько это будет стоить, но не думаю, что старуха попросит все свои миллионы назад…

Стоп. А зачем мне вообще для этого Шарайнэ? Разве я не могу теперь просто взять лабораторную горелку у Лион и сделать увеличенную копию конструкта «Магическим пером»? Работает она от вельд-кристалла, мана владельца ей не нужна… Надо проверить. Должно сработать.

Что-то я не помню, планировала ли остроухая возвращаться сегодня в Цитадель или нет? А то у меня уже свербит от желания попробовать. Заодно можно будет показать ей копию «Пространственной темницы».

Пожалуй, загляну к ней в лечебницу на обратном пути.

С удовольствием вдохнув свежий морозный воздух, я поправил воротник плаща и неспешно зашагал по городским улицам.

В Лаграше действительно прибавилось жителей. По сравнению с теми днями, когда я только здесь оказался, количество горожан на мостовых теперь больше напоминало эльфийскую столицу, а оклики кучеров из нечастого события стали регулярными. Там и сям открывалось всё больше мелких лавочек. Город рос, и рос стремительно.

По оценке Лаэнвеля, если темпы сохранятся, уже к весне придётся возводить новые жилые кварталы, либо сносить старые и ветхие дома на окраинах, возводя на их месте что-то двух-трёх этажное. Ведь когда на трактах растает снег, в Лаграш будет прибывать ещё больше гостей, особенно если моя слава продолжит шириться.

Меня это радовало, тешило самолюбие и ужасало одновременно. Рост города, его техническая и социальная эволюция значительно укрепляли мою репутацию и помогали распространять аллегризм. Но в то же время, если что-то пойдёт не так, всё рухнет в одночасье.

Сегодня утром у меня в голове промелькнула шальная мысль. Так ли уж нужно продолжать наполнять город дополнительными мерами безопасности вроде убежища или напыления радаста на внешние стены, если вот-вот из недр гномьей мастерской на свет явится самое мощное и сокрушительное оружие, что когда-либо знал Тельвар? Но на деле ответ был прост и краток — да.

Сейчас мы словно бы выигрываем гонку вооружений, но сохранится ли это преимущество через условные полгода? Фиарнийцы самоуверенны и привыкли недооценивать тельварцев, но они точно не дураки и постараются придумать ответ на наш технологический рывок. Так что я планировал продолжать действовать по прежнему плану, благо вторая половина горы золота от Башни окончательно развязывала мне руки. Разве что теперь я собирался делать подземную часть города меньше убежищем и больше неким социальным и культурным центром. Вот только обстоятельства постоянно мешали мне вплотную вернуться к своим задумкам, дёргая то туда, то сюда.

Казалось бы, я только что вернулся домой с другого континента и должен был получить долгожданный островок спокойствия, но нет, Его Величество Глухур Камонбэйби Какой-то-там умудрился вляпаться в переворот и мне явно не избежать этой заварушки.

Я обречённо вздохнул и пнул комок снега, оказавшегося у меня на пути.

Ладно, разберёмся.

В данный момент, пока меня снова под что-нибудь не подписали, нужно запустить работу отдела пропаганды. Лаэнвель пообещал, что завтра утром отобранные им люди прибудут в Цитадель, так что у меня будет время познакомиться с ними и обсудить задачи до прибытия Глухура. Техническая часть была уже давно готова, запас бумаги имелся, подаренные Арвель маго-копировальные станки ожидали своего часа, дело было только за персоналом. Насколько хорошо они поймут, что от них требуется? Достаточно ли изобретательными окажутся? Пока не начнём, не узнаем.

Погрузившись во все эти мысли, прокручивая в голове ещё ворох других полусформировавшихся идей, и чуть ли не на автопилоте перебрасываясь дежурными фразами с горожанами, я внезапно обнаружил себя не в ремесленном квартале, куда изначально направлялся, а перед входом во дворик особняка, в котором жил до переезда в Цитадель.

С того дня, в общем-то, прошло не так уж много времени, но меня всё равно захлестнула щемящая ностальгия по его домашнему уюту. Особенно сейчас, когда двор был заметён снегом, а из закрытых ставнями окон не лился манящий тёплый свет, приглащающий к натопленному камину. Эсми и Латика время от времени приезжали сюда, чтобы прибраться, но особняк больше не дышал жизнью и впал в тоскливую зимнюю спячку.

Цитадель, конечно, была велика и могуча, и я отгрохал там неплохие аппартаменты, но уюта им пока недоставало. Может мне и правда встроить дом в дом?..

Вспомнив одну свою дурацкую идею, я оглядел особняк с садом, и понял, что определённо хочу её воплотить. Выйдя из сада на мостовую, я активировал магию земли и создал вокруг участка огромный каменный короб, уходящий на несколько метров вглубь земли, чтобы не повредить корни садовых деревьев. Лаэнвель, возможно, будет в шоке, когда ему доложат о пропаже особняка, но что поделать. Все неудобства я ему компенсирую.

Коснувшись рукой стенки каменного ящика, я отправил его в инвентарь, оставляя на месте короба зияющий котлован. Вот такой переезд мне был больше по душе. Сделаю на жилом этаже Цитадели огромный балкон с видом на город и поставлю особняк там. Потому что я могу, в конце концов.

В стороне что-то звонко громыхнуло и, оглянувшись, я увидел как на обледеневшей проплешине мостовой лежит широкая лопата, а рядом стоит с обалдевшим видом слуга из соседнего особняка, судя по всему, только что расчищавший этой самой лопатой снег перед домом. Виновато улыбнувшись, я успокаивающе помахал ему рукой и поспешно выровнял поверхность земли, чтоб кто-нибудь не навернулся в эту ямищу. После

Ремесленный квартал, городская лечебница и Лион. Быть может, заглянуть к строящемуся храму и провести небольшую службу на площади у статуи Аллегри. Впереди была ещё целая пригоршня разных дел и затягивать с ними не стоило, чтобы вернуться в Цитадель до заката.

Легри сказала, что гонец прибудет к закату, а значит он должен быть уже где-то на подходе. Принцессы наконец-то смогут выдохнуть с облегчением.

…Если, конечно, за остаток пути его никто не сожрёт. Неловко выйдет.

Глава 7

Тельварский вестник

Слухи и сплетни — это оружие. А слухи и сплетни, закреплённые печатным словом — оружие массового поражения. Человеческая молва подобна ветру. Передаваясь из уст в уста, она искажается, забывается и, в итоге, бесследно тает в кружке с элем. Но слова, облечённые в бумажно-чернильную плоть и размноженные в большом количестве, обретают в глазах обывателей монументальность непререкаемой истины, в которую можно торжествующе ткнуть пальцем.

Это, можно сказать, магия типографского станка. Почти безграничная и невероятно разрушительная. Алхимия от мира информации, только вместо свинца и золота тут оперировали правдой и ложью. Человеческое сознание, по сути, весьма неприхотливо и нетребовательно. Если на что-то потратили дорогую бумагу и чернила, потрудились вывести на ней нечто красивыми буквами, да ещё решили поделиться этим с остальными под соусом «шокирующей тайны», значит это что-то очень важное и почти наверняка правдивое.

Ощутимое большинство не идёт дальше этого нехитрого умозаключения и не подвергает прочитанное сомнению, даже если до бумаги это была просто сплетня базарных тёток, подслушанная похмельным грузчиком.

Понимали ли это эльфийские газетчики, у которых я позаимствовал магические типографские станки? Скорее всего да, но будучи структурой придворной, государственной и сплошь официальной, их влияние на народные массы лишь немногим отличалось от тирад королевского глашатая.

Я же собирался пойти дальше. Я собирался познакомить этот девственно чистый и наивный мир с мерзким венцом социальной отрыжки — грязной пропагандой, манипулятивной рекламой и чёрным пиаром. С той самой прелестной информационной помойкой, где высосанные из пальца астрологические прогнозы соседствуют с политическими спекуляциями, а советы по выведению бородавок плавно и ненавязчиво перетекают в сортирные анекдоты про фиарнийского Императора.

Дело было за малым — донести своё видение до тех, кому придётся его воплощать. Потянув за ручку, я открыл дверь и вошёл в кабинет.

Как и мастерские, будущая «кузница правды» располагалась на первом этаже Цитадели, но достаточно далеко от шума цехов, чтобы он не мешал творческой братии сочинять тексты о светлом и безоблачном будущем детей Аллегри или о загнивающем беспросветном упадке вражеской Империи. Поначалу я думал разместить редакцию совсем обособленно, где-нибудь этажом повыше, но там ещё ничего толком не было готово, да и подобная площадь типографии пока что не требовалась.

Может даже и не потребуется, если затея провалится.

Переступив порог, я не без наслаждения вдохнул густой запах, пробудивший подзабывшиеся воспоминания из прошлой жизни. Среди насыщенного фона от свежеоструганного и лакированного дерева в воздухе витал плотный, напоминавший о только отпечатанных книгах и библиотечной пыли, букет из ароматов свежей бумаги, кисловатых чернил, мела на пергаментной коже и писчих палочек. Хотя это было закуплено ещё несколько недель назад, кабинет с тех пор практически всё время стоял закрытым и запах не успел выветриться, основательно пропитав каждый уголок помещения.

Вдоль дальней стены, словно таинственные алтари, выстроились массивные столы с главным сокровищем комнаты — маго-копировальными станками. Они не имели ничего общего с громоздкими механическими прессами или промышленными принтерами из моего родного мира, а походили скорее на изощрённые сканеры из-за гладких пластин зачарованного стекла, оправленных в резной мифрил, под которыми мерцали спящие контуры вельд-кристаллов, и рамки с магическим конструктом над ними, в центре которого размещался записывающий кристалл.

Рядом со станками высились аккуратные стопки бумаги и пергамента. Пока что они были девственно чисты, но я рассчитывал, что уже скоро все эти листы станут вестниками светлого тельварского будущего, карикатурами на имперских генералов и деморализующими листовками.

Остальную часть зала занимали пока ещё пустующие стеллажи и шкафы для архивов, и рабочие места будущих работников. Широкие деревянные столы были сдвинуты так, чтобы образовать единое рабочее пространство для удобства обсуждений, мозговых штурмов и швыряния в голову несогласных оппонентов пузатых чернильниц, что выстроились на столах стройными рядами в компании со связками остро заточенных перьев, писчих палочек, чертёжными линейками и деревянными планшетами для карикатурных и прочих работ.

Пока что всё здесь выглядело опрятным и возвышенным, почти стерильным. Никаких смятых в комки черновиков на полу, никаких перевёрнутых кружек с остывшим чаем, никаких пятен туши на столешницах и приколотых к стенам сумасшедших заметок. Кабинет замер в торжественном ожидании, ещё не зная, что совсем скоро эта благостная тишина разорвётся от криков о горящих дедлайнах, споров из-за кликбейтных заголовков и нервного смеха людей, осознавших, какую дичь они только что пустили в тираж.

Вероятно, тех самых людей, что до того мига, как я перешагнул порог, бродили по кабинету, с любопытством разглядывая обстановку, а теперь впились в меня взглядами, не подозревая, что их ждёт впереди.

— Доброго утра, уважаемые! — радушно кивнул я, подмечая, что опоздавших или заблудившихся, вроде бы, нет.

— Здравствуйте, господин Владыка, — первой, как и ожидалось, на приветствие ответила волковидная эали Терал, секретарь из мэрии, с которой я уже был неплохо знаком.

— Доброго утра, господин Владыка, — уважительно здороваясь, присланные Лаэнвелем люди начали один за другим подходить ко мне, собираясь полукругом.

Первой в глаза из-за своих внушительных габаритов бросалась дородная щекастая орчиха. Но на самом деле её примечательность заключалась вовсе не в крупной фигуре, а потому что из всех стоящих передо мной, она была единственной, кто не имел отношения к госслужбе. Звали её Бурпл, что звучало для меня подозрительно знакомо, и была она хозяйкой таверны «Пятизубая ложка». Бурпл или, как называл её мэр, тётушка Бурпл знала всё и про всех. А если чего-то не знала сама, знала тех, кто знает. Например, свою сестру Мурпл, которая принимала в мэрии жалобы горожан. Иначе говоря, через трактирщицу проходили, без преувеличения, все городские сплетни. От купеческих сделок до украденных у кого-то соседом гвоздей.

Бурпл была настолько осведомлённой о всяких городских дрязгах дамой, что к ней регулярно обращались за информацией как помощники Лаэнвеля, так и городские стражники. В общем, орчиха была высококлассным осведомителем от народа.

Само собой, ни я, ни Лаэнвель не собирались

С честью нести знамя воинов канцелярии и сидячего образа жизни должны были все те, кто ютился вокруг трактирщицы как спутники вокруг Юпитера. Среди них я был хорошо знаком лишь с эали Терал и гоблином Гуруком, автором всех ликов Аллегри на моих текстильных изделиях. Остальных же знал, в основном, лишь шапочно, да по кратким рекомендательным характеристикам, любезно составленным Лаэнвелем.

Список начинал Туэсти, котовидный эали, воплощавший собой ходячую форму выражения «юноша бледный со взором горящим». Действительно бледный, преступно тощий и возмутительно вихрастый. Я ни секунды не сомневался, что всё свободное от работы время, а работал он летописцем и заполнителем книг учёта при городском архиве, Туэсти проводит в кропании многочисленных виршей. Возможно даже скабрезных.

Про стихоплётство мэр ничего не упоминал, зато отметил дотошный подход к работе и любовь к придумыванию всевозможных теорий заговоров среди аристократии. За последнее ему частенько доставалось по шапке от начальства, но для меня этот парень мог стать настоящим кладезем идей.

Дальше по списку шёл светлый эльф Тальмар, слегка полноватый мужчина лет за девяносто. Подчинённый Эртуса, счетовод, педант и зануда. Он прибыл сюда не для того, чтобы придумывать анекдоты о портках Императора, а для более скучных, но неизбежных вещей: ценообразования и логистики. Ему придётся налаживать распространение газеты, нанимать мальчишек-газетчиков, закупать чернила и далее по списку.

Придумывать анекдоты предстояло другому сотруднику. Гоблину Фруку. Фрук служил в мэрии упростителем. Это была очень важная и почётная должность, так как Фрук готовил тексты для городских глашатаев, переписывая заумные выверты государственной канцелярщины на доступный и понятный даже необразованным гоблинам язык. Так как лёгкость текстов и доступность широким массам были одним из столпов для будущей газеты, специалист подобного профиля редакции был жизненно необходим.

Список малознакомых работников замыкал ещё один гоблин по имени Мрук. Как и Терал, он был одним из секретарей мэрии и в мою редакцию был порекомендован на примерно тот же круг обязанностей. Вести всевозможный архивный учёт, записывать свежие слухи у тётушки Бурпл. Возможно, в некотором будущем, координировать работу наёмных журналистов и принимать от горожан объявления в соответствующую колонку. Однако у Мрука имелся один талант, который не требовался в мэрии, но очень сильно пригодится мне — гоблин был большим знатоком всевозможных примет и суеверий всех народов Тельвара. А за сим я собирался определить его в составители гороскопов и придумыватели всевозможных благих знамений для тельварцев и дурных знаков для имперцев, подвязывая их к каким-нибудь приметам.

Дальше шёл старина Гурук, которому предстояло рисовать карикатуры и прочие художества. Беглого художника мне отписали из стражи, скорее всего, с большой радостью, ибо стражником он был явно так себе. Что поделать, личность глубоко творческая и почти всегда похмельная. Впрочем, с должности художника розыскных портретов его не сняли, но теперь, имея копировальные станки под боком, анфасы преступников не займут у него много времени, так что ни я, ни командир Аксилан не были против, что художник будет совмещать обязанности. Просто бумагу на свои листовки будет оплачивать стража.

Что до Терал, то славящейся своим каллиграфическим почерком девушке я собирался поручить вёрстку газеты. Красивый, аккуратный и легко читаемый шрифт — один из залогов успеха. И до тех пор, пока в обиходе не появится печатный станок с наборными литерами или нечто подобное, Терал будет наиважнейшим звеном в производственной цепочке. Возможно, поначалу ей придётся непросто, так как нужно будет не просто переписать подобранные материалы для номера, а ещё и подобрать размеры букв и ширину колонок, чтобы вместить всё необходимое на две стороны стандартного листа, но я в неё верил.

— Итак, во-первых, весьма рад вас всех видеть, — кивнул я, оглядывая разношёрстную шеренгу. — Тётушка Бурпл, очень приятно с вами познакомиться. Пока не доводилось случая заглянуть, но весьма наслышан о вашем заведении.

— Ох, бросьте, господин Владыка, — польщённо рыкнула орчиха, поправляя юбку. — Заведение как заведение.

— Во-вторых, — я приглашающе махнул рукой в сторону столов и стульев, — предлагаю присесть, чтобы не торчать посреди комнаты как истуканы, и немного поболтать.

Если я просто плюхнулся на первый попавшийся стул, то среди будущих работников возникло странное короткое замешательство, словно они пытались понять, где было бы правильней сесть по этикету. Ну или не укусит ли их стул.

— Полагаю, господин мэр в общих чертах поведал вам о моей задумке, — начал я, когда все расселись, — но уверен, что нужно более подробное объяснение. Если вы считали, что нужно будет просто заниматься слухами и новостями, то это не так. Мы будем заниматься информационной войной.

— А… Господин Владыка, это как? — непонимающе спросил Фрук.

— Победа куётся не только на полях сражений, но также в сердцах и умах. Я хорошо помню этот город, когда впервые попал сюда, — у меня в памяти сразу же всплыли те дни. — Подавленные настроения, смирение с неизбежным бегством и отсутствие надежды на благополучный исход. Люди сжились с мыслью о поражении, она стала частью их повседневного быта. И даже если бы горожане взяли в руки оружие, чтобы попытаться отстоять свои дома в качестве ополчения, упадок духа стал бы для них врагом куда более опасным, нежели фиарнийцы.

— Ваша правда, господин Владыка, — вздохнула Бурпл. — Я уже подумывала закрывать таверну и драпать куда-нибудь на север или в степи. Все в Лаграше невероятно благодарны вам за то, что вы отстояли наш край.

— Душевный настрой — очень важная вещь, — улыбнулся я. — Лаграш избавился от страхов и уныния, но этого пока нельзя сказать о других городах, особенно прифронтовых. Но сейчас, когда наступление фиарнийцев заглохло, а у армий альянса начало появляться моё новое оружие, от которого у людов нет защиты, пришла пора вернуть надежду в светлое будущее и в остальных уголках Браллака.

Почувствовав волну вдохновения, я вскочил со стула и продолжил речь, начав вышагивать по комнате, активно жестикулируя:

— Тельварцы слишком долго жили в страхе перед военной машиной Империи и их бесконечными победами. Мы отучим их бояться людов, вытравим эти страхи как постельных клопов. Будем создавать в головах нужные эмоции и правильное

Я глянул на притихших работников мэрии и Туэсти нервно заёрзал на стуле, дёрнув хвостом:

— Но, господин Владыка… — неуверенно начал он. — Дворец и мэрии городов ведь и так стараются сдерживать панику среди населения. В чём разница?

— В подходе, мой дорогой друг, — я наставительно поднял палец. — Мы будем говорить с народом не сухим языком законных актов или королевских приказов. Мы будем говорить яркими заголовками, жаркими сплетнями и ядовитыми насмешками. Например! Как вам такой заголовок? — я поднял руку и провёл по воздуху, словно разворачивал там свиток с текстом. — «Шокирующая сенсация из стана врага! Вражеский император борется с облысением припарками из навоза виверн!». Улавливаете, про что я?

Судя по выпученным глазам, улавливали. Но ещё не переварили мысль, что так можно было.

— Или так, — я попробовал на скорую руку придумать другой вариант, с местной положительной новостью. — Допустим… «Невероятное чудо на южных фермах! Как искренняя утренняя молитва Богине Аллегри заставила кочаны ламака вырасти размером с тележное колесо! Раскрываем секреты благочестивого урожая!».

В кабинете повисла плотная, звенящая тишина. Канцелярские работники смотрели на меня с таким неописуемым выражением на лицах, словно я только что научил их запретному и про́клятому искусству.

В целом, так оно и было.

— Эм… Но ведь этой осенью никто не собирал кочанов размером с колесо, — в замешательстве возразил Мрук, поправляя воротник своей опрятной форменной рубашки.

— Во-первых, это было просто для примера, а во-вторых, даже если так написать, то кто узнает? — ухмыльнулся я, оперевшись о стол. — Южные фермеры будут до хрипоты спорить, что именно на их поле уродился настолько хороший ламак. И у каждого найдутся свидетели, которые будут утверждать, что именно так и было. Более того, у кого-нибудь в подвале даже окажется кочан подходящего размера для демонстрации!

Я выпрямился, отодвигаясь от столешницы, и подмигнул работникам:

— Не переживайте, откровенно лгать мы не будем. Точнее будем, но только в заметках про Империю. Наша цель — превращать сухие и будничные новости Браллака и соседних стран в яркие, запоминающиеся вспышки, которые будут застревать в головах у народа, порождать бурные обсуждения в тавернах и взращивать уверенность в завтрашнем дне. Небольшие преувеличения — это крохотная цена за такую благую цель.

— Кстати про цену, — отреагировав на знакомое слово, оживился счетовод Тальмар. — Бумага — дорогое удовольствие, да и жалование нам посулили немаленькое. Будет ли окупаться эта… газета? Или ей не нужно окупаться? Если я правильно понимаю, вы хотите сделать газету массовой, Владыка, а значит, её цена должна быть небольшой.

Я усмехнулся.

— Окупаться она точно будет, просто не сразу. Во-первых, помимо обычной продажи на улицах, как это делают газетчики эльфов, мы введём новую услугу под названием «подписка». За определённый ежемесячный платёж наш посыльный будет доставлять свежий выпуск газеты прямо по адресу. Уверен, будет пользоваться спросом среди зажиточных господ и хозяев таверн, — я покосился на орчиху, но та пока сидела молча, с задумчивым видом почёсывая широкий подбородок. — Особенно отдалённых. Потому как иметь газету у себя в трактире будет выгодно! — злодейски ухмыльнулся я. — Ибо малограмотное население возьмёт за привычку стягиваться в заведения, где кто-то будет зачитывать им свежие новости и анекдоты про имперцев-неудачников.

— Ха! — орчиха хлопнула ладонью по столу и осклабилась. — А ведь верно говорите, господин Владыка! Народу дай только ухи развесить на свежие байки, да под кружку свежего эля. Стоит только кому ляпнуть как булочник жену с другим мужиком застукал, так судачить станут весь вечер!

— Зрите в корень, тётушка, — кивнул я. — Теперь во-вторых. Мы будем принимать в газету платную рекламу.

— Рекла… что? — непонимающе покосил голову эльф.

— Допустим, в городе есть торговец тканями, у которого есть много шелков, которые он хочет быстро продать. Можно поставить на улице мальчишку-зазывалу, а можно, — я театрально развёл руки, — придти к нам и попросить за скромную плату рассказать в газете о его лавке и товарах.

«Зал» вновь притих.

— О. — чутка подвис Тальмар. — Ооо… Ооооооо! Я понял! Если из-за этой ре… кла… мы… торговец распродаст всё быстрее соседних лавок, то другие купцы последуют его примеру!

— Финансовое будущее теперь выглядит не таким мрачным, верно? — фыркнул я и вернулся обратно на стул. — Впрочем, это будет не сразу. Мы начнём с малого, с небольшого тиража газеты, чтобы посмотреть на реакцию горожан и их интерес. Кроме того, вам нужно будет сработаться друг с другом и научиться подбирать правильные новости и записывать их правильными словами. С этим я вам помогу. В конце концов, газета — это просто тренировка перед делом, которым мы с вами займёмся в будущем.

— Тренировка? — недоумённо переспросила Терал.

— Всё верно. Когда освоитесь, помимо газеты мы начнём делать листовки. Пропагандистские, деморализующие, сеющие смуту и раздор. Для распространения в стане врага. Вы же не забыли, что я собрался развязать информационную войну? — широко ухмыльнулся я и откинулся на спинку стула. — Впрочем, не будем забегать вперёд. Объясню всё подробнее, когда придёт время. А пока вернёмся к газете. Итак, что скажете? Готовы приступать к работе?

После короткой паузы моя свежеиспечённая редколлегия нестройно, но дружно загалдела, выражая готовность и засыпая меня вопросами.

— Тихо, тихо, спокойно, — я замахал руками, приостанавливая этот поток. — Сейчас расскажу, у кого какие будут обязанности. Что до первой новости… Хороший вопрос. Хм. Как на счёт «Очередной шаг прогресса! Его Величество Глухур прибывает в Лаграш для ознакомления с новым строительным проектом!»?

* * *

Пока шло обсуждение деталей и содержания первого номера «Тельварского вестника», я неожиданно задумался на тему всеобщего образования и пришёл к выводам, которые мне раньше в голову как-то не приходили. С той позиции, на которой я сейчас оказался, оно было желательно даже не столько для массового взращивания толковых специалистов и развития науки, а скорее для банального облегчения насаждения нужной идеологии, особенно в отдалённых уголках, куда испокон веков было тяжело распространять какое-либо влияние и авторитет. Доказано опытом многочисленных правителей всевозможных стран и империй.

Впрочем, слишком сильно я в эту мысль не углублялся, так как для моих целей должно

Хотя я предполагал, что встреча затянется, кабинет редакции удалось покинуть лишь к вечеру. За всё это время мы прервались лишь на обед, однако прошедшим днём я оказался целиком и полностью доволен. Бывшие канцелярские работники впитывали про́клятое знание из другого мира как губка, перестраивая своё мышление под новый формат. Газету явно ожидало большое будущее.

Тем не менее, это не отменяло того факта, что теперь у меня дико трещала голова и от этого не спасала даже исцеляющая магия.

Немного подумав, я не стал сразу идти к лифту, а свернул в сторону и вскоре вышел из Цитадели, сминая сапогами свежий похрустывающий снег на крыльце. Морозный воздух помог моей голове куда лучше магии и вскоре я ощутил как прихожу в норму.

Всё таки не стоит так сильно увлекаться работой. Явно вредно для здоровья.

Но, по крайней мере, мне удалось таким образом избавиться от вчерашнего разочарования. Когда мы с Лион вернулись в замок, я показал ей свою реплику артефакта пространственной тюрьмы и чародейка попыталась её активировать. Но увы, птица обломинго, моя бессменная спутница по жизни, была тут как тут. Объём маны, который требовался артефакту для работы, оказался просто колоссальным. Высосав запасы Лионеллиан практически досуха, он даже не моргнул. По мнению тёмной эльфийки, моей маны должно будет хватить, чтобы заполнить эту бездонную бочку, но так как она едва не слегла с магическим истощением, эксперимент с наполнением артефакта с участием чародейки в качестве медиума мы отложили на потом.

Проверить его работоспособность таким образом мы, конечно, сможем, но как постоянное решение этот метод совершенно не годился. В общем, я опять был вынужден надеяться на то, что найдётся способ научить меня передаче маны.

Но это было ещё не всё. В тот вечер мерзкая птица решила притащить с собой подругу. Попросив у Лион её магическую горелку, я попытался сделать на каменной плите её увеличенную копию и… Кое-чего я в этой идее не предусмотрел. Масштабы артефакта, конечно, выросли. А вот мощность пламени — ни капли. Стоило, конечно, догадаться, что размеры конструкта не повлияют на его производительность, но я наивно надеялся на более простой исход.

Из-за этого у меня оставалось всего два варианта. Либо собирать большую горелку из кучи маленьких, что сильно усложнит их обслуживание по замене истощённых кристаллов, либо таки заказывать у Шарайнэ большую и мощную горелку, которую я потом смогу скопировать. После недолгих грустных размышлений я расчехлил кристалл связи и связался со старухой, надеясь, что она сможет отправить мне заказ вместе с Азарат, когда та вернётся.

Уныло поглядев на тусклое закатное солнце, едва пробивающееся из-за снежных туч, я собрался возвращаться в здание, как входные двери вдруг распахнулись и ко мне выбежал запыхавшийся гоблин из отряда Горта.

— Владыка! Владыка, срочная доклада! — завопил он, едва завидев меня. — Дозорный башня докладывать, большая отряда приближайся! Королевский флага размахивай!

Услышав это я тяжело вздохнул.

Хоть солнышко и почти скрылось за горизонтом, мой день пока что явно был далёк от завершения.

Глава 8

Перспективные специалисты

Глядя на то, как фигура пожилого короля скрылась из виду в гуще толпы обступивших его дочерей, я слегка склонился в сторону стоявшего рядом графа и тихо спросил:

— Насколько всё серьёзно?

— Настолько, что мне пришлось похитить Его Величество из его же покоев, — спокойно ответил Вриду.

— Лихо.

— А ещё пришлось поджечь дворец, — совершенно буднично дополнил он.

— Подозреваю, Его Величество этому не обрадовался, — хмыкнул я.

Граф кивнул.

— Всю дорогу требовал вернуть его в столицу. Даже пообещал казнить, — он ни капли не изменился в тоне.

Я с сомнением глянул на короля, что-то втолковывающего дочерям.

— Правда казнит?

— Ежели сочтёт нужным, — философски ответил граф. — Случившееся ударит по королевскому авторитету, точнее уже ударило. Но в тот момент единственное, что меня беспокоило, это жизнь и здоровье Его Величества. Во дворце сейчас опасно.

— Думаю, вам не стоит переживать о своей шее, граф, — приободрил я Вриду. — Я уже начал подготавливать кое-что, что поможет выправить ситуацию с авторитетом.

Ну а ежели монарший гнев будет неукротим, то пущай казнит, отведёт душу. А я потом графа просто воскрешу.

— Я не переживаю, Владыка. Я знал, какие последствия могут меня ждать. Но не могу не поинтересоваться, что вы задумали? — с любопытством покосился Вриду.

— Потерпите немного, граф, скоро узнаете, — подмигнул я.

В холле Цитадели по случаю прибытия важных гостей кипело сумбурное оживление. Слуги принцесс носились туда-сюда как угорелые. Слуги из Цитадели тоже наводили всевозможную суету, но скорее в качестве вежливой моральной поддержки.

Когда отряд только прибыл, хаоса было ещё больше, но барон Кульд быстро увёл солдат и подручных Вриду к казарме гарнизона, чтобы устроить их на отдых, а мы с графом и спасённо-похищенным из собственного дворца королём отправились внутрь, попутно загоняя обратно в здание высыпавших на крыльцо обрадованных сбывшемуся чуду принцесс.

— Скажите лучше, вашей семье что-нибудь угрожает?

— Совершенно ничего, — слегка улыбнулся Вриду. — Как вы и настаивали, они сейчас живут в Лаграше. Я не афишировал этот переезд и организовал его в тайне, так что если никто про него не пронюхал, то при попытке напасть на моё поместье враг обнаружит внутри лишь горстку слуг и охрану.

— Так вы всё же сделали это, — слегка удивился я. — Странно, мне никто не сообщил. Впрочем, догадываюсь, почему. В последние месяцы я был буквальновезде, кроме собственного дома.

И это было даже не преувеличение, так как география моих перемещений начиналась океаном Первородного хаоса и заканчивалась дырой на другой стороне света. В Лаграш я заглядывал чуть ли не мимоходом и в процессе постоянно приходилось решать целый ворох каких-то вопросов.

Вот и сейчас. Опять. Снова.

— Дело не в этом. Просто мастер Лаэнвель тоже не в курсе, — усмехнулся граф.

Беседу пришлось прервать, так как Глухур наконец-таки успокоил дочерей и, спровадив их обратно в свои покои, вернулся к нам.

— Прошу прощения за задержку, Владыка Нотан, — сухо кашлянул он.

— Пустое, Ваше Величество, — качнул я головой. — Всё это время они невероятно переживали о вашем благополучии и горячо молили Богиню о безопасной дороге.

— Судя по тому, как гладко прошёл отход из столицы, без вмешательства Богини действительно

— Казню, — с непроницаемым лицом посулил своему вассалу Глухур. — Не стоило вообще покидать дворец.

Почувствовав, что король готовится пойти на очередной виток отчитывания графа, я решил перехватить инициативу, благо имелся законный и уважительный повод:

— Прежде чем мы начнём разбираться в этом, вне всяких сомнений, сложном и запутанном вопросе, предлагаю пройти в обеденную залу, — я протянул руку в сторону одного из коридоров, где нас уже ожидали Эсми и Латика. — Зимняя дорога трудна даже без всяких злопыхателей и после такого пути вам определённо стоит согреть тело и душу горячей и сытной едой, Ваше Величество.

Вроде неплохо завернул.

— И хотел бы сказать, что не голоден, но… — король недовольно поморщился и из его нутра донеслось совершенно не по-королевски голодное урчание.

— Вой пустого желудка способен заглушить даже самую мудрую мысль, — ободряюще улыбнулся я. — Насладимся едой, а после вы с графом расскажете мне все детали.

Глухур тяжело вздохнул, признавая поражение перед банальным голодом, и величественно, насколько это вообще было возможно для продрогшего старика, кивнул:

— Ведите, Владыка Нотан.

Обеденная зала встретила нас расслабляющим жаром от системы отопления и горящего камина, заполняющего пространство уютным потрескиванием дров и гулом пламени. Эсми и Латика как всегда сработали идеально. Стоило нам опуститься в мягкие кресла за широким столом, как перед нами тут же выросли исходящие паром глубокие тарелки с густым мясным рагу, а в кубки гостей полилось подогретое вино со специями.

Хотя я сразу же наложил на них «Малое исцеление», едва они прибыли, разумная порция тельварского глинтвейна всё равно виделась мне не лишней для поддержания здоровья замёрзших путников.

Король Браллака некоторое время смотрел на тарелку отрешённым взглядом, явно поглощённый своими думами, но в итоге вздохнул и решительно взялся за ложку. Первое время над столом стояла сосредоточенная тишина, прерываемая лишь стуком посуды. Даже обычно невозмутимый граф Вриду отбросил излишние манеры и набросился на еду с таким рвением, словно во рту у него не было ни крошки с самого момента отступления из дворца. Что могло даже оказаться правдой, учитывая спешку и марш-бросок по замёрзшей реке.

Тепло очага и сытная пища постепенно делали свое дело. Плечи Глухура расслабились, суровые морщины на лице немного разгладились, а в глазах вместо колючего гнева проступила тяжелая усталость правителя. Впрочем, взор короля был по прежнему полон упрямства и гордости, так что когда он решительно отодвинул почти опустевшую тарелку, я сразу понял, что Камонбэйби Семнадцатый собирается перейти к делу.

— В первую очередь, большое спасибо вам, Владыка, что присмотрели за моими дочурками и успокоили их, когда пришли вести от графа, — произнёс он, рассеянно потирая пальцами ножку тёплого бокала.

— Пустое, Ваше Величество, — помотал я головой, — про это даже не стоило упоминать.

— Тем не менее, хотя оставить их у вас было немного эгоистично с моей стороны, сейчас я думаю, что это было едва-ли не самым мудрым решением в моей жизни, — проворчал король. — Жаль лишь, что самые младшие всё ещё во дворце вместе с моей супругой… Владыка Нотан. Мне нужно срочно вернуться назад.

Я успокаивающе поднял руку.

— Подождите, Ваше Величество, не гоните ящеров. Дайте мне сначала полную картину происходящего и я постараюсь придумать наиболее подходящее решение.

Во взгляде Глухура на краткий миг вспыхнула надежда, быстро сменившаяся заметным облегчением. Правитель Браллака, услышав мои слова, словно бы позволил себе расслабиться ещё немного. Возможно, он не ожидал, что я предложу помощь?.. Чёрт, упустил такой шанс съехать со всей этой истории!..

Ладно, надо быть чуточку серьёзнее. Если хочу спать спокойно благодаря надёжным и верным союзникам, то помочь придётся, иначе никак.

…Но как же лень!

Серьёзно, почему Система до сих пор не выдала мне какой-нибудь ультимативный навык вроде «Абсолютного игнорирования проблем» или «Непробиваемого кокона игнора»? Я бы влил в него все доступные Очки Веры без остатка.

Хотелось просто завернуться в одеялко. В толстое пуховое одеялко и чтобы меня никто, абсолютно никто не трогал хотя бы недельку. Ну, кроме Лони и горничных. Но в меру. Семь жалких дней без эльфийских революций, безумных драконьих старух, имперских гексаподов и чужих государственных переворотов. Разве я многого прошу? Кажется, базовое право на отдых должно быть прописано в контракте любого Владыки демонов! Я буду жаловаться в профсоюз!

Внезапно завибрировал браслет и, коснувшись его украдкой, я увидел короткое сообщение от Легри:

Профсоюза нет. Из навыков могу подбросить перк «Не ленивая жопа». Надо? ( ͡° ͜ ͡° )

…Ноль поддержки. Просто ноль сочувствия бедному Владыке и его постоянным переработкам.

— Что-ж, думаю, граф расскажет вам всё наиболее полно, — кивнул не подозревающий о моих страданиях Глухур, передавая слово Вриду.

Граф отставил пустой кубок и, выпрямившись в кресле, глубоко вздохнул:

— Картина, в целом, проста как детские каракули, Владыка Нотан, — начал он с долей мрачности. — Когда я начал распутывать документы, оставшиеся от виконта Гроку, то постепенно мне удалось очертить круг заговорщиков. Мелкую рыбёшку я опущу, большинство из нихдаже не понимает, что происходит. Для них это выглядит как рядовая контрабанда в обход податей и прочие тёмные делишки вышестоящих аристократов, либо гильдий. Ключевых зачинщиков, по собранной информации, трое, — он засунул руку внутрь камзола и вытащил оттуда изрядно смятые листы, протянув его мне. — Главный в этой шайке, скорее всего, герцог Барг. Он владеет большими рудниками на севере Браллака и накладные, найденные у виконта Гроку, тесно связаны с его обозами. Полагаю, он рассчитывает, что, вручив имперскую тессеру, фиарнийцы позволят ему и дальше руководить своими рудниками, так что, по сути, он даже не лишится владений и поместья.

Я взял протянутые мне бумаги и обнаружил там протокол допроса. Быстро пролистав его, стало понятно, что допрашивали какого-то слугу вышеупомянутого герцога, которому было поручено доставить дворцовому холую в условленном месте короткое сообщение: «Сделать до рассвета».

— Второй из этой троицы — маркиз Гарк, владетель маркизата на западной границе королевства. За последние семь лет его земли сильно пострадали и сократились из-за наступления фиарнийцев, — продолжил Вриду. — Возможно, именно это подтолкнуло его на предательство. Он никогда не отличался отвагой. К сожалению, прямых доказательств нет, но большая часть контрабандной руды, кристаллов и металлов, так или иначе, теряется либо в

— Он вассал герцога Барга? — уточнил я.

— Нет, — коротко мотнул головой Вриду. — И маркиз Гарк, и я лично являемся вассалами герцога Крога. Но к этому заговору он не имеет никакого отношения.

— Уверены? — я с сомнением приподнял бровь. — Если два его ключевых вассала ведут себя так по-разному, трудно поверить, что он просто стоял в стороне.

— Герцога невозможно купить фиарнийскими посулами, — в разговор неожиданно вмешался сам Глухур. — Крог — старый, упрямый вояка и он ненавидит людов. Все его сыновья погибли на войне с ними. Он скорее сгрызёт заживо того, кто предложит ему эту имперскую тессеру, чем присягнёт людам.

Я озадаченно нахмурился, всё ещё ощущая неувязку.

— Тогда тем более, почему он бездействует? Неужели он не замечает, что его подчинённый начал двойную игру с таким размахом?

— Боюсь, что нет, — мрачно хмыкнул король. — Крог уже два года не был в герцогстве. Он один из командующих браллакской армией и сейчас находится в крепости Ильгаг, сдерживает попытки людов взять её в осаду. Бои вспыхивают даже зимой. Так что у маркиза развязаны руки. Достаточно лишь следить за тем, чтобы герцог получал лишь правильные доклады о состоянии герцогства и продолжал пребывать в счастливом неведении, не отвлекаясь на тыл.

— Где-то написал отчёт сам, где-то прикормил взяткой чужого гонца, — небрежно взмахнул рукой Вриду. — Впрочем, сейчас не время погружаться в дебри этих схем.

— В целом, понял, — кивнул я. — Итого у нас уже есть беспринципный торгаш ресурсами и трусливая мразь, готовая в любой момент сдать границу врагу. Кто же третий? Командующий гвардией? Кто-то из разведки?

— Высоко берёте, Владыка, — усмехнулся Вриду. — Все зацепки сводятся к тому, что это граф Лакош, владелец самого большого ссудного дома в Браллаке.

— Банкир, значит…

В последнее время я как-то слишком часто сталкиваюсь с ростовщиками. Один вон прямо сейчас без особого успеха прячется в одной из комнат Цитадели от воинственно настроенной феи, ожидая, когда я придумаю как с ним быть. Вселенная пытается мне на что-то намекнуть или что?

— Он самый. И, по всей видимости, именно благодаря ему заговорщикам удавалось не только успешно заметать следы перед казначейством, но и запустить свои хлюбовы щупальца внутрь дворца.

— Сила неограниченных взяток, — понимающе ухмыльнулся я.

Но внезапно оказался не прав.

— Не совсем, — ответил мне кислой улыбкой Вриду. — При дворце есть министерство, называемое Кабинетом Церемоний, возглавляемое королевским сенешалем. Оно занимается отбором прислуги для найма и её подготовкой, чтобы та соблюдала все положенные традиции, ритуалы и этикет. Одним из чиновников в этом министерстве служит младший сын виконта Мурна. В целом, ничего необычного, младшие отпрыски дворян очень часто идут на канцелярскую службу, когда им не светит наследство или более почётная должность. Но есть один важный нюанс… Виконт Мурн задолжал ссудному дому графа огромную сумму.

Я выдохнул без особого удивления. История была стара как мир. Сначала занимаешь у тех, у кого не следует занимать. А когда отдать не получается, к тебе приходят вежливые господа в опрятных костюмах и делают предложение, от которого невозможно отказаться. Забавно как в разных мирах одни и те же схемы выглядят почти одинаково. Меняются лица, титулы, декорации, божества и звёзды на небосводе, а суть остаётся прежней.

— Увы, мои люди узнали о долговой расписке лишь недавно, — Вриду огорчённо откинулся на спинку кресла. — Так что потянуть за этот узел не хватило времени. Но я уверен, что это одна из основных лазеек, через которую заговорщики внедрили верных людей в дворцовое окружение. Наверняка такая же ситуация произошла и в рядах дворцовой стражи. Мне просто пока не удалось выяснить, через кого.

Я задумчиво сделал глоток вина и потёр переносицу.

