Завещание короля Вельта

Глава 1.

«Опасна власть, когда с ней совесть в ссоре;

А Цезарь, если правду говорить,

Рассудку никогда не подчинял

Своих страстей. Смиренье, как известно,

Лишь лестница для юных честолюбий;

Кто вверх идет, лицо к ней обращает;

Но лишь достигнет цели, к ней спиной

Становится и смотрит в облака,

С презреньем обращаясь к тем ступеням,

Что помогли ему наверх взобраться...»

Уильям Шекспир, «Юлий Цезарь»

1

В тронном зале дворца Королевства Соединенных Звездных Систем царил непривычный полумрак. Присутствующие ощущали тоскливую подавленность, растерянность и некую безысходность. Ими, казалось, был пропитан сам воздух.

В высокие узкие окна вливался оранжевый сумрак вечерней зари, рассеянной легкими ватными облаками. По залу волнами разливалась приглушенная грустная мелодия. Окна были распахнуты. Черные траурные полотнища, развешанные меж окон во всю высоту стен огромного зала, колыхал слабый бриз. Шумел океан, накатывая на скалистый берег свои тяжелые волны…

В двух креслах, установленных у подножия пустого трона, восседали принц Корх и принцесса Сельвина. Тревогу у приближенных вызывал первый.

Принц Корх был молод, двадцати лет от роду, спесив, не особо умен, но хитер и самоуверен. Всех несогласных с его мнением относил к врагам, приближая к себе лишь подхалимов. Во дворце таких хватало с избытком.

Принц был одет в синие лосины с золотым кантом и белую свободную рубаху с жабо, что являлось прямым нарушением этикета – траурными цветами считались черный, красный и серый. Наплевав на приличия, принц полулежал в кресле – просто неслыханное неуважение к почившему монарху! Но… Принц мог стать новым Королем, и тогда никому из «умников» не поздоровилось бы, а потому придворные и вассалы разумно помалкивали.

Принцесса Сельвина была старше брата на шесть лет и полная его противоположность – добрая, отзывчивая, вдумчивая. Но мало кто надеялся на то, что трон достанется ей. Женщина не могла править, если был иной претендент на трон мужского пола.

Принцесса, одетая в роскошное пышное платье стального цвета, сидела в кресле, как и подобает человеку ее положения: спина прямая, подбородок едва заметно опущен, руки спокойно лежат на подлокотниках, а ноги, хоть их и не видно под длинным подолом платья, касаются друг друга коленями и ступнями. Спина у Сельвины от долгого напряжения уже ныла, но девушка стойко продолжала сносить тяготы этикета.

– Не понимаю, почему так долго? – спросила она, чуть приоткрыв губы и не поворачивая головы.

– Терпение, сестренка, – ответил Корх и зевнул, прикрыв рот тыльной стороной ладони. – Отец даже после смерти умудряется все затянуть.

– Как тебе не стыдно так говорить! – в сердцах бросила Сельвина.

Корх только поморщился. Не зная, чем себя занять, он стал разглядывать отполированные до блеска ногти на пальцах левой руки.

– Ты мог хотя бы сегодня не напиваться? От тебя разит, как от винной бочки!

– Это чем-то помешает папочке?

– Какой ты… – Сельвина не нашла слов, чтобы выразить охватившее ее негодование. – Неужели тебе ни капли не жаль его? Он ведь тебя любил!

– Дорогая сестренка, он меня терпеть не мог. И я его – тоже.

– Ошибаешься, отец всего лишь хотел сделать из тебя человека.

Сельвина едва заметно пошевелилась в попытке расслабить мышцы спины.

– Спинка болит? – язвительно осведомился Корх.

Сельвина проигнорировала вопрос. Связываться с братом в такой момент не хотелось.

– Ну почему же так долго?

– Какие-нибудь технические накладки, – неопределенно пожал плечами Корх и вдруг выпрямился в кресле, весь подобравшись.

Огромные боковые двери, выделанные под темное дерево, бесшумно распахнулись. В них показался Первый советник.

Дворецкий в темно-сером костюме, стоявший по правую сторону от пустующего трона, сделал два шага вперед.

– Прошу внимания!

Присутствующие замерли, обернувшись к трону. В зале повисла тишина.

– Первый советник, граф Виннель Годма!

В полной тишине Первый советник проследовал к подножию трона. Его шаги гулким эхо разносились по тронному залу. Годма был стар, но, несмотря на возраст, его лицо, покрытое сетью морщин, излучало решимость и твердость, а шаги были легкими и четкими.

Сельвина и Корх поднялись навстречу советнику.

Годма остановился перед троном и поклонился Сельвине и Корху. Сельвина чуть склонила голову, как того требовал этикет. Корх проигнорировал приветствие. Первый советник, никак не отреагировав на подобное неуважение, повернулся в сторону присутствующих в зале.

– Оглашается завещание Его Величества Короля Вельта! – зычным басом пророкотал Годма и вынул из небольшого конверта прямоугольную пластину кварца с черной полоской вдоль одной из граней. Развернувшись, Первый советник неторопливо поднялся по ступенькам к трону, около которого располагался пульт рабочей королевской консоли, и вставил в него пластину.

Пластина, помедлив, исчезла в пазу.

– Сейчас опять придется слушать отцовскую стихотворную бредятину! – тихо произнес Корх, кривя лицо.

– Возымей, наконец, уважение к отцу! – едва слышно прорычала Сельвина.

Над троном возникла голограмма головы Короля – несколько одутловатое лицо, полные губы, острый нос, пристальный взгляд зеленых глаз из-под густых бровей, устремленный вдаль. Седые, чуть вьющиеся волосы были тщательно уложены на прямой пробор. Голограмма приоткрыла губы: аппаратура закончила синхронизацию текста с изображением, а синтезатор речи готов был озвучить текст с необходимым тембром и интонациями. В зале зазвучал знакомый всем приятный мягкий баритон Короля:

«Пусть телом немощен и час тот недалек,

Когда сей мир меня отторгнет

Велением Судьбы. И выйдет срок

Мучительной болезни. Вспомнит,

Деяния мои, быть может, кто-нибудь:

Добро – добром помянет, зло – забудет,

Простит. На то надежда щемит грудь.

Пусть милость Высшего с живыми да прибудет!

И в час последний свой с Его соизволенья

Свое вам возглашаю повеленье:

Я детям завещаю чтить Закон.

И пусть главенствует над вами он

Живым во благо, в память наших предков!

И да не снять вам никогда его оков!

Мой младший сын, тебе вверяю трон.

Забыв тщеславие, гордыню, правь достойно.

Доверия ты не придай невольно.

Я повторюсь: всех выше нас Закон!

И, чтя его, тебе дарую власть.

Познай же горечь всю ее и сласть.

Но помнить ежечасно должен ты

Про право старшенства твоей сестры.

Сельвине трон освободить тебе придется

Лишь мужа обретет она. Тогда

Народом править будет он. К тебе вернутся

И трон, и власть с кончиною его, спустя года.

Сельвине выбора я не диктую –

Принцесса рассудительна, умна, –

Но в выборе своем должна

Учесть напутствия мои. Я указую –

Высший мне простит! –

Немного тех нехитрых правил,

Что ниже чуть я ей оставил,

Которых ей держаться надлежит.

Жених быть должен в сил расцвете

И за свои поступки быть в ответе

И перед всеми, и перед собой –

Тебе потребен лишь такой.

Пусть не напорист будет, не спесив,

И обаятелен, хоть пусть и некрасив –

Тебе придется он по нраву

Когда стяжать не будет славу.

Пусть телом будет он подвижен,

Силен, стремителен и скор,

А не болезнью обездвижен,

Что жизни вечный приговор.

И то значение имеет:

Любовь слепа – и в этом суть!

Незрячий боле не прозреет,

Недвижный не сберется в путь!

Силен в искусстве слова, танце

Он должен быть, чтоб нравиться тебе,

Коль будет пусто в голове,

То вечным будет он паяцем.

Начитан должен быть и гениален,

Пресыщен знаньями и гордостью за них:

Не должен быть он тривиален –

В том нет сомнений никаких.

Все – пыль и прах. Любовь – она

Главенствует над этим миром.

Ты полюбить его должна

И в этом истина, Сельвина!

Но мало лишь твоей любви.

Своим его ты назови,

Когда взаимностью ответит.

И будешь ты счастливейшей на свете.

И лишь тогда на трон взойдешь,

Как счастье в муже обретешь!

Вот мой наказ вам, сын и дочь.

Исполните его точь-в-точь!

И помните, что вы едины,

Как два мазка одной картины».

Голос Короля смолк. Изображение еще некоторое время пребывало над троном, затем медленно растворилось в воздухе. Консоль щелкнула, из щели показался краешек кварцевой пластины с черной полоской.

Первый советник извлек пластину и воздел ее над головой:

– Такова воля Его Величества, покойного Короля Вельта!

Годма опустил руку, сунул непослушными от волнения пальцами пластину обратно в конверт и неспешно спустился с возвышения.

Корх довольно хмыкнул, вскинул подбородок и надменным взглядом обвел собравшихся в зале.

– Поздравляю, брат, – нехотя выдавила Сельвина. – Теперь вы – Король.

Девушка присела в реверансе, вновь выпрямилась и стремительно, шурша подолом платья, покинула зал.

Корх приблизился к Годме и панибратски хлопнул старика по плечу.

– Благодарю вас, Первый советник! Сегодня вы принесли хорошую весть.

– Рад услужить Вашему Высочеству, – холодно отозвался Годма. – Извините, я должен идти.

– Не смею вас задерживать. Но на какой день назначена коронация?

– Согласно Свода Правил, на третий день. Вы знаете это не хуже моего, принц. Прошу простить, мне необходимо отдать ряд распоряжений.

Годма поклонился и, чуть сутулясь, покинул тронный зал.

В зале между тем все нарастал шум. Некоторые устремились к накрытым столам, где при их приближении оживились угодливые лакеи. Другие, осознав спустя лишь время содержание завещания, бурно обсуждали сказанное Королем – кто хмуро, а кто и с изрядной долей презрения взирая на принца Корха. Третьи же – бездарности и прихлебатели – спешили, толкаясь, первыми засвидетельствовать почтение будущему Королю.

Корх с величественной миной благосклонно принимал расточаемые лесть и расшаркивания, перекатывая во рту, словно медово-мятные конфеты, всего два слова: «Я Король! Я… Король…»

2

Сельвина не помнила, как оказалась в своих покоях. Обливаясь слезами, она упала на кровать и долго плакала. В ее голове не переставая крутились слова отца. Цепкая, тренированная память девушки раз за разом воспроизводила завещание строку за строкой. И чем больше Сельвина вдумывалась в смысл фраз, тем большее уныние овладевало ей.

Стоявшая рядом с кроватью фрейлина наблюдала за горем принцессы, не смея нарушить молчание или еще чем потревожить ее.

– Эльда? – наконец позвала фрейлину Сельвина.

– Да, моя принцесса. – Эльда с готовностью придвинулась ближе.

Сельвина села на край кровати и утерла ладонью слезы.

– Скажи, почему такая несправедливость? Я так любила отца.

– Вы расстроены тем, что Его Величество назначил своим приемником вашего брата?

– Ах, дело вовсе не в том. Отец не мог поступить иначе.

– Но что же тогда вас так расстроило?

– Часть завещания, касающаяся моего брака. – Сельвина поднялась с кровати, повернувшись спиной к фрейлине. – Помоги мне, пожалуйста, переодеться, в этом платье невозможно ни ходить, ни дышать!

Эльда быстро и сноровисто ослабила тугую шнуровку платья. Сельвина наконец вздохнула полной грудью, внезапно ощутив, насколько она устала всего за три часа. Голова побаливала, мышцы спины невыносимо ныли.

Сельвина блаженно пошевелила плечами. Тяжелое платье сползло с плеч, скользнуло вдоль тела и опало на пол грудой парчи.

– Примите ванну, Ваше Высочество? – предложила Эльда.

– Нет, спасибо, Эльда. Возможно, позже. – Сельвина вышагнула из платья. – Подай мне накидку.

Эльда вскоре вернулась с короткой воздушной накидкой и помогла принцессе облачиться, затем подняла с пола платье.

– Разве вы не пойдете на окончание церемонии?

– Нет, мне там нечего делать.

Сельвина приблизилась к встроенному в стену зеркалу во весь ее рост. Накидка из воздушной ткани при малейшем движении играла пастельными цветами радуги, хитроумно меняя плотность, что более выгодно подчеркивало фигуру девушки.

– Ну вот, – расстроенно заметила принцесса, – теперь глаза весь вечер будут красными. Не понимаю, что нашло на отца.

– А что на него нашло?

Сельвина порывисто обернулась к входной двери.

На пороге комнаты стоял Корх.

– Сельвиночка, ты очаровательна в этом наряде! – Принц вошел, прикрыл дверь и приблизился к сестре.

– Корх, разве тебя не учили испрашивать соизволения войти? – гневно ответила Сельвина, выплеснув наконец все накопившее за день яростное негодование и презрение. К тому же иная реакция – Сельвина это знала доподлинно, – выглядела бы слабостью в глазах принца и доставила бы ему удовольствие. – Где ты воспитывался, в дворцовых стойлах?

– Успокойся, сестренка. – Корх проследовал к кровати, бухнулся на нее и закинул ногу на ногу. – Двери не были заблокированы.

– Разблокированные двери еще не повод вламываться ко мне без приглашения! – Сельвина отвернулась, вышла на балкон и оперлась на балюстраду. Теплый бриз весело заиграл легкой накидкой, приоткрывая сильные загорелые бедра девушки.

– Я беспокоился за тебя. Ты так спешно покинула нас, что я решил, не случилось ли что-нибудь с тобой. – Корх поднялся с кровати и тоже вышел на балкон. – Какой прекрасный вечер!

– Не могу с тобой согласиться, – с плохо скрываемым презрением отозвалась Сельвина. – Так же как не верю в твои беспокойства и сочувствие. Ты лишен их.

– Ты как всегда преувеличиваешь, сестра. Что же касается завещания, то вот она – отцовская любовь, о которой ты мне все уши прожужжала.

– Не верю! – категорически отрезала Сельвина. – Здесь что-то не так.

– О чем ты? – Корх показно наморщил лоб.

– Я знаю отца и его стиль. К тому же явные нестыковки в некоторых местах. Нет, он не мог этого написать!

– Ну-у, отец в последнее время сильно сдал, ты же знаешь. Возможно, последствия болезни, помутнение рассудка.

– Я общалась с ним до самой его смерти, – четко проговорила Сельвина. – Отец до конца был в здравом уме.

– Тебе виднее, конечно. – Корх скривил губы в неприятной ухмылке и выпрямился. – Ну что ж. Вижу, ты в полном порядке, а мне нужно вернуться в зал. Меня ждут мои подданные. Прощай!

– Удачно отпраздновать, – бросила вслед брату Сельвина и отвернулась.

– Благодарю, сестра! – важно отозвался Корх и вышел в коридор. Двери за ним закрылись.

Сельвина, оглядев раскинувшийся под балконом сад, тонувший в вечерней мгле, вернулась в комнату.

– Эльда? – позвала она. – Наполни, пожалуйста, ванну. Что-то я устала.

– Сию минуту.

– Нет, лучше скажи, пусть мне принесут что-нибудь перекусить. Ванну я наберу сама.

– Конечно, Ваше Высочество, как пожелаете. – Эльда присела в безупречном книксене и удалилась.

Сельвина неторопливо прошла в ванную комнату. Опустившись на бортик широкой ванны, облицованной светлой разноцветной мозаикой, она пустила в ванну мощную струю горячей воды – расслабит мышцы и поможет немного успокоиться.

Задумчиво поводив пальцем вдоль надписей на вделанном в стену пульте, Сельвина выбрала пенный ароматизатор и коснулась нужного сенсора. Струя воды заметно помутнела, приобретя легкий зеленоватый оттенок. Вода в ванне начала вспениваться, источая сложные фруктовые ароматы и расходясь пузырями. Пузыри сталкивались и соединялись, образуя белое воздушное покрывало.

Сельвина скинула накидку, отбросила ее на низенький стульчик у стены и опустила ноги в воду. Поболтав ими, девушка соскользнула с бортика в воду и вытянулась в ванне во весь рост; расслабленно заводила руками.

Щелкнул автомат, выключив подачу ароматизатора.

– Ваше Высочество, – в ванную комнату заглянула фрейлина. Сельвина открыла глаза, – ужин ждет вас на кровати.

– Благодарю, Эльда.

Фрейлина не уходила, о чем-то напряженно размышляя и не решаясь сказать.

– Что-нибудь еще? – спросила принцесса.

– Я случайно слышала вашу беседу с принцем.

– И что же?

– Король очень любил вас, и мне тоже показалось странным, что он с вами вот так поступил.

– Это уже не имеет никакого значения.– Сельвина вздохнула и вновь закрыла глаза.

– Да, но…

– Забудь.

Сельвина приподнялась на локте, протянула руку и перекрыла воду. Бурлящий водопад мгновенно иссяк. Принцесса опустилась в воду и постаралась полностью расслабиться, изгнав из головы все мысли.

3

Следующие два дня Сельвина старательно избегала встреч с братом, хотя это ей и не всегда удавалось. Сельвине начинало казаться, что брат поставил себе целью довести ее до белого каления. Причин, побуждавших к тому брата, Сельвина не понимала, но все происходящее наводило именно на эту мысль. При встрече с сестрой Корх пытался неуместно шутить, вел себя развязно, нередко даже по-хамски, словно стараясь подчеркнуть собственное превосходство над ней.

Скрываясь от брата в собственных покоях и желая отвлечься, принцесса часами просиживала за рабочей консолью в попытках вычислить возможного жениха. Современная техника достигла больших возможностей, а база данных, содержавшая практически исчерпывающие данные по сотням миллиардов подданных Соединенного Королевства, хранила не только основные данные, такие, как внешность, занятость и место проживания. В базе также присутствовали психотипы людей, их склонности, уровень интеллекта, жизненные предпочтения и прочие любопытные сведения. Умело составленный запрос мог выдать список искомых личностей, наиболее удовлетворяющих требованиям ищущего. Но…

Список возможных претендентов на руку и сердце принцессы был огромен, что еще мягко сказано. Однако мало кто полноценно вписывался в рамки, очерченные завещанием. Тысячи людей приближались к «идеалу», но оказывались либо ущербными физически, либо имели неприятную, отталкивающую с точки зрения Сельвины внешность. Красавцы же, напротив, почему-то являли собой совершенно бездарные пустышки и никчемные личности.

Просматривая кажущийся бесконечным список мужчин и их голографические образы, Сельвина ощущала, как постепенно тупеет от разнообразного единообразия. Уставший мозг уже отказывался воспринимать образы, а во сне разражался кошмарами.

В ночных видениях Сельвине чудилось, будто ее окружают наседающие толпы мужчин с требованиями оценить их, а над ними возвышался ее отец и спрашивал ехидным голосом принца: «Ну что, дорогая Сельвиночка, ты выбрала, наконец?» Сельвина пыталась убежать от толпы, укрыться в каком-нибудь укромном уголке, но не могла отыскать места, где бы ее оставили в покое.

На второй день безуспешных поисков, вконец измотанная, Сельвина решила бросить не приносящее желаемого результата занятие. Тем более выяснился крайне неприятный факт: окраинные системы Королевства из рук вон плохо занимались регистрацией жителей, и в казалось бы полной базе данных наличествовали явные серьезные прорехи.

Нужно было придумать нечто иное, какой-то другой способ. Но пока ничего путного Сельвине в голову не приходило.

Желая отвлечься от круговорота мыслей, принцесса прогуливалась в компании фрейлины в саду, вдыхая ароматы цветов и слушая трели диковинных птиц, завезенных с разных звездных систем.

А тем временем принц Корх развернул бурную деятельность по подготовке к собственной коронации. Вместо того чтобы заниматься неотложными государственными делами, Корх как угорелый носился по дворцу и вмешивался во все без исключения – от расстановки мебели до женских туалетов. Его визгливый, порой срывающийся в фальцет голос, вырываясь из окон дворца, распугивал птиц и вызывал у Сельвины приступы сильнейшего раздражения и мигрени.

Корх, казалось, был неутомим. Он поспевал везде и всюду, никому не давал спуску и больше мешал, чем содействовал приготовлениям. Все это продолжалось до глубокого вечера второго дня.

Приближался день коронации.

На космодром одно за другим опускались суда вассалов Соединенного Королевства. Бурные, «рукоплескательные» встречи постановки а-ля принц Корх, больше напоминавшие маскарад, нежели дипломатические процедуры, несказанно удивляли и вводили в ступор прибывающих графов. Графы звездных систем, будучи людьми серьезными и почтенными, не понимали, как следует реагировать на происходящее, и оттого ощущали себя не в своей тарелке. Приветственный шум толпы, согнанной по случаю на космодром, громкая музыка и обезьяньи пляски совершенно не соответствовали уровню принимаемых гостей.

Седые старцы и их молодые отпрыски, одинаково шокированные происходящим, недоуменно крутили головами и глуповато улыбались. Гвардейцы, с трудом сдерживающие «ликующие» толпы, распихивали прибывших по правительственным карам и свозили в королевский дворец, где их лично встречал принц Корх, рассыпаясь в благодарностях и комплиментах.

Во дворце графов и членов их семей ожидали апартаменты, оформленные согласно полученных лично от принца Корха указаний, отчего те своим убранством напоминали скорее дома терпимости, нежели апартаменты государственных деятелей. Графы были убиты, сражены наповал, но, проявляя воспитанную в них с младых лет сдержанность, помалкивали. Пока помалкивали. Никто из графов, разумеется, не забыл, как их корабли в нарушение всех норм были задержаны на орбите. Некоторые кружили вокруг планеты всего пару часов, другие – больше суток. И все лишь для того, чтобы молодой выскочка смог устроить «гениальную» встречу на космодроме сразу для всех.

К одиннадцати часам вечера все наконец успокоилось, и дворец зажил своей обычной жизнью.

Неимоверно уставший, но чрезвычайно довольный собой, принц прогуливался в саду, вслушиваясь в доносившиеся из распахнутых окон голоса гостей. Гости беседовали меж собой тихо, и Корх напрягал слух, но разобрать удавалось лишь отдельные, ничего не значащие обрывки фраз. Ему хотелось услышать слова лести, похвалу в свой адрес, как отлично он все организовал.

Слава Высшему, он не слышал того, о чем в действительности говорили гости.

В глубине сада мелькнул знакомый женский силуэт, и принц устремился вслед за ним. Сельвина, первой заметившая брата, попыталась скрыться от него за деревьями, но была вынуждена остановиться, лишь Корх окликнул ее:

– Сестра?

– Слушаю, Корх, – сухо отозвалась Сельвина.

– Тоже решила прогуляться?

– Как видишь.

Приблизившись, принц вычурно повел рукой, предлагая пройтись вместе, и неторопливо зашагал рядом с принцессой.

– Дивный вечер, не правда ли?

– Возможно, – пробормотала Сельвина, размышляя, что могло брату понадобиться от нее. – Вы уже покончили со всеми делами, Ваше Величество?

– Не паясничай, – скривил лицо Корх. – Ты все еще дуешься из-за завещания?

Сельвина промолчала.

– Брось. Завтра у нас великий день!

– У тебя. Никаких «нас» нет и не может быть.

– Отец, кажется, говорил, что мы есть одно целое, – заметил Корх, остановился и заложил руки за спину.

– Извини, я бы хотела побыть одна, если не возражаешь.

– Вот она – жажда власти! – сардонически заметил Корх.

– У меня никогда не ее было. В отличие от тебя.

– Назови мне хоть одного дурака, который не желал бы власти.

– Дурак – возможно, – не сдержалась Сельвина и направилась к беседке в центре парка.

Корх некоторое время переваривал замечание сестры, ища, как бы поострее ответить. В голову ничего путного не приходило, а срываться на банальный скандал и портить себе отменное настроение не хотелось.

– Я в курсе, что ты занималась подбором жениха, – сказал он, нагнав сестру. – Что это, как не попытка поскорее заполучить трон?

Сельвина, не ответив, опустилась на скамью.

– И как твои успехи? – продолжал допытываться Корх.

Принцесса и этот вопрос оставила без ответа. Она нагнулась, подобрала с пола беседки широкий зеленый лист с фиолетовыми прожилками и повертела его за черенок.

– Догадываюсь, что никак. Но у меня для тебя приятная новость.

– И как всегда нечто сногсшибательное? – лишенным всякой интонации голосом спросила Сельвина.

– Именно. Я решил подобрать тебе подходящую партию, о чем намерен объявить завтра сразу после коронации. Во дворец сейчас съехалось много достойных людей, так что претендентов на твою руку более чем предостаточно. Могу даже позволить тебе выбрать самой. Но трон, разумеется, останется за мной, поскольку твой жених не будет удовлетворять букве завещания. Однако замужество избавит тебя от дальнейших волнительных разочарований на почве бесплодных поисков.

– Ценю твою заботу обо мне, но я все-таки попробую продолжить поиски. У тебя ко мне все? – Сельвина поднялась со скамьи.

– Упрямство – удел слабых. – Корх скроил презрительно-насмешливую физиономию. – Но я терпелив, и даю тебе… скажем, месяц. Если за указанный срок тебе не удастся отыскать жениха, удовлетворяющего известным тебе требованиям, то я просто буду вынужден выдать тебя за одного из сыновей графов внешних систем, как того требуют государственные интересы. Всего доброго, сестра! – Корх дернул подбородком и зашагал прочь.

Сельвина ворвалась в свои покои, едва не снеся по пути двери.

– Что с вами, Ваше Высочество? – Испуганная Эльда, заслышав неимоверный шум, производимый принцессой, выскочила ей на встречу из своей комнаты. – На вас напали?

– Все хорошо. Просто замечательно! – Сельвина попыталась улыбнуться, пригладив растрепанную шевелюру. Принцесса огляделась по сторонам, словно ища что-то. Затем она приблизилась к консоли и упала в кресло перед ней.

– Эльда, собирай вещи, мы уезжаем!

– На ночь глядя? А как же коронация? – вконец растерялась фрейлина.

– Плевать на коронацию, на все плевать! Мы немедленно уезжаем!

– Куда же?

– Туда. – Принцесса неопределенно ткнула пальцем в потолок и повернулась к экрану.

– Но…

– Капитана Жакэ, – бросила принцесса человеку, возникшему на экране консоли.

– Сию минуту, мэм!

На экране возникло скуластое загорелое лицо с пышными усами и бакенбардами.

– Виль Жакэ слушает, Ваше Высочество!

– Капитан, подготовьте «Селесту» к вылету, скажем, через три часа.

– Слушаюсь, Ваше Высочество! – отчеканил Жакэ. – Маршрут?

– Пока не определен, – ничего не придумав сходу, ответила Сельвина.

– Но я должен все спланировать. Ресурсы судна…

– Хорошо, – оборвала принцесса. – Любая ближайшая система на ваше усмотрение, где мы сможем запастись всем необходимым.

– Принял, – кивнул Жакэ. – Цель полета?

– Я сообщу о ней на борту.

– Невозможно, Ваше Высочество! Я должен подать запрос в астронавигацию! Нас просто не выпустят с планеты.

– Свободный поиск, – устало вздохнула Сельвина (как все сложно!) – Нет, подождите! Сообщите о моем желании развеяться.

– То есть прогулка налегке? – Жакэ растянул тонкие губы в белозубой улыбке.

– Вы все правильно поняли, капитан, – одобрительно кивнула Сельвина. – Так будет меньше ненужных вопросов. Да, и еще!

– Слушаю.

– Затребуйте человек десять из гвардии. Для охраны.

– Хорошо, Ваше Высочество. Как вам будет угодно. – Жакэ учтиво склонил голову и отключился.

– Куда мы все-таки летим, Ваше Высочество? – переспросила Эльда.

– Искать мне жениха! – выпалила Сельвина.

– Вы шутите!

– Поверь, Эльда, мне вовсе не до шуток. Так что поскорее пакуй чемоданы.

Время тянулось неимоверно долго. Чемоданы с вещами были отправлены на личную яхту принцессы еще полтора часа назад, а Эльда куда-то запропала, пока Сельвина принимала ванну и приводила себя в порядок.

Сейчас Сельвина в полном одиночестве металась по комнате, словно загнанный зверь. Жгучее желание действовать не давало ей ни минуты покоя. Наконец борьба с самой собой утомила принцессу, и она забылась коротким беспокойным сном.

Около одиннадцати вечера вышел на связь Жакэ, разбудив принцессу. Сельвина выслушала доклад о готовности судна к вылету и сонным голосом поблагодарила.

А через пару минут позвонил Корх.

– Улетаешь, сестренка? – лениво осведомился он.

– Собираешься меня задержать? – кипя ненавистью, спросила Сельвина.

– И в мыслях не было! Тебе и в самом деле не мешало бы развеяться. Или летишь на поиски жениха?

– Не твое дело! – рявкнула в ответ Сельвина, грозно сведя брови. Она с трудом сдерживалась, чтобы не наговорить грубостей.

– Ну что ж, счастливого тебе пути и удачи в твоих поисках. – Корх неприятно хихикнул и отключился.

В дверях с подносом в руках возникла фрейлина.

– Эльда, ну куда же ты запропастилась? – Сельвина нетерпеливо вскочила из кресла.

– Вы не ужинали, Ваше Высочество, и я подумала, будет не лишним…

– К Черному ужин, Эльда! – отрезала Сельвина, накидывая на плечи плащ. – Нам пора!

Принцесса с тяжелым сердцем оглядела свои покои, в которых она провела столько лет, где была счастлива и где горевала о всяких мелочах. Только теперь она поняла – то были именно мелочи, не стоившие пролитых по ним слезы. Раньше, когда еще был жив отец, Сельвина была по-настоящему счастлива. Сейчас у нее не осталось ничего. Ничего и никого. Счастье ее ждало где-то там, вдали от дома. Принцесса верила в это, верила всей душой.

Едва сдерживая слезы, Сельвина перешагнула порог комнаты и в последний раз оглянулась.

Двери закрылись.

– Нам следует поторопиться, – решительно сказала принцесса, пониже натянув капюшон.

Глава 2

«По жизни уж едва бредет душа моя,

Хоть самый ровный путь старался выбрать я.

Хотел бы загодя узнать кошмары ада?

Ад — это подлецы, пролезшие в друзья».

Омар Хайям

1

«Селеста» седьмой день находилась на высокой орбите окраинного мирка под названием Митрион. Планета была небольшой, сплошь покрытой закрученными спиралями облаков, сквозь которые никак не удавалось разглядеть ее два небольших материка и огромные шапки льдов на полюсах.

Митрион был холодным миром. Среднегодовая температура на поверхности планеты не превышала двух градусов по Цельсию. Планета вращалась вокруг красного карлика, дававшего слишком мало света и тепла, и этим все объяснялось. К тому же из-за большой скорости вращения планеты вокруг собственной оси, на ней царили ураганные ветра. Жизнь на Митрионе предпочитала ютиться под землей и в огромных искусственных куполах, где выращивалось все необходимое для жизни людей; там же были разбиты сады.

Сельвина скучающим взглядом следила за вращением ничем не примечательного пушистого белого шарика Митриона на обзорном экране своей роскошной каюты. Прошел уже год, как «Селеста» покинула родную Вестрию – столицу Соединенного Королевства. За год были обследованы двадцать семь окраинных систем, а Сельвина до сих пор оставалась так же далека от исполнения воли отца, как и вначале. Надежда таяла, принося лишь горькое разочарование.

Прибывая к очередной планете, Сельвина вновь воспламенялась. На планете нанимались несколько агентов с четкими указаниями по поиску и отбору людей, могущим удовлетворить оговоренным условиям. Агенты, сбиваясь с ног, пропускали миллионы мужчин сквозь «фильтры» выданных им указаний, словно просеивали породу в надежде отыскать крупинки золотого песка. Отыскивались, как правило, всего несколько человек. Избранные доставлялись на борт «Селесты», где Сельвина давала избранным аудиенции. Заканчивались они всегда одинаково: отобранные мужчины, ошалелые от встречи с самой принцессой Соединенного Королевства, возвращались обратно на родную планету, и «Селеста» выдвигалась к следующей системе.

Оставалось еще чуть больше десяти планет…

Система безопасности известила Сельвину о запросившем аудиенцию советнике Орни Кранце.

Принцесса на дух не переносила напыщенного и скрытного, всюду сующего свой нос советника, не без оснований полагая его появление на яхте неслучайным. Кранца она не раз замечала в покоях принца еще при жизни отца. Судя по слишком частым его визитам к принцу, Корх явно симпатизировал верткому советнику. Смысл происходящего был ясен многим, кроме, возможно, самого принца. Однако никто не высказывался по этому поводу вслух. Будучи карьеристом и не чураясь любых методов в достижении намеченных целей, Кранц жаждал занять место Первого советника, что при правлении Корха вполне могло стать осуществимой реальностью.

На яхте же Кранц появился при очень странных обстоятельствах. Сельвина обнаружила советника лишь после того, как корабль покинул правительственный сектор космодрома Вестрии. До того Кранц, прекрасно понимая, что его могут запросто ссадить с судна, скрывался где-то в подсобных помещениях. Как он пробрался на яхту, оказалось полнейшей загадкой – никто из команды не видел, чтобы Кранц поднимался на борт.

Не меньшей загадкой не только для Сельвины, но и для капитана Жакэ оказалось и появление советника в судовой роли. Это могло случиться без ведома принцессы и капитана только в том случае, если его внесли в список экипажа либо Верховный Совет, либо лично принц, воспользовавшись правом, которого у него на тот момент еще не было. Но даже и тогда капитана судна обязаны были поставить в известность.

Жакэ, крайне озадаченный не только появлением на борту своего судна «зайца», но и явным неуважением к собственной персоне, запросил с орбиты Совет. Как выяснилось, тот никаких указаний насчет Кранца не давал и был удивлен и обескуражен случившимся не меньше капитана.

Не на шутку разбушевавшийся Жакэ накинулся на Кранца, требуя объяснений и грозясь выкинуть советника за борт. Судя по разъяренному виду капитана, он был весьма недалек от выполнения данного обещания, и Кранц, бледнея и заикаясь, пояснил, что принц Корх, действуя исключительно из желания всемерно содействовать начинаниям сестры и печась о ее безопасности, направил его на борт. Что же касательно судовой роли, то принц просто не успел поставить капитана Жакэ в известность, о чем принц, разумеется, искренне сожалеет.

Сельвине насилу удалось успокоить капитана – тот готов был вернуться на базу и ссадить с яхты незваного пассажира. Однако принцессе удалось отговорить Жакэ от необдуманного поступка. Ведь известный враг лучше неизвестного. Кто знает, что мог предпринять принц после коронации в отношении сестры, если бы Кранца, его доверенное лицо, высадили с судна. Корх либо нашел бы способ как-то иначе шпионить за Сельвиной (и не факт, что Сельвина или капитан могли заметить слежку), либо и вовсе потребовать возвращения яхты на Вестрию.

Жакэ вынужден был признать правоту принцессы и пойти на попятную. Но он не изменил своего отношения к Кранцу и продолжал относиться к нему, как к пустому месту, с завидной выдержкой скрывая лютую ненависть к советнику.

Кранц, напротив, находился уже на пределе нервов, чего не скрывал. Не из-за отношения к нему капитана и команды – они его мало волновали. Обещанная принцем Корхом «короткая легкая прогулка» с последующим возведением Кранца в должность Первого советника грозили перерасти в бессрочную ссылку в бескрайних просторах космоса на провинциальных задворках Королевства.

Несмотря на все попытки образумить принцессу, уговорить отказаться от нелепых попыток отыскать иголку в стоге сена, Сельвина оставалась непреклонной и с настойчивостью известного животного продолжала долбиться головой в закрытые ворота, скача от планеты к планете. Попытки склонить экипаж яхты к недовольству также не принесли положительного результата, но лишь усилили и без того отвратительное отношение команды к советнику.

И вот сейчас Кранц, сгорая от злобы и ненависти к принцу, к принцессе, к Жакэ, ко всему миру, несправедливо, с его точки зрения, обошедшемуся с ним, стоял возле дверей каюты Сельвины, в ожидании, когда принцесса соблаговолит принять его. Пальцы рук советника непроизвольно сжимались и разжимались, мышцы лица от нервного напряжения ходили ходуном. Кранц был настроен весьма решительно в последний раз поговорить с принцессой.

Дверь ушла в сторону, и Кранц ввалился в каюту, остановившись на пороге и склонив голову в положенном приветствии.

– На вашем лице, советник, я отмечаю сильную озабоченность, – сказала Сельвина, поднимаясь из кресла навстречу Кранцу. – Что-нибудь случилось?

– Это случилось давно, Ваше Высочество, – выдавил Кранц, стараясь говорить как можно спокойнее.

– Присаживайтесь, прошу вас, – предложила принцесса, указав на второе кресло, возникшее из пола.

– Благодарю. – Кранц проследовал к креслу и опустился в него, замерев в напряженной позе.

Сельвина тоже села, откинулась на спинку и расслабленно положила руки на подлокотники.

– Слушаю вас, советник.

– Ваше Высочество, мне хотелось бы вновь уточнить, когда вы собираетесь завершить несколько затянувшийся вояж?

– Советник, если мне не изменяет память, это не я заставила вас присоединиться ко мне. И к тому же, смею заметить, не ощущаю ровным счетом ни малейшей потребности в вашем присутствии. Поэтому вы вольны в любой момент сойти с яхты и вернуться в столицу. Я вас не удерживаю.

– Вы прекрасно понимаете, Ваше Высочество, что я не могу поступить подобным образом. – Левая щека Кранца непроизвольно дернулась.

– Отчего же, господин Кранц? – деланно удивилась Сельвина, отметив сильную нервозность советника. – Вы не посольский работник и не персона, официально сопровождающая меня, а потому вольны поступать так, как сочтете нужным.

– Считаю необходимым еще раз попытаться открыть вам глаза на тщетность ваших поисков, – ушел от неприятной темы Кранц. – Мне больно видеть, как вы изводите себя пустыми надеждами и мучаете команду, которая уже год не видела своих семей.

«Ну-ну, пожалел волк кобылу». – Сельвина покачала головой, а вслух сказала:

– Не совсем понимаю, почему вы выступаете в роли посредника между ними и мной? Если команда судна считает вояж, как вы выразились, затянувшимся, я бы хотела услышать это от нее лично или от капитана Жакэ, как лица, представляющего на судне ее интересы.

– Они вас уважают, Ваше Высочество, и ничего не скажут напрямую.

– Следуя вашей логике, получается, что вы меня не уважаете, – предположила Сельвина.

– Давайте не будем играть словами. Вы знаете, что я прав, и не хуже моего понимаете всю абсурдность попыток найти единственного идеального человека среди сотен миллиардов жителей сотен планет. Ваш отец, милостивый Король Вельт, потребовал от вас невыполнимого. И для всех было бы лучшим вариантом, если бы вы наконец осознали это и вернулись в лоно семьи.

– Семьи? – Сельвина подалась вперед. – Заносчивый самовлюбленный дурак, являющийся, к несчастью, моим братом – это вы называете семьей? Да я лучше сгнию в каком-нибудь захолустном третьесортном мирке, чем вернусь под его опеку.

– Вы несправедливы к брату, – укоризненно покачал головой советник. – На самом деле он вас любит.

Принцесса смолчала, выразительно поджав губы.

– Хорошо, не будем о принце, то есть о Короле Корхе, – устало вздохнул советник. Он все еще не терял надежды переубедить принцессу. – Осталось одиннадцать планет. Всего одиннадцать! Позади двадцать шесть, а результат – нулевой. Разве это не говорит о полной несостоятельности выбранной вами методики поиска?

Принцесса нахмурилась, продолжая сидеть неподвижно, лишь ее тонкие пальцы нервно гладили обивку подлокотников, выдавая внутреннее напряжение.

– Нет в наше время идеальных людей. Нет, и быть не может! Да и в прошлом их были единицы. Вернитесь домой, прошу вас. Король подыщет вам подходящую партию. Разумеется, поскольку ваш жених не будет удовлетворять условиям завещания вашего отца, вы не сможете занять трон Королевы, но вы будете править одним из крупных внешних секторов – разве так плохо? Я взываю к вашему разуму, Ваше Высочество!

Глаза принцессы как-то странно блеснули. Дрогнули, изогнулись тонкие полоски бровей.

Кранц замолк, затаив дыхание: неужели ему удалось?

– Как вы сказали, господин Кранц? – переспросила Сельвина. – В наше время?

У Кранца все сжалось внутри, по его спине пробежал холодок.

– Ваше Высочество, я надеюсь, вы не собираетесь?.. – Глаза советника, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

– Именно! Вы умничка, советник!

– Но это невозможно! Закон запрещает нам вмешиваться в прошлое!

– Успокойтесь, советник. – Сельвина вскочила на ноги и заметалась по каюте. – Закон запрещает вмешиваться в прошлое в пределах Соединенного Королевства. Я не собираюсь этого делать.

– Тогда что же?

– Нужно выбрать мир, который не входит в состав Королевства, но который населяют люди.

– Таких миров нет! – категорично, со знанием вопроса, заявил Кранц, проклиная свой не в меру длинный язык, подавший спесивой своенравной девчонке новую, еще более глупую идею.

– Но они могли быть в прошлом! Возможно, сейчас эти планеты безжизненны. В конце концов, Королевству уже более двадцати пяти тысяч лет.

– Умоляю вас, Ваше Высочество, одумайтесь! – застонал Кранц.

– Я обязана выполнить последнюю волю отца, и я это сделаю.

– В таком случае я буду вынужден обо всем доложить Совету!

Сельвина порывисто обернулась к Кранцу.

– Интересно, каким образом, советник?

– Я… Хорошо, – внезапно сдался тот, повесив плечи. – Но вы не отдаете себе отчета в том, что собираетесь сделать? Вы можете разрушить весь наш мир!

– Господин Кранц, вы никогда не были сильны в логике. Королевство существует сейчас, прошлое было раньше. И разрушить его невозможно. И если я была там, следовательно, это уже часть свершившейся истории.

– Будь по-вашему! – Кранц внезапно саданул по коленке кулаком. – Ваше Высочество, я готов оказать вам содействие в поиске и даже укажу нужную планету.

– Содействие? Мне? – Сельвине показалось, что она ослышалась. – И вы хотите, чтобы я вам поверила?

– Ваше Высочество, я помогу, но! – Кранц выставил указательный палец. – Вы должны пообещать, что это будет последнее место поиска, после чего мы вернемся домой.

Принцесса долго не отвечала, размышляя над предложением Кранца – оно казалось заманчивым.

Кранц терпеливо ждал.

– Предположим, я соглашусь. Но вам-то какая с того выгода?

– Очень существенная. Мне надоели бессмысленные метания от звезды к звезде, наполненные бездельем, проклятые четыре стены… Я скоро сойду с ума! К тому же я хочу еще относительно молодым вернуться домой.

– Предположим. И что же это за планета?

– Земля.

– Земля? Никогда не слышала о такой.

– Планета-прародительница всех людей. Располагается в секторе Сириуса. В данный момент необитаема, и уже около тридцати тысяч лет. Соединенным Королевствам официально не принадлежит.

– Откуда вы о ней столько знаете?

– Я с отличием закончил Высшую школу Истории, – не без гордости заявил Кранц.

– Хорошо. Но в чем подвох?

– Его нет, Ваше Высочество, – устало вздохнул Кранц, разведя руками.

Сельвина долго и подозрительно вглядывалась в застывшее, ничего не выражающее лицо советника.

– В чем же будет заключаться ваше содействие?

– В моих знаниях истории. Я специализировался на ранних периодах развития человечества в эпоху первичного заселения галактики.

Слова советника казались искренними, а причина помощи – простой и ясной. И все же маленький червячок сомнений продолжал скрестись в сознании принцессы, не давая ей покоя.

– Я согласна! – скрепя сердце, согласилась Сельвина.

2

Экспедиция к Земле прошлого должна была занять около месяца и требовала тщательной подготовки.

Несмотря на то что «Селеста» была сверхсовременным судном с автономностью до полугода и наличием на борту пищевых и технологических синтезаторов, капитан Жакэ настоял на необходимости загрузки на яхту месячного запаса топлива, пищи, одежды, запасных частей и прочего. Для получения энергии генераторы «Селесты» использовали вакуум-преобразователи, но их не рекомендовалось использовать вблизи населенных планет, так как они давали сильные возмущения вакуума. Работа преобразователей могла не только нарушить хрупкое равновесие звездной системы, но и повлиять на биосферу планет. К тому же в прошлом желательно было оставаться как можно более незаметными.

Для погрузки на борт всего необходимого пришлось зайти на одну из ближайших планет – Цитру в системе голубой красавицы Веги. Здесь же, согласно требованиям советника Кранца, были наняты двенадцать агентов для выполнения поисковых работ.

Сельвина сначала не поняла, зачем нужно нанимать сторонних, но Кранц терпеливо разъяснил, что в прошлом не только нет агентов, баз данных Королевства и спецсредств сканирования, но и про само Королевство никто ничего не знает, поскольку единственной населенной людьми планетой во всей галактике в то время являлась Земля.

Сельвине трудно было представить подобное: всего одна планета, жители которой никогда не покидали своего мира, а расстояние в несколько сотен километров считалось достаточно большим с их примитивными средствами передвижения – просто уму непостижимо!

– И это еще не все! – вещал Кранц, все больше воодушевляясь. Обреченный на длительное бездействие и столько времени лишенный нормального общения, советник наконец нашел благодарного слушателя, да еще и заинтересованного в его знаниях. – Вы не поверите, но Земля прошлого была поделена на мелкие княжества, которые они гордо именовали государствами. Таких государств на планете насчитывалось две с половиной сотни!

– Столько государств на одной планете? – Сельвина недоверчиво косилась на Кранца, не в силах поверить в подобное. – Но зачем?

– Желание править. Вечное, неистребимое в человеке стремление к власти. Кучки людей, составлявшие правительства этих государств, заботились исключительно о своих интересах, прикрываясь, разумеется, интересами народа. К тому же, эти карликовые государства вечно враждовали друг с другом, устраивали войны и междоусобицы. И все из жажды власти и наживы.

– Но какое отношение имеют войны и гибель людей к власти и наживе?

– Самое что ни на есть прямое. Война – это оружие. Разработка и производство оружия – вещь дорогостоящая, и если есть войны, то необходимо и оружие. А если войн нет, то их нужно устроить, перессорив соседей, нагнетая обстановку и подтасовывая факты. Тогда можно продавать оружие, набивая карманы.

– Дикость какая! – всплеснула руками принцесса. И вы предлагаете проводить поиск на этой варварской планете?

– Простите, но поиск в прошлом предложили именно вы, принцесса, – поправил Кранц.

– Да, но… неужели все прошлое Земли таково?

– До двадцать пятого века по старому летоисчислению, когда людям все-таки удалось сплотиться в идее заселения галактики, в первых робких попытках освоить ближайшие к Земле миры.

– Мы собираемся посетить этот период?

– Нет. Я взял бы на себя смелость порекомендовать двадцатый или двадцать первый век максимум, когда люди еще не стали абсолютными рабами технического прогресса, когда они уделяли много внимания собственному развитию как интеллектуальному, так и культурному. Когда человек действительно был человеком мыслящим.

– А разве позже что-то изменилось?

– Позже стараниями тех же правителей, их множественными бездарными реформами (а иногда и специальными) произошло оглупление человека.

– Но зачем?

– Ваше Высочество, скажите, каким человеком проще управлять: умным или глупым?

– Разумеется, глупым! Но кто в таком случае будет заботиться о процветании государства? Правители не могут сами обеспечить людей всем необходимым, да и себя самих тоже. Необходимо производство, а для обеспечения его работы нужны специалисты.

– Специалисты были, но лишь узколобые. А вот думающих, разносторонних, живо мыслящих людей остались единицы. Возможно, подобное и привело к краху планеты.

– Что же с ней случилось?

– Из планеты выкачали все полезные ископаемые, уничтожили природу, отравили ее, и жить там стало просто невозможно. К тому же Земля лишилась озонового слоя, и смертоносные потоки ультрафиолета уничтожили все, до чего не успела дотянуться рука человека. В общем, сейчас Земля – мертвый мир, ни для кого не представляющий интереса. А мир, в котором мы существуем с вами, был создан спустя лишь тысячелетия силами первых переселенцев, сохранивших светлый разум.

– Вы рассказываете страшные вещи, советник, – неподдельно ужаснулась Сельвина. – И в такой мир мы направляемся?

– Именно в такой. Но вы можете отказаться, пока не поздно.

– Нет! Я должна испробовать все варианты, – решительно заявила Сельвина.

– В таком случае, Ваше Высочество, я бы напоследок рекомендовал капитану не особо крутиться возле древней Земли, размахивая флагами дружбы. Наши предки были мнительны, злобны и все неведомое вызывало в них страх. А страх, в свою очередь, порождал агрессию.

– Успокойтесь, господин Кранц, – в распахнутых дверях каюты возник Жакэ, – я не собираюсь ни перед кем, как вы выразились, размахивать флагами. Наша цель: оставаться незаметными настолько, насколько возможно, поскорее завершить запланированную операцию и убраться восвояси.