— А не замешана ли во всём этом тайная служба? Прохлопать такую подготовку…

— Я их не оправдываю, Владыка, но дворец — сложное место, — вздохнул граф Вриду. — Каждый встреченный будет тебе или сватом, или братом, или пятиюродным внуком по линии сестры жены. И каждый жаждет подсидеть конкурента из другого рода, особенно если у них давняя вражда. Отличить в этом клубке опасный заговор от обычной подковёрной грызни не так уж просто, особенно если заговорщики предельно осторожны и не допускают утечек информации. Милостью Богини мне повезло вовремя узнать о подготовке покушения, но эти события предваряли несколько месяцев сбора информации, которой я ни с кем не делился. Имелись ли у тайной службы свои подозрения и своё расследование действий предателей? Я не знаю.

— Глава службы и его агенты — гоблины верные и надёжные, я отбирал их лично, — добавил Глухур, облокотившись на стол и сцепив пальцы перед лицом. — С трудом могу допустить утрату их верности. Значит, недоглядели. Или опоздали. Так что за проступок я их спрошу. Если, конечно, покушение вообще готовилось, — Глухур мрачно покосился на Вриду из под кустистых седых бровей. — Ежели нет, спрашивать буду с тебя, граф.

— Как будет угодно Вашему Величеству, — спокойно склонил голову гоблин.

В камине нервно щёлкнули горящие поленья и я едва заметно покачал головой.

— Ладно, давайте дальше. Какая сейчас стоит цель? Арестовать смутьянов и предать суду?

— Было бы просто превосходно отправить их всех на плаху, но есть досадный нюанс — у нашего многоуважаемого графа маловато доказательств, — хмыкнул Глухур.

— Отпираться не буду, это правда, — вздохнул Вриду. — Перехваченные единичные послания, копии расписок и подорожных на груз, снятые на записывающий кристалл, слухи и допросы слуг не тянут на весомые доказательства для королевского суда. А если Его Величество прикажет их казнить без должного подкрепления судом, аристократия может счесть это деспотизмом и чисткой их рядов от неугодных. Подобное может перерасти в бунт. Нам нужны более материальные подтверждения вины. Такие, как мы нашли у виконта Гроку. Тайные гроссбухи, оригиналы договоров и приказов, фиарнийские устройства связи и тессеры.

— С учётом обстоятельств, арестовывать нужно всех одновременно, одним махом. Но раз они имеют глаза и уши во дворце, то попытка выдвинуть стражу или гвардию на их арест может привести к тому, что крысы успеют уничтожить все улики в ближайшем камине, — раздражённо бросил Глухур. — А у тайной службы недостаточно людей, чтобы быстро и внезапно ворваться ко всем одновременно. Пока будут

— Может они уже дали дёру? — скептически нахмурился я. — План провалился, столица стоит на ушах.

— О, к счастью, их никто не ищет, — хитро прищурился Вриду. — По крайней мере, не открыто. Я оставил пару записок командиру гвардии и главе тайной службы. Если они не заодно с предателями, то сейчас изображают бурную деятельность и копают фальшивый след, чтобы не спугнуть настоящую дичь. Как только от Его Величества поступит приказ — всё изменится. Какое-то скрытое расследование наверняка ведётся, но наша троица, надеюсь, некоторое время будет слишком занята грызнёй между собой, чтобы заметить это. Времени и возможностей было мало, но я постарался это устроить.

— Понятно… — протянул я и, откинувшись в кресле и облокотившись, подпёр голову рукой. — А вам точно нужен суд и вся эта фигня? Если нельзя портить репутацию Его Величества, может тогда просто я их чик, — я сделал красноречивый жест по горлу свободной ладонью, — и того? Отправлю на встречу с Матерью нашей Аллегри на перевоспитание, потом воскрешу. Получите после этого искренне раскаявшихся и до гроба преданных вассалов.

Преданных, правда, уже не короне, а Аллегри, но это были уже сугубо технические детали. Главное что они перестанут работать на врага, верно?

— На перевоспитание? — удивлённо вскинул брови король. — Это как?

— Кхм… Я расскажу вам позже, Ваше Величество, — неловко кашлянул Вриду. — Не стоит отнимать время Владыки Нотана. Но заверяю, всё будет в точности так, как сейчас сказал Владыка.

— Хм…

Король крепко задумался.

А я сидел и мысленно молил старика согласиться.

Ну же, Глухур, не разочаруй меня! Это же идеальный вариант! Никакой бюрократии, никаких многодневных допросов, нудных обысков и прочей ерунды.

Моя лень била в набат и требовала немедленного решения проблемы самым коротким путём. Я категорически не хотел ввязываться в игры в следователя. Мне совершенно не улыбалось организовывать тайные операции по синхронному захвату поместий или копаться в двойной бухгалтерии.

Я Владыка демонов, в конце концов! Мой метод решения политических кризисов должен заключаться во фразе: «Пришёл, увидел, прописал путёвку на тот свет. Опционально воскресил». Быстро, надежно и с гарантией стопроцентной лояльности после терапевтической беседы с Аллегри. И, что самое главное, это займёт максимум один вечер, после чего я со спокойной совестью смогу вернуться к своим делам и уютной кровати.

Пожалуйста, старик, скажи «да». Не заставляй меня напрягаться!

Глухур медленно побарабанил пальцами по столу, переводя задумчивый взгляд с Вриду на меня и обратно.

— «Перевоспитание», да?.. Звучит… столь же пугающе, сколь и заманчиво, Владыка Нотан, — наконец произнёс он с заметным сомнением, глянув на меня с каким-то странным выражением на лице. — Искушение велико, не скрою. Избавиться от проблемы одним ударом, да ещё и получить верных слуг взамен предателей — это мечта любого правителя. Я даже обдумал идею того, чтобы использовать их как двойных агентов против Империи. Но…

Моё сердце ёкнуло, предчувствуя классическое монаршье «но», которое сейчас перечеркнёт все мои надежды на лёгкое решение проблемы.

— Увы, в этом качестве они будут бесполезны, — вынес свой вердикт Камонбэйби Семнадцатый. — Фиарнийцы лишь берут, но не дают взамен ничего, кроме обещаний пощадить жизнь. Так что использовать их в подобном качестве бессмысленно. Но что действительно принесёт пользу, так этоурок, — тяжело отчеканил венценосный гоблин. — Урок для всех тех, кто хочет или захочет переметнуться на сторону врага. Наглядный и горький. Если граф Вриду прав, заговорщики должны встретить суд и плаху. Не только эта троица, но и все, кто участвовал в этом предательстве осознанно. Но для этого мне нужны надёжные доказательства, которые полностью вскроют этот гнойник.

Я сохранил молчание, пока ещё слабо представляя, что тут можно придумать и ответить.

— Если это в ваших силах, Владыка Нотан, помогите их раздобыть. Моя благодарность будет неимоверно щедра, — напористо продолжил король. — Большего не прошу, с остальным мы справимся сами.

— Мне приблизительно известны места, где эти трое могут хранить нужные бумаги. Нужен лишь способ безопасно их захватить или украсть, не дав шанса замести следы, — добавил Вриду. — Если заполучим бумаги, даже их бегство уже не станет особой проблемой.

— В крайнем случае, если у вас нет способа это выполнить, просто помогите защитить мою супругу и дочерей во дворце, — Глухур пытался держать эмоции в узде, но в его взоре сквозила надежда.

Я приподнял руку, останавливая возможные попытки продолжить уговоры.

— Погодите переживать, Ваше Величество. Дайте мне пару минут на раздумья, — едва заметно вздохнул я и уставился в потолок.

Ох, лениво… Особенно когда пригрелся в кресле возле камина после горячего рагу.

Ладно. Просто достать бумаги, значит. Если честно, я ожидал худшего. С подобной просьбой можно разобраться за пару дней, Браллак не так уж велик. Нужно просто не поднимать шум… Хм… Хм?

Мысли ворочались вяло и неохотно, растеряв свою живость ещё днём, но постепенно в мозгу начала формироваться интересная идея. Особенно интересна она была тем, что даст шанс кое-кому загладить свои косяки. Мне же, вероятно, даже не придётся особо напрягаться, нужно будет лишь банально слетать туда-обратно и поплевать в стену, пока грязную работу будут делать за меня. Просто внеплановая прогулка. Годится!

— Где сейчас эти трое? — спросил я, выныривая из раздумий. — В столице?

— Только герцог Барг и граф Лакош. Маркиз Гарк у себя во владениях, — сразу же сообщил Вриду, — если никуда не отбыл.

— Мммм, жаль. Было бы удобнее, будь они все в одном месте, — проворчал я и хлопнул по столу. — Ладно, граф. Тащите карту, показывайте, где искать эти тайники.

— Вы что-то придумали, Владыка? — сразу же засияли мои собеседники.

— Вспомнил, что у меня есть парочка подающих надежды специалистов по скрытному проникновению со взломом, — ухмыльнулся я. — Тащите карту, граф. Сейчас я всё объясню.

Паук и муха. ИнтерЛЮДия

В который раз, просыпаясь утром и оглядывая улочки Лаграша сквозь крохотное мутное стекло бедняцкой каморки на чердаке доходного дома, Хоу Итт позволил себе краткий миг самодовольной гордости. Как-никак, он стал первым за долгое время имперским лазутчиком, которому удалось проникнуть в этот злосчастный город.

Риск был огромен. С того момента, как тут объявился Владыка демонов, из тех, кто пытался следить за

Кто-нибудь из сослуживцев мог бы сказать, что парнем двигало чувство долга напополам с отчаянием. Ведь даже если он сгинет, то невелика потеря — ведь дорога в Империю была для них теперь закрыта, а вместе с ней и надежда на нормальную жизнь в будущем. Их отряд считали или погибшими, или дезертировавшими. Генерал Райда, предупредившая о задуманной Императором зачистке, тоже куда-то исчезла и давно не выходила на связь. Всё, что им теперь оставалось, это выполнять последний полученный от неё приказ, надеясь… на что-то.

Но Хоу решил надеяться не на неопределённость, а на шанс оказаться поближе к теплу и богатым запасам еды, пусть даже это было сопряжено с риском, в который он не очень-то и верил, так как изо дня в день наблюдал на горизонте спокойный город, вокруг которого не было ни намёка на опасность. Так что его толкнуло вперёд не высокое чувство самопожертвования, в надежде добыть ценные разведданные, а самоуверенность, и банальное желание жить лучше и жрать чаще. Хотя бы до конца зимы.

Продержаться дольше в рядах демонов Хоу всё равно не рассчитывал. Сейчас его маскировке помогали ворохи зимней одежды и взятая когда-то с трупа демона подорожная, но с приходом тепла всем станет совершенно очевидно, что волчьи уши под шапкой на самом деле сшиты из драного меха, кроме них на голове торчит ещё пара вполне человеческих ушей, а у якобы отсечённого людами хвоста нет даже намёка на обрубок.

Языком он владел почти без акцента и регулярно чернил волосы, но этого будет недостаточно, чтобы успешно лгать демонам. Придётся или уйти в трущобы, в подполье, или покинуть город.

Но до этого момента ещё далеко.

Фыркнув, Хоу Итт проверил как держится краска на волосах и начал одеваться, готовясь к новому дню. Пусть он и проник в город за лучшей жизнью, он всё ещё оставался разведчиком и скурпулёзно собирал всю возможную информацию. Даже протащил в город «Дальноглас», нанявшись сборщиком дров и припрятав его в охапках хвороста, забрав из укромного места.

Правда, воспользоваться им он пока не решился. Командир Руммей будет рвать и метать, так что Хоу хотел перед первым сеансом связи разнюхать что-нибудь ценное, дабы смилостивить командира. Иначе по возвращению в отряд его бы ждали огромные проблемы.

Кое-что ему уже удалось узнать. Та странная большая карета, которая постоянно курсировала между городом и замком Владыки демонов, скрывала в себе мрачный, отвратительный секрет. Её приводили в движение ожившие мертвецы. И не просто какие-то мертвецы, а павшие под стенами Лаграша солдаты Империи.

Хоу Итту хотелось верить в то, что это какая-то пьяная байка перебравшего брехливого демона, но горожане заявляли это с такой радостной уверенностью и злорадным наслаждением, что парень с каждым разом сомневался в этом заявлении всё меньше и меньше.

В конце концов, он самолично видел торчащие из днища кареты, именуемой местными зомбусом, ноги, которые и приводили её в движение. Днём. Ночью. Без каких-либо перерывов или смен. Без устали и сна. Под непонятное зловещее урчание, доносящееся из недр кареты.

Вот только, несмотря на всю омерзительность этих знаний, на серьёзные разведданные они пока не тянули и Хоу Итт продолжал собирать по городу сплетни и слухи, надеясь разузнать что-нибудь важное о Владыке демонов.

И узнал.

Возвращаясь вчера вечером в свою каморку, Хоу Итт случайно заметил в небе необычное движение. Тёмное пятно вылетело из-за городской стены на огромной скорости, промелькнув прямо вдоль улицы, по которой брёл фиарнийский разведчик. Поначалу парень решил, что это просто какая-то птица, но быстро осознал, что птицы с такой скоростью не летают. Оглянувшись, он успел заметить, как пятно, ненадолго зависнув поблизости, сделало крюк над городом и улетело в сторону огромной твердыни замка, растворившись в черноте её силуэта, подсвеченного закатным солнцем.

Догадка звонко щёлкнула в голове Хоу Итта и он стремглав бросился по переулкам к окраине Лаграша, где был припрятан в тайнике его «Дальноглас». Петляя по задворкам и стараясь не попадаться на глаза стражникам во время пересечения более оживлённых улиц, разведчик снова и снова прокручивал в голове увиденное.

У него не было при себе средств наблюдения, чтобы убедиться в том, что мимолётный взгляд его не обманул, да и случилось всё слишком быстро, чтобы Хоу Итт успел чем-то воспользоваться, но разведчик был уверен — в тот краткий миг, когда пятно зависло над крышами соседней улицы, в его очертаниях он разглядел человеческую фигуру.

И ему на ум приходил лишь один маг демонов, которому могло быть по силам продемонстрировать нечто подобное.

Да, среди архимагов демонов был какой-то чародей, умевший летать, но из того, что знал Хоу Итт, он не обладал ни такой скоростью, ни дальностью. Иногда вокруг города нарезал круги чёрный дракон, но это была здоровенная и приметная туша, которую никто и никогда не спутал бы с человеческой.

Так что шанс ошибки был минимален. Предположить иных персон, способных на такое, он просто не мог.

Добравшись до тайника и включив устройство, он вышел на первый сеанс связи:

— База, приём, это Хоу Итт. База, приём, — оттарабанил он.

— Хоу Итт? Куда ты пропал, сто демонов тебе в сраку⁈ Мы…

— Времени нет. Доложите командиру: мне удалось проникнуть в Лаграш. По результатам наблюдения у Владыки демонов обнаружена способность летать. Как поняли?

После этого парень торопливо завершил сеанс, условившись лишь о времени следующего контакта. Но он сделал это вовсе не потому, что опасался быть обнаруженным — наоборот, угол был настолько глухой, что за день сюда едва-ли хоть кто-то заходил. В тот вечер вокруг не было ни единой души. Просто Хоу Итт набивал себе цену, чтобы на том конце не заподозрили, что он тут вволю спит и вкусно ест.

Теперь ему было бы неплохо разузнать ещё что-нибудь интересное, а лучше — окончательно убедиться в своём случайном наблюдении. Одевшись, он шагнул к выходу из каморки, попутно натягивая на лицо шерстяной шарф, который носил скорее ради маскировки, и схватился за ручку двери.

От которой он тут же невольно отпрянул в резком и внезапном приступе брезгливости.

Когда Хоу хотел открыть дверь, его рука коснулась не металла, а чего-то тонкого и

Скривившись, парень инстинктивно дёрнул рукой, намереваясь стряхнуть противную дрянь на грязный пол, но паутина и не подумала отрываться. Вместо этого тонкие белые нити натянулись между дверной ручкой и его пальцами, словно струны, издав едва слышный гул.

— Что за хренотень… — пробормотал Хоу, попытавшись оттереть липкую мерзость второй рукой. — Даже пауки у демонов ненормальные.

Он искренне не понимал, какой был прок этому многоногому дебилу плести паутину на дверной ручке, а не в углу как делали его приличные собратья в Империи. Да ещё такую липкую.

Хоу Итт яростно пытался избавиться от паутины, но его усилия были тщетны. С тем же успехом он мог бы попытаться оттереть жидкую смолу, щедро сдобренную резиновым клеем. Нити не рвались. Они тянулись, липли обратно к коже при любом неосторожном движении и парню стоило больших трудов скатать их в плотный, упругий шарик, который пришлось с силой отскребать лезвием ножа от кожи и металла.

Когда ему удалось с ним справиться, шпион сплюнул от досады, разглядывая облепленное паутиной лезвие. Клинок был испорчен. По крайней мере, до тех пор, пока он не отыщет горящий очаг и не сунет лезвие в огонь, чтобы очистить его от этой дряни. Завернув нож в старую засаленную тряпку, Хоу Итт засунул его в сапог и наконец вышел из каморки, направившись на улицу.

Город жил своей обычной суетливой жизнью. Скрипели полозья и колёса телег, переругивались торговцы, где-то вдалеке мерно стучали кузнечные молоты. Фиарниец привычно слился с толпой, шаркая подошвами стоптанных сапог и сутулясь как подобает замёрзшему бедняку. Он планировал покрутиться у западных ворот, надеясь подслушать что-нибудь о Цитадели Владыки. Или увидеть.

За те полторы недели, что разведчик провёл внутри городских стен, он частенько слышал в болтовне местных, что Владыка давно не заглядывал в Лаграш. Может, в ближайшие дни что-то изменится? Неспроста же Владыка решил полетать над городом…

Хоу Итт начал замедляться и вскоре остановился на углу базарной площади. Что-то было не так.

Началось всё несколько улиц назад, с едва заметного зуда между лопатками. Того самого первобытного, иррационального чувства чужого пристального взгляда, которое вырабатывается у любого разведчика после пары лет работы на фронте или во вражеском тылу. Хоу Итт сделал вид, что поправляет сползающие стёганые штаны, подпоясанные верёвкой, и принялся коситься по сторонам, пытаясь найти источник нежелательного внимания.

Улица была забита народом, начинавшим свой рабочий день. Всюду мелькали отвратные демонические рожи. Рогатые, клыкастые, краснокожие, ушастые. Однако никому из них не было до него дела. Горстка стражников из утренней смены лениво брела мимо, звучно обсуждая чью-то новую бабу.

Никто не интересовался Хоу Иттом. Но зуд всё не проходил, и, казалось, давил откуда-то сверху.

Разведчик медленно, стараясь не выдать себя, окинул взглядом заснеженные карнизы и скаты крыш, но не обнаружил там ничего, кроме дыма из печных труб и редких взъерошенных птиц.

— Померещилось?.. — тихо буркнул он в натянутый на лицо шарф и зябко поёжился.

До сих пор он ощущал себя в городе довольно спокойно и уверенно, но сегодня словно бы весь день решил пойти наперкосяк, начавшись с той дурацкой паутины.

Выдохнув, он попытался избавиться от этого липкого ощущения на спине и, засунув замерзающие руки в карманы, пошёл дальше.

Добравшись до западных ворот, Хоу принялся слоняться по округе, время от времени нанимаясь для вида на очистку снега перед местными лавками. Один час медленно тянулся за другим, через уши разведчика протекали реки бесполезного для него трёпа, не принося с собой ни крупицы полезной информации, и после полудня он уже начал задумываться о том, чтобы оставить это пропащее дело и уйти в другое место, пока его блуждания не привлекли излишнего внимания стражи, как вдруг его терпение наконец-таки оказалось вознаграждено.

Когда через ворота в город в очередной раз заезжал урчащий зомбус, караульные у створок врат, все эти часы не демонстрировавшие ничего, кроме безмерной скуки, чрезмерно оживились и Хоу тут же насторожился. Оперевшись на лопату, он осторожно глянул в ту сторону, ожидая, когда карета проедет мимо, и когда ему удалось заглянуть в её окна, по спине разведчика побежал ледяной пот, заставивший его замереть подобно статуе.

Взгляд имперца столкнулся с чёрными провалами костяных глазниц, в глубине которых бурлил пугающий фиолетовый огонь, и свет этого пламени, казалось Хоу, пронзил его насквозь, вывернув наружу все мысли парня и разложив их на составляющие. На несколько мгновений он потерял самообладание. Его обуяло желание бежать со всех ног подальше отсюда, но он не мог шевельнуть и пальцем. В ушах гулко бухало сердце, отбивая бешеный ритм его страха. В голове пульсировала одна-единственная мысль — это конец. Его раскрыли. И через секунду он исчезнет точно так же, как и его пропавшие товарищи. В глазах начало темнеть.

И лишь после этого, когда какой-то подсознательный рефлекс заставил его втянуть ртом ледяной зимний воздух, парень осознал, что карета давно укатила куда-то вперёд, а он всё это время таращился в пустоту, забыв как дышать.

Отшатнувшись к ближайшей стене, продолжая держаться за лопату, парень нервно восстановил дыхание, впился взглядом в удаляющийся зомбус и мысленно взвыл.

Что это было⁈ Даже при встрече с дикими монстрами ему никогда не было так жутко, как от одного взгляда этого выродка! Неужто правда все эти байки про то, что Владыка демонов может подавить волю одним лишь взглядом?

Но, по крайней мере, его не раскрыли. Похоже, что это был лишь его подсознательный страх. В таком случае, надо воспользоваться подвернувшимся шансом, последовать за Владыкой демонов и…

В позвоночник Хоу Итта вонзили ледяной кол, не давший ему шевельнуть даже пальцем. Жопное чутьё, самое важное для любого разведчика, взвыло раненым зверем и захлестнуло его предчувствием опасности как извергающийся вулкан. Ощущение чужого взгляда вернулось и на этот раз было по́лно чистейшей, неприкрытой жаждой убийства.

Хоу Итт кристально ясно понял, что если он последует за зомбусом, его ждёт смерть. Если он сделает хоть шаг за зомбусом, то его ждёт смерть. Если он просто продолжит смотреть в ту сторону, то его ждёт смерть.

Смерть. Смерть. Смерть.

Отбросив лопату, разведчик бросился в ближайший переулок. Он не разбирал дороги, ему было важно лишь оказаться как можно дальше от этой урчащей кареты и убийственного взгляда. Он не оглядывался и не пытался найти источник этой жажды

— Дерьмо… — процедил он сквозь зубы, поднимаясь на ноги и потирая отшибленный локоть.

В первый раз за время этого бегства он оглянулся, но никого позади не обнаружил. Ни внизу, ни на крышах, ни даже в редких тёмных окнах, что иногда выходили в эти узкие проулки. Убийственное намерение пропало, а вместе с ним и зуд чужого взгляда на спине.

Немного потоптавшись на месте, Хоу Итт мстительно пнул разбитый ящик, развалив его окончательно, и медленно побрёл дальше по проулку, пытаясь понять, куда его загнал животный страх.

Но пока что он понимал лишь одно — в город он полез зря. Может ему и повезло легко и без тревог проникнуть в Лаграш, но тут точно было что-то, с чем не следовало связываться. И это что-то знало о его существовании.

Но оно отстало от него, как только Хоу Итт выбросил из головы слежку за Владыкой. Значит, если он хочет выжить, ему просто нужно быть тихим как мышь и не высовываться. Не пересекаться с Владыкой демонов, не искать о нём информации. Это не сложно. Это легко. Весь остаток зимы он будет просто кидать снег, чтобы хватало на хлеб, а остальное время будет сидеть в каморке. В конце концов, самую важную информацию о Владыке демонов он уже сообщил…

Дурацки захихикав, Хоу Итт начал мёрзнуть из-за того, что рубаха под его стёганкой полностью пропиталась липким холодным потом, и ускорил шаг, чтобы побыстрей найти дорогу домой.

Разобравшись с хитросплетением улочек и купив по пути на заработанные утром медяки какой-то горячей еды и бутылку дешёвого пойла, Хоу Итт вернулся в каморку и запер хлипкую дверь на засов, для надёжности подперев её единственной табуреткой, после чего плюхнулся на топчан и принялся есть.

Кусок лез в горло неохотно, но не успевший остыть овощной пирог, щедро орошаемый кислым вином, постепенно сделал своё дело. Брюхо Хоу наполнилось сытым теплом и он немного расслабился.

А когда он окончательно допил вино, ему начало казаться, что все эти страхи были просто плодом его перевозбудившейся фантазии после взгляда Владыки демонов. Глядя на опустевшую бутыль, он осоловело кивнул своему отражению в мутном стекле. Да, именно так всё и было. Он просто перенервничал. В конце концов, о Владыке демонов и этом городишке постоянно треплют несусветную чушь, вот его и понесло. Ему нужно хорошо отдохнуть и тогда он сможет взять себя в руки.

Закинув бутылку под топчан, фиарниец скинул с себя стёганку, сменил рубаху на сухую и, поставив сапоги на самую широкую щель в полу, откуда шло больше всего нагретого воздуха с более богатых нижних этажей, залез под шерстяные одеяла.

Закрывая глаза на жёстком топчане, Хоу убедил себя, что завтра он проснётся и вновь превратится в невидимку в этом городе, после чего провалился в тяжёлую вязкую дрёму.

Цок. Цок. Цок.

Резко распахнув глаза, имперец понял, что уже глубокая ночь. Крохотное оконце в низенькой стене было непроглядно чёрным, а сквозь щели в полу не пробивался свет от магического светильника из комнаты снизу.

Цок. Цок. Цок-цок-цок-цок.

В каморке Хоу Итта всегда было много звуков. Ветер шуршал снегом по черепице, сквозняки завывали в стропилах крыши. Но этот звук был совершенно иным. Ритмичным, твёрдым,острым.

Кто-то… или что-то передвигалось по крутому скату крыши прямо над его каморкой. Но разбудившие разведчика шаги звучали слишком странно. Они не могли принадлежать ни птицам, ни ночному ворью, ни закованному в доспех стражнику, если бы его угораздило оказаться на крутой черепице. Казалось, будто по крыше крадётся кошка, у которой вместо лап были кинжалы.

Фиарниец, пытаясь не шуметь, вытащил из сапога свой нож и запоздало вспомнил, что он по прежнему испоганен и завёрнут в тряпьё. Но чего-то более подходящего у него сейчас под рукой не было.

Сжав его рукоять, Хоу Итт задержал дыхание, внимательно вслушиваясь. Звук, цокнув ещё несколько раз, замер ровно над тем местом, где находился топчан. А затем цоканье стремительно удалилось, растаяв в вое ветра. Сомкнуть глаз после этого парень уже так и не смог, до самого рассвета сверля взглядом потолок и тщетно пытаясь унять предательскую дрожь в руках.

Весь следующий день Хоу просидел в своей каморке. Он вздрагивал от каждого скрипа половиц на нижних этажах и подолгу неотрывно таращился на мутное стекло окна, ожидая, что в нём вот-вот появится оскаленная рожа демонического стражника или таинственный ночной визитёр с крыши.

Но никто не приходил.

Ближе к вечеру голод всё же взял своё. Вчерашний пирог давно переварился, а урчание в животе становилось громче завываний ветра за стеной. Подавив приступ липкого страха, Хоу Итт убедил себя, что если бы его хотели схватить, то давно бы уже вышибли хлипкую дверь. Намотав шарф по самые глаза и сунув в рукав обмотанный тряпкой нож, он выскользнул на улицу.

Сумерки уже начали сгущаться над Лаграшем, зажигая в окнах сияние кристальных светильников и очагов. Разведчик торопливо шагал по узкому пустому переулку, направляясь к знакомой пекарне на соседней улице, стараясь держаться во мраке и постоянно оглядываясь. К его облегчению, зуда между лопатками не появлялось. Крыши были чисты и не издавали подозрительных звуков. В имперце затеплилась надежда, что жизнь начала возвращаться в привычное русло.

— Дяденька, — внезапно раздался из глубокой ниши между домами тоненький, почти хрустальный детский голосок. — Дяденька, а вы не хотите со мной поиграть?

Хоу Итт вздрогнул и резко обернулся, машинально потянувшись к спрятанному ножу.

В нескольких шагах от него, в самой густой тени переулка, стояла девочка. На вид ей было лет двенадцать, а может четырнадцать. Парень очень слабо ориентировался в возрасте детей, особенно демонических. Огромные, по-детски наивные вишнёвые глаза смотрели на него из-под тёмной чёлки. Но что сразу резануло профессиональный взгляд шпиона, так это её одежда. На девочке было роскошное, совершенно чистое тёмно-синее бархатное платье с меховым воротником и пышной длинной юбкой до самой земли. Носить такое было в пору лишь аристократке. И ни намёка на тёплую шубу или плащ, хотя мороз стоял такой, что изо рта Хоу Итта через шарф вырывались густые облачка пара.

А девочка даже не ёжилась, хотя один-единственный воротник точно не мог согреть её в мороз.

— Я не играю с детишками, — хрипло отозвался фиарниец, стараясь придать голосу ворчливые нотки обычного уставшего работяги. —

Он развернулся, чтобы уйти, чувствуя, как внутри снова начинает ворочаться страх, разбуженный этой странной встречей. Что-то в этой мелкой аристократке было глубоко неправильным. Демоны, чтоб их. Даже их дети какие-то отмороженные, во всех смыслах этого слова.

— Ну поиграйте со мной, пожалуйста! — голос девочки зазвучал настойчивее, но в нём не было капризных ноток, скорее… какой-то ненормальный интерес. — У меня есть очень интересные игрушки. Они вам точно понравятся. Пойдёмте, тут совсем рядом!

Хоу Итт нервно поморщился и напрягся. Что-то было не так. Какая нормальная маленькая девочка станет приглашать грязного, подозрительного мужика с улицы к себе?

— Я сказал, нет, — отрезал он уже жёстче, не оборачиваясь и ускоряя шаг. — Иди к мамке, малявка.

— Какой вы скучный, дяденька, — разочарованно протянула девочка. — Я думала, вы любите играть. Вы же так охотно играли в догонялки!

Слова ударили Хоу Итта словно хлыстом. Он замер, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Догонялки?

Медленно, словно во сне, разведчик обернулся. Девочка всё так же стояла во мраке, не сделав ни шагу за ним.

— А хотите, я научу вас играть в верёвочку? — невинно спросила она, и её губы изогнулись в пугающей, слишком широкой для детского личика улыбке. — Это очень весело. Смотрите, какую красоту я сплела!

Она подняла руки на уровень груди. Между её тонкими, бледными пальцами было натянуто сложное, геометрически выверенное плетение, переливающееся в свете далёкого фонаря мягким жемчужно-белым сиянием. И когда Хоу Итт увидел его, сердце фиарнийца ухнуло куда-то в район желудка.

Это была не шерстяная пряжа. И не грубый фермерский шпагат.

Между пальцев девочки блестело что-то чересчур похожее на ту самую белоснежную, липкую, неразрываемую дрянь, которую он вчера утром с таким трудом отскребал от своей руки.

В этот момент лёгкий порыв морозного ветра взметнул тёмную чёлку девочки. И Хоу Итт, с расширившимися от первобытного ужаса зрачками, увидел, что под ней всё это время скрывалась россыпь мелких, немигающих, вишнёвых глаз. Парень впервые видел демона с паучьими глазами, но не их наличие заставило его испугаться, а затаившееся в глубине этих глаз сияние, начавшее затягивать его в бездну беспомощного отчаяния. Оно сулило конец, неотвратимую смерть, крах всех надежд и стремлений. Через эти глаза на него словно взглянул сам Владыка демонов.

Резко зажмурившись, Хоу отвернулся и сорвался с места, пропуская мимо ушей то, что «девочка» пыталась сказать ему вслед. Он бежал так, как не бежал никогда в своей жизни. Быстрее, чем даже вчера. Бежал, не разбирая дороги, расталкивая редких прохожих, глухо хрипя обжигающим лёгкие воздухом, не беспокоясь ни о конспирации, ни о еде.

Следующие сутки слились для фиарнийца в один бесконечный, тягучий кошмар.

Заскочив в свою каморку после безумного бегства по переулкам, он задвинул засов, подпёр дверь не только табуреткой, но и всем своим скудным скарбом, включая грубый топчан, после чего забился в самый дальний угол, сжимая в трясущихся руках испорченный нож.

Он не спал. Он даже почти не моргал, вслушиваясь в каждый шорох доходного дома. Где-то за тонкой стеной ругались пьянчуги, скрипели рассохшиеся половицы, завывал в щелях сквозняк, но Хоу ждал лишь одного звука. Того самого ритмичного цоканья.

Но оно не возвращалось. И это пугало его даже сильнее.

Пришло понимание, что на него не охотились. С ним просто игрались. Дробные звуки на крыше, паутина, взгляды из ниоткуда и россыпь паучьих глаз на детском лбу сложились в голове у Хоу Итта в одну цельную картину и теперь он не мог отделаться от мысли, что «девочка» просто наблюдает за тем как он, давным давно попавшись, теперь бессильно барахтается в её паутине.

Голод постепенно начал скручивать желудок болезненными спазмами, напоминая о том, что со вчерашнего вечера у разведчика во рту не было даже глотка воды. Но стоило Хоу Итту бросить взгляд на дверь, как перед глазами тут же всплывала жуткая россыпь немигающих круглых глаз, и аппетит мгновенно пропадал, уступая место нервной тошноте.

Он не выйдет. Ни за что. Если только ради того, чтобы сдаться страже. Уж лучше пусть его бросят в темницу, чем снова встретиться с этой мелкой тварью. Он будет молить сохранить ему жизнь, будет сотрудничать и расскажет все известные ему секреты Империи, хранить которые больше был не обязан. Лишь бы выжить.

Однако к исходу следующего дня банальная природа всё же начала брать своё. Как бы сильно Хоу Итт ни был напуган, его мочевой пузырь и кишки требовали скорейшего разрешения их проблемы, и игнорировать эту пытку становилось всё труднее. У разведчика на миг промелькнула мысль справить нужду прямо в комнате, где-нибудь в углу. Но он понимал, что тогда он точно рехнётся окончательно, сидя в страхе и вони.

С трудом разлепив пересохшие губы, имперец прислушался. В доме стояла глубокая ночная тишина.

Бесшумно разгородив дверь, он выскользнул в тёмный коридор. Крадучись, словно тень, спустился по скрипучей лестнице на первый этаж к общему нужнику, вздрагивая от каждого собственного вдоха. Никого. Вонючая клетушка под лестницей встретила его лишь сыростью и запахом нечистот. Справив нужду, Хоу Итт почти бегом бросился обратно наверх, перепрыгивая через ступеньки.

Дверь его каморки была прикрыта ровно так же, как он её и оставил. Заскочив внутрь, он судорожно задвинул засов, привалился спиной к хлипким доскам и с облегчением выдохнул. Обошлось. С ним всё в порядке. Надо просто дождаться утра, а потом… Взгляд фиарнийца, привыкший к полумраку комнаты, упал на топчан, и сердце шпиона вновь ухнуло вниз.

Там, на смятых шерстяных одеялах, в ряд лежали пять абсолютно круглых, белоснежных свёртков из уже знакомой ему паутины. Размером каждый был не больше мяча, что любит гонять имперская детвора в летние дни. Они едва заметно мерцали в скудном лунном свете, пробивающемся из окна, разительно контрастируя с грязью бедняцкой комнаты.

Инстинкт самосохранения заорал отборной бранью, зазвучавшей у него в голове голосом командира Руммея, требуя немедленно сорвать засов, выбить дверь плечом и бежать из этого проклятого города, пусть даже по пути его насадят на копья стражи. Бежать, пока не поздно! Но, вопреки здравому смыслу, рука Хоу Итта потянулась к свёрткам.

Он сделал неуверенно-деревянный шаг вперёд. Затем ещё один.

Достав многострадальный нож, он осторожно ткнул им в ближайший свёрток, но, к его удивлению, тряпка на лезвии не прилипла

Убрав нож, имперец коснулся свёртка рукой. Поверхность нитей оказалась не мерзко-липкой, а сухой, невероятно мягкой и приятной на ощупь. Она напоминала самый дорогой фиарнийский бархат или тончайший шёлк. Сглотнув вставший в горле ком, разведчик поднял свёрток повыше, после чего просунул пальцы вглубь этого клубка нитей и раздвинул их в разные стороны. Слои бархатистой паутины разошлись на удивление легко, обнажая содержимое свёртка.

Из него на Хоу Итта смотрело лицо.

Вернее, то, что от него осталось. Череп с пустыми глазницами был туго обтянут бледной, иссушённой кожей, почти рвущейся на провалах щёк. Рот мертвеца застыл в беззвучном, искажённом предсмертной агонией крике. На тонкой высушеной шее, прямо под челюстью, виднелась выцветшая татуировка в виде скрещённых мечей. Татуировка, хорошо известная Хоу Итту.

Перед ним был Байлан, пропавший у Лаграша несколько месяцев назад. Точнее то, что от него осталось.

Пальцы разведчика задрожали, он выронил паутинный свёрток обратно на одеяла и бархатные нити тут же сомкнулись обратно, скрывая от него перекошенное му́кой лицо.

Пять коконов. Пять голов. Пять пропавших товарищей. Из множества.

Хоу был уверен в этом настолько, что ему не нужно было проверять остальные коконы, чтобы убедиться. Он не хотел в этом убеждаться.

До него с кристальной, ослепляющей ясностью дошла жуткая правда. Его товарищей убили не разведчики демонов. Их не раскрыла стража. Они просто стали кормом для этого жуткого, играющего в кошмарное подобие детских игр чудовища.

И он — следующий.

Жгучее отчаяние, захлестнувшее его с головой, странным образом прочистило мысли. Хоу Итт понял, что должен бежать. Но не спасать свою шкуру — от этого монстра не скрыться. Он должен попытаться предупредить остальных. Если Руммей пошлёт сюда новых людей, поверив в прошлый сеанс связи, они все просто шагнут в паутину!

Не помня себя, Хоу Итт отшатнулся от топчана, сорвал засов и вылетел из каморки. Он не стал брать ни стёганку, ни нож. Он просто помчался. Вниз по скрипучей лестнице, в ледяную ночь Лаграша, не чувствуя мороза, обжигающего лёгкие и грудь сквозь тонкую рубаху.

Его гнала вперёд одна-единственная, оставшаяся здравой, мысль. Добраться до тайника. Включить «Дальноглас». И передать в лагерь, с чем они на самом деле столкнулись.

Ночные улицы мелькали смазанными тёмными пятнами. Ночной воздух разрывал лёгкие при каждом судорожном вдохе, словно превратился в ледяное крошево и битое стекло. Разведчику казалось, что из каждой подворотни за ним наблюдают сотни глаз, что каждый порыв ветра приносит ритмичное цоканье. Он слышал его с крыш, с мостовых и даже прямо у себя в голове. Хоу чудилось, что тени домов тянут к нему свои длинные, изломанные конечности, пытаясь опутать невидимой липкой нитью, чтобы запеленать и утащить во тьму. Но это безумие не лишало его сил, а наоборот подхёлстывало, заставляя выжимать из истощённого голодом тела последние капли энергии ради этого рывка по городу.

Он петлял, срезал углы, скользил на обледенелой брусчатке, сшибая руки и колени в кровь, пока наконец не ворвался на пустырь у северной стены, где в развалинах старой хибары под половицей было припрятано его устройство связи. Упав на колени, парень принялся лихорадочно раскидывать обледенелый мусор, скрывавший под собой заветную доску, не обращая внимания на то как ещё больше сдирает окровавленную от частых падений кожу на руках.

Главное было как можно быстрее добраться до устройства.

Но когда Хоу Итт дрожащими руками вытащил из подпола деревянный ящик, собираясь открыть и включить лежащий внутри «Дальноглас», на его плечо легли тонкие детские пальцы, в которых ощущалась нечеловеческая сила, и над ухом прозвенел хрустальный голосок:

— А у вас тоже интересные игрушки, дяденька. Можно мне поиграть?

Глава 9

Вежливое приветствие

За время моей жизни в Тельваре я достаточно хорошо понял одну вещь — одним из важнейших талантов Владыки демонов должно быть умение делегировать всякий хлопотный головняк людям с подходящими навыками. Но тут имелся серьёзный подвох: этот талант был бесполезен, если люди с навыками отсутствовали.

Сложившаяся прямо сейчас ситуация была ярчайшим тому примером. Я знал парочку балбесок, чьи навыки могли помочь Глухуру в его щепетильной проблеме, но у меня пока не было на примете никого, кто мог бы помочь им сделать всё предельно быстро и без моего участия. Даже будь рядом Азарат, вредная драконесса точно отказалась бы от роли аэротакси.

А потому работать таксистом приходилось мне.

Зачем тогда, спрашивается, мне вообще надо было тащить на дело Кардею и Вакуш? Во-первых, чтобы они пустили свои сомнительные навыки на что-то полезное и отработали свой косяк. Во-вторых, чтобы проверить, будет ли от них вообще хоть какой-то толк в мало-мальски серьёзном вопросе.

Да, было бы наивно ожидать, что из этой парочки действительно выйдут штатные шпионки-диверсантки, но сам по себе эксперимент мог оказаться забавным. Если уж мне всё равно приходится решать эту проблему, то хоть развлекусь, наблюдая за тем, как эти две коротышки пытаются выполнить моё поручение.

Однако должен был отметить, что некоторые надежды на успех я таки питал, ибо необходимые навыки у них всё же были. Окончательно я в этом убедился, когда спросил у Глухура разрешение взять на вылазку Вакуш и старика чуть удар не хватил. Как оказалось, король всё это время искренне считал, что оставил проблемную дочурку во дворце.

Интересно, как ей это вообще удаётся?.. Был ли это настоящий талант на грани магического или ей просто постоянно везло на удачное стечение обстоятельств? Именно это мне и хотелось выяснить, раз уж подвернулся случай.

Мы вылетели тем же вечером, как только я узнал у Глухура и Вриду все детали. Мне было настолько лень этим заниматься, что я решил разобраться с проблемой как можно быстрее, чтобы меня больше с ней не тревожили. Так что я быстренько засунул подельниц в инвентарь и рванул к владениям маркиза Гарка.

К пущей моей радости, Мастерские дайсы смилостивились и бросок «Дороги Судьбы» выпал в нужном направлении, позволив немного сократить путь. Так что, хотя время сейчас перевалило немногим за полночь, я уже приближался к первой цели своего маршрута.