– Я рад, капитан, что мы с вами хоть в чем-то солидарны, – поднимаясь из кресла, натянуто улыбнулся Кранц.

– Не могу ответить вам тем же, советник. Сомневаюсь, что мне когда-либо удастся побороть неприязнь к вашей персоне, как бы грубо это ни звучало.

– Очень прискорбно, капитан, – деланно расстроился Кранц. Улыбка сползла с его лица.

– До старта к Земле осталось не более двух суток, поэтому я настоятельно рекомендовал бы вам уделить больше внимания разработке предстоящей операции и введению в курс дела нанятых вами агентов, нежели обмену пустыми любезностями.

– Вы совершенно правы, капитан. У меня действительно много дел. – Кранц обернулся к принцессе, – Ваше Высочество, – и вышел в коридор.

Капитан посторонился, пропустив советника мимо себя, закрыл дверь и обратился к принцессе:

– Мне не нравится, что Кранц в последнее время увивается вокруг вас, а вы, простите за грубость, слушаете его, раскрыв свой прелестный ротик.

– Звучит очень грубо, капитан, вы не находите? – Сельвина наморщила носик.

– Но все именно так и выглядит, Ваше Высочество! Кранц – беспринципный и скользкий человек. Вы не боитесь, что он устроит какую-нибудь серьезную каверзу?

– Боюсь, но вы же защитите меня?

– Я могу защитить вас только от реальной опасности, которую смогу вовремя распознать. Но уберечь вас от самой себя – увы! – не в моих силах.

– Спасибо, капитан. Я поняла, – упрямо вскинула подбородок Сельвина.

Жакэ поклонился и вышел, оставив принцессу не в лучшем расположении духа и с грузом тяжких сомнений.

Через полчаса «Селеста» снялась с центрального космодрома Цитры и устремилась ввысь. До прыжка к далекой таинственной прародине человечества – Земле осталось двадцать часов.

3

«Селеста» вынырнула из кокона искривленного пространства в полутора миллионах километров от Земли. С такого расстояния планета представлялась небольшим голубоватым шариком с четкой дымчатой окантовкой.

Планета быстро увеличивалась, приближаясь и смещаясь чуть влево. Экипаж напряженно работал, внося поправки в работу навигационной системы. То и дело раздавались отрывистые реплики и доклады. На множестве экранов отображались параметры работы систем корабля и полетные данные.

Сельвина ничего этого не замечала и, словно зачарованная, с замиранием сердца и неясными чувствами разглядывала планету на обзорном экране навигационной рубки – эту прекрасную колыбель жизни, на которой много тысячелетий назад зародилось человечество, откуда началась его экспансия, и которую человечество умудрилось в конце концов превратить в мертвый мир. Сельвине казалось, будто она вернулась на родную Вестрию, настолько Земля была с ней схожа, словно сестра-близнец. Казалось, еще немного, и принцесса будет дома.

Но то был самообман – это не Вестрия, а совершенно чужая планета. И к тому же совершенно мертвая.

Земля разрасталась, занимая все большую площадь обзорного экрана. Вокруг нее вращался космический мусор, опоясывающий планету четким кольцом: покинутые примитивные орбитальные станции, давно неработающие спутники связи и наблюдения, непонятные инженерные сооружения в виде многокилометровых колец, огромные изуродованные, побитые метеоритами прямоугольные полотнища – все в жутком состоянии.

Однако не они притягивали взгляд принцессы.

Сквозь редкий слой облаков уже можно было разглядеть очертания материков. Они были большие, бесформенные и совершенно непохожие на три аккуратных материка Вестрии. На темной стороне планеты нигде не было видно освещения – словно черный провал на теле планеты. Лишь светится тонкий ободок атмосферы.

«Селеста», сбрасывая скорость, огибала Землю. Из-за планеты показался единственный ее спутник, похожий на лицо в оспинах. Спутник был огромен. Таких естественных спутников у населенных планет Сельвине видеть еще не доводилось.

– Как вам Земля? – раздался голос за спиной принцессы.

Она обернулась.

Рядом стоял Жакэ. Он тоже разглядывал Землю на обзорном экране.

– Поразительно! Она очень похожа на Вестрию.

– Земля действительно очень схожа по своим характеристикам с вашей родной планетой, принцесса. Тот же состав воздуха, почти тот же наклон оси и те же двадцать четыре стандартных часа в сутках. И год на Вестрии длится почти столько же, сколько на Земле. Диаметр, правда, у Вестрии чуть меньше. И сила тяжести. Но спутник… Он вообще, если честно, уникален в своем роде.

– Да, я таких еще не видела.

– Честно признаться, я тоже. У планет подобного размера, я имею в виду. Для планет-гигантов такие спутники – обычное явление.

Сельвина оторвала взгляд от экрана.

– Мы будем садиться?

– На современной Земле нет ничего, что могло бы нас заинтересовать. Прошу вас, Ваше Высочество. – Жакэ указал рукой на дверь. – Здесь больше не будет ничего интересного.

Дверь распахнулась, и Сельвина с Жакэ вышли в коридор. Ребристый пластик пола упруго пружинил под ногами, скрадывая звуки шагов.

– Долго мы здесь пробудем, капитан?

– Что-то около суток.

– Почему так долго?

– Требуется уточнить данные о движении звездной системы, чтобы исключить ошибки позиционирования при выходе в прошлом, – любезно пояснил Жакэ.

– Я, если честно, не совсем понимаю, о чем идет речь.

– Позиция галактик, звезд и планет постоянно меняется. Все они движутся с определенной скоростью в пространстве и по определенным траекториям. Весь окружающий нас мир находится в движении, и мы тоже движемся относительно него.

– Я, кажется, поняла. Вы хотите сказать, что вам нужно точно знать, где находилась Земля в прошлом?

– Совершенно верно, Ваше Высочество. При небольших хроносдвигах, какие мы выполняем постоянно после прыжков, разница в плюс-минус полмиллиона километров несущественна. Но при сдвиге в тридцать тысяч лет, который запросил советник, ошибка может вылиться в десятки, сотни миллионов, а то и миллиарды километров. И хорошо, если мы ошибемся в плюс, иначе судно может оказаться внутри какой-нибудь звезды или планеты.

– Может быть, тогда лучше отказаться столь глубокого временного прыжка?

– Все не так страшно, Ваше Высочество. Мы уточним траектории и скорости окружающих нас тел, сверим их со статистикой за несколько достаточно больших промежутков времени и внесем необходимые поправки.

– Вы меня немного успокоили. – Девушка благодарно коснулась пальцами предплечья Жакэ. – К тому же все это так сложно.

– Не забивайте себе голову ненужными проблемами, Ваше Высочество. Навигация – это наша работа, а экипаж, смею заверить, у нас отменный.

– Обязательно передайте экипажу мою благодарность, – улыбнулась Сельвина.

– Непременно, Ваше Высочество.

Они приблизились к стеклянным дверям кают-компании, в которой Кранц что-то усердно втолковывал нанятым агентам, и остановились у входа.

Кранц неистовствовал, бегая туда-сюда и размахивая руками. Агенты с непроницаемыми лицами стояли перед ним навытяжку, глядя поверх его головы. На агентах были надеты необычные костюмы: черные, чуть свободные брюки с наведенными стрелками, черные же пиджаки, облегающие фигуры, с круглыми застежками, воткнутыми в прорези. Под пиджаками виднелись белые сорочки с тугими воротничками. Под воротничками шеи агентов сдавливали ошейники с длинными расширяющимися «хвостами» из черной материи. На ногах – туфли грубой работы на плотной подошве с выделенным каблуком.

– Забавно выглядят. Во что они одеты? – развеселилась принцесса.

– Кранц считает, что мужчины в то время одевались именно так.

– Но как можно двигаться в подобной одежде? Посмотрите. При движении она должна натягиваться и сковывать движения. И ткань, на мой взгляд, слишком груба. А обувь? Взгляните на обувь. Она почти не гнется и стискивает ногу. И это носили наши предки?

– Вынужден согласиться с вашей оценкой, принцесса, – кивнул Жакэ. – Судя по костюмам, наши далекие предки страдали странной разновидностью мазохизма, особенно учитывая удавки на шеях.

– Да-да, я тоже обратила на них внимание. Теперь я, кажется, понимаю, откуда к нам пришли ужасно неудобные платья, в которых не только двигаться, но и дышать толком невозможно! – поддержала капитана Сельвина. – Все-таки, человеческая психика слишком инертна. Войдем?

– Думаю, не стоит мешать советнику. У него явно что-то не ладится с агентами. Давайте я лучше провожу вас в каюту.

– Хорошо, – согласилась Сельвина, нехотя отходя от дверей кают-компании. Ей было очень интересно послушать, чем так недоволен разбушевавшийся Кранц.

– Вы еще не передумали насчет своей идеи?

– Нет, капитан, я должна испробовать все возможности.

– Не нравится мне план Кранца, и сам он не нравится. И его люди – тоже, – сдержанно проворчал Жакэ.

– Вы неизлечимый пессимист, капитан.

– Я реалист. А реалист, когда ему недостаточно данных для окончательных выводов, неизбежно становится похожим на зануду-пессимиста. Поэтому не обращайте на меня внимания, Ваше Высочество.

– Но я не могу игнорировать ваши опасения, поскольку считаю вас своим другом. – Сельвина остановилась у дверей своей каюты и повернулась к Жакэ.

– Польщен. Но, возможно, сомнения – лишь порождение моей неспособности переваривать советника Кранца.

– У вас же должна быть возможность проследить за его деятельностью на корабле?

– Это неэтично, принцесса, хотя возможности, разумеется, существуют.

– Не хотите же вы сказать, что ни разу не следили за ним. При вашем-то отношении к нему!

– Персона советника неприкосновенна, – отмел подозрения принцессы Жакэ. – Наблюдение может быть санкционировано исключительно Советом Вестрии и никем иным.

– А если я лично попрошу вас?

– Извините, не имею права! – жестко отрезал Жакэ. – Прошу прощения, Ваше Высочество, но я вынужден покинуть вас. Меня ждет работа.

– Хорошо, идите, капитан.

– Я пришлю ваш ужин сюда, поскольку кают-компанию оккупировал Кранц.

– Спасибо.

Сельвина тронула сенсор на стене, и дверь каюты открылась. Жакэ подождал, пока дверь за принцессой закроется и направился дальше по коридору, в помещение Службы безопасности «Селесты». Она располагалась на втором уровне кормового отдела корабля, рядом с инженерным отсеком.

Когда капитан появился на пороге Службы безопасности, ему навстречу поднялся дежурный – молодой парень с узким треугольным лицом, впалыми щеками и глубоко посаженными, чуть раскосыми серыми глазами. Парня звали Кир Дортс.

– Не вставайте, – остановил его Жакэ.

Дортс опустился обратно в кресло перед консолью с огромным видеообъемом. Центральную его часть занимало изображение кают-компании.

– Что у нас плохого? – спросил Жакэ, приблизившись к безопаснику.

– Все спокойно, – отозвался тот, не оборачиваясь.

– Что по нашему подопечному?

– Если не считать излишней нервозности объекта, то пока ничего заслуживающего внимания.

Жакэ помолчал, наблюдая за Кранцем, что-то внушающим своим временным подчиненным. Звука не было – одна картинка. Звук транслировался в гарнитуру безопасника.

– О чем он говорит с ними?

– Бесконечные наставления. Кранц крайне недоволен слабой подготовкой агентов и ограниченной возможностью поглощать информацию. Правда, я не знаю человека, который в состоянии впитать за столь короткий срок подобную уйму знаний, какую пытается впихнуть в их головы Кранц. Мне кажется, было бы гораздо проще прибегнуть к прямой нейрозаписи. Но Кранц почему-то настаивает именно на долбежке. Якобы, нейрозапись образует референтную память, не способствующую анализу обстановки в непривычных условиях и мешает действовать в непредвиденных ситуациях, когда мышление сковано готовыми моделями.

– Не лишено смысла.

– Но ведь большая часть информации, усвоенная агентами столь примитивным способом, неизбежно вылетит у тех из голов по прошествии небольшого промежутка времени, и агенты окажутся неподготовленными должным образом для выполнения возложенных на них обязанностей.

– Вполне логичное предположение. Возможно, именно этого советник и добивается. Не в его интересах тщательно провести поиск в прошлом. А если операция окажется провальной, то его вины здесь нет – он всемерно содействовал.

– Но с другой стороны, капитан, от агентов не требуется чего-либо сверхординарного: стандартная поисковая миссия с использованием хорошо знакомых им сканирующих систем.

– Тогда еще вопрос: вы внимательно слушаете курс, преподаваемый агентам?

– Мне не поступало подобного указания, – ответит Дортс. – Но если необходимо…

– Не стоит, – поколебавшись, сказал Жакэ.

Если действительно что-то случится и дело дойдет до разбирательства в Совете, то его действия могут быть расценены как несанкционированная слежка за членом Совета, что может закончиться большими неприятностями.

– Продолжайте работать.

Жакэ похлопал безопасника по плечу и покинул пост наблюдения.

4

Прыжок в прошлое, которого таким с волнением ожидала Сельвина, находясь в рубке «Селесты», не запомнился ничем примечательным. Вернее, не запомнился вообще ничем.

«Селеста», окутавшись коконом защитного поля, на счет «ноль» включила хроноинвертор, и яхта в мгновение ока переместилась на тридцать тысяч лет назад, почти в начало эры технического прогресса. Сам прыжок Сельвина, как, впрочем, и другие члены экипажа, не почувствовала. Изменился лишь окружающий «Селесту» космос.

Земля, находившаяся до того в каких-нибудь полумиллионе километров от судна, в одно мгновение отпрыгнула назад и вбок, превратившись в крупную звездочку. Нисколько не изменившееся Солнце сместилось вправо. Чуть исказился звездный рисунок, но сами звезды продолжали также ровно и холодно светить.

– Мы на месте, Ваше Высочество, – доложил принцессе Жакэ, сидевший в кресле координатора. – Самый конец двадцатого столетия по летоисчислению планеты.

Сельвина, стоявшая за креслом капитана, с замиранием сердца всматривалась в далекую звездочку впереди корабля. От этой звездочки сейчас зависело очень многое. Вероятно, вся ее дальнейшая судьба.

– Что вы намерены предпринять дальше, капитан? – спросила принцесса.

– Сначала проведем сканирование данной системы для оценки ситуации. После подойдем как можно ближе к Земле и закрепимся на время проведения операции. Для временной базы оптимальным выбран вариант с Луной, хотя в любом случае понадобится экранирование.

– К чему такие предосторожности?

– Технический прогресс на Земле уже достиг того уровня, когда цивилизация начинает осваивать околопланетное пространство, активно следит за ним и производит астрономические изыскания с помощью серьезного оборудования. Мне не хотелось бы, чтобы наше судно стало объектом их внимания, тем более пристального.

– Этого никак нельзя допустить. Значит, опять задержка? – немного расстроилась Сельвина.

– В таком деле не следует торопиться, Ваше Высочество. Но специально никто затягивать экспедицию не собирается. Согласно расчетам, у нас есть всего полтора месяца на все про все.

– Почему? Неужели мы не можем оставаться здесь столько, сколько пожелаем? – удивилась Сельвина.

– Увы, это невозможно. В любом объекте, совершившем погружение в прошлое, накапливается, грубо говоря, потенциал, энергия, которая в конце концов вытолкнет объект обратно на поверхность, проводя аналогию с погружением в воду.

– Я не знала, – рассеянно похлопала ресницами Сельвина.

– И не удивительно, Ваше Высочество, – ответил Жакэ, внимательно следя на своем секторе экрана за первыми данными сканирования. – Сейчас существует столько информации, знаний, которые не в состоянии поглотить ни один человек за всю свою жизнь. Все мы неминуемо узкие специалисты. Но даже и в этом случае мы постоянно пользуемся справочными данными.

– Кстати, давно хотела спросить: зачем вообще на кораблях устанавливаются… хроноинверсоры?

– Хроноинверторы, – поправил Жакэ. – Полезное дополнение, позволяющее сэкономить время перелета. Прыжок через пространство занимает от нескольких суток до месяцев, хотя вам они кажутся одним мгновением.

– Вы серьезно?

– Абсолютно. Благодаря хроноинверторам мы компенсируем потерянное время после прыжка. Таким образом, разница между началом и концом прыжка по времени составляет не более пары часов.

– Но, судя из ваших объяснений, нас должно было бы вытолкнуть обратно на поверхность времени?

– У вас хорошо с логикой и вы все быстро схватываете, Ваше Высочество, – похвалил Жакэ. – Но дело в том, что потенциал, приобретаемый нашим судном и нами при скачках во времени на такие небольшие интервалы, легко компенсируется специальным оборудованием. Нам, образно выражаясь, подвешивается вечный балласт. То есть выравниваются наши потенциалы. Энергозатраты при этом невелики. Однако погружение в прошлое на тысячи и десятки тысяч лет требует неимоверных затрат энергии для выравнивания потенциалов наших и вселенной прошлого. У нас нет таких запасов энергии, а выработать ее в подобных количествах возможно только с помощью вакуум-преобразователей, которые категорически не рекомендуется использовать внутри звездных систем.

– Теперь все понятно. Значит, у нас?..

– Сорок три – сорок пять дней. Не больше. – скахал Жакэ и, уловив колебания принцессы, добавил: – Не беспокойтесь, мы постараемся сократить подготовительные процедуры до необходимого минимума.

– Благодарю, капитан!

Жакэ кивнул и отвернулся к экрану, углубившись в изучение ежеминутно поступающей информации об окружающем «Селесту» мире.

Подготовительный период затянулся на шесть часов. Еще пару часов совет судна потратил на выбор оптимального места для развертывания временной базы, вернее, поиска укрытия для судна и обсуждение тонкостей плана самой поисковой операции.

В итоге было решено «подвесить» «Селесту» на обратной стороне Луны, не опускаясь на ее поверхность, что позволяло существенно сократить время, исключив взлет-посадку, а также отказаться от разработки и формирования полевого укрытия на Луне для маскировки судна. У данного плана наличествовал единственный недостаток – с Землей не было прямого контакта, но проблема решалась довольно просто: за пределы границы Луны выводился спутник связи с полевым экранированием, чтобы его не могли засечь с Земли. Также было принято решение о способе доставки на судно возможных претендентов на руку и сердце принцессы. Оптимальным была признана телепортация, хотя на нее уходило слишком много энергии. Но, в данном случае, способ прямого физического изъятия по понятным причинам был совершенно неприемлем.

Спустя еще час «Селеста» в режиме «инкогнито» подошла к Луне, скрылась за ней и выпустила спутник. Тот окутался маскировочным полем и, достигнув назначенной точки базирования, неподвижно завис относительно Луны.

Агенты уже толпились в кают-компании. Они немного нервничали, что было заметно по их напряженным, прочерченным морщинами сомнений лицам и слишком громким разговорам и шуткам.

Сельвина, присутствующая в кают-компании, отлично понимала мужчин. Они, вероятно, были первыми наемными агентами, которым «посчастливится» работать в прошлом, к тому же в столь отдаленном.

У входа, сложив руки на груди, стоял Кранц, отрешенно взиравший на своих подопечных. Кранц был совершенно спокоен.

Наконец двери распахнулись, и в кают-компанию вошел капитан. Двери за его спиной бесшумно закрылись.

– Итак, через две минуты начинаем операцию, – обратился он к притихшим агентам. – Вы уже знаете ее цель и свои обязанности. Вы также обеспечены необходимым оборудованием связи, анализа и сопровождающими вас нейроботами, которые не только помогут вам быстрее сориентироваться в незнакомой обстановке, но и при необходимости обеспечат защиту и вернут вас на судно. Опасности никакой, но от случайностей никто не застрахован. Поэтому прошу вас быть как можно более внимательными и осмотрительными. В добрый путь, господа!

Раздался нестройный хор голосов, и агенты, один за другим, начали исчезать. Транспортировка на Землю началась.

Когда в кают-компании не осталось ни одного агента, капитан повернулся к Сельвине и, помассировав мочку уха, сказал:

– Нам остается дожидаться результатов.

– Я о них только и думаю, дорогой капитан, – тяжко вздохнула Сельвина.

– Где же ваш знаменитый оптимизм?

– Ничто не вечно в этом мире, – философски заметила Сельвина, поднимаясь из-за стола.

– И все же будем надеяться на лучшее.

Жакэ развернулся и вышел из кают-компании. Кранц успел незаметно ретироваться раньше.

Сельвина опять осталась одна.

Глава 3

«В рассказах часто встречается это «но вдруг». Авторы правы: жизнь так полна внезапностей!»

А.П. Чехов

1

Сейнер ткнулся боком в свешанные с причала старые потертые покрышки. Двигатель взрыкнул и затих. С судна на причал перебросили швартовые концы. Шаркнул устанавливаемый трап.

Сергея Аникина, выпускника рыбного техникума, ныне практиканта на судне, немилосердно укачивало. К тому же подташнивало от непереносимой вони тонн рыбы. Вонь была настолько плотной, что казалась почти осязаемой. Она забивала нос и рот, не давая нормально дышать. Но, похоже, кроме Сергея больше ее никто не ощущал. Экипаж выглядел вполне бодрым и довольным.

Сергея не радовало ничего. Полная пустота внутри, ощущение безысходности и собственной никчемности. И еще вонь. Ему казалось, будто он пропитался ей насквозь, до самых костей, и запах рыбы уже ничем не смыть.

За время учебы в техникуме и службы в армии Сергей совершенно отвык от родных ароматов поселка, да и вообще от унылой поселковой жизни. Попытка поступить после армии в институт в областном центре с грохотом провалилась. Работы ему также не нашлось. Везде требовались лишь менеджеры, экономисты и банкиры – специалист по разведению рыб не нужен был никому. Послонявшись по городам и перебиваясь случайными заработками на стройках, Сергей плюнул на все и, в возрасте двадцати семи лет вернувшись в родной поселок, устроился матросом на сейнер. Людей не хватало, и его приняли с распростертыми объятиями.

Казалось бы, ко всему можно привыкнуть, но вот уже три месяца, как Сергей вкалывает на проклятом судне, а привычка и смирение никак не наступали. Наоборот, его все больше и больше тошнило от беспросветной рутины. К тому же постоянно не хватало денег, и Сергею, чтобы свести концы с концами, приходилось в свободное время чинить разную аппаратуру – от усилителей до телевизоров. Но техники в поселке было мало и ломалась она нечасто…

– Аникин! Сергей, заснул, что ли? – окликнул его голос, и в дверях возникла обрюзгшая, с красными прожилками физиономия старпома.

Сергей оторвался от иллюминатора и спустил ноги с койки.

– О, да ты весь зеленый! Давай-ка, брат, на берег, отдыхай. Мы тут сами управимся.

– Спасибо, дядь Борь, – поблагодарил Сергей, медленно сползая с кровати. Он подхватил с пола сумку, собранную загодя, закинул на плечо и поплелся к трапу.

На улице был поздний вечер, вдоль причала горели тусклые фонари, чей свет разбивался бликами в мерно покачивающихся черных водах. Сергей неторопливо сошел по деревянному трапу на причал и, не оглядываясь, побрел прочь. Свежий воздух придал немного бодрости, на душе стало чуточку веселее.

Идти домой не хотелось. Дома дядька, как всегда пьяный и либо дрыхнет, развалясь поперек дивана, либо рассказывает (если есть кому) бесконечные грустные истории «про то, как он…»

Сергей постоял в раздумье на развилке и, свернув вправо, зашагал по разбитой дороге в сторону бара, из окон которого лилась музыка и слышался людской гомон. Мимо проплывали скособоченные, почерневшие от времени столбы линии электропередач. Светильники на их верхушках зияли черными дырами разбитых плафонов, и лишь кое-где дорогу заливали бледные туманные овалы света.

Поселок погружался во тьму. Сергей постоянно спотыкался о выбоины в дороге. Под ногами хрустели куски крошащегося асфальта и щебенка. Наконец дорога закончилась дверями бара. Сергей толкнул дверь и замер на пороге. Огляделся по сторонам.

В баре было сильно накурено, несмотря на настежь распахнутые окна. Под потолком плавало облако дыма, струясь и извиваясь спиралями и причудливыми зигзагами. В воздухе витали ароматы еды и пива. Сергей только сейчас осознал, что ничего не ел с самого обеда. Он почувствовал, как рот наполняется слюной.

Позади под подошвами чьих-то туфлей хрустнули камешки.

Сергей обернулся через плечо. Совсем рядом, в плотной тени навеса, кто-то стоял. Сергей весь подобрался, щурясь и напряженно вглядываясь в ладную фигуру незнакомца. Незнакомец в черной двойке и галстуке выдвинулся на свет и остановился в паре шагов перед Сергеем.

– Ты чего, дядя, заблудился? – хмыкнул Сергей, окинув взглядом пижона с головы до ног. Парадный костюм в захолустной глуши выглядел, по крайней мере, нелепо.

Незнакомец ничего не ответил. Сергей забросил тяжелую сумку на плечо и засунул руки в карманы штанов, с вызовом вскинув подбородок.

– Ну, чего надо?

Незнакомец опять промолчал. Он долго разглядывал лицо Сергея, потом сунул руку в карман – Сергей мгновенно напрягся – и вытащил небольшую коробочку. Нажал кнопку.

Мир вокруг Сергея померк.

5 (Начало)

Сергей очнулся в незнакомой комнате, сплошь белой, с глухими стенами – ни окон, ни дверей. Светильников нет, но в комнате светло как днем. Казалось, сами стены излучали ровный перламутровый свет. В комнате из обстановки – лишь ложе, вросшее в стену, на котором он лежал.

Недоуменно повращав глазами, Сергей сел. С правого плеча сползла лямка, и сумка упала на пол. Звук от ее падения оказался почему-то тише, чем должен был быть. Наклонившись, Сергей провел пальцами по полу. Пол оказался упругим и шершавым, хотя на вид был абсолютно гладким. Сергей поднялся с ложа и попрыгал – звука не было, лишь тихий шорох подошв.

«Странно, где я?» – подумал Сергей.

Пройдясь по комнате, он ощупал стены. Материал напоминал пластик, но по гладкости больше походил на стекло. Дверей обнаружить Сергей так и не смог.

«И как я сюда попал? Неужели тот тип меня оглушил?»

Нет, не сходится. Голова совершенно свежая и легкая, как пушинка. После удара она бы болела. Но комната все же какая-то не такая.

«Может, я арестован? – испугался Сергей, но отмахнулся от глупой мысли. – А что я, собственно, мог натворить, чтобы меня арестовывать? Да и на камеру совсем не похоже».

Комната была метров пять в длину и три в ширину. Потолок, правда, невысокий – Сергей мог дотянуться до него пальцами при своих метре семидесяти, если встать на носочки.

«Может, изолятор? В «дурке», говорят, такие есть, – предположил Сергей. – Нет, там стены, вроде как, мягкие. И двери присутствуют. С окошечками».

Несколько раз обойдя комнату по периметру и так и не обнаружив щелей или зазоров, Сергей вернулся к ложу и опустился на него.

Поверхность его также была не совсем обычной, вернее, совсем необычной – и как он только сразу не заметил. Материал покрытия оказался настолько гладким, что вовсе не ощущался, лишь по давлению на ладонь и пальцы. Сергей царапнул поверхность ложа ногтем, но ноготь лишь скользнул по неведомому материалу, словно по воздуху, не ощутив ни малейшего сопротивления.

Сергей опять огляделся. Не может такого быть, чтобы в комнате не было дверей. Как-то же он сюда попал?

В животе заурчало. Желудок решительно напоминал о себе.

– Эй, меня кто-нибудь слышит? – крикнул Сергей.

Ответа не последовало.

– Я есть хочу. Здесь вообще кормят или нет? Ау-у!

Несколько секунд ничего не происходило, затем пол у ног Сергея неприятно зашевелился и начал расходиться лепестками. Сергей от неожиданности и подобрал ноги, с тревогой наблюдая за странным явлением. Из-под лепестков показалась круглая поверхность. Она быстро выдвинулась вверх на толстой круглой ножке на высоту около метра и застыла. Лепестки пола сошлись вместе и вновь срослись.

Сергей наконец догадался, что это стол, осторожно спустил ноги и коснулся его. Материал напоминал тот, которым был устлан пол комнаты. Опустившись на корточки, Сергей внимательно пригляделся к полу – ни шва, ни трещинки. Ощущение такое, будто стол стоял здесь всегда. Ничего подобного Сергей в жизни не видел и даже не слыхал о подобном. Хотя много ли он знает о современных технологиях.

Выбравшись из-под стола, Сергей выжидающе уселся перед ним, несколько расслабившись.

«Хоть голодом морить не будут», – подумал он, ожидая, когда подадут еду. Сейчас-то он наконец увидит своих похитителей.

Однако время шло, но в комнате никто не появлялся. Еды тоже не было, что отдавало явным издевательством.

«Ну и где еда? – Сергей растерянно побарабанил пальцами по столу. – Эх, картошечки бы жареной с колбаской. Можно даже без пива».

Прямо из воздуха посреди стола появилась тарелка, наполненная отлично поджаренным картофелем ломтиками с коричневой хрустящей корочкой. Поверх картошки лежал кружок колбасы, источая мясные ароматы. Рядом с тарелкой возникли вилка с ножом и салфетка.

«Ну дела-а!» – Сергей изумленно похлопал глазами, но чувство голода перебороло интерес к невероятному.

Схватив вилку, Сергей набросился на еду.

«Могли бы и пивка кружечку дать», – между делом подумал он, отпиливая туповатым зазубренным ножом кусок колбасы.

Рядом с тарелкой возник стакан, наполненный каким-то соком. Сергей поднял стакан и поднес его к лицу, принюхался. Затем сделал небольшой глоток. Сок по запаху напоминал ананасовый, но вкус оказался незнакомым: не очень сладким и освежающим.

«Сойдет», – резюмировал Сергей, возвращаясь к картошке.

Через десять минут, отодвинув от себя тарелку и вытерев салфеткой губы, Сергей почувствовал ленивую истому. Он сбросил обувь и развалился на ложе, сыто цыкая зубом и глядя в потолок. Накатила усталость. Глаза сами собой закрылись, и Сергей уснул, не заметив, как посуда исчезла, а стол вновь бесшумно опустился под пол и скрылся, будто его и не было вовсе.

2

– Жорик, ты балбес! – сказал проходящий мимо сержант Боря Давыдов и похлопал по плечу Жору, сидящего на длинной низенькой деревянной скамейке.

На сержанте было полотенце, которое он придерживал рукой.

– Чего это вдруг? – надулся Жора.

– А того, – остановился Боря, поглядев на Жору сверху вниз. – Ты на кой ухарю в глаз засветил?

– Ну, так вышло, – буркнул Жора. – Он ведь наседать начал, а я этого не люблю.

– Наседать? На тебя? – развеселился Боря. – Да он тебе в пупок дышит. Наседать! Вот накатает на тебя прокурору.

– Не накатает, – отмахнулся Жора.

– Ну-ну. Ваську патлатого забыл уже? Тоже был любитель лапами махать.

– Ну, помню. И чего?

– А ничего. Где Васька?

– Где надо, – окончательно расстроился Жора.

– Вот то-то и оно. Ну, бывай, Жорик! – Боря махнул рукой и затопал босыми пятками в сторону душа.

Жора, выпятив нижнюю губу, проводил его долгим угрюмым взглядом и вздохнул.

– Да, погорячился малость, – саданул он кулаком по коленке.

Мыться расхотелось. Жора вновь обулся, поднялся со скамейки, закрыл личный шкафчик и вышел из раздевалки, на ходу вложив в металлическое кольцо на поясе дубинку с боковой ручкой – тон-фа по древне-японской терминологии. Название это очень нравилось Жоре.

В коридоре он внезапно наткнулся на майора Шоронова.

– Так, – сказал тот, заложив руки за спину.

Жора напрягся. По опыту он уже знал: майорское «так» – не к добру.

– Вот ты где, Кожухов, – констатировал майор, покачиваясь на каблуках. – Что там произошло?

– Да я… Ничего особенно, товарищ майор!

– Мордобой – это, по-твоему, ничего особенного?

– Ну-у, – неопределенно протянул Жора и почесал макушку.

– В общем, с тебя рапорт о случившемся. Тебе лично – полчаса. И смотри у меня! – Майор погрозил Жоре пальцем.

– Слушаюсь, товарищ майор! – вытянулся в струнку перепуганный Жора.

Майор придирчиво оглядел Жору и степенно удалился.

Жора вздохнул. Пугал его, разумеется, не майор, не его палец и даже не прокурор, которому хлюпик, по-видимому, все-таки уже накатал жалобу. Жору пугал рапорт – его нужно было писать. Письмо Жора воспринимал едва ли не как высшую форму насилия над человеком.

С ранних лет Жора – Георгий Кожухов уделял наибольшее внимание спорту и физической подготовке. С детства он был высоким, плечистым и на дух не переносил насилия над ближним, почему вечно встревал в любые разборки между сверстниками и даже старшими ребятами. Доставалось не только виноватым, но и правым. Входя в раж, Георгий не особо задумывался над проблемами правосудия. Главным для него было прекратить побоище, что он успешно и осуществлял, щедро раздавая тумаки направо и налево.

К своим двенадцати годам он действительно практически поборол насилие в одном отдельно взятом районе – стоило Георгию замаячить на горизонте, как драка тут же прекращалась и все разбегались кто куда, сломя ноги и головы.

Кроме насилия Георгий также на дух не переносил школу. Исключая, разумеется, уроки физкультуры. Науки ему не давались, особенно русский и литература. Преподаватели сначала качали головами, а потом и вовсе махнули на Кожухова рукой. Родители, выбиваясь из сил, кнутом и пряником вдалбливали своему отпрыску основы наук, просиживая с ним до позднего вечера. Все было без толку.

Закончив школу с твердыми тройками и не поступив ни в одно учебное заведение, Георгий махнул на все рукой и ушел в армию. Попал в воздушно-десантные войска. После, имея награды и поощрения, ему удалось устроиться в отдел вневедомственной охраны.

Поначалу он всех сразил своей прямолинейностью, принципиальностью и порядочностью – на Георгия не могли нарадоваться. Но уже вскоре начались проблемы.

Георгий заводился с полоборота, стоило кому-нибудь задеть его или огрызнуться. Заканчивалось все обычно одним ударом могучего Жориного кулака, после чего руководство ОВО, хватаясь за голову, отчитывало Георгия и старалось замять его проделки когда лично, а когда и самому Георгию приходилось идти на поклон к пострадавшему и умолять забрать заявление в прокуратуру в обмен на обещание все оплатить. И если бы не ценность мировоззрений Георгия, его давно бы выставили с работы.

Георгий после каждого такого случая корил себя за несдержанность, проклинал свой несносный характер, старательно держал себя в руках два-три месяца, а потом все повторялось…

Жора спустился в подвал, где располагался архив, в котором работала молоденькая девушка Леночка. Лена, заметив торчащую в дверях расстроенную физиономию Жоры, оторвалась от бумаг и горестно вздохнула.

– Опять?

– Угу, – с виноватым видом кивнул тот.

– Ладно уж, выкладывай, что у тебя сегодня приключилось.

Леночка выудила из стопки бумаг чистый лист, взяла ручку и уставилась на Жору.

Выложив более-менее складно обстоятельства происшедшего и ответив на массу наводящих вопросов, Жора наконец покинул Леночку, оставив ее в сосредоточенном одиночестве строчить рапорт за коробку конфет. Тихонько прикрыв за собой дверь, Жора отошел к окну, оперся о подоконник и невидящим взором уставился на улицу.

Время текло медленно. Жора изнывал от скуки и ожидания, все время поглядывая на настенные часы в конце коридора.

Наконец дверь архива распахнулась. Процокав каблучками, Леночка протянула Жоре бумагу, исписанную красивым крупным почерком.

– Вот, держи. Расписаться не забудь.

– Угу, – буркнул Жора, принимая лист из тонких белых рук Леночки.

– И дату поставь.

– Угу. Это… спасибо большое! – смущенно поблагодарил он.

– Не за что. Конфеты с тебя.

– Без вопросов! – Жора ткнул кулаком в богатырскую грудь.

– Какой же ты балбес все-таки.

Леночка тихонько хихикнула и скрылась за дверью.

Жора прислонился к подоконнику и, наморщив лоб, стал читать «свой» рапорт, шевеля губами. Все было, вроде как, верно.

Вытащив из кармана серебристую металлическую ручку и щелкнув колпачком, Жора быстро поставил дату и роспись, высунув при этом кончик языка.

– Ну вот, – сказал он, весьма гордый собой. – Сейчас отнесу майору, и все. И как только Ленка так складно замутить может? – почесав ручкой за ухом, подумал вслух Жора.

Убрал ручку в карман, он пригладил ежик коротких волос и бодро зашагал в направлении кабинета майора, но в конце коридора ему внезапно преградил дорогу незнакомый тип в штатском – в черном костюме и в галстуке.

Жора остановился, пытаясь сообразить, что от него понадобилось незнакомцу.

– Георгий Кожухов? – осведомился тот.

– Он самый. А вы кто такой?

– Не имеет значения, – отозвался незнакомец, копаясь в кармане.

– Э, э… Эй! – Жора решил, что незнакомец вытаскивает оружие и кинулся на него.

Незнакомец поспешно отступил, выхватил необычную коробочку, смахивающую на парализатор, и нажал кнопку. У Жоры закружилась голова, и он провалился в абсолютную черноту небытия.

Листок с рапортом, выпавший из Жориных пальцев, спланировал на пол и скользнул под батарею центрального отопления.

Коридор опустел.

5 (Продолжение)

Сергей обедал, когда раздался глухой хлопок. На дальней от него стороне ложа появилась довольно габаритная фигура незнакомого мужчины в хаки. Мужчина безмятежно спал, всхрапывая и причмокивая во сне губами.

Не особо удивившись способу, которым в комнате объявился новый «заключенный», Сергей спокойно продолжил трапезу. На блюде перед ним лежала наполовину растерзанная жареная курица; рядом с блюдом стояла тарелка с салатом из свежих овощей и стакан с чаем. Подселение соседа Сергей не счел достаточно значимым поводом для досрочного завершения обеда.

Сергей не знал, сколько точно времени пробыл в комнате, но полагал, что не меньше двух-трех дней. За это время ощущение сказочности происходящего притупилось. Появление всего необходимого по первому мысленному требованию, к тому же прямо из воздуха, Сергея уже нисколько не удивляло – мало ли сейчас «открытий чудных». Сергей все больше склонялся ко мнению, что участвует в некоем крупном техническом эксперименте.

Кормили его исправно, от пуза. Даже предоставили в его распоряжение телевизор, вернее, подобие телевизора – изображение проецировалось прямо на стену или потолок, согласно пожеланиям Сергея. Каналов было неимоверное множество, причем на разных языках. Казалось, телевизор в состоянии показать любой канал из всех существующих в мире.

По желанию Сергей также мог получать книги или газеты – он специально поэкспериментировал в этом направлении. Заказанная им литература и пресса исправно появлялись на столе. Но читать Сергею почему-то не хотелось, хотя раньше он взахлеб зачитывался детективами и приключенческими романами.

В общем, если бы Сергей не ощущал себя полностью изолированным от мира подопытным кроликом, комнату можно было бы назвать райским местом…

В углу завозился мужчина. Приподнявшись на руках, он усадил свое внушительное жилистое тело и обхватил руками голову.

– О-о, мои мозги, – протянул он и открыл глаза.

Моргая, мужчина придирчиво оглядел комнату. Взгляд его наконец остановился на Сергее, сфокусировался и принял более или менее осмысленное выражение.

– Где я? – скрипучим голосом осведомился амбал в хаки.

– Хороший вопрос. – Сергей аристократическим жестом промокнул жирные губы салфеткой, отер пальцы и вальяжно растянулся на ложе, прислонившись спиной к стене. – Я бы сам это хотел узнать.

– Чего-о? – медленно удивился новенький.

– Все очень просто. Я так же, как и ты, очнулся в этой комнате и сижу здесь уже неизвестно сколько времени. Какой сегодня день, кстати?

– Э-э, четверг.

– Ну вот, значит, уже третий день.

– Слушай, а где дверь? – спохватился мужчина, оглядевшись. – Двери-то нет!

– Если бы я знал, – обреченно вздохнул Сергей: вот же соседа подселили! – Тебя как зовут-то?

– Жора. Георгий, в смысле.

– Сергей.

– Слушай, Серега, я не понял, мы что, в тюряге?

– Не похоже. Есть хочешь? – Сергей попытался отвлечь нового знакомого от темы странной комнаты.

– Хочу, – обрадовался тот, пододвигаясь к столу. – Неплохо здесь кормят. Сегодня, значит, у нас курочка. – Жора вожделенно потер ладони.

– Это у меня курочка. – Сергей подтянул блюдо к себе. – А у тебя не знаю. Закажи сам, по своему вкусу.

– Заказать? – Жадность соседа, казалось, Жору совершенно не задела.

– Именно. Вот что бы ты хотел?

– Ну-у, не знаю. – Жора задумчиво повертел пальцем-сарделькой в ухе.

– Просто подумай, и оно появится.

– Как – появится? – уставился Жора на Сергея.

– Ну как… Откуда я знаю, как! Появится, и все тут. Вот здесь, прямо на столе. – Сергей для убедительности похлопал ладонью по столешнице.

– Серьезно? – недоверчиво спросил Жора, подозрительно косясь на Сергея.

– Да ты попробуй. Вот что ты хочешь?

– Водки! – выпалил Жора и выжидающе уставился на стол.

Ничего не произошло. Жора нахмурил брови и выпятил нижнюю губу.

– Шутки шутишь, да? Я тебе кто, дурачок?

– Да ты не нервничай. Просто здесь спиртное не подают. – Сергей устало провел ладонью по лицу. – Попроси что-нибудь другое.

– Тогда… пиво!

Опять ничего не произошло.

– Я же тебе сказал.

– Пиво – это не спиртное, – выкрутился Жора, – а освежающий напиток.

– С алкоголем, – покачал головой Сергей. – Не выйдет, я уже пробовал.

– Эх! – расстроился Жора. – Ну-у, тогда яичницу с салом.

На столе появилась тарелка с яичницей из трех яиц и оплавившимися полосками сала.

Жора в немом восхищении выкатил на нее глаза.

– Ну, дела-а… А водку, значит, нельзя?

Сергей только головой помотал. Он уже начинал скучать по спокойному одиночеству.

– Ладно, не нервничай. – Жора дружелюбно легонько хлопнул Сергея по плечу. – Понял, не дурак.

Амбал накинулся на яичницу, причавкивая и скребя вилкой по тарелке, отчего у Сергея заныли зубы.

– Классный телек, – мотнул головой Жора в сторону экрана.

– Угу.

Сергей отодвинулся от стола. Есть расхотелось.

– Не, ты врубись, Серега, – жуя, с набитым ртом, проговорил Жора. – Не успел засветить в глаз одному хорьку, как уже в КПЗ.

– Это не КПЗ, – сказал Сергей. – Неужели так похоже?

– Не похоже, – согласился Жора. – Тогда где мы?

Сергей сильно стиснул зубы и тихонько постучался лбом в стену.

– Голова болит? – сочувственно спросил Жора, вытирая рукавом жирные губы, и отодвинул пустую тарелку. – У меня тоже.

– Нет, не болит, – как можно сдержаннее отозвался Сергей.

– А все-таки?

– Что?

– Я насчет комнаты: где мы?

Сергею собрался было съязвить, но в этот момент в углу вновь бухнуло.

3

Дверь в гримерку распахнулась. В дверном проеме возникла худощавая физиономия с обвислыми щеками и глубоко посаженными глазами, отчего те, казалось, взирали на мир из темных провалов кратеров-глазниц. Физиономия принадлежала администратору Сосновскому.

– Витольд Андреевич, ну где вы застряли? Десять минут, – резковато бросил Сосновский.

– Сейчас иду, – отозвался Витольд, не отрываясь от зеркала. Грим ложился не совсем так, как хотелось.

– Поторопитесь. Вы сегодня подменяете Парского.

– Я в курсе, – буркнул Витольд, кладя кисточку на столик и придирчиво разглядывая свое отражение. – Мне вечно приходится кого-нибудь подменять.

– Ну-ну, не надо так пессимистично. У вас все еще впереди, молодой человек.

– Очень надеюсь, – нахмурился Витольд и поднялся из кресла.

– Не задерживайтесь.

– Да иду я, иду! – вздохнул Витольд, но дверь уже затворилась.

– Так, девочки, десять минут до начала. Торопимся, торопимся… – донеслось из коридора. Послышались голоса и смех.

Парский исполнял роль Меркуцио, одного из друзей Ромео. Особым талантом он не блистал, но старался изо всех сил. Посредственность, в общем. Хотя и заслуженный. Эдакая заслуженная посредственность, но зато на хорошем счету у режиссера.

А кому нужен Земсков? Кто он такой? В театре без году неделя. Ну и что, что диплом красный, да и таланта поболе, чем у Парского?

Насчет таланта, конечно, Витольд не сам придумал – манией величия не страдал, но цену себе знал. Просто многие говорят про его талант. А толку? Ноль! Четыре года на второстепенных ролях, да на подменах: кто ногу подвернул, у кого воспаление легких приключилось, а у кого и бзик неожиданный на почве мании величия – это не буду, то мне не нравится, а это не хочу.

Однако Витольд не жаловался. Не в его характере было жаловаться и пенять на судьбу. Он все еще надеялся, что когда-нибудь все-таки придет и его звездный час, и потому работал, работал и еще раз работал, до семи потов. А Меркуцио, если уж разобраться, тоже вовсе неплохо. И не то что неплохо, а даже очень хорошо. Все-таки одна из главных ролей, как-никак.

Повеселев и отбросив грустные размышления, Витольд подтянул трико, вышел в коридор и влился в шумную, шуршащую пышными нарядными одеждами толпу спешащих в направлении сцены артистов.

Кто-то осторожно подхватил Витольда под локоть и потянул в сторону. Витольд обернулся. У стены стоял невысокий, ничем не примечательный человек в черном костюме-двойке.

– Я сильно извиняюсь, – пробормотал незнакомец, отпустив локоть Витольда. – Вы будете Витольд Андреевич Земсков?

– Я буду Земсков. – Витольд смерил взглядом мужчину. – Что вы хотели?

– Вы не могли бы уделить мне всего минуту вашего времени?

– Извините, но у меня скоро выход. – Витольд указал рукой в сторону сцены.

– Всего минутку, честное слово! Поверьте, это очень важно.

– Ну, хорошо. Говорите. – Витольд пропустил мимо себя трех девушек и опять повернулся к незнакомцу.

– Здесь очень шумно и невозможно сосредоточиться. Может, пройдем вот сюда? – Незнакомец указал пальцем на нишу справа от лестницы.

– Поверьте, у меня сейчас действительно нет времени, – мягко, но с нажимом сказал Витольд. – Вы меня отвлекаете от работы. Говорите здесь и сейчас или дождитесь окончания.

– Витольд Андреевич! – донесся голос Сосновского сверху. – Ну где вы там запропастились?

– Иду! – крикнул в ответ Витольд, вытянув шею.

– Но вы не понимаете… – продолжал незнакомец.

– И не хочу. Простите, мне надо идти. – Витольд пропустил мимо себя еще двух девушек, последних, резко развернулся к лестнице, но успел заметить краем глаза, как незнакомец выхватил что-то из кармана.

Реакция у Витольда была отменная, однако ее не хватило на то, чтобы уклониться от возможного удара или выстрела. Удара чем? Или выстрела из чего?

Витольд так и не понял до конца, что, собственно, произошло. Последним, что ему удалось разглядеть, была странная коробочка в руках незнакомца и его большой палец правой руки, нажимающий на кнопку. И еще – бред полнейший! – реющий над его, Витольда, головой невиданный серебристый объект.

Сознание внезапно померкло.

Коридор опустел.

5 (Продолжение)

– Во, блин, Серега! – выдохнул Жора, обернувшись на звук хлопка. – «Голубка» подкинули!

Удивление на лице Жоры сменилось озабоченностью, желваки заходили ходуном. Жора медленно потянулся за «демократизатором», но Сергей успел перехватить его руку.

– Погоди, чего он тебе сделал?

Жора непонимающе уставился на Сергея, хмуря брови.

– Но ведь голубой!

– Он не голубой – он танцор. Ну, из балета, понимаешь?

– Балерон, что ли?

– Типа того.

– А здесь что, балет? – хмыкнул Жора, но «демократизатор» все же оставил в покое.

– Может, его прямо с выступления забрали? – пожал плечами Сергей.

– Почему ты так думаешь? – наморщил лоб Жора, не сводя глаз со спящего.

– Сам подумай, человек в балетном костюме. Трико вон, грим, колет.

– Че-го? – недоуменно протянул Жора.

– Колет. – Сергей вздохнул и провел ладонью по лицу. – Рубашка такая, с пышными рукавами и расшитая золотыми нитками.

– Ха! А ты-то откуда знаешь? Тоже этот… танцор диско? – Жора скривил губы в улыбке и подмигнул Сергею.

– Читал, – лаконично отозвался Сергей. Спорить с накачанным дубиной не хотелось.