Поместье маркиза располагалось в центре большого села, замахивающегося на звание небольшого городка. Поселение уже было окружено крепкой стеной, а по округе я успел заметить, пока оглядывался с высоты, несколько крупных фортификаций. Основной оборонительный рубеж региона располагался где-то дальше на запад, но было очевидно, что местные вовсю готовятся к тому, что линия фронта

Убедившись, что дайсы лежат в инвентаре и не поднимут среди местных панику своей аурой, я достал из Хранилища амулет «Ложного несуществования» и, активировав его, начал медленно снижаться, выискивая среди домов подходящее под описание поместье.

Особых сложностей с поисками не возникло, достаточно было отыскать самый богато выглядящий особняк с самым большим садом. По заснеженным тропинкам хорошо освещённой территории лениво бродили стражники, поглядывая по сторонам, и какой-либо напряжённости среди патрулей я не замечал. Это был хороший знак. Маркиз незваных гостей либо не ждал, либо вообще отсутствовал в поместье.

Оба варианта меня устраивали, главное чтобы отыскался тайник и его внутренности не пустовали.

Ослабив заклинание полёта до минимума и спланировав в густую тень вычурной каменной беседки на заднем дворе, я мягко и беззвучно опустился на утоптанную заснеженную дорожку. Стражник-гоблин с алебардой, стоявший метрах в двадцати от меня, кутался в плащ и что-то неразборчиво бурчал, мёрзло переминаясь с ноги на ногу. Небольшой порыв ветра, взметнувший в стороны снежную крупу с сугробов на клумбах, остался для него совершенно незамеченным. Но даже если бы он что-то ощутил и обернулся, то из-за действия амулета всё равно не смог бы ничего увидеть.

Убедившись, что слепых зон здесь достаточно и от беседки можно будет спокойно пройти к задней двери в поместье, я установил звуковую завесу и открыл интерфейс браслета, извлекая из Хранилища свой коротышечный десант.

Звуковой барьер оказался очень кстати, так как десантницы вывалились прямо в сугроб и громко запричитали, отплёвываясь от снега.

— Тихо вы, — цыкнул я на балбесок, машинально покосившись на стражника. — Мы на месте. Готовы совершить благое дело?

— Считай, всё уже сделано, праволевый, — гордо стукнула себя по груди Кардея и с её ушей соскользнули комья снега

— Мы не подведём, уважаемый господин Владыка, — подтвердила Вакуш, на миг перестав отряхивать свой охотничий костюм на меху.

Я с некоторым сомнением осмотрел их, после чего кивнул.

— Хорошо. На всякий случай, повторю. Вам нужно незаметно обшарить особняк и отыскать тайник маркиза. Скорее всего, он будет или в кабинете, или в опочивальне, так что начинайте оттуда. Тащите всё, что обнаружите. Бумаги, шифры, фиарнийские и местные устройства связи. В общем, весь компромат на маркиза, который сможете найти. Главное, не оставляйте следов. Тайник с виду должен остаться закрытым, нетронутым.

— Ты обратился по адресу, праволевый, — гордо надулась фея. — Для Величайшей в обозримой вселенной это сущий пустяк.

— Уважаемый господин Владыка, а если там кроме бумаг будут золото или украшения, их тоже забирать?

Я посмотрел в сверкающие глаза гоблинской принцессы и моё сомнение усилилось двукратно.

— Ладно, изымайте, — махнул я рукой в итоге. — Будем считать это моральной компенсацией за неудобства. Но сначала — бумаги! И ещё. Если поднимете тревогу — будете до конца зимы чистить от сажи печи в гномьей мастерской. Усекли?

Думаю, это будет достаточно карой за то, что они отчебучили в Университарии.

Коротышки синхронно и очень серьёзно закивали, всем своим видом выражая готовность к немедленному профессиональному мародёрству. По крайней мере, энтузиазма у них было хоть отбавляй.

— Ну, тогда удачи, — хмыкнул я и сунул руку в карман плаща. — Вот вам мешок для добычи. Я буду ждать здесь. Если что-то пойдёт не так, то вмешаюсь.

— Мы мигом, праволевый!

Переглянувшись, парочка приняла максимально серьёзный вид и отправилась по дорожке к крыльцу заднего входа. Без проблем добравшись до двери, они на секунду перед ней остановились, фея показушно взмахнула рукой, явно открывая замок, после чего они скрылись внутри.

Убедившись, что начало операции прошло без сучка и задоринки, я развеял звуковой барьер и привалился к каменному столбу беседки, продолжая наблюдать за домом. Пока что всё было тихо. В окнах не замелькали встревоженные слуги, никто не голосил: «Тревога! Держи их!». Лишь слегка посвистывал ветер в голых ветвях зимующих деревьев, да похрустывал снег под сапогами мёрзнущего стражника.

Весьма быстро заскучав и измерив беседку шагами вдоль и поперёк, я вышел на дорожку и мой взгляд снова зацепился за гоблина с алебардой как за единственную достопримечательность. Мужик явно страдал. Он активно переминался с ноги на ногу, хлопал себя рукавицами по плечам, и то и дело потирал длинный крючковатый нос, определённо мечтая оказаться сейчас где-нибудь в тёплой караулке с кружкой чего-то горячего или горячительного.

Во мне вдруг проснулось настроение немного похулиганить. Загребя полные горсти снега из ближайшего сугроба, я слепил плотный снежок и запустил его в кусты неподалёку от стражника. Увесистый комок с громким хрустом вломился в промёрзшие ветки и осыпал на землю целую охапку снега.

Стражник мгновенно подобрался. Он перехватил алебарду поудобнее, выпрямился и уставился в сторону куста. Мне на секунду даже показалось, что я воочию вижу, как над его головой с громким, тревожным звоном загорается огромный красный восклицательный знак.

— Кто здеся⁈ — хрипло гаркнул гоблин, делая пару осторожных шагов в сторону источника шума. — Гурка, дебила, опять твоя?

Он подошёл к кусту, потыкал в него древком оружия и раздвинул ветки, всматриваясь вглубь клумб. Ничего там не обнаружив, стражник потоптался на месте, оглядывая «пустой» заснеженный двор, после чего шумно почесал шлем в районе затылка и, пожав плечами, побрёл обратно на свой пост.

Подождав, пока гоблин вернётся к привычному отбиванию чечётки, я сделал ещё один снежок и запустил его прямо ему в шлем.

— Гурка, дебила, иди сюда! — взвыл стражник, повернувшись ко мне и зыркая по сторонам. — Моя всё равно найду!

Пыхтя от злости, он зашагал сюда, вбивая пятку алебарды в утоптанный снег, и мне пришлось отступить в сторону, чтобы гоблин случайно на меня не натолкнулся и не сбил маскировку. Пролетев мимо пыхтящим ураганом, стражник прочесал все близлежащие дорожки, кусты и беседку, пока не убедился, что вокруг «никого» нет.

Растерянно остановившись после поисков, гоблин вновь почесал шлем.

— Не Гурка… — пробубнил он и выдал классическое. — Наверное, ветер.

Продолжив ворчать и винить во всём Гурка, гоблин поплёлся обратно на пост. Испытывать его нервную систему ещё раз я не стал и, оставив стражника в покое, вновь оглядел особняк.

Он по прежнему излучал тишину и покой.

Значит, пока что всё шло гладко. Если бы что-то пошло не так, как минимум, Кардея с её нечеловеческой силой смогла бы легко вылететь из здания и позвать на помощь.

Убедившись, что повода для беспокойства нет, я

Мой взгляд зацепился за небольшое деревце возле беседки, сугробы вокруг которого мне что-то напоминали. Немного подумав, я понял, что именно и, активировав магию воды, решил довести сходство до конца.

Создавая магией пушистый снег, я начал формировать массивное основание. В голове сам собой всплыл образ хамовато-наглой и пушистой многоглазой морды. Работа закипела. Я тщательно вылепил мощные лапы в количестве шести штук, потом упитанное туловище. Пригладил снег так, чтобы он казался длинной, густой шерстью, вылепил шикарный воротник на шее и толстый хвост. С мордой пришлось повозиться дольше всего, но в итоге у меня получился просто эталонный, монументальный халис, ехидно выглядывающий из-за беседки в сторону стражника.

Удовлетворённо разглядывая снежную статую Мурзика, я неожиданно заметил краем глаза какое-то шевеление на крыльце и посерьёзнел, вновь активируя звуковой барьер и готовясь прокинуть его до двери. И не зря. Выглянув наружу, из особняка вышли мои диверсантки, и каждая из них тащила по большому гружёному мешку.

По мешку?.. Я же вручил им всего один мешок. Почему их вдруг стало два?

Оглядевшись по сторонам, коротышки усердно потащили свою добычу по снегу и вскоре мешки лежали в беседке, у моих ног. Один из мешков был тот, что я выдал им на задание. Он был забит под самую горловину и топорщился чем-то угловатым. Второй мешок при ближайшем рассмотрении оказался расшитой золотом шёлковой простынёй и почему-то шевелился, издавая глухое сдавленное мычание.

— И что это? — я кивнул на шевелившуюся простынь с нехорошим предчувствием.

— Эм… — замялась Кардея, которая как раз и притащила этот груз. — Давай назовём это дополнительным источником информации, праволевый.

— А если подробнее?

— Скорее всего, это маркиз Гарк, уважаемый господин Владыка, — смущённо зашаркала ножкой Вакуш.

— Скорее всего? — у меня дёрнулась бровь. — Маркиз?

Кулёк из простыни задёргался немного сильнее.

— Понимаете, уважаемый господин Владыка, возникла непредвиденная ситуация, — начала смущённо объяснять принцесса. — Когда мы отыскали в особняке кабинет маркиза, то сразу же нашли и тайник. Потому что картина, за которой он должен был прятаться, оказалась сдвинута, а дверца тайника открыта. А рядом с ним за столом разбирал бумаги гоблин в пижаме. Ждать, когда он закончит, было бы слишком долго, так что…

— Поняяяяяятно~ — протянул я и снова перевёл взгляд на простыню.

Она активно дёргалась.

— Если что, он нас не видел, уважаемый господин Владыка! — поспешно добавила гоблинша. — Правда, мы его лица тоже не видели. Поэтому, «скорее всего» маркиз.

Я смотрел на маркиза Шрёдингера и пытался понять, хвалить мне этих балбесок или ругать. С одной стороны, планов похищать его не было. Глухур просил лишь бумаги, а уж с самими заговорщиками, если их вина подтвердится, собирался разобраться сам. С другой стороны, не возвращать же его теперь обратно в кабинет? Придётся прихватить, раз уж попался. Если виновен, сэкономим королю время. Если чист аки младенец, вежливо извинюсь от своего имени.

Ну а что он мне сделает-то в ответ, в конце концов?

— Хорошо, пусть будет, — вздохнул я. — Вдруг пригодится. Теперь надо взглянуть, что вы сюда нагребли…

Я раскрыл горловину основного мешка и заглянул внутрь. Долго и вдумчиво изучал содержимое. Прикидывал суммы в золоте и серебре. После чего закрыл мешок.

Складывалось ощущение, что Вакуш сгребла буквально всё ценное, что попадалось ей по пути до кабинета, ибо процентов восемьдесят мешка, если не больше, было забито всякими ценностями. И лишь на самом верху сиротливо лежала горстка бумаг, журналов учёта, несколько кристаллов связи и уже знакомый фиарнийский «Дальноглас».

Что-ж, по крайней мере, кажется, граф Вриду не ошибся в своих подозрениях.

— Ладно, хорошая работа, — подобрел я к вящему удовольствию Вакуш и Кардеи. — Справитесь так же чисто и дальше, считайте, что отработали косяк.

— Не сомневайся в Величайшей, праволевый, — напыжилась фея. — Просто доставь нас к следующему месту!

Покачав головой, я отправил и мешки, и своих новоявленных похитительниц-самоучек в Хранилище, после чего коснулся браслета и открыл карту, прикидывая дальнейший курс. Теперь путь лежал прямиком в столицу Браллака, где, по мнению Вриду, хранилось грязное бельишко двух оставшихся прохиндеев. Думаю, где-то до обеда уже буду на месте.

Выйдя из беседки, я собрался было стартануть в небо, но сначала глянул на снежного Мурзика, а потом перевёл взгляд на бедолагу-стражника. После чего решил скрасить ему скучную смену в меру своих скромных сил.

Сделав ещё один снежок, самый плотный и твёрдый из всех, и вновь отправил его прямиком в шлем гоблина. По округе раскатился весёлый звон, смешавшийся с отборной бранью, и взбешенный стражник бросился к беседке, проклиная Гурка до седьмого колена. Однако он очень быстро остановился и едва не выронил из рук алебарду, впившись взглядом в выглядывающую из-за беседки тушу халиса.

Эффект был бы совершенно сногсшибательный, если бы буркала этого снеговика светились жёлтым как у настоящего, но увы, ввиду ограниченности ресурсов глаза и пасть мне пришлось изображать обычными камнями, созданными магией.

Впрочем, даже этого оказалось достаточно. Постояв истуканом пару секунд, гоблин шумно сглотнул, задрожал и резко бросился наутёк, бряцая сапогами и вопя во всю глотку:

— Монстра! Монстра здеся! Тревога!

Удовлетворённо хмыкнув, я включил заклинание полёта и взмыл в небо.

* * *

В Аршаке, гоблинской столице, я был впервые и, признаться честно, подсознательно ожидал увидеть что-то гоблинско-аутентичное. Всё-таки стереотипы — страшная вещь. Но на деле я увидел внизу практически всё тот же Лаграш, только сильно больше, богаче и с королевским дворцом. Не исключено, конечно, что все изыски исконно гоблинской архитектуры сейчас скрывал снег, но в эту версию верилось слабо.

Возможно, дело было в сильном смешении народностей из-за постоянных потоков беженцев, однако те же эльфы, в похожих, в общем-то, условиях вполне неплохо справлялись с сохранением собственного архитектурного стиля. Почему же не удалось гоблинам?

Но, тем не менее, столица была столицей. Пролетая над оживлёнными не хуже эльфийского Эльвикана улицами, я наблюдал огромное количество маленьких парков и скверов, небольших площадей с фонтанами и статуями, широкие проспекты, которые в компактном Лаграше даже представить было сложно. По Аршаку определённо нужно будет прогуляться пешком и вкусить местные достопримечательности, но, увы, не сейчас.

Сделав небольшой крюк, я пролетел вдоль широкой ленты замёрзшей реки, пересекавшей всю столицу, и завис над дворцом. С высоты он выглядел мирно и безмятежно, даже и не скажешь, что там недавно случилось похищение короля.

Хм… Глухур

Как вариант, можно вытащить Вакуш, чтобы она провела меня по дворцу, но… Совершенно внезапно, у меня родилась идея получше.Намноголучше. Если старине Камонбэйби так важно быть во дворце для сохранения королевского авторитета, то это можно очень легко устроить.

Гениально. Так и сделаю на обратном пути.

В конце концов, столица там, где король, верно же?

Широко ухмыльнувшись, я повернулся на восток и отправился искать нужные мне здания.

Тут ситуация обстояла чуточку сложнее, нежели с маркизом. Например, у того же герцога Барга имелось несколько мест, где он мог обустроить тайник. Столичная резиденция, кабинет в торговой палате, действовавшей от его рудников, и родовое поместье на севере страны. Фамильное гнездо виделось Вриду наименее вероятным местом, так как будучи придворным аристократом, герцог большую часть времени проводил в столице. Так что и схрон его тоже следовало искать здесь.

Похожим образом дела обстояли и с графом Лакошем. Компромат следовало искать либо в его столичном особняке, либо в ссудном доме.

И если нычка герцога, скорее всего, была у него дома, то вот граф, как мне казалось, хранил своё добро в ссудном доме. Почему я так думал? Всё просто. Такие вещи следует прятать в самом охраняемом и надёжном месте. А что может быть надёжнее хранилищ твоего собственного банка? Уверен, тот же герцог Барг даже фамильное поместье охраняет не так тщательно, как Лакош свои золотые запасы и долговые расписки.

Ссудный дом находился очень близко от меня, всего в паре улиц, но его я решил пока не трогать и оставить напоследок. В конце концов, у меня с собой не так уж много мешков. Так что первой целью я решил выбрать самое банальное и очевидное — столичную резиденцию герцога.

Десантирование прошло по той же схеме, что и во владениях маркиза. Я выбрал неприметный угол с минимальным вниманием стражников, выдал напутствие Вакуш с Кардеей и отправил их на задание, после чего принялся ждать результатов. Учитывая, что на дворе был светлый погожий денёк, глумиться над охранниками я не стал. Впрочем, это была не единственная причина. Подлетая к резиденции, я увидел, что перед парадным входом стоит несколько богатых санных карет, что означало присутствие в доме важных гостей. А раз есть важные гости, стражники будут нервнее и осмотрительней обычного. Не стоит хулиганить без весомого повода.

Однако, хотя я приготовился к длительному и предельно скучному ожиданию, буквально минут через пять, от силы десять, я с неприятным удивлением обнаружил, что ко мне возвращается Кардея. И возвращается одна.

— Что случилось? — сразу же спросил я, едва фея оказалась достаточно близко. — Вакуш поймали?

— Нет, нет, праволевый, всё в порядке! — замахала руками богинька. — Просто сподвижница попросила позвать тебя. Мы искали тайник, как вдруг наткнулись на комнату с какими-то важными и злыми дядьками. И сподвижница Вакуш сразу сказала, что надо звать тебя, праволевый.

— Тааааак, — протянул я, предчувствуя, что намечается что-то интересное. — Веди.

Убедившись, что в амулете «Ложного несуществования» ещё достаточно маны, я зашагал следом за Кардеей.

Интерьер резиденции герцога буквально кричал о деньгах. Монументальная лепка, картины в тяжеленных рамах, толстенные ковры, в которых мои сапоги утопали по щиколотку. Внешне резиденция Барга ничем особо не выделялась, но внутри он ни в чём себе не отказывал. И, несмотря на сомнительную биографию, я не мог не отдать должное его неплохому вкусу. Жаль лишь, что не было времени рассмотреть всё без спешки.

Пару раз нам навстречу попадались спешащие куда-то слуги, но пока на мне был артефакт, достаточно было с ними просто не сталкиваться. Кардею же они не видели просто потому, что такова была её хоть и маленькая, но божественная воля.

Фея уверенно вела меня вглубь здания, петляя по коридорам, пока мы не уткнулись в глухой тупик, задрапированный тяжёлым бордовым гобеленом. Я вопросительно глянул на богиньку, но та лишь хитро подмигнула и нырнула прямо под плотную ткань. Последовав за ней, я обнаружил узкий, тёмный технический коридорчик для прислуги, идущий параллельно основным залам. Из полумрака на меня блеснули два янтарных глаза гоблинской принцессы. Вакуш прижала палец к губам и указала на неприметную щель в деревянных панелях, оказавшихся грубой потайной дверью, а потом показала на ухо.

Намёк был кристально ясен.

Я попытался взглянуть через щель, но обзор оказался так себе и я не разглядел ничего, кроме обрывочных силуэтов. Зато звуки через эту щель просачивались просто отлично. И всего минуты у этой щели оказалось достаточно, чтобы мои губы сами собой растянулись в хищной ухмылке.

Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались.

Показав своим девчонкам большой палец, я натянул полумаску на лицо и, остановив действие амулета, вежливо постучался в дверь.

Внутри всё резко затихло. Кто-то грязно выругался, на пару секунд повисла тишина, а потом у двери раздался резкий грубый выкрик:

— Пшли вон, пока не повесил! Я же ясно приказал!

Я постучал вновь.

— Что за тупые слуги пошли… — щёлкнул замок и дверь открылась одним нервным рывком. — Кто тут на плаху захоте…

— Здраааааасьте, — поздоровался я, глядя на толстого седого гоблина в красном камзоле, и моя ухмылка стала ещё раза в два шире.

Предать предателя. Интерлюдия

Небольшой, скрытый в стенах особняка тайный кабинет без окон, не отмеченный ни на одном плане, сегодня казался его владельцу особенно тесным и душным. Запахи дорогих парфюмов смешивались с нервной испариной посетителей кабинета и создавали убойный букет, ещё больше усиливающий раздражение.

Герцог Барг, хозяин особняка, безостановочно бродил из угла в угол, нещадно сминая сапогами ворс пушистого ковра, и напряжённо сопел. Дело было не в его лишнем весе, от которого уже начинали натягиваться пуговицы дорогой сорочки под красным камзолом, и не в воротнике, что пытался впиться в шею подобно удавке, а в донесении его лаграшского агента, полученном сегодня утром.

Резко повернувшись, герцог подошёл к письменному столу и схватил с него хрустальный графин с вином, чтобы плеснуть рубиновое

Едва не расплескав вино по столу из-за слишком энергичного и полного раздражения рывка, Барг наполнил бокал до краёв, после чего осушил его одним махом и грохнул металлической ножкой по столу.

— Ну, и? — мрачно процедил он, покосившись на присутствующих через плечо. — Кто мне объяснит, каким образом король добрался до Лаграша целым и невредимым? Чего ради мы отвалили наёмникам столько золота?

Герцог впился взглядом в стоявшего у дальней стены угрюмого гнома, чьё лицо пересекал внушительный рваный шрам, начинавшийся на опустевшей глазнице и заканчивавшийся там, где у приличных гномов обычно находится борода.

— Поведай мне, Лысобород, как так вышло, что ваш хвалёный отряд оказался совершенно бесполезен?

Гном насупил кустистые бурые брови и гневно выпятил подбородок, топорща несуществующую бороду.

— Не надо валить на нас ваши косяки, герцог, — рыкнул он. — Это ваши люди обосрались первыми, прохлопав цель. «Чёрные топоры» сделали всё возможное, чтобы попытаться прибрать за ними дерьмо.

— И что же смогли «Чёрные топоры»? — на лбу Барга выступила вена. — Утопить десяток бойцов в полынье, едва начав преследование⁈

У «Топоров» была репутация. Остёгивая им тяжёлый кошель с золотом, Барг с сообщниками были уверены, что возможные пути отхода из столицы будут под надёжным присмотром и позволят не привлекать лишнего внимания передвижением их собственных солдат. Но что в итоге⁈ Даже безногий нищий из подворотни справился бы лучше!

— Мы сразу бросили в погоню все доступные силы, сняв их с другой стороны города, но когда отряды уже готовились к перехвату, цель встретилась с ротой солдат под графским стягом! — сплюнул гном. — А драка с регулярной армией в договор не входила!

— Жадные трусливые ублюдки, вам заплатили достаточно за риск!

— Помни, с кем говоришь, вашество, — ощерился Лысобород. — Я не твой холуй.

— Вот только казнить тебя я могу точно так же как холуя, — злобно посулил толстяк.

— Ну попробуй, вашество, — наёмник угрожающе шагнул вперёд. — Если я не вернусь к своим, твоя драгоценная халупа на севере и деревни при рудниках сгорят дотла.

От подобной дерзости у герцога потемнело в глазах и рука сама потянулась к опустевшему кубку, чтобы запустить его в голову наглеца. Но когда его пальцы уже схватились за ножку, в стороне раздалось деликатное покашливание:

— Господа, давайте не будем горячиться. Сейчас нет смысла выяснять, кто виноват. Нужно решить, что нам делать дальше.

Огромным усилием Барг подавил свою вспышку ярости и перевёл взгляд на строго одетого худощавого гоблина, сидевшего в глубоком кресле.

— У вас есть конкретные предложения, граф Лакош? — кисло выдавил из себя герцог. — Мне доложили, что старый хрыч вчера вечером прибыл в замок Владыки демонов. Всё! Оттуда мы его не выкурим, даже если бросим на штурм свои войска! — он грохнул кулаком по столу. — И всё из-за этого выродка Вриду! Раз короля встречали его солдаты, это явно его рук дело!

Герцог выдохнул и попытался успокоиться, глядя то на Лысоборода, то на Лакоша. Ни этим двоим, ни отсутствующему здесь маркизу Гарку старый гоблин не доверял. Подброшенная кем-то записка хоть и выглядела как грубая попытка их рассорить, однако всё равно смогла посеять в нём невольное зерно сомнений и чем дольше он обдумывал ситуацию, тем сильнее утверждался в мысли, что вмешательство Вриду произошло слишком уж выверенно. Он не мог пронюхать всё настолько глубоко, а значит, кто-то ему помог. Кто-то изнутри.

Но кто? Лысобород и его банда, которые могли специально саботировать погоню? Этих жадных ублюдков могли перекупить, но всех деталей плана они не знали. Гарк, крайне вовремя покинувший столицу? Маркиз всегда был трусом, с него станется пойти на попятную. Или это был хитрец Лакош, специально оставшийся на виду, чтобы его не заподозрили?

— Бесспорно, Вриду спутал нам все планы, — граф аккуратно кивнул, после чего поправил монокль в золотой оправе и обвёл спорщиков пронзительным взглядом, сцепив сухие длинные пальцы в замок. — Но так ли всё плохо?

— И вы ещё спрашиваете? — толстяк тщетно потянул свой воротник. — По столице шныряют ищейки, хоть и не по нашу душу. Покидать город запрещено по распоряжению тайной службы, а короля уже не достать. Разве есть повод для радости?

— А разве его нужно доставать? — сухо улыбнулся Лакош. — Вы же опытный политик, герцог Барг, взгляните на ситуацию со стороны. Где сейчас Его Величество? Пока добрый и честной народ переживает за слёгшего от неведомой хвори короля, этот самый король, бросив свой дворец, семью и подданных, сбежал под покровом ночи во владения пришлого чужака, которые тот основал на территории нашей же страны без всякого спросу. И чего же ради король это сделал? Может быть, он хочет продать ему оставшуюся часть королевства?

Герцог Барг замер, шумно дыша. Гнев на его лице начал медленно уступать место напряжённому осмыслению. Он понял, к чему клонит Лакош, но…

— В это мало кто поверит, — с сомнением покачал он головой. — Большинство генералов и министров уже на стороне Владыки демонов, ведь у него оружие и технологии.

— К счастью, чернь не настолько осведомлена о делах государственных, — вновь улыбнулся Лакош. — В народе ходит множество баек от этом Владыке. Но кто сказал, что все они хорошие? Нам нужно лишь подать это блюдо под правильным соусом и разжечь народное недоверие к решениям короля.

— Символическая сумма золотом — и наши парни разнесут по городским и сельским тавернам любую брехню, — тут же ухмыльнулся гном, алчно сверкнув глазом.

Герцог недовольно цыкнул, покосившись на наёмника, но промолчал и грузно бухнулся в пустое кресло, обдумывая предложение Лакоша. Гнев отступил и герцог начал холодно взвешивать риски и выгоды.

— Старый хрыч определённо не будет мешкать, — пробормотал он, потирая крючковатый нос. — Даже если он без личного кристалла, в Лаграше есть связь со столицей. Так что действовать нам нужно очень быстро, чтобы опередить лоялистов. Для начала, нужно не дать королю покинуть Лаграш. Свяжемся с…

А не толкает ли его Лакош прямиком на плаху?

Мысли герцога сделали резкий кульбит, заподозрив неладное. План звучал гладко и заманчиво. Расколоть кабинет министров, аристократию и

До тех пор, пока Браллак будет ослаблен и разобщён перед фиарнийцами, не имеет значения, жив Глухур или мёртв. Цель заговора всё равно будет достигнута.

Но по силам ли им довести этот замысел до конца, когда Глухур добрался до Владыки демонов? Каким образом они удержат короля вдали от столицы, когда у него под боком настолько мощный союзник?

Барг не просто опасался Владыки демонов — он его откровенно боялся. Боялся не из-за его сумасшедшей силы, которой, возможно, могло бы даже хватить для успешного сопротивления фиарнийцам, а из-за того, что совершенно не понимал.

Империя людов была жестока, прожорлива и высокомерна, но она действовала по древним как сам мир принципам, которые герцогу были хорошо понятны. Предложи им покорность, ресурсы и рабочую силу — и меч у шеи сменится вассальными кандалами. Пусть это будет и не лучшая жизнь, но этожизнь. Это циничный, но поддающийся логике расчёт.

Поступки же Владыки демонов были насквозь пропитаны фальшью. Он заявлял, что оградит тельварцев от Империи, но не шёл в атаку во главе легионов. Он обладал мощью, способной сокрушать армии, но использовал её, только когда что-то угрожало его убежищу. Он заявлял, что не заинтересован во власти, но в один миг подмял под себя всю эльфийскую республику, стоило ей выказать малейшие признаки враждебности.

Монстр из Лаграша вёл какую-то игру, правила которой были известны лишь ему одному, всюду насаждая имя загадочной богини. Но что произойдёт, когда он закончит? Не ждала ли их там судьба хуже и темнее, чем под пятой имперцев?

Выбирая между непроглядной непознаваемой бездной и строгой клеткой с понятными правилами, герцог выбирал второе.

Но как ему быть сейчас? Лакош не мог не понимать, что случится, если пойти наперекор Владыке. Именно по этой причине они ускорили план покушения почти на полгода, чтобы устранить Глухура в момент, когда между ним и Владыкой демонов ещё не установились слишком тесные связи. Однако теперь граф пытался подвести заговорщиков к прямому конфликту с загадочным асани.

…Похоже, предатель сидит прямо перед ним.

— Дайте угадаю, с маркизом Гарком? — не ведая о мыслях Барга, Лакош нарушил затянувшуюся паузу.

Разум герцога охватил гнев, но он попытался не дать ему выплеснуться наружу, пытаясь придумать выход из хватки тисков, в которые его зажали. Теперь ему нужно было как-то завершить задуманное и, при этом, избежать ловушки ублюдка Лакоша.

— Если он пропустит через свои земли диверсионные отряды имперцев, это выиграет нам достаточно времени, — продолжил, тем временем, банкир.

Предложение графа застало Барга врасплох, потому как именно такое распоряжение герцог хотел отдать маркизу. От Лакоша же он ожидал предложения задействовать личные войска маркиза Гарка и этим втянуть их в открытый мятеж.

Он ошибся в своей оценке? Или ловушка предателя была намного глубже, чем ему казалось?

— Читаете мои мысли, граф, — выдавил из себя Барг.

Что происходит? В чём он ошибся? Подозрения и теории вихрем крутились в голове герцога и когда в улыбке Лакоша промелькнуло что-то, как ему показалось, снисходительно-надменное, герцог был готов схватить кубок и забить эту змею прямо здесь и сейчас, просто на всякий случай. Но…

Тук-тук-тук.

Тишину тайного кабинета внезапно нарушил тихий, но отчётливый стук. Он доносился со стороны деревянных панелей, скрывавших потайную дверь в комнату.

Заговорщики тут же нервно переглянулись и в воздухе повисла отчётливая напряжённость. Лысобород сделал бесшумный шаг к двери и инстинктивно опустил шершавую ладонь к поясу, где у него обычно находилась рукоять секиры. Лакош впился взглядом в панели и нахмурился, забыв о своей хвалёной выдержке. Барг же почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в район желудка.

Их уже раскрыли? Кто там был и как давно? Шпионы тайной службы? Как много они успели услышать? Если…

Нет, погодите-ка. Барг попытался оценить ситуацию. Будь там люди тайной службы, зачем им стучать? Они бы дослушали разговор до конца, а затем ворвались бы силой. Так что это не они. Тогда кто? Просто слуга? Что-то случилось на званом обеде, под прикрытием которого герцог позвал сюда Лысоборода и Лакоша вместе с толпой других гостей? Но про этот кабинет знает лишь пара самых доверенных лакеев. Неужто кто-то из них внезапно стал настолько тупым, что решил нарушить его распоряжение⁈ Его не должны были беспокоить, даже если там весь зал отравился запечёными крысами!

— Пшли вон, пока не повесил! Я же ясно приказал! — раздражённо рявкнул Барг.

С идиотом-лакеем он обязательно разберётся, но потом. Раз тупица просто заявился сюда с донесением, многого услышать никак не мог.

Но, вопреки ожиданиям герцога, стук раздался вновь — и в этот раз намного настойчивей.

— Что за тупые слуги пошли… — Барг в ярости поднялся из кресла и шагнул к двери, намереваясь разобраться со слабоумным слугой здесь и сейчас, раз уж ему надоело жить. — Кто тут на плаху захоте…

— Здраааааасьте.

Если до этого сердце герцога падало куда-то в желудок, то теперь он ощутил как оно провалилось в глубины подвала. И ему очень хотелось провалиться следом, так как перед ним оказалась фигура того, с кем он не хотел пересекаться когда-либо в жизни, пронзая его сиянием из глубоких костяных глазниц, в которых бурлило фиолетовое магическое пламя.

Это был Владыка демонов собственной персоной и его ухмылка не сулила герцогу ничего хорошего.

Глава 10

Движимая недвижимость

Глядя на спины Вакуш и Кардеи, направлявшихся к ссудному дому графа Лакоша, я никак не мог отделаться от мысли, что сейчас случится самая эпохальная кража в истории Тельвара. Мог ли я её предотвратить? Пожалуй, что да. Достаточно было просто отправиться внутрь вместе с этой парочкой. Хотел ли я её предотвратить?

Ну… это очень сложный вопрос. Можно следующий?

Дождавшись, когда фея с принцессой скроются за углом переулка, в котором я их десантировал, я взмыл в небо и направился к королевскому дворцу. Так как обыск банковских кабинетов и хранилищ мог занять значительно больше времени, в сравнении с особняками, я решил скоротать время эвакуацией королевы и оставшихся дочерей.

Вообще, если так подумать, это было уже не обязательно. Верхушку заговорщиков удалось захватить без шума и пыли, остатки компромата вот-вот окажутся на руках и, в качестве бонуса, я лично слышал часть обличающего предательство обсуждения. Можно сказать, голова гадюки была отсечена,

Но, во-первых, у меня не было уверенности в том, что Вриду смог вычислить всех лидеров клики изменников. Как минимум, когда я вошёл в тайную комнату герцога, там торчал неизвестный, ни разу не упоминавшийся Вриду гном с эталонно-бандитской харей. Скорее всего, это был какой-то наёмник, ибо на аристократа эта безбородая рожа ну никак не походила, однако одно его присутствие в той комнате уже порождало дополнительные риски.

Риски я не любил. Так что стоило подстраховаться.

Во-вторых, раз исчезновение Глухура из дворца угрожало его репутации среди дворян и министров, было бы неплохо «исчезнуть» всех находящихся во дворце дворян и министров. Просто чтобы они оказались в одной лодке с Камонбейби Семнадцатым. Рука об руку с этой причиной шло в третьих — таким образом я наглядно продемонстрирую всей аристократии Браллака, что я достану кого угодно и где угодно, если кто-нибудь задумает совершить глупость.

В четвертых, если на открытии моей общественной бани поприсутствует сам король вместе со своими министрами, это ж какая реклама получится! А если ещё вдобавок кинуть на купальни «Благословение» и пустить слушок, что вода целебная…

Хе-хе-хе.

Подлетев к территории дворца, я начал постепенно снижаться, с любопытством разглядывая множество различных нюансов, незамеченных мной в прошлый раз из-за высоты. И, если не так давно я мысленно жаловался на недостаток гоблинской аутентичности в Аршаке, то оказалось, что для аутентичности всего-то нужно было подлететь к дворцу поближе. Её там оказалось с избытком.

Первое заключение, что мне пришло на ум во время осмотра — столица Браллака весьма долго находилась на одном и том же месте, по сию пору избегая участи постоянных переносов и переездов из-за потери земель в войне. Второе заключение, к которому я пришёл — гоблины чихать хотели на архитектурный стиль и единство дизайна, и каждый правитель привносил в дворцовый ансамбль что-то своё, на собственный вкус. И, так как гоблины жили недолго, а короли могли сменять друг друга и того чаще, эти изменения привносились, по сути, почти безостановочно.

Когда-то, наверное, это был относительно обычный дворец из похожего на светло-серый мрамор полированного камня, в корпусах и галереях которого прослеживалась определённая зодческая логика, но многочисленные «доработки» привнесли в него изрядную порцию хаоса. Карнизы, оконные и дверные проёмы обросли лепниной различных стилей — от простых и грубых геометрических узоров, до почти психоделической эклектики, где тончайшая вязь явно эльфийской работы сплеталась в разнообразные гоблинские рожи.

Различные флигели, балконы обычные и эркерные торчали из дворцовых зданий в самых неожиданных местах и щеголяли всеми возможными размерами, а между вторым и третьим этажами западного крыла я даже обнаружил полноценную лестницу с балясинами, которая шла прямо по наружней стене от одного балкона до другого. Её присутствие там вызывало два традиционных для таких ситуаций вопроса, но я чувствовал, что не получу на них вразумительные ответы, даже если сильно захочу.

А ещё мне показалось, что кроме флигелей к дворцу время от времени пристраивали дополнительные этажи. Возможно, конечно, я не прав и такова была изначальная задумка, но… Я могу понять, почему первый этаж выглядел внушительно высоким — приём иноземных делегаций и всякое такое. Высокие потолки были нужны не только для помпезности, но и сугубо из практических соображений, чтоб эльфы с орками не цепляли люстры макушками. Для меня выглядело логичным, что второй и третий этажи имеют небольшую, чисто гоблинскую высоту. Ну, кому там ещё быть, кроме гоблинов? Но почему тогда четвёртый и пятый этажи ещё выше первого⁈ Да ещё и сложены из камня с другим рисунком и оттенком⁈

Одна догадка у меня была. Восточное крыло дворца, скучное донельзя, лишённое балкончиков и флигелей, и выглядевшее как обитель бюрократии и крючкотворства, имело всего три этажа, но они были универсальной высоты, подходящей всем расам. По всей видимости, это крыло строили уже в поздние времена, когда в королевстве вовсю процветало вынужденное многообразие народов. И если бы кто-то из прошлых Камонбэйби не приделал к центральному корпусу дворца ещё пару ярусов, административное крыло оказалось бы выше центрального здания.

Уверен, никакое королевское эго не стало бы терпеть подобного попрания их статуса. Вот и один из предков Глухура не стал, нарастив высоту с ощутимым запасом.

Однако же, это всё была исключительно лирика скучающего туриста. Если же говорить о делах, то я всё больше начинал сомневаться в своей идее утащить с собой дворец целиком. Забрать-то я его заберу, можно не сомневаться. А что потом? Как вытаскивать его в Лаграше? Я ж его выкорчую из земли вместе со всеми подвалами и чёрте чем ещё! Фундамент обычного строения просто не выдержит переноса, это не мои походные здания с укреплёнными площадками.

Блин. Как быть-то тогда?..

Отказываться от идеи не хотелось, моё воображение уже успело в ярчайших карасках представить, какую популярность обретут бани после таких знатных посетителей. Может, перетащить дворец как получится и потом залатать повреждения? Ну, стены я, допустим, восстановлю без проблем. А внутреннюю отделку? Украшения? Всякие обои-гобелены? Кровлю?

Глухур, быть может, и не выскажет мне за необходимость провести внеплановый ремонт, но точно будет этому не рад. А пока он не выбьет для меня права на ущелье, огорчать старика по пустякам как-то не хотелось.

Самым разумным решением стал бы каменный короб, который вместил бы в себя как дворец, так и кусок грунта под ним, но… Кхм… Тут, конечно, не Версаль, но чтоб вместить все корпуса, изгибы галерей и зимние сады, понадобится коробочка где-то метров по триста-четыреста в длину и ширину. Плюс высота зданий и заглубиться вниз метров на сколько-то, чтоб забрать подвалы с гарантией. Метров пятнадцати хватит? Или лучше двадцать?

В любом случае, радиус моей магии всего-то метров сорок, а мне не только обнести дворец стеной нужно, но ещё и дно этой «коробке» сделать. Блин. Кажется, я придумал себе огромный головняк. А можно ли его упростить?

Хм. Допустим, на поверхности полноценная стена не нужна, достаточно ограды, через которую никто не сможет сбежать, пока я готовлю здание к переезду. Когда я сформирую короб под землёй, всё это вместе с дворцом должно будет считаться одной конструкцией. Верно же? Верно. Или нет? Я тяжело вздохнул и почесал щёку. Наверное, лучше скрепить короб с фундаментом или стенами в паре мест. Мало ли что.

Но это всё чепуха. Пусть я и не буду возводить вокруг дворца стену имени Эрена Йегера, поизображать крота всё равно придётся. А впрочем… я, пожалуй,

Нужно только определиться с толщиной стен и дна, чтобы они успешно выдержали давление.

Можно было поступить ещё проще и использовать «Чудотворца». Мне всего-то надобно расширить область действия магии на одно заклинание. Всего-то десять раз. Сущий пустяк же! Но… В итоге я взял себя в руки и решил не трынькать Очки Веры на всякую ерунду. С такой задачей можно было справиться своими силами и во вполне короткие сроки.

Приняв решение, я вновь набрал высоту и начал выбирать себе визуальные ориентиры, чтобы наметить в голове границы стенок. В принципе, я мог бы аккуратно вырезать дворец прямо вдоль его стен, следуя всем изгибам, но одной Бездне и архитекторам ведомо, как он устроен под землёй и как раскинулись подвалы, так что надёжнее было сделать старый-добрый квадрат, с некоторым запасом. А ещё, с такой формой его будет намного проще возвращать на место.

Отключив амулет «Ложного несуществования», чтоб не взвыла какая-нибудь магическая сигнализация, которая определённо должна была быть в королевском дворце, я начал активно снижаться и подготавливать магию земли.

Не то что бы я рассчитывал провернуть всё, не устроив переполох. Но одно дело, когда просто голосит стража, и совсем другое, когда на нервы действует трель дурацкой сирены.

По какой-то совершенно неведомой причине, моё появление поначалу даже не вызвало никакого ажиотажа. Подумаешь, с неба спустился какой-то летающий мужик в плаще, раздувая в стороны клубы снега. Эка невидаль. Но всё быстро изменилось, стоило мне начать бреющий полёт над землёй, оставляя после себя след из сверхплотной каменной стены в три метра высоту и двадцать в глубину. Стража сбегалась на перехват со всех окрестностей, что-то страшно крича и потрясая копьями, но их вопли быстро тонули в лавине снега, что клиновидным валом летел от меня в стороны.

— Уважаемые обитатели дворца, сохраняйте спокойствие и оставайтесь на своих местах! — весело крикнул я через «Громогласность». — Я, Владыка демонов Нотан, с огромной радостью приглашаю всех вас в Лаграш, город чудес и передовых технологий! В программе увлекательные экскурсии, новые знакомства и яркие впечатления! Перелёт до места назначения за мой счёт! Туристическая программа одобрена лично Его Величеством Глухуром Камонбэйби Семнадцатым! Не упустите уникальную возможность лично побывать в самом желанном городе Тельвара!

Закончив с возведением стены и заключив дворец в почти правильный квадрат, я опустился на широкую каменные плиты главной аллеи, полностью обнажившиеся от снега, и приветственно помахал запыхавшимся стражникам, после чего вновь активировал магию земли и ухнул на глубину, запечатав свой «колодец» перед самым их носом.