– А знаешь, Серега, меня ведь тоже прямо с работы того, забрали, – вздохнул Жора, грустно опустив голосу. – Начальник рапорт ждет, а я тут прохлаждаюсь. С вами. Во влетит, когда вернусь!

– Не влетит. У тебя причина уважительная.

– Уверен? – недоверчиво, как-то по-детски, переспросил бугай, шмыгнув носом. – Хорошо бы, а то майор знаешь какой!.. Слушай, а мне справку дадут?

– Какую еще справку? – растерялся Сергей.

– Ну, что я здесь торчал. И что меня прямо с работы того…

– Ага, если догонят. – Сергей уже начинал всерьез злиться.

– Кого догонят?

– Тебя, кого же еще?

– Слышь, ты, шутник! – Жора тяжело поднялся и навис над Сергеем. – Я шутки не очень, понял?

– Я-то понял. А ты понял, что я здесь, как и ты, сижу и ни черта не знаю. – Сергей выпятил грудь и надвинулся на Жору, сжав кулаки. – Без понятия я, кто меня сюда посадил, на кой хрен и когда все это закончится. Да еще такого вот Жору подсадили. А ты со своими идиотскими вопросами о каких-то справках!

– Ладно, успокойся, – примирительно прогудел Жора. – Не в курсе насчет справки – так и скажи. И нечего нервничать.

– Я не нервничаю, – скрипнул зубами Сергей.

– О-о, – донесся едва различимый стон из угла, где на лежанке отдыхал новоприбывший.

Незнакомец, лежавший на животе с неудобно вывернутой вправо головой, уперся руками в лежанку и тяжело приподнялся. Помотав головой, он выпрямился и огляделся по сторонам мутными со сна глазами.

– Какого… – Взгляд его остановился на двух взирающих на него мужчинах. – Где я?

– Отличный вопрос! Как только узнаем – обязательно сообщим, – съехидничал Сергей.

– Да погоди ты! – махнул на него лапищей Жора. – Ты это, правда, балерон?

– Сам ты… балерон, – немного обиделся Витольд, глядя на Жору из-под насупленных бровей. – Я танцор балета… Господи! – глаза его расширились. – А как же там без меня?! Мужики, серьезно, где я?

– Без понятия, мужик, – вновь нахамил Сергей, сам не понимая, что на него нашло. Может, амбал доконал?

– Нет, правда?

– Да не знаем мы. – Сергей прошелся туда-сюда, засунув руки в задние карманы брюк. – Я тут уже три дня сижу. Жора до тебя появился, совсем недавно.

– В каком смысле, появился? – Витольд одними глазами следил за прохаживающимся по комнате Сергеем.

– В прямом. Прямо из воздуха. Как ты.

– Шутите?

– Мы тебе кто, клоуны? – влез в разговор Жора. – Шутки тут с тобой шутковать.

– Все равно ничего не понял.

– Мы тоже. – Сергей остановился посреди комнаты. – Может, эксперимент какой, а может, и еще чего.

– Но мне на сцену надо!

– Всем куда-то надо, – пожал плечами Сергей. – Мне – домой. Жоре вот – на работу. У него там майор.

– Точно! – поддакнул Жора.

– Так что не напрягайся. Тебя как зовут-то?

– Витольд, – вздохнул танцор и сник.

– Ну вот, Витольд. Я Сергей, а он – Георгий.

– Можно Жора, – прогудел амбал.

– Жора так Жора. – Витольд медленно поднялся с лежанки и прошелся вдоль стен, ощупывая их руками.

Жора недоверчиво и как-то оценивающе разглядывал Витольда.

– Ни двери, ни щелочки, – заключил Витольд, обернувшись к собратьям по несчастью. – Странно.

Ему никто не ответил.

– Надо как-то выбираться отсюда.

– Есть предложения, как? – вяло поинтересовался Сергей, широко зевнув.

– Пока нет, но что-то надо делать. Не сидеть же здесь, ожидая неизвестно чего. – Витольд сцепил руки за спиной, задумчиво опустил подбородок и прошелся от стены до стены. – Когда кормежка? – поинтересовался он, внезапно остановившись.

– Ко-о-а за-о-эы, – опять зевнул Сергей. Однообразие происходящего нагоняло скуку, а с ней и сонливость.

– Что, что? – переспросил Витольд, не поняв ни слова из сказанного.

– Я говорю, когда захочешь, – почмокав губами, повторил Сергей. – Подойди к столу, постучи по нему три раза и скажи: жрать – пить хочу, – с серьезным видом произнес он. – И все тебе будет, как в сказке.

Витольд недоверчиво вскинул брови.

– Он так шутит, – пояснил Жора. – У него настроение плохое.

– Посидишь тут с мое, я на твое настроение погляжу, – пробурчал Сергей и надул щеки.

– Я ведь чего хотел: придет кто, а мы его скрутим – и ноги отсюда, – пояснил Витольд.

– Ты балбес или прикидываешься? – взорвался Сергей. – Я тебе русским языком объясняю: никто сюда не входит и никто отсюда не выходит. Сижу здесь три дня и ни одной рожи лица пока не видел! Тоже мне, стратег выискался.

– Да-а. – Витольд задумчиво потер подбородок. – Но ведь не вечно же мы тут куковать будем!

– Нет, ты мне нравишься, мужик! – Жора приблизился к Витольду и от души хлопнул его огромной лапищей по плечу.

Витольд поморщился, потирая ушибленное плечо.

– Ты поаккуратней, медведь! – проворчал он.

– Да ладно тебе, – довольно хохотнул Жора. – Только вот, переодеться бы тебе не мешало, а то как-то…

– Я не на светский раут собирался, а на сцену, – вспыхнул Витольд. – И вообще, это моя рабочая одежда.

– Да я все понимаю, не мнись!

– Я не мнусь, и понимать тут нечего, – хмуро бросил Витольд и сменил тему: – Послушайте, я так и не понял, что здесь происходит? Есть здесь выход или нет?

– Да нет никакого выхода, – устало сказал Сергей.

– А про стол?

– Про стол – сущая правда. – Сергей выпрямился и, протянув руку, постучал по столешнице костяшками пальцев. – Хочу пиццу с грибами, мясом и сыром!

Посреди стола материализовалась тарелка с огромной круглой пиццей, обильно усыпанной кусочками грибов, жареного мяса, кружками помидоров и с золотистой корочкой расплавленного сыра. По комнате поплыл непередаваемый аромат.

У Витольда от удивления глаза полезли на лоб. Он медленно приблизился к столу и осторожно ткнул пальцем в край пиццы. Для проверки. Мало ли, вдруг галлюцинация, или фокус какой.

– Настоящая!

– Что ни на есть, – подтвердил Сергей. – Можешь даже попробовать.

– Нет уж, спаси…

У стены напротив раздался хлопок.

Витольд вздрогнул, и все трое обернулись на звук.

4

Окончание учебы в университете Снежана Позняк решила отметить поездкой к родной тетке – маминой сестре, живущей на черноморском побережье Краснодарского края. Домик тетки располагался недалеко от моря. Берег в том месте скалистый, пляж галечный, зато природа утопает в зелени, кристально чистый воздух, вода прозрачная и мало народу, можно сказать, вообще нет. Снежана любила говорить: его количество настолько мало, что стремится к нулю. Это у нее профессиональное. Девушка закончила ВУЗ по специальности прикладная математика, да еще и с красным дипломом. Но вспоминать об этом Снежане хотелось не особенно. По крайней мере, сейчас. Подумаешь о дипломе, и понимаешь, что дальше нужно искать работу в шумном, пропахшем дымом, огромном городе.

Нет, нет и еще раз нет. Работа подождет!

Снежана думала о пляже, море, синеве неба, пронизанного золотыми нитями слепящего солнца, о ненасытных чайках, вечно кружащих над головой. И вот оно свершилось! Третий сказочный день она гостит у тети Светы, упиваясь бездельем и радуясь простым вещам. Сейчас она встанет с кровати, позавтракает – и быстрей на пляж!

На пляж нужно спускаться по узкой тропке. Долго и аккуратно, стараясь не сверзиться с огромной высоты, от которой голова идет кругом. А подниматься обратно еще тяжелее. Зато внизу тебя ждет личный рай (ну, иногда почти личный). Мало кто забредает в эти полудикие места отдохнуть, накупаться и позагорать. Народ сейчас больше привлекает окультуренный отдых в санаториях, на обустроенных городских пляжах. Снежана не любила все обустроенное, суматоху, толчею, хождение едва ли не по головам и не стихающий ни на секунду гомон сотен людей. Нет, это определенно не ее.

День выдался погожий, ни облачка. Несильный ветерок колыхал верхушки деревьев, облепивших отвесные склоны, нависавшие над пляжем. Снежана, прижимая к себе ноутбук и цепляясь полотняной сумкой за кустарники, быстро спускалась по тропинке, изредка оскальзываясь и замирая. Мелкие камешки разлетались из-под ее ног и, весело прыгая, устремлялись вниз по тропинке.

Ноутбук был тяжелый, из первых – папин подарок за успешное окончание университета и долгожданная мечта Снежаны. Теперь она ни на миг с ним не расставалась: то книжку почитает, то что-нибудь эдакое замудрит для повышения, так сказать, квалификации. Ноутбук – вещь крайне нужная, и просто непонятно, как Снежана раньше без него обходилась.

Ступив наконец на крупную гальку пляжа, девушка огляделась и направилась в дальний конец пляжной косы, изогнутой полумесяцем. Но там Снежану ждало разочарование. Ее излюбленное место за огромным валуном было занято воркующей парочкой. Парочка вдохновенно целовалась, не замечая ничего вокруг.

– Вот же принесла вас нелегкая, – расстроенно буркнула Снежана, вздохнула и побрела в другую сторону, туда, где валун надежно скрывал бы ее от посторонних глаз.

Отойдя метров на сто, Снежана неторопливо расстелила покрывало, придавила его по краям крупными камнями, уложила ноутбук и сумку с едой и бутылкой воды на покрывало. Потом, оглянувшись через плечо, быстро скинула босоножки и халат. За халатом последовал купальник – хотелось ровного загара и капельку свободы.

Снежана немного поплавала у берега, выбралась на берег и опустилась на покрывало. Просунув руку под халат, девушка вытянула сумку с ноутбуком и пристроила ее у себя на коленях.

Что-то загородило солнце, будто на него набежала невесть откуда взявшаяся залетная тучка.

Снежана медленно подняла глаза.

Перед ней стоял высокий широкоплечий мужчина с квадратной челюстью, крупным носом с горбинкой и близко посаженными глазами. На мужчине был черный костюм, отглаженный и без единой пылинки. Откуда взялся разряженный хлыщ, Снежана понятия не имела. Еще пару минут назад пляж был совершенно пуст, и по тропинке тоже никто не спускался. Да еще этот дурацкий костюм.

– Чего надо? – грубо бросила Снежана.

Мужчина наморщил лоб, пристально глядя в глаза Снежане.

– Ну? – Девушка напряглась, соображая, что незнакомец может предпринять. – Посмотрел? А теперь отойди, ты не из кварца.

– Снежана Андреевна? – неожиданно спросил мужчина на удивление тонким, никак не соответствующим его внешности голосом.

– Э-э… Я, – растерялась Снежана. Подобного вопроса она никак не ожидала. – А что, собственно?..

Она потянулась за халатом, продолжая прижимать к себе ноутбук.

– Ничего страшного, – сказал мужчина, сунув левую руку в карман, – уверяю вас.

Он извлек из кармана какой-то прибор и направил его на девушку.

– Эй, ты чего! – попыталась возмутиться Снежана.

Мужчина нажал кнопку на приборе.

Снежана инстинктивно рванулась в сторону.

Слабо бухнул воздух, поднялось облачко пыли. Дернулось, словно от порыва ветра, покрывало. Халат Снежаны воспарил вверх, взмахнув полами, словно крыльями, и бессильно повис на кустарнике, росшем из отвесной скальной стены метрах в трех от земли.

5 (Окончание)

У стены, поджав ноги и прижимая к себе черную сумку с ноутбуком, сидела совершенно нагая девушка лет двадцати пяти. Голова ее свешивалась на плечо, глаза были закрыты. Растрепанные влажные рыжие волосы разметались по лицу, плечам и груди.

– Ха, баба голая! – Жора, чуть присев, восторженно хлопнул себя по ляжкам. – Не, вы видели?

– Интересно, ее-то откуда вытащили? – задумчиво протянул Сергей, встав рядом с Витольдом. – Из бани, что ли?

– Ага, с ноутбуком, – отметил тот, разглядывая девушку. – В баню ведь исключительно с ноутбуком ходят.

– Тогда, может, из солярия? У нее кожа загорелая, – предположил Сергей.

– Все может быть.

– Да вы чего, мужики? – оторопело уставился на них Жора округлившимися глазами. – Это ж баба голая! Развратные действия в общественном месте!

– Остынь, – отрывисто бросил Сергей. – Тоже мне, блюститель нравственности нашелся.

– Так ведь?.. – Жора окончательно растерялся.

– Да погоди ты! – махнул рукой Витольд. – Серега прав.

Жора замялся, не зная, как поступить.

– Просыпается вроде, – сказал Сергей.

Длинные ресницы девушки дрогнули, и она медленно подняла голову. Взгляд серых глаз неторопливо прошелся по комнате и остановился на трех мужчинах, стоявших напротив нее.

Взгляд девушки наконец стал осмысленным. Она сжалась, сильнее прижав к груди ноутбук.

Мужчины спокойно продолжали наблюдать за ней.

– Ну, чего вылупились? – хрипло спросила девушка.

Один из стоявших, молодой, выступил вперед, наклонился к ней и протянул руку. Снежана вжалась спиной в стену.

– Сергей, – представился он. Его раскрытая ладонь застыла в полуметре от девушки.

– Сне… – девушка сглотнула застрявший в горле комок, – …жана, – и осторожно, за пальцы, пожала протянутую руку.

– Снежана, – повторил мужчина, как бы смакуя имя, выпрямился и засунул руку в карман. – Красивое имя.

Снежана продолжала опасливо поглядывать на него.

– Это вот, – мужчина обернулся к своим товарищам и указал на долговязого в трико, – Витольд.

Тот слегка склонил голову.

– А это – Георгий. Можно Жора.

– Не скажу, что мне приятно, – буркнула девушка, откинув с лица влажную прядь.

– Разрешите полюбопытствовать, милейшая барышня, а с чего мы сегодня такие грубые? – спросил Сергей.

– По-твоему, я радоваться должна, когда меня похищают всякие там… – с вызовом бросила девушка, не закончив фразу. – И вообще, хватит на меня пялиться, я тебе не Венера Милосская в камне!

– Кто бы сомневался, – хмыкнул Витольд.

– Позволю себе заметить, барышня, – спокойно продолжал Сергей, – похитили вас не мы. К вашему сведению, мы такие же пленники, то есть похищенные. Так что давайте обойдемся без грубостей.

– А я еще не грубила, – огрызнулась Снежана. – И вообще, дали бы что-нибудь накинуть. Вон, хотя бы ты, балерон.

– Я не балерон! – взвился Витольд.

– Спокойно, Вить, – придержал товарища Сергей. – Девушка, я бы попросил вас не хамить.

– А чего, ему колготок жалко? – вскинулась Снежана. – У него ведь все равно там еще такие забавные трусики есть. Я в курсе.

– Что за беспардонное хамство! – яростно выдохнул Витольд, сжав кулаки. – Черт знает что! Я артист… – Он потряс в воздухе указательным пальцем.

– Больших и малых театров, – перебила девушка. – Знаем.

Витольд начал багроветь. Не в силах произнести ни слова, он только беззвучно разевал рот, словно рыба, выброшенная на берег.

– А ты, пятнистый, дубинку-то свою оставь. Неужели на бабу с дубинкой кинешься? Ой, какой большой страшный дядька. Может, за косички еще подергаешь?

Жора рванулся было к девушке, но Сергей встал на его пути, расставив руки в стороны.

– Так, стоп! – гаркнул он. – Хватит! Все успокоились.

Жора, тяжело дыша, отступил назад, но продолжал сверлить яростным взглядом хамовитую особу.

– Неужели не видите: у девочки паника, а пустое балабольство – защитная реакция.

– И откуда ж ты такой умный взялся? – вновь донеслось ехидное из-за его спины.

– Слушай, дорогуша, завязывай хамить. Мы к тебе со всей душой… – хмуро проговорил Сергей, вновь повернувшись к девушке.

– А я не просила… со всей душой, – буркнула Снежана. – Подумаешь, какой душевный выискался.

Сергей проигнорировал новый выпад и обернулся к Жоре.

– Жор, дай ей курточку накинуть.

– Не дам, – сквозь зубы процедил пунцовый от злости Жора – того и гляди пар из ушей повалит. – Я ей лучше в лоб дам!

– Сильный, да? – шмыгнула носом Снежана. – А еще мужики называется. Беззащитную девушку…

– Беззащитные не хамят, а разговаривают, как нормальные люди, – доходчиво пояснил Сергей.

– Или вообще помалкивают, – вставил Витольд, сложив руки на груди.

– Справились, да? Трое на одну. – Снежана надула пухлые губки. – Зенки вылупили, разглядывают, слюни пускают и еще морали учат!

– Это уже мания величия какая-то, – от души расхохотался Сергей. – И все-то ее разглядывают, и все-то ее хотят.

– Да разве это величие? – влез Жора. – Видел я у одной велич…

Витольд ткнул его локтем в бок, и Жора прикусил язык.

– Ну так что, Снежана свет-батьковна, будем по-человечески общаться или предпочитаешь находиться в гордом одиночестве? – продолжал Сергей.

Снежана закусила нижнюю губу и поникла плечами.

– Будем, – тихо сказала она.

– Что-что? – не расслышал Сергей и выставил левое ухо.

– Будем, говорю, – опять вскинулась девушка. – И нечего паясничать!

– Мда-а, – протянул Витольд. – Над манерами еще работать и работать.

– Все, Жор, можешь дать ей одеться, – сказал Сергей.

– Не дам! – уперся Жора, набычившись.

– Да ладно тебе. Жалко, что ли?

– А чего сам не дашь? У тебя, вон, у самого куртка.

– И что она в нее, интересно, закутает? – спросил Витольд, придирчиво оглядев коротенькую ветровку Сергея.

– А чего сможет, то и закутает, – не сдавался Жора. – Ее проблемы.

– Георгий, ну сам подумай: ты самый крупный из нас. Твоя рубаха ей на манер плащ-палатки будет. А с нас что взять?

– Нет, – отрезал Жора, но было видно, сравнение ему польстило. – Пусть, вон, танцор свое колье отдаст.

– К-какое еще колье? – уставился на Жору Витольд.

– Ну, этот, как его… Серега? – Жора выразительно пощелкал пальцами.

– Он имеет в виду колет, – пояснил Сергей.

– Во, точно! – поддакнул Жора.

– Не пойдет, Жор, – отрицательно помотал головой Сергей. – Он ей от силы до пупа будет.

– Поду-умаешь! – фыркнул Жора.

– Жора, не жмись, – надавил Сергей. – Для дамы.

– Тоже мне, дама! – скривился Жора, но все-таки стянул рубаху и вложил в требовательно выставленную ладонь Сергея. – Эх, черт с вами!

– Вот и ладушки.

Сергей передал девушке одежду. Снежана поспешно надела рубаху, натянуто улыбнулась и опять шмыгнула носом.

В этот момент донеслось тихое шипение, и в правой стене, словно в замедленной съемке, протаяла дверь, контуром напоминающая огромное яйцо.

6

Сельвина уже неделю не находила себе места, изнывая от безделья и ожидания. Советник где-то пропадал, неохотно отзываясь на вызовы и ссылаясь на крайнюю занятость решением вопросов со своими агентами. Капитан то часами не покидал рубки, то занимался непонятными изысканиями в пространстве. Команда же при появлении принцессы впадала в благоговейный трепет и ни из кого лишнего слова вытащить было невозможно: «да», «нет», «сожалею, Ваше Высочество».

Единственным развлечением оставалось общение с Эльдой, безуспешно пытавшейся развлечь Ее Высочество давно наскучившими рассказами и старыми байками. Все их Сельвина знала наизусть, равно как и всю видеотеку корабля.

Сделав очередной круг по кораблю, команда которого, как всегда, ретировалась при появлении принцессы, Сельвина вернулась в роскошную, давно опостылевшую каюту и упала в кресло.

– Не понимаю, – сказала она, подперев рукой подбородок, – чего этот злосчастный Кранц тянет?

– Не знаю, Ваше Высочество, – ответила Эльда, появившись из смежной комнаты.

– Непонятная секретность, еще какой-то период адаптации. Что за глупости? Как он объясняет, для землян того времени, в котором мы находимся, перенос из естественной среды их обитания в совершенно неизвестное им место, вроде нашего судна, может вызвать шок.

– Так они что, дикие? – испугалась Эльда. – Естественная среда обитания… Он решил вам подсунуть какого-нибудь агрессивного недоумка с развитием лесного дикаря?

– Брось, Эльда, – вяло сделала ручкой Сельвина. – Не думаю, будто земляне настолько глупы. Просто Кранц хочет лично удостовериться в их безобидности и адекватности. Хотя, немного познакомившись с миром людей прошлого, я полагаю, Кранц явно перегибает палку. Мне они кажутся вполне цивилизованными и развитыми, чтобы адекватно воспринять происходящее с ними. Хотя кто может поручиться наверняка? Но ты бы только знала Эльда, как выматывают ожидание и неизвестность.

– Могу себе представить, Ваше Высочество, – тяжко вздохнула Эльда. Ей тоже уже порядком наскучило однообразие похожих друг на друга, словно две капли воды, дней.

– В конце концов, что за секретность? – Сельвина ударила кулаком по мягкому подлокотнику кресла. – Я даже не могу посмотреть на тех, кого советник притащил с Земли. Почему? Что за тайны?!

Эльда, хорошо знавшая характер принцессы, посчитала лучшим не поддакивать, дабы не попасть под горячую руку.

– Это мой корабль. Мой! И я имею право знать, что на нем происходит.

Сельвина порывисто вскочила на ноги и, пронесшись мимо фрейлины, остановилась у огромного, в полстены, обзорного экрана. По экрану медленно проплывала ставшая уже ненавистной Луна. Повернутая к кораблю сторона была наполовину залита солнечным светом. Вторая половина тонула в абсолютной темноте космоса. Совершенно пустой, двухцветный мир яркого света и бархатной непроницаемой черноты уже начинал действовать на нервы.

Постояв немного в задумчивости у экрана, Сельвина бросила, не оборачиваясь:

– Эльда, вызови ко мне капитана.

– Слушаюсь, Ваше Высочество! – склонив голову, Эльда вышла из комнаты принцессы.

Сельвина вернулась к креслу, забралась в него с ногами и уставилась неподвижным взглядом в пол. Через пару минут двери каюты, настроенные на ожидание прибытия капитана, протаяли, пропустив Жакэ внутрь. Пройдя через комнату, капитан остановился у кресла принцессы и заложил руки за спину.

– Вызывали, Ваше Высочество? – нейтральным тоном осведомился капитан.

– Пригласила, – поправила принцесса, изобразив на лице дежурную улыбку, и продолжила разглядывать ногти на пальцах рук. – Присаживайтесь, капитан.

– Благодарю. – Жакэ опустился в появившееся из пола кресло напротив.

Удобно расположившись в нем, он закинул ногу на ногу, сложил на коленях руки и приготовился слушать.

– Я весь внимание, Ваше Высочество.

– Дорогой капитан, – произнесла елейным голоском Сельвина, оторвавшись от созерцания ногтей с безупречным маникюром, – я бы хотела взглянуть на прибывших с Земли людей. У вас ведь есть записи из каюты, где их расположили?

– Разумеется, – лаконично отозвался капитан.

– Вы мне их покажете?

– К сожалению, не имею права, Ваше Высочество.

– Как? – Глаза Сельвины расширились от удивления. – Почему?

– Согласно правил, записи Службы безопасности судна недоступны пассажирам.

– Но я не обычный пассажир!

– К сожалению, подобная классификация в судовой роли отсутствует. Вы внесены в нее как пассажир, и я не вправе делать исключений.

– Но это мое судно!

– Однако вы – пассажир, – продолжал гнуть свое Жакэ. На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Возмутительно, капитан! Я думала, что для меня вы сможете сделать исключение. – Принцесса стрельнула глазками и наивно похлопала ресницами.

– Сожалею, Ваше Высочество. Одно исключение ведет к другим исключениям, что в конечном счете может привести к полнейшей анархии.

– К сожалению, вы правы. – Сельвина тяжко вздохнула, сдавшись. – Мне известна ваша преданность букве закона и за это я вас уважаю.

– Благодарю, – без тени смущения отозвался капитан.

– Но неужели ничего нельзя сделать?

– В данном направлении – ничего.

– А в другом?

– А в другом вам следует обратиться напрямую к советнику Кранцу за объяснениями происходящего.

Сельвина скорчила кислую гримасу.

– Понимаю вас, но больше ничем помочь не могу.

– А могу ли я лично взглянуть на них? – спохватилась Сельвина – и как ей только в голову не пришла раньше эта мысль.

– Разумеется, можете, Ваше Высочество, – подтвердил Жакэ. – Запрета на посещение пассажирами кают третьего уровня не существует.

– А как же запрет советника?

– У себя на борту я не подчиняюсь никаким советникам, тем более Кранцу. Он для меня такой же пассажир, как и вы, Ваше Высочество.

– Так проводите же меня, капитан! – Сельвина воодушевленно выпорхнула из кресла.

– С превеликим удовольствием, – отозвался Жакэ, встав вместе с принцессой. – Следует ли мне поставить в известность о вашем желании советника Кранца?

– Обойдемся без него. А впрочем… – Сельвина остановилась перед протаявшей при ее приближении дверью в коридор и обернулась к капитану. – Скажите ему, что я немедленно желаю посетить прибывших гостей.

Сельвина стремительной походкой вышла в коридор.

– Слушаюсь, Ваше Высочество.

Капитан широким шагом направился следом за девушкой, на ходу связавшись с центральным постом.

– Попросите советника Кранца немедленно прибыть на третий уровень, каюта двадцать три.

Выслушав подтверждение распоряжения, Жакэ отключил связь и устремился за неугомонной Сельвиной, без труда нагнав ее.

– Вы их видели, капитан?

– Кого?

– Гостей.

– Видел, Ваше Высочество.

– Расскажите мне о них.

– Рассказывать, собственно, нечего. – Жакэ задумчиво помассировал переносицу и сложил руки за спиной. – Люди как люди.

– Ну, не ожидали же вы, в самом деле, что это будут какие-нибудь монстры!

– Разумеется, нет. Но что они из себя представляют – затрудняюсь ответить.

– Что вы имеете в виду?

Они остановились у лифта, дожидаясь прибытия кабины.

– Я имею в виду их внутренний мир, побуждения, мысли. Нас с ними разделяет слишком большой промежуток времени.

Сельвина нахмурилась, о чем-то задумавшись.

Двери лифта раскрылись, и они с капитаном вошли в кабинку. Лифт бесшумно и неощутимо скользнул вниз.

– Полагаете, они могут быть опасны?

– Не думаю. Хотя на сто процентов ручаться не могу. Но не беспокойтесь, наши безопасники в состоянии, при необходимости, защитить вас. Кстати, возьмите вот это.

Жакэ вытащил из широкого кармана комбинезона увесистый разрядник, проверил его заряд и протянул принцессе.

– Что такое? – Сельвина с недоверием воззрилась на оружие. – Зачем?

– На всякий случай. Мало ли… – уклончиво ответил капитан. – Я привык быть готовым к любому повороту событий.

– Но я не собираюсь никого убивать! – Сельвина отстранилась, протестующее выставив ладонь.

– В том нет необходимости. В данный момент разрядник настроен на режим парализатора. Вот тут переключатель режимов, видите? – Капитан повернул оружие боком и показал на экран и ряд кнопок под ним. – А вот так оружие снимается с предохранителя. – Жакэ коснулся одного из переключателей и отвел его вниз, а затем вернул обратно.

– Все равно, мне он не нужен. Если что, вы меня защитите.

– Возьмите, – продолжал настаивать капитан, протягивая разрядник Сельвине.

Принцесса в некотором замешательстве приняла оружие и покрутила его в руке, разглядывая со всех сторон. – Не поверите, но я ни разу в жизни не держала в руках оружия.

– Охотно верю, Ваше Высочество. И я бы не стал предлагать его вам, если бы всерьез не опасался за вашу безопасность.

– Вы все же полагаете, что земляне могут быть настолько опасны и непредсказуемы? – Сельвина поежилась, словно от дуновения ледяного ветра.

– Я больше опасаюсь какой-нибудь выходки советника. Впрочем, возможно, я ошибаюсь, и вам не о чем беспокоится, Ваше Высочество. И все же я рекомендовал бы вам держать с советником ухо востро.

– Вы что-то знаете, чего не знаю я? – еще больше напряглась Сельвина.

Она отрастила карман на правой штанине костюма и аккуратно уложила в него разрядник.

– К моему глубокому сожалению, нет. Если бы это было так, то я предпринял бы необходимые меры. Однако бурная деятельность советника Кранца в последние дни меня сильно настораживает.

– Благодарю за предупреждение, капитан, – тихо сказала Сельвина, ошарашенная подобным признанием капитана. Но Жакэ внешне являл собой образец абсолютного спокойствия, что придало Сельвине уверенности.

Двери лифта распахнулись, и они вышли в такой же точно коридор, разве что в нем оказался советник Кранц, возбужденный до крайности и несколько встрепанный. Завидев принцессу, советник поспешил к ней с расширенными глазами, полными ужаса и досады одновременно. Как ему это удавалось изобразить, для Сельвины оставалось загадкой.

– Добрый день, советник, – сдержанно поздоровалась принцесса.

– Добрый день, Ваше Высочество! – ответил Кранц, продолжая ломать руки. Жакэ он проигнорировал, словно пустое место.

– Мы с капитаном Жакэ решили нанести визит нашим гостям, – пояснила Сельвина. – Далее откладывать визит нет ни малейшей необходимости. Тем более мне кажется не совсем вежливым держать гостей в полном неведении относительно их судьбы. Вероятно, несчастные склонны считать себя пленниками.

– Вы не правы, Ваше Высочество, – принялся лебезить Кранц, услужливо склонив голову. – У них все есть, и они совершенно всем довольны. Уверяю вас.

– Что с вами советник? Вы сегодня совершенно не похожи на себя. – Сельвина бросила презрительный взгляд на Кранца и отвернулась.

– Нет-нет, Ваше Высочество, что вы! Просто все так неожиданно.

– Вы действительно полагаете неожиданным посещение мной гостей спустя несколько дней после их прибытия? – Принцесса вскинула правую бровь, выразив таким образом крайнюю степень удивления.

– Возможно, я не совсем корректно выразился, и Ваше Высочество меня не так поняли.

– Я вас вообще никак не поняла, советник. Почему нарушен общий установленный протокол приема гостей?

– Но поймите же, Ваше Высочество, – потряс руками Кранц, – это не совсем обычные гости и они не имеют ровным счетом никакого понятия ни о звездных государствах, ни о космических кораблях, ни о, простите, вас, Ваше Высочество.

– Право, советник, я не какое-то там сверхсущество, а обычный человек.

– Облеченный огромной властью! – Кранц потряс пальцем.

– Вы явно преувеличиваете. Но я, как сторона приглашающая, считаю некорректным держать наших уважаемых гостей и далее в полном неведении, а тем более в заключении. Вы со мной согласны, капитан?

– Более чем, Ваше Высочество, – выдавил жесткую улыбку Жакэ.

– В таком случае пройдемте, советник.

Сельвина порывисто направилась к каюте номер двадцать три. Советник засеменил рядом с ней. Капитан чуть отстал.

– Но они могут быть опасны! Я их в данный момент изучаю, – никак не унимался Кранц.

– Советник, они люди, а не животные, чтобы их изучать, – одернула Кранца Сельвина.

– Вы безусловно правы, но я пытаюсь отыскать оптимальную возможность все им растолковать, подготовить к встрече с Вашим Высочеством, а вы можете все испортить!

– Вы заговариваетесь, советник!

– Прошу прощения, Ваше Высочество, – раболепно склонил голову тот, что совершенно было на него не похоже. – Но это правда! К тому же еще не все гости прибыли.

– Для начала достаточно и тех, что уже находятся на судне. Капитан, разблокируйте дверь, – приказала Сельвина, остановившись у двери нужной каюты.

– Слушаюсь. – Капитан приблизился к круглому маркеру на стене и приложил к нему ладонь.

– Я вас предупредил, Ваше Высочество, – произнес Кранц, отступив за спину капитана.

Сельвина проигнорировала его замечание и осторожно заглянула в каюту.

7

– Так, – сказала принцесса, внимательно оглядев стоявших в полном ступоре мужчин, совершенно непохожих друг на друга. Девушку с сумкой, сидящую на полу у стены, Сельвина не заметила.

– Во, еще одна баба! – изрек наконец Жора. – А с ней какой-то важный хмырь.

– Что он сказал? – поинтересовалась Сельвина у советника, не поняв ни слова из сказанного крупным мужчиной в диковинных пятнистых штанах и со странной палкой в кольце на поясе.

– Я, э-э… так сразу… затрудняюсь… – промямлил советник.

– Затрудняетесь? Так чем же вы здесь занимались столько времени? – грозно насупила брови Сельвина.

Кранц что-то промычал в ответ и сник.

– Понятно. Я вас не задерживаю, советник. Можете быть свободны.

– Но…

– Свободны, я сказала!

– С вашего позволения, Ваше Высочество, – Жакэ коснулся пальцами левого плеча девушки, – я бы не торопился его отпускать. Мало ли что.

– Вы правы, дорогой капитан, – немного остыла Сельвина. – Прошу вас задержаться, советник. Но после я с вами буду иметь серьезную беседу.

– Как будет угодно Вашему Высочеству, – поклонился советник и еще дальше отступил от двери.

– Чего они там лопочут? – спросил между тем Жора у Сергея. – Ни черта не понятно.

– О своем Жорик, о своем, – ответил Сергей.

– Иносранцы какие-то. Ну все, кранты! Теперь дома еще и в шпионаже обвинят, – огорченно проворчал бугай.

– Да успокойся, Жор. Еще ничего неизвестно, – разозлился Сергей. – Ноешь тоже.

– Так мне переведет кто-нибудь, о чем они говорят? – нетерпеливо переспросила принцесса.

– Можно задействовать лингвистическую аппаратуру, – предложил капитан, но на это потребуется некоторое время.

– Задействуйте. Времени у нас хоть отбавляй, – но, подумав, добавила: – И все же постарайтесь по возможности не затягивать процедуру.

– Хорошо.

– Кстати, они не выглядят агрессивными.

– Будем надеяться. Пост? Подготовьте лингвистическое оборудование… Да, как можно скорее.

И тут до Сергея дошло, что он сначала плохо, а потом все лучше и лучше начинает понимать язык «иностранцев».

– В оборудовании нет необходимости, – сказал он на их языке, собравшись с духом и выступив чуть вперед, и сам удивился, насколько легко слетают с языка еще недавно совершенно непонятные ему слова.

– Что вы сказали? – Сельвина обернулась к говорящему, уставившись на того, как папуас на испанские стеклянные бусы.

– Я сказал, что в переводе нет необходимости.

– Они знают наш язык? – Лицо у принцессы вытянулось от неожиданности, брови взлетели вверх, но Сельвина быстро взяла себя в руки. – Советник, кто вам позволил прививать им языковые навыки?

– Я подумал… – стушевался Кранц, прижавшись спиной к противоположной стене коридора.

– Вы должны спрашивать, а не думать!

– Слушаюсь, Ваше Высочество. – Кранц заметно побледнел и даже стал как-то меньше ростом.

– Во баба дает! – вставил Жора. – Видать, крутая шишка!

– Ты тоже ее понимаешь? – обернулся Сергей.

– Конечно, не тупей паровоза! – обиделся амбал.

Витольд хмыкнул.

– О чем вы там шепчетесь? – вновь обратилась к гостям Сельвина.

– Мы хотели бы знать, – ответил за всех Сергей, откашлявшись и сделав суровое лицо, – по какому праву нас похитили и удерживают неизвестно где и зачем против нашей воли? И кстати, что это вообще за место такое, и кто вы такая? И еще…

– Слишком много вопросов сразу, – остановила Сельвина поток слов. Она продолжала стоять в коридоре, не решаясь переступить порог каюты.

– Да, но я не слышу ответов!

– Молодец, Серега! – хлопнул его по плечу Жора, встав рядом с товарищем.

– Ты дерзок, человек! – ответила Сельвина, высокомерно глядя Сергею прямо в глаза. – Но я отвечу. Меня зовут Сельвина, я принцесса Королевства Соединенных Звездных Систем. Вы находитесь на моем судне. Вас не похитили, а пригласили.

– С каких это пор умыкать людей, запирать их в комнате и держать в полном неведении относительно происходящего называется приглашением?

– Еще один камешек в ваш огород, советник, – сказала Сельвина, не отрывая взгляда от лица Сергея.

– Виноват, – затравленно пробормотал советник.

– Вам всем непременно будет компенсирован моральный ущерб, нанесенный нерадивостью некоторых особ, – пообещала принцесса землянам.

– Да плевать мне на ваши компенсации! – взорвался Сергей. – Я хочу знать, по какому праву нас похитили?

– Пригласили, – мягко поправила Сельвина, чуть поморщившись от выбранного Сергеем тона.

– Именно похитили!

– Пригласили! – не вытерпев пререканий, топнула Сельвина.

– Так не приглашают! – Сергей сложил руки на груди и отвернулся.

– Попрошу сбавить ваш тон! – вспыхнула от подобного неуважения к королевской особе Сельвина.

– Попрошу не указывать мне и наконец объясниться! – продолжал гнуть свое Сергей.

– Да вы… Да я… Да как вы смеете!

– Ой, ма-мо-чки-и! – раздалось вдруг справа.

Принцесса наконец заметила еще одного обитателя каюты и от неожиданности отступила на шаг назад.

Снежана, скользя спиной по стене, медленно поднималась на ноги. Девушка судорожно сжимала сумку с ноутбуком обеими руками и таращила выпученные глаза куда-то мимо принцессы.

– Там же теть Света с ума сойдет!!! – наконец ее блуждающий взгляд замер на лице принцессы. – Слышь, ты – не знаю, какое там высочество, – отправляй меня обратно!

– Эт-то еще кто? – вытаращилась на девушку Сельвина. – Кранц, кто она?

– Я… – Советник попятился в сторону от двери.

– Вы кого мне притащили? Что это за плебейка в несуразном балахоне? Я вас спрашиваю, советник!

– Видимо, произошла накладка. Поверьте, я не при чем! – пробормотал Кранц. – Я ошеломлен не меньше вашего.

– Э, эй, дамочка! – подала голос Снежана. – Ты кого плебейкой обозвала, лахудра крашеная?!

– Что?! – опешила Сельвина, впав в полный ступор.

– Чмо педальное, да я тебе все патлы повыдергиваю!

Снежана внезапно ринулась к принцессе, замахнувшись на нее ноутбуком, но Сергей успел перехватить девушку за плечи и неимоверным усилием удержал от акта членовредительства. Но Снежана упорно рвалась в бой, размахивая тяжелой сумкой и выкрикивая нелицеприятные эпитеты:

– Хорек прилизанный! Принцесса недоношенная! Я тебе… Да пустите же меня-а!

От каждого нового восклицания Сельвина все больше менялась в лице. А когда Снежана едва не вырвалась из рук Сергея, нервы Сельвины наконец сдали, и она с визгом скользнула за широкую спину капитана, затравленно выглянув с левого бока.

Снежана, заметив, что враг ретировался, перестала размахивать сумкой, пригладила прическу свободной рукой и презрительно уставилась на принцессу.

– Я тебе покажу, кто здесь плебейка! Напялила на себя дешевый боди, а туда же! Да у нас в таких даже шлюхи на Тверской не ходят. Принцесса!

– Успокойся, – одернул Снежану Сергей.

– Да я спокойна, как удав, – огрызнулась Снежана, но все-таки затихла.

Сельвина, поняв, что буря миновала, вышла из-за спины капитана, встала на прежнее место и попыталась вновь принять величественный вид.

– Простите ее, Ваше Высочество, – вступился за Снежану Витольд, – но вы уж, действительно, поаккуратней с оскорблениями.

– Да какое там Высочество? – опять вклинилась Снежана.

– Цыц! – шикнул Витольд. – Нет, здесь точно кое-кому язычок не мешало бы укоротить.

– Гм-м, – прочистила горло Сельвина. – Возможно, я действительно отозвалась о девушке в не совсем корректном тоне.

– Не «возможно», а так и есть, – фыркнула Снежана.

– Цыц, тебе говорят!

– Поэтому приношу искренние извинения, – продолжала принцесса, проигнорировав замечание Снежаны, – и позволю себе предложить девушке одежду, соответствующую ее положению.

– Серьезно? – не поверила Снежана ушам.

– Вот. – Сельвина указала рукой в сторону стола, с которого исчезла вся посуда и остатки еды, а на чистой поверхности столешницы появилась тряпица, свернутая в два или три раза.

Снежана, недоверчиво косясь на принцессу, приблизилась к столу. Аккуратно поставив на стол сумку с ноутбуком, она подняла странную, почти невесомую вещицу кончиками пальцев. Ткань развернулась в небольших размеров полупрозрачный квадрат и заколыхалась над столом.

– Да она издевается надо мной! Что мне с этим делать? Этого куска даже для набедренной повязки не хватит! – по новой начала расходиться Снежана. – Мне его ручками на пузе прикажете держать?

– Я… – Сельвина не могла вставить ни слова.

– Значит, вот каково мое положение: дикая тварь из дикого леса, а в подарок – дурацкий передничек, так, что ли?

– Да помолчи ты! – выкрикнул Витольд. – Ваше Высочество, прошу объясниться!

– Если у меня наконец появится возможность сказать, то я все, разумеется, объясню, – меланхолично отозвалась Сельвина.

– Да-да, объясните! – с вызовом потребовала Снежана.

– Так вот, – пустилась в объяснения принцесса, – это биоматерия. По сути, целый организм, обладающий скудным разумом, который может взаимодействовать с мозгом человека. На мне сейчас такая же ткань, – продемонстрировала она, проведя рукой вдоль тела.

Тело принцессы было затянуто до самой шеи в эластичную ткань белого цвета.

– Эта ткань обладает свойством принимать форму в зависимости от желания ее обладателя. Для начала ее следует приложить к телу, чтобы она могла адаптироваться к нервной системе.

– Куда конкретно приложить-то? – уточнила Снежана, недоверчиво вертя кусок ткани.

– Куда угодно, – терпеливо пояснила Сельвина, однако по выражению ее лица было хорошо заметно, что ее оценка уровня интеллекта гостьи стремительно падает. – И думайте о форме одежды.

Головы мужчин синхронно повернулись к Снежане.

– Чего уставились? На мне узоров нет! – резко бросила девушка.

– А вдруг появятся? – кхекнул Витольд.

– Не дождешься! – огрызнулась Снежана, повернулась к мужчинам спиной и, распахнув Жорину рубаху, приложила материю к телу. – Ой, щиплется!

Материя внезапно ожила, выскользнула из пальцев Снежаны и обернула ее торс и бедра, расширяясь одновременно вверх и вниз. Нижняя часть ткани начала удлиняться, постепенно расходясь свободными складками, а верхняя вытянулась в тонкие полоски, соединившиеся на плечах в лямки. Центральная ее часть плотно облекла фигуру девушки. Через полминуты Снежана оказалась облаченной в легкое, до колен, платье стального цвета. Лицо девушки засияло от счастья. Она скинула с плеч Жорину рубаху, передала ее хозяину и придирчиво оглядела себя.

– Спасибо… Ваше Высочество, – титул дался Снежане с заметным трудом.

– Считайте это частичной компенсацией за нанесенный моральный ущерб, – с явным облегчением ответила Сельвина. – И еще, обещаю как можно скорее вернуть вас обратно на Землю. Здесь произошло явное недоразумение.

– Ну почему же, – уперлась вдруг Снежана. – Я не особенно тороплюсь и с удовольствием осмотрю ваш корабль. Здесь так мило. В счет, так сказать, моральной компенсации.

Девушка скорчила невинно-наивное личико и похлопала ресницами.

– Мы с капитаном обдумаем ваше предложение, – сдержанно ответила Сельвина. – А пока…

– Когда?

– Да помолчи ты, балаболка! – осадил девушку Витольд.

Снежана надула губки и отвернулась.

– Прошу прощения, Ваша Светлость, – произнес Витольд, обернувшись к принцессе.

– Ваше Высочество, – внесла поправку Сельвина.

– Да… Но мы так и не услышали причину нашего похищения.

– Приглашения.

– Не будем повторяться и играть словами.

– Хорошо, – сдалась принцесса. – Я пригласила… – Она обернулась через плечо и гневно зыркнула на советника. – Пригласила вас сюда…

За спинами мужчин знакомо хлопнуло.

– Пятый, – сипло брякнул Жора.

Мужчины расступились, и взгляду принцессы предстал совершенно черный мальчик лет двенадцати, в потертой набедренной повязке, сплошь размалеванный белой краской, словно пасхальное яйцо, и с внушительным деревянным копьем наперевес. Мальчик затравленно озирался по сторонам, стоя на полусогнутых ногах, периодически скалил зубы и угрожающе тыкал копьем в разные стороны.

Жора заученно потянулся за дубинкой, но Витольд, стоявший рядом, придержал его руку. Тишину нарушила принцесса, наконец справившись с потрясением:

– Кто это? – взвизгнула она так, что у всех заложило уши, а мальчишка сделал совсем уж страшное лицо и весь напрягся.

– Обычный африканский мальчик, – охотно пояснил Сергей, пожав плечами.

– Убрать! Вернуть обратно!!! – Сельвина уже никого не слышала. – Капитан, я вас умоляю, избавьте меня от всего этого! – застонала девушка.

– Чего это с ней? – спросил Жора.

– Без понятия, – пожал плечами Сергей. – Мне кажется, у нее начинается истерика. Вашество, вы бы не пугали ребенка, а то он еще ненароком копьем пульнет.

Жора с сомнением покосился на мальчишку, постукивая пальцами по рукоятке дубинки.

Тем временем капитан уже связался с кем-то, и над мальчиком завис серебристый аппарат. Мальчик от неожиданности взмахнул копьем, и тогда Жора ринулся вперед с победным рыком, словно взбесившийся танк, в попытке повалить мальчишку и отобрать копье.

Нервы мальчика не выдержали. Он издал воинственный вопль и метнул копье. Опять раздался хлопок. Мальчик исчез, словно его и не было. Жора, не найдя впереди себя опоры, грохнулся на пол и покатился. Сергей отскочил, уклонившись от просвистевшего у самого его уха копья, споткнулся о ногу Витольда, и они оба повалились на спину пытавшегося приподняться Жоры. Копье, продолжая свой полет, приближалось к дверному проему, в котором до сих пор стояла принцесса, в ступоре наблюдая широко распахнутыми глазами за схваткой пришельцев. В последний момент ей чудом удалось уклониться в сторону. Копье ударилось в стену коридора и забренчало по полу.

Всхлипывая и растирая ладонью выступившие на глазах слезы, Сельвина бессильно сползла на пол каюты.

– Я вас предупреждал, Ваше Высочество, – донесся из коридора вкрадчивый возглас Кранца.

– Да идите вы… советник! – в сердцах выкрикнула Сельвина. – О отец, за что мне все это?! – и вдруг разревелась по-настоящему.

Капитан тоже переступил порог каюты и, застыв у входа, с кем-то беседовал. Над его головой реял тот самый аппарат, что совсем недавно «схлопнул» мальчишку.

Сергей, кряхтя и держась за ушибленный бок, поднялся с пола и проковылял к принцессе, сидящей у ног капитана. Морщась от боли, он протянул принцессе руку.

– Ваше Высочество, позвольте вам предложить руку и помочь подняться.

– Отстаньте от меня, вы, дикарь! – раздраженно бросила Сельвина, оттолкнув предложенную руку.

– Как грубо. И вообще, принцессы не сидят на полу.

– Не ваше дело, где сидят принцессы!

– Ну-ну. – Сергей аккуратно подхватил упирающуюся Сельвину под локоть. – Давайте, поднимемся. Вот так.

– Я вам не ребенок, – продолжала сопротивляться принцесса. – Да что ж такое! Капитан!

Жакэ, занятый переговорами с подчиненными, никак не отреагировал на призыв о помощи, поскольку не наблюдал прямой угрозы здоровью принцессы. Сергей же упорно продолжал тянуть принцессу за руку, и Сельвине волей-неволей пришлось подняться с пола.

– Вот и хорошо, вот и ладушки. Теперь давайте присядем на скамеечку. – Сергей довел слабо упирающуюся особу королевских кровей до лежанки и усадил. – Вот так, отлично.

– Оста-авьте меня в по-кое, – все всхлипывала та.

– Конечно, разумеется. – Сергей присел рядышком и достал из кармана носовой платок. – Вот, утрите слезы.

– Спа-асибо. – Принцесса приняла платок и промокнула им слезы на щеках, но, поморщившись от запаха, шедшего от платка, вернула его владельцу.

– Что за стра-анный резкий запах? – продолжая всхлипывать, спросила она тихим голосом.

– Запах? – Сергей понюхал платок, скомкал его и убрал обратно в карман. – А, рыба.

– Что?

– Я рыбу ловил.

– За-ачем? – спросила Сельвина, аккуратно смахивая прелестными пальчиками слезы с ресниц.

– Есть, зачем же еще!

– Как… есть? – не на шутку испугалась Сельвина, разом прекратив всхлипывать.

– Ну как? Ням-ням, – наглядно продемонстрировал Сергей.

– Вы что, ее живой едите?

Кожа принцессы начала явственно приобретать бледно-зеленоватый оттенок.

– Зачем живой? Мы ее варим, жарим, тушим. – Сергей заметил, что Сельвине вот-вот станет дурно. – Ладно, не будем об этом.

– Дикари, – отстранилась от него принцесса. – Сущие дикари!

– А вы что, святым духом питаетесь? – взорвался Сергей.

– Мы синтезируем, – гордо сказала принцесса.

– А мы не можем синтезировать! Нет у нас синтезаторов, а жрать хочется! – с вызовом ответил Сергей и как-то вдруг остыл. – Синтезируют они.

Сельвина даже ротик открыла от такого напора.

– Да что ты с ней возишься, как с писаной торбой? – влезла в разговор Снежана, стоявшая возле стола и с презрением взиравшая на принцессу. – Сахарные неженки.

– Изыди! – прорычал Сергей, не оборачиваясь.

– Фи! – Девушка взмахнула копной все еще влажных волос и демонстративно отвернулась.

– Великий Светлый, куда я попала! – Сельвина уронила лицо в ладони и, причитая, раскачивалась из стороны в сторону. – Дикое время, дикие люди. Черные оборванцы бросаются… Что это было у него в руках?

– Копье, – охотно пояснил Сергей.

– Вот-вот, копьями! Жестокие белые ловят животных, жарят их, варят, едят.

– А вот японцы, например, рыбу едят свежей, – ввернула Снежана, с сардоническим прищуром наблюдая за реакцией принцессы.

Спина Сельвины напряглась и дернулась, но принцесса смогла справиться с позывами возмущенного желудка.

– Да помолчи ты, язва! Не видишь, ей плохо, – одернул Снежану Витольд.

– Поду-умаешь, какие мы нежные! – презрительно фыркнула девушка.

– Нет, невозможно! Я не могу себе представить подобного, – продолжала свой речитатив принцесса.

– У вас будет на это время, Ваше Высочество! – По каюте прокатился глуховатый бас советника.

Сельвина, разом позабыв обо всем, вскочила на ноги. Слезы мгновенно высохли на ее глазах, лицо приобрело жесткие черты. Взгляд девушки был устремлен мимо капитана, в коридор, где возле входа в каюту стоял Кранц. В руке советник держал разрядник, дуло которого было направлено капитану в спину. По лицу советника змеилась отвратительная ухмылка, не обещающая ничего хорошего.

– Не дергайтесь, капитан, иначе я проделаю в вас аккуратную дыру!

Собравшийся было броситься на Кранца Жакэ, застыл и расслабленно выпрямился.

– Объяснитесь, советник! – потребовала Сельвина, грохнув кулаками по столу и подавшись вперед.

– Мне надоело бесконечно мотаться среди звезд. Мне надоели ваши глупости, принцесса. Я хочу вернуться.

– Никто вас не задерживает! Вы вправе покинуть корабль в любой момент.

– Вам не хуже моего известно, что я не могу по собственному желанию сойти с корабля, иначе по возвращении домой меня не ждет ничего хорошего, – сухо выдал Кранц. – Мы оба отлично знаем вашего брата.

– А знаете ли вы, что вас ждет за нападение на принцессу, когда здесь появится бригада СБ? – осведомился капитан.

– Ровным счетом ничего, дорогой мой капитан, – улыбнулся Кранц. – Никакой бригады СБ не будет.

– Как вас понимать? – Желваки капитана заходили ходуном.

– Связь в данный момент заблокирована. Никакой видеофиксации не производится. Я не зря столько времени потратил, тщательно готовя операцию, – довольно захихикал советник.

– Это саботаж! – выкрикнула принцесса, сжав кулаки так, что побелели суставы.

– Возможно, но, согласитесь, все проведено на высшем уровне! – Кранц сверкнул глазами, в которых светилась жгучая ненависть к принцессе и одновременно гордость собой.

– Но блокировка не будет длиться вечно! – сказал Жакэ, сделав почти незаметный шажок в направлении советника.

– Без шуток, капитан! – Дуло разрядника дернулось. – Вечно и не надо, достаточно всего пары секунд, чтобы разобраться с вами, а потом я представлю события в нужном мне свете.

– Вам никто не поверит! – выкрикнула Сельвина. Грудь ее нервно вздымалась, лицо пошло пятнами.

– Поверят. Здесь, в этой каюте, – Кранц повел рукой, – встроено хронооборудование, о чем все прекрасно знают. Небольшой сбой – и…

– Вы не посмеете!

– Уже посмел! – Губы советника скривились в злобной усмешке, глаза прищурились. Свободной рукой он достал из кармана небольшой прибор и потянулся большим пальцем к кнопке. – Прощайте, Ваше Высочество, приятного вам путешествия!

Сергей вскочил, но капитан уже рванулся к Кранцу. До советника оставалось каких-то полметра, когда тот нажал кнопку на пульте.

Сознание Сельвины на мгновение померкло, потом глаза резанул яркий солнечный свет. Невесомость, порыв ветра, недолгое падение и несильный удар по ступням упругой водной глади, разлетевшейся мириадами брызг. Девушка погрузилась в мутную зеленоватую воду, забила руками и, выпустив из легких остатки воздуха, вынырнула на поверхность.

Глава 4

«Моя жизнь была полна всяческих несчастий, большинство из которых так и не произошли».

Марк Твен

1

Сельвина плыла брассом, пока не ощутила под ногами глинистое дно, покрытое слоем ила. Продолжая работать руками, она уперлась ступнями и оттолкнулась вперед, потом еще и еще раз. Глина под ногами проминалась, Сельвина оскальзывалась? то и дело уходя с головой под воду. Наконец руки девушки уперлись в твердую поверхность берега, и она, тяжело дыша, ползком выбралась из воды. Распластавшись на каменистом берегу, Сельвина закрыла глаза и постаралась привести дыхание в норму. Над головой, жужжа, кружили мелкие докучливые насекомые, но отмахиваться от них не было сил.

– Помоги-ите-е! – разнесся над землей истошный женский вопль. – Снимите меня отсюда-а!

Сельвина с трудом приподнялась на руках и села на колени. Откинув с лица мокрые волосы, она огляделась, ища глазами Снежану, чей голос не узнать было просто невозможно.

– Эй, кто-нибу-удь!

Сельвина наконец заметила дерево, стоявшее чуть в стороне от себе подобных, с совершенно голым стволом, высотой метров семь-восемь и веерообразной листвой на верхушке. Дерево то слегка вздрагивало, то опасно раскачивалось.

Сельвина поднялась на ноги и побрела к дереву, чуть покачиваясь от усталости и спотыкаясь о неровности в невысокой траве. Когда принцесса уже почти доковыляла до дерева, на верхушке которого сидела порядком осипшая от крика Снежана, ее внимание внезапно привлекло колыхание листвы одного из кустарников, за которым последовали сильный шорох и треск веток. Все это сопровождалось звериным рычанием.

Сельвина замерла, боясь пошевелиться. Казалось, сквозь кустарник ломится огромное свирепое животное.

– Ё-мое, – неожиданно раздалась из кустарника членораздельная речь. Треск усилился, ветки закачались сильнее. – Да что ж такое! Ну, попадись ты мне, советник хренов, башку снесу за такие шутки!

Из кустов, разбрасывая обломанные ветки, вывалился злющий Жора, отпихнул ногой прицепившуюся к штанине ветку, потопал ногами и начал отряхиваться. Сельвина от облегчения почувствовала внезапную слабость в ногах, хотя еще неизвестно было, что страшнее: злой Жора или голодный хищник.

– О, Твое Высочество! Ты тоже здесь? – обрадовался бугай.

Сельвину покоробило от подобного панибратства, но спорить с амбалом не было ни сил, ни желания. Между тем Жора, притопнув еще пару раз тяжелыми бутсами и выбивая из рубахи пыль огромными лапищами, направился к принцессе.

– Ты чего кричала? Кто обидел? – прогудел он, угрожающе оглядываясь по сторонам.

– Это не я. – Сельвина только ткнула пальцем в направлении кроны дерева, у которого остановилась.

– Эй, помогите-е! – донеслось хриплое из пышной кроны. Дерево опять закачалось.

– Снежка, что ли? – поинтересовался Жора, задрав голову и прикрыв глаза ладонью от яркого света.

Вопрос был риторическим, и Сельвина оставила его без ответа.

– Ау, ты чего туда залезла? – гаркнул Жора во всю луженую глотку.

– Делать мне нечего! Я сюда упала, – донеслось сверху.

– Так слезай!

– Я тебе кто, альпинист?

– Черт тебя знает, кто ты! – проворчал под нос амбал и поскреб затылок. – Как ее снять-то оттуда? Дела-а.

– А-а! – Из ближайшего хвойного леска донесся двухголосый крик, треск сучьев и топот, от которого сотрясалась земля.

– А-а-аыр-р! – последовал за этим рассерженный рев неведомого разъяренного животного.

Из-за деревьев выскочил Витольд и, петляя на манер зайца, понесся не разбирая дороги. За ним, чуть позади, бежал со всех ног Сергей.

– Эй, сюда, мы здесь! – обрадовался Жора и призывно замахал руками над головой. – Эгей!

Заметив Жору, Витольд с Сергеем понеслись в его сторону.

– Бегите! – проорал Витольд. – Быстрее!

– Зачем? – не понял Жора.

– Аыр-р! – вновь послышалось из-за деревьев.

Затрещали, ломаясь, тонкие деревца, и из леса вывалилось животное, сильно смахивающее на курицу-переростка, с длинным мощным хвостом, головой бультерьера и зубищами крокодила.

– Ох, ё! – выдохнул Жора, чуть присев.

– Ой, мамочки! – донеслось с дерева. – Динозавр.

– Беги-ите! – Витольд пронесся мимо. За ним следом – запыхавшийся Сергей в развевающейся перепачканной куртке и с сумкой на плечах, хлопающей его по боку.

Динозавр повел головой, выглядывая своих жертв, заметил мелькание меж деревьев и вновь припустил за убегающими.

– Ну, я ему сейчас покажу! – пробасил Жора и потянул любимую дубинку из кольца.

– С ума спятил? – крикнул удаляющийся Сергей. – Ноги делай, ноги!

Сельвина, никогда не видевшая подобных животных, стояла как вкопанная и смотрела на приближающегося разъяренного динозавра.

– Эй, образина! – кинулся наперерез ящеру неустрашимый блюститель правопорядка. – Тормози!

Динозавр, заметив человека, бегущего ему навстречу, действительно остановился. Похоже, ему еще ни разу не приходилось видеть, чтобы еда сама бежала в пасть, и это несколько настораживало. А может, вызывало жгучий интерес, распаляло любопытство в крохотном мозгу хищника. Жоре же вполне хватило секундного замешательства животного, чтобы подлететь к растерявшемуся четырехметровому динозавру и садануть ему что было сил дубиной по левой ляжке. А силы в Жоре было страшно сказать сколько.

Динозавр обиженно взревел, подняв ушибленную ногу, и отступил назад. Подобная тактика нападения была ему в новинку. Между тем верткий Жора, описав круг, врезал по другой ноге. Рев усилился, а озверевшее от подобной наглости животное, попыталось придавить поднятой лапой назойливое незнакомое существо. Однако Жоры на том месте, где опустилась нога динозавра, не оказалось. Он уже со всей дури молотил застоявшейся тон-фа по хвосту животного.

– Так его, так! – донеслись подбадривающие восклицания с дерева. – Мочи гада!

Динозавр закрутился на месте, топоча и яростно размахивая хвостом, но Жора продолжал успешно увертываться и лупить по чему только приходилось. Если бы эту схватку видели японские ниндзя, они бы с зависти полопались на месте. Даже Сергей с Витольдом, прекратив бег по пересеченной местности, осторожно приблизились и взялись подбадривать и вдохновлять Жору.

В какой-то момент ящер, доведенный до предела, попытался цапнуть Жору зубами, для чего слишком низко опустил голову, и это было ошибкой. Будь у него побольше мозгов, он давно бы понял, с кем связался, но… Жора, увернувшись от клацнувших над его ухом зубов, саданул по ним со всего размаха дубиной, а в довершение всего в прыжке засветил несчастному динозавру в глаз.

Одуревший от боли ящер громогласно взревел, отчего у людей заложило уши, развернулся и со всех ног припустил обратно в чащу, круша деревья, словно тростинки. Жора, тяжело дыша и покручивая в руке дубинку, презрительно смотрел ему вслед.

– Тоже мне, цыпленок Буша, – наконец изрек он, засунул дубинку в кольцо на поясе и, наклонившись, подобрал два выбитых передних зуба динозавра. Подбрасывая их на ладони, Жора неторопливой походкой приблизился к сбившимся в кучку Сергею, Витольду и Сельвине.

– Во, трофей! – продемонстрировал он огромные, в палец длиной, зубы.

Сельвина закатила глаза и покачнулась. Сергей услужливо поддержал ее.

– Чего это с ней? – не понял Жора.

– Переутомилась, – пояснил Сергей, обмахивая лицо принцессы ладонью. – Здорово ты его!

– Да ладно, чего там, – засмущался Жора.

– Нет, серьезно.

– А знаете, кто это был? – спросил Витольд, разглядывая зубы и теребя пальцами подбородок.

– Кто? – поинтересовался Сергей.

Сельвина открыла один глаз и навострила ухо.

– Мегалозавр. По крайней мере, очень похож.

Сергей присвистнул.

– Их что, снова разводить стали?

– Эй, ребята, вы о чем? – Жора непонимающе крутил головой, переводя взгляд с одного на другого.

– Все гораздо прозаичнее и хуже, – подвел итог Витольд. – Мы в прошлом.

– Далеко? – пришла в себя Сельвина.

– Лет эдак на сто пятьдесят – сто семьдесят… – и замолчал, о чем-то задумавшись.

– Всего? – недоверчиво покосился Сергей.

– Миллионов! – добавил Витольд, вернувшись к реальности. – Посмотри на деревья. Папоротники, саговники…

– Чего-о? – протянул Жора, зажав зубы динозавра в кулак.

– Вон те пальмы. Вернее, они сильно похожи на пальмы. – Витольд похлопал ладонью по стволу дерева. – Называются саговники, если мне память не изменяет.

– Саговники, тутовники… – проворчал Жора. – Слушайте, а чего этот цыпленок к вам привязался?

– Да я ему прямо на голову свалился, – пояснил Сергей.

– И что, вы ему вдвоем навалять не могли?

– Жора, – терпеливо пустился в объяснения Витольд, – этот цыпленок, как ты его называешь, весит тонну, а то и поболе. Зубищи… ну ты сам видел. Хвостом может разнести дерево в щепки, а челюстями тебя перекусить пополам, как ковш экскаватора асфальт крошит.

– Подумаешь, ковш, – буркнул Жора, но примолк.

– Скорее всего, молодая неопытная особь.

– Баба, что ли?

– Господи, ну почем я знаю?

– А сказал особь.

– В общем, похоже, мы в мезозое. Скорее всего, юрский период. И где-нибудь в древней Северной Америке или ближе к Европе.

– Спасибо, утешил, – вздохнул Сергей.

– Эй, палеонтологи, – донеслось сверху, – вы про меня не забыли?

– Точно, там же Снежка! – выкрикнул Жора.

– А чего она не слезает? – удивился Сергей. – Слезай. Мегозавр…

– Мегалозавр, – поправил товарища Витольд.

– Ну да. Мегалозавр уже ушел.

– Я не могу-у, – захныкала Снежана.

– Почему-у, – передразнил Сергей и получил подзатыльник от Витольда.

– Тут до ствола не дотянешься, одни листья.

Наступила пауза.

– Так. – Сергей упер руки в бока и задумчиво наморщил лоб. Затем обошел дерево по кругу. – А листья не можешь обломать?

– Не-ет, – плаксиво протянула девушка.

– А отгрызть? – ввернул Жора.

– Я тебе кто, бобер? – Дерево возмущенно заходило ходуном.

– Сиди смирно, а то сверзишься оттуда, костей не соберешь! – прикрикнул на девушку Сергей.

– Ну, спасибо!

– Слышь, мужики, а давайте я дерево потрясу, – внес предложение Жора.

– Я тебе потрясу, мордоворот! Уберите его от меня!

Жора надул щеки и отвернулся.

– И веревки нет, – вслух размышлял Сергей. – Дела-а.

– Можно подрубить и толкнуть в направлении озера, – предложил Витольд.

– А неплохая идея! – воспламенился Сергей. – Погоди, а чем рубить-то?

– Убийцы, изверги, помогите-е!

– Да помолчи ты! А то так и будешь там сидеть, – сорвался Сергей. – То ей не так, это ей не этак!

– У меня здесь ноутбук! А вы – в воду!

– Так бросай его сюда!

– А если не поймаете?

– Жорик поймает. Поймаешь?

– Как два пальца.

– Точно? – с опаской переспросила Снежана.

– Да бросай уже! – рявкнул Жора и расставил руки, примериваясь.

Сквозь плотную листву просунулась черная сумка. Жора скорректировал свое положение и приготовился ловить. Но Снежана никак не могла решиться отпустить ее.

– Ну, долго еще? – нетерпеливо крикнул Жора. – Считаю до двух и ухожу.

– А почему не до трех?

– Слишком долго. Р-раз!

– Бросаю, – сдалась Снежана.

Сумка рванула вниз и угодила прямо в медвежьи объятия Жоры.

– Не раздавил? – донеслось сверху.

– Ну вот, ни спасибо, ни здрасьте, – обиделся Жора, но на всякий случай расстегнул молнию сумки и заглянул внутрь. – Вроде, в норме, – тихо, чтобы не слышала Снежана, сказал он.

Отойдя чуть в сторону, Жора аккуратно положил сумку на землю и вернулся к остальным.

– Осталось ее снять.

– Вот именно. – Сергей сложил руки на груди. – А как? Топора нет, веревки нет.

– А может, срезать? – подала голос молчавшая до того Сельвина.

– Чем? Ребром ладони? – усмехнулся Сергей. – У тебя какой пояс?

– При чем здесь пояс? Я говорю об оружии! – Сельвина вытащила из кармана разрядник и повертела им перед носом Сергея.

– Что это? – опешил Сергей, сводя глаза на хищном дуле незнакомого оружия.

– Разрядник.

– Мощный?

– Как настроить.

– Так чего же ты не стреляла, когда Жора с динозавром сцепился? – возмущенно потряс руками Сергей.

– Я… забыла про него.

– Бабы, – скрипуче резюмировал Жора и протянул руку. – Дай-ка посмотреть.

– Не дам! – Сельвина поспешно прижала разрядник к груди, словно родное дитя. – И вообще, чего вы мне «тыкаете»?

– Подумаешь, Екатерина Великая, – усмехнулся Сергей. – Кстати, напомните, как зовут Ваше Величие?

– Сельвина, – оторопело отозвалась та.

– Вот что, Сельвиночка, – Сергей с вызовом уставился принцессе в глаза. – Здесь нет ни принцесс, ни королей. Здесь только мы, в оч-чень далеком прошлом. Так что давайте замнем с тонкостями этикета. Нам нужно держаться друг друга, чтобы выжить. Ферштейн?

– Что?

– Понятно, я спрашиваю?

– Понятно, – тихо отозвалась Сельвина.

– Отлично! – Сергей хлопнул в ладоши. – Тогда начинаем спасательную операцию. Сельвина, ты умеешь пользоваться разрядником?

– Мне капитан говорил… – неуверенно начала Сельвина.

– Тогда передай, пожалуйста, оружие профессионалу. – Сергей указал на Жору.

Сельвина немного помялась и со вздохом передала разрядник Жоре. Тот принялся крутить разрядник в руках, разглядывая его со всех сторон.

– Странный какой-то пистолет. Никогда таких не видел! – с сомнением произнес Жора.

– Разумеется. У нас таких не делают – инопланетное оружие, – терпеливо пояснил Сергей.

– Опять шутишь?! – не поверил Жора.

– Ни в одном глазу! – заверил товарища Сергей.

– Вот здорово! Значит, она инопланетянка? А я думал иносранка.

– Иностранка, – машинально поправил Витольд.

– Не учи ученого! – огрызнулся Жора и переключил внимание на разрядник. – И как им пользоваться?

– Очень просто. – Сельвина приблизилась к Жоре и показала тонким длинным пальчиком. – Вот тут переключишь предохранитель. А вот тут нажмешь, – она показала на кнопку под дулом, – чтобы выстрелить. Понял?

– Не дурак! – важно произнес Жора. Он огляделся по сторонам в поисках экспериментальной мишени и приблизился к ближайшему саговнику. – Испробуем на нем.

Жора прицелился с расстояния трех метров в ствол дерева, держа разрядник в вытянутой руке, и плавно нажал на спуск. Разрядник издал едва слышное «пу-ук». Результат сразил всех наповал: ни одна пылинка не шелохнулась на стволе дерева.

– Не понял, это чего было? – удивился Жора, зачем-то заглядывая в дуло невиданного оружия.

– Психологическое супероружие пришельцев, – съехидничал Сергей, покосившись на Сельвину. Принцесса чуть побледнела, прикусив согнутый палец. – Звуковыми эффектами повергает культурное общество в шок. Я рекомендовал бы прикрутить к нему еще и генератор соответствующих запахов. Для усиления, так сказать, эффекта.

– Ты типа пошутил? Смешно.

– Подождите! – спохватилась Сельвина. – Капитан, когда давал мне его, сказал, что оно настроено на режим парализатора.

– Так чего ж ты молчала? – возмутился Жора.

Сельвина подбежала к нему и потыкала на кнопки на боку разрядника, перебирая варианты настроек оружия. Жора терпеливо ждал, не особо вникая в ее действия.

– С этой настройкой должно получиться. Но я не совсем уверена.

– Тогда перепробуем все, – резонно предложил Жора, вновь прицеливаясь.

Короткое «ш-шурх» эхом разнеслось по округе. Край ствола дерева разнесло в щепки, образовав выемку диаметром сантиметров в десять. Ствол заскрипел, раздался жуткий треск, и дерево рухнуло к ногам Жоры, словно поверженный титан. С земли поднялось облачко пыли.

– Не слабо! – похвалил Жора разрядник. – Теперь пошли Снежку валить.

– Э, эй! Вы там поаккуратней, – переполошилась Снежана. Листва испуганно затряслась.

– Все будет в ажуре! – авторитетно заверил Жора.

Снежана притихла, только листья продолжала мелко подрагивать.

Обойдя дерево кругом, Жора зачем-то похлопал его по стволу, примерился и встал справа от него, широко расставив ноги, как будто и вправду собирался рубить, а не стрелять.

– Серега, как только выстрелю, сразу толкай, – сказал он.

– Чего толкать?

– Дерево! Чего ж еще?

– А если ты мне того, отстрелишь что-нибудь. – Сергей с сомнением приблизился к дереву.

– Не боись! Не ты первый.

– В каком смысле?

– В прямом. Толкай уже! Много говоришь.

– Вдохновляющее начало, – проворчал Сергей и уперся в ствол так, чтобы тот упал в направлении озера.

Витольд на всякий случай отошел подальше, оттащив за локоть и Сельвину.

Жора тщательно прицелился и нажал на курок.

Звук выстрела слился с треском и шорохом разлетевшихся в стороны щепок, саданувших Сергея по ногам сквозь брюки. Сергей зашипел от боли и подналег на ствол, корректируя направление его падения. Ствол начал заваливаться вправо, в сторону Жоры.

– А-а-а-а-а! – раздалось с верхушки дерева надсадное протяжное завывание.

– Держи его, Серега! – Жора отбросил разрядник и тоже уперся в дерево, оскалившись от напряжения. Ствол медленно начал выравнивать направление. – Толкаем! Еще!

Скрип, треск разрываемых древесных волокон и визг обезумевшей от страха Снежаны слились в единую какофонию. Сельвина зажмурилась, отвернулась и зажала ладонями уши.

– Снежка, прыгай! Прыгай, тебе говорят! – проорал что было сил Жора, когда дерево накренилось градусов под шестьдесят.

Продолжая вопить пароходной сиреной, Снежана с трудом оттолкнулась от пружинящих под ногами листьев и, описав короткую дугу, плюхнулась в воду.

Дерево рухнуло, шлепнув кроной по воде и подняв высокую волну.

Снежана вынырнула на поверхность и беспорядочно замолотила руками. Витольд с разбегу рыбкой прыгнул в воду и вынырнул рядом с перепуганной до предела девушкой.

– Ну вот, а ты боялась, – довольно ухмыльнулся Жора, победно подмигнув Сергею. Затем отряхнул руки и подобрал оружие с земли. – Как мы ее?

– Да уж, – выдохнул Сергей, обессилено опустился на землю и задрал штанины. Ноги были целы, если не считать нескольких неглубоких ссадин.

Витольд тем временем помогал Снежане выбраться на берег, услужливо поддерживая девушку под руку. Снежана натужно кашляла и пучила глаза. Оба были облеплены водорослями, словно водяные, и с обоих ручьями стекала вода.

2

Утомленная чередой событий после прибытия в прошлое, компания молодых людей предавалась отдыху и размышлениям, понуро сидя на поваленном дереве. Каждый думал о своем, но, разумеется, у всех преобладала мысль о возвращении в свое время. Вслух, однако, никто не высказывался – к чему попусту сотрясать воздух? Следовало подумать о насущном, о том, как выжить в суровом доисторическом мире нескольким совершенно не приспособленным к жизни в дикой необузданной природе, избалованным цивилизацией людям.

Однако подобные горькие мысли беспокоили не всех.

– Хорошо сидим, – первым нарушил молчание Жора.

Все как-то странно на него посмотрели, но никто не проронил ни слова.

– Не, вы как на похоронах!

– А хотите анекдот? – внезапно предложил Сергей, и, не дожидаясь одобрения, выдал: – Сидят на камне питекантроп, синантроп и австралопитек. Подходит к ним кроманьонец и начинает корчить из себя самого умного.

Сельвина, разумеется, ничего не поняла, поскольку не имела ни малейшего представления о предках земных людей. Но на всякий случай выдавила из себя дежурную улыбку.

Первым засмеялся Витольд, через пару секунд к нему присоединилась Снежана. Жора лишь мотнул головой.

– Ни фига не понял, – честно признался он.

Сергей долго смотрел на него, размышляя, нужно ли пускаться в долгие объяснения, потом просто сказал:

– Проехали, – и опустил голову.

– Кроманьонцы считались первыми обладателями человеческого разума в нашем понимании, – охотно пояснил Витольд, – хотя, на мой взгляд, утверждение весьма спорное.

– Угу, – сказал Жора и уперся взглядом в землю.

Спустя пару минут, когда все вновь ушли в себя, Жора вдруг заржал.

– Ты чего? – недоуменно поинтересовался вздрогнувший от неожиданности Сергей.

– Смешной анекдот, – пояснил амбал, помассировав мочку уха.

– М-да. – Сергей поерзал задом на стволе.

– Ты лучше скажи, чего делать будем?

– Загорать.

– Я серьезно.

– А серьезно: не знаю! – Сергей вскочил и забегал туда-сюда. – Надо укрытие какое-нибудь найти, костер развести, жратвы добыть. Работы – во! – полоснул он пальцами по горлу.

– Может, землянку выроем? – предложил Витольд, оглядевшись вокруг.

– Без проблем! Вон, Жорика попроси.

– Я тебе кто, Серый, бульдозер?

– Ладно, – отмахнулся Сергей, – землянки рыть не будем. Тогда надо пещеру отыскать, пока нас какой-нибудь приблудный мамонт не затоптал.

– Мамонтов еще нет, – авторитетно заверил Витольд.

– Ну, мотораптор или еще кто на зуб не положил.

– Ты хотел сказать, велоцираптор, – осторожно поправил Витольд.

– Мото, вело… Здесь все хотят нами пообедать.

– Хорошо. И где же ты пещеру собрался искать?

Витольд широким движением руки обвел болотистую холмистую равнину с разрозненными свечкообразными деревцами с кронами, похожими на дубы – гинкго и доисторическими пальмами – саговниками, рассеченную с востока на юго-запад буйно разросшимся хвойным лесом.

– Здесь одни холмы да болота. Проще дупло в дереве найти, чем пещеру, – закончил Витольд.

– Перефразируя Жору: я тебе кто, белка, по деревьям скакать? Это ты у нас попрыгун-стрекозел! А я все больше по морям, по волнам.

Витольд вскочил, сжав кулаки, и яростно поджал губы, но Снежана втиснулась между мужчинами.

– Так, брейк, мальчики! А ты, Сереженька, язычок-то прикуси.

Сергей тяжело дышал, меряя взглядом Витольда.

– Все на нервах, понимаю, – продолжала примирительно Снежана, разводя мужчин ладонями. – Нужно сделать глубокий вдох и успокоиться, как учат восточные йоги.

– Конечно, только досточку с гвоздиками найду, – проворчал Сергей и опустил плечи.

– Вот и хорошо. – Снежана взяла Витольда под ручку и оттащила обратно к поваленному стволу. – Витя, тебе бы вымыться. Ты весь в грязи, – постаралась она отвлечь упирающегося артиста.

– Ты ему еще ползунки предложи постирать, – зло бросил Сергей.

Витольд опять рванулся к обидчику, но Снежана изо всех сил вцепилась в его руку и удержала на месте.

– Не обращай на него внимания, он злой.

– Не, Серый, – Жора медленно и тяжело поднялся со ствола и демонстративно похлопал кулаком о ладонь, – я тебе точно сейчас в глаз дам. Говорят, освежает, как «Орбит» с ментолом.

Сергей заткнулся, проглотив очередную остроту, рвавшуюся с языка, понуро доплелся до своего места, сел и принялся разглядывать травинки.

– Короче, завязали с разборками! – подытожил Жора. – Я думаю…

– Удивительно! – обронил Сергей, но все проигнорировали его очередное зубоскальство.

– Я думаю, – повторил Жора, чуть повысив голос, – нужно идти к реке. Чего поесть, мы всегда найдем, а пить – это первое дело.

– И где же твоя река? – спросил Витольд, освобождая руку от повисшей на ней Снежаны.

– Вы глухие? – Жора вытянул указательный палец в направлении чуть левее леса.

Все прислушались. И действительно, в наступившей тишине, где-то на пределе слышимости, из неизвестно какого далека, доносился слабый шум воды. Настолько слабый, что неудивительно было его не расслышать, если не думать о воде.

– Либо водопад, либо бурная река, – сказал Витольд. – Слишком уж шумно для спокойно текущей воды.

– Сто пудов, – подтвердил Жора.

– А если это водопад, то там, возможно, и пещера найдется! – загорелся внезапно Сергей.

– Так чего мы стоим? – спросила Снежана.

Внезапно из леса донеслось знакомое «аыр-р», а за ним последовал второй, более зловещий и громкий рык, от которого зазвенело в ушах.

– Ё-мое! – воскликнул Жора. – Опять приперся.

– Похоже, твой цыпленок маме нажаловался, – покачал головой Сергей.

– Ты думаешь? – Жора прищурился, пытаясь разглядеть мелькающие меж деревьев силуэты. – Тогда делаем ноги!

Жора первым рванул с места. За ним, не раздумывая, устремились все остальные. От тяжелой поступи приближающихся ящеров под ногами ощутимо подрагивала земля.

Когда доисторические чудища вывалились из леса, воротя деревья на манер пизанских башен, беглецы были уже далеко. По округе разнесся обиженный рев.

– У-у, ябеда щербатая! – бросила Снежана, на бегу обернувшись в сторону стремительно удаляющегося леса.

На фоне деревьев маячили, переминаясь с ноги на ногу, два силуэта – один небольшой, другой гораздо крупнее и массивнее.

Люди, не сговариваясь, прибавили ходу.

3

Первой выдохлась Снежана. Житель мегаполиса, да еще и более привычная к интеллектуальной деятельности, нежели к физическим нагрузкам, она была просто неспособна на подобные ударные нагрузки: бег по пересеченной местности с препятствиями, да еще и с двумя озверевшими динозаврами за спиной – это вам не зачет в универе по легкой атлетике сдавать! Динозавры, правда, давно затерялись где-то позади, но людей по-прежнему гнали вперед страх и неизвестность.

Сначала девушка начала отставать от бежавшего предпоследним Витольда, мелькание чьих сильных ног давно слилось для нее в одно нечеткое, размытое пятно. Витольд периодически подбадривал Снежану, но та уже плохо соображала. В груди свистело, в голове – шум, а в пересохшее горло с трудом проникал воздух. Ноги и руки были словно чужие. Затем, споткнувшись обо что-то, Снежана упала на колени, опустилась в изнеможении на карачки и медленно распласталась на земле.

– Все, – выдохнула она, облизнув шершавым кончиком языка сухие губы. – Больше не могу.

В голове бухало, сердце молотило так, словно готовилось выскочить из груди. Глаза застилала противная белесая муть.

Зашуршала трава. Кто-то приблизился. Сквозь смеженные веки Снежана различила движение совсем рядом. Ей показалось, будто кто-то обнюхивает ее, толкает в бок, в плечо, дергает за руку. Ей хотелось отогнать приставучее животное, но не было сил даже открыть глаза. Потом кто-то неизвестный хрюкнул, поднял ее и куда-то потащил. Воспаленный мозг Снежаны нарисовал картину мамонта, на бивнях которого болтается ее безвольное тело.

– Не ешьте меня… я ядовитая, – с трудом выдавила девушка.

– Что? – спросил мамонт до боли знакомым голосом, но Снежана никак не могла вспомнить, кому он принадлежит.

– Бросьте меня.

– Бредет девчонка.

– Точно. Солнечный удар.

«Два мамонта», – подумала Снежана и чуть приоткрыла глаза.

Над головой весело сияло солнце, мир монотонно покачивался. Кто-то надсадно дышал.

Снежана с трудом повернула голову и чуть приподняла ее. В поле зрения вплыло потное чумазое лицо Витольда.

– Очнулась? – спросил он голосом первого мамонта.

– Угу, – слабо отозвалась Снежана и тут сообразила, что Витольд несет ее на руках. – Ой, поставь меня на место. То есть на землю! – встрепенулась она.

– Лежи, мне не тяжело. Река уже скоро.

Снежана расслабилась на сильных руках. Почему-то было приятно, что ее вот так несут и покачивают. И особенно приятно, что это Витольд.

– Очухалась? – спросил Сергей, сбоку заглядывая в лицо девушки.

– Да, – тихо отозвалась Снежана, чувствуя, что переигрывает, но слезать с рук и тащиться по проклятым холмам не хотелось.

– Ну и напугала же ты нас.

Снежана закрыла глаза, изображая слабость.

«И чего он привязался ко мне?»

– Слушай, по-моему, она притворяется, – предположил Сергей, повнимательнее присмотревшись к девушке.

«Нет, сейчас я встану и точно кому-то дам в глаз!» – разозлилась Снежана.

– Пусть отдохнет. Недалеко осталось… она не тяжелая, – сказал Витольд, стараясь держать ровное дыхание.

«Устал, что ли? Так быстро?»

– Твое дело. Только точно тебе говорю: прикидывается. У нее веки дергаются.

«Ну, все, ты труп!» – вконец разозлилась Снежана, собравшись высказать Сергею все, что она о нем думает, но ее оглушил Жорин рык:

– Привал!

Витольд опустился на одно колено и аккуратно уложил свою драгоценную ношу на землю. Снежана театрально издала тихий стон и медленно распахнула глаза.

– Спасибо тебе, – пробормотала она едва слышно.

– Уф-ф! – выдохнул Витольд и улыбнулся. – Лежи, отдыхай.

Слева донесся смешок.

– Во девчонка дает! – никак не унимался Сергей. – Ты не ВГИК, случайно, заканчивала?

– Заткнись! – Снежана, не в силах больше сдерживать ярость, вскочила на ноги. – Тебе чего? Завидно, да?

– Само собой, – расхохотался Сергей. – Весь обзавидовался.

Людям требовалась разрядка, и первым к Сергею присоединился Жора. Сначала осторожно, будто не умеючи, хохотнул, а потом заржал во всю глотку. За ним осторожно засмеялся Витольд. Дальше настала очередь и Сельвины.

– Ах, так! – вконец разошлась Снежана. Подбежав к Сергею, она начала дубасить его ладонью по чем придется.

– Ой, не бейте, тетенька, я щекотки боюсь! – продолжал хохотать Сергей, катаясь по траве и насилу увертываясь от хлестких, но не сильных ударов.

Снежана переключилась на гоготавшего Жору, но тому ее шлепки были как дробинка слону. Наконец она обессилила и, опустив руки, отошла в сторонку.

– Да ну вас, дураки! – Девушка в сердцах пнула камушек, подвернувшийся под ногу, и зашибла палец. Хотелось разреветься, но Снежана лишь закусила верхнюю губу. Стараясь не хромать, она начала пятиться. – Ненавижу! Всех вас ненавижу! Смешно вам!

– Эй, куда? – Жора внезапно перестал смеяться и вскочил на ноги. – Стой!

– Отвяжись от меня-а-а-а! – Снежана сделала еще шаг назад, оступилась и с криком покатилась куда-то вниз. – Ай!!! Спасите-е!

Все бросились к склону холма.

Первым добежал Сергей. Он резко затормозил и, уперев руки в бока, спокойно сказал:

– Вот и пещерка отыскалась.

К нему подлетели Жора и Витольд.

– Ха, точно! – хлопнул себя по ляжкам Жора. – Снежка пещеру нашла. А вон и река! – показал он несколько левее.

– Снежан, ты как там? – крикнул Витольд.

– Нормально, – донеслось из кустов, расположенных у самого входа в пещеру. Кусты заколыхались. – Вытащите меня отсюда.

– Ну вот, все по новой, – всплеснула руками подоспевшая к остальным Сельвина.

– Только не смейтесь больше, – предупредил Витольд. – Похоже, у нее с юмором сегодня не очень.

Из кустов донеслись странные звуки, похожие на рыдание, и друзья поторопились на выручку Снежане. Они медленно, стараясь не скатиться, спустились вниз. Девушка дергалась и всхлипывала, барахтаясь в кустарнике, но когда ее насилу выволокли на открытое пространство, оказалось, что она вовсе не ревет, а давится от смеха.

– Эй, весельчаки, – донеслось сверху, – а мне кто-нибудь поможет спуститься?

– Спускайся по отработанной Снежкой технологии, – предложил Жора.

– Значит, не поможет, – заключила Сельвина, примериваясь, как бы осторожнее спуститься вниз.

Пару шагов ей удалось сделать, а потом девушку со все возрастающей скорость понесло вниз, и она, быстро перебирая ногами и истошно вопя, влетела прямо в объятия Сергея, предупредительно вставшего у нее на пути.

– Ох! – выдохнула Сельвина, когда сильные руки сжали ее, предупредив падение в злополучный кустарник.

– Ну и зачем так буквально воспринимать предложение нашего уважаемого Георгия? – поинтересовался Сергей, все еще держа Сельвину в крепких объятиях.

– Я… не знаю… – смутилась принцесса. – Так получилось.

Сергей разжал руки, и Сельвина поспешно отстранилась.

– Спасибо вам, – поблагодарила она.

– Тебе.

– Мне?

– В смысле, «тебе», а не «вам».

– Хорошо, – чуть поколебавшись, согласилась принцесса, – тебе.

– Вот и ладушки, – кивнул Сергей. – Ну что, займемся осмотром нового места жительства?

– Давно пора, – сказал Жора. – Нам еще пошамать найти надо, веток на костер насобирать.

– Верно. –Сергей посмотрел на солнце. – Ого, уже за полдень перевалило!

– Послушайте, а если там кто-нибудь живет? – боязливо, вполголоса, спросила Снежана.

– Значит, будем выселять. – Жора вытащил дубинку и выразительно похлопал ей по раскрытой ладони. – Пошли, мужики!

– А мы?

– Дамы ждут здесь, – командирским голосом отдал приказание Жора и решительно направился вглубь пещеры.

Сергей с Витольдом потянулись следом.

Пещера на входе имела низкий свод, так что высоким Жоре и Витольду пришлось чуть пригнуться.

Ход был узким, но вскоре начал понемногу расширяться. Свод тоже стал выше, однако не превышал трех или чуть более метров.

Под ногами то и дело что-то хрустело. Сергей присмотрелся повнимательнее и поднял белую, начисто обглоданную кость какого-то мелкого существа.

– Кости.

– И птичье дерьмо. Везде, – добавил Жора, уверенно шедший впереди. – Все, пришли.

Пещера, на удивление, оказалась короткой и не столь внушительной, как можно было предположить. Самая широкая ее часть была величиной с приличный зал типовой квартиры. В полу имелось несколько отверстий. Еще одно широкое отверстие, через которое сверху в пещеру проникал солнечный свет, располагалось в центре свода.

– Пещерка-то вулканического происхождения, – сказал Витольд.

– А нам не фиолетово? – равнодушно то ли спросил, то ли сказал Жора, убирая дубинку. – Главное, вот она, квартирка! Только воняет здесь, – поморщился он, – как в общественном сортире.

– Эй, что там у вас? – донесся женский крик издалека, эхом отдаваясь от базальтовых, с белесыми потеками стен.

– Все в порядке, – крикнул в ответ Витольд. – Идите сюда.

Послышалось осторожное шарканье ног, и женщины вышли на середину каменной залы.

– Ух ты! – восторженно воскликнула Сельвина, прижав руки к груди. – Здорово.

Снежана провела пальцами по стене, затем, запрокинув голову, посмотрела вверх.

– А вот и дымоход готовый. Будем жить, как пещерные люди!

– Ну-ну, – вздохнул Сергей.

– Слушай, довольно уже твоего пессимизма. Главное, мы живы, а там видно будет.

– На что тут смотреть-то? Даже мамонтов нет, не то что питекантропов.

– Поумничать захотелось? – поддела Снежана.

Сергей проигнорировал шпильку и прошелся вдоль стен, затем вернулся в центр пещеры, где столпились остальные.

– Приступим к делам насущным. Мы с Жорой идем за дровами; Витольд с женщинами добывают рыбу. Надеюсь, рыба-то тут водится?

– Водится, – подтвердил Витольд. – Только чем, интересно, я ее ловить буду? Руками?

– Найдется чем.

Сергей опустился на пол, стащил с плеча сумку, с которой ни на миг не расставался, и, покопавшись в ней, извлек моток лески и рыболовные крючки.

– Вот, – передал он набор рыболова Витольду. – Ты рыбу-то хоть раз ловил?

– Справлюсь, – сухо ответил тот.

– Ну и слава богу! – Сергей застегнул сумку и вновь водрузил ее на плечо. – Тогда мы пошли.

– Я лучше с вами, – сказала Сельвина, когда Жора с Сергеем направились к выходу из пещеры.

– Почему? Ах, ну да! – До Сергея не сразу дошло. – Птичку жалко?

– При чем здесь птичка? – не поняла Сельвина.

– Так, крылатая фраза. Но здесь либо будешь есть то, что все едят, либо помрешь с голоду.

– Придется попробовать. – Сельвина поежилась. – Только ловить все равно не буду.

– Ладно уж, пошли.

Сергей вздохнул, и все трое потянулись к выходу.

4

Витольд уселся на пол, отложил моток толстой лески и порылся в коробке с крючками. Только толку от них без наживки не было никакого. А где ее искать – непонятно.

Были в коробке и блесны, штук пять. На них Витольд и остановил свой выбор. Авось чего и поймается.

Аккуратно и тщательно привязав к леске блесну в виде золотистой рыбки, Витольд сложил оставшиеся крючки в коробку, закрыл ее и поднялся с пола. Снежана все это время стояла подле него, молча наблюдая.

– Пошли порыбачим? – просто спросил Витольд.

– Пошли.

– Ты извини, что смеялся над тобой.

– Да нет, все в порядке, – махнула рукой Снежана. – Наверное, это и вправду со стороны выглядела забавно. Короче, забудь.

Они вышли из пещеры и прищурились, привыкая к яркому свету после полутьмы пещеры. Затем огляделись, примериваясь, где проще спуститься по реке.

Русло реки пролегало по небольшим скальным уступам прямо за пещерой, каскадом уходя вниз. Там, десятью или чуть более метрами ниже, бурный поток низвергался с высоты трех-четырех метров в кристально-чистые воды небольшой лагуны, отгороженной от моря двумя тонкими и длинными, похожими на изгиб бровей, островками. Берега лагуны отсюда видно не было, но он, несомненно, существовал, судя по небольшой глубине водоема и повышению дна у самых скал.

Спуститься можно было по уступам с завалами крупных камней, однако требовалась большая осторожность. Огромные валуны, нагроможденные друг на друга, казались абсолютно устойчивыми, но на поверку могли оказаться смертельной ловушкой. Зыбкое состояние их устойчивости мог нарушить любой неосторожный шаг или выскользнувший из-под ноги камень.

Витольд долгое время не решался приступить к спуску, пытаясь разглядеть наиболее безопасный путь, но в конце концов все же решил не рисковать попусту. Выбрав один из крупных валунов, в изобилии валявшихся у входа в пещеру, он с трудом дотащил его до реки и с размаху запустил им вниз. Валун, описав пологую дугу, ударился в чуть наклоненный в сторону реки огромный обломок скалы, напоминавший гигантский зуб-резец. Обломок опасно накренился и медленно сполз в реку. За ним следом понеслись менее крупные камни. Некоторые из них устремились вниз, вызывая обвал за обвалом.

С минуту гулко грохотало, земля мелко подрагивала под ногами, а вода в реке бурлила и пенилась, исходя каскадами радужно переливающихся брызг. Витольд на всякий случай отступил на пару метров назад, загородив собой девушку.

Наконец все стихло. Река перестала бурлить, приноровившись к новым препятствиям на своем пути, но до сих пор недовольно накатывала на них свои бурные воды. Однако устойчивость камней не мешало проверить еще разок, и второй валун отправился вслед за первым. На этот раз ничего не произошло. Теперь можно было спокойно спускаться.

Перед спуском Витольд со Снежаной вдоволь напились кристально чистой воды из бурного потока, от ледяных струй которого ломило зубы и деревенели ладони.

– Теперь можно идти, – сказал Витольд, выпрямляясь, и отер рукавом капли воды с губ. – Только смотри аккуратней.

Он подал Снежане руку, и та несильно сжала его мягкую, но сильную ладонь.

– Почему? – спросила она, осторожно ступая босыми ногами по острым граням камней. – Ведь ты уже все проверил.

– У тебя день сегодня неудачный, – сказал Витольд, тщательно выбирая дорогу среди нагромождений валунов.

– Твоя правда! Не везет так не везет. А ведь все так хорошо начиналось. Утро, море… Господи, там теть Света, наверное, с ума сходит!

– Кто? – переспросил Витольд, проверяя ногой устойчивость крупного камня.

– Теть Света, моя тетка. – Снежана, опираясь на руку Витольда, перепрыгнула с одного камня на другой и затормозила, балансируя свободной рукой. – Я к ней в отпуск приехала, отдохнуть.

– Понятно. Нехорошо получилось.

– Я уже накупалась, думала, позагораю, а тут этот хлыщ разряженный.

– В черном костюме?

– Именно! Я еще подумала: дебил какой-то. Приперся на пляж в парадном костюме – еще бы смокинг нацепил. А он что-то там нажал: бац – и я уже на корабле.

– А меня прямо с выступления забрали, вернее, перед самым выходом на сцену. Мой тоже в костюме был, элегантный весь такой.

– Неприятно. А что за балет?

– «Ромео и Джульетта».

– Я всего один раз была на балете, и то в детстве. А что у тебя за роль?

– Меркуцио, – вздохнул Витольд.

– Я почему-то думала, что ты играл Ромео.

– До Ромео я пока не дорос, – хмыкнул молодой человек.

– Ничего, дорастешь, – авторитетно заверила Снежана.

Они обогнули уступ, широким козырьком нависавший прямо над прозрачной водой, и им открылся вид на прекрасную лагуну с тонкой полоской береговой линии, сплошь усыпанной крупными скальными обломками и мелкими обкатанными камешками. До земли оставалось примерно метра три.

Остаток пути вниз пролегал по отлогой поверхности, казавшейся совершенно безопасной, но Витольд не стал торопиться, тем более Снежана шла босиком.

Вскоре они ступили на пляж.

Берег простирался как минимум на полкилометра, чуть загибаясь вправо и плавно обегая отвесную скальную стену, далеко уходящую в море и почти смыкавшуюся своим основанием с длинным островком, верхушка которого едва выступала над спокойной водной гладью. Справа с небольшой высоты с шумом низвергался водопад, переливавшийся и дробящийся на стеклянные пенистые струи. Водопад ронял бурные воды в лазурную поверхность лагуны, покрытую рябью разбегающихся волн. В совершенно прозрачной воде мелькали серебристые рыбы разных размеров, небольшими стайками и в гордом одиночестве метавшиеся туда-сюда в поисках еды.