Сразу же воцарилась тишина.

Создав источник воздуха, я чуть перевёл дух и закрыл глаза, прощупывая почву вокруг себя магией. Зрение мне сейчас было совершенно не нужно, главное было понять, где находятся границы подземных стен, которые я только что «закопал». Идея была проста как гвоздь. Брать только что созданный периметр за ориентир и, начав двигаться вдоль стены, по спирали запечатать дно этой каменной коробки. Создав под ногами землеборд, я занял такую позицию, чтобы стена находилась на самом краю моего магического радара, и начал воплощать задумку в жизнь.

С одной стороны, дело шло не быстро из-за размаха заклинания, с другой же, благодаря дистанции действия моей магии, я преобразовывал за раз широченную восьмидесятиметровую полосу грунта в прочный каменный фундамент.

Сколько я так провозился прикинуть точно не получалось. По ощущениям, от десяти минут до получаса. Но результатом оказался полностью доволен. У кого-то были горшки с цветами. У кого-то горшок с бонсаем. А у меня вот теперь был горшок с королевским дворцом.

Неимоверно гордясь собой и своей смекалкой, я откатился в сторону от своей конструкции и начал подниматься на поверхность.

Моё появление вновь оказалось незамеченным, но лишь потому, что я вынырнул аккурат посреди каких-то вечнозелёных кустарников, на время взявших на себя роль маскировки. Теперь оставалось лишь протянуть руку вперёд и переместить горшок с дворцом в Хранилище, но в последний момент я остановился.

Как ни крути, а вернуть всю конструкцию точно на её место будет проблематично. Встанешь чуть не так и дворец окажется в котловане кривораком. Значит, надо было придумать способ избежать возможных отклонений…

Идея родилась удивительно легко.

Выглянув из кустов, я увидел неподалёку приметную тропинку, отыскать которую потом будет очень легко, даже если её заметёт снегом. Всё ещё удачно избегая взглядов мечущейся стражи, я вышел на тропинку и начал приготовления.

Сначала я коснулся стены и сделал на ней магией земли отпечаток своей ладони. После этого расставил ноги поудобнее и сделал на брусчатке прочные отпечатки своих сапогов. Пусть этот метод и не даст мне хирургической точности, но сделает манипуляции с дворцом значительно предсказуемей. Главное из Лаграша забирать конструкцию аналогичным способом и тогда есть шансы, что я смогу вернуть её сюда с минимальными рисками.

В качестве финального штриха, я создал рядом каменную табличку с коротким текстом:

Забрал ваше правительство к себе в гости. Скоро верну.

Владыка демонов Нотан.

Удовлетворённо кивнув, я поместил свою ладонь в отпечаток и… Отправить в Хранилище!

Если не считать Гардалага, который, всё же, был куда меньших размеров, я впервые запихивал в инвентарь что-то настолько габаритное. И когда впереди за одно мгновение образовался огромный котлован с гладкими боками, мне пришлось машинально схватиться за только что созданную табличку, ибо воздушные массы, рванувшие заполнять образовавшийся вакуум, явно пытались утащить меня в этот провал.

Не миновала эта участь и стражников, ошарашенно топтавшихся вдоль стены и пытавшихся как-нибудь её преодолеть. К счастью, никто не улетел на дно, но там и сям я видел бедолаг, вцепившихся кто во что горазд. Кто в дерево, кто в тех, кому повезло вцепиться в дерево. Некоторые удержались, воткнув копьё в землю, а наиболее неудачливые висели на краю обрыва и голосили о помощи.

Глядя на последних, я нервно выругался и приготовился, в случае чего, сорваться с места, если кто-нибудь не удержиться. На случай несчастья у меня в Хранилище, конечно, ожидал Эрмит, но если бедолага голову расшибёт, то даже «Воскрешением» я ему уже не помогу.

К моему облегчению, всё обошлось. Либо с чужой помощью, либо самостоятельно, но уже скоро все оказались в безопасности.

Однако стоило только подумать, что с неприятностями было покончено, оказалось, что мне показалось. С противоположной стороны ямы,

Понимание происходящего пришло быстро, но поток речной воды, с шумом и бурлением прорвавшийся в котлован, оказался ещё быстрее.

— Йопт, — только и смог буркнуть я, глядя на то, как грязная, клокочущая как дракон с несварением желудка, вода стремительно хлещет внутрь, бодро размывая и расширяя свой проток, разрушая набережную. — Что-то я этого не учёл…

Недолго думая, я взлетел и, готовя магию земли, рванул к прорыву. Было бы, конечно, забавно посмотреть на то, как на месте дворца образуется озеро, из которого чуть позже выйдет неплохой каток, да только я тогда точно не смогу вернуть дворец туда, где ему положено быть. Грунты размоет и всё поплывёт к чертям собачьим, от точной геометрии ничего не останется.

Быстро оказавшись на другой стороне, я опустился на оседающую, треснувшую в множестве мест набережную и, накачав в заклинание побольше маны, одним махом закупорил камнем все подземные пустоты, попутно укрепляя остальную часть берега.

Шум буйного потока сразу же утих и его сменило ленивое журчание остатков воды, струящейся по раскисшему склону. Запечатав прорыв, я укрепил склон котлована, более-менее выровняв его плоскость, после чего переключил внимание на воду, собираясь осушить котлован.

Водица была тёмной-бурой от грязи, с серой пеной и обломками льда на поверхности. Разглядеть хоть что-то через неё не представлялось возможным, однако в душе закопошилось смутное подозрение и я не стал сразу спускаться с поверхности, чтобы начать убирать воду магией. Вместо этого я вытянул руку вперёд и ударил в центр котлована мощной молнией.

Яркая бело-голубая вспышка на секунду резанула по прикрытым глазам и над котлованом рявкнул оглушительный раскат. По поверхности мутной лужи с сухим треском разбежались десятки ветвистых электрических разрядов и вода тут же вскипела, подняв над котлованом густую пелену пара.

И я почти сразу убедился, что моя паранойя меня не подвела. Не прошло и пары секунд, как со дна на поверхность всплыло несколько оглушённых массивных туш, конвульсивно подёргивающихся от остаточного напряжения. В основном эта была всякая мелочёвка, щеголявшая шипами и клешнями разной степени отвратительности, но главным призом оказался мой старый добрый приятель ворласк. Правда, какой-то малокалиберный, Лони тогда поймала особь куда как крупнее. Видимо это был детёныш, малёк. Ну, либо его просто от холода так скукожило.

Так как теперь никто не должен был оттяпать мне пятку по самую задницу, я спустился к воде и занялся устранением потопа. Много времени это не заняло и всего через несколько минут на дне провала остались лишь слой нанесённого ила, да россыпь речных обитателей. Возиться ещё и с ними мне было лень, так что я поднял голову и ожидаемо обнаружил, что по краям столпились стражники, наблюдая за мной.

— Господа, я вам покушать принёс! — крикнул я зрителям, помахав рукой. — Пробовали когда-нибудь ворласка? Очень вкусно, рекомендую!

После чего, довольный тем, что спихнул эту проблему на чужие головы, я врубил «Полёт» и взмыл вверх. С высоты котлован на месте дворцового комплекса выглядел как зияющая тёмная прореха на фоне заснеженного полотна. Очень внушительная прореха.

— Старик Лаэнвель меня прибьёт, пока будет искать место, куда это всё приткнуть без ущерба для полей, — хмыкнул я и, поправив плащ на плечах, полетел к городским улицам.

Полагаю, мои диверсантки уже должны были выполнить свою миссию. А ссудный дом графа Лакоша должен был оказаться в шаге от банкротства.

Глава 11

Разбитые мечты

— Мы молодцы? Мы молодцы? Праволевый, мы же молодцы? — фея безостановочно кружила вокруг меня и назойливо жужжала, словно муха. — Мы определённо молодцы! Под руководством Величайшей иначе и быть не могло!

— Я ведь уже сказал, что вы отлично справились, — мой тяжёлый вздох не возымел никакого эффекта и я отодвинул мельтешащую Кардею в сторону. — А теперь успокойся и дай мне закончить.

Я был занят действительно крайне важным делом, а именно — отделял компромат на заговорщиков от награ… эээ… добровольно пожертвованного в пользу фонда «Владыка демонов и Ко». И отделять, признаться, было что.

У нас было два туго набитых мешка с золотыми слитками, семьдесят пять долговых расписок на предъявителя, пять пухлых кошелей с золотыми монетами, шкатулка, наполовину заполненная белоснежными клыками какого-то редкого монстра, и целая галактика разноцветных драгоценных камней, перстней, ожерелий и амулетов всех форм и расцветок… А также пара золотых канделябров, инкрустированный самоцветами гномий кинжал, ящик коллекционного эльфийского вина, дарственная на столичный бордель и две дюжины закладных на городскую недвижимость.

Не то чтобы всё это было строго необходимо для спасения короля и разоблачения государственной измены, но когда ты пускаешь фею-взломщицу и принцессу-клептоманку в тайные хранилища придворных аристократов, тенденция такова, что они выносят даже то, что было приколочено к полу.

Выуживать из этой горы сокровищ крупицы комплота было непросто, но не оставлять же это невесёлое занятие на удел старика Глухура? Он уже пожилой гоблин, ему будет тяжело ворочать все эти тяжести ради того, чтобы добраться до искомого. Так что лучше всё отсортирую я и предоставлю ему лишь самое важное, в отдельной коробочке. Мне не сложно, я ведь очень люблю помогать.

— Мне кажется, он думает о чём-то подлом, сподвижница, — сообщила принцессе Кардея, окинув меня полным сомнения взглядом.

— Помыслы уважаемого господина Владыки Нотана не могут быть подлыми, — безапелляционно заявила Вакуш. — Ведь он озабочен судьбой всего Тельвара.…А о чём он подумал? — добавила она в конце шёпотом.

— Не знаю, но выглядел он подозрительно, — исчерпывающе ответила фея.

Я покосился на неё, на миг отвлекшись от разглядывания очередного амулета, у которого «Взор мудреца» обнаружил чары подавления храпа, и Кардея тут же сделала вид, что она не при делах.

— Господин Владыка… а что бы вы делали, если бы мы не справились? — спросила Вакуш, застенчиво теребя подол.

— Да ничего такого. Сделал бы тоже самое, что и с дворцом — засунул бы здания в пространственный карман и потом бы дома разбирались, где там тайники, — пожал я плечами, мельком пролистывая очередной гроссбух и определяя его в стопку с компроматом.

Если бы не моё желание проверить девчонок и их способности, это был бы самый быстрый и эффективный способ раздобыть для Вриду и Глухура искомое.

— Ох, вот оно как, — понятливо кивнула гоблинша. — Подождите… Дворец?

— Ах, да, я же

На мгновение Вакуш замерла, широко распахнув глаза.

— Забрали с собой? Дворец? — перебила она меня, растерявшись. — Весь дворец целиком?

— Ага. Как свой походный домик, — кивнул я. — Почему это так удивляет?

— Но это же… Он же… — бормотала Вакуш.

— Ни к чему так удивляться, сподвижница, — гордо хмыкнула Кардея и хлопнула себя по груди. — Величайшая не стала бы брать кого попало в свои праволевые!

Покачав головой, я вернулся к перебору барахла, которого было ещё пруд пруди, а мой план закончить с сортировкой до того, как солнце окончательно скроется за горизонтом, уже потерпел крах. Впрочем, винить в этом я мог только себя, потому что решил задержался в Аршаке на пару часов и поглазеть на то, какой переполох поднимется из-за кражи дворца.

Зрелище выдалось отличное. За каких-то полчаса на ушах оказалась вся столица, и пока стражники пытались остановить волнения, горожане огромными толпами ломились к королевской обители, чтоб воочию убедиться в том, что на месте дворца теперь красуется огромная дырка.

— Уважаемый господин Владыка… спасибо, что позаботились о матушке, — раздалось у меня за спиной.

— Нам всё равно было по пути, так что почему бы и нет? — кивнул я.

Особенно если это может принести мне разнообразную выгоду.

Чуть меньше часа спустя я, наконец, закончил сортировку, аккуратно разделив всё по своим ящикам из камня. Пожертвования в один, пойманных заговорщиков в другой, а компромат уютно разместился в сундуке, крышку и боковины которого я украсил многочисленными демоническими рожами для пущей внушительности. После чего мы перекусили, я отправил диверсанток в Хранилище вслед за добычей и, наконец, выдвинулся домой.

Ночь выдалась на удивление безоблачной, так что лететь, разглядывая залитые лунным светом заснеженные пейзажи, было сплошным удовольствием. Я расслабился и смог полностью очистить свою голову от мыслей, на время выкинув из неё всё, что происходило в последние дни.

Когда впереди показались очертания Лаграша, начало светать. Поначалу я собирался отправиться прямиком в Цитадель, передохнуть и встретиться с Глухуром, но так как солнце собиралось вот-вот выкарабкаться из-за горизонта, знаменуя скорое начало нового рабочего дня, я решил изменить маршрут и попробовать утрясти сначала один немаловажный вопросец.

Взяв левее, вместо Цитадели я полетел к центру города, постепенно снижаясь и шаря взглядом по росчеркам лаграшских улиц. Мне нужен был один особняк, но его местоположение я представлял лишь примерно, так как никогда не посещал его лично и знал адрес лишь на словах.

Приблизительно сориентировавшись, я полетел к нужному дому, попутно высматривая безлюдный переулок для приземления. К счастью, с учётом раннего часа, сделать это было не сложно. Очутившись на твёрдой поверхности, я поправил одежду с волосами и, накинув на голову капюшон, чтоб лишний раз не будоражить случайных дворников, зашагал вдоль улицы.

Сверяясь с уличными табличками, через пару минут я добрался до искомого дома. Окна в здании уже светились, подсказывая, что я, как минимум, точно не разбужу хозяина. Вскоре я уже стоял на крыльце, оставив позади небольшой дворик, и положил руку на дверной молоток.

Два вежливых удара потревожили утреннюю тишину и после короткого ожидания я услышал за дверью шаги. Щёлкнул засов и в проёме открывшейся двери я увидел пожилую, седовласую эали в униформе служанки.

— Господин… Владыка⁈ — её кошачьи уши удивлённо дёрнулись.

— Доброго утра, — кивнул я и скинул капюшон. — Господин мэр ещё дома?

— Да, господин Владыка, — эали быстро вернула себе самообладание и распахнула дверь пошире, отходя в сторону. — Прошу, проходите. Я сейчас доложу о вашем прибытии.

Я шагнул внутрь, с любопытством оглядывая интерьер.

Жилище мэра чем-то напоминало особняк, в котором он меня поселил, однако в нём определённо было больше комнат, гостиная оказалась заметно шире, а кухня и столовая располагались не с правой стороны дома, а слева. Что до убранства, оно оказалось достаточно строгим, вероятно, отражая педантичный характер хозяина. Тут было не так уж много картин, статуэток и прочих безделушек, зато вдоль одной из стен располагался массивный шкаф с книгами, от подавляющей ауры которых у меня заныли зубы, а в носу засвербило как от пыли. Один только вид корешков на этих полках вгонял меня в уныние и вызывал ярчайшие воспоминания о библиотечных каталогах.

— Шайла, у нас гости? — раздался ещё один женский голос и из столовой вышла эльфийка.

Она выглядела не столь старой как эльфийский облик Шарайнэ, однако заметные морщины в уголках глаз красноречиво сообщали, что она ощутимо старше Лионеллиан.

— Да, госпожа, — эали повернулась к ней. — Господин Владыка Нотан к господину Лаэнвелю.

Госпожа? Стало быть, это жена мэра. Я знал, что Лаэнвель женат, но его супругу встретил впервые.

— Ооо! — она окинула меня взглядом и её глаза удивлённо распахнулись. — Рада, наконец, с вами познакомиться лично. Лаэн каждый день только о вас и говорит… Ох, прошу прощения, совсем позабыла о манерах. Меня зовут Айлани. К вашим услугам, мастер Владыка.

— Очень приятно познакомиться, — улыбнулся я.

— Я сообщу о вашем приходе, подождите немного. Шайла, позаботься о госте, — отдав распоряжение, Айлани направилась к лестнице.

— Ваш плащ, господин, — служанка помогла мне раздеться и с комфортом расположила меня на диване. А ещё сразу после этого подала чашку горячего травяного чая, шаги Айлани за это время даже не успели затихнуть в глубинах второго этажа.

Тихо хлопнула дверь и на миг повисла уютная домашняя тишина, нарушаемая лишь треском камина. А потом на втором этаже раздался грохот, что-то похожее на шлепки падающих книг, треск чересчур резко распахнувшейся двери, и через несколько секунд из коридора на балюстраду перед лестницей выскочил Лаэнвель собственной персоной, на ходу застёгивая пуговицы сюртука.

— Владыка Нотан! Рад видеть вас в своём скромном жилище, но боюсь представить, что за напасть могла заставить вас лично явиться сюда в столь ранний час.

Одержав успешную победу над пуговицами, но забыв поправить воротник рубашки, Лаэнвель начал торопливо спускаться вниз.

— Никакой напасти, мастер Лаэнвель, — я поспешил его успокоить. — Но внезапно возникло одно срочное дело.

— Я внимательно слушаю вас, Владыка Нотан, — мэр пересёк гостиную и остановился возле меня.

— Вопрос немного деликатный.

— Тогда

Так как чай я ещё не допил, а после мотаний по стране он казался особенно вкусным, я отправился вслед за мэром прямо так — с чашкой и блюдцем в руках. Встретившая нас на втором этаже супруга мэра окинула Лаэнвеля быстрым строгим взглядом и, едва заметно, сокрушённо покачала головой. Лаэнвель, перехватив её взгляд, мимолётно оглядел себя и на ходу смущённо одёрнул воротник.

Кабинет мэра ещё сильнее отражал как его характер, так и увлечённость делом. Тут не нашлось места хоть какому-то декору, зато на стенах, где их не закрывали большие книжные шкафы, висело множество городских планов и чертежей. А на столе высились аккуратные стопки бумаг, отчётных журналов, кружка с чаем и тарелка с чем-то вроде домашних вафель.

— Работать во время еды вредно для здоровья, старина, — хмыкнул я, глядя на тарелку.

— Полагаете?.. — Лаэнвель растерянно глянул на стол. — Супруга мне давно это твердит, но дел стало так много, что времени на неспешный завтрак просто нет.

— Пора бы вам подыскать себе толкового заместителя и скинуть на него часть забот, — я уселся в предложенное мне кресло. — Город растёт, а вы, с прискорбием заявляю, не железный, чтобы работать круглосуточно.

— Да я пока… — Лаэнвель замялся, остановившись перед своим креслом, и после вздохнул, сев за стол. — Вы правы, пожалуй. Просто привык сам решать все самые важные задачи.

— У всего есть предел. Особенно у здоровья и количества часов в сутках.

— Не беспокойтесь, Владыка Нотан, я подберу кого-нибудь на должность заместителя, — кивнул старик и подался вперёд. — Итак, какое дело вас привело?

Я сделал небольшой глоток обжигающего чая, собираясь с мыслями и подбирая слова так, чтобы не сильно травмировать психику градоначальника.

— Понимаете, старина, мне срочно нужен свободный участок земли. Возле Цитадели было бы удобнее, но я понимаю, что там рядом поля, так что устроит любое подходящее место.

— Размеры? — сразу же уточнил эльф, вытягивая из стопки чистый лист бумаги.

— Примерно триста на четыреста метров. Ну, может, чуть больше.

Писчая палочка эльфа на миг замерла над поверхностью бумаги.

— Это… внушительная площадь. Для каких целей вы хотите её использовать, если не секрет? Так мне будет проще вам помочь, Владыка Нотан.

— Я хочу поставить там королевский дворец, — сообщил я как есть.

Как я и ожидал, сохранить спокойствие после такого заявления Лаэнвель не смог. Писчая палочка выскользнула из его пальцев и покатилась по столу, но эльф не обратил на неё никакого внимания. Его поражённый взгляд был полностью прикован ко мне и я не мог не понять его замешательства. В конце концов, не каждый день кто-то притаскивает в твой городок дворец целиком…

— Наконец-то! — ахнул он и его взгляд засиял.

— … Что? — опешил я от его энтузиазма.

— Наконец-то вы решились, Владыка Нотан! — старый эльф выскочил из-за стола, с грохотом оттолкнув своё кресло. — Вы всегда отнекивались, но я знал, что однажды это случится, и ждал этого дня! Иначе просто и быть не могло! Теперь, с вашими безграничными знаниями и могуществом…

— Так, минуточку! — теперь уже вскочил я, чуть не расплескав чай и растерявшись от происходящего. — О чём вообще речь⁈ От чего я отнекивался⁈

— От создания собственного королевства, конечно же! — всплеснул руками мэр.

— Но я не собираюсь создавать королевство! — опешил я и до меня начало доходить, что старый эльф понял фразу про дворец совершенно иначе.

— … Нет?

— Нет, — твёрдо подтвердил я.

— … Тогда… — почти жалобно пробормотал Лаэнвель, — как понять ваши слова про королевский дворец, Владыка Нотан?

— Эм… Я просто захватил его из столицы, — виновато пояснил я, понимая, что, судя по всему, только разбил мэру мечту. — Чтобы защитить королеву и вообще… В общем, вот. Теперь его надо где-то поставить.

— Понятно, — эльф на пару секунд задумчиво нахмурился. — Вы собираетесь перенести столицу Браллака сюда?

— Не думаю, — помотал я головой. — Это временная мера. Да и не мне принимать подобные решения.

— … Я вас понял, Владыка Нотан, — убитым голосом сообщил мэр и медленно опустился обратно в кресло. Его взгляд потух и впился в бумаги на столе, а уши печально поникли. — В таком случае, просто поставьте дворец там, где вам удобно, подле Цитадели.

— Но это ведь здоровая штука, а там рядом поля, — напомнил я.

— Ничего страшного, Владыка, озимых культур там нет, — монотонно ответил он. — А землю мы весной приведём в порядок. Всё хорошо.

Чёрта лысого хорошо! Да у тебя же голос стал как у мертвеца, зачитывающего собственный некролог!

Я, конечно, подозревал, что Лаэнвель спит и видит, как Лаграш становится новой столицей мира, но чтобы он настолько глубоко взрастил в себе мечту увидеть меня на троне… Могу ли я что-то с этим сделать?

Сомневаюсь.

Если уж старикан до этого не воспринимал всерьёз мои слова о том, как далёк я от всей этой правленческой чепухи, то сейчас и подавно нет смысла. Более того, есть риск, что это его просто добьёт.

Получается, лучшее, что я могу сейчас сделать — просто оставить его в покое?..

Поторчав ещё немного истуканом, не зная, куда себя деть, я неловко поставил блюдце и чашку с недопитым чаем на край стола.

— Что-ж… Тогда это… Пойду я… — кашлянул я виновато.

— Доброго вам пути, Владыка Нотан, — всё тем же бесцветным голосом ответил Лаэнвель, продолжая буравить взглядом бумаги.

Я подошёл к двери, собираясь тихо покинуть кабинет, но в итоге обернулся и попытался таки хоть как-то поддержать старика:

— Мастер Лаэнвель… Я может на короны и не претендую, но будьте уверены, мы с вами ещё ого-го каких дел наворотим.

Попрощавшись с Айлани и Шайлой, я покинул особняк и, всё ещё ощущая себя не в своей тарелке после недавнего, не стал искать укромный уголок для взлёта, а пошёл пешком в сторону центральной площади, чтобы проветриться во время прогулки. А потом меня до Цитадели с ветерком домчит зомбус.

Настроения приветствовать каждого встречного у меня сейчас не было, так что я нацепил активный амулет «Ложного несуществования» и, стараясь держаться в стороне от популярных улиц, уже начавших наполняться спешащими по своим делам горожанами, добрался до

Когда зомбус доехал до Цитадели, у меня уже был наготове небольшой план и оставалось только решить, где же, в итоге, будет стоять дворец. В конце концов рассудив, что Лаэнвель был прав с выбором места, ведь при нужде я могу перекопать повреждённую землю магией, а посевам помочь дендромантией, я выбрал ближайшую к Цитадели ровную площадку.

Дело было за малым, встретиться с королём и…

Помахав караульным у входа в Цитадель, я остановился и ещё раз посмотрел в сторону выбранной площадки. А всё ли будет в порядке, когда я вытащу дворец? Это даже не моя походная крепость, а херобора куда больше и тяжелее. Как сильно тряхнёт округу и сам дворец, когда эта масса опустится на грунт?

Хм…

Кажется, тут мне нужна качественная страховка. И если с ней не сложится, то~… придётся отложить это действо до более удачного дня.

Иначе никак.

Коснувшись браслета, я открыл меню инвентаря и вытащил из ячейки «Мастерские дайсы».

Все самое ценное. Интерлюдия

— Ваше Величество, Владыка Нотан приглашает вас разделить с ним завтрак.

Вежливый стук и тихий голос за дверью оглушили Камонбэйби Семнадцатого сильнее грома.

Прошло уже две ночи с тех пор как Владыка демонов отбыл из Цитадели, взявшись помочь королю с его проблемой, и Глухур не сомневался, что с его возможностями это не составит ни малейших проблем, однако мрачные думы всё равно одолевали его разум, заставляя уже второй день бродить из угла в угол гостевых покоев словно загнанный зверь.

Но похоже, что с утомительной неопределённостью скоро будет покончено.

— Иду, — ответил он и, оправив одеяние, шагнул к двери.

— Доброе утро, Ваше Величество, — за порогом его ожидала одна из личных служанок Владыки, голубоволосая эльфийка, имени которой Глухур не помнил. — Я провожу вас.

— Отлично, — кивнул король и жестом остановил стражников у его покоев, собравшихся следовать за ним.

Когда Владыка отбыл, граф Вриду настоял на дополнительной охране королевских покоев, но теперь, после возвращения хозяина Цитадели, в этом больше не было нужды.

— Прошу, сюда, — служанка изящноотвела руку, показывая направление.

— Мы не в обеденную залу? — чуть удивился Глухур, ожидая иной дороги.

— Нет, Ваше Величество. Владыка Нотан ожидает вас у себя, наверху.

Величественно приосанившись, король сцепил руки за спиной, чтобы как-то занять их в отсутствие традиционного скипетра, и последовал за эльфийкой.

Всякий раз, когда он видел личных горничных Владыки, он задавался вопросом, кто же они на самом деле, но так и не смог заметить ни одной детали, что могла бы выдать их истинную роль при Владыке. Тем не менее, его не покидала уверенность, что за идеальными манерами и навыками скрывалось что-то ещё. Владыка Нотан окружал себя сплошь талантливой свитой и просто не могло быть так, что среди неё оказались просто служанки.

Так как эльфийка сказала, что Владыка сейчас наверху, Глухур уже понимал, куда его ведут и, оглядывая знакомые коридоры, ждал, когда впереди появится хорошо запомнившаяся ему лакированная дверца, скрывающая за собой удивительное устройство Владыки демонов — «лифт». И его ожидания полностью оправдались.

Голубоволосая служанка привела его именно в это место и, открыв дверь, жестом пригласила Глухура войти:

— Прошу, Ваше Величество.

Хотя Камонбэйби Семнадцатый уже пару раз катался в этом устройстве, поднявшись с Владыкой на смотровую площадку Цитадели и после вернувшись обратно, шаг внутрь слегка пошатывающейся кабинки всё ещё вызывал у него робость, которую он пытался тщательно скрыть.

Войдя следом, эльфика сдвинула маленькую панель в стенке кабины, открывая доступ к блестящему медному рупору, и скомандовала:

— Наверх.

В ответ тут же раздалось искажённое металлическим эхом: «ДЫАААА», и кабинка, покачнувшись, поехала вверх.

Глухур мысленно кивнул — некродвигатель работал точно так же, как и во время его прошлого визита, никаких изменений в конструкцию лифта Владыка не вносил. Следовательно, он был ею доволен. Возможно, стоит всерьёз пересмотреть древние закостенелые законы о контроле некромантии? Взять хотя бы земледелие. Если подавать воду некродвигателями, как это делает Владыка у себя в замке, можно наладить орошение труднодоступных земель и освоить их…

Лёгкий толчок возвестил о прибытии и остановке кабины, а за её стенкой раздалось знакомое: «ВСЬОООО». Служанка сразу же открыла дверь, покидая лифт и приглашая Глухура пройти в открывшуюся его взору массивную залу.

Когда Глухур поднимался на вершину Цитадели в прошлый раз, лифт довёз его и Владыку в короткий коридор, выходивший на огромную открытую площадку, с которой открывался невероятный вид с на окрестности. Но либо лифт остановился ниже этой площадки, либо Владыка Нотан её полностью перестроил, однако король Браллака оказался в большом куполообразном помещении, края сводов которого опирались на массивные колонны с парапетом, за которыми было видно чистейшее безоблачное небо.

Раньше он мог бы удивиться масштабу конструкции и тому удивительному факту, что, несмотря на высоту, здесь не было ни единого дуновения ветра, но всё это меркло на фоне того, что посреди залы стояло поместье.

Небольшое, но самое настоящее. С уютного вида двухэтажным особнячком, окружённым ухоженным садом и каменным заборчиком.

— Это… — не удержавшись, вымолвил старый король.

— Это особняк Владыки Нотана, Ваше Величество, — не моргнув глазом, пояснила эльфийка.

— Внутри Цитадели?

— Внутри Цитадели.

— Но как же… — начал Глухур и осёкся. — Воистину Владыка демонов мыслит совершенно иными категориями.

Эльфийка скромно улыбнулась и кивнула:

— Вы совершенно правы, Ваше Величество. Прошу, нам сюда.

Чем ближе они подходили к строению, тем больше король убеждался в том, что перед ним самый обыкновенный дом. С дымом из каминной трубы, дверным молотком и мощёной дорожкой, что вела через сад к крыльцу. В таком легко было представить купца средней руки или успешного городского чиновника.

Однако Глухура внутри ожидал Владыка демонов.

Был ли в этом какой-то особый умысел или намёк? Хотел ли Владыка этим что-то сообщить ему? Возможно, это была аллегория. Напоминание о том, что даже возвысившись над страной или всем миром, правитель должен сохранять связь с простыми и понятными вещами? Или, быть может, это изощрённая насмешка над самой сутью дворцовой помпезности, к которой так привыкли монархи Тельвара?

Глухур мысленно вздохнул, признаваясь себе, что истинные мотивы Владыки демонов, скорее всего, лежат

Поднявшись по невысоким ступеням крыльца, король дождался, пока эльфийка откроет перед ним дверь, и переступил порог.

Внутри оказалось тепло и столь же обыденно, как и представлялось снаружи. Обычная мебель, обычные украшения на стенах и немного цветочных кадок по углам. В воздухе витали лёгкие ароматы травяного отвара, свежей выпечки и какой-то каши. У Глухура, толком не притрагивавшегося к пище уже два дня, заворочался желудок, но, к счастью, не огласил гостиную предательским урчанием.

Владыка демонов ожидал короля в удивительно просторной для такого небольшого особняка столовой, задумчиво барабаня пальцами по стенке открытой шкатулки с кристаллом связи внутри. На миг Глухуру показалось, что взгляд Владыки был полон смутной тревоги, но это ощущение сразу же прошло, стоило ему перевести взгляд на вошедшего короля.

— Доброе утро, Ваше Величество! — радостно поприветствовал он Глухура, небрежным движением захлопывая шкатулку и отодвигая её в сторону. — Очень рад, что вы согласились составить мне компанию.

— А я рад вашему возвращению, Владыка Нотан. Успешно ли… всё прошло?

Владыка демонов слегка улыбнулся и кивнул:

— Даже лучше, чем я рассчитывал. Уверен, вас порадуют итоги моей маленькой вылазки. А ещё я позаботился о безопасности ваших близких, так что отбросьте свои переживания, Ваше Величество, и хорошенько поешьте, а потом перейдём к делам. Вы ведь явно ничего не ели, пока меня не было? — усмехнулся он.

— Насквозь видите, — вздохнул король, сел за стол, где для него уже были сервированы приборы, и понял, что у него практически не осталось сил.

До сих пор в его душе словно была туго натянутая струна, но когда Глухур услышал от Владыки демонов воодушевляющие новости, она как будто лопнула и весь тот груз усталости, что сдерживался до сих пор этой струной, рухнул на плечи старого короля. Он предпочёл бы немедля перейти к делу и разузнать все подробности, однако, уже немного понимая характер Владыки, Камонбэйби Семнадцатый понимал, что, пока не состоится завтрак, никакого разговора не будет. По крайней мере, на важные темы.

Чутьё Глухура не подвело, на завтрак действительно подали кашу, сваренную с большим количеством сушёных ягод. Настолько воздушную и сливочно-нежную, что король затруднялся точно сказать, из каких злаков её варили. Она больше походила на какой-то десерт к светскому ужину, нежели на обычный завтрак, и это пришлось Глухуру по душе, ибо обычно он каши недолюбливал и запретил королевской кухне подавать их его персоне.

— Как вам? — нарушил тишину Владыка, когда трапеза приближалась к концу.

— Просто превосходно, — воздал должное король.

— Я тоже так думаю, — кивнул асани. — Эсми и Латика просто феноменально готовят. Я абсолютно уверен, даже если они сделают блюдо из гвоздей, это всё равно будет изумительно вкусно. Порой мне кажется, — он понизил голос и доверительно придвинулся к Глухуру, — что они настоящие Богини Готовки во плоти.

Старый король на мгновение замер. Богини? Его служанки — Богини⁈ Это была просто невинная шутка или ему только что раскрыли огромную тайну? Если он апостол Богини Аллегри, могут ли быть иные Богини, помимо Неё?

— Латика, будь добра, подай чай.

Слова Владыки сбросили с Глухура оцепенение как раз в тот момент, когда опустевшая тарелка исчезла у него из под носа. Но когда эльфийка подавала чашки с крепким и сладким отваром из ароматных трав, он уже не мог выбросить услышанное из головы и постоянно украдкой косил на служанку осторожный взгляд, словно надеясь поймать момент, когда она проявит свою нечеловеческую сущность.

— Ну что же, теперь можно и о делах, — довольно выдохнул выдохнул асани, когда стол полностью опустел от свидетельств завтрака и, вскинув руку, озадаченно нахмурился. — Не сломать бы стол… — тихо буркнул он и сделал загадочный жест рукой.

Возникший из ниоткуда большой сундук, с глухим стуком рухнувший на столешницу, заставил Глухура совершенно не по-королевски вздрогнуть от неожиданности, а стол жалобно заскрипеть. Массивный, украшенный устрашающей резьбой и вырезанный из цельного куска камня, этот сундук, или, скорее, ларь всем своим видом сообщал о том, что в его недрах хранится нечто крайне важное.

— Прошу, Ваше Величество, — Владыка демонов вальяжно откинулся на спинку стула и указал на ларь рукой.

Король поднялся с места и, коснувшись холодного камня, сдвинул резную крышку, после чего пробормотал:

— Получается, граф был прав…

Внутри ларя, разделённые стенками на секции, лежали многочисленные журналы учёта, договоры, подорожные, зашифрованные бумаги и, что бросалось в глаза больше всего — имперские устройства связи и одна фиарнийская тессера.

— Это их? — сам не понимая зачем, уточнил Глухур у асани.

По некоторым печатям и подписям было вполне очевидно, чьи это вещи.

— Извлечено из тайников, как и предполагал граф Вриду, — подтвердил Владыка. — Кстати говоря, Вакуш отлично справилась, не забудьте её похвалить.

— Всенепременно, — кивнул Глухур.

Он был поражён, когда Владыка Нотан сообщил, что ему понадобится помощь его самой непутёвой дочери, шокирован, когда понял, что она тайком приехала в Цитадель вместе со всеми, и теперь, когда ему сказали, что она отлично справилась и нуждается в похвале, он не знал, как ему реагировать. В его душе боролись отцовская гордость и неверие, что из этой прохвостки неожиданно вышел толк.

— Граф бил тревогу не на пустом месте, — пробормотал король, бегло пролистывая один из верхних журналов. — Нужно вызвать его, Вриду стоит взглянуть на это лично. Но, так или иначе, дни этих изменников сочтены. Как только доберусь до…

— Подождите немного, Ваше Величество, — неожиданно усмехнулся асани, — не гоните ящеров. Есть ещё пара вещиц, на которые вам нужно взглянуть.

— Это не всё? — Глухур перевёл взгляд с ларя на Владыку демонов.

— Далеко не всё, — ухмыльнулся тот и у короля невольно пробежали мурашки от этой ухмылки. — Но нам придётся спуститься вниз. Кстати говоря, я уже послал Эсми за графом Вриду, он будет ожидать нас на улице.

— Улица?..

Камонбэйби Семнадцатый был в растерянности. Что же такого ещё удалось разобыть Владыке демонов, что ради этого нужно было выходить на улицу? Нечто, что не влезло в пространственный карман вместе с этим каменным сундуком? Глухур хотел было спросить Владыку об этом, но сдержался. Ни к чему докучать лишними вопросами, если скоро он сам всё увидит.

— Не беспокойтесь, шуба не понадобится, я защищу вас от холода, — Владыка демонов понял

— В таком случае, ведите, Владыка Нотан.

Асани, мимолётным касанием заставив ларь снова исчезнуть, повёл его к выходу и пару минут спустя они уже спускались на лифте на первый этаж Цитадели. Владыка пребывал в заметно-приподнятом настроении и Глухур готов был поклясться, что в какой-то момент даже слышал, как асани бурчит себе под нос какую-то неизвестную мелодию.

Оставив кабинку некроподъёмника позади, они прошли коридорами Цитадели и Владыка демонов, наложив на Глухура некое согревающее заклинание, с предвкушением толкнул створки входных дверей, выходя на улицу. И тут королю Браллака пришлось вновь удивиться.

— Владыка Нотан! Ваше Величество! — стоявший перед крыльцом Вриду, завидев их, тут же вытянулся и хлопнул кулаком по груди.

На некотором отдалении от графа выстроились в шеренги солдаты его личного воинства. Намётанный глаз короля сразу заметил, что они при полном облачении, а на пиках знаменосцев развеваются королевские и графские штандарты.

— Мы что, отправляемся в карательный поход? — изумлённо пробормотал Глухур, спускаясь с лестницы. — Прямо сейчас?

В целом-то он был не против, но всё происходило слишком стремительно. Кроме того… монарх заметил серьёзную странность. Нигде не было всадников и обозов.

— Ась? — откликнулся на его вопрос Владыка. — А, нет-нет, Ваше Величество. Они тут так, на случай, если придётся наводить порядок.

В этот момент, король Браллака, Глухур Камонбэйби Семнадцатый окончательно перестал что-либо понимать. И решил… что это прекрасно. Он станет облаком, которое несут вперёд ветра Владыки демонов, и просто посмотрит, куда они его принесут.

Спонтанный философский порыв сам же асани и разрушил, повернувшись к Глухуру с хитрой ухмылкой.

— Карательный поход — это, конечно, прекрасно и внушающе. Но если разобраться — страшная морока, да ещё и дорогущая для казны. Так то я вам эту задачу немного упрощу.

Владыка демонов знакомо взмахнул рукой и на заснеженную брусчатку с глухим хрустом рухнул новый каменный короб. Но на этот раз уже без изысков в виде резьбы и куда больших размеров.

— Небольшой сюрприз для вас, уважаемые, — Владыка неожиданно подмигнул за маской. — Угадаете, что внутри?

Король Браллака всегда воспринимал Владыку демонов всерьёз. С самого начала он понимал, как далеко простираются его мощь и возможности. Но чтобы вот так? Насколько быстро и легко?

Глухур отлично понимал, что, или кто находится внутри каменного короба. Но происходящее не укладывалось у него в голове. Всего за день отсутствия асани сделал то, на что у Глухура, при всей его власти и вассалах, могли уйти месяцы?

— Вы их поймали? Вот так просто? — хрипло спросил король, не узнав собственный голос.

— О, мне просто немного повезло, — Владыка расслабленно пожал плечами. — Ну, или это им не повезло. Не суть важно. В общем, Ваше Величество, почтенный граф, теперь у вас есть не только содержимое тайников, но и их непосредственные владельцы. Вы вольны делать с ними всё, что необходимо.

Асани небрежно щёлкнул пальцами и ящик осыпался серой каменной пылью, под которой копошились тела.

— Дальше вы уж сами, — хмыкнул Владыка демонов, делая шаг в сторону. — «Именем Короны, арестовать по подозрению в измене» или что там нужно говорить в такой ситуации.

— Так вот почему он приказал привести войска… — пробормотал Вриду. — Поднять их!

Ближайшие к изменникам солдаты графа немедля исполнили приказ и, пока брыкающиеся мычащие тела ставили на ноги, с них немного осыпалась серая пыль, позволив наконец разглядеть их перепуганные лица.

Герцог Барг, граф Лакош, маркиз Гарк и…

— А это ещё кто? — непонимающе нахмурился Глухур.

Три первые морды, пусть даже грязные и заткнутые странными каменными кляпами, он узнал без малейших усилий. Но вот стоящего рядом с ними безбородого гнома он видел впервые.

— Не имею ни малейшего представления, — зевнул Владыка. — Он вместе с ними был, так что прихватил за компанию. При заказе комплекта из трёх заговорщиков, четвёртый в подарок.

Гном что-то замычал и дёрнулся, ошарашенно пуча глаза, но круглый кляп, каменные кандалы и железная хватка солдат сильно ограничивали его возможности.

— Любопытно, — пробормотал король и перевёл своё внимание обратно на Барга. — Герцог, герцог… Ваш отец сложил голову на поле брани, защищая от фиарнийцев рубежи королевства. И вот как вы почтили его старания? Встали на их сторону? Позор. Не надейтесь, что вас казнят как дворянина.

В отличие от гнома, герцог Барг не издал ни звука, лишь мелко подрагивал и обильно потел, глядя на монарха с испугом во взгляде.

— Граф Вриду! — Камонбэйби Семнадцатый отошёл от пленников и повернулся своему вассалу. — Именно ваши усилия позволили обнаружить клубок предательства в самом сердце нашей страны. Будет бесчестным лишить вас возможности довести этот труд до конца. Действуйте!

— Слушаюсь, Ваше Величество! — во взгляде графа мгновенно промелькнула сталь и, положив руку на рукоять меча, он шагнул вперёд. — Барг, герцог Гиркский, Лакош, граф Крайла, маркиз Гарк, лорд-командор Шукской марки. Именем Короны, вы обвиняетесь в государственной измене и организации покушения на самого Короля. По указу Его Величества Глухура Камонбэйби Семнадцатого, вы арестованы и будете преданы королевскому суду. С учётом ваших титулов и прежних заслуг, дня суда вы будете ожидать в Бруге, темнице для высших сословий. Увести их!