– Здорово! – восхищенно воскликнула Снежана, хлопнув от радости в ладоши. – Пошли искупаемся? – предложила она.

– Мы, вообще-то, рыбачить пришли.

– Да ты посмотри, какая я грязная! И тебе не мешало бы помыться.

– Кхм-м, – смущенно кашлянул Витольд. – Я как-то не подумал плавки захватить.

– Ты как ребенок, честное слово! – презрительно фыркнула девушка.

– Знаешь, ты иди искупайся, – предложил Витольд, поколебавшись, – а я пока место для рыбалки поищу. Думаю, около водопада будет самое то.

– Да ну тебя, зануда! – Снежана побежала к воде, на ходу стягивая платье через голову. Платье сразу утратило форму, вновь превратившись в квадратный лоскут, медленно и как-то лениво опустившийся на камни возле самой воды.

Витольд проводил взглядом девушку, неторопливо входящую в воду, и побрел в сторону водопада, на ходу аккуратно разматывая леску. Приблизившись к воде, он опустился на корточки и уставился в прозрачную глубину, задумчиво вертя в пальцах блесну.

В воде в основном плавали мелкие рыбешки сантиметров по десять-пятнадцать. Поймать их на блесну было совершенно нереально. Но периодически то здесь, то там мелькали и более крупные, от сантиметров тридцати до полуметра тела. Витольд напряг память, пытаясь припомнить их названия.

Один раз совсем рядом, у самых ног Витольда, проплыл, изгибаясь, хондростеус, похожий на осетра, только с несколько приплюснутой и более широкой головой. Его хвост больше походил на нижний плавник, расположенный на заостренной задней части тела. Пару раз промелькнули фолидофорусы, своими хищными телами напоминавшие одновременно скумбрию и тунца – было в них что-то и от того, и от другого. Один экземпляр оказался достаточно крупным – около полуметра. Еще попадались лептолеписы, сильно смахивающие на сельдь, но все мелкие, в пределах двадцати – двадцати пяти сантиметров. Они кружили исключительно стайками и шарахались от всего, что движется.

Витольд встал, чуть приотпустил леску и, хорошенько раскрутив блесну, закинул ее чуть в сторону от водопада. Блесна, булькнув, ушла ко дну. Леска, серебристой нитью рассекая водную гладь, погрузилась вслед за ней. Витольд начал медленно тянуть ее на себя, наматывая на деревянную катушку.

Первый заброс ничего не дал, равно как и второй, и третий, но Витольд, методично и неторопливо, раз за разом, продолжал забрасывать блесну.

– Эге-гей!

Витольд обернулся и посмотрел поверх сверкающей водной глади, прикрыв ладонью глаза от солнца.

– Я здесь!

На левом островке во весь рост стояла Снежана и махала ему руками. С большого расстояния она казалась темным силуэтом на фоне голубого, без единого облачка неба. Витольд помахал в ответ, но вдруг заметил в море метрах в пятнадцати от острова, несколько правее девушки, хищно блеснувшую на солнце спину огромного морского животного. Спина лишь на миг показалась над водой и вновь скрылась.

«Это же…» – Витольд побледнел, выронил катушку с леской и побежал к воде, оступаясь на острых камнях.

– Плыви назад! – крикнул Витольд, призывно взмахивая рукой. – Быстрее!

– Эге-ге-ей! – продолжала надрываться девушка.

– Назад! Плыви назад, быстро!

Снежана наконец сообразила, что что-то не так и завертела головой.

Спина животного вновь показалась над водой, но уже гораздо ближе к острову. Девушка коротко вскрикнула, поскользнулась на поросших водорослями неровностях островка и полетела в воду. Спустя мгновение она вынырнула на поверхность и что было сил заработала руками, гребя к берегу. Витольд на бегу скинул разодранный колет и поспешил на выручку.

Снежана быстро приближалась к берегу, но морской хищник уже плавно огибал остров. Сквозь прозрачную воду отлично просматривалось его огромное, обтекаемой формы тело с длинной массивной головой и четырьмя крупными плавниками. Девушка тоже заметила морского монстра и заметалась, потеряв то небольшое преимущество, которое позволило бы ей добраться до отмели. Истошный вопль разнесся над водной гладью лагуны.

Хищник не спешил нападать. Сначала животное сделало большой круг вокруг жертвы, как бы примериваясь, откуда лучше откусить кусочек. Этого времени Витольду хватило, чтобы преодолеть вплавь оставшееся до Снежаны расстояние и подхватить девушку под руку.

– Плыви! – проорал он ей в ухо.

Снежана, казалось, не слышала его, продолжая беспорядочно молотить руками вокруг себя.

– Плыви, я сказал! – Витольд дернул Снежану сильнее. – Черт бы тебя побрал! Быстро!!!

Снежана вздрогнула, придя в себя, и рванула к берегу. И в этот момент животное напало. Оно неслось на Витольда, подобно курьерскому поезду. Разинутая пасть была ужасающих размеров, не менее полутора-двух метров и сплошь усаженная острыми словно бритвы, треугольными зубами. Витольд двумя сильными гребками рванулся в сторону, резко поджал ноги и, когда животное уже нацелилось схватить его, изо всех сил пнул монстра в голову. Животное сомкнуло челюсти и ушло вбок. Витольд, не дожидаясь возвращения чудища, которое явно не собиралось оставлять его в покое, мощными гребками поплыл к берегу.

Морской хищник, сделав круг, во второй раз возник за спиной Витольда, когда тот последним рывком выбросился на отмель. Резко развернувшись перед подводным уступом, обиженное животное зло взмахнуло задними ластами. Мужчину волной бросило метра на три вперед, а затем потащило обратно на глубину. Витольд тщетно пытался удержаться за незначительные выступы на дне, покрытые скользкими водорослями, когда его пальцы нащупали на дне скошенную выемку, в которую Витольд вцепился левой рукой.

Ток воды постепенно стих. Оттолкнувшись ногами от скользкого дна, Витольд пробкой выскочил из воды и сделал судорожный вдох.

Снежана лежала на животе у самого берега и тяжело дышала. Набегающие волны качали ее тело, возя по скользким камням. Витольд доплыл до места, где ему было по пояс, поднялся из воды и, покачиваясь от усталости, добрел до девушки. Постояв над Снежаной, он сел и отер лицо ладонью.

– Ты прямо-таки притягиваешь к себе неприятности, – сказал он, глядя куда-то за горизонт.

Девушка не шелохнулась, только открыла глаза.

– Ты чего как маленькая поплыла к морю? Возомнила себя царем природы? – Витольд сделал небольшую паузу и отпихнул ступней небольшой плоский камень. – Да, это тебе не Таити! Страшилище, не приведи господь.

Снежана всхлипнула, рывком бросилась на шею своему спасителю и разревелась.

– Ну-ну. – Витольд успокаивающе похлопал Снежану по спине, чуть приобнял и погладил по влажным волосам. – Все уже, все. Он уплыл.

Наревевшись вдоволь, Снежана сползла обратно в воду, подтянула ноги к подбородку, обхватила руками колени и уткнулась в них лбом.

– Кто это был? – глухо спросила она.

– Очень смахивает на плиозавра. Самая ужасная водоплавающая зверюга. Не брезговала ничем и очень не любила, когда на ее территорию вторгаются другие.

– А разве я оспаривала владение ее территорией?

– Ты больше подходила на роль закуски, чем спорщика. Ладно. – Витольд поднялся, оправил мокрое трико, подхватил брошенный колет и встряхнул его. Из колета выпали несколько мелких рачков и припустили к воде. – Пойду дальше рыбачить, а то Жора с Серегой нас вместо рыбы съедят на ужин.

Снежана не шелохнулась, продолжая тупо смотреть на плещущуюся у ее ступней воду. Витольд забросил рубаху на плечо и вернулся к брошенной впопыхах катушке с леской. Катушка застряла меж двух камней, а леска сильно натянулась и гуляла из стороны в сторону, гудя от напряжения.

Витольд торопливо подхватил катушку и начал медленно вытягивать леску. Из глубины под водопадом показалось грузное тело фолидофоруса длинной в полметра. Рыбина билась и изворачивалась в попытках освободиться от крючка.

– Чтоб тебя! – в сердцах сказал Витольд.

Он то чуть приотпускал леску, то подтягивал обратно, наматывая виток за витком на катушку. Рыбина никак не сдавалась, но вскоре Витольду удалось вытянуть ее на отмель, где фолидофорус забился, молотя хвостом и меча снопы брызги.

– Поймал? – сзади подбежала Снежана. – Ух ты, вот это рыбина!

– Чего стоишь? Помогай!

Снежана зачем-то вцепилась в левое плечо Витольда.

– Рыбину, рыбину хватай! – Витольд с трудом удерживал катушку, вырывающуюся из рук. Леска больно врезалась в ладонь и пальцы, но он упорно продолжал борьбу. – На берег ее выбрасывай, быстрей же!

Снежана попыталась схватить верткую рыбину, но она выскользнул из рук, огрев девушку мощным хвостом по лицу.

– Ах, ты еще драться! – Снежана вцепилась в хвост ускользающей рыбины и потащила ее на берег, двигаясь задом. Витольд быстро смотал провисшую леску, бросил катушку на камни и поспешил на помощь девушке. Забежав с другой стороны, он поддел рыбину руками и мощным броском отправил на камни, подальше от воды.

– Вот и все, – сказал Витольд, отирая ладонью забрызганное водой лицо.

– Да, – подтвердила Снежана, уперев руки в бока.

Фолидофорус возмущенно вращал глазами, беззвучно разевал рот и бесполезно молотил хвостом по раскаленным камням.

Витольд приблизился к нему, присел на корточки и освободил блесну.

– Одной, наверно, маловато будет, поймаем хотя бы еще одну.

Витольд вновь закинул блесну на глубину и плавно потянул леску на себя.

– Ой, а где мой ноутбук? – внезапно спохватилась Снежана.

– Опомнилась, – усмехнулся Витольд. – В пещере, у стены стоит. Его Георгий прихватил, когда все побежали.

– Фу-у! А его там никто?..

– Да кому он здесь нужен, твой ноутбук, – отмахнулся Витольд и сильнее потянул леску. – Смотри, опять клюет!

5

Назад возвращались нагруженные. Витольд нес под жабры двух фолидофорусов, вяло помахивающих хвостами. Снежана, пыхтя, тащила под мышкой местный деликатес – хондростеуса. Охотники за дровами уже успели вернуться и теперь были заняты перетаскиванием их в пещеру. Витольд со Снежаной выбрались наконец на ровное место у пещеры и кинули рыбин на кучку хвороста.

– Неплохо, – похвалил Сергей, разглядывая и в прямом смысле слова обнюхивая улов. От удивления он даже прищелкнул языком. – Я думал, хуже будет.

– Тогда сам лови, – немного обиделась Снежана и, взмахнув копной рыжих волос, отвернулась.

– Да не в том смысле! Вот женщины: чуть что – сразу в обиды, – взялся выкручиваться Сергей. – Я насчет того, что здесь могло еще не быть крупной рыбы.

– Здесь есть оч-чень крупная рыба, – туманно сказал Витольд, ополаскивая руки в реке.

Из пещеры, отряхивая ладони о брюки, появился Жора.

– Ну, Серега, как разжигать будем?

– Постучи камешком о камешек, – пошутил Сергей. – Искры и посыплются.

– Я тебе сейчас по башке постучу, приколист хренов, – проворчал Жора. – Искры точно посыплются.

– Ладно, не горячись, – предупредительно выставил ладонь Сергей. – Агрессивные все какие-то сегодня.

– Жрать охота, – пояснил Жора, скребя ногтями грязный потный подбородок.

– Всем охота. Ты очаг сложил?

– Ага.

Сергей подобрал двух рыбин и первым вошел в зияющий чернотой пролом в скале.

Посреди пещеры, прямо под верхней дырой-отдушиной, был сложен очаг из крупных камней. Внутри очага, поверх утрамбованной кучки сухого хвороста, Сельвина аккуратного выкладывала толстые палки в виде невысокого шалашика. У левой стены впрок была свалена двухметровая груда палок с лапками пушистых веточек.

Сергей бросил рыбу возле очага, прошел к своей сумке и, расстегнув молнию, извлек из бокового кармашка зажигалку.

– Во, «крикет»! – С гордостью продемонстрировал он зажигалку. – Чудо китайских технологий.

– Давай уже, – нетерпеливо потребовал Жора. – Потом выделываться будешь.

Сергей подошел к очагу и, присев на корточки, протянул руку с зажигалкой к хворосту. Сельвина, сидящая напротив, несколько отодвинулась назад и с волнением наблюдала за священнодействием Сергея. Тот щелкнул колесиком.

Из зажигалки вырвался язычок пламени, коснулся тонких сухих веточек, осторожно лизнул их, как бы пробуя на вкус, и стремительно побежал по ним. Сельвина широко распахнутыми глазами наблюдала за чудесными огоньками, скачущими с ветки на ветку, потрескивая и пощелкивая.

– Что с тобой? – спросил Сергей у принцессы, опускаясь на каменный пол.

– Что это? – Девушка заворожено смотрела на разгорающийся костер.

– Огонь. Ты никогда огня не видела?

– Н-нет, – еле слышно отозвалась Сельвина.

– Что ж у вас за темное Звездное Королевство, в котором даже огня не знают? А еще высокоразвитое общество!

– У нас все на электричестве.

– У нас тоже много чего на электричестве. Но про огонь мы еще помним, слава богу.

Сельвина ничего не ответила. Все ее внимание поглотило медленно вздымающееся пламя, жадно лижущее толстые ветки. Костер чадил и выстреливал искрами. Белесый дым стремительно уносился под потолок, исчезая в отдушине. От костра повеяло теплом. В пещере стало светлей, а по стенам, кривляясь, запрыгали причудливые тени.

– Ну ладно. – Сергей поднялся с пола.

Вернувшись к сумке, он забросил в нее зажигалку и вытащил складной нож.

– Кто будет чистить рыбу?

Никто не отозвался. Люди потихоньку стягивались поближе к огню, символизирующему для них свет и тепло – те крохи цивилизации, без которых выжить, как им казалось, было просто невозможно.

Сергей взял одну из рыб и принялся скрести ее ножом, сдирая серебристую чешую. На треск обернулась Сельвина, насилу оторвавшись от завораживающей картины пляшущего, словно живого, пламени костра. Глаза девушки постепенно расширились от ужаса.

– Ты что делаешь? – голос ее стал хриплым.

– Рыбу чищу, – не оборачиваясь, буркнул Сергей. – Ее с чешуей не едят.

– А потом что будешь делать?

– Потом? – Сергей почесал кончик носа суставом указательного пальца. – Потом освежую. Распотрошу, в смысле, разрежу, удалю внутренности и промою, – терпеливо пояснил Сергей, продолжая орудовать ножом.

Сельвина едва заметно покачнулось от накатившей дурноты, передернулась и поспешно отвернулась.

– Лучше у реки дочищу. Все равно потом промывать, – сказал Сергей, заметив реакцию принцессы.

– Я помогу отнести, – вызвался Витольд.

Они подобрали с пола рыбин и покинули пещеру.

– Какой ужас! – пролепетала Сельвина. – Как вы это делаете?

– Что? – спросил Жора, вернувшись к костру.

– Ловите, умерщвляете, режете.

– А чего, молиться на нее, что ли? – удивился Жора, удобно расположившись на куче хвороста. – Погоди, вот пожарим…

– Жорик! – одернула амбала Снежана. – Не видишь, ей дурно!

– Подумаешь, Ее Нежное Величество! – презрительно скривился Жора.

– Высочество, – привычно поправила Сельвина.

– Один хрен, – махнул рукой грубый Жора, от природы не терпевший глупых нежностей и сюсюканья, и уставился в костер.

– Грубиян! – Снежана потрясла кулачком. – Сельвиночка, не обращай на него внимания. Мы с тобой потом сходим искупаться. Там такое место!

Когда Сергей с Витольдом вернулись, неся освежеванную рыбу, Снежана вовсю щебетала, расписывая принцессе красоты лагуны. Сельвина покосилась на рыбу, брошенную мужчинами рядом с костром на охапку хвороста и чуть отодвинулась.

Сергей выбрал из кучи хвороста три упругих прутика и, вернувшись к очагу, стал нанизывать на прутья рыбу, словно на шампуры. Рыба была скользкая, прутья изгибались и никак не хотели протыкать злосчастную рыбу. Сергей шипел и тихонько ругался сквозь зубы.

Наконец Сергею кое-как удалось закончить начатое, и он пристроил прутья с рыбой на шести палках с раздвоенными концами наверху, предупредительно воткнутых меж камней Витольдом. Спустя некоторое время рыба начала скворчать, с нее в огонь, собираясь в крупные капли, капал жир. По пещере поплыл аромат жареной рыбы.

Сельвина принюхалась. Хотя ее немного мутило от вида рыбы и чада от горящего жира, однако голод брал свое. Животное начало постепенно перебарывало все наносное, привитое в далеком детстве. Вскоре Сельвина нашла в себе силы подвинуться поближе к очагу – разделанная жарящаяся рыба уже не казалась ей столь ужасной. В животе заурчало, рот наполнился слюной. Со страшной силой захотелось впиться в рыбу зубами. А Сергей все поворачивал и поворачивал прутики…

И вот рыба была снята с очага.

Жора подкинул в костер еще дров, а Сергей, достав из сумки несколько специально припасенных им широких мясистых листьев гинкго, разложил на них кусочки рыбы, словно на тарелки, и раздал их.

Жора накинулся на еду, рыча и причавкивая от удовольствия. Остальные ели более сдержанно, но с не меньшим аппетитом. Только Сельвина долго принюхивалась и приглядывалась к своей порции, морща носик и выковыривая ноготком угольки.

– Чего ты ее ковыряешь?! – отерев губы рукавом, буркнул Жора. – Ешь, и все.

– Правда, ты только попробуй. Это вкусно, – подбодрила принцессу Снежана. – Сереж, а у тебя случайно соли нет?

– Чего нет, того нет, – с некоторой заминкой ответил Сергей и продолжил уплетать рыбу.

Сельвина отломила одно перышко и, зажмурившись, сунула в рот. Покатала на языке, медленно прожевала, изображая на лице вселенскую муку, и наконец проглотила. Тяжко вздохнув, отломила второе, за ним – третье.

– Ну вот, дело пошло, – довольно пробасил Жора. – А то выделывалась!

– Соль бы и вправду не помешала. – Сельвина густо покраснела и начала есть быстрее.

– Эх, еще чего-нибудь на зуб не мешало бы положить, – сказал Жора, в два счета покончив с рыбой.

– Так сходи на охоту, пока еще светло, – предложил Сергей. – Вить, ты у нас эксперт: чего здесь из живности съедобного водится?

– Нашел эксперта! Можно подумать, я только и делаю, что практикуюсь в кухне юрского периода.

– А все-таки?

– Ну-у. – Витольд уставился в потолок пещеры. – Из млекопитающих, вроде как, было нечто наподобие хорьков. Как же их звали?.. Докодонты, кажется. Цинодонты еще… В общем, всякие «донты». Но это все мелочь. Не припоминаю, чтобы сейчас водились какие-нибудь крупные млекопитающие.

– Печально. А динозавров есть можно?

– Почем я знаю, возьми да и попробуй. Крокодилов некоторые едят, если не ошибаюсь.

– И черепах, а они тоже древние. И лягушек еще, – подсказала Снежана.

– Да, но я без понятия, что едят у черепах, а у лягушек только ноги съедобны.

– Змей еще можно.

– Значит, поймаем динозавра и открутим у него на пробу ноги, – довольно осклабился Жора.

Сельвина поперхнулась кусочком рыбы и закашлялась, прикрыв рот ладонью. Сергей участливо постучал ее по спине.

– А устрицы или кальмары здесь водятся? – поинтересовалась Снежана, заворачивая в лист тщательно обсосанные кости.

Витольд наморщил лоб, тужась вспомнить.

– Устрицы должны быть. Аммониты и белемниты – головоногие моллюски. И достаточно крупные.

– А как они выглядят, аммониты и те, вторые?

– Аммониты – ребристые красивые раковины. А белемниты – у них панцирь напоминает наконечник копья.

– Вроде кальмара?

– Ну-у… где-то, как-то.

– Тогда постараемся поискать устриц и все, что хоть отдаленно напоминает знакомые очертания, – подвел черту Сергей.

– Главное, чтобы тобой не пообедали, – хихикнула Снежана. – Здесь неподалеку один гурман плавает.

– Да я ему рога обломаю! – мгновенно воспылал жаждой сражения Жора.

– Рогов у него точно нет, а вот плавники здоровенные имеются и росту в нем метров пятнадцать, – охладил немного Жорин пыл Витольд.

– И пасть – во! – добавила Снежана, широко разведя в стороны руки. – Аллигатор обзавидуется. А зубищи-и!

– Вы серьезно? – нахмурил брови Сергей.

– Серьезнее некуда, – кивнула Снежана, цыкнув зубом и поковыряв в нем длинным ногтем. – Мы от него драпали.

– На самом деле, не все так печально, – поспешил успокоить всех Витольд. – Плиозавр имеется, но достаточно не заплывать дальше мелководья.

– Отлично! – потер ладони Сергей. – Значит, есть надежда полакомиться устрицами и кальмарами. И еще один вопрос, который нам предстоит решить.

– Какой? – лениво спросил зевающий Жора, разомлевший от еды и тепла от костра.

– Посуда. Даже воду вскипятить не в чем.

– Что-нибудь придумаем, – лениво ответил Жора и развалился на хворосте, по-спартански подложив под голову здоровенный кулак.

– Эй, ты же на охоту собирался? – воскликнул Витольд.

– Устал я что-то. Завтра. – Жора протяжно зевнул и мгновенно захрапел.

– Здоровый сон, – позавидовал Сергей. – Ладно, думаю, на сегодня впечатлений вполне достаточно. Кто за сон?

– Я пока не хочу, – сказала Снежана, приглаживая растрепанную шевелюру.

– Я тоже. – Витольд поднялся с плоского уступа пещеры, на котором расположился, словно на низеньком табурете, и сладко потянулся.

Сергей пожал плечами и завалился рядом с Жорой.

– А мне бы помыться. У меня не голова, а не знаю что, – прошептала Сельвина на ухо Снежане.

– В чем проблема? Сейчас я тебя вниз отведу.

– Одни вы никуда не пойдете, – негромко, но категорично отрезал Витольд. – Я вас провожу. Заодно устриц поищу на завтрак.

Он подкинул дров в костер, чтобы тот не погас. И все трое на цыпочках, чтобы не разбудить спящих, покинули пещеру, хотя подобные предосторожности казались совершенно излишними. Вымотавшихся за день на нет Сергея и Жору разбудить можно было разве что орудийным залпом.

6

Солнце медленно ползло к горизонту, окрашивая легкие облачка в багровые тона. С юга подул слабый ветерок, неся с моря ночную прохладу. Но холодно не было. Даже наоборот, прохлада после жаркого дня была как нельзя кстати.

Девушки сидели у самого берега по пояс в воде. Расслабленные, вымытые и довольные, они глядели на заходящее солнце. Чуть поодаль от девушек у скалы копошился в воде Витольд, выискивая устричное поселение.

– Что он там делает? – спросила Сельвина.

– Устриц ищет. Раковины такие.

– А разве их тоже едят?

– Еще как! Считаются деликатесом. Правда, я ни разу не пробовала… Послушай, – сказала Снежана, шевеля пальцами ног разноцветные камешки в прозрачной воде, – а что у тебя такое плоское в кармане было?

– Это?

Сельвина обернулась и подобрала с гальки небольшую прямоугольную вещицу с антрацитовой поверхностью. Девушка провела ладонью по отполированной стороне. Экран посветлел, и над ним вырос слабо заметный кубик света. В нем проступили строчки текста.

– Индивидуальное хранилище различной информации, напичканное множеством полезных функций. К примеру, музыка.

Снежана, раскрыв от удивления рот, следила за пальцами Сельвины. Принцесса коснулась одной из висящих над экраном строк. Быстро что-то полистала и ткнула в строчку из другого списка. Над пляжем разлилась красивая печальная мелодия.

– Офигеть! – только и смогла вымолвить Снежана, вслушиваясь в ласкающую слух незнакомую мелодию. – Это вроде компьютера?

– Мы называем их инпами. Может быть, в вашем понимании инп – нечто вроде компьютера, не знаю.

За спиной девушек заскрипели камни, Витольд приблизился и опустился на корточки, держа в руках колет со связанными рукавами, больше чем половину заполненный крупными раковинами.

– Смотрите, что я нашел! – Витольд, вполне довольный собой, приподнял ношу в вытянутой руке.

– Ой, сколько устриц! – восхитилась Снежана.

– Знаете, мне что-то не очень хочется их есть, – повела плечами принцесса, заглянув в импровизированный мешок, и наморщила носик.

Витольд опустился на камни и положил рубаху между ног.

– А знаете, – сказал он, – будь я художником, обязательно написал бы картину «Две прекрасные нимфы, отдыхающие на берегу лазурной лагуны».

– Жаль, что ты не художник, – притворно вздохнула Снежана.

– Увы!

– Да и красок с холстом все равно нет.

– Можно мелом на скале нарисовать. И приписать снизу: «Тут был Вася». Представляешь, как археологи удивятся?

– Зачем же так измываться над бедными, ни в чем не повинными археологами? – засмеялась Снежана.

– Уговорила, не буду. А что это у вас?

– Нечто вроде компьютера.

Витольд с интересом заглянул через плечо Сельвины.

– Интересная штука. А что он еще может? Кроме как музыку играть, я имею в виду.

– Много чего. – Сельвина опять потыкала пальцами в разные строчки и картинки, понятные ей одной, и над экраном возникла голова старца. Старец декламировал стихи.

– А кто он?

– Мой отец. – Сельвина погрустнела.

– А еще есть что-нибудь?

– Есть. – Сельвина воспроизвела еще одну запись. – Не Вольгент, конечно, и не Аттер – это наши поэты.

– Все равно неплохо, – похвалил Витольд.

– Только отец умер. – Принцесса поджала губы.

– Извини, – тихо произнесла Снежана. – Ты его, наверное, сильно любила?

– Он был замечательный. Только…

– Только – что? – не дождавшись продолжения, спросил Витольд.

Сельвина обернулась через плечо и вновь опустила глаза.

– Мне давно следовало вам рассказать причину всего, что произошло. Я еще на корабле хотела объяснить, но тут вдруг все эти события…

Она помолчала немного. Никто ее не торопил.

– Все началось с завещания отец.

Девушка быстро отыскала его и поставила на воспроизведение. Витольд со Снежаной внимательно слушали, боясь упустить хоть слово. Ведь не каждый день и далеко не каждому выпадает возможность услышать завещание настоящего короля, да еще и из его собственных уст. И даже когда король закончил говорить, никто не решался проронить ни слова.

– После оглашения завещания в тронном зале, – нарушила молчание Сельвина, – брат фактически узурпировал власть, и мне не оставалось ничего иного, как отправиться на поиски жениха и будущего Короля, чтобы избавить королевство от его власти. Это просто необходимо сделать. Вам не понять.

– Мы понимаем, – с серьезным видом кивнула Снежана.

– Сомневаюсь, но… В общем, поиски ни к чему не привели. Идеала, который обрисовал в завещании отец, не существует. Последняя надежда была на ваш мир.

– Извини, но почему именно на наш? – уточнил Витольд.

– Потому что ваш мир оставался единственным, где люди еще не испорчены цивилизацией и ее плодами. В общем, советник…

– Тот самый? – уточнила Снежана.

– Да, тот самый, что отправил нас сюда. Так вот, советник Кранц порекомендовал спуститься в прошлое…

– Ку-да-а?!! – одновременно ошарашено протянули Витольд со Снежаной.

– Так ты из будущего?! – выдохнула Снежана.

– Я думала, вы догадались.

– С ума сойти! А твое королевство? Оно сейчас существует?

– Нет, оно образуется лет этак через пять тысяч. Я имею в виду, от вашего времени.

– Обалдеть!!! – Снежана была в шоке. – А ты? Откуда ты?

– Из какого года? Между нами тридцать тысяч лет. И не смотри на меня так. Что здесь удивительного в сравнении с тем, что мы сейчас находимся в сотне миллионов лет от твоего времени.

– Мы немного отвлеклись, – мягко прервал девушку Витольд. – И что же произошло дальше?

– А дальше произошло то, чего ни я, ни капитан не могли предвидеть – заговор Кранца. Он специально подослан моим братом и ненавидит меня, а я, как последняя дурочка, пошла у него на поводу. Теперь-то я понимаю, что он не собирался никого искать на Земле. То была всего лишь уловка, чтобы избавиться от меня раз и навсегда.

– То есть он решил отправить тебя в далекое прошлое, чтобы ты затерялась в веках?

– Не совсем так, Витольд. Мне кажется, его замысел более коварен. – Сельвина отключила инп. Изображение над экраном свернулось и угасло. – В принципе, насколько я знаю, человека можно отыскать во времени. Для этого существуют какие-то технические возможности. Какие именно, сказать не могу, поскольку я не специалист в хроносдвигах. Поэтому простая отправка меня в прошлое не гарантирует моего окончательного невозвращения.

– В чем же тогда соль?

– Соль? А, поняла – еще одно земное выражение. Соль в том, что нас постепенно вытолкнет на поверхность времени. Любое тело обладает определенным хронопотенциалом, который характеризует конкретное время. То есть у меня он ниже, у вас выше. Но, по сравнению со временем, в котором мы с вами сейчас находимся, все мы, образно выражаясь, слишком легки, и рано или поздно нас просто вытолкнет на поверхность нашего родного времени, где потенциалы уравняются – так мне объяснял капитан. Поэтому вам переживать совершенно не о чем. Вы все равно окажетесь в своем родном времени.

Плечи Сельвины опустились.

– Но ведь это же здорово! – воскликнул Витольд. – Значит, ты тоже вернешься домой, и тебя там встретят.

– Все не так просто, – печально отозвалась принцесса, поднимаясь из воды. Она подхватила свой кусок биоматерии и закуталась в него. Через несколько секунд Сельвина вновь была облачена в комбинезон. – Через тридцать тысяч лет вашей Земли не будет существовать. Вернее, Земля превратится в мертвую планету с воздухом, непригодным для дыхания. Мне там просто не выжить.

– Не стоит отчаиваться раньше времени. Ведь если существует некая гипотетическая возможность засечь тебя во времени, то следует жить, надеясь на лучшее.

– Правильно! – подхватила Снежана. – Хватит минорных настроений, мы живы – и это главное!

Сельвина через силу улыбнулась и неуверенно кивнула.

– А теперь пойдем есть устриц.

– Знаешь, что-то не очень хочется.

– Глупости. Они не столь противны, как кажутся, и питательны к тому же.

– Слабый аргумент.

– Хорошо, тогда мы их сами съедим.

– Ни в коем случае! В жизни нужно все попробовать.

– Как скажете, Ваше Высочество. В таком случае осмелюсь предложить…

– Нет, молчи, умоляю тебя! – выкрикнула Сельвина и заспешила к месту, где начинался подъем в гору.

Сзади послышался веселый смех.

7

Следующие несколько дней не принесли ничего нового.

Люди приспосабливались к новой жизни, занимая себя насущными делами и отвлекаясь от грустных мыслей о своей прошлой, а вернее, будущей жизни. Правда, новость о том, что всех неизбежно вытолкнет обратно в их время, обрадовала Сергея с Жорой, но те старались ничем не выказать своей радости, поскольку уже знали, что ждет Сельвину в случае, если их не успеют отыскать в прошлом. Расчувствовался даже непробиваемый, толстокожий Жора, взявшийся изо всех сил опекать Сельвину, стараясь казаться заботливым и нежным, что выглядело несколько несуразно и слишком навязчиво.

Дни пролетали за сбором дров, ловлей рыбы, моллюсков, готовкой еды и разговорами. В пещере появилось подобие посуды, выделанной из широких раковин моллюсков, и даже чайник, под который с успехом приспособили пустую раковину аммонита сантиметров тридцати в длину.

В общем, все сложилось неплохо. Живя на природе, люди выглядели посвежевшими, изрядно загорели, частенько валяясь на пляже внизу. А Сергей даже отметил, что немного поправился.

Однажды им пришлось наблюдать настоящую битву двух мегалозавров. Схватка происходила неподалеку от пещеры, и потому люди, затаившись, словно мыши, ожидали развязки жестокой битвы.

Топот и рев стояли ужасающие. Два гиганта сцепились не на жизнь, а насмерть. Сражение продолжалось минут двадцать, пока один из соперников, истекающий кровью, не испустил дух, рухнув под ноги другому. И даже после того, как победитель гордо удалился, люди еще долго не решались покинуть свое убежище.

Но, благодаря этой битве, удалось попробовать мясо мегалозавра, на поверку оказавшееся жестким и неприятным на вкус. Однако из жил, добытых из огромной ножищи сраженного гиганта, и умело расщепленных Сергеем, удалось сделать три приличных лука. Стрелы в большом количестве заготовили из подобия тростника, росшего на небольшом болотце неподалеку от пещеры, и перьев археоптериксов – странных птицеподобных, которые и толком-то летать не умели, а скорее планировали с ветки на ветку. Благодаря лукам рацион людей расширился на тех же археоптериксов, в изобилии водившихся в хвойном лесу и оказавшихся вполне съедобными как в жареном, так и вареном виде.

Вечерами Снежана подолгу беседовала с Сельвиной о своем, о женском, выпытывая у той о жизни во дворце, о моде, об отношениях между людьми – в общем, обо всем, что только может интересовать женщину. Как-то однажды вечером, когда девушки, давно ставшие неразлучными подругами, сидели на краю площадки у самой реки, Сельвина поделилась со Снежаной своими сомнениями относительно завещания.

– Знаешь, Сельвинка, – после короткого раздумья, ответила Снежана, – мне тоже показалось, что в нем что-то не так. Во-первых, любящий отец никогда в жизни не придумал бы подобного бреда для своей дочери. Условие просто физически невыполнимо! Тем более ты говорила, что он терпеть не мог твоего брата.

– Не совсем так, – не согласилась Сельвина. – Он по-своему любил его. Однако никогда, находясь в здравом уме, не доверил бы Корху руководить королевством.

– О том и речь. Так вот, во-вторых, я слышала другие его стихи, и это завещание… как бы сказать поточнее… – Снежана задумчиво пощелкала пальцами. – Выбивается, что ли, из общего ряда.

– Но завещание подделать невозможно.

– Милочка моя, нельзя доверять ничему, чего коснулась рука человека. Поверь уж мне – это непререкаемая истина.

– Возможно. Но как это проверить?

– Очень просто! – воодушевилась Снежана. – Я когда-то увлекалась лингвистическим разбором, и думаю, смогу написать программу для сравнительного анализа текстов твоего отца. Главное, чтобы их было как можно больше.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Но здесь другая проблема. – Снежана задумчиво выпятила нижнюю губу. – Аккумулятора у ноутбука надолго не хватит, а работы предстоит много.

– А если попробовать приспособить батарею от разрядника? – неожиданно предложила Сельвина после короткого раздумья.

– Как ты ее приспособишь, если мы даже не знаем, на сколько она вольт.

– Чего?

– Вольт. Единица измерения напряжения.

– Кто тут говорит про напряжение? – донеслось из-за спины.

К девушкам приблизился Сергей. Он был в одних длинных черных трусах, загорелый и подтянутый, но с небольшим животиком, который, впрочем, не особо портил его фигуру. Сергей прошел к самому срезу каменной площадки, уставился на реку и вдохновенно почесал пузо.

– Снежана хотела поработать со своим компьютером, но аккумулятора надолго не хватит, – ответила Сельвина.

– И? – уточнил Сергей.

– Я предложила подключить батарею от разрядника.

– Любопытная идея! – внезапно загорелся Сергей. – Но зачем вам понадобился ноутбук, если у тебя такой совершенный аппарат?

– Она хотела помочь мне с завещанием. Оказывается, можно написать какую-то программу, которая могла бы подтвердить или опровергнуть его подлинность.

– Ты программист? – удивленно воззрился на Снежану Сергей.

– В некотором роде. – Снежана почему-то зарделась. – Я, вообще-то, закончила универ по специальности «Прикладная математика».

Сергей аж присвистнул от восхищения.

– А почему ты ничего не говорила об этом?

– Вообще-то, меня никто не спрашивал. Да и какая разница, у кого какая специальность. Особенно здесь.

– Тут ты права. А вот насчет ноутбука… – Сергей задумался, массируя пальцами кончик носа. – Возможно, у меня и получится что-нибудь придумать.

– Шутишь? – Снежана обрадованно распахнула глаза.

– Возможно, я сказал. – Сергей воздел указательный палец к небу. – Но есть одна большая проблема…

– …Не дам, – уперся Жора, ни в какую не желая расставаться с разрядников. – Это оружие. Оно может еще пригодиться.

– Мы же его не ломать собираемся, а всего лишь на время позаимствуем батарею, – в который раз пытался втолковать амбалу Сергей.

– А что я с ним без батареи делать буду? Врагов по башке рукояткой лупить?

– Но она нам позарез нужна! Для Сельвины, понимаешь? Вопрос жизни и смерти.

– Это правда? – Жора недоверчиво покосился в сторону особняком стоявшей принцессы.

– В некотором роде, да, – замялась та.

– Ну, хорошо, берите, – сдался наконец Жора, нехотя вынимая из-за пазухи разрядник. Он любовно погладил его по шероховатой поверхности и передал Сергею, на всякий случай строго предупредив: – Сломаешь – башку отвинчу.

– Не беспокойся, верну в целости и сохранности, – заверил Сергей, в чем был не совсем уверен, и побыстрее отошел от Жоры, вертя в руках разрядник.

– Ты точно справишься? – полушепотом спросила Снежана.

– Постараюсь. Как же ее вынуть-то?

– Вот так. – Сельвина протянула руку и щелкнула задвижкой на правой стороне рукоятки разрядника.

Батарея чуть выдвинулась вниз, и Сергей аккуратно извлек ее. Она выглядела как сильно приплюснутый цилиндр с четырьмя пружинными контактами наверху. На ее боку были выбиты какие-то символы и цифры.

– Послушай, ты же, вроде, рыбак, а не электронщик? – переспросила Снежана, заметив неуверенность на лице Сергея.

– Я в детстве в радиоэлектронном кружке занимался, – пояснил тот. – Люблю копаться в разной аппаратуре.

Он прошел к своей сумке и присел возле нее. Порывшись на дне сумки, Сергей достал белый полиэтиленовый пакет и развернул его. В нем оказалось несколько небольших пластиковых коробочек с запчастями, маленькая коробочка с канифолью и оловом, маломощный паяльник и прибор с экраном, круговым переключателем и двумя проводками, воткнутыми в него.

– Что это у тебя? – спросила Снежана, с интересом разглядывая богатство Сергея.

– Мультиметр, – продемонстрировал Сергей прибор. – Цифровой, между прочим!

– А что он делает?

– Он измеряет напряжение, ток, сопротивление. – Сергей любовно протер чуть запылившийся экран.

– Понятно, что ничего не понятно. А зачем ты его с собой-то постоянно таскаешь?

– Да я, пока в море нечего делать было, пару плат на запчасти распаял.

– И что ты собираешься со всем этим делать? – уточнила Сельвина.

– Сначала я замерю напряжение на батарее. По идее, оно не должно быть слишком высоким, зато батарея, скорее всего, достаточно емкая, чтобы обеспечивать перезарядку подобного оружия.

Сергей размотал проводки со щупами на конце и повернул выключатель на несколько делений против часовой стрелки. На экране мелькнули беспорядочно цифры, а затем в правом углу засветился ноль.

– И? – не дождавшись продолжения, спросила Снежана.

– Потом надо будет посмотреть, какое напряжение требуется твоему агрегату, и какой он потребляет ток.

– А потом?

– А потом видно будет. Тащи свой ноутбук.

Снежана метнулась к противоположной стене, где за кучей хвороста пылилась сумка с ноутбуком, и быстро вернулась с ней.

– Вот. – Она протянула сумку Сергею.

– Вытащи. И еще блок питания.

Сергей тем временем достал из бокового кармана своей сумки небольшой блокнот в кожаном переплете и раскрыл его. Внутри оказалась закреплена ручка.

Снежана положила ноутбук и блок питания на каменный пол рядом с Сергеем и опустилась на колени. Сельвина приблизилась к ним и чуть наклонилась вперед, заглядывая Снежане через плечо.

Сергей, отложив блокнот с ручкой, неторопливо, но уверенно прошелся щупами по контактам батареи. Пару раз на экране мелькнули цифры.

– Ага, вот! – Сергей отложил мультиметр и записал показания на чистой страничке блокнота. – Так, теперь ноутбук.

Сергей перевернул ноутбук и внимательно считал все надписи, занеся в блокнот пару цифр. Потом взялся за блок питания. Оттуда тоже списал цифры.

– А теперь посчитаем… – Он принялся строчить на листе формулы, теребя губу свободной рукой и морща от напряжения лоб. – Ага. Значит нам нужно погасить часть напряжения… Ток… Ток у нас вот такой. – Он постучал ручкой по листу. – Ага, вот так. А это подставим сюда, и получаем сопротивление.

Он перестал писать и еще раз пробежал расчеты глазами.

– Вроде, все верно, – удовлетворенно произнес Сергей и опять полез в сумку. – Где-то у меня был…

Порывшись в сумке, он извлек карандаш и покачал его меж пальцев. Затем достал нож, выдвинул острое лезвие, аккуратно расщепил карандаш на две половики и опять взял в руки прибор. Пощелкал переключателем, что-то измерил, коснувшись двух концов грифеля, и медленно повел одним из щупов от кончика грифеля к середине, следя за показаниями прибора.

– Есть! – Сергей отметил место ногтем и ножом отпилил почти треть карандаша.

Сельвина со Снежаной удивленно следили за священнодействием. Между тем Сергей извлек грифель из его деревянного ложа, ножом сделал широкие канавки на его концах, а в деревянной половинке в соответствующих местах расковырял небольшие углубления. И потянулся за блоком питания.

– Ты что собираешься сделать? – не на шутку забеспокоилась Снежана.

– Разрезать провод, – сказал Сергей, примериваясь к проводу ножом.

– С ума сошел?! Ты же его сломаешь! – возмутилась Снежана.

– Я не собираюсь его ломать, – терпеливо пояснил Сергей. – Мне нужно врезаться в шину питания.

– А это обязательно? – Снежане была ужасно жаль портить отцовский подарок.

– Слушай, тебе нужен ноутбук или нет? Без источника питания он все равно, что груда пластика и металла.

– Ладно, режь! – сдалась девушка.

– Поверь, не все так печально. Потом все можно соединить как было, либо вообще купишь новый БП.

Сергей умело рассек ножом сдвоенный провод посередине, потом разрезал один из проводов, снял с его кончиков изоляцию и накрутил медные проводки на концы грифеля, после чего уложил его обратно в деревянную половинку карандаша. Оторвав кусок изоленты, Сергей тщательно замотал грифель в деревянном ложе в несколько слоев и примотал его к проводу. Потом обрезал провод почти у самого блока питания, оставив у пластиковой коробочки лишь маленький хвостик. Вновь расщепив провод, Сергей зачистил его концы и прикрутил их к батарее разрядника.

– Все, готово! – победно объявил он.

– И что это за народное творчество? – спросила Снежана, недоверчиво разглядывая странное инженерное творение.

– У батареи слишком высокое напряжение. Его нужно было немного погасить. Вот этим. – Сергей постучал ногтем по мотку изоленты, накрученной на изувеченный карандаш.

– И будет работать?

– Давай попробуем, – пожал плечами Сергей.

Он взял разъем, поднес его к ноутбуку и воткнул в отверстие. На передней стороне ноутбука засветился красный глазок светодиода.

– Пожалуйста, зарядка идет.

– А если включить?

– Включай. – Сергей раскрыл ноутбук и повернул его экраном к Снежане.

Та неуверенно протянула палец к кнопке включения и вдавила ее. Ноутбук щелкнул, экран засветился, и началась загрузка.

– Ой, работает!

– Делов-то, – заключил Сергей, собирая с пола свои вещи.

– Сережка, ты гений! – Снежана на радостях бросилась к Сергею и чмокнула его в щеку.

– Скажешь тоже! – отмахнулся тот. – Всего лишь закон Ома. Ничего сложного.

– Слушай, а батарея долго протянет?

– Почем я знаю. Но если прикинуть, сколько энергии сжирает один выстрел из разрядника – а это явно не меньше, чем сто твоих ноутбуков за час, – то, скорее всего, очень долго.

– Правда? – с надеждой спросила Снежана.

– Можно проверить потом. Ты поработай пару-тройку часиков, а после вставим батарею в разрядник и посмотрим заряд. Когда ее вытаскивали, она была заряжена на девяносто семь процентов. Я специально посмотрел. Но мне кажется, еще и на Жорину долю останется после твоей работы.

Сергей убрал в сумку полиэтиленовый пакет и застегнул молнию.

– У тебя золотые руки, Сергей, – в свой черед похвалила парня Сельвина.

– Да чего там. Пустяки, – еще больше смутился тот, изрядно порозовев.

– Эти пустяки, как ты их называешь, могут помочь мне. Если я, конечно, когда-нибудь вернусь домой.

– Обязательно вернешься, – подбодрил принцессу Сергей. – Вот увидишь, все будет как надо. – Он дружески похлопал Сельвину по плечу. – Ладно, занимайтесь, не буду вам мешать.

Между тем Снежана уже что-то строчила на клавиатуре.

– Что ты сейчас делаешь? – спросила Сельвина, присев рядом с девушкой.

– У меня здесь кое-какие заготовки есть, с курсовой остались. Пытаюсь их приспособить под наши нужды. Жаль только, что стихи твоего отца вручную придется вносить. Да еще кодировать.

– Это как?

– Очень просто. У вас в алфавите сорок две основных буквы, плюс двадцать диакритических знаков. Так?

– Все верно, – согласно кивнула Сельвина.

– Во-первых, у меня нет в компьютере вашего алфавита и рисовать его для наших целей просто бессмысленно. Во-вторых, нам нужно как-то внести в память компьютера стихи, а напрямую перебросить их с инпа на ноутбук не получиться, тем более в виде текста.

– Почему?

– Потому что твой интерфейс с моим состыковать никак не получится. Я не знаю протокола обмена, заложенного в ваши инпы.

– Я все равно ничего в этом не понимаю, – огорчилась принцесса.

– Неважно. Поэтому я хочу закодировать цифрами ваши буквы и диакритические знаки и в виде них ввести стихи.

– А как их потом читать?

– Нам нужно провести анализ, а компьютер все равно работает только с числами и ни о каких буквах представления не имеет.

– Серьезно?

– Уж поверь мне. Я сейчас быстренько напишу модуль, который позволит ввести стихи, а потом мы долго и нудно будем их переписывать.

– Если это поможет установить истину, я готова!

– Конечно, я не могу дать стопроцентной гарантии, что из моей затеи выйдет что-нибудь мало-мальски путное, но кто знает.

– Попробовать стоит, – подбодрила принцесса Снежану.

Но все оказалось не так просто, как предполагала Сельвина вначале. И даже сложнее, чем она могла помыслить. Они со Снежаной уже несколько дней не покладая рук вводили в ноутбук строчку за строчкой. Насчет батареи они уже не беспокоились, поскольку после дня работы выяснилось, что ее заряд не упал ни на один процент. Беспокоило другое: хватит ли у девушек терпения закончить титанический труд, и главное, чтобы из титанического он не превратился в сизифов.

Сельвина стоически переносила все трудности и нудное однообразие, зато Снежана, глаза которой покраснели от напряжения, раздражалась по малейшему поводу, срываясь на первом, кто подворачивался ей под руку. И все же работа, пусть и медленно, но продвигалась вперед.

Стихов имелось неимоверное количество – сотни четыре, не меньше. И желательно было использовать все доступное их наличие для более точного результата. Однако кодировать каждый символ оказалось не так-то просто. Снежана частенько ошибалась, и приходилось все перепроверять по два, а то и более раз. Сергей, издалека наблюдавший за потугами девушки, наконец разобрался в том, что они делают, и вызвался помочь. Он предложил немного изменить способ ввода, временно промаркировав белые клавиши ноутбука символами языка Сельвины – так можно было значительно ускорить ввод и исключить необходимость постоянного обращения к справочной таблице «символ» – «число».

Сначала Снежана ни в какую не хотела ничего менять, поскольку требовалось переписать программу ввода, но потом до нее дошло, что так дело пойдет гораздо быстрее. И действительно, ввод ускорился в несколько раз, а Сельвина, уставшая до невозможности, на радостях расцеловала Сергея за очередную гениальную идею.

Теперь девушки могли периодически меняться местами: одна диктовала текст, а другая набирала его на клавиатуре, тщательно выбирая клавишу, перед тем как ее нажать. Ошибок стало на два порядка меньше, а производительность существенно возросла.