— У вас тут есть своя Бастилия, значит, — наблюдавший за тем, как уводят предателей, Глухур не заметил, как рядом с ним встал Владыка демонов. — И далеко она находится?

— Бастилия? — король недоумённо взглянул на асани. — Что это?

— Была когда-то такая тюрьма для государственных преступников, — пояснил он. — В одной очень далёкой стране.

— Вот, значит, как, — Глуху постарался запомнить новое слово, пришедшее, вероятно, из древних времён. — Бруг расположен в столице, Владыка Нотан, на севере города.

— Далековато.

«И это говорите вы?», хотел возразить король тому, кто за сутки с небольшим посетил половину страны, но вслух произнёс другое:

— Преступления дворян рассматривает только королевский суд, а он располагается во дворце. Было бы неудобно, находись Бруг в другом городе.

— Весьма разумно, — согласился Владыка. — Но есть одна загвоздка. Дворец сейчас… далековато от столицы.

— Что вы имеете в виду, Владыка Нотан?

Глухуру показалось, что он ослышался и просто что-то недопонял. Или, быть может, Владыка о чём-то задумался и неправильно выразился. Каким образом дворец может быть далеко от

Видимая из под полумаски часть лица асани приняла какое-то сложночитаемое выражение.

— На самом деле, этот квартет, — он кивнул в сторону изменников, — это не всё, что я захватил с собой в Лаграш.

Он резко развернулся и, взметнув чёрным плащом с белым знаком затмения, бросил через плечо:

— Лучше стойте, где стоите, для вашей же безопасности! И это всех касается!

Владыка демонов размашисто зашагал в сторону заснеженного поля, простиравшегося неподалёку от Цитадели. Король Браллака, граф Вриду и замершие в строю солдаты невольно подались назад. Что-то в предупреждении Владыки заставило их ощутить необъяснимую тревогу, словно перед буйством стихии.

Когда асани отошёл от всех на внушительное расстояние, он остановился и перед ним из земли выросла толстая стена. После чего он вытянул за неё правую руку и неожиданно перед глазами короля всё померкло.

Один миг потребовался Глухуру, чтобы понять — обзор впереди заняла какая-то тёмно-серая громада, скрывшая за собой и поля, и небеса и горизонт. А ещё через миг по всем, кто стоял у Цитадели, ударил снежный шквал, взвывший в унисон затрясшейся, ревущей земле, норовившей вот-вот уйти из под ног.

Глухур инстинктивно пригнулся, прикрывая лицо рукой. Граф Вриду, что-то крича, бросился вперёд, прикрывая монарха, а следом за ним сорвались с места щитоносцы, намереваясь выставить перед ними защитную стену, но их фигуры исчезли в пелене из снежной крупы. Однако снег исчез так же быстро, как и поднялся. Ударивший от тёмной громады ветер просто сдул снежный покров со всего, до чего мог дотянуться, и унёс снег прочь.

Когда тряска прекратилась, а ветер перестал исступленно терзать штандарты на древках гвардии, Глухур огляделся и увидел, что не всем удалось устоять на ногах в результате этого короткого катаклизма. Встревоженно, непонимающе переглядываясь, воины помогали друг другу подняться и их внимание оказывалось полностью захвачено отвесной глыбой впереди.

Король Глухур не был настоящим магом, но благодаря угасающей крови асани в его роду, кое-какими талантами обладал и являлся опытным магическим мечником. Чувствовать чужие заклинания он мог не хуже опытных чародеев и одно он мог сейчас сказать точно.

То, что сделал Владыка демонов, не было магией.

Да, он стоял слишком далеко, чтобы до короля долетели бы отголоски обычных заклинаний, но чтобы создать такую махину… выброс магии оказался бы колоссальным. Так что заклинания тут не было. Или же магия Владыки работала на недостижимом и неосязаемом для обычных людей уровне.

Но важнее сейчас было другое. Для чего он это сделал?

Глухур совершенно не понимал предназначения этой глыбы. Она простиралась от края до края поля и возвышалась над землёй чуть ли не треть высоты Цитадели. Если это тоже был короб, подобный тому, что заключал в себе изменников, точтоиликогосодержит внутри этот исполин? ИоткудаВладыка его вытащил? Тоже из пространственного кармана? Он у неготакихразмеров?

Фигура в чёрном плаще сдвинулась и неспешно зашагала вдоль нависающей над ней массы, пока не остановилась примерно по центру и повернулась толпе.

— Добро пожаловать домой, Ваше Величество! — воскликнул Владыка демонов и, раскинув руки, начал медленно подниматься вверх, стоя на ступенях вырастающей из земли лестницы.

В этот момент король Браллака отчётливо понял, что находится перед ним. Понял и не хотел в это верить. Потому что в таком случае весь его жизненный опыт и представления о магии рассыпались в пыль.

Глухур тихо и нервно рассмеялся, осознав, что особняк на вершине Цитадели с самого начала был для него изящной подсказкой, но он, старый болван, так ничего и не понял, пока его не ткнули в это носом.

Апостол Богини.

Где находился предел его сил? Был ли он вообще? Если он действительно играючи перенёс королевский дворец, то где гарантии, что ему не по силам переместить целый город?

Глядя на исполинскую лестницу, ступень за ступенью становившуюся всё выше, король ощутил как по его спине пробежал ледяной пот.

— Пойдёмте, граф, — хрипло пробормотал он. — Похоже, нам туда.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — вполголоса ответил Вриду, явно поражённый происходящим.

Король и граф, сопровождаемые небольшим эскортом гвардейцев, приблизились к возмутительно огромной лестнице и начали подъём. Каждый их шаг по идеально ровным каменным ступеням отдавался в голове Глухура гулким эхом, но постепенно висевшая в воздухе тишина начала заполняться. Неразборчивыми воплями, криками и каким-то стуком, доносившимися со стороны каменной громады.

Когда они почти добрались до вершины, где их скучающе ожидал асани, стоя на небольшой площадке, вопли обрели членораздельность, став паникующими и злыми выкриками, а стук стал звонким и доносился прямо из-за каменной преграды перед ними, словно кто-то пытался пробиться наружу.

Король Браллака хотел как можно быстрее оказаться на площадке, но презренная одышка, начавшаяся после середины подъёма, пыталась ему всячески помешать. Однако он не был бы монархом, если бы позволил старческой немощи взять над собой верх.

Когда Глухур добрался до вершины, Владыка демонов, не говоря ни слова, сделал лёгкий жест рукой, активируя магию, и королю сразу же значительно полегчало.

— Благодарю, — Глухур перевёл дух и посмотрел на стену перед собой. — Это то, что я думаю?

— Как знать, — хмыкнул Владыка демонов с ухмылкой. — Возможно? Давайте проверим.

Он щёлкнул пальцами и каменная преграда, пересекавшая путь, осыпалась вниз, открывая обзор на замерших в этой бреши королевских стражников с оружием наголо и высившийся позади них королевский дворец, знакомый Глухуру до последней ставни.

— Король, — ахнул кто-то из стражников.

— Его Величество… Его Величество здесь!

— Его Величество жив!

— Жиииив!.. А где это мы?

Глядя на эту ликующую толпу, старого короля переполняли удивление и радость. Он едва сдерживал себя от порыва немедленно отправиться к внутренним покоям, чтобы проведать королеву и дочерей. Ему казалось, что это просто сон. Все его проблемы исчезли в одно мгновение, словно развеянный по ветру пепел.

Покосившись на Владыку демонов, что стоял в сторонке с самым невозмутимым видом, Глухур понял, что такой долг ему будет выплатить непросто. Даже если сам Владыка ничего не попросит взамен за эту помощь, Камонбэйби Семнадцатый обязан будет как следует его отблагодарить.

Но что он может предложить? Золото, титулы и земли казались ему смехотворной, недостойной наградой за столь великое деяние. А значит, Глухур должен был предложить ему всё самое ценное, что у него есть.

Кажется, Владыка был недоволен бременем выбора невесты среди его дочерей?

Глава 12

Подарок не подарок

— Прошу прощения? — переспросил я, чувствуя, как медленно холодею. — Кажется, я не расслышал.

На самом деле, я расслышал заявление Глухура слишком хорошо и это погружало меня в неконтролируемый ужас.

— Берите в жёны всех! — повторил король свои страшные слова, сияя от радости пуще заглядывающего в окно солнца. — Вы помогли спасти королевство от краха и сделали это всего лишь за один день. Подобное даже героям прошлого было не под силу! Как я могу предложить вам меньшую награду?

Не этого я ожидал. Совершенно не этого. Почему у него вообще родилась эта «блестящая» идея⁈ Разве не мог он просто спросить у меня, чего я желаю в награду за помощь? И я бы скромно ответил, что желаю просто ускорить решение вопроса с ущельем Бар-Гаота. Мне кристаллы для промышленности нужны, надо добычу налаживать, кобольдов туда переселять. Сколько можно уже их в кармане таскать?

Вместо этого мне пытаются подсунуть охапку гоблинских принцесс. И не одну, как в прошлый раз, а вообще всех! Зачем⁈ Куда⁈ Что мне с ними всеми делать⁈

И тут я вспомнил, что у старика уже есть ответ на этот вопрос.

Делать внуков.

— Само собой, я понимаю, что некоторые из них слишком юны, — продолжил король, не замечая моего внутреннего отчаяния. — Но возраст — это дело наживное. А до нужного дня можно и помолвку заключить. Потом…

— Притормозите, — я выставил руку, пытаясь остановить бьющий через край энтузиазм венценосного гоблина. — Вы хорошо знаете мою позицию по данному вопросу. Я пока не согласился на брак даже с одной принцессой.

— Бросьте, Владыка Нотан, я прекрасно всё понимаю, — отечески улыбнулся Глухур. — Не так уж просто выбрать невесту даже среди части моих дочерей. Это важный и ответственный момент. Но это бремя останется в прошлом, если вы женитесь на всех. И, что немаловажно, в таком случае никто не затаит на вас обиду за то, что выбрали не её.

Богиня мне в свидетели, я ничего против Глухура не имел, но упрямство старого короля начинало действовать на нервы. И дело было даже не в том, что я не хотел связываться с политическими браками, а потому что мои собственные нужды здесь совершенно не учитывались. Одной рукой он протягивал мне «награду», а другой продавливал свои интересы. Потому что эта банда девиц, получив карт-бланш в виде брака, уже будет не просто пытаться меня соблазнить, а отправится на целенаправленный штурм моей кровати! Меня ждёт беспросветный постельный террор! И Глухур не мог этого не знать. Более того, он был в этом заинтересован, так как безмерно желал наследника. А с такими раскладами шансы значительно увеличивались!

На мои с Лони планы на брак и ребёнка ему было совершенно начхать. «Заделайте ребёночка и всего делов» сказал он во время прошлой встречи. Ага, щщщас! Уже бежим! Да и интересы собственных дочерей он в расчёт не брал.

Разумом я понимаю, что аристократическое общество издревле работает по подобным принципам и для всех них это норма. Скорее всего, старик даже не представлял, что возможно иначе. Выгода для королевства превыше личных желаний и капризов. Но для меня-то всё это было чуждо и перестраиваться я не собирался.

— Нет.

— Владыка?.. — непонимающе и даже растерянно переспросил Глухур.

— Нет, я не согласен на такую награду, — ответил я. — При всём уважении, Ваше Величество, но вы перегибаете палку в своём рвении заполучить наследника и втянуть меня в политические игрища, связав с Браллаком кровными узами. Будьте благоразумны.

— Я предельно благоразумен, — серьёзно ответил мне Глухур, не растеряв, впрочем, своего благостного настроения. — Никогда ещё на своём пути я не встречал настолько могущественного союзника. Да, я желаю связать вас с Браллаком надёжными узами. Что в этом плохого? Я король, в конце концов. Моя задача — заботиться о светлом будущем королевства. И если ради этого придётся отдать самое ценное, что у меня есть — я сделаю это с превеликой радостью.

— А где здесь моя радость? — кисло возразил я. — Или, по вашему, я должен был с восторгом схватиться за ваших дочурок и обхаживать их как ящер-осеменитель, пока вы не выиграете в лотерею внучка?

Чёрт, как-то резко вышло. Вообще-то я не собирался грубить, но с языка как-то само сорвалось.

— Лотере… Что? — король явно опешил.

— И выгода для меня в чём? В том, что вместо исполнения миссии, возложенной на меня Богиней, мне придётся потакать капризам пятнадцати принцесс? Или в том, что вы сможете продвигать интересы Браллака, прикрываясь семейными связями со мной как щитом? Ваше Величество, вам не кажется, что в этой ситуации вы оказываетесь в чересчур большом плюсе, в отличие от меня? Про ваших дочерей я вообще молчу, делаете из них живой товар!

Да что такое! Может у меня и были такие мысли, однако я вообще не это хотел сказать! Но в голове словно начал пульсировать какой-то тёмный сгусток, заставляя меня выплёскивать всё раздражение вместо культурного дипломатичного ответа.

Глухур отшатнулся, его благостная улыбка испарилась, сменившись растерянностью и даже… тенью испуга?

— Владыка, это не так! Я вовсе не…

— Нет, именно так это и выглядит! — рыкнул я и вцепился в подлокотники кресла, пытаясь осадить сам себя. Антоха, тормози! Что ты несёшь⁈ Ты ж на скандал нарываешься! Да что там скандал, мне хотелось встать и хорошенько встряхнуть старого короля за грудки!

Что, мать вашу, происходит? Почему я так сорвался? Надо срочно сворачивать беседу, пока чего-нибудь не случилось.

— Если хотите отблагодарить меня действительно равной любезностью, то вы знаете, что мне нужно, Ваше Величество, — медленно проговорил я чуть ли не сквозь зубы, тщательно контролируя каждое слово. — Ущелье Бар-Гаота. Просто сделайте, что должно. Думаю, я оказал вам достаточно весомую услугу, чтобы получить эти рудники без всякой свадьбы.

Резко встав, пока не брякнул что-то в духе: «Иначе заберу их сам», что прямо-таки рвалось наружу, я сделал несколько шагов к двери, но выдохнул и ненадолго остановился:

— Смерть без наследника вам не грозит. Благословение Богини не за горами, а заговор разрушен и некому больше воткнуть вам кинжал в спину. Спите спокойно. И кстати, — я кинул косой взгляд через плечо, — лучше подумайте как

Оставив Глухура сидеть в прострации, я поспешил к выходу из кабинета, но король неожиданно меня окликнул:

— Владыка Нотан… — голос старого короля звучал непривычно тихо.

Я замер, так и не опустив руку на дверную ручку, и неохотно обернулся.

— Да? — коротко отозвался я, едва не сорвавшись на резкое «Ну?».

Тёмная вспышка в голове пульсировала всё сильнее и я явственно ощущал, как меня начинает переполнять гнев.

Мне нужно было отсюда валить. Срочно. Со мной творилась какая-то неведомая срань и я понятия не имел, чем она закончится.

Вот только старикан не спешил оставлять меня в покое, глядя на меня уставшим взглядом и, кажется, о чём-то думая. Ну давай, соберись с мыслями, старый пердун, и скажи уже хоть что-то. Рожай давай! НУ!

— Ваши слова про живой товар… были болезненными, — вымолвил он, наконец. — Но заставили меня кое-что осмыслить. Однако я хотел спросить другое, — король медленно поднялся, тяжело оперевшись на край стола. — Если отбросить в сторону политику, ущелья, союзы и мою одержимость наследником. Представить, что всего этого нет, а мои дочери — обычные девушки. Скажите мне честно, Владыка, просто как мужчина мужчине, хотя бы одна из них смогла бы вас заинтересовать?

Зрение застилала тёмная пелена. Я с трудом держал в узде злобу и раздражение, бурлящие в моих мыслях. И чем дальше, тем сильнее мне казалось, что эти мысли не мои, словно кто-то ещё поселился у меня в голове и пытался перекричать моё собственное сознание.

Я что, сошёл с ума? А по какому поводу хоть? Нормально же всё было!

Учитывая, как спокойно Глухур ожидал ответа, старик даже не подозревал, что у меня прямо сейчас свистит фляга.

Я прикусил изнанку щеки, надеясь, что физическая боль хоть немного отрезвит разум. Тёмная пульсация в висках сменилась глухим, давящим гулом. Мне стоило колоссальных усилий не выдать того, как сильно меня сейчас трясёт изнутри, и сфокусировать взгляд на лице короля.

— Они хорошие девушки, — даже сохранять голос ровным и уверенным становилось непосильной задачей. — Даже если… не отбрасывать всё это… — мысли плыли и я уже сомневался, насколько адекватный ответ смогу изречь. Меня устроит, если после него Глухур хотя бы не объявит мне войну, — каждая из них по своему интересна. Но симпатии, чувство взаимного доверия и уважения не появляются по… щелчку пальцев. Им нужно… время, чтобы родиться. А без них отношения это пустая декорация. Теперь прошу простить. Мне пора.

Не дожидаясь ответа короля, я на последних волевых дёрнул дверную ручку и выскочил в коридор королевского дворца, оставляя Глухура одного в кабинете, в который он меня затащил для этой беседы.

Чуть поодаль должен был стоять почётный караул из пары гвардейцев, чтобы не подпускать никого слишком близко к кабинету… Но я прошёл мимо стражников, даже не обратив внимания, были ли они там. Я пытался убраться как можно дальше и через несколько поворотов понял, что злобная тёмная пульсация в голове начала ослаблять хватку.

Свернув в какой-то совершенно пустой тупиковый проход, в котором не было даже отлынивающих от смены слуг, я привалился к прохладной стене и осознал, что по мне ручьями бежит ледяной пот, а сам я жадно хватаю ртом воздух.

Тьма перед взором рассосалась и спустя бесконечно долгое количество секунд пульсация затихла. Затихла, но не исчезла. Я чётко понимал, что этот сгусток злобы всё ещё где-то там, притаился в глубинах моего подсознания и просто ждал момента, когда можно будет вновь поднять голову.

Эй, Легри… ЧТО ЭТО ЗА СРАНЬ СЕЙЧАС БЫЛА⁈ Что со мной происходит⁈

Я долго ждал ответа, тяжело дыша, но ответа так и не дождался. Абонент опять не абонент. Гадство. Я провёл рукой по лицу, утирая пот, и заметил, что показавшийся из рукава браслет мягко мигает рунами.

Неужели она таки прислала сообщение, но я этого просто не заметил?

Обрадовавшись, я коснулся пальцем артефакта, но внутри открывшегося окошка оказалась вовсе не божественная смска.

«Истинный Владыка демонов»

Вы облечены высоким титулом, что налагает высокую ответственность. Соответствуйте возложенной на вас роли, поступайте как положено настоящему Владыке и получайте за это усиление ваших сил и способностей!

Усиление временное и требует регулярного обновления соответствующими поступками. Имеет накапливаемый эффект. Снижение уровня навыка приведёт к уменьшению усиления и потере разблокированных навыков.

Текущий уровень эффекта: 25

Это было не повышение уровня умения. Повышение я видел в последний раз после «голодных игр», которые устроил в фиарнийском городе-базе. Именно там я получил 25 уровень «Истинного Владыки» и связанный с ним навык. Сейчас же я смотрел на базовое описание, что обычно висело в списке навыков.

Но на этот раз текст тревожно мигал красным.

Что-то мне подсказывало, что красный — это цвет тревоги, какой-то ошибки. Ну или чего-то очень быстрого, но сейчас был явно не тот случай. С умением возникла какая-то проблема? Или… Погодите-ка.

Эта была всего лишь спонтанная догадка, но…

«Снижение уровня навыка приведёт к уменьшению усиления и потере разблокированных навыков». Текст, которому я раньше не придавал особого значения, теперь нахально приковывал внимание и норовил отпечататься на сетчатке. Я что, на грани снижения уровня? Это что тогда выходит, умение только что требовало от меня чего-то жестокого, чтобы этого не допустить? Серьёзно? Но я ведь только недавно разнёс фиарнийский портовый городок. Или, по критериям «Истинного Владыки», это случилось недостаточно ужасающе? Чёрт, так-то справедливо… Рядом с той резнёй в городе даже близко не стоит.

Получается, по мнению навыка я слишком долго был добреньким… Погодите-ка. Какое, к лешему, мнение у навыка? Кто ему думать разрешал⁈ Разве это не должен быть простой алгоритм?

В моём представлении — да. Но обычный алгоритм, который ведёт подсчёт тех или иных поступков, не будет настойчиво пытаться подбить тебя на херню, словно у него есть собственная воля и интересы.

Собственная воля… Эрешкигаль, что за дрянь ты мне подкинула?..

Я затрясся в тихом и нервном истерическом смехе.

Нет никаких сомнений, эта дрянь попыталась взять управление на себя. Она пыталась заставить меня совершить злодеяние. Спровоцировать скандал с королём. Оскорбить его, развязать конфликт, возможно, даже ударить или убить — сделать хоть что-то, что соответствовало бы пути Владыки демонов и накормило бы голодающий навык очками «тирании», чтобы остановить падение уровня.

Когда я ушёл от Глухура, оно отступило, потеряв потенциальную цель. Но готово было в

Итак, если я прав, а я скорее всего прав, вариантов у меня сейчас два. Накормить проклятое умение или стать отшельником и попытаться переждать, пока оно не снизит уровень. И вот вопрос: какой из этих вариантов лучше?

Глава 13

Геноцид как лекарство

Воспользовавшись «Ложным несуществованием», я поспешно покинул дворец, благо Глухур завёл меня внутрь не слишком далеко, и, уйдя в сторону от толпы, сновавшей туда-сюда по случаю незапланированного переезда и сопутствующего ему глубочайшего офигевания произошедшим, взмыл вверх, отлетая поодаль от зданий.

Внизу царила колоссальная суета. Вся Цитадель высыпала на улицу поглазеть, что за громада появилась напротив. Из своей мастерской вылезли даже Лони с Ореном, что уже само по себе тянуло на сенсацию. К счастью, никто из них не задирал голову ещё выше, так что я остался незамеченным. Начни они шарить глазами по небу и из-за расстояния амулет уже не помог бы мне остаться незамеченным.

Однако, скользнув взглядом по Цитадели, я понял, что кое-кто меня обнаружил. На той же высоте, что и я, устроившись на каменном карнизе возле горгульи, сидела Шарли и радостно махала мне рукой. Когда я улетал разбираться с заговором, паукодевочка где-то играла и мне не удалось попрощаться, а после возвращения мы с ней так и не встретились. И теперь я испытывал чувство вины за то, что вынужден её избегать, не зная, что тёмный паразит в моём сознании учудит рядом с ней.

Печально помахав ей в ответ, я помотал головой, пытаясь намекнуть, чтобы не следовала за мной, и рванул на запад.

Итак, я оказался в заложниках собственного навыка. И случившееся оставляло после себя очень много вопросов. Например, время, в течении которого «Истинный Владыка» может обходиться без соответствующих поступков, всегда одинаковое или с ростом уровня сокращается? На всякий случай предположу, что сокращается. И если уровень продолжит расти, мне, видимо, придётся вести себя как Владыка всё чаще. Иначе навык покажет мне как правильно.

Полагаю, поднимать его не стоит. Идея превратиться в тирана на автопилоте мне крайне не нравилась. Кроме того, если я отдамся на поживу Тьме, меня на вполне законных основаниях может отшлёпать Кардея. Я не хочу, чтобы меня отшлёпала Кардея.

Тогда что будет, если я попробую пересидеть эти приступы и дам уровню упасть? Определённо, я потеряю доступ к «Изысканному деликатесу», но… Положа руку на сердце, могу сказать, что это не станет для меня невосполнимой потерей. «Деликатес» меня, прямо скажем, пугал. Я использовал его всего лишь один раз, из любопытства, и результат мне совершенно не понравился. Это была очень тёмная и опасная сила, использовать которую я совершенно не хотел. Даже если она даст мне безумную мощь.

Так что, если я откажусь от «Изысканного деликатеса», то невелика потеря. Но сколько придётся ждать снижения уровня? День? Или неделю, а то и больше? Приступов не будет, пока не подвернётся подходящего повода, или даже в одиночестве они будут, и будут нарастать до часа икс, пока у меня аж в заднице не начнёт свербить от злобности?

Перспектива невесёлая, даже в теории.

Тогда что остаётся, как-то держать уровень навыка там, где он есть сейчас, составив себе график злых дел? Это уже злоцикл какой-то, как у… Эээ, стоп, не о том думаешь! Тем не менее, идея сохранять статус-кво казалась мне сейчас наиболее оптимальной. Нужно было лишь понять, какой масштаб тирании будет для умения приемлемым и с какой регулярностью мне нужно будет этим заниматься.

К счастью, в той стороне, куда я сейчас летел, подопытных мышей было достаточно.

Обдумывая всё во время полёта, мне неожиданно пришла в голову мысль. Что если «Истинный Владыка» не засчитал моё нападение на фиарнийский порт из-за того, что обитатели базы устроили самоподрыв? С точки зрения системы, лежащей за умением, это была, видимо, упущенная добыча?

Перетереть бы на эту тему с Эри, да только знаю я этих богинь. Будет молчать в тряпочку, чтобы не портить себе веселье.

«Если однажды тебе понадобится действительно много силы, займись развитием умения, что я подарила. Результаты тебя удивят. Но обратной дороги уже не будет». Слова владычицы Иркаллы всплыли из недр памяти и эхом прошелестели в голове. Скорее всего, «Истинный Владыка демонов» до сих пор находился где-то в начале этой дороги или где-то ближе к середине. Но я уже во всех красках ощутил, что может произойти, если перейду Рубикон.

Встряхнув головой, я немного замедлился и открыл карту в браслете, вспоминая, где должны располагаться ближайшие фиарнийские ставки. Достаточно большие, чтобы моя затея вообще имела смысл. С некоторыми из них я разобрался ещё в те дни, когда впервые столкнулся с Райдой, однако это были далеко не все передовые силы в регионе. Конечно, информация в моей памяти устарела на несколько месяцев и люды могли передислоцировать свои силы куда-то ещё, однако примерное направление плюс-минус лапоть у меня было.

Смех смехом, но моё экстренное бегство из Лаграша было даже на пользу. Пока я тут буду летать и выбирать базу для атаки, мне явно попадётся на глаза что-нибудь ещё. И это что-нибудь ещё в ближайшие дни пригодится как прекрасная мишень для испытаний осадного рейлгана.

Я набрал высоту, чтобы обезопасить себя от случайных взглядов с земли. Даже если кто-нибудь заметит мой силуэт, при такой высоте это будет просто непонятная тёмная точка, очертания которой на фоне солнца едва ли получится разобрать.

Зато мне отсюда вид открывался просто отличный. Белый холст, раскинувшийся до самого горизонта и сверкающий искрящимися переливами свежего снега, был сплошь исчерчен тёмными щетинистыми росчерками обнажившихся лесов, квадратами заброшенных полей и извилистыми руслами замёрзших речушек. Далеко по левую руку от меня осталась та самая река, в которой Лони поймала ворласка, а после форт и руины города, где начался мой путь по Тельвару. Раньше в той стороне точно был лагерь имперцев, но моими же стараниями его давным давно должен был разорить залётный дракон. Сомневаюсь, что люды повторно поставили бы лагерь на том же самом месте, а потому мой курс лежал немного дальше.

Хотя пейзажи выглядели безмятежно и мирно, даже обильный слой снега не мог скрыть шрамы, оставленные войной. Пролетая над ровно расчерченными лоскутами полей, в их центре всегда находились сгоревшие руины стоявшей там деревни. Они топорщились из сугробов чёрными обломками разрушенных зданий, упрямо напоминая об ушедшей

Спустя где-то час полёта я натолкнулся на более весомые следы войны. Подо мной оказался не просто брошенный полуразрушенный город, а буквально стёртый до самого основания. О том, что тут когда-то находились дома и улицы какого-то небольшого городка, можно было догадаться лишь по правильной геометрии засыпанных снегом фундаментов.

Белый саван заботливо укрыл эти каменные квадраты и прямоугольники, превратив их в исполинский чертёж, начерченный белым по белому. Внизу не было ни одного уцелевшего здания или даже груд битого и размётанного взрывами камня. Только ровная сетка мёртвых исчезнувших улиц.

Словно его даже не уничтожили, а разобрали на стройматериалы, утащив их куда-то ещё.

Перемешанные с мелкими лесами поля резко закончились, уступив место крупным сопкам, среди которых было спрятано от любопытных глаз то, что я искал. Судя по размаху, это был не захудалый аванпост, а какой-то крупный узел снабжения или даже подготовительная база для войск. С моей высоты отлично просматривались длинные ряды не вшивых палаток и шатров, а добротных деревянных казарм, расчищенные от снега тренировочные плацы и широкие проходы для «Ходунов», которые вели к площадкам для их стоянки. Всего железных машин здесь оказалась целая дюжина, красноречиво указывая на важность и оснащённость базы.

Вся территория была обнесена бревенчатой стеной, утыканной в разных местах низенькими наблюдательными вышками. Скорее всего, они нужны были только за тем, чтоб следить за диким зверьём и шальными монстрами, так как их высоты было недостаточно, чтобы наблюдать за происходящим за пределами сопок. Для этого лично я бы разместил скрытое наблюдение на высотах рельефа.

Внутри кипела жизнь. Сотни, если не тысячи солдат копошились среди казарм и на плацах, занимаясь своей обычной армейской рутиной. Признаков тревоги среди них я не замечал, а значит, мой прилёт остался незамеченным.

Ну, сейчас мы это исправим.

Пошарив взглядом по территории базы, я предположил где находятся офицерские постройки со штабом, и завис точно над ними. Так как люды использовали в своих лагерях сигнализации с магическими детекторами, спуститься на землю незамеченным у меня никак не получится, но можно было попробовать сделать это немного веселее и приземлиться с активным «Ложным несуществованием». Ну каковы шансы, что, когда взвоет тревога, эти дурни начнут искать угрозу в небе, а не за забором? Правильно, минимальны.

Если кто и увидит мой спуск, то это будет всего несколько человек на тысячу. Такой расклад меня полностью устраивал. Вообще, даже если меня увидят все, я не сильно расстроюсь, но с сюрпризом будет намного задорнее.

Ладно, хорош витать в облаках, а то эта тёмная зараза опять вошкаться начала у меня в голове. Пора вниз, на сеанс уличной магии.

Я ослабил заклинание полёта и позволил гравитации делать своё дело, начав неторопливый спуск вниз.

Где-то на высоте в несколько сотен метров система безопасности базы засекла меня и размеренная жизнь фиарнийских вояк закончилась, разорванная мерзким воем тревожных сирен.

Как я и предполагал, люды отреагировали строго по уставу. Побросав все свои важные и не слишком дела, они хватали манастрелы и десятками неслись к бревенчатым стенам периметра. Распахнулись двери штабных построек, выпуская на улицу офицеров, которые на ходу застёгивали ремни амуниции и надрывно орали приказы занимать оборону и доложить о ситуации.

Ни один из них не догадался поднять взгляд в зенит.

Под какофонию сирен, панические крики и лязг кирас мои сапоги мягко, совершенно бесшумно коснулись утоптанного снега прямо на небольшой площади перед крыльцом главного штабного здания, за спиной у самого громкоорущего офицера.

Глядя на этот бурлящий и орущий муравейник, я невольно предался воспоминаниям о том, как «Дорогой Судьбы» умудрился угодить прямиком в палатку Райды. Совершенно незапланированно, правда, в отличие от сегодняшнего дня. Суматоха тогда поднялась очень знатная, похлеще этой. Но и народу там было, справедливости ради, значительно больше. Мне даже пришлось использовать «Сандерстрак».

Что до этих ребят, какого-то конкретного плана я пока не придумал и собирался, как обычно, отдаться на волю импровизации, но идея для разогрева у меня уже имелась. Я как раз давно хотел испытать свою теорию в деле.

Остановив действие амулета, я шагнул к офицеру и вежливо похлопал его по плечу:

— Прошу прощения, но вообще-то я здесь.

Он дёрнулся, словно от удара током, и резко обернулся. Его глаза расширились и он глупо, явно неосознанно бухнул:

— Вы⁈

— Я, — кивнул я с улыбкой и активировал заклинание. — И сейчас время викторины. Знаете ли вы, сколько в вашем теле воды?

Уже тянувшийся к короткому манастрелу на поясе имперец замер, но ничего не ответил. Не потому что не знал, хотя такое и не исключено, а просто из-за того, что не мог.

Моя теория оказалась верна, магия воды смогла взять под контроль жидкости в теле фиарнийца и заклинание просто сковало его, превратив в испуганного истукана.

— Так, а как теперь тебя… — забормотал я, пытаясь вообразить в голове управление чужим телом, используя кровеносную систему в качестве каркаса. — Допустим, левую руку…

Я переборщил. Сильно переборщил.

Разрывая кожу и тяжёлую зимнюю шинель, кровь вырвало из конечности имперца, орошая всё вокруг горячими алыми брызгами. Из сомкнутых челюстей офицера вырвался истошный болезненный вой и его взгляд начал быстро стекленеть.

— Ох, прошу прощения, дал маху, — извинился я и накинул на него исцеляющее заклинание. — В первый раз такое делаю, ещё не привык. Но не стоит беспокоиться, я сейчас научусь.

Эксперименты с древесным соком прошли легко и просто, но организм из плоти и крови оказался куда как более хрупким, требуя крайне точного и аккуратного подхода. Я совсем немного перебрал с магической силой и руку просто разорвало.

Кровавый фонтан привлёк внимание окружающих и до обитателей лагеря наконец-то начало доходить, что что-то идёт не так. Бежавшие к постам солдаты останавливались, оборачиваясь в нашу сторону, и с каждой секундой всё больше взглядов оказывалось приковано к моей скромной персоне и перекошенной фигуре офицера, униформа которого обильно пропитывалась свежей кровью.

— Враг на территории! — завопил кто-то в толпе. — Окружить штабной сектор! Огонь по приказу! Майор Тарн ранен, возможно в заложниках!

— Упаси Богиня! — наигранно возмутился я, усилив свою речь «Громогласностью». — Какие ещё заложники? Заложников берут, когда хотят получить преимущество над превосходящими силами. А превосходящая сила здесь — я.

Знаю, звучало чересчур избито и крайне самодовольно, но до тех пор, пока здесь нет старого хрыча Фальта, мои слова, скорее всего, были чистой правдой.

— Не зазнавайся, демон! —

Я хмыкнул и шагнул вперёд, встав рядом с майором, попутно продолжая осваивать «управление» и разворачивая его в ту же сторону. Пока получалось криво-косо и фиарниец двигался дёргано, словно голем, но я очень быстро осваивался с процессом и с каждым мигом он становился всё проще. Ещё немного практики и можно будет попробовать поуправлять двумя-тремя.

— Как говорится, это не я заперт вместе с вами, а вы со мной. Владыка демонов Нотан, апостол Матери этого мира, Богини Аллегри, к вашим услугам, — я театрально поклонился, а майор, подчиняясь заклинанию, неловкой сломанной марионеткой вытянул руки в мою сторону, как если бы хотел представить мою персону присутствующим.

На лице фиарнийца в это время царила гримаса жуткой боли и ужаса. Скорее всего, он был всё ещё жив и в сознании лишь благодаря исцеляющему заклинанию, циркулирующему по его телу. Ну, что поделать. Я не говорил, что будет не больно.

По рядам людов прошла волна испуганного шёпота и я заметил, как многие бойцы в задних рядах заметно отшатнулись назад. По моей спине пробежали странные мурашки, словно я физически ощутил эту волну массового страха. Неужто это эффект от «Сверхъестественного ужаса»? Как-то я раньше не обращал внимания.

— О, кажется, моё имя здесь всё же слышали, — ухмыльнулся я.

— Владыка ты или хрен подзаборный — мне всё равно, — сплюнул усач, не поменявшись в лице. — Ты — труп!

— От трупа слышу, — равнодушно возразил я. — Похоже, что не все знают, кто я такой. Новичок здесь, да? Хорошо, я продемонстрирую.

Приглашающе раскинув руки, я пошёл вперёд, немного усиливая свою магическую защиту.

— Цельсь! — крикнул я фиарнийцам. — Майор, будьте любезны, дайте отмашку. Огонь по мне на счёт три! Раз!

— Не задеть майора! — рявкнул усач, перебивая меня.

— Вообще-то перебивать невежливо! — выкрикнул я с обидой. — Два!

На меня были наведены сотни стволов, однако я не видел во взглядах большинства солдат готовности стрелять. Они были полны страха и растерянности.

— Огонь! — скомандовал усатый и дал залп, сразу же растаявший на моей защите. — Чего стоим⁈

— Три! — крикнул я и майор резко рубанул рукой по воздуху, чуть из-за этого не упав.

Опять я слегка перестарался.

— Ну же, давайте! — рассмеялся я, оглядывая ряды. — Уже даже господин майор скомандовал!

— Да стреляйте же, ублюдки! — взвыл усатый и дал новый залп. — В карцере сгною!

Угроза, видимо, что-то расшевелила в мозгах солдат и в меня полетели первые нестройные выстрелы, постепенно наращивая свою частоту. И вскоре я перестал что-либо видеть из-за всполохов магических снарядов, разбивавшихся о сферу моей защиты.

Плотный огонь длился секунд тридцать, но потом начал слабеть, вновь становясь всё неуверенней. Даже усач постепенно перестал стрелять, растерянно глядя на меня. Среди рядовых же вообще царило очередное замешательство и испуг.

— Вот видите? Говорил же, что превосходящая сила тут — я, — фыркнув, я вернулся к окровавленному офицеру и приятельски приобнял его за плечо. — И будет явно нечестно, если вам придётся сражаться со мной, верно? Это будет просто бойня, а не честное и достойное сражение. Так как я очень милостив и справедлив, я решил, что вам нужен другой противник, равный по силам. Так что я решил, так скажем, уравнять шансы. Благодарите Богиню за моё великодушие!

— Что ты несёшь, демон⁈

— Слушай, до него не доходит, — я повернулся к Тарну, взгляд которого затуманенно блуждал и окончательно лишился осмысленности. — Давай ты ему покажешь?

Аккуратно, стараясь случайно не повторить прошлую ошибку, я направил правую руку майора к короткому манастрелу на бедре и его рука легла на рукоять, тщетно пытаясь попасть пальцем на спусковой крючок. Мелкая моторика пока что давалась не слишком уверенно.

— Майор Тарн? — непонимающе спросил усач, глядя на то, как его командир неуклюже поднимает оружие и направляет ствол прямо на него. — Майор, стойте! Что…

Сверкнула вспышка выстрела и голова усатого офицера разлетелась окровавленными ошмётками. Что-ж, кажется, с управлением я окончательно разобрался.

— А теперь время викторины! — ухмыльнулся я, обводя взглядом ошарашенные и безмолвные передние ряды. — Знаете ли вы, сколько в вашем теле воды?

Глава 14

Совершенно ничего

Хотя буквально десяток минут назад я устроил изощрённую резню на фиарнийской базе, мой разум был чрезвычайно спокоен и расслаблен. Я уже не раз подмечал это, но моё сознание реагировало на проявленную жестокость весьма равнодушно. Раньше я терялся в догадках, почему меня не мучают угрызения совести и прочие изыски морали, и лишь смутно подозревал, что в этом повинен «Истинный Владыка демонов». Но теперь я был в этом практически уверен. С одной стороны, с учётом моей, ээээ, профессии — это было удобно. С другой — крайне неприятно осознавать, что в тебе сидит хренотень, способная влиять на твои эмоции и решения. Эдакий мой собственный мистер Хайд.

Я мог лишь гадать, зачем Эрешкигаль засунула в меня эту штуку и почему Легри не была против. Но, видимо, мне теперь стоит свыкнуться с мыслью, что я «Нотан» в куда большей степени, чем виделось поначалу.

Мда.

Ну, ладно, чего уж теперь сокрушаться. Жил же я себе как-то с этой штукой всё это время и не тужил. Если бы с людами на том материке всё прошло удачнее, я бы, наверное, даже знать не знал об этой проблеме. По-своему повезло, что она вылезла сейчас, а не десятками уровней позже. Смог бы я её сдерживать в таком случае? Как-то сомнительно.

По факту, я легко отделался. Всего-то надо будет проводить карательные вылазки на фиарнийскую территорию чуть чаще, чем того хотела бы моя лень. И я надеялся, что следующий раз наступит нескоро.

Пока я дебоширил в лагере, тёмная пульсация в голове полностью растворилась и исчезла, словно её никогда и не было, а мигающее красное описание навыка перестало маячить перед глазами в интерфейсе браслета. Внутренний демон был сыт, доволен и мирно уснул где-то в глубинах не то сознания, не то Системы.

Зато люды, горстку которых я по традиции оставил в живых, мирно спать не смогут ещё долго. Полный комплект психологических и, местами, физических травм я им обеспечил. И,

Как назло, фиарнийцы давно не перемещали здесь припасы и подкрепления, так что у меня не было даже возможности отследить какой-нибудь маршрут по следам. Тропы и тракты были покрыты нетронутым слоем снега, максимально затрудняя любые поиски. Возникла шальная мысль вернуться к выжившим и вытрясти из них нужное направление, но я засомневался, что услышу хоть одно связное слово. Да и возвращаться было лень.

И всё же, стоило мне только смириться с мыслью, что разведка не удалась и пора бы уже возвращаться домой, к сытному и горячему обеду, как удача соизволила повернуться ко мне нужным местом.

Внизу, в длинной вечнозелёной роще мелькнуло неестественно ровное пятно, пытающееся прикинуться обычной заснеженной полянкой. Я сбавил скорость и вернулся туда, внимательно вглядываясь в поверхность. И не прогадал. Там действительно оказался лагерь, старательно пытавшийся скрыться среди сугробов. Низкие белые палатки, ящики, укрытые белым брезентом и снегом. И ни одной живой души на улице. Но, судя по утоптанным дорожкам между палатками, люды здесь бывали постоянно. Скорее всего, это был передовой дозор или секретный перевалочный пункт для разведчиков. Замаскирован он был действительно неплохо. Если бы не рукотворно-правильные границы сей поляны, я бы даже не обратил внимания на это белое пятно во время полёта. А с земли шансов было и того меньше — только если выйдешь на место через лес.

Так как искать цель посолиднее мне было уже неохота, я решил официально считать эту нычку идеальной мишенью для пристрелки.

Коснувшись браслета, я открыл карту и хорошенько запомнил координаты найденного лагеря.