Наконец, спустя десять дней кропотливого труда, все стихи были введены, и девушки позволили себе небольшой отдых, проведя почти полдня на пляже, где от души расслабились, приобретая бронзовый загар, беседуя на отвлеченные темы и плескаясь в теплой воде. А после, по возвращении в пещеру, пообедав жареными археоптериксами, Снежана взялась за главную часть работы – программу, которая должна была обработать стихи, выявляя закономерности в их стиле, ритме, частоте употребления слов и прочих особенностях. Затем, по получении результатов, следовало попытаться наложить их на завещание. На эту работу у Снежаны ушло три дня, на отладку – еще день. В общем, к концу второй недели с начала всей этой героической эпопеи Снежана запустила готовую программу, откинулась на стену пещеры и сладко потянулась.

– Все, будем ждать результатов! – объявила она Сельвине.

– Уже? – обрадовалась принцесса.

– Не совсем. Программа будет работать как минимум несколько часов, так что можно расслабиться и заняться чем-нибудь другим.

– Не мешало бы. Мне кажется, мужчины уже злятся на нас за то, что мы ничего не делаем по хозяйству.

– А я, по-ихнему, баклуши бью?

– Нет, но помочь все-таки не мешало бы.

– Если надо – поможем. Только никто пока ни о чем не просил. Да и устала я что-то зверски. – Снежана широко зевнула. – Лучше пойду посплю. Когда пиликнет – разбуди.

Но «пиликнуло» не совсем то, и не совсем так, как ожидала Снежана.

Глава 5

«В былое незлобное время

Там, где-то у дальних морей,

Жило простодушное племя

Счастливых гольцов-дикарей».

П.В. Шумахер

1

Жорин громоподобный храп и раньше сотрясал своды пещеры – к этому все давно привыкли, хотя поначалу было невмоготу. Но то, что разбудило Сергея на этот раз, оказалось просто невыносимым.

– Жора! – крикнул он спросонья, не открывая глаз. – Кончай храпеть, как слон!

– Это не я, – отозвался Жора, которого тоже разбудили необычные трубные звуки.

К ним примешивались далекий грохот и неясные вопли. Земля едва заметно подрагивала. Люди вскочили на ноги – сон как рукой сняло.

На небе еще были видны отдельные звезды, но предрассветные сумерки скоро и их должны были стереть с небосвода.

– Вот те на, пещеру сперли! – воскликнул Жора, сраженный наповал окружающим людей пейзажем.

– Скорее нас, – ошалело пробормотал Сергей, оглядываясь по сторонам.

Пещеры действительно не было, а спали они, как оказалось, на земле, на которой очутились совершенно непонятным образом взамен импровизированным постелям из хвороста.

Но это было еще не все. Вместо узкой щели между скал, где ранее протекал бурный поток, пролегал глубокий овраг шириной метров в триста, не меньше. Лагуны не было, равно как и скал, окружавших ее, а берег не круто обрывался, а полого сбегал в бескрайнее море. На востоке, там, где раньше длинной пышной зеленой полоской у самого горизонта вился хвойный лес, торчали невысокие зазубренные пики скал.

Шум приближался именно оттуда. У самых гор уже невооруженным глазом было хорошо различимо вздымающееся над землей облако пыли.

– Ешкин кот! Куда мы попали? – спросил Жора, почесывая отлежанный бок.

– Боюсь, сейчас не самое подходящее время это выяснять, – встревоженно проронил Сергей, вглядываясь в предрассветный сумрак. – Быстро собираемся и делаем ноги.

– Почему? – удивился амбал-тугодум.

– Посмотри туда, и все сразу станет ясно как день. – Сергей ткнул пальцем в сторону гор и стал поспешно запихивать разбросанные по земле вещи в сумку.

– Ну? – Жора так ничего и не понял.

– Баранки гну! Сюда бежит стадо динозавров. Тикаем!

Рев и грохот усиливались с каждой минутой. Облако пыли заметно выросло как вширь, так и в высоту.

И тут суть происходящего дошла наконец и до остальных. Люди в спешке похватали свои вещи и припустили по равнине вдоль оврага в сторону от моря.

– Опять беготня, – возмущалась Снежана, на бегу укладывая ноутбук в сумку и застегивая ее. – Мы что, так и будем вечно бегать от всяким там, не знаю кого?

– Давай мне сумку. – Витольд нагнал девушку и перехватил ремень сумки с ноутбуком.

– Только не разбей!

– Беги лучше! – прорычал Витольд, накинув ремень на плечо через голову, и забросил сумку за спину.

– Нет, ну это же надо! – возмущался Сергей. – Спали себе, никого не трогали. То динозавры, то мамонты… Мамонты?

Сергей внезапно остановился, словно пораженный громом.

– Мамонты!!! Эй, ребята!

– Плевать, – рявкнул Жора, работая ногами и руками, словно бегун на короткие дистанции, и вдруг остановился, глядя куда-то вниз. Остальные налетели на него, будто на стену. – Все, отбегались.

Дальше бежать было некуда. Овраг сворачивал вправо, отрезая беглецов от видневшегося на севере редколесья.

– Знаете, лучше отойти от оврага, – предложил Сергей. – Если увернемся от стада, то повезло, а так нас просто спихнут вниз.

– Точно, – согласился Жора.

Они отошли метров на пятьдесят от оврага и, сбившись в плотную кучку, приготовились увертываться от несущихся на них огромных животных, чьи бивни и хоботы уже хорошо различались сквозь пылевую завесу.

– Надо было в море нырять, – запоздало пришла Сергею дельная идея.

– Умная мысля приходит опосля, – усмехнулся Витольд, пытаясь высмотреть щель в плотно скученных мохнатых телах животных.

– Нужно рассредоточиться! – крикнул Сергей. – Приготовились!..

Однако мамонты почему-то разом взяли левее и понеслись к морю. Только пара молодых, невысоких продолжали бежать прямо, не разбирая дороги. Один все же среагировал и довернул, устремившись вслед за улепетывающим стадом, а другой ринулся прямо на Жору, распознав в нем врага. Животное опустило ниже шишковатую голову, целя бивнями в человека, вставшего у него на пути, и подобрало хобот, возможно, чтобы в горячке боя не наступить на него.

– Ну, с этим я разберусь. – Жора вытащил из-за пазухи разрядник, прицелился, спустил курок и… ничего не произошло. – А, чтоб вас с вашими компьютерами, стихотворцы – программисты хреновы!

Мамонт был уже совсем рядом от Жоры, в каких-то метрах десяти. Отбросив бесполезное оружие, Жора развел руки в стороны и чуть присел.

– Ты что, сдурел? – заорал Сергей. – В сторону отходи, в сторону!!!

– Отвяжись! – Жора не сводил глаз с приближающейся на всех парах разъяренной трехметровой молодой особи.

Мамонт еще ниже опустил голову, едва не касаясь бивнями выгоревшей травы, и прибавил ходу.

– Ой, мамочки! – Снежана пребольно вцепилась в руку Витольда, прижавшись к нему всем телом.

В последний момент, когда до мамонта оставалось не больше метра, Жора молниеносно ушел в сторону, ухватился правой рукой за едва не задевший его бивень и резко дернул за него вниз – все это он проделал практически одновременно. Мамонт уперся изгибами бивней в землю, словно в замедленной съемке приподнялся над землей, продолжая отчаянно работать ногами, проехал по земле на бивнях, будто на салазках, метра два и перевернулся через голову.

– Вот это да-а! – восхитился Витольд.

Сергей только присвистнул.

Однако мамонт сдаваться не собирался. Он с трудом вознес свое мохнатое тело на тумбы ног и злобно повращал глазами, оглашая округу трубным ревом. Затем вновь набросился на обидчика, вертя от обиды головой. Жора занял ту же позу, что и прежде, только теперь не стал отбегать, а вцепился в бивни животного и уперся ногами в землю. Мышцы на могучих Жориных руках завязались в тугие канаты, лицо покраснело от натуги. Новоявленный Илья Муромец медленно пригибал голову сопротивляющегося животного к земле. Мамонт подогнул передние ноги и опустился на колени. Жора, скрипя зубами, начал поворачивать бивни, словно штурвал самолета, влево.

– Сейчас должна хрустнуть черепная коробка, – продекламировал Сергей внезапно пришедшую на ум фразу из знаменитого фильма «Человек с бульвара Капуцинов».

– Кончай прикалываться, – прыснула Снежана, вероятно, тоже смотревшая кинофильм. – Тут такое…

– Да уж, – подтвердил Витольд. – Силища просто немереная.

Сельвина пребывала в шоке, и потому наблюдала за происходящим, не в силах вымолвить ни слова. Схваток человека с животным ей никогда в жизни видеть не доводилось, а уж подобных – и подавно.

Между тем мамонт попытался мотнуть головой, чтобы избавиться от наседающего на него человека, но Жора, уловив нужный момент, резко крутанул голову влево, навалившись на правый бивень всем телом. Раздался хруст. Мамонт осел на землю, медленно завалившись вбок.

Сельвина вскрикнула.

Снежана уткнулась лицом в грудь Витольда.

– Уф-ф. – Жора, покачиваясь от усталости и вытирая пот с лица, отошел от поверженного в честной схватке животного. – Здоровый, зараза, попался. Нет, серьезно!

– Жора, – прочистив горло, сказал Сергей, – ты хоть понимаешь, кого ты голыми руками завалил?

– А чего такого? – искренне удивился Жора. – Я как-то на спор быка одним ударом кулака свалил, а тут какой-то хмырь клыкастый, – простодушно пояснил он. – Слушай, Серега, а чего он волосатый такой?

– Это мамонт, Жора.

– Правда?! – Жора с сомнением покосился через плечо и заметил наконец других свидетелей своего поединка. – Эй, а у нас гости.

Неподалеку, метрах в пятидесяти, рядком стояли несколько низкорослых людей, лохматых, бородатых, в полинялых оборванных и облезлых шкурах. В руках они держали копья. Глаза охотников выражали не то ужас, не то беспредельное изумление. Люди не двигались, а только недоуменно хлопали глазами.

– О! – Сергей вытянул руку и показал на застывших, словно истуканы, аборигенов. – Кто хомо эректусов заказывал?

– Не выражайся при дамах, – одернул Сергея Жора и повернулся лицом к доисторическим охотникам.

– А что я такого сказал? – удивился Сергей. – Хомо эректус – это человек прямостоящий.

– Вот так и говори, – проворчал Жора и замахал руками. – Эгей! Здорово, мужики!

Мужики, оскалившись все как один, чуть присели и выставили перед собой копья.

– Да вы чего, в самом деле? – не понял Жора и уверенной походкой направился к ним, приветливо размахивая здоровенными ручищами. По крайней мере, ему казалось, что его жесты выглядят приветливо.

– Только не гаси их, – попросил Сергей.

– Совсем того? Это же люди! – бросил через плечо Жора, приближаясь к аборигенам. – Сто лет людей не видел!

Охотники чуть отступили, угрожающе потрясая копьями и продолжая скалиться, а потом, словно по команде, разом упали на колени, уперлись лбами в землю и вытянули руки вперед.

– Вы чего, мужики? – добродушно спросил Жора, приблизившись к падшим ниц почти вплотную. Остальные расположились за широкой Жориной спиной – так, на всякий случай.

Аборигены продолжали лежать, боясь пошевелиться.

– Ничего не понял, – нахмурился Жора.

– Они приняли тебя за божество, – пояснил Витольд.

– Меня-а?

– Вот именно, – влез Сергей. – Обычному человек не под силу голыми руками мамонта не завалить. Видишь, сколько их разом на одного охотилось?

– Ты серьезно или опять пошутил?

– Серьезней не бывает, – подтвердил Витольд.

– И сколько они так валяться собираются?

– А кто их знает? – пожал плечами Сергей.

– А может, их кондрашка хватила? – забеспокоился Жора.

– Маловероятно. Подождем.

Ждать пришлось очень долго, минут десять, не меньше. Потом один, самый отважный, чуть приподнял голову от земли, посмотрел на Жору исподлобья и забормотал нечто неразборчивое.

– Что он сказал? – спросил Жора, дернув пальцами воротничок рубахи.

– Без понятия, – пожал плечами Сергей. – Набор звуков.

– Они еще и глухонемые?

– Нет, Жор, просто они еще говорить толком не научились. Это же пещерные люди. Или ты думал, они тебе на чистом русском ответят?

– Ничего я не думал, – набычился Жора.

Абориген, который смотрел на Жору, медленно выпрямился во весь рост, выкрикнул несколько нечленораздельных звуков и показал на мамонта, затем на Жору, а после ткнул себя кулаком в грудь.

– Чего ему от меня надо?

– Мамонта своего требует, – подсказал Сергей.

– С чего вдруг он оказался его? – окосел от подобной наглости Жора. – Я его завалил!

– Лучше отдать, – подсказал Витольд. – Это будет дружественный шаг.

– А, черт с ними! – махнул рукой Жора. – Скажи ему, пусть забирают.

– Переводчика нашел, что ли? – вскинулся Сергей.

– Забирайте! – крикнул Жора, указав на мамонта.

Аборигены не шелохнулись.

– До чего же они тупые! – вздохнул Жора и показал жестами, сопровождая их отрывистыми словами: – Вы! Забирать! Мамонт!

– А-а-а-а! – восторженно взревело племя, потрясая копьями.

Аборигены дружно сорвались с места и понеслись к мамонту, выхватывая на ходу каменные ножи. Работа закипела.

Сельвина отвернулась, чтобы не видеть кошмарного зрелища, а Жора отыскал брошенный в пылу схватки разрядник и вернулся к остальным.

– Батарею когда вернете? – хмуро спросил он, засовывая оружие за пазуху.

– Да вернем мы тебе батарею, не волнуйся, – успокоила его Снежана. – Доделаем все и вернем.

Между тем разделка мамонта шла полным ходом. Шкура надрезалась и откидывалась вверх, подобно клапану гигантской сумки. Аборигены, профессионально орудуя примитивными ножами, полосовали мясо размашистыми движениями, отделяли внушительные, килограммов по пять, а то и десять куски и складывали их на траву рядом с собой.

Зрелище было варварское, и теперь уже отвернулись все, наблюдая за оставшимися мамонтами. Стадо уже успокоилось, разбрелось по берегу моря и мирно объедало кустарники, меланхолично пережевывая сочную листву. Судьба собрата их нисколько не волновала.

– И чего мы тут, собственно, ждем? – поинтересовалась Сельвина.

– А куда идти-то? – пожал плечами Сергей. – Лучше уж с ними, – кивнул он в сторону увлеченно работавших мясников. – У них пещера, еда, огонь.

– Думаешь, нас примут в стаю? – спросил Витольд. – Насколько я знаю, древние племена чужаков не жаловали.

– Пусть попробуют не принять, – хмуро заметил Жора и погрозил кулачищем.

– Примут. Так сказать, за особые заслуги. – Сергей панибратски похлопал Жору по спине.

– Во-во, хрен бы у них сейчас мамонт был, – поддакнул амбал.

– Был бы, Жорик. Только они его долго и нудно вытаскивали бы из оврага.

– Почему?

– А потому что мамонтов так и ловили: гнали до какой-нибудь скалы или пропасти, мамонт падал и разбивался в лепешку.

– Звери какие-то! – озадаченно поскреб макушку Жора. – Глядите, один к нам чапает.

Низенький абориген насилу дотащил огромный шмат мяса без единой косточки, бросил его к ногам Жоры, гукнул что-то, стукнул себя кулаком в грудь и ткнул пальцем сначала в мясо, а затем в направлении Жоры.

– Чего ему от меня опять надо? – засунув руки в карманы, спросил Жора.

– Благодарность за мамонта, – пояснил Сергей. – Так сказать, оплата натурой.

– А в руки нельзя дать? Хорек бородатый! – возмутился было Жора, но абориген уже унесся обратно к мамонту.

– По крайней мере, теперь с голоду не помрем, – резюмировал Витольд.

– Это точно! – хмыкнул Сергей. – Будем по мамонту в неделю валить. Правда, Жор?

– Сами валите! И вообще, кто-то говорил, что здесь нет никаких мамонтов. А тут даже бородатые эректусы водятся.

– Гляди-ка, запомнил! – восхитился Сергей. – Жорик, да ты оглядись вокруг.

– Ну? – Прямолинейный Жора действительно огляделся по сторонам.

– Мы в другом месте. Вернее, в другом времени.

– Правда?

– Зуб даю, даже всю челюсть. Всего тысяч десять до нашего времени!

– Не меньше сорока-пятидесяти, – поправил товарища Витольд. – Десять тысяч лет назад неандертальцев уже давным-давно не было.

Тем временем аборигены, нагрузившись мясом и оставив у наполовину разделанного мамонта двух охранников с копьями – те застыли по обе стороны добычи, словно почетный караул, – приблизились к компании людей. Тот, что пытался разговаривать с Жорой, обвел рукой всю компанию и указал в направлении гор.

– Мне кажется, он приглашает нас следовать за ним. – Сергей в сомнении почесал кончик носа.

– Так пойдемте! – встрепенулась Снежана. – Чего здесь без толку торчать?

– Согласен. Жор, ты бы подарок захватил, а то неудобно как-то перед неандертальцами.

– Так они, оказывается, неандертальцы? – запоздало восхитился Жора, поднимая с земли шмат мяса и брезгливо стряхивая с него налипшие травинки и мелкие камешки. – А я думал, идиоты какие.

Сергей звучно саданул ладонью в лоб.

Аборигены потрусили вперед, и компания путешественников неспешно направилась следом за ними.

– Хотя, – продолжал Витольд, проигнорировав Жорину реплику, – исходя из климата, скорее, средний палеолит, его ранний период. То есть не меньше ста пятидесяти-двухсот тысяч лет назад.

– А что не так с климатом? – спросила Снежана.

– Слишком тепло. Позже должно начаться Вюрмское оледенение – последний ледниковый период, когда температура даже летом не поднималась выше десяти градусов. А пока, как видите, еще достаточно тепло.

– Бедненькие. Но в пещерах, наверное, тепло было.

– Вряд ли намного теплее, чем на улице. А про пещерных людей – все сказки.

– Почему сказки? А как же пещерная живопись?

– Неандертальцы были кочевниками-собирателями, и если останавливались в пещерах, то ненадолго. Что касается пещерной живописи, то, живи неандертальцы в пещерах всю жизнь, рисунков явно было бы гораздо больше. Мне так кажется.

– Да уж, они бы все стены там изрисовали, – хихикнула Снежана.

– И вообще, считается, что наскальная живопись – граффити подростков того времени.

– Как у нас стены в подъездах все изрисованы, – подсказала Снежана.

– Именно так, – поддержал Витольд. – У нас, кстати, и в школах на стенах любят рисовать, и на заборах писать неприличные слова, что вовсе не означает, будто люди живут в школах или спят под забором.

– Интересная мысль, свежая, – хмыкнула Снежана. – Получается, наши современники по развитию ушли не слишком далеко вот от них. – Девушка кивнула на идущих впереди неандертальцев.

– Мне иногда кажется, что неандертальцы умнее некоторых наших. Как посмотришь, что иногда люди вытворяют.

– Точно подмечено!

Снежана с Сергеем засмеялись.

Жора не особо вслушивался в беседу. Его больше интересовал подаренный кусок мяса, который он крутил перед носом так и сяк, деловито очищая от налипшего мусора.

Сельвина со смешанным чувством страха и брезгливости внимательно наблюдала за Жорой. Ей казалось, что здоровяк вот-вот вопьется в него зубами.

– Да чего ты его все обнюхиваешь? – спросил Сергей, тоже, как оказалось, наблюдавший за Жорой.

– Странно как-то пахнет.

– Еще бы! Это ведь не свинина, а слонятина, – смешливо заметила Снежана.

– Мамонтятина, если уж быть совсем точным, – поправил Сергей. – А запах действительно необычный.

Жора ничего не ответил. Он шутя закинул десятикилограммовый (а может, и поболе) шмат мяса на плечо и бодро зашагал вперед. Остальные поспешили за ним.

Низкие горы уже заметно приблизились. У их подножия различалась хилая полоска леса, с такого расстояния напоминавшая пушистый мох на камнях.

Аборигены оказались неутомимыми ходоками. Они, сгибаясь под тяжестью своей ноши, легко вышагивали сбитыми босыми ступнями по колючей траве и мелким камешках, словно шли по гладкой дороге. Снежане, несмотря на то что Витольд отдал ей мягкие балетные туфли, приходилось тяжело. Балетки явно не были приспособлены для прогулок по степи. Не лучше приходилось и Витольду – у того стопы от земли отделяла лишь тонкая ткань, уже порядком потертая. Обувь же Сельвины, плотно облегающая стопу, хотя и выглядела мягкой, на тонкой подошве, но хорошо защищала ноги от неровностей почвы и камней. Так что Сельвина не ощущала дискомфорта от ходьбы. Но лучше всего, конечно, было Сергею с Жорой. Они шагали по степи, без разбора топча все, что попадалось под жесткие подошвы их крепких башмаков.

Горы приближались. Пушистая полоска зелени постепенно превратилась в хвойный лес, невысоко взбегавший на склон горы.

Солнце нещадно палило с безоблачного неба, и люди порядком взопрели от долгой ходьбы. Сергей снял куртку с рубашкой и запихнул их в сумку. С Жоры градом катился пот, и он периодически отирал лицо рукавом. Сельвина преобразовала комбинезон в платье, как у Снежаны. Витольд шел в одном трико, отмахиваясь поношенным колетом от назойливых комаров и мошек.

– Господи, ну когда же мы уже придем? – захныкала Снежана, когда до леса осталось каких-нибудь полкилометра.

– Потерпи, скоро будем на месте, – сказал Витольд, хотя вовсе не был в том уверен. Кто их знает, этих неандертальцев, где они живут: может, совсем рядом, а может, и за горами.

– Я устала и хочу пить, – продолжала хныкать девушка.

– Все хотят, – одернул девушку Сергей. – Терпи. Вон, Сельвинка молодец! Идет и не хнычет.

– А может, ей пить не надо? Вдруг она из воздуха влагу поглощает?

– И питается комарами, – добавил Витольд, неистово размахивая рубахой, – черт бы их побрал!

– Во-во! – Снежана покосилась на принцессу, ожидая реакции, но та ничего не ответила.

2

Лес начался как-то сразу, без плавного перехода. Дорогу преградили непролазные кустарники, буйно разросшиеся меж высоких сосен, чьи кроны почти заслоняли небо. Беззаботно щебетали птицы, порхая с ветки на ветку. В траве стрекотали насекомые.

Повеяло долгожданной прохладой.

Аборигены шли уверенно, не сбавляя шага и раздвигая ветви кустарников копьями. Компании людей приходилось тяжелее. Непривычные к прогулкам по диким лесным чащам, они едва поспевали за неандертальцами, продираясь сквозь спутанные ветви, оступаясь на скрытых мхом кочках и то и дело спотыкаясь о крупные скользкие корни. Ветви кустарников больно хлестали по рукам, шее и лицу.

Жора шел первым. Рыча, он распихивал и обламывал свободной рукой ветви и приминал их к земле бутсами с такой силой, что за ним оставалась узкая, почти свободная от зелени тропа. Поэтому все вскоре пристроились за Жорой, и идти стало гораздо легче.

Спустя минут десять заросли поредели, а дорога пошла на подъем. Откуда-то справа, из-за деревьев, донеслось милое слуху и такое долгожданное журчание ручья или небольшой реки.

– Вода! – крикнула Снежана и сорвалась на бег. Остальные наперегонки припустили вслед за ней.

Аборигены сначала никак не отреагировали на бегство чужаков, продолжив свой путь среди деревьев. Но потом старший среди охотников оглянулся вслед убегающей компании и что-то прорычал. Охотники остановились. Немного погукав на тарабарском наречии, они потрусили за убегающими.

Когда аборигены вышли на берег небольшой речки, весело скачущей по скальным уступам, компания уже радостно плескалась в воде, черпала воду ладонями, поднося их к губам или подбрасывая высоко вверх.

Охотники долго стояли на берегу, словно истуканы, безмолвно наблюдая за непонятной забавой пришельцев. На их непривычного вида лицах не выражалось никаких чувств. Они ждали.

Когда компания чужаков наконец выбралась на берег, неандертальцы развернулись и быстро зашагали в обратную сторону, уверенно петляя меж стволов деревьев, так что их вновь пришлось нагонять, чтобы не заблудиться в лесу.

Вскоре деревья расступились, и древние охотники вышли на небольшую каменную проплешину. За ними из леса вывалились порядком измученные пришельцы.

На совершенно лысом склоне горы, покрытом лишь короткой травой и кое-где мхом, располагалась пещера, свод которой нависал над широким входом внушительным козырьком. Пещера оказалась неглубокой, метров семь-восемь в глубину, и больше напоминала темную впадину в склоне горы. В ней в темноте копошилось множество теней, плохо различимых при ярком солнечном свете.

Охотники приблизились к широкому зеву пещеры и побросали добычу на землю. Из пещеры высыпала шумная ватага ребятишек. Им было от трех до двенадцати лет – все лохматые, голые и страшно чумазые. Они радостно облепили охотников и, галдя наперебой, скакали вокруг них и примеривались к кускам мяса. Охотники злобно рычали на детвору, грубо отпихивали их и ударяли по шустрым рукам древками копий. Но детей это не особо останавливало. Один из мальчишек лет десяти все-таки исхитрился ухватить небольшой шмат мяса, проскочив под рукой охотника. Охотник хотел схватить его за руку, но шустрый мальчуган, увернулся и бросился со своей добычей в лес. За ним, подняв невообразимый шум, устремилась половина детворы.

– Господи, какая дикость! – воскликнула Снежана, округлившимися глазами наблюдая за происходящим. – Почему они не дают им поесть? Они же все голодные!

– Сначала едят охотники и руководство племени, – пояснил Витольд. – Первым нужны силы, чтобы добывать еду, а вторым нужно поддерживать свой авторитет.

– Прямо как у нас, – усмехнулся Сергей. – Кто-то пашет, а кто-то только жрет. Во, кажись, шеф пожаловал!

И действительно, из тьмы пещеры показалась статная крупная фигура богатырского телосложения, закутанная в меха.

– На самом деле, шеф, как ты его назвал, тоже работает и участвует в охоте, – почему-то полушепотом сказал Витольд. – И вообще, думаешь просто управлять подобной дикой компанией?

Вождь, вальяжно ступая, приблизился к охотникам и остановился в паре метров от них. Дети притихли и отодвинулись от добычи, сбившись в плотную кучку.

Вождь обвел ленивым взглядом добычу, сваленную на камни, довольно покивал. Старший охотник быстро залопотал, тыча копьем в сторону, откуда только что пришел, потом показал рукой за спину, на пришельцев, особняком стоявших чуть поодаль и опять что-то прогукал. Речь свою он сдабривал активной жестикуляцией, словно итальянец в порыве воодушевления. Брови вождя медленно поползли вверх, а глаза превратились в идеальные круги. Он перевел взгляд на незнакомцев в невиданных шкурах.

– Ы? – спросил он.

– У! – подтвердил охотник, ткнув каменным наконечником копья в сторону Жоры.

– А чего сразу я? – возмутился амбал.

– Молчи! – прошипел Сергей, незаметно дернув Жору за рукав. – Он наверняка рассказывает этому хлыщу про твои подвиги.

Вождь, неуверенно потоптавшись на месте, приблизился к Жоре, тщательно, но с некоторой опаской, обнюхал его и обернулся назад.

– У? – уточнил он еще раз.

– Угу, – вновь подтвердил старший охотник.

– Чего это он? – спросил Жора у Сергея.

– Почем я знаю. Может, у них так принято гостей встречать.

Однако вождь на этом не успокоился. Он осторожно провел пальцами по «шкуре» Жоры, покрутил пуговицу и начал ощупывать мускулы на Жориных руках.

– Ну, ты, чего лапаешь?! – Жорино терпение иссякло, и он отпихнул руку вождя.

– Господи, какой дура-ак! – протянул Сергей, закатив глаза.

Вождь отскочил на шаг назад, вскинул длинное копье и, скалясь, упер наконечник в выпяченную Жорину грудь.

– Да ты чего, вообще оборзел, козел лохматый?! – взревел Жора, легким мановением руки выдрав копье из крепких рук вождя. Тот только ошарашено оглядел пустые руки и попятился. – Да я тебе!..

Жора поднял над головой копье, шутя переломил себе об голову, отбросил обломки и, сделав пару шагов вперед, сграбастал окосевшего с перепугу вождя за грудки. Неторопливо, без видимого усилия, приподняв над землей неандертальского шефа, Жора потряс его в вытянутой руке. Тряс он вдумчиво, будто примериваясь, куда лучше заехать кулачищем. Вождь болтал в воздухе ногами и верещал на весь лес, распугивая живность.

Охотники обратились в истуканов. Жили только их глаза, которые медленно округлялись. Возможно, за всю свою жизнь им не доводилось видеть ничего подобного.

– Отпусти его! – На Жориной руке повис Сергей. – Отпусти, кому говорят!

– А чего он?

– Поставь на базу. Ты и так ему весь авторитет попортил.

– Тоже мне авторитет, – презрительно фыркнул Жора, но вождя все-таки нежно опустил на землю. – Сявка немытая.

У вождя подкосились ослабевшие с перепугу ноги. Он упал на тощий зад, по паучьи быстро отполз метра на три к пещере и что-то рявкнул охотникам, но те не двинулись с места.

– Видал, что ты натворил? – кивнул в их сторону Сергей. – Все, хана, отруководился парень.

– Не будет руки распускать, – оправляя рубаху, проворчал Жора. – Нашелся тут пахан.

– Есть еще одна приятная новость: теперь руководить будешь ты.

– Я? – Жора ошарашенно уставился на Сергея.

– Конечно. Ты же победил его в честной схватке.

– Не, я не согласный, – заявил Жора, отрицательно помотав головой. – На кой они мне сдались?

– Сам виноват.

– Сейчас все поправим! – заверил Жора и решительным шагом направился к вождю.

– Эй, ты поосторожнее, поправляльщик!

Но Жора, отмахнувшись от Сергея, приблизился к сильно побледневшему в ожидании смерти вождю, и долго смотрел на него сверху вниз. Потом вырвал из рук ближайшего из охотников копье и протянул вождю. Вождь напряженно задумался, избороздив покатый лоб складками в попытке сообразить, чего от него добивается чужак. Но через некоторое время широкие губы вождя растянулись в довольной счастливой улыбке. Он поднялся с земли, принял копье из Жориных рук и вновь приосанился, приняв крайне важный вид. Затем обвел надменным взглядом охотников.

– Делов-то! – довольный Жора, потирая руки, вернулся к своим.

Один из охотников между тем решил повторить Жорин фокус с переламыванием копья. Он воздел руки над головой, держа в них копье, и резко опустил его себе на голову. Послышался глухой удар. Копье уцелело, но у его обладателя глаза сошлись на переносице. Он закачался и медленно осел на землю, шипя от боли и щупая шишку на макушке.

– Дурной пример заразителен, – безразлично заметил Сергей.

– Вот дубина, – вздохнул Жора. – Резче надо бить, резче.

И он показал как это делается, подойдя к другому охотнику.

Тот даже пикнуть не успел, как толстая, плохо обработанная дубина шарахнула его по башке.

– Эк! – только и сказал охотник, закатив глаза, и распластался рядом с товарищем, сидящим на земле.

– Вот так, – сказал Жора, бросив обломки копья несчастному под ноги.

Другие охотники воодушевленно загомонили и принялись дубасить себя по головам – новая забава пришлась им по вкусу. Но тут вождь рыкнул, что было мочи, и веселье разом стихло.

Вождь обернулся к гостям и взмахом руки предложил им проследовать в «апартаменты». Охотники похватали мясо и засеменили за вождем. Компании людей не оставалось ничего другого, как проследовать за ними в пещеру.

В пещере было темно и тесно от набившихся в нее мужчин, женщин и детей. И еще там безраздельно господствовало ужасное амбре – от запаха плохо выделанных шкур до непереносимой вони немытых тел, испражнений и еще массы всевозможных отвратительных «ароматов дикой природы».

– Господи, какая вонища! – Сергей зажал нос пальцами и первым вылетел на открытое пространство, ловя лесную свежесть широко распахнутым ртом.

За ним из-под скального козырька вывалились остальные. Девушек мутило. Сельвина отыскала глазами кустики и рванула к ним, зажав ладошкой рот. Витольда покачивало, лицо его приобрело зеленоватый оттенок. Самым бодрым казался вышедший последним Жора, но и тот изменился в лице.

– Такое даже недельными портянками не занюхать, – выдохнув, констатировал Жора и сплюнул.

Вернулась Сельвина, отирая губы тыльной стороной ладони.

– Я наивно полагала, – пробормотала Снежана, присаживаясь на горячий камень, – что самая отвратительная вонь бывает только в общественных туалетах. Я ошибалась.

– Да уж, – согласился Витольд, тяжело опустившись рядышком. – Ребят, вы как хотите, а я в пещеру ни ногой!

– Максимум – под козырек, – произнес Сергей, чуть отдышавшись, – если дождь или там ветерок подует.

Из пещеры показался удивленный вождь.

– У? – спросил он.

– Да иди ты! – буркнул Жора.

Вождь почесал макушку и ушел обратно.

– Теперь понятно, почему люди долго не могли жить в одной пещере, – заметил Витольд.

Вождь тем временем отправил куда-то человек десять и принялся раздавать мясо. Сидящей у входа компании было прекрасно видно, как он, обнюхивая и лапая, отбирал куски, мучился долгим сомнением, а затем небрежно рассекал их каменным ножом и кидал небольшие обрезки то одним, то другим. Люди с жадностью подхватывали мясо и запихивали в рот, чавкая и давясь. Дети тянули ручонки, облепляя со всех сторон матерей. Матери нехотя, но все же делились с ними. А вождь все отбирал и резал, резал и отбирал, и кидал, словно собакам.

Одна из девочек лет семи-восьми заметалась по пещере, подбегая то к одним, то к другим, но все ее отпихивали, женщины рычали на нее, дети угрожающе скалились, мужчины отталкивали ее – никто не хотел с ней делиться. Тогда она подползла к вождю, протягивая к еде худые ручонки, но тот рявкнул на несчастного ребенка и отпихнул девочку ногой несильным ударом в бедро. Девочка откатилась в сторону и распласталась на животе. С трудом поднявшись, она отползла в темный угол у входа в пещеру и захныкала, растирая грязь по лицу.

– С-сволочь! – Жора, разделывавший в этот момент свой подарочный кусок мамонтятины, бросил нож на землю. – Ну, я ему сейчас!..

– Сядь! – властно прикрикнул Сергей. – Не трогай его. Опять все испортить хочешь?

– Но ведь он же… ребенка! – задыхаясь от ярости, с трудом произнес Жора.

– У них здесь свои правила, – хмуро пояснил Сергей.

– Но…

– Сергей прав, – подтвердил Витольд. – Лучше не встревать. У этой девочки, вероятно, погибла мать или оба родителя. Ухаживать за ней некому. Голодной она, конечно, не останется. Но поесть ей удастся, только когда насытятся другие. К тому же охотники должны еще принести мясо.

– Какой ужас! – всплеснула руками Сельвина. – Ведь так нельзя жить!

– Им виднее как жить. – Витольд переломил палочку, которую вертел в руках, и отбросил. – Не нам их учить.

– Да-а, – протянула Снежана и посмотрела на хнычущую в углу девочку.

Она наклонилась, подняла нож, примерилась и отсекла от куска мяса небольшой шмат. Поманила им ребенка.

– Иди сюда. На.

Девочка перестала хныкать, растерла по лицу грязные потеки от слез и недоверчиво покосилась на Снежану.

– На, не бойся, – продолжала уговаривать Снежана, призывно помахивая куском мяса. – Бери.

Девочка опасливо подползла к Снежане и застыла, долго не решаясь взять кусок. Потом стремительным движением выхватила мясо из рук девушки и отпрыгнула назад. Усевшись, она принялась рвать его зубами, все еще недоверчиво косясь на Снежану, как бы та не передумала и не отобрала еду.

– Почему они его едят сырым? – спросила Сельвина, пристально наблюдая, как девочка быстро расправляется с мясом.

– Их племя, похоже, еще не знает, как обращаться с огнем. Это не так-то просто на самом деле, – охотно пояснил Витольд.

– Почему?

– Огонь в условиях дикой природы добыть достаточно сложно. Зажигалок, как ты понимаешь, у них не было. А добыв, нужно постоянно следить за ним, чтобы не погас, поддерживать.

– Кстати, не пора ли преподать им урок по жарке мяса на костре? – спросил Сергей.

– Думаю, самое время, – согласился Витольд, поднимаясь с камня. – Мы с Серегой соберем хворост, а ты, Жор, следи за вождем. Мало ли что ему в голову взбредет. И, главное, спиной к нему не поворачивайся.

– Пусть только попробует! – Жора продемонстрировал вождю кулак, но все же сел лицом к пещере.

3

Костер весело полыхал в вечерних сумерках, с треском разбрасывая вокруг снопы искр. Жора периодически подбрасывал в него дрова и ворошил прогоревшие угли палкой. Сергей с Витольдом нанизывали нарезанные куски мяса на импровизированные шампуры из заточенных с одного конца палочек и передавали их женщинам, которые жарили шашлыки, держа палочки с мясом над костром.

Костер развели в углублении рядом с пещерой, и ее обитатели с испугом и изумлением одновременно наблюдали за деятельностью чужаков, укротивших огонь. Никто из неандертальцев не решался приблизиться к костру ближе, чем на пять метров, но дивный аромат жареного мяса, витавший в воздухе, забивался в их трепещущие от вожделения ноздри и так и манил впиться зубами в сочное, истекающее жиром мясо.

Первой, в ком любопытство перебороло страх, оказалась девочка, накормленная Снежаной. Она выбралась из пещеры и долго кружила вокруг костра. Затем медленно приблизилась и присела на корточки, упираясь руками в землю. В глазах ее играли отсветы пламени. Очень долгое время девочка сидела, не двигаясь. Она наблюдала за игрой пламени и принюхивалась к незнакомому аромату еды, а потом медленно протянула руку и сунула ее в огонь. Ощутив боль, девочка взвыла и отскочила, тряся обожженной конечностью. Но потом, чуть успокоившись, опять приблизилась.

– Что, больно? – ласково спросила Снежана.

– У! – Девочка уставилась на нее огромными глазами.

– Слишком любопытный ребенок, – усмехнулся Витольд. Он вертел в руках палку с уже готовыми кусками мяса.

Сняв крайний кусок, он покидал его на ладони, подул и, убедившись, что мясо достаточно остыло, протянул девочке.

– У? – спросила та, не решаясь взять.

– Бери. Вкусно! – Витольд причмокнул губами и закатил глаза.

Девочка осторожно приняла кусок, повертела его в руке, принюхалась и засунула в рот. По ее лицу разлилось блаженство.

– Ну вылитый папа! – хохотнул Сергей.

– Не ерничай, – пихнула его в бок Сельвина.

– Молчу, молчу.

Девочка насилу прожевала здоровенный кусок, проглотила и потребовала еще, протягивая худую ручонку и сжимая и разжимая пальцы.

– Нет, ты посмотри! – засмеялась Снежана. – Быстро освоилась.

Витольд снял еще один кусок и, не остужая, передал девочке. Та схватила мясо, но, обжегшись, бросила его на землю и с испугом поглядела на Витольда. Витольд снял еще один кусок и показал, как его следует остужать.

Девочка толкнула оброненное мясо пальцем, потом подбросила на одной руке, на другой, дуя на него изо всех сил.

– Смышленый ребенок, – сказал Сергей.

– На самом деле бытующее мнение, будто неандертальцы были глупее наших предков, ошибочно. Объем мозга у них не намного меньше нашего, и они смогли придумать много всего, чем мы пользуемся до сих пор. К примеру, они делали превосходные тонкие ножи из камня. А еще…

Над головой Сергея пролетел здоровенный шмат мяса и бухнулся в костер. Костер взорвался тучей искр, во все стороны полетели горящие головешки. Люди вскочили, пытаясь сообразить, что, собственно произошло.

– Какого… – Жора обернулся, почувствовав чье-то присутствие за спиной. – Опять ты! Чего творишь, гад?

Он схватил вождя за шкуры, но подскочившие к ним Витольд с Сергеем, быстро оттащили взбешенного амбала от перетрусившего вождя, у которого тряслись коленки.

– Успокойся, Жор, – примирительно сказал Сергей, с трудом сдерживая разъяренного Жору. – Он просто хотел пожарить мясо.

– А попросить в лом? – Жора немного успокоился, но от возмущения продолжал натужно сопеть.

– Да как он тебе попросит, если кроме «у» да «гы» ничего не знает?

– По-человечески, вот как!

Жора нервно одернул рубаху и вернулся к остаткам костра. Вытащив из него кусок мяса, он отбросил его к ногам горе-повара и сгреб ногами головешки обратно в углубление. Потом навалил сверху дров и подул в костер что есть мочи.

Костер лениво разгорался вновь. Компания опять расселась вокруг него. Из-за кустов прискакала девочка, все еще держа в руке мясо, уселась в позе лотоса и принялась обкусывать свой кусок.

Вождь стоял столбом, пребывая в полнейшем ступоре.

Сергей, вздохнув, поднял с земли мясо, прошел к сваленным у костра веткам, выбрал одну, подлиннее, и вернулся к вождю.

– Смотри, – продемонстрировал он палку.

– У? – Вождь недоуменно повел глазами и поскреб шею.

– Вот так натыкаем. – Сергей проткнул палкой мясо и показал вождю. – А вот так жарим. – Он вернулся к костру и расположил мясо над костром, держа палку в вытянутой руке. – Понял?

– У. – На этот раз вождь почесал лохматый затылок.

– На, теперь сам.

Сергей вручил вождю палку с насаженным на нее куском мяса и вернулся к остальным. Вождь оглядел творение рук Сергея, покрутил в руках палку и осторожно приблизился к костру.

– Держи вот так. – Сергей вытянул руку, показав еще раз.

Вождь втиснулся рядом с девочкой, доедавшей мясо, но ее соседство, видимо, показалось ему недостойным его высокого положения, и он сильно толкнул девочку в плечо. Девочка откатилась вбок, а довольный вождь пристроился на ее место.

– Ну, ты, фраер! – сорвался Жора, выплеснув накопившуюся в нем неприязнь к самовлюбленному типу. – Опять?

– У? – повернул к нему голову вождь. Его лохматые густые брови вопросительно изогнулись.

Вскочив, взбешенный Жора что есть мочи пнул вождя в зад.

– И-и-эх!

Тот, перелетев через костер, скрылся в ближайшем кустарнике. Причем, все время полета он продолжал держать в вытянутой руке палку с болтающимся на ней куском мяса, как его научили. Жора же, как ни в чем не бывало, вернулся на свое место и, отыскав взглядом восторженные глаза девочки, похлопал ладонью по земле рядом с собой.

– Иди садись, не бойся.

Девочка поднялась на ноги, проковыляла к костру и уселась возле Жоры.

– Если он тебя тронет, ты мне сразу скажи.

– Ыу! – изрекла счастливая пигалица и потребовала у Витольда еще кусок шашлыка.

Из кустов показался вождь, по-прежнему державший палку в руке, только шмат мяса почему-то свисал у него с головы, заслоняя правый глаз. Пыхтя, глава племени выбрался на ровное место, стащил мясо с головы и долго присобачивал его на палку, от напряжения высунув язык. Мясо никак не хотело надеваться толком. Оно то шлепалось на землю, то соскальзывало по палке вниз, к самой руке. Наконец вождю удалось справиться с почти непосильной задачей, и он, гордый собой, опасливо приблизился к костру.

– У? – спросил он разрешения у Жоры.

Тот отвернулся, проигнорировав вопрос.

Вождь, уже гораздо деликатнее, чтобы никого ненароком не потревожить, протиснулся к самому костру и воздел над ним мясо.

– Быстро учится, – усмехнулся Витольд.

– Жора у нас хороший учитель, – поддакнул Сергей. – Слышь, Жорик, ты не пробовал работать преподавателем хороших манер?

– Да ну вас, – буркнул Жора, смущенно поерзав.

Остаток вечера прошел спокойно, за отвлеченной беседой.

Снежана опять уткнулась в ноутбук, продолжив выполнение прерванной нашествием мамонтов программы. Если ничего не случится, результат можно будет увидеть через какой-нибудь час или полтора.

Вождю все-таки удалось попробовать жареное мясо, которое он уплетал, закатывая глаза от удовольствия и зачем-то постукивая чуть обгорелой, еще дымящейся палкой по ляжке. Из пещеры больше никто не показался, хотя в темноте были видны блестящие в свете костра множество пар любопытных глаз.

Девочка, насытившись вдосталь, забралась на колени к Снежане и уснула. Снежана ласково гладила ее спутанные волосы и с нежностью смотрела, как девочка во сне чему-то улыбается – вероятно, в первый раз за много-много дней, а может, и месяцев.

Когда уже все начали зевать, а вождь, утратив интерес к костру, удалился к себе, Снежана тихо воскликнула:

– Есть! – и осторожно, чтобы не разбудить ребенка, наклонилась к ноутбуку.

– Что там у тебя? – Сельвина подвинулась к ней поближе и с замиранием сердца уставилась в экран.

На экране светились аккуратные ряды цифр белого цвета. Почти все – на черном фоне. Однако некоторые из них были на красном фоне, другие – на синем, а третьи – на зеленом.

– Кажется, получилось.

– И что ты здесь видишь? Ну, не тяни!

– Если все правильно отработало, и я нигде не напортачила в алгоритме… Синим и зеленым отмечены отклонения, укладывающиеся в допустимые погрешности стиля твоего отца. Ведь ни один человек не может писать абсолютно одинаково всю жизнь.

– Понимаю. Дальше.

– А вот слова, отмеченные красным, однозначно выпадают из общего стихотворного стиля Короля. Нам осталось только перекодировать все это обратно в завещание и посмотреть, где и что именно предположительно не соответствует стилю.

Жажда действия и желание побыстрее воочию увидеть результат многодневной работы напрочь перебили сон. Снежана, насилу вытребовав у сонного Сергея блокнот с ручкой, передала их Сельвине и, сносясь с кодировочной таблицей, принялась диктовать принцессе слова, выделенные красным. Сельвина, предварительно переписав текст завещания, теперь помечала указанные Снежаной слова. При этом она то и дело хмурилась и почесывала кончиком ручки лоб. Красным изобиловала часть текста, в которой описывался образ жениха Сельвины, то есть от середины и практически до конца. Остальная часть с некоторыми допущениями (синими и зелеными пометками) вполне укладывалась в пределы стиля иных творений Короля Вельта.

– Ну, что у нас получилось? – Снежана, продиктовав последнюю пометку, заглянула в блокнот.

– Довольно странная картина, – с некоторой заминкой, колеблясь, отозвалась Сельвина. – Красным отмечено все то, что у меня и так с самого начала вызывало сомнения. Выходит, я оказалась права: завещание подделано!

– Я бы не стала утверждать со стопроцентной гарантией. Программа писалась в спешке и, возможно, где-нибудь имеются ошибки, поскольку серьезно она не тестировалась.

– Глупости! – отрезала Сельвина. – Слишком уж мнение твоей программы совпадает с моим личным. Да и не только с моим.

– Тебе, разумеется, виднее, – пожала плечами Снежана, которой польстил подобный отзыв о собственном творении. – Рада, что смогла тебе помочь.

– Но… – Сельвина удивленно воззрилась на подругу. – Я думала, ты сможешь восстановить изначальный текст.

– Шутишь? – вскинула брови Снежана.

– А разве?..

– Невозможно восстановить то, чего нет и никогда не было. Выражаясь простым языком, недостает части осколков, без которых невозможно вновь слепить разбитую вазу – дыру просто кое-как залатали тем, что подвернулось по руку.

– Извини, я ничего в этом не смыслю. Твое программирование для меня темный лес. А я так надеялась. – Сельвина разочарованно уткнулась в блокнот невидящим взглядом.

Снежана промолчала, с сожалением глядя на принцессу, понуро опустившую плечи. Казалось, Сельвина вот-вот разревется от постигшего ее разочарования. Снежане хотелось чем-нибудь утешить девушку, что-то сделать. Но что?

– Подожди! – воскликнула она, ухватившись за мысль, промелькнувшую в голове разрядом молнии. – Есть одна идея, только я не совсем уверена.

Снежана задумчиво пожевала верхнюю губу.

– Ну же, не тяни! – нетерпеливо поторопила Сельвина.

– Восстановить первоначальный текст я не смогу – это однозначно. Но попробовать подогнать его под стиль твоего отца мне кажется вполне реальным. Пометки ведь расставлялись на основе предварительного анализа большого количества оригинальных стихов, и программа сравнивала завещание с различными возможными вариантами употребления твоим отцом слов и выражений в определенном и совершенно конкретном контексте.

– И что? – Сельвина тужилась понять объяснения подруги, но их смысл все время ускользал от нее.

– А то, что у нас есть наборы вариантов для каждой помарки! – воодушевилась Снежана. – И следовательно, можно попытаться заменить сомнительные слова на те, которые программа считает наиболее подходящими в каждом конкретном случае.

– Гениально! – воскликнула Сельвина.

– Ну, я бы так не сказала, – стушевалась Снежана, зардевшись. – Но попробовать стоит.

– И сколько на это уйдет времени?

– Не думаю, что много. Да и дело совсем в другом: на выходе мы можем получить огромное количество вариантов, которые придется перебирать исключительно руками. Машина, извини, не в состоянии понять поэзии.

– Жаль, – вздохнула принцесса.

– Но не будем отчаиваться раньше времени.

Снежана сбросила с плеч одолженную Сергеем ветровку, скатала ее валиком и аккуратно переложила спящую у нее на коленях девочку рядом с собой, подложив свернутую куртку ей под голову. Девочка почмокала во сне губами, почесала нос, поджала ноги и спокойно засопела.

– Ты не хочешь спать? – спросила Сельвина, зевнув.

– Не сейчас, – отмахнулась Снежана, удобно устраивая ноутбук на коленях. – Боюсь потерять общую мысль.

И она со скоростью станкового пулемета принялась строчить код новой программы строчку за строчкой.

4

Снежану разбудило ощущение холода. Она вскочила с остывшего за ночь каменного уступа скалы, заскакала на месте, ежась и сжимая бока руками. Но это плохо помогало.

В пещере было тихо, а ее спутники спали вповалку вокруг давно погасшего костра. Девочки не было. Возможно, перебралась ночью обратно к своим.

Солнце, скрытое горами, лишь начало подниматься, рассеивая тьму. Лес укутывал слой пушистого тумана. Он клубился меж деревьев и медленно взбирался на гору.

Кругом стояла поразительная тишина – ни шороха, ни треска ветки под неосторожной лапой какого-нибудь зверька. Молчали даже птицы. Но ничему из этого Снежана не придала особого значения.

Попрыгав на месте, девушка побежала к речке. Во-первых, страшно хотелось пить – вчера, закончив работу над программой, когда все уже спали, она не решилась идти ночью одна к ручью. А во-вторых, для приведения себя в бодрый вид нет ничего лучше, чем искупаться в прохладной воде.

Короткая пробежка немного согрела Снежану, а когда впереди показался ручей, девушка на бегу сбросила платье и, подпрыгнув, бомбочкой плюхнулась в воду. От холода перехватило дыхание, но Снежана принялась барахтаться в воде, поднимая тучи брызг, и вскоре почувствовала себя совершенно проснувшейся. Холод уже не ощущался. Покрасневшая кожа горела и, казалось, источала тепло.

Снежана подплыла к берегу, уперлась в него руками и воздела себя из воды. Но вдруг заметила какое-то движение чуть ниже, в лесу, словно неясная тень мелькнула в тумане между деревьев. А за ней еще одна и еще. Девушка распласталась на мокром прохладном камне и замерла, вглядываясь в предрассветный сумрак. Наконец ей удалось различить множество людей, тайком пробирающихся в направлении стойбища неандертальцев.

Сзади что-то шаркнуло.

Снежана мгновенно вскинула голову.

К ней сбоку подбирался лохматый тип с высоко поднятой над головой огромной дубинкой. На мужчине было некое подобие туники из хорошо выделанной шкуры, а на ногах – мягкие туфли. На вполне человеческом бородатом лице, обрамленном копной свалявшихся, давно немытых волос, горели животной ненавистью вытаращенные глаза. Под орлиным, чуть свернутым вбок носом крупные мясистые губы раздвинулись в зверином оскале.

В голове Снежаны щелкнуло, и она с грацией пантеры отпрыгнула влево, словно сжатая до предела пружина. Дубинка, просвистев, глухо ухнула в то место, где девушка находилась мгновением раньше. Неизвестный зло щелкнул зубами и вновь вскинул оружие. За его спиной показались еще двое.

Снежана вскочила на ноги и припустила, сверкая пятками, обратно к пещере, на ходу подхватив тряпицу.

– Спаси-ите! Убива-аю-ют!

Ее истошный вопль, дробясь о скалы, эхом разнесся над лесом. Потревоженные птицы вспорхнули с насиженных мест и испуганно загалдели, кружа меж деревьев.

Первым вскочил Жора; за ним быстро поднялись остальные, обернувшись на призывный крик.

– Никак Снежка опять во что-то вляпалась? – всполошился Жора, вглядываясь прищуренными сонными глазами в полутьму.

– Господи, – проворчал Сергей, потирая застывшую шею. – С этой девчонкой одни проблемы.

– Не говори, не везет ей, – подтвердил Жора, вынимая из кольца дубинку.

Из пещеры выбежали охотники и, нервно потрясая копьями, встали рядом с пришельцами. Они таращили в темноту глаза и перегукивались о чем-то.

– А-а! Помогите-е!! – Из тумана выскочила Снежана. – Бледнолицые-е-е.

– Кто? – удивился Жора.

Девушка резко затормозила и ткнула рукой в направлении леса внизу.

– Там… – задыхаясь от бега, обессилено пролопотала она. – Там, эти… с дубинками. Чуть меня… по башке не того.

Снежана начала медленно оседать на камни, ноги едва держали ее. Витольд подбежал к девушке и придержал ее под локоть.

– Ы-ы! А-а-а! – донеслось из тумана воинственное рычание, и на площадку перед пещерой вывалились одни, два, пять, восемь человек. За ними последовали еще несколько. В общей сложности набралось не менее двадцати особей хомо сапиенс.

Завидев встречающих, диверсионная группа застыла в нерешительности и опустила вскинутые дубины. К подобной встрече они явно оказались не готовы. Налетчики перекидывались короткими фразами, не в силах решиться на что-либо.

Внезапно со стороны пещеры донеслось грозное «р-ра-а». Из-за спин неандертальцев вынесся вождь, потрясавший огромным копьем, и накинулся на самого рослого из прибывших, безошибочно распознав в нем равного себе по статусу. Копье просвистело в воздухе. Рослый уклонился и начал поднимать здоровенную дубину. Безоружный вождь бесстрашно напал на врага и вцепился в дубину, пытаясь вырвать ее из рук пришельца. Никто не проронил ни звука и не двинулся с места. Все с интересом наблюдали за схваткой.

– Чего это они? – спросил Жора, нетерпеливо постукивая палкой по бедру.

– Наш вождь защищает племя, – пояснил Сергей. – Схватка титанов.

– А-а, – понятливо протянул Жора. – Типа как Чингисхан с этим… как его?

– Точно, – подтвердил Сергей, с возросшим уважением покосившись на Жору.

– Только это был Челубей, и бился он с Пересветом, – поправил Жору Витольд.

Между тем оба вождя кружили по поляне и молотили друг друга по головам кулаками, дергая дубину туда-сюда и пыхтя от напряжения. Здоровяк от сапиенсов периодически пытался пнуть противника, но верткий неандерталец все время отскакивал, подпрыгивал и изворачивался. Схватка продолжалась уже минут пять, однако победитель никак не выявлялся. Внезапно неандерталец, подпрыгнув, исхитрился укусить за ухо своего врага. Верзила взревел от боли и обиды, взмахнул дубиной и, стряхнув повисшего на ней неандертальца, замахнулся в решающем ударе. Но неандерталец бросился под ноги врагу и впился зубами в его щиколотку.

– Ой-ей-ей! – взвыл верзила, от боли выронил дубину и запрыгал на здоровой ноге. Второй он безуспешно пытался отбросить неандертальца, мертвой хваткой вцепившегося в ногу своей жертвы. – А-а!

– Ы-ы! – воинственно подвывал неандертальский вождь, елозя пузом по камням и продолжая сжимать челюсти, словно разъяренный питбуль.

– Он же ему ногу отгрызет! – воскликнул Жора.

И тогда обе стороны непонятного раздора, не сговариваясь, накинулись друг на друга, охаживая противников хлесткими ударами дубин и копий.

Компания людей укрылась за широкой Жориной спиной. Жора между тем продолжал спокойно наблюдать за схваткой чутким взглядом рефери. Всякие попытки в порыве боя напасть на себя он пресекал легким профессиональным ударом дубинки, отчего у нападавшего начисто пропадало желание связываться с подобным противником, и он переключался на более доступную жертву.

Копья и дубинки мелькали, сталкиваясь в воздухе с оглушающим треском. Их обладатели мастерски увертывались от ударов противников, словно шаолиньские монахи, разве что не летали и не скакали по деревьям, как это любят показывать в восточных боевиках.

Улучив момент, сердобольный Витольд бросился на помощь вождю сапиенсов, тихо стонущему и уже как-то вяло, из последних сил, отталкивающему здоровой ногой неандертальца в плечо. Тот никак не желал расцеплять зубы, рыча и скребя землю ногтями. За Витольдом побежал Сергей. Вдвоем им насилу удалось оттащить от несчастного отупевшего от вкуса и запаха крови вождя неандертальцев. Освобожденный ползком укрылся в кустах, больше уже не помышляя ни о каких сражениях.

Битва постепенно начинала стихать. Все уже порядком выдохлись: удары стали не столь сильными, тычки копий – вялыми и неуверенными, уклонения от ударов и тычков больше походили на замедленный танец. И тогда Жора замахал руками над головой, выдвинувшись вперед.

– Все ребята, хватит! – гаркнул он. – Повеселились – и будет!

Большинство, похоже, поняли, о чем идет речь, поскольку сразу опустили оружие и уставились на Жору, тяжело дыша, поглаживая шишки и почесывая зудящие царапины. Другие же проигнорировали призыв, и Жоре пришлось принять срочные меры, чтобы угомонить особо ретивых вояк. Неспешно продвигаясь по полю брани, бугай щедро раздавал подзатыльники дерущимся, попутно шутя выдирая из их рук копья и дубинки. Наконец все угомонилось.

Неандертальцы отступили к пещере, а нерадивые сапиенсы потянулись вниз, к деревьям, унося раненых, злобно зыркая в сторону победителей и что-то ворча. На месте сражения остались несколько неподвижных тел. Снежана с Сельвиной обходили их, присаживались у каждого и старались прощупать на их шеях пульс.

И тут из кустарника выскочил покусанный вождь, успевший немного отлежаться, и вцепился в Снежану, обхватив ее за талию. Девушка коротко вскрикнула и забилась, делая попытки высвободиться из цепких объятий верзилы. Вождь сапиенсов влепил ей звонкую пощечину и потащил вниз. Снежана упиралась изо всех сил, царапаясь и кусаясь. Боролась она молча, не проронив ни звука, но тщетно: вождь сапиенсов, казалось, не замечал сопротивления жертвы.

Компания людей припустила вслед за убегающим с бесчестной добычей вождем, но Витольд, обогнав всех, в три прыжка настиг похитителя и со всего размаху саданул ему кулаком в ухо. Верзила закачался и выпустил Снежану. Девушка, не мешкая, юркнула за спину своего спасителя.

Витольд выпрямился, упер руки в бока и выпятил грудь. Вождь, держась за красное, на глазах распухающее ухо, потянулся за оброненной кем-то дубиной, исподлобья наблюдая за врагом, а затем стремительно, с гулом, вскинул ее над головой. Но нанести сокрушительный удар не успел. Витольд высоко подпрыгнул и с разворота врезал вождю сапиенсов пяткой в челюсть. Голова горе-вояки запрокинулась, он крутнулся на месте, выпустив дубину из рук, и скрылся в кустах, из которых совсем недавно появился.

Витольд между тем легко приземлился на ноги, подхватил падающую дубину, крутанул ее и запустил вдогонку неудачливому похитителю девиц. Глухой удар и вскрик боли возвестили о метком попадании.

– Как-то так, – сказал Витольд, отряхивая ладони.

Восторгу неандертальцев не было предела. Они довольно ухали, постукивая концами копий. Сапиенсы же, огорченно повесив носы, разбредались. Двое забрались в кустарник, насилу выволокли из него бесчувственное тело вождя, взвалили на плечи и, кряхтя, поплелись восвояси.

Жора удивленно присвистнул и хлопнул Витольда по плечу.

– А ты молоток, Витя! – похвалил он. – Никогда бы не подумал. А еще балерон!

– Сам ты… – беззлобно огрызнулся Витольд. – Я что, зря, по-твоему, столько лет в училище проторчал?

– Круто! Научишь своим приемчикам?

– Кхм-м. – Витольд рассеянно почесал переносицу.

– Такому, Жор, с самого детства учат, – встрял в беседу Сергей. – Это особый вид классической балетной капоэйры.

– Чего-о?

– Капоэйра. Бразильское боевое искусство.

– Да-а! – уважительно протянул Жора. – Не туда я пошел.

Снежана приблизилась к Витольду.

– Спасибо тебе, – сказала она, приподнялась на цыпочки и с чувством чмокнула Витольда в щеку.

Витольд как-то сразу побледнел, едва заметно дернувшись, словно от пощечины, но девушка уже отошла, а победителя окружила толпа аборигенов, поздравляя его радостным гуканьем. Даже расчувствовавшийся вождь притащил из своих мясных запасов солидный кусок окорока и торжественно вручил заслуженный приз Витольду.

– Ну, с голоду мы здесь точно не помрем, – заключил Сергей, удовлетворенно качая головой.

5

Неандертальцы оказались на редкость приветливым, незлобивым народом. Они ни на кого не нападали, в отличие от предков современного человека, и охотились лишь для пропитания. Ни один из них не трогал животное, если в том не было крайней нужды. Одна беда: неандертальцы были крайне нечистоплотны. И хотя cо смрадом, доносившемся из пещеры, путешественники уже почти свыклись, заходить внутрь все равно никто из них не решался. Впрочем, в том не было никакой необходимости. Ночи стояли относительно теплые, а дни – жаркие, перемежающиеся слабыми непродолжительными дождями, что вносило некоторое разнообразие. А все свои дела неандертальцы делали на улице, так как в пещере было темно и тесно.

Дни текли своей чередой. Каждый находил себе занятие по душе, чтобы как-то отвлечься от скучного однообразия.

Витольд с Сергеем научились обрабатывать камни и делали из них неплохие ножи и наконечники для копий. Девушки с интересом понаблюдали за процессом выделывания шкур, хотя и предпочитали держаться от них подальше – шкуры были вонючими и кишели насекомыми. Жора с успехом овладевал искусством метания копья, занимаясь вместе с подрастающим поколением охотников под руководством «начальника» охотников.

Снежана предпочтительно занималась своей программой, а возле нее постоянно крутилась все та же любопытная пигалица, привязавшаяся к девушке с их первой ночевки в становище неандертальцев. Девочка постоянно заглядывала Снежане через плечо и норовила залезть под руку или забраться на колени. А когда Снежана, размышляя, прогуливалась по окрестностям или шла купаться на речку, девочка неотступно следовала за ней по пятам: малышка со непривычным именем Аынн оказалась назойливой особой. Снежана даже немного обрадовалась, когда она внезапно переметнулась к Жоре с Витольдом, которым удалось сделать новые луки – старые остались там, в прошлом, как и все, принадлежавшее тому времени.

У Снежаны теперь появилось время вплотную заняться программой. И все же, иногда наблюдая за Аынн, как та учится с другими детьми стрелять из лука (единственная из девочек племени!), а Витольд с Жорой с удовольствием возятся с ними, девушка испытывала странную, не совсем понятную ревность. Вероятно, давало о себе знать женское начало.

Тем временем работа над программой продвигалась семимильными шагами, и через несколько дней Снежане удалось получить первые результаты, а за ними и полный набор вариантов «восстановленного» завещания. Их оказалось ни много ни мало сто пятьдесят три. Большего Снежана сделать не могла, и теперь предстояла еще одна нелегкая ручная работа: определить, какой из предложенных вариантов мог быть наиболее близок к оригиналу.

К работе над текстами подключилась Сельвина. Взяв свой инп, она под диктовку заносила в него все варианты, сравнивала их, анализируя построение фраз и применение выражений. Работа оказалась еще более нудной и кропотливой, чем набор стихов, и все же Сельвина не собиралась сдаваться. Споря до хрипоты над каждой строкой завещания, девушки поднимали такой шум, что приходилось вмешиваться Сергею. У того, как ни странно, оказалось поразительное стихотворное чутье, и девушки волей-неволей были вынуждены прибегнуть к его скрытым доселе способностям.

Дело пошло быстрее. Сергей, действуя по странному наитию, отбирал наиболее благозвучные сочетания и старательно компоновал их в единое целое, стараясь привести их к наиболее приемлемому звучанию. Вначале девушки сопротивлялись, но Сергей упорно продолжал гнуть свое, а стих между тем действительно, по мнению Сельвины, приобретал некое подобие «близости к идеалу», как она выражалась.

Наконец, спустя три дня, Сергей переписал начисто то, что, по его мнению, было наиболее близко к оригиналу, и передал блокнот Сельвине. Та жадно впилась взглядом в исписанный лист.

«Пусть телом немощен и час тот недалек,

Когда сей мир меня отторгнет

Велением Судьбы. И выйдет срок

Мучительной болезни. Вспомнит,

Деяния мои, быть может, кто-нибудь:

Добро – добром помянет, зло – забудет,

Простит. На то надежда щемит грудь.

Пусть милость Высшего с живыми да прибудет!

И в час последний свой с Его соизволенья

Свое вам возглашаю повеленье:

Я детям завещаю чтить Закон.

И пусть главенствует над вами он

Живым во благо, в память наших предков!

И да не снять вам никогда его оков!

Мой младший сын, тебе вверяю трон.

Забыв тщеславие, гордыню, правь достойно.

Доверия ты не придай невольно.

Я повторюсь: всех выше нас Закон!

И, чтя его, тебе дарую власть.

Познай же горечь всю ее и сласть.

Но помнить ежечасно должен ты

Про право старшенства твоей сестры.

Сельвине трон освободить тебе придется

Лишь мужа обретет она. Тогда

Народом править будет он. К тебе вернутся

И трон, и власть с кончиною его, спустя года.

Сельвине выбора я не диктую –

Принцесса рассудительна, умна, –

Но в выборе своем должна

Учесть напутствия мои. Я указую –

Высший мне простит! –

Немного тех нехитрых правил,

Что ниже чуть я ей оставил,

Которых ей держаться надлежит.

Жених быть должен в сил расцвете

И за свои поступки быть в ответе

И перед всеми, и перед собой –

Тебе потребен лишь такой.

Пусть он напорист будет, не спесив,

Не обаятелен иль некрасив,

Но если он тебе по нраву

Ему подаришь трон и славу.

Пусть телом будет он подвижен,

Силен пусть будет он и скор,

Или болезнью обездвижен

Навечно, словно приговор.

Значения то не имеет:

Важна любовь – и в этом суть!

Незрячий от нее прозреет,

Недвижный встанет – не забудь!

Силен в искусстве слова, танце

Не должен быть, чтоб нравится тебе,

Но и не пусто в голове,

Чтобы не выглядел паяцем.

Начитан может быть иль гениален,

Пресыщен знаньями и гордостью за них,

Но гений часто тривиален –

В том нет сомнений никаких.

Все – пыль и прах. Любовь одна

Главенствует над этим миром.

Ты полюбить его должна,

И в этом истина, Сельвина!

Но мало лишь твоей любви.

Своим его ты назови,

Когда взаимностью ответит.

И будешь ты счастливейшей на свете.

И лишь тогда на трон взойдешь,

Как счастье в муже обретешь!

Вот мой наказ вам, сын и дочь.

Исполните его точь-в-точь!

И помните, что вы едины,

Как два мазка одной картины».

Сельвина трижды пробежала глазами по строчкам завещания, потом перечла его еще раз, более вдумчиво, и обернулась к Сергею, терпеливо ожидавшему вердикта.

– Знаешь, очень похоже на то, что действительно мог написать отец.

– Рад, что тебе понравилось. – Сергей сладко потянулся. – Мне тоже этот вариант кажется наиболее приемлемым из всего, что предложила сумасшедшая программа Снежки.

– Это почему же она сумасшедшая? – вспыхнула Снежана.

– Потому что нормальному человеку такое сотворить не под силу. А математики – они все немного не от мира сего.

– Истинная правда, – поддержала Сельвина. – Я поражена твоими знаниями и возможностями. Летя к вам в прошлое, я думала…

Она запнулась, смущенно теребя подол.

– Ладно уж, договаривай, – криво усмехнулся Сергей. – Ты полагала встретить здесь недоразвитых, законченных придурков, скачущих с каменными топорами. Хотя, как видишь, даже наши далекие предки, – Сергей ткнул большим пальцем за спину, – не были подобными идиотами. Они много чего умеют. Возможно, больше нашего, хотя мы так кичимся своей цивилизованностью и разумом.

– Ты прав. И поэтому я еще раз прошу у вас прощения за свою спесь. У вас, в отличие от меня, золотые руки и столь же золотые головы. Вы удивительные люди! В вас так гармонично переплетается умное и, – прошу извинить, – глупое, плохое и хорошее, что иногда оторопь берет.

– Польщен. А ты как, Снежка?

– Да чего там! Что смогла, то сделала.

– И все же я хочу попросить тебя еще об одном одолжении.

– Каком? – насторожилась Снежана.

– Ты можешь еще разик прогнать, как ты выражаешься, через свою программу вот это? – Принцесса протянула Снежане блокнот с конечным вариантом завещания. – Просто так, чтобы лишний раз убедиться.

– Всего-то? – с облегчением выдохнула Снежана, порядком уставшая от напряженного умственного труда и треволнений.

Она выхватила из рук Сельвины блокнот, уселась за ноутбук и быстро ввела рифмованные строчки. Затем запустила программу, и через минут десять получила результат.

– Готово! – воскликнула она. – Полюбуйтесь.

Сгорающая от нетерпения Сельвина уткнулась носом в монитор. Зеленые и синие пометки в самом начале никак не изменились, зато в отредактированном стараниями Сергея отрывке оказалось всего несколько зеленых пометок.

– И это означает?.. – Сельвина вопросительно взглянула на Снежану.

– Это означает, что данный вариант стиха наиболее близок к идеалу. Лучше не мог написать даже твой отец.

– То есть ты хочешь сказать, что у нас вышел почти оригинал?

– Именно! Сергей превзошел сам себя.

– Да ну вас, – смутился Сергей, зардевшись. – Скажете тоже. Я просто подобрал оптима…

Сельвина не дала ему закончить фразу, впившись своими губами в его.

– Прости. – Она устыдилась своего внезапного порыва и поспешно отстранилась от Сергея. – Это от избытка чувств.

– Бывает, вернее… – рассеянно пробормотал Сергей, разом растеряв красноречие и талант балагурить. – Мне… Я…

– Ладно, я пошла. Надо Жоре батарею вернуть. Не буду вам мешать, – сказала Снежана, сочтя свое присутствие излишним.

Она выключила ноутбук, отсоединила батарею разрядника, подбросила ее на ладони и тихо удалилась прочь. Ни Сергей, ни Сельвина не заметили ее ухода. Но то, что произошло дальше, не заметить было просто невозможно: вселенная будто покачнулась, и люди одновременно растворились в воздухе.

Заметившие необычное исчезновение пришельцев неандертальцы бросились ниц, моля своих первобытных богов-духов о прощении и защите. А маленькая девочка-сирота, так и не понявшая, куда внезапно делись ее огромный наставник в пятнистой шкуре и прекрасная и ласковая женщина, заступившаяся однажды за нее, накормившая вкусным ужином и проявлявшая столько заботы о ней, долго еще озиралась по сторонам в поисках добрых пришельцев, подаривших ей радость и счастье общения, но при этом даже не умеющих по-человечески говорить.

Глава 6

«То, что людьми принято называть судьбою,

является, в сущности, лишь совокупностью

учиненных ими глупостей».

Артур Шопенгауэр

1

В отличие от прошлого раза, когда временной переход состоялся во сне, и никто ничего не почувствовал, в этот раз резкая перемена в ландшафте вызвала кратковременное состояние полного замешательства. Путешественники во времени тупо разглядывали раскинувшееся перед ними море с парой деревянных галер на горизонте, шедших под парусами. Каждый застыл в той позе, в которой пребывал в момент перехода.

Забавнее всех выглядел Жора. Временной переход застал его во время выстрела из лука, и теперь здоровяк удивленно разглядывал пустые руки: одну – вытянутую вперед со сжатым кулаком, а другую – согнутую в локте, которой он мгновением ранее натягивал тугую тетиву. Левый глаз Жоры был закрыт.

– Не по-онял, – протянул он, опустив руки.

– Опять прыгнули, – констатировал Сергей, приблизившись к Жоре.

– Куда?

– Если бы я знал. Назад, в будущее.

– Здорово! – восхитился Жора. – Значит, мы уже дома?

– Вряд ли, если только мы не попали на съемки исторического фильма, и нас не окружают декорации. Ты в нашем времени видел такие корабли? – Сергей кивнул в сторону моря и засунул руки в карманы.

– Не. Только на картинках, еще в школе.

– В том-то и дело.

К ним молча подтянулись остальные и тоже уставились на парусники, скользившие по спокойной глади моря. Каждый думал о своем.

– Вить, что скажешь? – обратился Сергей к Витольду, оглядывающемуся по сторонам.

Берег, на котором они находились, был окаймлен редко растущими кривыми деревцами с пышными кронами и перекрученными стволами. Позади на возвышенности, метрах в ста, протянулась высокая каменная стена. Справа, перегораживая вход в бухту, возвышался каменный мол с величественным зданием посередине – маяком.

– Кажись, Остия, – неуверенно произнес Витольд.

– Что? – переспросила Снежана.

– Остия. Порт в Древнем Риме. Во всяком случае, очень похож. Тогда это – Тирренское море.

Витольд жестом экскурсовода указал на бескрайние воды.

– Ух ты! – Снежана восторженно хлопнула в ладоши. – Всю жизнь мечтала побывать в Древнем Риме. Гладиаторы, бои, памятники…

– Рабы, воины императора с манией величия, – закончил Витольд. – Я бы, честно говоря, лучше отсиделся где-нибудь до следующего временного скачка.

– Три недели, – заметил Сергей. – Три недели с хвостиком на каждый. Как по расписанию, я специально считал.

– Да-а, столько не отсидишься.

– Неужели здесь так опасно? – спросила ничего не знающая об истории Земли Сельвина.

– Намного опаснее, чем можно предположить. Никто из нас не знает ни их языка, ни обычаев, ни законов. У нас нет даже местной одежды. И денег тоже нет. Любая неосторожная глупость или неадекватное с точки зрения аборигенов поведение неизбежно приведет увечью, рабству или смерти.

– Но ведь ты неплохо знаешь историю!

– Не настолько хорошо, чтобы сойти здесь за своего, – помрачнел Витольд. – Я все-таки танцор, а не дипломированный историк с докторской степенью по минувшим эпохам.

– Что-нибудь придумаем, не расстраивайся, – успокоила Снежана, ласково поглаживая Витольда по руке. – Не настолько же мы дураки, чтобы не продержаться каких-то три недели среди древних людей. Вон, даже с сапиенсами воевали. И с неандертальцами общий язык нашли.

– Твоими бы устами… – вздохнул Витольд.

– Бе-е, – раздалось за их спинами.

Слева, метрах в десяти, стояла коза. Козу за веревочку держал мальчик лет одиннадцати-двенадцати, одетый в короткую грязную тунику. В руке он крутил длинный прутик.

– Смотрите, коза! – обрадовался Жора, мечтательно закатил глаза и облизнулся. – Эх, молочка бы сейчас!

– С молочком погодим, – отрезал Сергей. – Как бы пацаненок не разнес по всему городу весть о нашем необычном появлении.

– Да-да, – поспешно согласился Витольд. – Нужно как можно быстрее убираться отсюда.

Оставив мальчишку в полнейшем недоумении, компания быстрым шагом устремилась вдоль берега и вскоре скрылась в оливковой роще. Минут через пять ходьбы Сергей, шедший первым, внезапно замер.

– Что там? – тихо спросила Снежана, на цыпочках приблизившись к Сергею.

– Тс-с! – шикнул на нее Сергей, приложив палец к губам. – Слышите?

Из-за деревьев доносились невнятные голоса, смех и плеск воды.

– Купается кто-то, – предположила Снежана. – Ну и что?

– Ждите здесь, – скомандовал Сергей. Он опустился на живот и по-пластунски, ужом, быстро пополз меж деревьев.

– Чего это он? – спросил Жора.

– Кто его знает, – пожал плечами Витольд.

Путешественники расселись на мягкой шелковистой травке в ожидании возвращения Сергея. Тот вернулся минут через десять, все тем же способом, но в руках у него были зажаты какие-то тряпки. Заметив своих, Сергей поднялся с земли, бросил на землю ворох тряпья и отряхнулся.

– Чего это ты приволок? – разглядывая добычу Сергея, поинтересовалась Снежана.

– Одежда.

– Так ты что, украл ее? – Девушка возмущенно распахнула глаза и начала приподниматься с земли.

– Нам нужна одежда или нет?

– А им она не нужна? – Снежана грозно надвигалась на Сергея, сжав кулаки.

– Да чего ты разошлась? Им и так хорошо, купаются же без нее. – Сергей сделал шаг назад, споткнулся о камень и упал. – Успокойте же ее кто-нибудь!

– Воровать нехорошо, – повел подбородком Витольд. – Но нам сейчас действительно позарез нужна одежда этой эпохи.

– И ты туда же! – возмущенно заключила Снежана.

– Не кричи, пожалуйста, – поморщился Витольд. – Они местные: найдут что надеть. А у нас – вообще ничего и, главное, негде взять. К тому же у них еще есть набедренные повязки.

– А это? – Снежана подняла с земли увесистый кошель. В кошеле звякнули монеты. – Что это такое? Я тебя спрашиваю, карманник несчастный!

– М-м… кошелек, как видишь, – ответил Сергей.

– Ты вообще офонарел, Сереженька? – зло прищурилась Снежана, уперев руки в бока. – Знаешь, как это называется?

– Деньги это называется! – Сергей порывисто поднялся, отряхиваясь. – Там состоятельные люди. Нищие такие деньжищи не будут с собой таскать. Так что не обеднеют. А вот что ты собираешься здесь делать без шмоток и денег три недели? Может, программистом куда-нибудь устроишься?

– Я… э-э… – Снежана смешалась. Крыть было нечем.

– Полагаешь, мне нравится таскать кошельки? – продолжал оправдываться Сергей. – Да я за всю жизнь чужой копейки не взял! – ткнул он кулаком в грудь.

Снежана набычилась.

– Так, все, – встал между ними Витольд. – Будем считать шмотки и кошелек военным трофеем. Нехорошо, конечно, получилось, но нам действительно надо как-то умудриться здесь выжить почти месяц.

Он поднял вещи с земли и повертел в руках.

– Туники, до колен, без рукавов. Ага, и сандалии. Отлично! Судя по всему, все мужское.

– Конечно, там же мужики купались, – пояснил до глубины души оскорбленный Сергей.

– Это же платья бабские, – с сомнением заключил Жора, придирчиво пощупав одну из шерстяных туник, свисавшую с руки Витольда.

– Нечего придираться. Быстро одеваемся и линяем отсюда.

– Не одену, – уперся Жора. – Чего это я в бабских тряпках ходить должен?

– В женских, – зло поправила Снежана.

– Один фиг!

– Успокойся, Жорик. Здесь все так одеваются, – сказал Витольд, стягивая трико. – Тем более это действительно мужская одежда. Женская выглядит несколько иначе.

– Все равно не одену.

– И куда ты в таком виде пойдешь? Они же здесь ни одного мента живого еще не видели? – усмехнулся Сергей. – Да еще и в хаки. А ношение штанов здесь считается уделом варваров, которых и за людей-то не считают.

– Правда, Жор, – подключилась Снежана. – Хватит ломаться, как дите малое. Сказали же тебе: мужское! Даже у нас в Шотландии мужики юбки нос… – Витольд запоздало прихлопнул ей ротик ладонью.

– Вот и пусть носят! – категорично заявил Жора и отвернулся. – А я так пойду.

– Ну, дело твое, – сказал Сергей, натягивая тогу. – Только мне почему-то кажется, далеко ты в своем костюме не уйдешь. Тебя сначала всего ощупают глазками, а потом ОМОН местный вызовут. Легионеров здешних не видал?

– А что? – насторожился Жора.

– Звери! – сверкнул глазами Сергей. – Хуже динозавров.

– Ты уверен? – недоверчиво переспросил Жора.

– Сто пудов, как ты говоришь! Что не так – в котлеты порубят, – подтвердил Витольд, разглядывая себя в тоге. – Ничего, сойдет.

– Ладно, давайте вашу тряпку, – сдался наконец Жора.

– Штаны придется снять. Мы не на Востоке.

– И куда я их дену?

– Сюда. – Сергей расстегнул сумку и запихнул в нее одежду – свою и Витольда. – Вот так.

– А мы что оденем? – спросила Снежана.

– У вас же биоматерия, – подсказал Витольд, оправляя слишком уж непривычную одежу. – Сделайте себе что-нибудь, как у нас, только длинное и с рукавами.

– А я и забыла! – спохватилась Снежана. Ее коротенькое платье быстро удлинилось, собралось складками и покрылось греческим орнаментом.

– Орнамент лучше убрать, – посоветовал Витольд. – Пусть останется чисто белым, так точно не попадешь впросак.

Тем временем Жора, ворча, закончил переодеваться и придирчиво оглядел себя, одергивая вниз коротковатую ему тунику. Дубинку он все-таки подвесил к широкому поясу, с которым ни в какую не хотел расставаться.

– Ну и как? – спросил он, краснея.

– Шикарно выглядишь! – приободрила его Снежана, с трудом сдержав улыбку. – Даже очень мужественно.

– Ты уверена?

– А то!

– Обменялись любезностями? – нетерпеливо осведомился Сергей, уже упаковавший Жорины вещи в порядком распухшую сумку. – Может, уже тронемся, пока пловцы не хватились одежды и денег?

– Да, поспешим. – Витольд подтянулся и, насвистывая, зашагал вверх по склону.

Сергей повертел в руках увесистый кошель с замысловатой вышивкой, развязал его и пересыпал деньги в боковой карман сумки. Пустой кошель он выбросил.

– Зачем ты его бросил? – спросила Сельвина, внимательно наблюдавшая за действиями Сергея.

– Улика, – лаконично отозвался тот, вышагивая по травянистому склону.

Не успела компания отойти и на двести шагов, как со стороны моря донеслись возмущенные восклицания на незнакомом языке.

– Купальщики опомнились. Ходу! – бросил Сергей, ускоряя шаг, а затем перешел на бег. Остальные разом набрали скорость и наперегонки побежали к видневшемуся неподалеку каменному мосту через реку. – Интересно, побегут они за нами без штанов? Вернее, без туник?

– А мне вот совсем неинтересно, – фыркнула на бегу Снежана.

Погони слышно не было, а плотная листва деревьев надежно скрывала беглецов от возможных взглядов с берега моря. Крики на берегу постепенно затихли вдали, и компания перешла на быстрый шаг, приводя в порядок дыхание.

– Уф-ф! – выдохнула Снежана. – Как мне все это надоело! Каждый раз от кого-нибудь бегаем.

– И не говори, – подтвердил Витольд, смахнув со лба пот.

Погода стояла жаркая и влажная. По небу неслись ватные облака, изредка заслонявшие солнце. Девушки отмахивались от докучливых комаров и мошек, которые звеня, тучами роились над головами. К звону комаров примешивался несмолкающий людской гомон из-за стены.

– Чего они там шумят? – спросил Сергей. – Мы уже в городе?

– Нет. Если не ошибаюсь, там склады Остия. Куча народу, торгашей всяких. В общем, купи-продай.

– Интересно бы посмотреть, – предложила Снежана.

– Нет. Прежде всего следует найти место, где остановиться, а после по возможности как можно реже попадаться на глаза окружающим.

– Да и дождиком, похоже, попахивает, – предположил Сергей, разглядывая проносящиеся над головой перины облаков.

Вскоре путешественники влились в бесконечную вереницу людей и повозок, двигавшихся в обе стороны – в порт и обратно в город – по отличной, мощеной камнем дороге. Стараясь помалкивать и не особо глядеть по сторонам, они быстро зашагали в направлении городских ворот, прислушиваясь к разговорам, которых не могли понять.

2

Дорога закончилась, упершись в ворота с тремя входами. Через средние проезжали только груженые доверху различными товарами телеги. Через боковые проходы тянулась вереница пешеходов.

– Где мы? – понизив голос, спросила Снежана.

– Тройные ворота, – пояснил Витольд. – В истории о них остались лишь упоминания. Здесь начиналась Остийская дорога, ведущая в порт. Раньше неподалеку должны были располагаться временные склады, но теперь, похоже, порт уже полностью достроен и их убрали. Получается, что мы не ниже начала нашей эры и не выше где-то сто пятидесятого года. А вот это, – Витольд указал на крепостную стену справа, – Авентинский холм. Река, которую мы только что перешли по мосту – Тибр.

– Здорово! – воскликнула Снежана, словно пребывала в туристической поездке. – Какая красота! А вон там что?

– Не верти головой и не тычь пальцем. Не стоит привлекать внимание, – привел девушку в чувство Сергей.

В воротах произошло замешательство. Люди, входившие в них, расступились, и из-под арки показался чинно вышагивающий отряд из четырнадцати человек в красных туниках, поверх которых ладно сидели начищенные до блеска латы. Округлые шлемы красовались на головах воинов, в руках они держали длинные копья. По бедрам воинов молотили короткие мечи в черных, с золотой оправой ножнах. Впереди отряда шел командир. Его голову прикрывал богато украшенный шлем с поперечным красным плюмажом.

Легионеры немилостиво охаживали древками копий любого, кто не успевал убраться с их дороги. Один, получив тычок в живот, согнулся от боли пополам. Второй отхватил по ногам, третий – по голове. Солдаты уверенно прокладывали себе путь в толпе. Однако возмущенных протестов не было слышно.

– Это и есть твои легионеры? – воззрился на приближающийся отряд Жора. – Эти плюгавые недомерки?

– С дороги, дурак! – прогудел сквозь зубы Витольд, насилу оттащив Жору на обочину.

– Да ты чего? – возмутился Жора, нехотя подчинившись. – Я же их голыми руками на куски порву!

– А через пять минут здесь будет еще сотня таких же, и нашинкуют они тебя, как капусту. И нас вместе с тобой. Лучше не лезть на рожон.

– Да я…

– Тихо! – прикрикнул на него Сергей. – Герой тоже выискался!

Отряд легионеров промаршировал мимо, не удостоив компанию ни единым взглядом.

– Пронесло, – выдохнул с облегчением Сергей. – Слушай, Жор, доступно выражаясь, тут тебе не там, усек? Здесь свои порядки, и они – не дикари с дубинками, а хорошо подготовленные звери, которым абсолютно плевать на чужие жизни. Поэтому постарайся быть тише воды, ниже травы. Я тебя очень прошу!

– Да понял я, понял, – скис Жора, выворачивая локоть из цепких пальцев Сергея.

– Тогда пошли, – скомандовал Сергей и первым направился к воротам, движение в которых уже возобновилось.

– Великий Светлый, почему они такие маленькие? – шепотом спросила Сельвина.

– Ну, такой вот народ, – пожал плечами Витольд. – Что тут поделаешь?

И действительно, почти все пешеходы были на полголовы ниже даже низкорослых Снежаны и Сергея, не говоря уже о Жоре. Тот возвышался надо всеми, словно Эмпайр-Стейт-Билдинг над высотками Нью-Йорка. Хотя в толпе прохожих попадались и достаточно рослые люди.

– Какие здоровенные ворота! – крутя головой, произнесла Снежана, когда они проходили сквозь них. – А сколько их здесь всего?

– Ворот-то? Восемнадцать, кажется, – ответил Витольд, немного поразмыслив. – Высота стен – восемь или десять метров, точно не помню. А это – Сервиева стена. Ее в четвертом веке до нашей эры построил царь Сервий Туллий – так предполагают. Общая ее длина что-то около десяти километров.

– Великая Римская Стена, – пошутил Сергей.

– До великой она как минимум на три порядка не дотягивает. Протяженность Китайской стены составляет двадцать тысяч километров.

– А километр – это сколько?

– Километр, по-вашему, где-то полсейда.

– Зачем нужно было строить такую стену? – воскликнула пораженная Сельвина.

– У китайцев спросишь, ладно? – отшутился Сергей. – Если мы вдруг к ним попадем.

– Надеюсь, что нет, – буркнул Витольд.

– Почему?

– В Древнем Китае не особо жаловали европейцев. Или это было в Японии? Вот же напасть, совсем из головы вылетело!

Тем временем компания уже вступила в черту города.

Широкая дорога была выложена крупным камнем, а по обеим ее сторонам тянулись неглубокие сточные канавы. Места на дороге хватало всем: и пешеходам, и груженым транспортам.

Вдоль дороги располагались лавчонки, где продавцы наперебой расхваливали свои товары. Вкусно пахло жареным и вареным мясом, зеленью, овощами и свежеиспеченным хлебом. От голода у путешественников потекли слюнки, но сначала необходимо было найти прибежище.

За лавками вплотную к дороге потянулись двух, трех и даже пятиэтажные дома. За ними проплыло высокое вытянутое здание Большого Цирка – огромный и самый обширный ипподром Рима.

– Неужели здесь уже строили такие домищи? – удивилась Снежана, разглядывая древнеримские «высотки».

– Конечно, жить где-то надо людям. В Риме сейчас проживает не менее четырехсот тысяч жителей, – пояснил Витольд, обходя зловонную кучу навоза.

– Ско-олько?! – охнула девушка.

– Да-да, почти полмиллиона. И всех их нужно было где-то разместить. А в праздники сюда съезжалась еще целая уйма народу. Так что, в подобных домах жили не очень состоятельные граждане и приезжие. Постоялый двор следует искать именно здесь.

– Но как его найдешь, если мы даже прочесть ничего не можем!

– Инсулы.

– Что?

– Постоялые дворы или инсулы – и есть многоэтажные здания. В них сдавались комнаты. Первые этажи, как правило, занимали зажиточные люди. Там, по идее, должно быть даже отопление.

– А мы зажиточные?

– Если честно, понятия не имею, – признался Витольд, остановившись у входа в один из трехэтажных домов с небольшим двориком. Рядом в стойлах всхрапывали несколько лошадей, лениво пережевывающих овес. – Только вот как с хозяином разговаривать… Кто-нибудь хоть немного знаком с латынью?

Никто не ответил.

– Может, английский попробуем? – предложила Снежана.

– Вряд ли хозяин им владеет, тем более современным. В это время, насколько я в курсе, в Британии говорили на бриттских языках, – покачал головой Витольд. – Ладно, думаю, как-нибудь выкрутимся.

Он уверенно направился ко входу в здание, из которого только что вышли двое на вид не очень состоятельных мужчин в потрепанных одеждах и стертых кожаных сандалиях. Остальные потянулись следом за Витольдом. Открыв скрипучую деревянную дверь, Витольд переступил порог.

В помещении было дымно и немноголюдно. В правом углу располагался очаг. Над огнем на вертеле жарился поросенок. Вертел деловито поворачивал мальчик лет девяти. По стенам были развешаны пучки сухой зелени и колбасы, источающие манящие ароматы. Под низким потолком располагались несколько столов: один длинный для небогатых посетителей и три небольших с кривыми трехногими табуретами. За длинным сидели двое мужчин и женщина, что-то активно обсуждавшие. За одним из отдельных столов восседал тучный мужчина, вяло потягивающий из глиняного стакана вино, закусывая его мясом.

На звук скрипнувшей двери из бокового прохода выбежал хозяин заведения. Им оказался невысокого роста розовощекий тип с круглым плутовским лицом и нервными руками, которые, как бы в ожидании поживы, он постоянно потирал одну о другую. Подкатившись на коротких кривых ножках к Витольду, хозяин придирчиво оглядел его с ног до головы – гости явно не вызывали в нем восторга. Покончив с осмотром, хозяин что-то быстро сказал.

– Чего он лопочет? – спросил Сергей у Витольда.

– Доминами какими-то нас обозвал, – пожевала губу Снежана.

– Скорее, господами, – поправил Витольд, и не успел ответить хозяину, как влезла Снежана:

– Э-э, рум, фуд, плиз! Понимэ?

– Non intellego[1]. – Хозяин растерянно развел руками.

– Ням-ням, – попробовал Жора по-своему.

Глаза хозяина расширились, а челюсть отвалилась.

– Так, помолчи! – Снежана отстранила Жору. – Неизвестно еще что здесь означает «ням».

Витольд успокоил хозяина, выставив ладонь, и показал, как едят ложкой, а затем приложил сложенные ладони к правому уху, склонил набок голову и закрыл глаза. Хозяин ожил и расплылся в улыбке.

– Intellego. Cibo et cubiculum tibi opus est[2]. – Он знакомым жестом потер большой палец об указательный и средний и выжидающе раскрыл ладонь.

– Принимает нас за нищих. – Сергей вздернул бровь, извлек из кармана сумки золотую монету и, покрутив ее перед носом хозяина, вложил в подставленную розовую потную ладонь.

У хозяина от удивления округлились глаза.

– О! Ignosce mihi, domini! – непрестанно кланяясь, он провел богатых гостей за средний столик, стоявший в углу, и предложил присесть. – Sede quaeso. Carnem, vinum?[3]

Жора услышал знакомое слово и дал отмашку:

– Тащи все! Жрать охота!

Хозяин, догадавшись, о чем тот говорит, вновь поклонился и умчался прочь, и через полминуты на столе возникла большая деревянная тарелка с вареным мясом. За ней последовали зелень и хлеб. А еще минутой позже к ним присоединился узкогорлый кувшин с вином и пять глиняных стаканов. Изголодавшийся Жора набросился на еду, словно лев. Остальные поначалу вели себя более сдержанно, но голод брал свое.

От вина отказались все, кроме Сергея и Жоры.

– Кислятина несусветная, – поморщился Сергей, отхлебнув пару глотков, но все же влил в себя остатки вина и наполнил стакан вновь. Жора не стал привередничать и быстро прикончил все оставшееся вино, пока Сергей принюхивался ко второй порции.

– Вы бы сильно не налегали на это дрянное пойло, – посоветовал друзьям Витольд. – В древнеримском вине, говорят, было очень много свинца.

– То-то я заметно потяжелел, – довольно похлопал по пузу Жора и зевнул. – Теперь не мешало бы соснуть часок – другой.

Дело действительно близилось к вечеру, и хозяин любезно проводил новых постояльцев в большую комнату на первом этаже. В комнате было шесть деревянных кроватей, застеленных потертыми тряпками, и большой деревянный стол, на который хозяин любезно поставил масляный светильник. В углу комнаты за занавеской обнаружилось подобие туалета – дырка в полу. Больше никаких удобств не было.

Свет заходящего солнца проникал в комнату через два небольших оконца, так что в ней царил полумрак.

– Что-нибудь еще? – услужливо спросил хозяин, но Витольд не понял его и только махнул рукой, завалившись на ближайшую кровать. Хозяин, отвесив очередной поклон, удалился.

– Добрый он уж слишком, – проворчал Сергей. – Не нравятся мне такие. Как бы ночью чего не спер.

– Это точно. – Снежана зевнула и, присев на кровать, откинулась на жесткую подушку, набитую невесть чем. – Надо бы дверь подпереть чем-нибудь.

– Не надо, я чутко сплю. – Жора развалился на жалобно затрещавшей под его весом кровати и, подложив руки под голову, мгновенно захрапел.

– Ну-ну, – усмехнулась Снежана и отвернулась к окну.

Сергей, примостив сумку под голову, поудобнее улегся и долго смотрел в потолок. Несмотря на усталость и обилие новых впечатлений, сон почему-то не шел. Вспоминалась родная гавань, дядька-пьяница со своими однообразными рассказами, команда сейнера, с которой Сергей так и не успел толком сдружиться, школа, в которой не учился, а мучился. С нежностью всплыл в памяти образ Дмитрия Алексеевича – учителя труда, по совместительству ведшего кружок электроники.

Глаза Сергея начали слипаться, но внезапно сквозь Жорин храп до его ушей донеслись приглушенные голоса из-за двери. Сон как рукой сняло.

Осторожно спустив ноги на пол, Сергей на цыпочках прокрался к двери. Сквозь щели в неплотно пригнанных досках маячил тусклый огонек масляного светильника. Сергей приник к щели глазом.

В коридоре о чем-то полушепотом спорили хозяин постоялого двора и толстый мужчина, сидевший за столиком, когда компания только появилась в доме. Хозяин что-то усердно втолковывал толстяку. Тот иногда огрызался, но слушал внимательно.

Сергей отодвинулся от двери и прижался спиной к стене. Вскоре дверь немного приотворилась, и в нее просунулся нос толстяка, будто тот принюхивался к чему-то. Толстяк долго не решался войти, но после приоткрыл дверь пошире и вошел, бесшумно ступая по каменному полу и щурясь в попытке что-либо разглядеть в темноте.

Выждав подходящего момента, Сергей подставил толстяку подножку и резко толкнул в спину. Коротко вскрикнув, толстяк замахал руками в попытке обрести равновесие, пробежал по комнате три шага и повалился на дрыхнущего Жору.

Храп моментально стих, а Жора, не особо разбираясь спросонья в происходящем, вскочил с кровати, подхватил незадачливого воришку за грудки и от души врезал ему в правый глаз. Пролетев пару метров, толстяк покатился по полу и вылетел из комнаты в услужливо настежь распахнутые Сергеем двери. Из коридора донеслись шум и возня. Огонек светильника погас.

В здании воцарилась тишина.

– Поспать спокойно не дадут, – проворчал Жора, завалившись обратно на кровать.