— Вообще-то, с такими-то божественными технологиями, можно было бы функционал покруче сделать, — проворчал я. — Метки, построение маршрута, поверните налево, прямо в обрыв…

Не то чтобы я сильно надеялся на какую-то реакцию от Аллегри в ответ на мою шутку, однако богиня даже током из браслета меня не долбанула. Неужто действительно чем-то занята?

Покидая место и беря обратный курс на Цитадель, я задумался о том, что в последнее время слишком уж часто приходится заниматься поисками людов. Что здесь, что на другой стороне планеты. И если мои поиски вполне себе увенчались успехом, то вот на Ильваре дела обстояли не столь радужно.

Буквально незадолго до завтрака с Глухуром я получил и прослушал сообщение от Шарайнэ. Старуха сообщила, что Азарат удалось отыскать остатки нескольких баз имперцев и их дорог, но в итоге зацепка оборвалась. Следы транспорта привели её в какое-то ущелье, но оно было полностью разрушено и засыпано камнепадом. По другую сторону горной гряды следов уже не было.

Имперцы ловко скрылись, словно знали или подозревали, что их ищут. И Шарайнэ сказала, что продолжать поиски не имеет смысла. Она отозвала драконов с задания и через пару дней должна будет отправить ко мне Азарат вместе с артефактами, что я заказал.

Когда Камонбэйби Семнадцатый прибыл в мой особнячок, я как раз размышлял над тем, что ответить, но пришлось отложить это на потом. И сейчас, в принципе, был отличный момент для этого самого «потом».

Учитывая историю с камнепадом, старуха вполне могла бы направить туда земляных драконов, чтоб те пошарили под землёй, но Шарайнэ была явно слишком горда, чтобы переносить над водой, с телепортационного острова на материк, сухопутных сородичей. А подкоп… Интересно, возможен ли подкоп с острова до материка?

Надо поинтересоваться.

Но сначала, пожалуй, дождусь Азарат и разузнаю у неё подробности о том, что она видела. Возможно, если получу детали из первых уст, то соглашусь с решением старухи. Или наоборот, смогу лучше аргументировать необходимость в подземном десанте.

Когда я вернулся к Цитадели, суета внизу заметно спала и превратилась во что-то организованное. Я разглядел внизу гвардейцев разных сортов, городскую стражу, чиновников мэрии, целую гору слуг и горстку дворцово-расфуфыренных господ. Спускаться и вникать в детали я не стал, а полетел к вершине своей обители, собираясь просто перевести дух. Уж больно идиотский сегодня вышел денёк и это отбило всякое желание заниматься делами.

Залетев на нужный этаж, я приземлился у входа в особняк и с усталым вздохом снял костяную полумаску, пряча её в карман плаща. В этот самый момент дверь в дом с грохотом распахнулась и наружу выскочила Шарлотта.

— Братец! — гневно воскликнула девочка, сверля меня обиженным взглядом и смешно надувшись. — Шарли хотела с тобой, а ты не взял!

— Прости, сестрёнка, — вздохнул я и потрепал её по макушке. — Мне нужно было разобраться с одной штукой самостоятельно. Но завтра я обязательно возьму тебя полетать, хорошо?

— Ммм… Хорошо, — кивнула девочка. — А Шарли тогда покажет тебе свою новую игрушку.

— Договорились, — улыбнулся я.

— Опять ты заварил какую-то кашу, — со стороны двери раздался знакомый насмешливый голос и, подняв взгляд, я убедился, что там, оперевшись плечом о дверной косяк и сложив руки на груди, стоит Лони собственной персоной.

Не в рабочей робе, умытая и причёсанная. Просто немыслимое происшествие!

— Это каша заварила меня, — неуклюже скаламбурил я, внезапно ощутив как навалилась колоссальная усталость. Сил не нашлось даже на то, чтобы придумать приличную шутку.

— Что-то случилось? — гномка спустилась с крыльца и, подойдя ближе, внимательно на меня посмотрела. — Выглядишь так себе.

— Ничего серьёзного, — соврал я, помотав головой. — Я уже всё уладил и теперь просто голоден как сотня ворласков.

— Тогда ты вовремя, — хмыкнула гномка, не став задавать лишних вопросов, хотя по взгляду было видно, что она не поверила ни единому звуку в моих словах. — Твои служанки как раз накрыли на стол. Мы с Шарли уже думали садиться без тебя.

Из приоткрытой двери действительно начали доноситься густые пряные ароматы чего-то мясного и с соусом, и, учуяв их, в желудке сразу заворочался другой мой внутренний демон — демон голода. Впрочем, к этому парню я никаких претензий не имел.

— В таком случае, не будем медлить, — кивнул я с улыбкой. — Будет плохо, если еда остынет, пока мы тут топчемся.

Приобняв гномку с паукодевочкой, я зашагал с ними к дому и ощутил, как от рыжей копны Лони исходит стойкий свежий запах мыла.

— Ты какая-то больно умытая сегодня, — хмыкнул я. — Что за повод?

— Чегооо? — гномка метнула в меня испепеляющий взгляд. — Хочешь сказать, что обычно я грязнуля?

— Когда не

За что получил локтем под рёбра.

Несколько минут спустя, когда мы уже сидели за столом, уплетая густое острое рагу, и гномка начала довольно жмуриться, я повторил свой вопрос, хотя понимал, что вариантов нет так уж и много. Если точнее, всего один:

— И всё же, что за повод? Вы доделали прототип?

— Дохадлифый, — пробубнила Лони с набитым ртом. — Сефотня утфом.

— Отлично! Поздравляю! — я радостно вскочил со стула. — А где тогда Орен? Нужно же это отметить!

— Ты погоди радоваться, — хмыкнула рыжая, дожевав кусок и укоризненно покачав вилкой. — Деда отсыпаться пошёл, до завтрашнего обеда можешь его не искать. Это как минимум. А ещё по гномьим традициям не положено обмывать механизм, пока он полностью не заработал.

— А, вот оно как, — понимающе кивнул я и сел обратно.

— Деда уже отправил подмастерьев в город, чтоб скупили гномий спирт, но откупорим бочонки только если этот твой рейлган не взорвётся после первого выстрела, — заявила Лони и воткнула вилку в новый кусок мяса, покрытого густым соусом. — Но дед уверен, что не взорвётся.

— Это обнадёживает, — усмехнулся я, но после задумался на пару секунд. — А ты уверена?

— Мммммммммм… — задумчиво промычала Лони с вилкой во рту.

— Что не так? — сразу же напрягся я.

— ММММММММММММММММ, — ещё многозначительней замычала она, а потом рассмеялась, — Ахахахаха, да не переживай ты так, всё будет в порядке.

— Тьфу ты, — проворчал я. — Шуточки у тебя.

Рыжая язва опять фыркнула от смеха.

А вот Шарли до всего этого не было никакого дела. Всё это время девочка счастливо наворачивала мясо из отдельной здоровенной кастрюли и не собиралась отвлекаться на что-то другое.

Готово, значит… Эта здоровенная вундервафля, исключительно от активации которой волосы шевелились даже там, где они в принципе никогда не должны были шевелиться, была готова. Даже не верится, что Орен с Лони разработали всё это в столь короткие сроки. С того дня, когда я сболтнул Орену по пьяни про рельсотрон, прошло всего ничего, а у нас тут уже целый оружейный завод образовался.

Однако готовность орудия означала новые хлопоты по организации испытаний. В целях безопасности и секретности следовало создать полигон где-то вдали от города и возможных шпионов, перенести туда… Стоп. Это я обдумаю потом. Орен всё равно впал в спячку, так что нагружать себе голову этими проблемами сейчас нет никакого смысла. Сейчас я просто хотел умиротворения и покоя.

— Какие планы после обеда? — гномка словно почувствовала моё настроение и задала свой вопрос таким тоном, что по нему становилось совершенно очевидно — у меня не должно быть планов.

— Никаких, — без тени сомнений ответил я. — Собирался переделать кучу дел сегодня, но ну их в Бездну. Настроение лежать в кровати и плевать в потолок.

— Какое совпадение, — лукаво прищурилась рыжая. — У меня сейчас точно такой же настрой.

— Дааааа? Действительно интересное совпадение, — усмехнулся я, глядя прямо в её зелёные глаза, но после повернулся к Шарли. — А ты чем займёшься, сестрёнка?

Паукодевочка, орудовавшая внушительной ложкой, ненадолго замерла.

— Шарли пойдёт с сестрицами вниз, — сообщила она, не обращая внимания, что у неё весь рот был вымазан соусом. — Они сегодня будут учить сестрёнок Вакуш и Кардею готовить вкусняшки. Хочу посмотреть!

— Вон оно как.

Я успел забыть, что поручил Эсми и Латике натаскать шебутную парочку в кулинарии. Но почему внизу, а не здесь?.. Хотя, глупый вопрос. Особенно если вспомнить как ревностно девушки оберегают особняк от посягательств чужих рук. Кухня же для них наверняка вообще святая святых. Единственной, кого они туда пока что допустили, стала Лони, на правах официальной невесты и будущей хозяйки дома.

— Тогда проследи, пожалуйста, чтобы они не доставляли лишних хлопот Латике и Эсми, — попросил я.

— Хорошо, братец! — радостно кивнула девочка.

Сытный обед плавно перешёл в уютное чаепитие и некоторое время спустя, убрав всё со стола и попрощавшись с нами, горничные и Шарли отправились на первый этаж Цитадели, в располагавшуюся там большую кухню. И когда за ними захлопнулась дверь, из звуков в доме остался лишь гул камина и треск горящих поленьев.

— Как удобно, что мы остались совсем одни, — промурлыкала рыжая и игриво склонила голову на бок. — Пойдём наверх, Владычество?

— Как пожелает моя невеста, — подмигнул я ей и после этого мы отправились в спальню.

Совершенно ничего не делать.

Глава 15

82

Местечко выглядело неплохо. Широкая пустая долина раскинулась практически до самого горизонта, и лишь на самом её краю, вдалеке, можно было заметить тёмные пятна лесных опушек. Если мы вдруг с чем-то накосячим, то, по крайней мере, снаряд не взорвётся прямо у нас под носом, зацепившись за коварство рельефа. Кроме того, местечко располагалось довольно далеко от Лаграша и возможных соглядатаев. Что «своих», что имперских.

— Братец, а зачем мы сюда прилетели? — Шарли с недоумением оглядывала долину. — Тут ничего нет. И поиграть не с кем.

— И это отлично, — усмехнулся я. — Потому что наша новая игрушка требует особой осторожности.

Нетрудно догадаться, что прибыли мы сюда для испытаний большого рейлгана. Точнее, я прибыл для испытаний, а Шарли очутилась тут просто так, катаясь на моей спине. Я как раз пообещал ей полетать вместе, а тут подвернулся такой отличный повод совместить два важных дела.

— Новая игрушка? — у девочки от любопытства сверкнули глаза.

— Очень весёлая игрушка, — подмигнул я. — И очень большая.

Раздвигая глубокий снег магией, я поднялся на небольшую возвышенность и начал возводить полигон. Первым делом я расчистил место, растолкав сугробы к краям и обнажив промёрзшую почву, а затем принялся за сам грунт, выравнивая его в идеальную горизонтальную площадку и превращая в прочнейший магический камень, уходящий вглубь на несколько метров. Но даже после такой подготовки я сомневался, что прочности окажется достаточно, чтобы сдержать мощь этого двенадцатиметрового стального чудовища.

Когда я закончил, у меня получился круглый, сорока метров в поперечнике, каменный блин, выглядевший на фоне окружающего пейзажа абсолютно инородно. Пройдёт пара-тройка тысяч лет и те, кто натолкнётся на эту штуковину, будут абсолютно уверены в том, что её тут оставили инопланетяне

Особенно после того как найдут второй каменный блин поменьше, метрах в двадцати от своего большого собрата. Тут я возвёл полукруглый экран с узкой наблюдательной щелью, за которым можно будет с важным видом дёргать за рычаг активации и прятаться от опасных побочных последствий выстрела. Можно было бы и полноценный закрытый бункер возвести, но я не увидел в этом особого смысла. Если бы испытания проводили без меня — другое дело. А так…

Когда мои «круги на полях» были готовы и соединены надёжной дорогой, я коснулся браслета и посреди малого круга возник крупный закрытый склад, внутри которого я притащил сюда всех, кому стоило здесь быть, а также инструменты, запчасти и прочее необходимое для подобного мероприятия оборудование.

— Я, пожалуй, никогда не привыкну к такому перемещению, — проворчал Орен, первым выходя на улицу и осматриваясь. — Ого, а ты уже неплохо тут потрудился, зятёк.

— Ничего… Вообще ничего не ощутил… — следом показался бормочущий Глухур, который после вчерашнего происшествия, к моему прискорбию, начал как-то напряжённо на меня смотреть. — Просто оказались тут, мгновенно.

Глянув на горизонт, он покачал головой и отошёл в сторону, давая возможность выйти другим пассажирам.

В целом, наша группа была весьма скромной. Орен с Лони, парочка подмастерьев старикана из числа наиболее верных и надёжных, и, на правах почётных гостей, Лионеллиан, король Глухур, граф Вриду и Лаэнвель с Гортом, на которого сегодня была возложена почётная обязанность таскать посох с Эрмитом. Ну и я с Шарли, само собой. Так как это было первое, да ещё и сверхсекретное испытание, большая делегация гостей была бы неуместной. В порядке вежливости я звал с нами ещё Кардею, но та отказалась, сославшись на очень важные дела. Скорее всего, фея продолжила испытывать на прочность нервную систему вампира.

— Ну что, Владычество, вытаскивай малышку, да мы начнём подготовку? — Лони, одетая в рабочий комбинезон, уже поигрывала здоровенным гаечным ключом.

— «Малышку», — хмыкнул я и, кивнув, обратился к остальным. — Уважаемые, прошу за мной! Вас ждёт незабываемое зрелище!

Торжественно пройдя на основную площадку, я остановился неподалёку от центра и коснулся браслета.

— Начнём же! — с предвкушением провозгласил я и вытащил стального монстра из ячейки.

Огромная масса металла, качнувшись на толстых гидравлических опорах, заставила глухо завибрировать камень под ногами в унисон поражённым охам у меня за спиной. Двенадцатиметровый матово-чёрный ствол орудия хищным росчерком вонзился в бледное зимнее небо, угрожающе нависнув над местностью. Дремлющие цепочки альд-катушек тускло поблескивали и переливались в солнечном свете, а запах железа, озона и смазки мгновенно перебили снежную свежесть долины.

Я обернулся к застывшей делегации и дал им несколько секунд тишины, дабы они могли проникнуться моментом и осознать масштабы увиденного. Орен и Лони, поглядывая на лица соседей, довольно ухмылялись и любовались своим детищем, которое, с момента своего зарождения в глубинах гномьей мастерской, впервые увидело солнечный свет.

— Дамы и господа, — начал я. — Вы все прекрасно знакомы с ручным рейлганом и знаете о его впечатляющей мощи, способной переломить ход сражения. Сейчас, пользуясь зимним затишьем, мы активно поставляем эти ручные пушки армиям альянса, дабы с возобновлением военных действий дать достойный отпор врагу. Однако это лишь первая ступень к нашему превосходству над Империей. Ручной рейлган могуч, но он способен решать лишь тактические задачи. Конечно, с его помощью можно выиграть бой, зачистить укрепление или же удержать позицию. Однако, чтобы безоговорочно диктовать свою волю фиарнийцам и бесследно уничтожить саму идею об атаке на наши земли, нужен инструмент совершенно иного порядка. Стратегического.

Я торжественно вытянул руку и указал на колоссальный ствол, ощетинившийся альд-катушками в сторону далёкого горизонта.

— Сегодня мы сделаем первый шаг на вторую, куда более значимую ступень. То, что вы видите перед собой — это наш будущий абсолютный и неоспоримый аргумент в войне с Фиарнийской империей. Аргумент, способный одним залпом испепелять армии и уничтожать вражеские базы в днях и неделях пути. Аргумент, который будет посылать на них неумолимую смерть из-за линии горизонта, заставляя всех людов дрожать в страхе, гадая, на кого и когда будет наведён незримый и недосягаемый прицел. Это будет физическое воплощение нашего превосходства. Приступим же к первым его испытаниям и попросим Богиню благословить нас на этот шаг! Мастер Орен, мастер Лони, уважаемые подмастерья — прошу вас, приступайте.

— За работу, обормоты! — крякнул Орен, сразу же направившись к орудию.

Дед начал возиться с рычагами и вентилями на казённой части, проверяя системы перед удалённым запуском, Лони и подмастерья бросились к складу на малой площадке, а почётные гости начали делать то, что положено почётным гостям. Ходить вокруг огромного рейлгана и восхищаться.

Немного повернув каменную платформу, корректируя направление орудия по методу «примерно вот туда» за неимением более продвинутых систем наведения, я перешёл к другой задаче и, пока у пушки вовсю кипела подготовка, взял на себя роль кинооператора.

На время испытаний я решил поставить вокруг полигона несколько кристаллов, способных записывать изображение. И дело было не в желании увековечить исторические кадры в кинохронике, хотя без этого, конечно, тоже не обошлось. В первую очередь, записи могли понадобиться в том случае, если что-то пойдёт не так. Я верил в Орена и Лони, но если пушка вдруг решит таки развалиться на запчасти, записи помогут понять, какой узел дал слабину первым и какова вообще была хронология катастрофы.

Всего, через Вриду и Глухура мне удалось достать шесть видеокристаллов. Четыре из них я решил установить с каждой стороны от пушки. Пятый воткнуть за наблюдательным куполом, на зрительской, так сказать, трибуне. А шестой оставил у себя, чтобы записывать итоги детонации снарядов. Ибо я здесь был единственным, кто мог в разумные сроки смотаться до воронки и обратно.

Кристаллы по сторонам я смонтировал на каменных стойках, которые тоже защитил каменными клиновидными экранами впереди. Обзор кристаллам перекрывать было нельзя, но если защита сможет хотя бы частично отклонить в сторону взрывную волну, то с ними всё должно быть в порядке. Расстояние до испытательной площадки у них было приличное. Пятый же я поставил возле стенки склада, подобрав высоту так, чтобы было хорошо видно происходящее в смотровой щели. Щель, правда, будет основательно перекрыта нашими спинами, но это была часть задумки.

— Ты вовремя, зятёк, — подозвал меня Орен, когда я закончил. — Куда будем делать наводку?

— Так-с, — я достал из кармана заранее заготовленную бумажную карту и

— Десять? — Орен задумчиво почесал бороду. — А не маловато? До тудова пешим ходом же дня четыре, а то и пять. Разве не нужна кривая побольше? Как эта, ты её называл… эээ… паравобла?

— Парабола, — машинально поправил я гнома, попутно заметив, что все столпились вокруг нас и внимательно слушают обсуждение. — Я, старче, пока не знаю, мало это или нет, потому что не знаю, насколько мощным вышло твоё творение. Но если прикинуть очень грубо и крайне пессимистично… — я с огромным скрипом попытался высчитать итог. — Жахнет где-то вот здесь.

Я пытался выглядеть уверенно, но на самом деле ткнул пальцем практически наобум. Но кто запретит мне сказать, что пушка Орена вышла мощнее или слабее «расчётной» в случае любых расхождений?

— Да ладно, — крякнул гном. — Половина расстояния? Просто приподняв ствол на такую пипку?

— Мастер Орен, неужели вы сомневаетесь в словах Владыки? — Горт одарил старого инженера осуждающим взглядом.

— Я не сомневаюсь, я удивляюсь, — тряхнул тот рыжей бородой и расправил её пятернёй. — Видимо, дело в огромной скорости. Ну, ладно, десять так десять.

Орен вернулся к настройке рейлгана, Лони начала проверять контур охлаждения, а подмастерья, тем временем, потащили от орудия к малой площадке длинную бухту управляющего кабеля с пультом активации. Глядя на то, как другие зрители вновь разбредаются кто куда, я увидел, что Лион замерла немного в стороне и смотрит на железную громаду с едва заметной грустью.

— Что-то не так? — я подошёл к ней.

— Ах, мой Владыка, — улыбнулась она. — Просто в очередной раз задумалась о том, насколько безграничны твои знания и насколько скудное наше понимания мира.

— О, это временное явление, — усмехнулся я. — Пытливый, жаждущий новых знаний ум всегда будет искать что-то новое и проверять на прочность старое. Я лишь даю вам толчок, показывая, что магия является лишь незначительной частью фундамента нашего мира. Уверен, лет через десять тот кусочек знаний, что я вам передал, исчезнет в пучинах новых открытий и невероятных изобретений, сделанных без моего участия.

— Мой Владыка, как всегда, сама скромность, — лукаво прищурилась тёмная эльфийка. — Можешь говорить что угодно, но я-то знаю, что в случае нужды ты опять вытащишь из рукава какое-то умопомрачительное знание или устройство, которое себе никто даже вообразить не мог.

— Э… Ну… — замялся я, думая как опровергнуть это смелое заявление, и тут я зацепился взглядом за гномов Орена, которые шагали обратно к пушке с новым грузом в руках. — О, снаряд несут.

Дабы не случилось случайной преждевременной детонации, альд-сердечник был съёмным и вкручивался в зачарованную оболочку лишь перед самым выстрелом, активируя магические конструкты на внешней и внутренней поверхностях.

Если конструкт защиты от жара справится со своей задачей, то снаряд останется целым до самого конца и, при деформации от попадания, высвободит звуковую волну. С учётом того, что летящий снаряд рельсотрона превращает воздух вокруг себя в раскалённую плазму, в момент взрыва её должно будет отбросить в стороны от эпицентра, ещё больше усиливая поражающую способность. И это не считая кинетической энергии от самого снаряда.

Последствия от попадания должны быть устрашающими. Но это лишь в том случае, если всё сработает как надо. Если снаряд таки расплавит… Ну, даже в таком случае людам не поздоровится. Но результат будет уже не настолько впечатляющим.

Орен, крутанув задвижку, открыл казённик и подмастерья сначала задвинули туда оболочку, а после завинтили в неё крепление магического кристалла. Перепроверив, что всё было сделано верно, старый инженер аккуратно закрыл подающее устройство и заблокировал его на замок.

— Мы готовы, — кивнул он мне и уверенно показал большой палец.

— Не смею больше отвлекать моего Владыку, — хихикнула чародейка и отошла в сторону.

Покачав головой, я повернулся к гному и кивнул:

— Отлично! Тогда сейчас начнём. Только один момент, — мне показалось, что сейчас наиболее подходящий случай, чтобы уладить заждавшееся дело, и обратился к Глухуру. — Ваше Величество, если не затруднит, уделите мне одну минуту.

На секунду мне показалось, что король занервничал, но когда он оставил компанию графа и подошёл ко мне, его голос звучал вполне уверенно:

— Я вас слушаю, Владыка Нотан.

— Честно говоря, это нужно было сделать давным-давно, но из-за всех этих дел я либо забывал, либо момент оказывался неподходящим. Однако у меня для вас есть подарок!

— Подарок? — удивился Глухур.

— Самый настоящий, — подтвердил я. — Не уверен, будет ли он вам полезен, но не мог не воспользоваться случаем, когда он подвернулся мне под руку. Прошу не любить и не жаловать, полковник Фиарнийской империи!

В очередной раз открыв интерфейс Хранилища, я взмахнул рукой и на твёрдый камень с грохотом рухнул пленённый толстяк, завалившись на бок под весом сковывающего его каменного панциря.

— Имперский полковник⁈ — Камонбэйби Семнадцатый удивился ещё сильнее. — Откуда он у вас⁈.. Впрочем, глупый вопрос, — взял себя в руки король. — Но вы уверены, что хотите передать его мне?

— Абсолютно. Мне он ни к чему, а вы сможете выбить из него массу полезной информации, — я активировал магию и оковы на полковнике развалились на куски, оставив лишь кляп. — И я думаю, наш новый друг будет намного сговорчивей, если собственными глазами увидит залп из рейлгана.

Я наклонился к толстяку и, схватив его за шиворот, одним рывком и небольшой капелькой магии поставил его на ноги.

— Смотри сюда, приятель, — я повернул его рожу в сторону рейлгана, игнорируя испуганно-злобное мычание. — Тебе повезло оказаться гостем на замечательном мероприятии. Сегодня мы будем испытывать смерть. Смерть для всей вашей никчёмной империи. Ты станешь свидетелем того, какую мощь мы обуздали в орудийном металле. Ты узреешь, в какие дали мы сможем отправлять снаряды. К сожалению, ты не увидишь взрыва, но ты его услышишь и ощутишь всем своим жалким нутром. И когда ты осознаешь, с какого расстояния ты смог его ощутить, ты поймёшь, что дни империи сочтены.

— С нашим превеликим, мастер Владыка, — осклабились гномы и, подхватив полковника под белы рученьки, потащили его к наблюдательной площадке.

— Дамы и господа! — крикнул я. — Прошу всех пройти за защитную стену!

Делегация, осознав, что исторический момент вот-вот наступит, поспешила вслед за полковником и через минуту площадка с орудием была полностью пуста.

Пока зрители выбирали себе место у обзорной щели, Орен хлопнул рукой по консоли с рычагами и его глаза предвкушающе заблестели словно у мальчишки.

— В общем, гляди сюда, зятёк, — он положил мозолистую ладонь на левый рычаг. — Сначала ты…

— Погоди-погоди, старче, — прервал я его, поняв, о чём пойдёт речь. — Это твоя с Лони заслуга, так что вам и делать первый залп.

— Гхм… — гном пошевелил бородой, но особо настаивать не стал. — Уверен?

— Конечно. Это ваш час славы.

— Ну, как знаешь, — крякнул гном и повернулся к Лони. — Тогда план такой, внучка. Сначала даём четверть нагрузки, пускаем охлаждение по малому контуру, чтоб насосы разгонялись. Как всё стабилизируется, выходим на расчётную мощность.

— Согласна.

— Тогда начинаем! — задорно крикнул гном и с хищной ухмылкой потянул рубильник на себя.

Хотя я уже разок присутствовал при этой процедуре, на этот раз процесс запуска стального исполина казался нарочито медленным, словно он хотел поиграть на наших нервах. Сначала в огромном молотовидном коробе казённика что-то утробно щёлкнуло, затем воздух над поляной едва заметно задрожал, словно марево. Низкочастотный гул, который я уже слышал в мастерской, обрушился на барабанные перепонки, заставляя вибрировать грудную клетку и внутренние органы.

— Во имя Богини… — выдохнул граф Вриду, прильнув вплотную к щели.

— Квеее, — поддержал его Эрмит.

Тусклые альд-катушки начали плавно наливаться внутренним светом. Сначала это было глубокое и пульсирующее бордовое свечение, напоминающее раздуваемые угли. Но с каждой секундой оно светлело, набирая ярость, и вскоре разгорелось до ослепительно алого сияния.

— Вышли на четверть! — крикнула Лони, перекрикивая нарастающий вой и не сводя взгляда с манометров. — Катушки разогрелись! Охладитель пошёл по малому кругу!

Двенадцатиметровые матово-чёрные направляющие окутались густым и отчётливо видимым маревом. Снег, лежавший брустверами вокруг расчищенной площадки, начал стремительно проседать и таять от невидимого теплового излучения.

— Всё стабильно! — крикнула Лони. — Насосы раскрутились!

— Повышай помаленьку! — кивнул ей дед и гномка начала плавно тянуть следующий рычаг.

По граням рельс заплясали толстые фиолетовые молнии. Они с треском перескакивали с одной направляющей на другую, оплетая ствол ветвистой электрической паутиной. Воздух наполнился таким плотным запахом озона и раскалённого металла, что каждый вдох начал царапать горло как наждачкой.

Я раздвинул свой магический щит как можно шире, прикрывая всех от возможных проблем, и выставил дополнительно воздушную завесу вокруг площадки, чтобы отсечь стремительно разогревающийся воздух.

Гул перешёл в пронзительный, впивающийся прямиком в голову визг нагруженных электромагических контуров. Пространство вокруг рейлгана буквально исказилось от чудовищного марева. Электромагнитное поле было настолько сильным, что стоя почти в сотне метров от орудия, за каменной стеной и двумя слоями щитов, я всё равно ощущал как волосы на затылке и руках норовят встать дыбом.

Рычаг мощности опустился до самого конца и по долине прокатился тяжёлый стон напряжённого металла. Толстые стягивающие кольца-бандажи, добавленные Ореном для усиления ствола, жалобно зазвенели, пытаясь удержать электромагнитные силы от разрыва рейлгана напополам. Казалось, орудие вот-вот не выдержит и разнесёт само себя на запчасти.

— Давай, внучка! — завопил Орен, вцепившись в левую сторону пускового рычага, и его борода яростно распушилась от статического электричества. — Вместе! Огонь!!!

Орен и Лони, схватившись за рукоять, с радостными воплями дёрнули её вниз.

Вспышка была настолько яркой, что окружающий мир на долю секунды стал негативом, выжигая отпечаток окрестностей на моей сетчатке. Оглушительный, чудовищной силы грохот едва не ударил по ушам. Проклиная своё желание прочувствовать всю мощь первого залпа, я лишь в последний момент установил звуковой барьер, ослабляя акустический удар. Каменная площадка под ногами ощутимо содрогнулась, а большую часть окружающего снега просто сдуло подчистую, окружив полигон кольцом из бушующего бурана.

Но этот белый шквал был ничем по сравнению с ужасающей отдачей рейлгана. Двенадцатиметровый ствол, раскалённый до вишнёвого рдения, швырнуло назад словно от злобного титанического пинка и задние гидравлические опоры приняли на себя весь этот колоссальный кинетический удар. Толстые поршни вдавились в цилиндры до самого упора и этого оказалось недостаточно. Из сочленений и шлангов во все стороны били толстые струи кипящего масла и перегретого пара, окутывая платформу серо-чёрным чадным облаком.

Рейлган осел на задние упоры и моя прочнейшая, монолитная, каменная плита лопнула как яичная скорлупа, что повергло меня в восхищённый шок. Я впервые увидел, как что-то смогло повредить магически усиленный сверхплотный камень. И не просто повредить. Пятки аутригеров, выстрелив каменным крошевом как шрапнелью, заметно впечатались в толщу камня.

Однако, не считая слабости гидравлики, орудие уцелело. Его лафет вбило в камень, оно истекало маслом и кипятило до белого пара холодный зимний воздух раскалённым стволом. Но оно уцелело.

А в небе, оставляя за собой расходящуюся воронку возмущённого воздуха и светящийся ионизированный шлейф перегретой плазмы, стремительно удалялся снаряд, прочерчивая сияющую линию за горизонт.

Грохот выстрела медленно прокатился равнинным эхом к далёким лесистым холмам и растворился в них, сменившись звенящей тишиной. Её нарушали лишь утробное шипение остывающих гидравлических контуров, потрескивания раскалённого металла и перевозбуждённое дыхание зрителей.

Орен медленно разжал пальцы на пусковом рычаге, вытер вспотевший лоб рукавом и издал хриплый, торжествующий смешок:

— Пха! Работает!

— Работает! — победно вскинула кулаки Лони.

Площадка утонула в торжествующих возгласах, меня кто-то радостно тряс за плечи, но я продолжал неотрывно смотреть вперёд и отсчитывал секунды, пытаясь не сбиться.

…Шестьдесят, шестьдесят одна, шестьдесят две…

— Владычество, ты чего? — Лони попыталась заглянуть мне в лицо и помахала рукой перед глазами.

— Да погоди, — беззлобно мотнул я головой. — Семьдесят шесть, семьдесят семь…

Догадавшись, что сейчас должно произойти что-то ещё, все резко притихли и вернулись к смотровой щели.

— … Восемьдесят, восемьдесят одна, восемьдесят две.

На пару мгновений горизонт подёрнулся тонкой белой зарницей, возвещая об окончательном успехе.

— ЕСТЬ ДЕТОНАЦИЯ!!! — завопил я, расслабившись, и

А площадка вновь заполнилась ликующим шумом.

— Ждите, скоро землю под нами слегка тряханёт, — предупредил я всех.

Оказалось не слегка.

Секунды до этого момента я тоже считал, но уже не так старательно, и когда в подошвы ударил жёсткий импульс, от которого кто-то из подмастерьев аж клацнул зубами, прошло примерно двадцать пять секунд.

…Двадцать пять? Если я правильно помню скорости распространения звука в твёрдых породах и грунте… В этот момент пришла ещё одна сейсмическая волна, но уже более мягкая и вибрирующая.

— Землетрясение? Здесь? — недоумённо нахмурился Глухур.

— Последствия взрыва, — рассеянно пробормотал я и посмотрел на чёрную громаду впереди, зловеще гудевшую из-за прокатившейся вибрации.

Не может быть. В ней настолько много дури?

— Дамы и господа, — я хлопнул по карманам и убедился, что кристаллы для связи и записи никуда не делись. — Я полетел на разведку. Кажется, нас ждёт сюрприз.

Опа. ИнтерЛЮДия

После долгого недельного перехода через заснеженную пустошь холод проник даже в кости и казалось, въелся в них навсегда, но сержант Ворн старался не обращать на него внимания. В конце концов, зима была их главным союзником — она заметала следы, облегчала засады и заставляла врагов ютиться у источников тепла, делая их ленивыми и невнимательными. Однако, несмотря на армейскую стойкость к тяготам и лишениям, мороз всё равно делал своё подлое дело, незаметно преумножая усталость день ото дня.

Но сегодня у отряда наконец-то появилась передышка. Разведчики вышли в перевалочный лагерь, спрятанный в глубинах вечнозелёного хвойника, и теперь, сбросив с сапогов опостылевшие снегоступы, располагались в нём для восстановления сил перед следующим рывком вглубь вражеских земель.

Лениво обсуждая состояние лагеря, члены отряда привычно разбрелись по территории и начали обустраиваться. Одни занимались палатками, приводя их в порядок после долгого простоя и запуская бездымные печи на магических кристаллах для обогрева, другие перебирали экипировку и припасы, решая, что оставить в лагере, а что взять с собой, чтобы выполнить задачу налегке. Третьи занимались приготовлением пищи, гремя консервами и растапливая снег в шипящих казанках. Четвёртые, в числе которых был Ворн, проверяли периметр и подключали детекторы магии.

Шагая вдоль зимней маскировочной сети и проверяя, не порвали ли её дикие звери, Ворн добрался до вбитого в древесный ствол крепления для детектора и поставил у ног небольшой металлический контейнер. Открыв его, сержант достал из углубления одну из коробочек с сигнальным устройством внутри и, щёлкнув переключателем, подвесил её на креплении.

Дав устройству немного поработать, Ворн вгляделся в показания и удовлетворённо хмыкнул. Несмотря на включённый рабочий режим, стрелка шкалы за мутным потёртым стеклом осталась лежать на нуле. Поблизости не было не то что вражеских магов, но даже какого-нибудь зверья с зачатками магии. Эта глухая хвойная роща была идеальным местом для лагеря разведчиков. Их отряд использовал его уже не в первый раз и обстановка всегда была стабильной.

— Тихо, командир? — к нему подошёл один из подчинённых.

— Как обычно, — кивнул сержант и повернулся к нему. — Уже проверил западную сторону?

— Так точно. Была небольшая прореха, я её уже залатал.

— Тогда свободен, помоги там с палатками. А я пока с сигнализацией закончу.

— Есть!

Где-то в ветвях заухала птица и Ворн, подняв голову, попытался её отыскать в хвойных ветвях, но не смог. А она, словно ощутив, что её ищут, шумно захлопала крыльями и куда-то улетела под прикрытием крон.

Хотя это был сущий пустяк, сержанту стало неспокойно, но он тряхнул головой и выбросил дурацкую птицу из головы. Его нервы просто были немного на взводе из-за изменившегося приказа. Изначально им была поручена плёвая миссия — проверить защищённость одного из маршрутов снабжения демонов на линии фронта. Но когда отряд был уже в дне пути от этого лагеря, приказ изменили. Теперь им нужно было отправиться на юго-восток и узнать, что случилось с расположенной там крупной военной базой империи, потому что она прислала сигнал о вражеской атаке и после этого перестала выходить на связь.

Ворн мало того что не любил, когда один приказ заменяли другим прямо посреди вылазки, так как это почти всегда заканчивалось какими-то погаными проблемами и потерями личного состава, так ещё и чувствовал, что штаб им что-то недоговаривает. Почему не сообщили информацию о направлении атаки и количестве сил? Почему приказали не приближаться к базе при любых раскладах и оценивать ситуацию с расстояния? Всё это дурно пахло, но приказ есть приказ.

Отчасти Ворн был даже рад приказу не соваться вглубь. Проще будет унести ноги, если что-то пойдёт не так.

Закончив с детекторами, Ворн зашагал к центру лагеря, откуда уже доносилось клокотание кипящей воды в котелке и запахи мясной похлёбки из консервов. Сержант предвкушал как горячий бульон и кружка подогретого вина разгонят стылую кровь и освободят кости от морозного плена, но насладиться ужином ему оказалось не суждено.

Тени от древесных стволов дёрнулись и резко удлинились, за мгновение развернувшись в обратную сторону. Восточная часть неба, проглядывающая сквозь густые вечнозелёные кроны, озарилась ослепительной и неестественно яркой вспышкой. Света было так много, что на короткое мгновение полумрак хвойного леса растворился в этом болезненном сиянии, от которого нестерпимо резало глаза.

Разведчики замерли. Кто-то застыл с консервной банкой, кто-то с колышком от палатки в руках. Позабыв о делах, они болезненно щурились и вглядывались в аномальный свет. Ворн нахмурился и хотел скомандовать тревогу, но слова застряли в горле из-за резкого удара под ногами.

Котелок с кипятком подпрыгнул и опрокинулся, с шипением разливаясь по утоптанному снегу. Один из бойцов, не удержав равновесия, рухнул на колени и глухо замычал, сплёвывая кровь из прокушенного языка, кусок которого лежал неподалёку. Чувствуя, как почва под сапогами начала мелко и мерзко вибрировать, стряхивая снег с нижних веток, Ворн инстинктивно схватился за опору ближайшей палатки.

Сержант бывал в разных местах и неплохо знал, что такое землетрясение. И мог с уверенностью сказать, что это было не оно. Землетрясения начинались иначе, не с резкого удара кувалдой по пяткам.

— Магическая атака? Засада? — заозирался один из разведчиков, лихорадочно подбирая с земли упавший манастрел.

— Датчики, — рыкнул Ворн и бросился к центральному детектору, закрепленному на ящике с припасами.

Он провёл рукой по мутному стеклу прибора, смахивая налипшие снежинки, и тихо выругался. Тонкая стрелка по-прежнему лежала на глухом нуле. Никакого всплеска маны. Никаких остаточных следов заклинаний. Прибор был уверен, что

— Восточная сторона чисто! — подтвердил один из бойцов, отправившихся к периметру. — Магии нет!

— Демонская погань… — сплюнул Ворн и снова уставился на восток, туда, где за кронами деревьев медленно угасало жуткое белое зарево.

Стрелки не шевельнулись, сирены молчали. Всё молчало. От начала и до конца эта вспышка прошла в абсолютной тишине и единственные, кто в это время издавал звуки, это были они сами. Но если это не магия демонов, то что?

И была ли связь между этой вспышкой и замолчавшей базой?

Растерянно переглядываясь, разведчики смотрели на командира, ожидая дальнейших приказов, но обдумать план действий он не успел.

Верхушки деревьев на востоке угрожающе затрещали и накренились, словно их кто-то потянул в сторону лагеря. А затем тишину окончательно разорвало в клочья.

Акустическая волна ударила по лесу с яростью взбесившегося урагана. Маскировочные сети сорвало в одно мгновение, порвав надёжные крепёжные тросы как сгнившие нити. Плотный, физически осязаемый шквал из грохота и вибрирующего воя с размаху выдавил воздух из лёгких Ворна и швырнул его на землю. Палатки, которые разведчики только что привели в порядок, сплющило, а потом подняло в воздух хлопающими парусами, раскидывая их внутренности по всей поляне.

Воздух был полон летящих щепок, сорванной хвои, и комьев спрессованного снега и грязи, бьющих по телу словно шрапнель. Сержант вжался в ледяную землю, инстинктивно закрывая уши руками и пытаясь спастись от непереносимого грохота, и увидел как из его носа на снег ручьями бежит свежая кровь. Мир вокруг превратился в один сплошной, сводящий с ума звенящий вой, за которым он не слышал даже собственных криков.

Ворн не мог сказать, сколько прошло времени с начала этой грохочущей подавляющей волны. Он лишь лежал и терпел постоянные удары, и когда чудовищный пресс наконец ослаб, сержант ещё долго лежал на грязном окровавленном снегу, судорожно втягивая холодный воздух ноющими лёгкими.

Хотя грохот и вой исчезли, в его ушах всё ещё стоял непрерывный звон, мешая ему нормально думать. Ворн с трудом перекатился на бок, стёр с лица подсохшую шершавую кровь и попытался встать, но избитое тело слушалось неохотно, через силу.

Неуклюже сев, сержант огляделся по сторонам и увидел, что отлично замаскированный перевалочный лагерь превратился во вспаханную и усеянную обломками поляну. Вокруг были грязь, мусор, обрывки маскировочной ткани, а вековые деревья вокруг лагеря зияли огромными проплешинами в кронах, лишившихся части веток и хвои.

— Подъём… — прохрипел сержант, не слыша собственного голоса. Он закашлялся и пнул сапогом ближайшего бойца. — Доклад!

Но тот, стонавший в позе эмбриона, лёжа в луже собственной блевотины, был ему не помощник.

Из двенадцати разведчиков на ноги смогли подняться лишь семеро — остальные либо лежали без сознания, оглушённые ударной волной, либо получили тяжёлые переломы от летающих по лагерю ящиков. К сожалению, среди пострадавших оказался и медик отряда, всё ещё лежавший в беспамятстве.

Один из солдат, прижимая окровавленную тряпку к уху, подошёл к командиру и молча указал рукой на восток. Ворн проследил за его жестом и ощутил как по спине пробежал неприятный холодок, не имевший ничего общего с морозом. Там, в стороне погасшей вспышки, над горизонтом поднимался исполинский клубящийся столб из чёрно-белого дыма, уходящий в самые небеса.

Оставив двоих не слишком готовых к вылазке бойцов приглядывать за ранеными, Ворн жестом приказал остальным следовать за ним. Они должны были узнать, что это такое.

Почти два часа пути на восток превратились в марш сквозь медленно сгущающийся кошмар. Чем дальше они продвигались, тем сильнее менялся ландшафт. Сначала им преграждали путь просто поваленные деревья. Затем стволы начали попадаться всё более изувеченными — расщеплёнными, покорёженными и лишёнными коры. Словно тела, с которых содрали кожу. А потом лес, который должен был простираться ещё на илмы вперёд, просто закончился. Исчез.

Вместо него лежала мёртвая серая пустошь, покрытая ровным слоем древесной пыли и пепла. Снега здесь не было. Он испарился, оставив после себя лишь растрескавшуюся землю, всё ещё дышавшую жаром. Разведчики, тяжело дыша и опираясь на палки и жерди, выбрались на возвышение и замерли, парализованные открывшейся им картиной.

Впереди зияла гигантская воронка с гладкими остекленевшими краями, по блестящей поверхности которых плясали бордовые отсветы со дна, где бурлило и плескалось озеро раскалённого, вишнёво-красного шлака. Жар от него был таким сильным, что воздух над кратером дрожал и искажался, порождая тот самый уходящий в небо столб из дыма и пара.

И когда Ворн поднял взгляд, разглядывая этот столб, его сердце внезапно ухнуло вниз.

Немного в стороне от этого бурлящего раскалённого котла парила фигура. Её очертания трепетали и смазывались волнами жаркого марева, но сержант был уверен, что там зависла не птица и не монстр, а человек. Демон.

И ему было плевать, что у него под ногами развёрзся котлован, в котором можно было плавить металл.

— Во имя Императора… Уходим, — хрипло выдавил Ворн из пересохшей глотки. — Уходим, пока не заметил!..

Хотя командование утверждало, что это лишь слухи, и старалось пресекать любые разговоры на эту тему, среди вояк ходила мрачная молва об одном демоне. Про него говаривали всякие байки, порой настолько дикие, что Ворн сильно сомневался в его существовании и нередко посмеивался над ними.

Но теперь ему было не смешно.

Реальность оказалась куда хуже.

Он начал отступать, уводя отряд назад, но, будто почувствовав чужое присутствие, парящая фигура сдвинулась с места и полетела им навстречу.

Сержант не мог разглядеть лица демона из-за дыма и марева, но он спинным мозгом ощутил его взгляд.

— Опа, — раздался с неба насмешливый голос и у Ворна застыла кровь в жилах. — Свидетели.

Глава 16

Гадание на лаптях

— Приблизительно восемьдесят километров, продолжаю лететь на столб дыма, — сообщил я в кристалл связи. — Вижу на горизонте признаки разрушений.

С момента моего вылета с полигона прошло уже около полутора часов, и, признаться честно, чем дальше я летел, тем меньше мне верилось в результаты. Тем не менее, факты были налицо — я всё ещё не добрался до воронки.

Да и с математикой сложно было спорить. Даже если я где-то сбился и обсчитался, то не слишком сильно. Первый сейсмический толчок, который мы ощутили, должен был прийти по плотным грунтовым породам, а это значит, что скорость этой волны была где-то пять-шесть километров в секунду.

Но из-за этих подсчётов меня ещё сильнее охватывало неверие.

Такой результат, со столь небольшим углом орудия? Это же уровень лучших земных прототипов, которые разрабатывали годами и десятилетиями. А тут пушка из гномьего подвала, собранная за полгода после одного пьяного объяснения… и не развалившаяся после первого выстрела!

Это было слишком хорошо для простой удачи.

Изнывая от нетерпения, я прибавил скорость, вглядываясь в сизое пятно впереди, хорошо выделявшееся на фоне заснеженных равнин.

Минут через пятнадцать оно начало обретать детальные и чёткие очертания. И первое, что бросилось в глаза, это полное исчезновение снега с огромной площади. На добрый десяток километров вокруг дымового столба зиял тёмный шрам из обнажившейся промёрзлой земли и растрёпанных клочьев сухой травы.

Сверившись с картой, я убедился, что маршрут приближал меня к хвойному лесу, в котором я обнаружил полянку с фиарнийским лагерем. Вот только леса впереди я пока как-то не наблюдал… Но когда подлетел ещё ближе к эпицентру и увидел кратер во всей его красе, я наконец полностью проникся результатами нашего теста.

— Я на месте. Вижу кратер, — сообщил я в кристалл. — Ориентировочная дистанция — от ста тридцати до ста пятидесяти километров. И Богиня мне в свидетели, какой же тут кабздец, — не без восхищения закончил я.

Отправив свою «рацию» в карман, я взял в руки записывающий кристалл и активировал его.

— Приветствую вас, дорогие зрители, в нашем специальном выпуске. Сегодня мы исследуем удивительные изменения ландшафта на территории Фиарнийской империи. Посмотрите на эти завораживающие виды… — я начал плавно снижать высоту, — от них прямо-таки захватывает дух. Зимний сезон стремительно отступает под воздействием небольшого, но крайне агрессивного искусственного потепления.

Я старательно пытался изобразить вкрадчивый баритон классического диктора из передач про дикую природу, но получалось у меня так себе. Впрочем, впечатляющая картинка с лихвой перекрывала этот недостаток.

— Но кто же его вызвал? Посмотрите вперёд. Прямо перед нами свежевырытая нора гиперзвукового снаряда семейства рельсотронных. Обратите внимание на характерную форму его гнезда: это практически идеально круглый кратер с остекленевшими склонами, диаметр которого составляет не менее сотни метров. Расплавленный скальный грунт полностью заполняет нору и освещает кратер чарующим вишнёво-красным сиянием. Температура в норе настолько высока, что неосторожный путник, попав туда, просто испарится. Прямо как снег и деревья, которые недавно тут были.

Я медленно отлетел вбок, чтобы клубы дыма и пара над местом взрыва не мешали демонстрировать изувеченный лес по ту сторону кратера.

— До прихода гиперзвукового снаряда тут высился вечнозелёный лес, однако экстремально резкое изменение климата оставило от многих деревьев лишь пепел и тлеющую труху. Чуть дальше мы можем наблюдать их уцелевших собратьев. Однако «уцелевших» — это чересчур смелое слово для картины, которую мы с вами наблюдаем. Могучие стволы вырваны с корнем и измочалены на куски, безжалостно и неумолимо.

Я снова набрал высоту и ещё раз оглядел окрестности.

— Мы с вами обнаружили всего лишь одно гнездо гиперзвукового снаряда, но этот кроха в одиночку изменил местный ландшафт и природу до неузнаваемости. И остаётся лишь догадываться, что сделают эти малыши, если соберутся в небольшую стаю.

Я остановил работу кристалла и спрятал его в карман.

Даже относительно уцелевшая часть леса изменилась до неузнаваемости. Многие деревья лишились крон и коры, в оголённых ветках, запутавшись, висели обломанные верхушки. Судя по карте, где-то там должен был располагаться тот самый лагерь, но облик леса изменился настолько катастрофически, что я даже не знал, есть ли смысл пытаться найти его следы. Вокруг зоны детонации царила такая разруха, что я был уверен — лагерь сдуло взрывной волной к едрене фене.

Если так, то это даже можно было засчитать за своего рода попадание. Хотя если смотреть на вещи здраво, то мы промазали на считанные градусы. Пугающий результат.

Ошарашенно покачав головой, я снизил высоту до пары десятков метров и завис над бурлящим озером красного шлака, пытаясь вообразить бушевавшие здесь силы. Кинетическая, тепловая и акустическая энергии были одномоментно высвобождены в одной точке. Мощности одного такого снаряда должно было вполне хватить на то, чтоб обратить в руины небольшой городок…

Хм? В процессе медитации на кипящий расплав и размышлений о высоком, я вдруг уловил краем глаза какое-то движение слева.

Повернув голову, я обнаружил, что там, на противоположной стороне воронки, замерла кучка потрёпанных, грязных и окровавленных людей в чём-то, что когда-то давно могло быть белыми маскировочными костюмами. А может, это просто были обноски.

Тааак. Кто же это у нас? И что здесь забыли?

Не сводя с них взгляда, я подлетел поближе и понял, что передо мной вовсе не тельварцы. К несчастью для них.

— Опа, — насмешливо бросил я, глядя на нежданную делегацию. — Свидетели.

* * *

На полигон я вернулся, когда небо уже начало основательно темнеть. Всю обратную дорогу меня закидывали по кристаллу связи просьбами рассказать хоть что-то, но моя воля была даже крепче разбитого при выстреле магического камня, так что я стойко держался и не портил сюрприз. И в результате, едва я приземлился, как меня сразу же окружили плотным кольцом.

— Братец! — Шарли тут же обхватила меня за шею и повисла на спине.

— Ну что там⁈ Колись! — выпалила Лони без вступлений, прелюдий, предисловий или даже банального «с возвращением».

— Показывай, зятёк! — поддержал её Орен. — Я тут уже бороду начал жевать от ожидания!

— Спокойствие, только спокойствие! — замахал руками я, поняв по напористым взглядам, что остальным тоже есть что сказать.

Даже пленный имперский полковник, которого гномы с комфортом привязали к бочке с маслом и оставили у стены, начал словно бы невзначай кидать взгляды в мою сторону.

Тянуть интригу ещё больше становилось банально опасно для здоровья, так что я извлёк из кармана записывающий кристалл и передал его Орену.

— Наслаждайтесь, — хмыкнул я. — Кино вышло отличное.

— Кино? — непонимающе переспросила Шарли.

— Запись, которую я сделал. Иди, посмотри с остальными, — я аккуратно опустил девочку со спины. — А мне надо срочно кое-что сделать.

Не то чтобы срочно, и не то чтобы надо, но когда свербит в одном месте, хочется разделаться с этим желанием как можно быстрее.

Пока народ искал, на что поставить кристалл для активации записанной проекции, я отошёл в сторону, создал на скорую руку каменные стол со стулом и, вытащив из инвентаря бумагу с писчей

Считать то, не знаю что, в направлении, в котором я ни в зуб ногой.

Пока в стороне раздавались первые потрясённые возгласы и гномьи ругательства, я попытался эмпирически-эзотерическим способом прикинуть, насколько далеко мы можем звездануть из нашей пушки.

Так-с, что мы имеем? Дистанция… плюс-минус сто пятьдесят километров, если положимся на сейсмику. Угол возвышения ствола — невероятные десять градусов. Если взять общую баллистическую формулу дальности полёта… которую я даже, в общем-то, не знал, то у нас получается…

Тааак, а если это умножить на вот это… а вот это поделить на… синус двойного угла? Так, абажди… Антоха, какой ещё синус? Ты гуманитарий, чтоб тебя. Короче, это примерно сколько? Допустим, вот столько и с копейками. Допустим! А если мы задерём ствол повыше? Точно помню, в идеальном вакууме максимальная дальность достигается при сорока пяти градусах, но у нас тут атмосфера, мать её, и сопротивление воздуха, которое тормозит снаряд. Ага… Угу… А если ещё снаряд благословить? Ну, чисто на всякий случай. Вдруг полезно будет.

Краем уха я услышал как граф Вриду помянул Богиню, а кто-то из гномьих подмастерьев восторженно выругался. Наверное, кино добралось до сцен расщеплённого леса… Так, это сейчас не важно. Важно, что я нифига не понимаю!

Ладно, допустим, в атмосфере оптимальный угол будет ниже. Туда-сюда, плотность слоёв воздуха. Сколько там тогда должно быть? Я же читал, надо вспомнить… Градусов тридцать-тридцать пять? Если бахнуть под оптимальным углом для такой плотной среды, то дальность возрастёт… Тааак… переносим сюда… делаем поправку на ветер в голове… Меж ушей так и свищет…

Засопев от усердия, я свёл воедино это кособокое шаманское камлание с гаданием на лаптях, набросал финальную, как мне казалось, пропорцию и вывел итоговую цифру. Затем посмотрел на неё. Моргнул. Она посмотрела на меня. Я снова моргнул. И обвёл итог жирным кружком.

В груди внезапно защекотало. Я напрягся, пытаясь сохранить подобающее Владыке серьёзное лицо, но наружу всё равно вырвался сдавленный смешок. А потом ещё один. И через пару секунд я уже хохотал в голос, откинувшись на спинку каменного стула и глядя на чёрный силуэт орудия через дымку проекции из кристалла. Смех был ликующий, немного нервный и, возможно, даже слегка безумный. Однако я ничего не мог с этим поделать.

«Кинозрители», явно удивлённые тем, что я внезапно превратился в гиену, отвернулись от кристалла и с непониманием уставились на меня.

— Зятёк, ты там в порядке? — участливо поинтересовался Орен. — Ты возле воронки не перегрелся?

— О, с ним такое бывает-кве, — махнул страницей Эрмит. — Это нормально-кве.

— Агась, братец в порядке, — беззаботно подтвердила Шарлотта. — Просто что-то придумал.

Отсмеявшись, я утёр выступившую слезу, поднялся со стула и с широкой, хищной улыбкой оглядел застывшую толпу. Мой взгляд скользнул по присутствующим и с особым удовольствием остановился на побелевшем лице привязанного к бочке имперского полковника. Уверен, ему это будет особенно интересно.

— Старче, — я повернулся к Орену. — Вы смогли починить гидравлику?

— Обижаешь, зятёк, — подбоченился гном. — Конечно починили. Даже пару улучшений приделали на скорую руку.

— Отлично, — ухмыльнулся я. — Тогда такой вопрос, уважаемые. Кто-нибудь из вас знает что-то большое, важное и фиарнийское в радиусе четырёхсот километров?

Прерванный полдник. Интерлюдия

Окраины мира богов напоминали клубок спутанной и наполовину истлевшей пряжи, которая то сворачивалась в тугие петли, то растягивалась в бесконечные, звенящие от напряжения струны. Бродить по окраинным тропам было опасно для большинства богов, однако если ты хотел скрыть что-то от других демиургов, места лучше было не найти. Постоянно искажающийся пласт Мироздания в своём хаотичном переплетении действовал лучше даже самого хитроумного многомерного лабиринта, защищая своё содержимое. Случалось, этот хаос скрывал тайники даже от тех, кому они принадлежали, запутывая тропы к их схронам.

У того, кто отправлялся туда, всегда был шанс, что дорогу назад будет уже не найти и неосторожный путник останется блуждать на окраинных тропах до скончания вечности. Но Богиня Случайностей уже не в первый раз вступала на эти зыбкие дороги и не слишком беспокоилась о возможном риске. То, что стояло на кону, было куда важнее. А сегодня она и вовсе была готова пренебречь всякой опасностью, так как после долгих поисков, сбора слухов и задушевных бесед с мелкими божками, что были на побегушках её врагов, она наконец-то натолкнулась на стоящую зацепку и собиралась проверить её любой ценой. Ради этого она даже выпросила у Диониса венец Ариадны, обладавший той же силой, что и её знаменитая нить.

Потому, не беспокоясь об осторожности и обратной дороге, Аллегри скользила между пластами пространств, нащупывая те эфемерные плетения Мироздания, что ещё не успели истлеть в окружающей энтропии. Реальность вокруг неё непрерывно выворачивалась наизнанку, не подчиняясь никаким законам. Ни божественным, ни физическим. Каждый шаг в этом калейдоскопе из темпоральных возмущений мог привести как в пустоту, так и в распадающийся обрывок какого-то куска реальности, заброшенного сюда в незапамятные времена.

Мимо относительно стабильных троп то и дело проносились подобные осколки. Аллегри попадались куски каменной кладки с неизвестными рунами на мёртвых языках, глыба застывшей воды из погибшего мира, обрывок чьей-то предсмертной мольбы, выжженный в вакууме космоса циклопическим ритуалом, и богине постоянно приходилось от них уворачиваться. Соприкосновение с осколком того, что уже не существовало на полотне Мироздания, могло привести к непредсказуемым последствиям.

Богиня Случайностей огибала невидимые гравитационные воронки, норовившие закрутить всё в бесконечную спираль, и мягко просачивалась сквозь слои уплотнённого эфира. Её цель была где-то рядом, но, в то же время, из-за структуры окраинных троп, могла быть необозримо далеко. Стараясь не использовать божественные силы, дабы не возвестить врагов о своём приближении, Аллегри выискивала лазейки и трещины между тропами, при малейшей возможности сокращая путь.

Так как её силы пока были далеки от полного восстановления, она могла рассчитывать лишь на скрытность и внезапность. С троицей Вычеркнутых Богиня Случайностей могла бы справиться и в нынешнем состоянии, но не в том случае, если они прикроются своим питомцем. С этой тварью Аллегри предпочла бы в лобовое столкновение не лезть, пока не вернутся все её силы. Но вот испортить той жизнь исподтишка, без ведома хозяев, она вполне могла.

Когда богиня прыгнула в очередную червоточину между тропами, из наушников на её шее раздался слабый, неразличимый зов её апостола. Увы, но сейчас она была слишком далеко от своей обители, чтобы ответить ему. Вероятно,

Кроме того, он иногда любил поднимать панику по пустякам.

Вскоре Аллегри почувствовала, что нашла нужный пласт реальности, до которого пыталась добраться всё это время. Впереди лежал мощный, источавший опасные миазмы эпицентр искажений, который не тянул на простой пространственный карман. Аллегри замедлилась, ожидая наткнуться на глухую оболочку замкнутой лакуны и уже готовилась искать бреши в её мембране, чтобы скрытно проникнуть внутрь, но когда тропа сделала поворот, богиня увидела лишь колоссальные ошмётки, размётанные по всему пласту этого обособленного куска реальности словно летающие ядовитые острова, отравляющие окружающее пространство.

— Опоздала, — нервно цыкнула Аллегри, оглядывая эту неутешительную картину.

Тварь увели отсюда. Причём, недавно. Края разорванной лакуны всё ещё сочились свежим осквернённым гноем, а в эфире кружил запах незамутнённой ненависти ко всему. Она пришла точно по адресу, вот только немного опоздала. И теперь нужно было выяснить, насколько сильна жившая здесь тварь. Увели её просто в попытке защитить от Аллегри, поняв её намерения, или же она уже была готова броситься на Тельвар?

Лавируя между жирными каплями чёрной лоснящейся скверны, Богиня Случайностей полетела в центр уничтоженной лакуны, внимательно осматривая её остатки.

В отличие от прочих лакун, где Аллегри прежде находила мёртвый или ослабленный молодняк, брошенный на произвол судьбы, обитателя этой клетки кормили основательно, от пуза.

На дрейфующих лоскутах изорванной оболочки покоились переломанные исполинские идолы, сплетённые из почерневших ветвей неизвестных деревьев, внутри которых всё ещё тлел пепел от бесчисленных и жестоких жертвоприношений. Истекая шипящими миазмами, к Аллегри хищно, но бессильно тянулись мёртвые стволы с нанизанными на них ржавыми цепями и висельными верёвками. А в глубоких складках ноздреватой плоти лакуны бурлили остатки зловонной ритуальной скверны, пропитанной эманациями пыток, ужаса и предсмертных проклятий тех, кого в ней утопили ради ритуалов. Вычеркнутые не изменяли своим варварским, кровавым привычкам, обильно скармливая чужие жизни своему хтоническому питомцу.

Впрочем, хотя вокруг колебались потоки огромного количества нечестивой энергии, Аллегри немного расслабилась. Несмотря на опасения богини, тварь, обитавшая здесь, не была зрелым и древним Пожирателем миров. Тут держали отпрыска. Для взрослой особи эта клетка была слишком мала и слаба. Даже в условиях постоянной кормёжки, само присутствие Пожирателя постепенно разрушает реальность и такая лакуна не смогла бы существовать достаточно долго. Здесь же, судя по масштабам жертвоприношений, кормёжка длилась несколько столетий.

Аллегри подлетела поближе к одному из лоскутов и коснулась рыхлой поверхности, изучая остатки её распадающейся энергии. И вскоре удовлетворённо хмыкнула. Тварь исчезла отсюда не из-за её появления. Просто эта клетка исчерпала свои возможности. Постоянное кипение извращённой энергии и потоки едкой, сконцентрированной ритуалами скверны медленно, но верно подтачивали стабильность лакуны, истончая её оболочку. Это было похоже на темницу, у которой начали вываливаться прутья и кирпичи. И окончательно рассыпалась она относительно недавно.

Богине Случайностей оставалось лишь в очередной раз сетовать на свою дурную удачу. Явись она сюда немного раньше, на момент распада, из него можно было бы извлечь много выгоды.

Перелетев к следующему лоскуту, Аллегри внимательно изучила обугленных плетёных идолов. Их чёрные прутья и пепел от жертв всё ещё источали массу энергии, и богиня, ощутив её так близко, брезгливо скривилась. В некоторых чревах и вовсе нашлись останки недогоревших подношений.

Для Аллегри стало очевидно, что разрушение лакуны застало Вычеркнутых врасплох. Если бы они покидали её запланированно и организованно, то позволили бы твари высосать остатки бесценной ритуальной энергии досуха. Но они боялись потерять контроль и действовали в спешке. Тогда, какой шаг они предприняли дальше?

Богиня Случайностей задумалась.

Когда лакуна разрушилась, кормёжка была в самом разгаре, это очевидно. Значит ли это, что Пожиратель ещё не набрал достаточно сил? Возможно. Тогда его перевели в другую клетку? Аллегри всерьёз сомневалась, что у них была заготовлена ещё одна лакуна подходящих размеров, так что этот вариант казался ей маловероятным.

Направили тварь на Тельвар? Она на их месте не стала бы бросать на мир, на страже которого находится полновесный апостол божества и россыпь древних драконов, недозревшую тварь. Бед она, конечно, наделает колоссальных, но о полноценном пожирании мира можно и не мечтать.

А Вычеркнутые явно мечтали именно об этом.

Как бы Аллегри к ним ни относилась, но глупцами эта троица точно не была, а значит, они не стали бы использовать свой козырь без уверенности в успехе. И, окажись сама богиня в такой ситуации, она бы сначала натравила Пожирателя на пару-тройку забытых миров, оставшихся без божества. Чахлых, слабых, без могущественных покровителей, но полных разумной жизни.

Такой план имел свои риски, ведь происходящее могли случайно заметить другие боги, но это был самый быстрый способ дать Пожирателю недостающую силу.

Количество поступавшей из Тельвара веры возрастало с каждым днём, и если Вычеркнутые будут тянуть слишком долго, Аллегри сможет отшвырнуть тварь от своего мира, не прибегая к помощи Нотана. Полное уничтожение Пожирателя ей пока будет не по плечу, но одного этого будет достаточно, чтобы остановить кризис. Вычеркнутым придётся попотеть, чтобы снова взять под контроль спущенную с поводка тварь. Однако зная свою удачу, на столь удобный расклад она не рассчитывала. К счастью, она уже подготовила пару козырей, пробежавшись по старым знакомым, но, раз уж в запасе оказалось ещё немного времени, она хотела заглянуть ещё кое-куда, прежде чем обрадовать своего апостола новостью о том, что к Тельвару приближается потенциальный Апокалипсис.

Вот только если её бабуля узнает, что она там была, да ещё без её ведома…

О последствиях Богиня Случайностей решила не думать.

Глава 17

Холодные кости

Ничто не поднимает настроение так, как возможность засандалить кому-нибудь на голову акустическую гиперзвуковую боеголовку. Я мог заявлять это со стопроцентной уверенностью, ведь с момента испытаний прошло уже двое суток, а я всё ещё представлял, как на фиарнийский оружейный завод прилетают наши снаряды.

Когда я спросил всех о цели в пределах четырёхсот километров, я был не особо серьёзен, но когда граф Вриду вытащил карту и ткнул в сектор ровнёхонько на границе досягаемости, грех было не устроить шалость. Благо гидравлика рейлгана была уже восстановлена, модернизирована, заправлена и готова к новым истязаниям.

До следующей поломки нам удалось сделать аж четыре выстрела. И, так как стреляли мы, по сути, наобум, ибо мне было лень лететь почти семь часов в одну сторону и руководить точной наводкой, мы просто пульнули каждый снаряд с небольшими поправками

Никто понятия не имел, куда мы их, в итоге, засадили, но все свято верили, что там камня на камне не осталось. В конце концов, разве могло быть иначе? Я же повесил «Благословение» на каждый снаряд!

Мы могли бы продолжать ещё, снарядов хватало, но гидравлика вновь дала слабину и на этом испытания пришлось свернуть, ибо у гномов банально закончились запчасти и оставалось маловато гидравлического масла.

В результате, после возвращения в Лаграш Орен вновь заперся в мастерской.

Но, не знаю как он, а я считал, что испытание прошло с восхитительным успехом. Подправить небольшие детские болячки конструкции и можно запускать в серию. Глядя на то, как у Глухура с Вриду блестели глаза, я уже знал, кто будет первыми заказчиками.

Следующий день я провёл в радостной эйфории, которую не смогли омрачить ни куча всякой рутины, которой пришлось заняться, ни игрушка Шарлотты, которую она мне показала. То, что в городе обнаружился фиарнийский шпион, было тревожным знаком, но, раз уж Шарли об этом позаботилась, я достаточно быстро выбросил это из головы, а найденное ею содержимое тайничка оставил в углу своего кабинета до лучших времён.

А сегодня моё настроение было ещё лучше, ибо я готовился начать строительство банного комплекса. Поиски подходящего места прошли удивительно легко. Во-первых, уже сегодня утром Лаэнвель прибыл за мной на карете со списком подходящих мест, хотя я ожидал, что список будет готов ну, как минимум, где-то через неделю. Во-вторых, буквально на втором варианте я обнаружил в пределах досягаемости моей магии приличный водоносный слой, подходящий для установки скважины.

Дело оставалось за малым — согласовать с владельцами зданий земельно-денежные вопросы и организовать для них переезд в новый ремесленный квартал. Так как на компенсацию я не скупился, проблем не должно было быть, но если кто-то всё же будет сильно вредничать, прикипев сердцем и душой к родным стенам, я был готов перенести эти стены целиком и полностью в новое место. Впрочем, Лаэнвель считал, что идти на такие радикальные меры не придётся.

В итоге, оставив его разбираться со всеми этими вопросами, я отправился домой и, засев в кабинете, принялся накидывать план будущей бани, чтобы в день строительства сразу иметь в голове готовую схему и не выдумывать на ходу, как это у меня обычно происходило.

Это заняло куда больше времени, чем я предполагал, и во многом из-за того, что, в отличие от Цитадели, городская застройка накладывала свои ограничения. Например, я не сразу определил место, где выкопаю скважину. Учитывая некоторую, кхм, специфику моей гидроинженерии, испытанную и проверенную в Цитадели, насосное помещение должно было располагаться так, чтобы туда был отдельный вход из глухого и безлюдного переулка. Вдруг придётся заменить зомби в некронасосе, а я не дома и протащить их в инвентаре некому? Не через парадный вход же их заводить.

А из-за того, что скважина, по сути, была ядром всего комплекса, все последующие помещения, подача воды и труб отопления плясали уже от её расположения, превращая задачу по планированию в лёгкую форму Тетриса.

Та же котельная, допустим, предполагала два метода нагрева воды в баке. Магической горелкой, которую ещё предстояло дождаться вместе с Азарат, и обычной печью на дровах. Если с горелкой всё было понятно, то вот с подвозом дров — не очень. Таскать их с чёрного хода, через проулок, мимо насосного помещения, даже на бумаге выглядело очень неудобно. Значит, телегу нужно было разгружать где-то со стороны главного входа, на проспекте. Но тогда котельная получалась слишком далеко от скважины и между помещениями образовывалась дырка. Пришлось сидеть и думать, как заполнить её с наибольшей пользой.

В результате, я провёл за этим ребусом несколько часов, но по итогу смог составить план, который меня полностью удовлетворил, ибо у меня даже вышло впихнуть туда небольшую таверну и место для хозяйственных ларьков.

Когда я, расслабившись в кресле, сидел и любовался результатом, в дверь кабинета раздался стук:

— Господин Нотан, к вам с визитом магистр Лионеллиан, — сообщила Эсми.

Я немного удивился. Тёмная эльфийка обычно проводила эти часы, либо с головой погружаясь в исследования, либо с головой в них засыпая, так что время для визита было крайне необычное.

— Проводи её сюда.

Хотя у меня не было каких-то веских причин так думать, что-то подсказывало мне, что Лион захочет поговорить наедине.

— Хорошо, господин Нотан.

Пока чародейка поднималась наверх, я немного прибрал творческий бардак на столе и закинул неудачные версии плана в выдвижной ящик. Спустя пару минут дверь кабинета бесшумно отворилась, и внутрь скользнула Лионеллиан.

— Снова в делах, — утвердительно хмыкнула она.

— И тебе здравствуй, Лион, — усмехнулся я, окинув взглядом обольстительную фигуру тёмной эльфийки. — Сегодня твоё одеяние особенно скромно.

И если бы кто-то воспринял мои слова как описание какого-то сдержанного гардероба, он бы совершил самую большую ошибку в жизни. Ибо скромность описывала количество одежды на эльфийке, а не её качества для общественной морали. Ткани было настолько мало, что она находилась на грани исчезновения.

— Я ведь шла сюда, мой Владыка, — промурлыкала искусительница и села в кресло напротив, демонстративно закинув ногу на ногу и подставляя моему взору её роскошное бедро.

Увы для нас, массивный письменный стол не позволял насладиться всеми его выразительными изгибами. К счастью для нас, он не мешал наслаждаться изгибами других роскошеств чародейки.

— Хочешь чаю?

— Ммм, быть может, позже, — слегка улыбнулась она и качнула головой. — Сначала поведаю тебе новости.

— Я весь внимание, — подался я вперёд.

Чуйка меня таки не подвела.

— Их у меня две, — эльфийка показала пару пальцев с магическими кольцами. — Одна тебе, скорее всего, понравится, а вот вторая — нет.

— Сначала расстроимся, потом порадуемся, — фыркнул я. — Начинай со второй.

Лион кивнула и убрала с лица сбившуюся прядь платиновых волос.

— Я, наконец, получила и изучила клановые записи о том юнце, что сгорел от собственной магии. И… ничего не обнаружила, — вздохнула она. — Останки его тела тщательно исследовали, но не обнаружили никаких отклонений. По крайней мере, теми способами, что были известны тогда, — Лион задумчиво постучала по подлокотнику. — Был бы тогда микроскоп и знания о клетках… В общем, никаких зацепок в этом случае мне отыскать не удалось. Ноооо… — её янтарные глаза хитро сверкнули. — Я

— Это уже, стало быть, другая новость.

— Именно, мой Владыка, — улыбнулась Лион. — Изучая отчёты о том случае, я узнала, что ману из мальчишки не могли вытянуть даже при помощи артефактов и внешнего воздействия. У тебя же ситуация иная. Я легко могу взаимодействовать с твоей магической энергией, а магистр Эрмит черпает её для конструктов в гримуаре через посох из манапроводящего дерева. Хотя это просто временное решение, а не искоренение проблемы, я могу кое-что попробовать.

— Какой-то артефакт? Магический жезл? — я сразу подумал о наиболее очевидном варианте.

— Жезл или посох здесь не помогут, это примитивные усилители заклинаний, в серьёзных кругах они даже не считаются артефактами, — покачала головой Лионеллиан. — Правда, никто из них в глаза не видел посох из эпохи асани, — с хитрой ухмылкой уточнила она. — Нет, мой Владыка, в твоём случае понадобится нечто… посерьёзней.

Я с нетерпением ждал объяснения, но оно… почему-то не последовало. Магесса замолчала и отстранённо смотрела в сторону.

— Есть одно… я думаю, гарантированно рабочее решение. Но оно из разряда высшей некромантии, — она вздохнула, переводя взгляд обратно на меня, и в её голосе скользнуло явное нежелание даже озвучивать эту идею. — Создание филактерии.

Она вновь замолчала, словно давая мне время переварить эту мысль.

Я переварил.

— Это значит… стать личом? — уточнил я, чтобы убедиться, правильно ли её понял.

— Верно, — неохотно кивнула Лион. — В теории, если перенести твою душу в зачарованный манапроводящий сосуд из подходящих материалов, то магическая энергия будет свободно изливаться во внешний мир.

— Отказано, — сразу же сообщил я. — Я же тогда не смогу вкусно кушать, крепко спать и предаваться… иным человеческим удовольствиям.

А ещё у меня душа держится на суперклее, изоленте и честном Божьем слове. Это не было решающим фактором в моём решении, но тоже накладывало свой отпечаток. Да и в целом я пока был морально не готов шагнуть за порог двери некротрансгуманизма.

— Хвала Матери Ночи, — с облегчением выдохнула эльфийка и бросила на меня выразительный взгляд. — Я обязана была предложить этот вариант как магистр некромантии, но как твоя женщина… я бы не пережила такой потери. Кости личей тааак холодны… — томно протянула она.

Я усмехнулся, покачав головой. Лионеллиан была неисправима.

— Рад, что мы сошлись во мнениях касательно ценности моей физиологии. Но если этот вариант отпадает, что тогда? Есть что-то менее радикальное?

— Помнишь, я сказала про одну идею? — в янтарных глазах промелькнула хитрая искорка. — Когда я изучала твои телесные жидкости, то обнаружила, что они до безумия сильно пропитаны маной, особенно кровь. И я, кажется, придумала, как извлекать из неё ману.

— Таааак, — протянул я, поняв, что вот теперь-то мы добрались до главной темы этого разговора.

— В некромантии есть техника, позволяющая передать энергию умерщвлённого существа в ритуальный предмет, — начала она.

— Э… — не удержался я. — И ты предлагаешь каким-то способом меня убивать, перекидывать ману в артефакт и потом воскрешать? Это словно бы в шаге от варианта с личом.

— Хм… Интересная мысль, я о таком не думала, — удивилась Лион, но сразу помотала головой. — Однако нет, моя идея заметно проще. Я хочу умерщвлять только кровь.

— Звучит… интригующе, но не менее жутко, — признался я. — Кровь, вообще-то, мне тоже нужна живой. Как я без крови-то буду?

— О, об этом можешь не беспокоиться, мой Владыка, — отмахнулась Лион и её глаза загорелись хорошо мне известным фанатичным огнём исследователя. — Я хочу соединить некромантию и магию жизни в одном конструкте, и создать из него артефакт. Представь себе плотно прилегающую перчатку. На её внутренней стороне будут располагаться тончайшие иглы из трубчатых клыков люгоплава. Через эти иглы магия жизни безболезненно качает кровь в небольшую зачарованную камеру, где она умерщвляется и высвобожденная мана очищается от некротического элемента магией жизни. После чего передаётся в предмет, которого ты коснёшься перчаткой.

— Вау, — присвистнул я.

Это что за магический биореактор придумала тёмная? У меня всерьёз мурашки по спине пробежали.

— Звучит восхитительно, — тем не менее, я не мог не признать, что идея звучит как нечто перспективное. За одним маленьким моментом. — Но что потом будет с мёртвой кровью?

— Нууууу… — неопределённо протянула Лион и, покинув кресло, медленно пошла вдоль стола ко мне, скользя рукой по его поверхности. — Этот этап у меня пока не проработан. Но есть два варианта. Первый — это просто сливать её из перчатки. Не слишком практично, но при наличии исцеляющего заклинания не будет ощутимой проблемой.

Она остановилась возле меня и её пальцы, скользнув по моей груди, ловко расстегнули пуговицу на воротнике рубашки.

— Второй вариант… — она беззастенчиво уселась мне на колени и её лицо оказалось в критической близости от моего. — Можно попытаться добавить в перчатку упрощённый и слабенький конструкт воскрешения, — вторая пуговица перестала выполнять свои обязанности, — и возвращать кровь к жизни, отправляя её обратно в тело… — третья пуговица тоже проиграла в битве. — Но это будет оооочень сложно. И без помощи моего Владыки никак не обойтись.

Глава 18

Скоростная дипломатия

— Вы сегодня в удивительно хорошем настроении, мастер Лаэнвель, — я покосился на стоящего рядом со мной мэра. — Наконец-то начали высыпаться?

— Что? Нет. Точнее да, начал, с помощником стало проще, но причина не в этом, — покачал головой старый эльф. — Просто после посещения… — он замялся и временно понизил голос, — ну, знаете,техиспытаний… В общем, после них я осознал, что абсолютно неправильно понимал всё это время ваши слова про правление своей страной, Владыка Нотан. И после этого мой дух воспрял.

— Э… Что-ж, я рад это слышать, старина, — кивнул я.

…Как же он понимает мои слова теперь?

Я решил выбросить это из головы и бросил взгляд через плечо. За моей спиной, заняв большую часть улицы, толпилось множество плотников, каменщиков, подмастерьев, а так же стояло множество телег с материалами и инструментами. Деловито переговариваясь и что-то обсуждая вполголоса, работяги поглядывали на меня и ждали, когда наступит их черёд в сегодняшнем мероприятии.

— Перепроверили всё перед вашим прибытием, Владыка Нотан, — уверенно подтвердил Лаэнвель.

— Тогда приступим, — я размял шею и шагнул вперёд.

Будь это обычный снос зданий силами обычных строителей, эти старые здания аккуратно разобрали бы на каменные блоки и применили бы их в строительстве какого-нибудь нового здания.

Но я был ленивой жопой, так что эти постройки просто станут фундаментом для бани. Мне проще было наколдовать каменщикам гору стройматериала, чем возиться с демонтажом. А ждать, пока они сделают всё сами, я не хотел.

Кинув прощальный взгляд на одно и двухэтажные здания, не так давно бывшие мастерскими, иногда совмещёнными с жильём их владельцев, я активировал магию земли и начал расчистку строительной площадки.

Земля под ногами слегка загудела и постройки передо мной, с треском вздрогнув, начали медленно погружаться под землю, где их перемалывало магией в мелкий щебень. Их словно пережёвывали челюстями, плавно и аккуратно, без клубов пыли и лишнего мусора, превращая в труху черепицу и старое, подгнившее дерево стропил и полов.

Я загонял всю эту смесь под землю, трамбуя ровным слоем и заливая в толстую монолитную плиту фундамента. Здания исчезали одно за другим и на месте старых мастерских оставалась лишь идеально ровная тёмно-серая площадка.

Ремесленники за спиной сопровождали это всё восхищёнными охами и горячим обсуждением. Большинство из них не раз уже видели как я здания возвожу, но вот процесс сноса для них, да и для меня тоже, проходил впервые. И я прекрасно понимал их удивление, ведь для них это были недели тяжёлых работ, а я завершил задачу быстрее, чем стражник на перекрёстке выкурил свою трубку.

— Так, с этим закончил, — пробормотал я под нос, оглядывая внушительный каменный пустырь. — Теперь…

Вытащив из внутреннего кармана плаща листок с планом, я сверился с ним и начал возведение здания.

Первым делом занялся скважиной. Встав в нужном месте плиты, я опустил вниз круглую шахту с намертво сплавленными стенками, отсекавшими от скважины верхние грязные водоносы, а внизу наколдовал каменный фильтр с мелкими отверстиями. Не уверен был, что сделал всё правильно, но я всегда мог это подправить при необходимости. Но по итогу скважина должна была поставлять хорошую и чистую воду. Не артезианскую, конечно, ведь глубина была всего около сорока метров, но для нужд бани очень даже достойную.

После этого я приступил к стенам и коммуникациям. Несущие конструкции, дверные проёмы, чаши купален — всё это было плёвым делом. А вот водопроводная система и трубы отопления, тёплый пол, вентиляция и канализационные стоки подкидывали задачи более интересные, и если бы я не наловчился всё это делать ещё во время доведения до ума Цитадели, пришлось бы не раз и не два почесать репу. Но сейчас эта головоломка вызывала лишь лёгкие временные затыки.

Когда всё было уже почти готово, я ненадолго задумался и сделал в насосном помещении двойные стены, заполненные песком для звукоизоляции. Просто на всякий случай. А то будет неловко, если кто-то расслабится в горячей водице, а за стеной раздастся зловещее: «ГЫЫЫЫЫЫЫЫ».

Последней я возвёл котельную и, так как, набрасывая план, я ориентировался на приблизительные размеры, в итоге бак для горячей воды удалось сделать заметно большего размера, что было несомненным плюсом. Возможно. Магическая горелка с таким объёмом, безусловно, справится, но её ещё дождаться нужно. А что на счёт дровяной печи?.. Ладно, будет видно!

Выйдя на улицу, я довольно оглядел толпу ремесленников и собравшихся зевак и громко объявил:

— Каркас готов, господа! Можете наводить красоту, ставить крышу и дымоходы!

Улица мгновенно взорвалась деловитым шумом. Прорабы тут же начали раздавать команды, заскрипели оси тяжело гружёных телег, и рабочие муравьиным роем хлынули на объект, вооружаясь молотками, пилами и зубилами.

Главы артелей, со слов Лаэнвеля, клялись и божились, что всё будет готово через неделю. И, видя количество мастеров и их энтузиазм, мне в это охотно верилось.

Впрочем, моё участие в строительстве пока не было окончено. К концу недели, когда большая часть работ уже будет закончена, я прибуду сюда с Лион и гномами, и мы смонтируем тут некронасос.

— Кстати говоря, мастер Лаэнвель, — я обратился к мэру после того как налюбовался на начало отделочных работ. — Как продвигаются дела с храмом?

— Не о чем беспокоиться, Владыка Нотан, — уверенно улыбнулся он. — Думаю, его двери откроются для прихожан приблизительно через месяц. Основные работы завершены, осталось лишь закончить внутренние барельефы и собрать несколько витражей. Партия цветного стекла должна прибыть со дня на день.

— Прекраснейшие новости, старина! — просиял я. — Получается, пора задуматься над церемонией открытия. Учту. И как же нам невероятно повезло, что на церемонии сможет поприсутствовать сам король.

— О, да, Владыка Нотан, это везение было невероятно расчётливым, как и ожидалось от вас, — заявил Лаэнвель с безмятежной улыбкой.

Кхм. Вообще-то я не знал, когда будет закончен храм, и рассчитывал только на посещение Глухуром моей бани, но… пусть будет так.

— Что-ж, мне пора, мастер Лаэнвель, — я начал прощаться, так как меня ожидала ещё куча дел в Цитадели. — Держите меня в курсе изменений, как по работам в бане, так и по храму. Да пребудет с вами Богиня.

— Всенепременно, Владыка Нотан, — кивнул эльф и коснулся кулаком сердца. — Хорошего вам дня и да пребудет с вами Богиня.

Отойдя в сторону, я пошарил глазами по толпе зевак и выцепил среди них характерную тощую фигуру бледного эали и топчщуегося рядом с ним гоблина. Это были Туэсти и Фрук, которых я специально отправил сегодня сюда.

Заметив мой взгляд, журналисты-самоучки сразу же переглянулись и подошли ко мне.

— Доброго утра, господин Владыка, — хором поздоровались они.

— И вам не хворать, — кивнул я и внимательно оглядел обоих, задержав взгляд на примитивное подобие блокнотов в руках. — Всё записали, всё запомнили?

— Да, господин Владыка, — кивнул Туэсти.

— Новость про строительство бани должна быть послезавтра в нашем первом номере, — напомнил я. — И не забудьте указать, что Его Величество посетит её открытие.

— Сделаем в лучшем виде, господин Владыка, — заверил Фрук.

— Тогда больше не буду отвлекать. Встретимся в редакции после обеда.

Мы наконец-то были близки к презентации газеты. Чуть медленней, чем я рассчитывал, но что поделать — для всей новоиспечённой редакции поставленные задачи были в новинку и

Окончательно закончив с делами в этой части Лаграша, я зашагал к площади, собираясь вернуться в Цитадель. Сегодня у меня по плану была ещё одна попытка внедрить в биореактор Лион урезанное заклинание воскрешения. Пока что всё шло к тому, что от этапа оживления придётся отказаться и просто истекать чёрной мёртвой кровью из перчатки. Что, возможно, было не так уж и плохо, ибо это могло запугивать и ужасать врагов. А могло и не могло. Тут уж как повезёт.

Проблема была в том, что, как говаривал один известный вождь: «Верхи не могут, низы не хотят». В том виде, где конструкт ещё сохранял работоспособность, моё «Магическое перо» не могло перенести многослойное заклинание на достаточно компактную пластину. Если же Лион сокращала его слишком сильно, впихнуть кое-как удавалось, но работать в таком виде оно уже отказывалось. Отыскать хоть какой-то баланс мы пока не смогли и я начинал сомневаться, что получится.

Зато я стал немного легче переносить сеансы переноса конструктов при помощи «Пера», так что во всём были свои плюсы.

Если и сегодняшний эксперимент не даст результатов, мы с Лион решили, что она создаст перчатку-артефакт на основе того, что уже есть и работает, а когда-нибудь потом мы попытаемся её усовершенствовать.

Добравшись на зомбусе до Цитадели, я вошёл в здание и собирался было направиться в башню Лионеллиан, но меня перехватил слуга с неожиданным сообщением:

— Владыка Нотан, к вам Его Величество с личным визитом. Ожидает в малой гостиной.

— Любопытно… — пробормотал я. — Давно ждёт?

— Около часа, Владыка Нотан.

— Спасибо, свободен, — кивнул я и паренёк тут же удалился по своим делам.

Спустя пару минут я зашёл в означенную гостиную, охраняемую парочкой королевских гвардейцев, и увидел задумчиво созерцающего огонь в камине монарха.

— Право, не стоило преодолевать путь по этой безумной лестнице, Ваше Величество, — окликнул я короля гоблинов. — Могли просто отправить гонца с посланием.

— Благодарю за заботу, Владыка Нотан, — Глухур неспешно встал из кресла, повернувшись ко мне. — Однако я решил, что моим старым засидевшимся костям не повредит время от времени небольшая разминка.

— Тем не менее, полагаю, что вы не стали бы спускаться сюда без важной причины, — с пониманием усмехнулся я, подходя ближе. — Что-то случилось?

— Можно сказать и так, — на лице Глухура возникла какая-то напряжённость. — Я переговорил по кристаллу с орочьими князьями, Владыка Нотан. Не со всеми, но с наиболее влиятельными, либо наиболее заинтересованными в вашем вопросе.

— Так, — сразу посерьёзнел я и жестом предложил Глухуру снова сесть, заняв место напротив. — И каков результат?

— Как и ожидалось, степняки не слишком-то горят желанием отдавать эту землю просто так, хотя их пограничные патрули даже близко не подходят к этим горам и ущелью, — покачал головой король. — И предложение выкупа земель тоже их не прельстило. Нооо… Они выдвинули другое предложение.

— Надеюсь, не массовую свадьбу с княжескими дочками, — тут же напрягся я, обуреваемый нехорошим предчувствием.

— О, нет, вовсе нет, — нервно помотал головой гоблин. — Хотя пока это лишь предварительная договорённость, которую требуется скрепить официально, но князья озвучили несколько условий, в обмен на которые они готовы прекратить свои притязания на ущелье Бар-Гаота. Первое — зачистить эти горы от самых опасных тварей. Раньше это было непосильной проблемой, но теперь, когда у солдат Браллака появились рейлганы, она перешла в разряд выполнимых. Второе — князья хотят торговать с вами, Владыка, и для этого им нужен новый торговый путь, короткий и быстрый.

— Дайте угадаю, через эти горы?

Ущелье Бар-Гаота и связанная с ним горная цепь находились в весьма удобном месте с точки зрения логистики, ибо располагались на рубеже границ трёх земель: гоблинских, орочьих и орнито. Из-за того, что горы в целом и ущелье в частности превратились в логово крайне опасных тварей, местная инфраструктура пришла в разруху. Близлежащие деревни для шахтёров опустели, а дороги размывало с каждым сезоном всё больше. Желание орков восстановить транспортную артерию за счёт Браллака было понятным, особенно в свете того, что это направление выглядело для них кратчайшим для путешествия в Лаграш.

— Всё верно, — Глухур подтвердил мою догадку. — Браллаку по силам выполнить оба условия, Владыка Нотан, но… не зимой, — с тяжёлым вздохом сообщил он.

— Потому что снег и бураны не дадут ни сражаться с монстрами, ни строить дороги, — я вывел очевидный итог и мрачно откинулся на спинку кресла.

— Истинно так, Владыка Нотан. Простите, что не оправдал ваши ожидания, но не могли бы вы подождать оттепели? Как только позволит погода, я брошу на выполнение этих задач все доступные силы.

Я ничего не ответил, переваривая расклад.

Вообще, это была не самая худшая сделка. По сути, орки хотели просто хорошую дорогу, свободную от монстров. Но, возможно, с их точки зрения это были невыполнимые условия, так как иначе войска альянса зачистили бы эту горную цепь много лет назад.

С одной стороны, вот прям по-хорошему стоило бы оставить все эти хлопоты дальше висеть на плечах Глухура. В конце концов, он мне крепко должен и этот долг стоило взыскать.

С другой стороны, процесс сдвинется с мёртвой точки только через несколько месяцев, и ещё фиг знает сколько придётся ждать завершения. Постройка тракта — затея явно не быстрая. А ещё орки могут за это время передумать. Перспективы, прямо скажем, так себе, а потребность в магических кристаллах росла всё больше.

Но, пожалуй, больше всего меня сейчас беспокоило вовсе не время. А желание дать по носу князьям, которые сейчас явно радовались тому, что спихнули на Браллак почти невыполнимые задачи. А даже если и выполнимые, то к моменту завершения тракта обстановка могла измениться, позволив оркам законно дать заднюю по каким-нибудь условиям договора.

— А торговля с Файесой сейчас ведётся? — спросил я и этим вопросом огорошил Глухура.

Он явно ожидал от меня совсем иной реакции и других вопросов.

— Очень… слабая, — замялся он. — Орнито закрыли границы от чужаков, но даже без этого добираться на их горные плато было сложно.

— Понятно.

Бар-Гаот — перспективный торгово-транспортный узел. Просто ни орки, ни орнито об этом ещё не знают. И начнём мы просветительский курс с орков.

— Собирайте делегацию, Ваше Величество, и передайте князьям, — хищно ухмыльнулся я, чем снова ввёл

Глава 19

Новое государство!

У меня имелось уверенное подозрение, что орки запомнят этот день надолго и, возможно, даже занесут в летописи.

Ну а как могло быть иначе? Вот собрались вы, правители степных княжеств, на переговоры государственного уровня, ожидая правителя соседнего королевства с делегацией. Всего через четыре дня после назначения даты. Зимой. Когда между вами не меньше недели пути, да и то, это если летом и по сухим дорогам, когда кареты не вязнут во влажном от дождей солончаке.

Посидели, клыки почесали, подивились странному сроку, да махнули рукой. Мало ли, откуда шёл сеанс дипломатической связи. Кристаллы-то беспроводные. Хошь из столицы вещай, а хошь — за соседним углом. Сидите, ждёте. Кучу карет, отряды гвардейцев и всё, что полагается в таких случаях по протоколу Очень Важных Встреч.

Но вдруг. В означенный день. С неба спускается зловещий асани в костяной полумаске, радостно кричит: «Здаров, клыкастые!», и из ниоткуда вываливает на ближайшее свободное место небольшой замок, из которого выходит король гоблинов со свитой. А асани говорит: «Ну, вы порешайте пока вопросики, а я пока зачистку устрою», и тут же куда-то улетает.

Лично я бы такую фигню точно запомнил и потом бы внукам пересказывал, трижды переврав и приукрасив.

Ущелье Бар-Гаота с высоты птичьего полёта разительно отличалось от видов с земли, напоминая не удивительно строгую расселину, словно оставшуюся от удара исполинского клинка, а разделённое на две части скопление обледенело-серых скальных пиков. Не очень-то и ровно разделённое, к слову.

Отсутствие цивилизации и жестокие горные вьюги весьма характерно сказывались на местных пейзажах. Немногочисленные следы работавших здесь когда-то рудников сейчас были полностью скрыты под толстым слоем снега. Я даже не смог отыскать место, где мы ставили лагерь и потом спасались от барлотов, местных лангольеров. Какие-либо ориентиры из памяти, на которые я мог бы положиться, просто отсутствовали.

Зависнув над горными пиками, я огляделся. По идее, основная угроза здесь сейчас как раз барлоты и, пожалуй что, ещё те здоровенные змеюки. Скорее всего, это не единственные монстры, что тут обитали, но все они должны были жить на поверхности и это сильно упрощало мне задачу. Конечно, была вероятность, что Мурзик собрал в поход не всех подземных тварей и в тёмных глубинах ещё кто-то бродит, но глубинные монстры на поверхность обычно не суются. И вообще я верил в лидерские качества Мурзика. В руинах асани, если за эти месяцы туда никто не забрёл, сейчас должны обитать только эфирные монстры из глубин энергетического канала планеты, а они из этого канала вроде бы не вылезают.

С высоты я не заметил каких-либо следов бандитов или прочего сброда, что иногда забредали в этот глухой край от безнадёги, но на всякий случай я решил подстраховаться, чтоб лишний раз не накормить случайно «Истинного Владыку демонов». Ведь метод, которым я собирался очистить этот регион от монстров, в моём прежнем мире довёл бы до истерики экологов и защитников животных.

— Внимание всем разумным, кто меня сейчас слышит! — крикнул я через «Громогласность». — Говорит Владыка демонов Нотан. Через час по области будет нанесён мощный магический удар, который уничтожит всё живое в этих горах. Если хотите жить, либо бегите со всех ног, как можно дальше отсюда, либо выйдите на открытую местность и подайте сигнал о вашем присутствии. Дымом или иным заметным способом. Повторяю! — я начал лететь вдоль ущелья. — Внимание всем разумным, кто меня сейчас слышит!..

Я добросовестно нарезал круги над ущельем в течение всего обещанного часа. Но никаких столбов дыма, отчаянно машущих руками путников или спрятавшихся от непогоды бедолаг я так и не обнаружил. Разве что пару раз уловил краем глаза подозрительное шевеление среди обледенелых скал. Видимо, кто-то из монстров всё-таки проснулся, потревоженный моим голосом, и недовольно выглядывал из своей берлоги.

Ну и ладно. Если что, я предупреждал. Моя совесть была чиста как свежевыпавший снег.

Зависнув над серединой ущелья, я расширил область «Громогласности» до предела и направил её вниз, в сторону гор, после чего усилил свою магическую защиту и окружил себя звуконепроницаемым барьером.

— THUNDERSTRUCK!

Ослепительная молния ударила прямиком в дно ущелья, бесследно испаряя окружающий снег, а после этого горная цепь вздрогнула.

От дна расселины во все стороны метнулась плотная, физически осязаемая полусфера сжатого до каменного состояния воздуха. Снежный покров срывало с места неумолимым тараном, поднимая в небо или вбивая в горные расщелины. Спрятаться от этого удара было невозможно, ущелье сработало как исполинский рупор и резонатор одновременно. Ударная волна постоянно отражалась от отвесных горных склонов, превращая каменный коридор в зону чудовищного избыточного давления, от которого стонала вся горная цепь.

На вершинах гор, прорывая клокочущую снежную пелену, начали происходить какие-то взрывы. Иногда одиночные, а иногда целой горстью. Я не мог разглядеть отсюда детали, но это походило на выстрелы какой-то шрапнелью.…Акустическая волна оказалась настолько мощной, что взрывались скалы?

А не барлоты ли это часом? Были. Земля вам гранитом. Проверить теорию было сложно, но верилось охотно — если я правильно помнил, проклятые хищные каменюки как раз любили дремать на склонах гор, поближе к вершинам.

Ландшафт менялся на глазах. Не выдерживая чудовищной вибрации, горная цепь захлёбывалась в лавинах и камнепадах, добивая то, что каким-то чудом могло пережить Сандерстрак, и хороня под тоннами камней, снега и льда остатки местной экосистемы. И после этого мне ещё долго пришлось ожидать, пока утихнет рукотворный конец света и над ущельем рассеется завеса из снежной крупы и каменной пыли, выбитой из скал словно из старого половика.

Опустившись на склон одной из гор, я оглядел сильно преобразившиеся окрестности. Жахнуло, как и ожидалось, знатно, так что выживших не должно было остаться, но на всякий случай…

Я открыл Хранилище и достал оттуда свой магический посох.

— О, мы прибыли-кве, — горный ветер тут же захлопал страницами «Нулевого арканума». — А тут неплохо так дует-кве.

Я поставил вокруг нас лёгкий воздушный барьер и ветер сразу перестал истязать страницы.

— Спасибо-кве, так намного лучше-кве, — поблагодарил Эрмит. — Это то самое место-кве?

— Ага, — кивнул я. — С зачисткой монстров я закончил, но хочу подстраховаться, проверив местность вокруг ущелья радаром жизни.

— Понял-кве, — взмахнул страницей пингвин. — Приступаю-кве!

Я сразу ощутил тянущее ощущение забираемой у меня маны и короткие пульсирующие вспышки массового исцеляющего заклинания в

Идеально.

— Всё, вырубай, — я приземлился на дно ущелья, очищенное как от снега, так и от руин шахтерских построек. Акустический взрыв смёл всё подчистую.

— Кве! — Эрмит остановил заклинание. — Пока мы летали, я тут задумался-кве. А ведь это место недалеко от Маракского плато?

— В принципе, да. Хочешь сгонять на место, где была твоя башня?

— Кве. Нет конечно-кве. Моя башня ведь у тебя-кве. А больше там ничего и не было-кве, — замахал страницами талмуд.

— Кстати, — я сделал себе небольшое кресло и присел, чтоб немного передохнуть и восстановить ману. — Думаю, я в ближайшие дни вытащу твою башню из кармана и мы перенесём твои лаборатории в Цитадель. Сможешь продолжить свои исследования!

— Каким это образом-кве? — скептически хмыкнул пингвин. — Я сейчас книга, если ты забыл-кве.

— Всегда можно набрать помощников, — пожал я плечами.

— Только для бытовой ерунды-кве, — не согласился Эрмит. — Не пускать же их к тайным записям и экспериментам-кве?

— Тоже верно.

— Кроме того-кве… — пошелестел он страницами. — Пока что я хочу вернуться к должности проповедника-кве. Бытие магическим фолиантом довольно интересно и познавательно-кве, но мне хотелось бы вернуться в своё прежнее тело-кве. А значит, я должен продолжить приближать день пришествия Богини-кве!

— Что-ж, это понятное желание. И могу сказать, что скоро ты разгуляешься на славу, — хмыкнул я. — Мне тут недавно сообщили, что храм будет готов принять первых прихожан где-то через месяц.

— Серьёзно-кве? Отличные новости-кве!

— Я тоже так думаю. Так что начинай готовить проповеди, дружище! Уверен, приход будет большой.

— Кве!

Посидев ещё немного и полностью восстановив магическую энергию, я поставил Эрмита на обочине, хорошо закрепив, и начал приводить ущелье в порядок.

План был прост. Расчистить всё, проложить качественную каменную дорогу через всё ущелье в сторону Файесы, на будущее, и пробить роскошный тоннель через горы напрямую к оркам. И потом соединить это с имеющимися трактами. Сначала с орочьим, когда полечу забирать Глухура с делегацией, а на обратном пути соединить ущелье и браллакские дороги. Задача по укладке «асфальта» была простейшей, я мог делать это прямо в полёте, вообще не затрачивая лишнее время. Разве что разок-другой придётся приземлиться для восстановления сил.

Задумано — сделано! Первым делом я промчался по ущелью, закатывая каменистую землю в широкую толстую ленту гладкой дороги, слегка изогнутой для отвода дождевой воды, как и положено. После этого я выбрал место поудобнее, где тоннель вышел бы короче всего, и начал пробивать проход через горы. Такому тоннелю в ином месте могли бы позавидовать даже на родной Земле. Около пятнадцати метров шириной, с арочным сводом, дополнительно укреплённым магией земли до максимальной плотности. Не железобетон, конечно, но сойдёт. Думаю, лет сто точно простоит, если я здесь опять что-нибудь не взорву.

Орочья степь, открывшаяся взгляду после последних метров «бурения», встретила меня пронзительным ветром, гуляющим по укрытым снегом просторам. Далеко впереди, на границе видимости, темнело крохотное пятнышко поселения, возле которого проходил ближайший тракт. Совсем скоро это будет моей следующей целью, ну а пока…

Так как с первым этапом логистических вопросов на поверхности было покончено, настало время выполнить своё обещание перед пушистыми переселенцами.

Забрав Эрмита, я попросил его не раскрывать перед кобольдами свою разумность, чтобы не шокировать их, и отправился искать место для высадки пушистых пассажиров. Выбрав просторную и ровную площадку на дне ущелья, возможно даже ту, где когда-то встала на бивак наша с Лони экспедиция, я открыл инвентарь и наконец-то освободил в нём ещё одну ячейку. Слегка вздрогнул воздух и на камни плавно опустилась созданная мной многоэтажная «гостиница» для котов.

Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра высоко над ущельем. Затем внутри раздалось шуршание и наружу осторожно высунулась пушистая мордочка с длинными, нервно подёргивающимися ушами. Оглядевшись и не заметив никакой опасности, разведчик радостно свистнул, и из здания горохом посыпались кобольды всех мастей и расцветок.

Они смешно переваливались с боку на бок, прижимая к себе безразмерные сумки с пожитками, и с благоговением оглядывали возвышающиеся над ними отвесные стены ущелья. В их рядах начал нарастать восторженный гомон, но он вдруг стих как по команде. Толпа пушистых могваев почтительно расступилась, и парочка кобольдов аккуратно выкатила наружу идеально круглый, седой шерстяной шар.

— Кхм-кхм… — старейшина Важнецкий развернулся и явно с трудом сфокусировал на мне взгляд из-за густой шерсти. — Невероятно. Просто невероятно. Ты не обманул, пан Владыка, мы действительно не почувствовали переезда.

Следом за старейшиной показался и мой старый знакомый, Зимецкий, всё так же трепетно прижимающий к груди свою сумку с болтами, в которой я мельком углядел блеск нескольких золотых кругляшей.

— Добро пожаловать в ущелье Бар-Гаота, паны кобольды! — я величественно развёл руки, приглашая их осмотреться. — Отныне это ваш новый дом. Как видите, верхняжных машин здесь нет, хищников я полностью истребил, а зияющие в скалах проходы — это старые рудники. Жилы там, хоть и частично выработанные, но всё ещё богатые.

Кобольды немедленно начали принюхиваться, смешно дёргая носами и шевеля ушами. По толпе прокатился одобрительный шёпот. Их инстинкты явно подсказывали, что в этих камнях кроются залежи ценных руд. Зимецкий и вовсе запрыгал на месте от возбуждения, вовсю гремя своими болтами.

— Кхм-кхм… Место и впрямь выглядит спокойным и богатым, — старейшина переступил с лапки на лапку, всматриваясь в темноту рудника. — Мы благодарны тебе, пан Нотан, это отличное начало для нашего народа.

— Начало? Пан Важнецкий, вы меня обижаете, — я усмехнулся и сокрушённо покачал головой. — Разве я обещал вам просто кучку старых, брошенных рудников? Разве я говорил, что вам придётся ютиться в промёрзших пещерах на поверхности? То, что вы видите сейчас — это хлам, недостойный внимания.

Кобольды непонимающе переглянулись. Зимецкий подошёл поближе к старейшине и настороженно прижал уши к голове.

— Я обещал вам фундамент для великого государства, — напомнил я, подходя ко входу в рудник. — И этот фундамент, истинное богатство этого места скрыто куда глубже. Подойдите сюда, паны.

Когда старейшина в сопровождении Зимецкого и ещё десятка бригадиров приблизились, я завёл их внутрь, после чего активировал магию

Я активировал новое заклинание и камень под нами, превратившись в площадку лифта, с грохотом повёз нас вниз.

Кобольды испуганно жались друг к другу, огромными глазами таращась на мелькающие мимо пласты пород, и один лишь Важнецкий сохранял спокойствие. По крайней мере, внешнее. Что там на самом деле творилось внутри этого шерстяного шарика оставалось лишь догадываться.

Вскоре наш грохочущий спуск закончился и плита остановилась посреди широкого коридора, за которым виднелся массивный зал с колоннами, подсвеченый тусклыми фиолетовыми отблесками энергоканала Тельвара. Я сделал несколько шагов вперёд и щёлкнул пальцами, отправляя под высокий потолок несколько ярких шаровых молний, которые залили пространство ровным, бледно-голубым светом.

Ахать кобольды начали хором.

А меня захлестнула ностальгия и воспоминания. Эх, сколько всего я пережил тогда в этих залах и коридорах! В тот момент было жутковато и крайне нервно, а ещё смертельно опасно, но теперь я иначе как с теплом это путешествие уже не вспоминал.

— Что… что это за место, пан Нотан? — прошептал кто-то из бригадиров.

— Это руины древней цивилизации, которая исчезла много веков назад, — мой голос гулким эхом разнёсся в пустоте. — А я её, так сказать, наследник. Нижние уровни этого комплекса тянутся на километры. Залы, коридоры, переходы. И всё это находится на такой глубине, куда никогда не доберутся ни зимние вьюги, ни злобные верхняжные с железками.

Я повернулся к шарообразному старейшине.

— Вы ведь искали безопасный дом, пан Важнецкий? Вот он. Здесь хватит места, чтобы разместить не одну вашу общину, а собрать всех кобольдов Тельвара. Места в этих древних залах хватит для всех, а глубина, на которую они уходят, позволит прокопать сотни и тысячи шахт во все стороны! Те верхняжные рудники даже не пригодятся. Вам остаётся лишь навести здесь порядок, обустроить кузни и начать новую, счастливую эру в истории кобольдов.

— Созданное кобольдами… для кобольдов, — хрипло повторил старейшина мои собственные слова, сказанные при нашей первой встрече. Я их успел позабыть, а для него они прозвучали всего пару часов назад. — Кхм-кхм… Пан Владыка. Это место слишком хорошо, чтобы быть простым даром. Какова твоя цена за эти чертоги?

— Моя цена проста и справедлива, — я скрестил руки на груди. — Ущелье, которое вы видели, принадлежит мне, — ну или скоро будет принадлежать, но я не стал заострять внимание на таких мелочах. — Как и этот комплекс. Я отдаю этот комплекс вам, а также гарантирую свою защиту. Будете что-то вроде автономной республики на моей территории. Если понимаете, что это такое.

Судя по взглядам, кобольды не особо разбирались в подобных тонкостях.

— А золотые кругляши будут? — робко спросил Зимецкий.

— Будут, — кивнул я и в глазах кобольдов тут же зажглось понимание. Язык кругляшей они понимали. — Смотрите, план таков. Вы добываете руду и кристаллы, спокойно строите своё государство и процветаете. Сильд, альд и вельд кристаллы, добытые вами, я буду менять на пропитание, оружие, ткань и домашний скот, если нужно, чтобы ваше государство спокойно крепло и ни в чём не нуждалось. А редкие металлы и минералы, которые вы здесь добудете, и излишки угля я буду либо покупать сам или искать щедрых покупателей. Я стану вашим торговым партнёром на поверхности и вместе мы заработаем очень много золотых кругляшей! Согласны?

Кобольды переглянулись, сверкая глазами, и лихорадочно закивали. А Важнецкий важно крякнул и протянул мне свою мохнатую лапку, высунув её из своего шерстяного шара.

— Кхм-кхм. По рукам, пан Владыка. Заработаем много кругляшей!

Глава 20

Катастрофа за катастрофой

Улица перед свежеотстроенной баней была забита до отказа. Казалось, сюда сбежался абсолютно весь Лаграш и ещё немного сверху. И это было абсолютно объяснимо. Мало того, что народ прибежал смотреть на то, что опять затеял их обожаемый Владыка демонов, то бишь я, так попутно ещё можно было поглазеть на самого короля! Когда ещё выпадет такой шанс?

А впереди толпы, под орлиным взором гвардии, стоял не только Глухур. Вместе с ним на открытие бани были приглашены граф Вриду, барон Кульд и ворох королевских министров, так что насмотреться на важных шишек можно было на всю жизнь вперёд.

Глухур, как и подобает монарху, воплощал собой невозмутимость и незыблемость, и это впечатление многократно усиливалось его огромной меховой мантией, из-за которой он выглядел в два раза крупнее его придворных чиновников. Мантия была увешана всевозможными регалиями и явно оттягивала плечи немалым весом, но Камонбэйби Семнадцатый не подавал вида.

А вот министры не были столь невозмутимы. Они регулярно косились то на меня, то на дымящую трубу котельной и кратко перешёптывались. Возможно, гадали, действительно ли это просто баня, а не место для жертвоприношений забытой богине, и не решил ли я сжечь их в печи в её честь.

Пошарив по толпе, я отыскал в первых рядах зевак тощую фигуру Туэсти, полным ходом ваявшего репортаж в передовицу свежего номера газеты. Первый выпуск «Тельварской правды», как в итоге было решено назвать издание, разлетелся по городу словно горячие пирожки, а особую популярность, полностью подтверждая мою теорию, заимел в тавернах. Со слов тётушки Бурпл, среди завсегдатаев заведений уже начали появляться постоянные «зачитывальщики новостей», особо понравившиеся толпе за умение сопровождать текст ужимками, гримасами, а также талант декламировать заметки наиболее подходящим для этого тоном. От весёлого, до заунывно-невыносимого.

Позади меня, изнутри бани в дверь деликатно постучали, сообщая, что всё готово. Откашлявшись, я шагнул вперёд, подходя к краю крыльца, и над площадью мгновенно повисла тишина.

— Приветствую вас, жители и гости Лаграша! — начал я, усилив голос магией. — Этот мир полон тревог, тяжелой работы и бесконечной суеты. Вы трудитесь в кузнях, стоите за прилавками, несёте стражу на стенах, управляете городами и королевствами. Пыль дорог, дым печей и усталость въедаются не только в ваши тела, но и в ваши души. И эти тяготы ежедневной рутины не смыть обычной мокрой тряпкой. Сегодня я хочу открыть для вас двери места, где горячая вода уносит с собой тревоги, а жар изгоняет хвори и усталость!

Толпа загудела и я сделал небольшую паузу, ожидая, пока станет немного тише и народ выплеснет первые эмоции, после чего взмахнул рукой, указывая на массивные деревянные двери:

— Представляю вам новые, благословлённые самой

На этот раз толпа не просто загудела, а радостно завопила и в толпе поднялось несколько небольших флагов с ликом Аллегри, воодушевлённо покачиваясь туда-сюда.

— Как вы знаете и прекрасно видите, сейчас в Лаграше находится с визитом Его Высочество, Глухур Камонбэйби Семнадцатый. И я считаю, что нет никого лучше, чтобы помочь мне распахнуть двери в новую эру чистоты и гигиены, и стать первым посетителем! Ваше Величество, прошу вас, перережьте эту ленту!

Глухур величественно кивнул и поднялся на крыльцо, принимая из моих рук специально подготовленные для церемонии позолоченные ножницы. После чего король гоблинов шагнул к натянутой поперек входа красной ленте, смерил её суровым взглядом, и торжественно щёлкнул лезвиями.

И после этого тяжёлые двери плавно и широко распахнулись, вызвав очередное буйство толпы.

— Дамы и господа, хотя Его Величество станет первым гостем, не расходитесь и занимайте очередь. Сразу после королевского визита баня начнёт принимать всех желающих! — объявил я толпе. — До обеда вход будет открыт для мужчин, а после обеда — для женщин! С дальнейшим графиком мужских и женских дней вы сможете ознакомиться на стенде возле входа или просто спросив у банщиков. Желаю вам всем отлично провести сегодняшний день и да пребудет с вами Богиня!

— … будет Богиня! — нестройно, но искренне отозвалась толпа.

— Прошу сюда, Ваше Величество. Оставим суету снаружи, — я завёл короля внутрь бани, а Лаэнвель взял на себя роль гида для остальной делегации из дворца.

Стоило нам переступить порог, как шум улицы мгновенно отрезало толстыми створками, а вместо морозного зимнего воздуха всех сразу окутало мягкое, обволакивающее тепло.

— Как хорошо натоплено! — удивился вполголоса один из министров, оглядываясь по сторонам. — Я не вижу каминов, но даже у входа воздух словно летом.

— У меня сапоги нагреваются, — пробормотал другой, внимательно глядя на свою обувь. — Как так?

Он осторожно наклонился и коснулся плитки под ногами.

— Камень горячий! — воскликнул он поражённо.

С описанием температуры министр переборщил, но пол действительно был нагрет. Моя баня представляла собой сильно упрощённую, дешёвую, но всё же трактовку древнеримских терм, следуя их философии. Просторные помещения, много камня, разнотемпературные купальни и, самое главное, уютное, прогревающее тепло, исходящее прямо от поверхностей.

Все, кто хоть раз бывал у меня в Цитадели или на мануфактурах, отлично знали эту систему отопления, так что даже не пытались изобразить удивление и лишь снисходительно улыбались, слушая удивлённые возгласы министров.

— Технология скрытого отопления, — не без гордости пояснил я, наблюдая за их вытянувшимися лицами. — Под этими полами и внутри некоторых стен проложена сложная сеть труб, по которым непрерывно циркулирует горячая вода. Камень нагревается и мягко отдаёт тепло всему помещению. Никакого дыма, копоти и риска стрельнувшего уголька на ковре, как это частенько бывает с каминами. А вот и раздевалка. Нам сюда.

В помещении, которое древние римляне определённо называли каким-то красивым словом на латыни, стояли ряды аккуратных каменных скамей, покрытых мягкими ткаными настилами, с индивидуальными нишами для одежды напротив.

Так как гости были почётные и знатные, здесь нас уже ожидало несколько работников бани, тут же бросившихся помогать с высвобождением из сложных парадных одеяний. В обычное же время тут будет дежурить один-два человека, в основном просто следя, чтобы кто-нибудь не умыкнул у соседа кошелёк.

Глухур первым избавился от одежды. С явным облегчением скинув с плеч свою неподъёмную мантию, он полностью разоблачился и обмотал вокруг бёдер полотенце, выданное банщиками. Так как наглядный пример был дан, ему тут же последовали остальные. Министры, лишившись своих плащей с перевязями и строгих камзолов, сразу как-то растеряли весь бюрократический лоск.

— В целом, посетители могут сразу идти в купальню, чтобы сэкономить время. Но если мы говорим о правильном и полноценном посещении терма, то есть бани, то нужно следовать определённому маршруту, чтобы тело полностью расслаблялось и оздоравливалось, — ведя полуголую элиту Браллака по гладкому, приятному для босых ног тёплому полу, я кратко рассказывал им об особенностях омовения древней цивилизации.

Мы вошли в первый зал, у которого в прошлом тоже явно было собственное латинское название.

Здесь температура была чуть выше температуры тела. Воздух был влажным, но благодаря лёгкому аромату целебных и успокаивающих трав дышалось легко. В центре журчал небольшой фонтанчик с тёплой водой для рук и лица, а вдоль стен стояла моя особая гордость, которую я придумал чуть ли не в последний момент — каменные шезлонги, покрытые деревянными лакированными планками. Планки были там не только для красоты и удобства, а, в первую очередь, чтобы защитить отдыхающих от ожогов — внутри каменного основания проходили каналы с горячей водой, превращающие шезлонг в настоящую печь.

— Здесь можно прогреть кости, подготовить организм к купальне и очистить разум от лишних мыслей, — сказал я, жестом приглашая гостей прилечь, и приземлился на один из лежаков, демонстрируя всё на личном примере. — Главное — никакой спешки.

Глухур с любопытством ощупал деревянные планки, после чего опустился на шезлонг и прикрыл глаза. Я с любопытством скосил на него взгляд и увидел, как лицо венценосного гоблина, с которого обычно не сходили невозмутимость и морщины государевого бремени, начало медленно разглаживаться.

— Ммхм, — довольно поёрзал он. — А так ведь и помолодеть недолго.

Увидев довольную реакцию короля, министры начали намного активнее рассаживаться по лежакам.

Не понимаю, они действительно ожидают от меня какого-то подвоха или это просто такая часть этикета?

— Какая пугающая вещь, — неожиданно пожаловался Лаэнвель, устроившийся у противоположной стены. — Я совершенно не могу думать, лёжа на ней.

— И это прекрасно, старина, — усмехнулся я. — Всё так и должно быть.

Когда с некоторых лежаков начал доноситься счастливый храп, я понял, что прогрев костей подзатянулся. И хоть я сам недавно сказал, что спешить нельзя, пришло осознание, что этому залу тоже нужен смотритель, который будет следить, чтобы лежанки не занимали слишком уж долго.

Пришлось устраивать побудку и вести делегацию дальше.

Само собой, названия третьего зала я тоже не помнил, но именно ради него всё это строительство и затевалось.

Здесь плотность влажного, нагретого воздуха ощущалась физически, но

Дальше она поступала в постирочную комнату, а уже после сливалась в стоки.

— В воду, господа! — скомандовал я, скидывая с себя полотенце и переступая низкий бортик. Бассейн был готов принять представителя практически любого народа, кроме, разве что, троллей. Через борт могли легко переступить даже гоблинские и гномьи дети, а разные уровни глубины позволяли без проблем подобрать место под свой рост.

Вода была слегка горяче́й, чем я любил, но не настолько, чтобы это вызывало дискомфорт. Зато при такой температуре будет легко отмываться даже самая застарелая грязь, успевшая построить себе в порах кожи дом, завести семью и детей.

А вот Глухуру такая водичка наоборот пришлась очень по душе. Зайдя в купальню, он опустился в неё по самую шею и, кинув полотенце под затылок, с довольным урчанием привалился к бортику.

— В ближайшее время велю перестроить королевскую купальню, — резюмировал он, не открывая глаз. — Если водить иноземных послов в такую баню, они будут куда сговорчивей.

— Весьма мудрая мысль, Ваше Величество, — отозвался один из министров. — Задабривание послов и делегаций ежегодно обходится казне в круглую сумму. Любая возможность сэкономить будет нам на руку.

Видимо это был министр финансов.

— В юности мне довелось побывать в горячем источнике в северных горах. Местные его очень любят, — поделился воспоминаниями Вриду. — Но хочу сказать, что баня Владыки Нотана, как по мне, намного лучше. Вода не воняет и в шею ветер не дует.

— Благодарю на добром слове, — усмехнулся я. — Кстати, ежели кто-то желает, здесь можно воспользоваться мылом.

Но желающих не нашлось. Все просто нежились в горячей воде.

— А что в следующей зале? — спросил барон Кульд, нарушая всеобщее молчание.

— Холодный бассейн, — лениво отозвался я. — После горячих процедур закаляет тело, бодрит дух и ускоряет сердце.

— Холодная вода после этого блаженства? — Глухур удивлённо приоткрыл один глаз и глянул на меня.

— Вы всё поймёте, когда попробуете, — ухмыльнулся я.

Ежели следовать древнеримской традиции, между этим и холодным залами должна была располагаться ещё сухая парная, но здесь я её возводить не стал. Сначала следовало привить у местных привычку просто часто и регулярно мыться, а потом уже переходить к изыскам вроде избиения вениками или спа. Это я собирался внедрять позже, в будущей подземной бане.

В зале вновь повисла тишина, нарушаемая лишь журчанием горячей воды. Прислонившись к бортам, первые посетители бани настолько расслабились, что растеклись до состояния амёб и их лица, к моему удовлетворению, не омрачались тенью мыслительного процесса. Нирвану они, быть может, пока и не познали, но вот к дзену точно были близки.

Но внезапно Глухур широко распахнул глаза и с кучей брызг вскочил на ноги, не утруждая себя прикрытием чресел.

— Ваше Величество? — атмосфера в купальне тут же сменилась с блаженной на растерянно-встревоженную.

Старый король выглядел так, словно увидел что-то среднее между призраком и гаремом нагих соблазнительных гоблинш, и теперь озирался по сторонам, пытаясь отыскать своё видение наяву.

— Прошу прощения, — пробормотал он. — Мне пора.

Схватив полотенце, Камонбэйби Семнадцатый начал поспешно выбираться из воды, из-за чего его свита начала следовать за ним.

— Ваше Величество, вам дурно? — спросил я, заподозрив, что король банально перегрелся. — Я могу помочь.

— Дурно? Нет, я чувствую себя прекрасно! Как никогда лучше! — уверенно ответил король и в его глазах появился какой-то подозрительный блеск. — Владыка Нотан, меня только что посетило провидение!

— Провидение?..

Все непонимающе замерли, глядя на короля.

— Я вдруг ощутил, что если прямо сейчас отправлюсь к супруге, то следующим точно будет мальчик. Владыка Нотан, ваши бани воистину чудодейственны! За сим прощаюсь, можете не провожать, во дворец меня сопроводят гвардейцы.

После чего Глухур, полностью позабыв о своём статусе, чуть ли не бегом рванул к выходу, оставив всех позади.

— Ваше Величество, подождите! — несколько секунд простояв в замешательстве, его свита бросилась следом и вскоре в бассейне остались лишь мы с Лаэнвелем.

…Что это было вообще? Легри ниспослала старику видение? Тогда почему она в последнее время не выходит со мной на связь? Нет, Глухур выразился как-то иначе… Он сказал, что «ощутил». А с чего вдруг у него родилась такая уверенность? Он же просто в горячей водичке поплавал!..

…

…Это потому что я бак с водой благословил, да?..

Вооооот дерьмоооо. Если после этого опять родится девочка, его вера в меня и Аллегри схлопнется быстрее, чем фондовый рынок при крахе. Это что получается, мне нужно притащить сюда Легри за время гоблинской беременности? А это сколько в месяцах?

— Владыка Нотан.

Голос Лаэнвеля, окликнувшего меня, прервал поток мрачных мыслей и я оглянулся в его сторону.

— Мне кажется, если Его Величество сейчас так выскочит из здания, это плохо скажется на репутации бани, — поделился своими соображениями мэр.

И мне пришлось рвануть следом за убежавшими гоблинами, так как я был чертовски согласен с этим умозаключением.

* * *

К счастью, катастрофу удалось остановить и королевская делегация покинула баню цивилизованно и с небольшой прощальной речью, не распугав мне всех посетителей. После их отбытия, я провёл у бани ещё несколько часов, общаясь с горожанами и следя, что всё работает как надо.

К счастью, всё шло как по маслу. Лаграшцы валили в баню неостановимым потоком и покидали её чистыми, постиранными и довольными. Особенно рады новому заведению оказались женщины, бурно обсуждавшие то, сколько вещей в следующий раз они принесут в постирочную.

Лаэнвель, предложивший идею этой услуги, оказался чертовски прав.

Убедившись, что всё работает как часы, я оставил дальнейшие дела на банщиков и банщиц, и неспешно зашагал по очищенным от снега улицам в сторону Цитадели.

Морозный зимний воздух приятно холодил посвежевшее от посещения бани лицо и после столь успешного дня моё настроение было философски-умиротворённым. Да и вообще, за последние дни мне удалось закрыть множество старых гештальтов, так что поводов наслаждаться жизнью было множество. И если сегодня мы с Лион успешно испытаем в работе готовую перчатку,

Хоть мы и отказались на время от идеи воскрешения крови, в остальном прототип конструкта работал идеально. Когда я лил на него свою кровь, этот некромантский шайтан-реактор исправно вырабатывал ману и мне даже удалось самостоятельно перезарядить «Ложное несуществование». Для меня это был ошеломительный успех. И теперь Лион была занята превращением настольной версии конструкта в ручную.

Предвкушая, какие возможности скоро будут передо мной открыты, я поднял взгляд к бледному, зимнему небу и довольно улыбнулся.

А после чуть не остановился от неожиданности. Из-за Цитадели неожиданно вынырнул стремительный драконий силуэт, показавшийся мне очень знакомым, и сделал круг над шпилями.

— Так-так-тааааак, — протянул я.

Наконец-то кое-кто вернулся с Ильвара! А я уж начал думать, что уж больно долго она возвращается в Лаграш. Отлично. У меня как раз есть свободное время, чтобы расспросить её о результатах поисков.

Мне так не терпелось узнать подробности, а заодно забрать заказанную у старухи магическую горелку, что я уже собирался активировать «Полет» и рвануть в Цитадель прямо отсюда, но… неожиданно что-то произошло.

Воздух вокруг стал прогорклым, густым и вязким. Меня захлестнуло ощущение чудовищной, концентрированной магии Тьмы, разлившейся на огромной площади. Мои чувства даже не могли понять масштабы неизвестного заклинания. Оно было буквально везде, куда я мог дотянуться своим чувством магии. Первобытное, липкое и омерзительное, словно город утопили в ледяной смоле, через которую невозможно было продраться. Инстинкты взвыли, требуя немедленно выставить все возможные щиты.

Чувство длилось всего пару секунд, но этого хватило, чтобы я замер на месте, сбитый с толку. Сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из грудной клетки.

Но я не успел даже попытаться осмыслить произошедшее, как над городом прокатился драконий рёв и возле Цитадели сверкнула вспышка белого пламени.

Я резко вскинул голову, но успел лишь увидеть чёрный сгусток, ударивший в драконессу и та с болезненным рёвом рухнула вниз, оставляя за собой след из тёмных всполохов. Азарат отчаянно била крыльями, пытаясь восстановить равновесие, но ей явно недоставало сил и она беспомощно падала вдоль одной из башен Цитадели.

А у этой башни вместо стены зияла огромная рваная дыра, объятая чёрным огнём.

И когда я понял, что там находится, внутри меня всё заледенело. Это была обитель Лионеллиан, её лаборатория.

Окончательное осознание происходящего ещё не пришло, но я уже швырнул своё тело в небо заклинанием полёта, не обращая внимания на хаос и ущерб внизу, и на предельной скорости рванул к упавшей драконессе и всё больше охватываемой чёрным огнём Цитадели.

4 дек. 2025 г. — 10 июня 2026 г.