Сергей ухмыльнулся, вернулся к постели, удобно устроился на ней и почти мгновенно уснул. До утра беспокоиться было больше не о чем.

[1] Non intellego (лат.) – Не понимаю.

[2] Intellego. Cibo et cubiculum tibi opus est (лат.) – Понимаю. Вам нужны еда и комната.

[3] Ignosce mihi, domini! Sede quaeso. Carnem, vinum (лат.) – Прошу прощения, господа! Присаживайтесь, пожалуйста. Мясо, вино?

3

Утром Сергей с удовольствием поделился с остальными ночными событиями. Как оказалось, никто ничего не слышал, а Жора, не придавший значения происшедшему, просто забыл о нем. Все от души смеялись, когда Сергей в лицах рассказывал, как толстяк навалился на Жору и чем это закончилось.

– А чего? – бубнил Жора. – Сплю, никого не трогаю, а тут он.

Солнце уже высоко поднялось, заливая золотистым светом чистые ухоженные улицы, по которым двигались пешеходы и груженые подводы.

– Странно, что здесь так чисто, – выглянула в окно Снежана, кутаясь от утренней прохлады в шерстяное одеяло. – Как будто кто-то убирал улицы.

– Здесь действительно есть коммунальные службы, – объяснил Витольд, тоже выглянув в окно. – Несколько человек отвечают за целый штат рабов, собирающих мусор и вывозящих его из города. Здесь даже канализация есть.

– Серьезно? – не поверила Снежана.

– Натуральная канализация, облицованная камнем, накрытая каменным сводом и выходящая в Тибр. Здесь и водопроводы есть. Кажется, десять или одиннадцать. Его обслуживали более полусотни человек. В Риме, кстати, прямо-таки поклонялись воде.

– Надеюсь, они берут воду не из реки, в которую сливают всякую гадость? – поморщилась Снежана.

– Ты уж их совсем за идиотов принимаешь. Акведуки – каменные водопроводы проводились до источников чистейшей воды, причем до них могло быть до ста километров. Благодаря акведукам в Риме не было недостатка в воде. Говорят, на каждого жителя Рима приходилось в день не меньше тысячи литров воды!

– Ого! А где она, эта вода? Здесь ее по крайней мере нет.

– Кто будет проводить водопровод в подобные этой халупы? Скажи спасибо, что у нас собственный туалет. Выше их вообще нет.

– И на том спасибо, – фыркнула Снежана.

– Не ерничай. Большое достижение, между прочим! Что же касается воды для общественных нужд, то она собиралась в подобие огромных цистерн, из которых ее могли брать жители. А так вода подавалась в местные развлекательные центры – термы, бани.

– Какие же это развлекательные центры? Баня она и есть баня.

– Не скажи, – покачал головой Витольд. – В термах были и спортивные залы, и библиотеки, и что-то наподобие баров, и массажные салоны. Еще вода могла быть проведена в богатые дома по особому разрешению императора. Кстати, здесь есть даже огромные бассейны – наумахии. В них проводятся настоящие корабельные сражения.

– Шутишь?! – восхищенно распахнула глаза Снежана. – Это ж какие бассейны должны быть!

– Вот и я о том же. В Риме в основе жизни лежал принцип «хлеба и зрелищ» – все, что нужно, чтобы держать человека в узде. Накорми его и дай развлечься, и он никогда не будет помышлять о бунте.

– Кстати о голодных бунтах, – Сергей звучно поскреб пузо, – не пора ли подкрепиться?

– Давно пора, – согласился Жора, оправив тунику и подтянув пояс с дубинкой.

Компания вышла в обеденный зал, где за длинным столом уже расположилось множество постояльцев дома, вкушавших по-разному приготовленное мясо, хлеб и нарезанные зелень и овощи, запивая еду кислым разбавленным вином.

Друзья прошли к свободному отдельному столику расселись за ним кружком. В ожидании хозяина Сергей повел взглядом и обнаружил за общим столом давешнего толстяка – вора-неудачника. Вокруг его левого глаза расплылся огромный фиолетовый синяк. Толстяк искоса поглядывал на компанию неизвестных, а когда встретился взглядом с Сергеем, медленно сполз с длинной деревянной скамейки и бочком по стене потащился к выходу.

– Видел мужика? – Сергей легонько ткнул Жору локтем в бок.

– Который с фингалом?

– Ага. Твоя работа.

– Так это он!

Жора, свирепея, начал медленно подниматься с табурета.

Толстяк, верно оценив грозившую ему опасность, шмыгнул к двери. Жора, однако, успел в два шага нагнать беглеца, схватил за шиворот и выволок на середину зала. Толстяк что-то испуганно заверещал, потом упал на колени и начал стучаться головой в пол, но Жора вновь сгреб вора за грудки.

– Будешь еще воровать?! – грозно осведомился Жора у толстяка, тряся его, словно нашкодившего щенка. – Будешь? Я тебя русским языком спрашиваю!

Но толстяк с крайнего перепугу только плямкал губами, даже не помышляя о бегстве. На шум выбежал хозяин, однако разобравшись, в чем дело, застыл в нерешительности у очага.

– А-а! – не видя раскаяния в глазах прожженного грешника, Жора окончательно рассвирепел.

Он выхватил дубинку, широко размахнулся ей и случайно задел вертикальную деревянную балку, подпиравшую потолок. Толстая квадратная дубина чуть треснула и покосилась. С потолка посыпались сор и побелка. Потолок начал проседать.

– Ой-ё-ой! – Хозяин бросился подпирать собой балку, пытаясь восстановить шаткое равновесие, но та предательски трещала, все больше уходя в сторону.

Народ с криками и визгами ринулся на улицу, переворачивая столы и стулья и оскальзываясь на рассыпанной по полу еде. Жора, озадаченный последствиями своего замаха, выпустил толстяка, и тот, поскуливая, отполз в угол.

– Бежим! – крикнул Сергей. – Быстрее!

Компания рванула к двери, расталкивая закупорившую выход обезумевшую от страха толпу.

Выбраться удалось всем. В смысле, всем, кроме хозяина, пытавшегося изображать из себя Атласа, и толстяка, стиснутого в углу распахнутой настежь дверью. Столпившись во дворе, бывшие постояльцы наблюдали, как дом медленно оседает, превращаясь в руины. Грохот, пыль и испуганные возгласы заполнили утреннюю улицу.

Наконец все стихло. Многоэтажка превратилась в огромную груду камней и дерева. Люди стояли молча, наблюдая трагедию. Никто не решался двинуться или произнести хоть слово.

Внезапно камни зашевелились, и из под куска стены, подпертого двумя скрещенными балками, выбрался хозяин. Одежда на нем была сплошь изорвана, сам он покрылся слоем пыли и побелки, а волосы его стояли дыбом. Пошатываясь и стеная, он пополз к толпе. Кое-кто поспешил к нему на помощь, другие начали разбирать завал, возможно, в поисках своих сгинувших вещей.

– Пора делать ноги, – тихо посоветовал Сергей.

– Опять? – приуныла Снежана.

– А все наш чудо-богатырь. – Сергей похлопал Жору по плечу и стал протискиваться сквозь прибывающую толпу любопытных. – Размахался, тоже мне!

– А чего я? – Жора надул щеки. – Строить не умеют, а я виноват.

– Ну да, теперь ему еще и строители виноваты.

– На самом деле, – влез с пояснениями Витольд, – римские гостиницы действительно строились кое-как и нередко обрушались.

– Вот видишь! – мгновенно воспрянул духом Жора.

– Ты еще со своими историческими познаниями! – огрызнулся Сергей. – Лучше скажите, где мы теперь жить будем?

– Ничего, их тут полно, этих гостиниц, – успокоила Снежана.

– Если так дело пойдет, то их здесь скоро вообще не будет, – проворчал Сергей, стараясь побыстрее убраться подальше от злополучного места. – И, кажется, я догадываюсь, что было истинной причиной обрушения гостиниц.

Оскорбленный до глубины души Жора открыл было рот, чтобы ответить, но Витольд поспешно сменил тему:

– Предлагаю прогуляться куда-нибудь, чтобы не маячить здесь, – предложил он.

– В баню! – загорелась Снежана. – Маникюр там, массажик. – Девушка мечтательно закатила глаза. – Слушай, Вить, а здесь бани общие или раздельные?

– Кому что, а мельнику ветер, – усмехнулся Сергей, но Снежана проигнорировала его замечание.

– Смотря какой сейчас год. Если мне не изменяет память, император Адриан установил раздельное купание для мужчин и женщин где-то в сотом году. А это так важно?

– Я просто так спросила. Интересно ведь, как мылись в древних банях. Ну что, идем?

– С банями повременим. Давайте лучше прогуляемся обратно в порт. Поглядим, купим другие шмотки, а то эти могут случайно признать хозяева. Слишком уж богатые вышивки.

– Дело говоришь! – поддакнул Сергей. – Значит, решено: идем в Остию!

– А бани? – Снежана расстроено выпятила нижнюю губу.

– Бани никуда не денутся. Купим одежду, перекусим, найдем новое жилье, а там видно будет.

4

До порта добрались на повозке: слишком уж далеко было идти пешком. Шагом – никак не меньше четырех часов.

Остия оказалась огромным городом-портом, вмещавшим в себя склады для товаров, торговые ряды, дома, площади, храмы. Там были термы, таверны, мельницы, даже театр под открытым небом.

– Вот это, – вещал добровольный экскурсовод Витольд, – Термы Нептуна. Сейчас они еще не достроены. А вот это храм Ромы и Августа. Здесь – театр. В нем проходили не только театрализованные представления, но и бои гладиаторов.

– Откуда ты все это знаешь? – поинтересовалась Снежана.

– Я здесь был на экскурсии, когда мы ездили выступать в Италию.

– Здорово! А там что? – указала девушка на большое прямоугольное здание.

– Судя по всему, пожарные казармы.

– Пожарные в Древнем Риме? – недоверчиво переспросил Сергей.

– Конечно, здесь же масса товаров, зерно. Правда, тушили они не за так. Выезжая на пожар, пожарные первым делом начинали торговаться с хозяином горящего склада, чтобы тот сбросил цену на спасаемый от огня товар, скупали его за бесценок, а после принимались тушить.

– Какие же это пожарные? – презрительно бросила Снежана. – Хапуги какие-то. Крохоборы, а не пожарные.

– Что делать: бизнес есть бизнес. Так сказать, рыночная экономика в действии.

– Не нравится мне такой бизнес.

За разговорами друзья приблизились к торговым рядам, где царило столпотворение и стоял невообразимый шум. Люди толпились у прилавков, щупая ткани, прицениваясь к драгоценностям, принюхиваясь к продуктам. Продавцы спорили с покупателями до хрипоты, приходя к ценам, устраивавшим друг друга.

Витольд с Сергеем долго наблюдали за торгующимися, пытаясь уловить истинную стоимость товаров. В первую очередь их интересовали цены на одежду и еду. Оказалось, что монета, которую Сергей отдал хозяину гостиницы, была очень крупной, и на нее можно было купить невероятное количество еды или три-четыре приличных туники. Что они и сделали, поторговавшись с жадными пройдохами-продавцами на пальцах и мимикой. Сельвине со Снежаной купили два плаща, в каких здесь ходили все обеспеченные женщины.

Чтобы переодеться в новые одежды, компания укрылась в безлюдном месте за одним из жилых домов. Старую одежду они свернули и забросили подальше с глаз долой. Теперь узнать их действительно было невозможно, и казалось, все неприятности остались позади.

Решив так, путешественники вернулись на площадь, изнывая от жгучего желания наконец чем-нибудь перекусить, и направились к одной из забегаловок, где можно было недорого поесть и отдохнуть. Но тут их внимание привлекла шумная толпа, окружившая один из помостов.

– Что там? Театр? – радостно воскликнула Снежана. – Давай посмотрим!

– Это не театр. – Витольд как-то вдруг помрачнел.

Из-за голов людей Снежане было плохо видно, что происходит на помосте.

– А что?

– Невольничий рынок.

– Что? – взревел Жора.

– Рабов продают. Пойдемте отсюда. – Витольд развернулся и направился к закусочной.

Остальные почему-то остались стоять, глядя на помост, с которого, размахивая руками, надрывно выкрикивал непонятные слова сухонький мужичонка с козлиной бородкой.

– Ну, чего вы там застряли? – окликнул друзей Витольд.

– Погоди-ка. – Жора приблизился к толпе и уставился на помост.

– Жорик, не вздумай! – вцепился в его локоть Сергей. – Я тебя умоляю.

– Жора, стой! – Витольд тоже подбежал к амбалу. – Оставь их. Пойдем лучше поедим.

Но Жора уже начинал свирепеть. Лицо его приобрело явственный багровый оттенок, правая рука сжалась на дубинке.

На помосте находились человек десять – мужчин и женщин, – все в оборванных одеждах. На некоторых были только набедренные повязки. Двое мальчиков лет тринадцати в тряпицах вокруг бедер презрительно оглядывали толпу покупателей. Еще один мальчик не старше десяти лет и две девочки лет трех и семи, совершенно раздетые и чумазые, испуганно жались к ногам матери. Справа и слева от помоста стояли четверо охранников с копьями и мечами. Покупатели выкрикивали свою цену, владелец рабов радостно кривил губы, расхваливая товар и пощелкивая плеткой.

– Жорик, миленький, ну пойдем, а? – плаксиво уговаривала друга Снежана. – Я тебя умоляю.

В какой-то момент всем показалось, что Жора действительно сдался, и они ослабили хватку. И тогда Жора неудержимо рванулся вперед.

– Ой, что буде-ет! – схватилась за голову Снежана.

Жора, рыча и расталкивая покупателей и праздных зевак, пробрался к помосту, взобрался на него и выхватил дубинку. Ничего не понимающий работорговец попытался урезонить слишком активного молодого человека, но Жора, недолго думая, со всего размаху заехал ему по зубам кулаком. Мужичок закачался, закатил глаза и хлопнулся на помост во весь рост. Толпа притихла. Рабы, сбившись в кучку, со страхом наблюдали за гигантом, размахивающим неизвестным оружием.

Охранники не сразу сообразили, что произошло, и у Жоры случилось немного времени, как раз столько, чтобы подойти к рабам и могучими ручищами посрывать с них цепи.

– Вы свободны! – воскликнул вполне довольный собой Жора, в победном жесте вознеся дубинку над головой, но рабы почему-то остались на месте, даже не помышляя о побеге. – Вы чего? – удивился Жора. – Бегите! Ну?

Наконец пришедшая в себя охрана навалилась на Жору с двух сторон. Один больно ткнул его под ребра копьем, а другой заехал плашмя мечом по голове.

– Да вы чего, озверели? – вскинулся Жора, пуская в ход дубинку. – Ах ты, гад! Я же тебя…

Он двумя ловкими ударами сбил с ног ткнувшего его копьем и заехал локтем под дых второму, с мечем. Но тут навалились еще двое, мастерски орудуя древками копий. Жора завертелся, умело отражая удары, но долго так продолжаться не могло.

– Сделайте что-нибудь, ребята! – взмолилась Снежана, тряся Витольда за плечи.

– А что мы можем? – вяло отозвался тот, с колотящимся сердцем наблюдая за схваткой.

– Ой дура-ак! – печально протянул Сергей. – Долбанный борец за справедливость.

– Разве это плохо? – спросила Сельвина.

– Прежде всего – глупо! – со всем возможным презрением бросил Сергей. – Кому он помог? Посмотри, они же все стоят и не убегают.

– А им некуда бежать, – сказал Витольд. – Если поймают, то могут забить до смерти или изуродовать.

– Кошмар! – ужаснулась Сельвина, прикрыв рот ладошкой.

Тем временем очухался хозяин рабов.

Приподнявшись на руках, он помотал головой, выплюнул несколько зубов и что-то прошепелявил охранникам, скачущим вокруг Жоры. Те прекратили тыкать Жору копьями, убрали мечи и принялись дубасить богатыря древками. Поднявшийся на ноги работорговец, покачиваясь и держась за голову, деловито давал воинам указания, как следует поступить.

Схватка длилась недолго. Одному из нападавших наконец удалось сделать Жоре подсечку, и тот упал на колени. Двое других подсунули под его локти древки копий и завернули руки за спину. Четвертый, бросив оружие, достал веревку и крепко связал Жорины запястья за спиной. Жору приподняли, удерживая его просунутыми крест-накрест между локтями и спиной копьями. Жора пыхтел, изворачивался, но ничего поделать не мог.

Беззубый работорговец боязливо приблизился к Жоре, влепил ему смачную пощечину и расплылся в щербатой улыбке, утирая кровь с губ и подбородка. Жора огрызнулся и рванулся к работорговцу, но двое охранников придержали его копьями. Работорговец ощупал Жорины руки и ноги и оттянул нижнюю губу. Жора клацнул зубами. Мужичонка с похвальной резвостью отдернул руку – вероятно, уже имел печальный опыт – и шутливо погрозил новому пленнику кривым сухоньким пальцем. Потом что-то прокричал охранникам, указав в сторону богатого района, и те послушно увели упирающегося Жору.

– Мамочка, что теперь будет? – всхлипнула Снежана. – Неужели ничего нельзя сделать?

Ей никто не ответил.

Тем временем оставшиеся двое охранников вновь заковывали в цепи рабов.

– Пошли! – скомандовал Сергей и быстрым шагом направился следом за уводившими Жору воинами.

– Ты что-то придумал? – спросил Витольд, нагнав Сергея.

– Пока нет, но для начала нужно проследить, куда они его повели.

– Судя по тому, как его ощупывал и ухмылялся работорговец, его хотят продать как гладиатора.

– Кого?! – резко остановился Сергей.

– Гладиатора. Куда еще такого бугая девать?

– Ребята, нужно что-то срочно сделать, – выкрикнула Снежана. – Чего вы молчите?

– Ты собираешься здесь воевать? – хмуро отозвался Витольд.

– Его же там убьют! А вы…

– Помолчи, – одернул девушку Сергей. – Мы тоже переживаем за него. Один уже, вон, повоевал.

– Не думаю, что все так печально, – вклинился в тяжелый разговор Витольд. – Гладиаторов сразу не посылают на арену, их сначала долгое время обучают.

– Насколько долгое? – уточнил Сергей.

– Откуда ж я знаю! Но они должны освоить приемы борьбы, различное оружие. В общем, Жоре всего лишь нужно продержаться в школе как можно дольше, а там…

– Разве наш неутомимый Жора сообразит, что ему следует включить дурочка? Начнет выставляться, сразит всех знаниями «рукопашки» – и пиши пропало.

– Тогда нужно сказать ему об этом! – подсказала Сельвина.

– Сказать… А как?

– Узнаем, куда его ведут, а там видно будет.

– Тогда чего же мы тут стоим и лясы точим? – спохватился Сергей, и все четверо поспешили вдогонку за стражей, уводившей неистово сопротивляющегося Жору.

5

Жора нацарапал на стене четвертую вертикальную палочку, спрятал кривой ржавый гвоздь под кучу прелой соломы, на которой лежал, и, тяжко вздохнув, потянулся к глиняной миске с мутной водой. Сделав пару глотков, он отставил миску в сторону и развалился на соломе, заложив руки за голову. Настроение было хуже некуда.

Четвертый день, томясь полной неизвестностью, Жора вновь и вновь проклинал себя за собственную несдержанность. Какого черта ему, собственно, понадобилось встревать в историю с рабами? Это сейчас ему было понятно, какую невероятную глупость он сотворил, а тогда жажда справедливости затмила разум. И чего он, собственно, добился? Угодил в клетку проклятого работорговца, а рабы – это стадо баранов, чтоб им пусто было! – даже не соизволили бежать.

Затем Жорины мысли вернулись к ребятам, которых он подвел своей идиотской выходкой, и тогда на душе стало очень гадко. Где они сейчас, что делают, не попали ли без него в какую-нибудь передрягу? И знают ли вообще, где находится Жора?

По двору богатого особняка, часть которого хорошо просматривалась сквозь толстые железные прутья доисторического ИВС, как его окрестил Жора, прошли две молодые рабыни. В руках они несли кувшины то ли с водой, то ли с вином. Еще одна девушка развешивала на просушку белье. Мимо клетки проковылял на полусогнутых ногах мальчишка, надрываясь под тяжестью медного таза. Все рабы были в ошейниках. У Жоры ошейник тоже был – крепкий, металлический. Жора уныло глядел на двор, изредка вялыми движениями рук отгоняя здоровенных зеленых мух, и тогда по двору разносился глухой протяжный звон тяжелых цепей, сковывавших руки и ноги русского богатыря.

Мухи кружили над тарелкой каши, непонятно из чего сваренной и столь же зеленой, как и сами мухи. К каше из врожденной брезгливости Жора даже не притронулся. Одна из молоденьких рабынь, подметавшая двор, медленно двигаясь вдоль Жориной клетки, незаметно, быстрым движением, выхватила что-то из-за пазухи и бросила в клетку. На Жорины колени шлепнулся небольшой кусок вареного мяса. Жора поспешно схватил его и спрятал под голову, благодарно улыбнувшись девушке. Та еле заметно кивнула и продолжила свое занятие. Третий день эта рабыня подкармливала Жору вкусненьким, видя, что тот ничего не ест. Она явно симпатизировала ему, строя глазки. Девушка была симпатичная, с курносым носиком и пухлыми губками. Но все это не имело ровным счетом никакого значения.

Повернувшись на бок, Жора незаметно уплетал кусок мяса, держа его обеими руками и жадно впиваясь в него крепкими зубами.

Во дворе послышались голоса. Жора узнал голос работорговца и нехотя спрятал недоеденный кусок мяса, стараясь как можно быстрее проглотить то, что было во рту. Голоса между тем приближались. Вторым был женский голос, тоже показавшийся очень знакомым, но говорили на латыни, и Жора потряс головой, отгоняя наваждение.

Беседовавшие остановились вне поля зрения и долго о чем-то беседовали. Наконец к клетке приблизилась женщина. Увидев лицо посетительницы, Жора подавился и зашелся в кашле, потом припал к прутьям клетки и вцепился в них.

– Твое Высочество! – выдохнул он, не веря глазам. – Как? Откуда?

– А ты все такой же хам, Георгий, – укоризненно покачала головой Сельвина, но в ее глазах заблестели слезы.

У девушки за спиной возник охранник, Сельвина что-то бросила ему на латыни и протянула серебряную монетку. Тот поклонился и как бы нехотя удалился прочь.

– Как ты здесь? – Сельвина вновь повернулась к пленнику.

– Нормально, – грустно усмехнулся Жора. – Сижу, как видишь.

– Да уж вижу. Великий Светлый, когда же ты наконец поумнеешь, Георгий? Зачем тебе вообще понадобилось устраивать на площади побоище?

– Так получилось. – Жора виновато повесил голову, потом опять посмотрел в глаза девушки. – Ты-то как? Ребята?

– Все нормально. Вот думаем, как тебя отсюда вызволить.

– На кой вам такой дурак сдался? – скривился Жора и звякнул цепью. – Бросьте меня здесь и не мучайтесь, еще сами загремите.

– Больше ничего не придумал? – разозлилась Сельвина. – Ты мне эти свои настроения оставь!

– Уже оставил, – разом посерьезнел Жора. – А что вы можете сделать? Ничего.

– Ну, выкупить мы тебя не сможем однозначно, – сказала Сельвина. – У нас столько денег нет, сколько запросил… – она поморщилась, – торговец. Но есть одна идея. Нам удалось подслушать разговор хозяина…

– Слушай, а как ты так здорово лопотать по-ихнему научилась?

– Не перебивай! Сейчас это совершенно не важно. Так вот, они ждут на днях какого-то Овидия – ланисту из Рима.

– Кого?

– Ланисту. Как объяснил Витольд, – терпеливо разъяснила Сельвина, – он владеет школой гладиаторов.

– Так меня хотят?.. – Жора заметно побледнел.

– Раньше думать надо было, – решительно оборвала Сельвина. – Так вот, мы постараемся тебя вытащить в момент перевозки в Рим.

– Лучше бы вы не рисковали.

– То не твоя забота, – отрезала Сельвина, гневно пронзив Жору властным взглядом. – Если все пройдет нормально, останется срочно бежать и укрыться где-нибудь. Но если все же не выйдет, то – слушай и запоминай: после того как попадешь в школу гладиаторов, тебя никто сразу на арену не пошлет, а будут обучать приемам ведения боя.

– Да на кой хрен мне их приемы! – напыщенно возмутился Жора.

– Помолчи же наконец! Так вот, гладиаторы – товар дорогой, и ни один ланиста не пошлет гладиатора на верную смерть, пока не будет уверен, что тот в состоянии заработать ему деньги. Поэтому твоя задача как можно дольше прикидываться дурачком и не вылезать со знанием приемов. Понял?

– Да понял, понял, – проворчал Жора. – Включить дурочка на полную катушку.

– Вот именно. А теперь… – Сельвина оглянулась через плечо. Охранник скучал чуть поодаль, занятый ковырянием грязным ногтем в зубах и наблюдением за рабыней, развешивающей белье. – Протяни руки и ноги.

Жора заколебался.

– Быстрее!

Сельвина незаметно вытащила из-под плаща разрядник и четырьмя быстрыми движениями, почти беззвучно, надрезала крепления оков. Разрядник вновь исчез под плащом. Никто ничего не заметил.

– Пока не снимай их, – предупредила девушка.

– А почему нельзя просто перестрелять этих гадов и сбежать отсюда? – не понял Жора, разглядывая подпиленные оковы на запястьях.

– Да потому что они хозяева в этом мире, а мы – чужаки. И у нас нет права палить здесь направо и налево. Мы в прошлом, если ты не забыл, и нам тут вообще нечего делать, тем более убивать и калечить кого-либо по собственной прихоти.

– Ясно, – серьезно сказал Жора и поиграл желваками. – А все-таки жалко.

– Жалко, но ничего не поделаешь. Ладно, держись. – Сельвина нежно коснулась Жориных пальцев и быстро пошла прочь.

Жора проводил принцессу долгим взглядом и отвернулся, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы. Горло сжала непонятная тоска вперемешку с радостью, что он кому-то нужен, и о нем кто-то думает. Это случалось так редко в его жизни.

– Ребята, – шепотом сказал амбал, утирая грязным кулаком скатившуюся по щеке скупую слезу.

Жора вернулся на солому и, свернувшись калачиком, уткнулся лбом в каменную кладку стены.

А тем временем Сельвина, покинув богатый особняк работорговца, прошла пару кварталов и скрылась в двухэтажном постоялом дворе, где ее с нетерпением давно уже дожидались остальные.

– Ну что? – спросил Сергей, вскочив с трехногого табурета, как только Сельвина вошла в комнату. – Видела его?

Остальные тоже зачем-то поднялись со своих мест.

Сельвина развязала плащ и откинула его на кровать. Затем прошла к столу и сделала пару глотков тепловатой воды из кувшина.

– Видела, – утерев ладонью губы, сказала девушка. – И даже разговаривала.

– Ну? Не тяни же! – Сергею не терпелось узнать подробности.

– Разговаривала с торговцем. Он заломил, как вы выражаетесь, слишком высокую цену. У нас нет и тридцатой доли такой суммы.

– Никто и не сомневался, что именно так и будет, – произнес Витольд. – Гладиаторы слишком дорого стоили и приносили невероятно большие, просто баснословные доходы.

– А Жора? – Сергей в нетерпении побарабанил пальцами по грубо сработанной столешнице. – С ним-то что?

– Ничего. Сидит в клетке во дворе дома. Я дала монетку стражнику – тот отвязался, и мне удалось поговорить с Георгием. Заодно и кандалы подпилить.

– А как он вообще?

– Грустный, надутый. Но обрадовался, когда меня увидел. Мне кажется, он решил, что мы его бросили на произвол судьбы.

– Но это же просто свинство, так думать! – возмутилась Снежана.

– В общем, я ему объяснила, что у нас есть план, – продолжала Сельвина. – Но мне показалось, он не очень оптимистичен на его счет.

– Еще поглядим. – Сергей задумчиво погладил порядком заросший подбородок и побродил по комнате. – Кстати, как твой инп справился с переводом?

– На отлично. – Сельвина прошла к кровати и устало опустилась на нее. – Хорошо, что я его запустила на анализ местной речи сразу после нашего появления. Теперь хоть общаться с аборигенами можно.

– Хорошо. Что касается работорговца, то необходимо вести постоянное наблюдение за его домом, чтобы не упустить нужного момента и наконец выработать окончательный план Жориного освобождения.

– Следить за домом особой необходимости нет, – возразила Сельвина. – Покупатель прибудет через три дня – тогда и возьмем его под наблюдение.

– Откуда такая информация?

– От хозяина дома – откуда же еще? – дернула плечами Сельвина. – Сказал, если я не надумаю выкупить Жору за три дня, то на четвертый его заберет ланиста.

– Хоть какая-то определенность появилась, – кивнул Сергей и вновь забегал из угла в угол.

– Да чего ты мечешься, как ошпаренный? – вспылил Витольд. – Сядь посиди. От твоей беготни уже в глазах рябит!

Сергей посмотрел на него невидящим взглядом.

– Да, – сказал он и вернулся на табурет. – Значит, что мы имеем?

– Ничего, – ответил Витольд. – Ничего мы не имеем, кроме информации о Жоре, который сидит в клетке – это единственная доподлинно известная вещь. Остальное все мутно, как вода в Ниле.

– Умеешь ты подбодрить, – уныло заключил Сергей. – А может, его просто штурмом взять, этот проклятый дом? Парализовать всех и вытащить Жору.

– Я – против! – отрезала Сельвина. – Мы не имеем права ни на кого нападать, тем более неизвестным здесь оружием.

– Я тоже против, – поддержал принцессу Витольд. – Даже не беря в расчет веский довод Сельвины, нужно хорошо понимать, что если хотя бы один человек успеет поднять тревогу, на его крик сбежится полрайона, а то и вся Остия. А посягательство на личную собственность в Римской Империи, к твоему сведению, каралось очень и очень строго.

– Так что же вы предлагаете?

– Я, как и прежде, настаиваю на варианте освобождения Жоры в момент его транспортировки в Рим. Скорее всего, будет пара сопровождающих и сам ланиста – не такая уж шишка наш Жора, – а с ними мы разберемся в два счета. К тому же ланиста пришлый и никого он здесь не интересует.

– Только, очень прошу, давайте без крайностей, Витольд, – сказала Сельвина.

– Успокойся, мы не изверги, – заверил принцессу Витольд.

– А где ты его собираешься освобождать? – уточнил Сергей. – В людном месте нападение на уважаемого человека вызовет тот же эффект, что и на рабовладельца.

– Сомневаюсь, что Жору повезут по людным местам. Скорее всего, малолюдными окраинными улицами. По ним можно быстро и без помех добраться до выезда из Остии. Да и мала вероятность побега.

– «Сомневаюсь», «скорее всего», – проворчал Сергей. – Отличная база для планирования, согласись?

– Но что здесь можно сказать определенно?

– Хорошо! – подвел черту Сергей. – Принимаем этот вариант за основной. Три дня тщательно обследуем район вокруг дома работорговца, намечаем возможные пути отступления, потом дожидаемся ланисту и хвостом следуем за ним. План нападения придется разрабатывать уже по ходу. Кто за?

Все подняли руки. Воздержавшихся и противников плана не оказалось.

– Прекрасно! А теперь идем обедать и принимаемся за дело.

Три дня, как оказалось, совсем небольшой срок, чтобы детально обследовать район, отметить места наибольшего и наименьшего скопления людей, прикинуть варианты бегства, места временных укрытий, а также решить, что делать с ланистой и охраной повозки, которые должны будут сопровождать восходящую звезду арены.

За эти три дня, предшествовавшие прибытию ланисты, все порядком измучились и перессорились, споря над различными, порой абсолютно нереалистичными вариантами спасательной операции. Наконец, план в общих чертах был выработан, и теперь оставалось только дождаться утра четвертого дня.

Последняя ночь прошла в бессонных метаниях. Никто от волнения не мог заснуть, и когда солнце показалось над горизонтом, друзья вскочили с кроватей, наспех перекусили и направились к дому рабовладельца дожидаться прибытия ланисты.

Здесь, в Римской Империи, как они уже убедились, дела делались преимущественно с утра до обеда, а после город захватывала праздная суета. Поэтому прибытие покупателя следовало ожидать с самого утра. Тем более от Рима до Остии и обратно путь неблизкий.

Два часа компания слонялась возле дома, изнывая от скуки и мучаясь недосыпом. Около десяти часов наконец послышался грохот деревянных колес тяжелой повозки, и на улицу перед домом из бокового проезда выехала повозка-клетка внушительных размеров.

Ее деревянное основание и крыша соединялись толстыми железными прутьями. В задней части клетки располагалась дверь. На двери висел громадный амбарный замок. Повозку тащили две лениво переставляющие копыта гнедые лошади. На широком передке повозки сидели два охранника с короткими мечами на поясах. Один из них правил лошадьми; другой откровенно похрапывал, низко опустив голову. За повозкой трусил вороной конь с богатой упряжью. На его спине гордо восседал крупный плечистый мужчина лет сорока пяти.

Прогромыхав по улице, повозка остановилась у самых ворот дома работорговца. Лошади принялись нетерпеливо пританцовывать и качать головами. Управлявший повозкой охранник ткнул соседа локтем, и тот, раскрыв глаза, нехотя сполз на землю. Дождавшись своего хозяина, он принял поводья, придержал коня, пока ланиста спускался на землю, и отвел животное в сторону, чтобы не загораживало дорогу.

Компания затаила дыхание, сбившись в кучку и изображая праздных зевак.

Ланиста, не удостоив охранников ни единым взглядом, прошествовал к воротам дома, предупредительно распахнутым для него одним из домашних рабов, и ступил во двор. Ворота затворились. Охранники, оставшиеся на улице, заметно расслабились, от безделья озираясь по сторонам.

По улице прошли две богато одетые женщины и скрылись в одном из домов. Больше на улице никого не было.

– Пора! – шепнул Сергей, и они с Витольдом неторопливой походкой зевак направились к клетке.

Охранники так и не успели понять, что, собственно, произошло. Двое молодых людей приблизились к ним, выхватили из-под ниспадавших широкими складками тог по внушительному кувшину с водой, боковыми замахами смахнули с растерявшихся охранников шлемы и стремительно опустили кувшины на их головы. Охранники оплыли на мостовую. По их вытянувшимся от удивления лицам стекала вода, капая на одежду и мостовую.

– Быстрее, помогите! – скомандовал Сергей девушкам.

Те, не мешкая, подбежали и помогли оттащить охранников в канаву за ближайшей боковой улицей. Там Сергей с Витольдом торопливо переоделись в одежды охранников, а их самих надежно связали и заткнули рты кляпами из свернутых платков.

К дому рабовладельца компания вернулась как раз вовремя.

Надвинув шлемы пониже на глаза, чтобы не быть узнанными, Витольд с Сергеем замерли у повозки. Ворота вновь распахнулись, и из них показался ланиста, сопровождаемый крайне довольным хозяином дома. Зубы тот, как успел отметить Сергей, уже вставил, и теперь блистал рядом безупречных золотых коронок.

За хозяином в ворота протиснулись двое охранников, ведя скованного Жору. Жора упирался и всячески тормозил собственную погрузку. Но когда заметил стоявших чуть поодаль Сельвину со Снежаной, а в двух охранниках признал своих друзей, то немного повеселел и вовсе перестал сопротивляться. Он спокойно дал себя подвести к задней части клетки и недвижно стоял, пока ланиста лично отпирал замок огромным кованным ключом. Хозяин дома терся рядом, услужливо давая ненужные советы. Ланиста морщился, но терпел его присутствие.

И тут случилось то, на что компания спасателей никак не рассчитывала. Хозяин дома отодвинулся от клетки, пропуская проданного раба вперед, и случайно повернулся к Жоре правым боком. Жора, уже занесший ногу на приступок повозки, краем глаза заметил на рабовладельце собственный пояс, едва выступавший из-под складок дорогой туники, и дубинку, вдетую в кольцо.

– Ах ты, сволочь! – взъярился Жора.

Охрана хозяина дома, никак не ожидавшая столь резкой перемены в поведении покорно усаживающегося в клетку раба, среагировала с некоторым запозданием, чего Жоре вполне хватило, чтобы двумя рывками разорвать надпиленные кандалы.

– Собака паршивая! Вор!!! – надрывался Жора, все больше свирепея и надвигаясь на застывшего в ужасе рабовладельца.

Хозяин дома разом сошел с лица и спрятался за спину одного из охранников, но тот тоже словно примерз месту, сраженный силищей раба, порвавшего крепкие кандалы, словно гнилые веревки. Второй охранник предупредительно выставил перед собой копье, но все же отодвинулся на пару шагов к дому. Руки его тряслись.

– Убью, гад! – Жора рванулся вперед, протягивая огромные лапищи к шее рабовладельца. Мужичонка пискнул и побежал прочь по улице. Жора устремился следом, потрясая кулаками и выкрикивая ругательства.

Ланиста опомнился, что-то крикнул Сергею с Витольдом и выхватил короткий меч, но на его голову обрушился еще один кувшин, припасенный на всякий пожарный Снежаной. Ланиста взмахнул руками, сделал пару неуверенных шагов и растянулся на мостовой. Сергей с Витольдом повернулись к охранникам рабовладельца, до сих пор находившимся в полушоковом состоянии от случившегося, и медленно потащили мечи из ножен. Но охранники шмыгнули в ворота дома и захлопнули их.

Сергей с Витольдом переглянулись и вложили мечи в ножны.

– Чего они слиняли? – спросил Сергей.

– А оно им нужно? – хмыкнул Витольд, приближаясь к ланисте, лежащему на пузе посреди мостовой с вывернутой вбок головой и вывалившимся языком. – Раб продан, хозяин бежал. Тут еще Жора, порвавший железки, словно игрушечные браслеты. Еще и охрана ланисты на них с мечами накинулась… Помоги мне.

Витольд наклонился к ланисте, перевернул его на спину и поднял под руки.

– Ты что хочешь с ним сделать? – Сергей недоуменно уставился на друга.

– Запихнуть в клетку и связать.

– Отличная идея! Пусть сам побудет в шкуре своих подопечных.

Сергей взял ланисту за ноги, и они вдвоем быстро втащили владетельного господина в клетку. Витольд торопливо раздел его до нижней рубахи, связал руки, засунул в рот кусок сальной тряпки, обнаруженной в углу клетки, затем выбрался наружу, закрыл дверь и навесил замок.

– Так-то лучше. – Он выкинул ключ и отряхнул руки.

– А как же Жора?

– Жора сам разберется. За него не беспокойся.

Пройдя к лошадям, Витольд слегка огрел плеткой по крупу левую. Та дернулась и потащила за собой другую, медленно бредя вниз по улице.

– А здорово все-таки получилось, – сказала Снежана, наблюдая за удаляющейся клеткой. – Даже лучше, чем планировали.

– Однозначно, – согласился Сергей. – Только все равно пора делать ноги. Интересно, где там Жора застрял?

Из-за угла дома появился счастливый амбал. Жора на ходу подпоясывался любимым ремнем, держа под мышкой родную дубинку.

– Жорик, надеюсь, твой бывший хозяин жив? – поинтересовался Сергей.

– Да чего ему сделается? – пробасил Жора. – Дал слегка по черепушке, через часик-другой оклемается.

– Будем надеяться, – еле слышно проворчала Сельвина, извлекла разрядник и избавила Жору от железного ошейника.

– Нет, вот сволочь все-таки! – продолжал возмущаться Жора, когда вся компания быстрым шагом направилась в сторону выхода из Остии. – Будет знать, как людьми торговать! Вы представляете, сначала ему мои трусы понравились.

– Это которые черные, до колен? – съязвил Сергей.

– Сам ты – до колен. Стащил гад, а мне вот этот подгузник дали. – Жора задрал подол туники и продемонстрировал набедренную повязку.

Проходившая мимо дама, пошатнулась, уперлась в стену дома рукой и закатила глаза. Компания прибавила шагу.

– А тебе идет, – пошутила Снежана.

– Можешь себе забрать, если хочешь, – огрызнулся Жора. – А потом еще и пояс отобрали вместе с дубинкой. Какая наглость!

– Да, это было его ошибкой.

Посмеиваясь и перекидываясь остротами, компания быстро приближалась к Остийской дороге.

6

Попутной телегой компания друзей добралась в Рим, по дороге избавившись от компрометирующих их вещей связанных охранников.

С некоторой опаской миновав разрушенный Жорой дом, на месте которого теперь зиял проход на соседнюю улицу – завал уже успели разобрать, – компания углубилась в центр города.

– Мужики, – сказал Жора, утирая потное лицо краем туники, – не знаю, как вы, а мне не мешало бы помыться. Я почти неделю в натуральном свинарнике проторчал.

– Резонно, – поддакнул Сергей, принюхавшись. – От тебя разит, как от душного козла.

Жора обиженно засопел.

– А давайте в баню сходим! – опять привязалась Снежана.

– Идея как нельзя кстати, – на этот раз согласился с девушкой Витольд. – Только, Жор, я тебя очень прошу, не устраивай там побоищ.

– С чего бы? – повел амбал мохнатыми бровями.

– А с того, что там может быть совместное купание. Да-да, и не смотри на меня так – они здесь не извращенцы.

– Это… правда? – не поверил Жора.

– Жорик, мы в далеком прошлом, – пояснил Сергей. – Так что, извини.

– Тогда я пас, – уперся Жора.

– Да тебя с таким благоуханием ни в одно приличное заведение не пустят, и будешь ты спать под открытым небом.

– Серега, не нагоняй страстей, – остановил друга Витольд. – Может быть, уже ввели раздельное купание.

– Уверен? – с надеждой спросил Жора.

– Нет. Но в любом случае баню посетить нам не помешает. Мы все давно не мыты, не стираны. Да и, в конце концов, если что, закрой глаза и купайся себе. Тебя никто не заставляет глазеть по сторонам. А вот, кстати, и баня.

Они остановились возле внушительного полукруглого здания, украшенного богатыми барельефами и надписью «Thermae Traiani».

– Откуда ты знаешь? – спросила Снежана.

– Так написано же: Термы Траяна. Ну что, идем?

– Конечно, чего здесь попусту стоять? – ответил за всех Сергей, первым войдя в здание.

– Это точно бани? – поразилась Снежана, оценив объем сооружения.

– Конечно. Я же тебе говорил.

– О-фи-геть!

На входе гостей встретил раб в белых одеждах, поклонился и предложил посетителям следовать за ним, по пути осведомившись, чего те желают. Сельвина перекинулась с ним несколькими фразами, и раб провел компанию в небольшое узкое помещение, где предложил гостям принять подобающий для омовения вид. Появились несколько других рабов с белыми простынями, предлагая свои услуги, но компания наотрез отказалась.

– Я что, немощный? – возмутился Жора. – Сам могу раздеться.

– Успокойся, Жор. Здесь так принято, – пояснил Витольд, стягивая с себя тунику, тогу и белье, на которое услужливые рабы воззрились, словно на великое чудо – ничего подобного им видеть еще не доводилось. Быстро завернувшись в простыню, Витольд обернулся к женщинам. – Вы готовы?

– Да, – подтвердили те, подсовывая концы простыней на груди.

– Я тоже, – сказал Сергей, обернувшись простыней и закинув ее свободный конец через плечо. – А ты, Жор?

– Сейчас, уже. – Жора, пыхтя, пытался приладить простыню на бедрах, но ее конец постоянно выскальзывал.

– Сделай, как я, и не мучайся, – посоветовал Сергей.

– А наши вещи? – забеспокоилась Снежана.

– За ними приглядят, как за своими. Воровство здесь очень сурово карается, – успокоил Витольд.

Снежана первой пошла за рабом, указывающим путь в баню. За ней двинулись остальные.

Убранство здания и мастерство строителей поражали своим великолепием. Складывалось ощущение, будто друзья попали не в баню, а прямо в императорский дворец: стены украшены великолепными фресками; колонны, подпиравшие высокие потолки, расписаны витиеватыми орнаментами; полы выложены мозаикой; в комнатах – множество статуй. И кругом царит неописуемая чистота.

Длинным коридором компания проследовала в квадратное помещение с огромным бассейном, источающим пар. В нем плавали или просто расслаблялись, опираясь на бортики локтями, множество людей разных возрастов и обоих полов. На мраморных скамьях, расставленных вдоль стен, предавались неге после купания несколько человек, обмахиваясь краями простыней и ведя неспешную беседу.

Раб отступил и приглашающим жестом предложил посетителям войти. Снежана, крутя головой, вступила в зал.

– Вот это да! – восторженно сказала она. – Это и есть баня?

– Только часть бани, – объяснил Витольд. – Вернее, кальдарий – зал с горячей водой. Здесь отмокают и парятся. А затем идут в другой зал – тепидарий. Там вода комнатной температуры. А в самом конце посещают фригидарий. В нем бассейн с прохладной водой. Правда, я читал, что тепидарий посещают раньше кальдария. Странно.

Снежана сбросила простыню, ловко подхваченную рабом, и соскользнула с бортика в воду. Жора насупил брови, но смолчал.

– Идите сюда, здесь классно! – помахала девушка друзьям. Ее фигуру скрывали клубы пара, вздымавшегося над водой.

– Не кричи, пожалуйста, – одернул Снежану Витольд. – Здесь нельзя шуметь, люди отдыхают.

– Ой, извините. – Снежана пристыженно прикрыла ладошкой рот и поймала на себе несколько недовольных, осуждающих взглядов.

– Так и будем стоять? – спросил Сергей.

– А, была не была, – решился наконец Жора. Он быстро скинул простыню, прикрылся ладошками и неторопливо по грудь спустился в воду по ступенькам. – Красотища!

– А то! – поддакнул Сергей, спускаясь следом.

Витольд и Сельвина тоже присоединились к купальщикам. Слуга с одеждой стоял у бассейна, отрешенно глядя куда-то вдаль в ожидании своих временных хозяев.

Основательно размякнув, компания была переведена в зал для омовений, а после в помывочной им были предоставлены какие-то мази, скребки, пемза и зола. Никто не имел ни малейшего представления, как ими пользоваться, и пришлось некоторое время наблюдать за другими посетителями. Те натирались притирками и мазями, сами или с помощью своих слуг, затем скребли кожу скребками и удаляли грязь пемзой, мелом или золой. Пришлось последовать их примеру.

Терлись сначала с неохотой, но потом втянулись и, работая скребками и пемзой, с наслаждением сдирали с себя недельный слой грязи. Жора прямо-таки рычал от наслаждения. Кожа его стала красной, но он никак не унимался, продолжая раздирать ее. Была одна беда: Жора никак не мог дотянуться до спины, и тогда ему на плечо легла чья-то мягкая ладонь.

Жора обернулся.

Рядом стоял смазливый юноша, улыбаясь во весь рот. Он протянул руку, как бы предлагая потереть спинку, и что-то сказал. Другие посетители на это заулыбались, некоторые отвернулись.

– Чего ему от меня надо? – Жора повернул голову к Сельвине, стоявшей к нему чуть боком. Снежана в этот момент натирала спину подруги какой-то мазью.

– Насколько я поняла, – отозвалась принцесса, – он хочет потереть тебе спину.

– О, спасибо, друг! – Жора тоже заулыбался и протянул юноше пемзу.

Тот принял кусок пемзы и начал медленными, слишком женственными движениями водить ей по спине Жоры.

– Сильнее три! – потребовал Жора. – Каши мало ел, что ли?

Но юноша либо не понял его, либо ему это было не нужно. Он круговыми движениями нежно потирал спину амбалу.

– Жор, я бы на твоем месте аккуратно послал этого недоросля.

– Почему? – удивился Жора.

– Не догадываешься?

– Не очень. – Амбал озадаченно оглянулся на парня.

Тот расцвел улыбкой и, обмакнув свободную руку в мазь, стал нежно втирать благовоние в Жорину спину, с каждым разом водя рукой все ниже и ниже.

– Эй, ты чего?! – спохватился Жора, когда рука нахала как бы невзначай скользнула на его правую ягодицу. – Я тебя спину потереть просил.

– Он тебе и трет, – прыснула Снежана.

Другие посетители отвернулись, тоже пряча улыбки.

– И чего смешного? – обиделся Жора.

– Жорик, ты совсем тупой или прикидываешься? – поинтересовался Сергей, окатив себя водой из таза. – Зенки разуй, он же самым похабным образом пристает к тебе.

– Че-го? Он? Ко мне?! – опешил наивный амбал и обернулся к юнцу. Тот зачем-то ободряюще кивнул, вновь протягивая к Жоре руки.

– А ну, убрал лапы, поганый извращенец! – гаркнул Жора так, что юноша вздрогнул и побледнел, но быстро пришел в себя и принял надменный вид, высоко вскинув подбородок.

– Жор, не трогай его. Возможно, это кто-то очень крутой, – осторожно подсказал Сергей.

– Золотая молодежь! – сверкнув глазами, понимающе покачал головой Жора.

Юнец вожделенно скосил глаза на плод своего обожания, показал неприличный жест и кивком указал на одну из комнат рядом с помывочной.

Кулак Жоры, просвистев, впился в ухо нахального юнца. Голова его мотнулась, но, на удивление присутствующих, парень устоял на ногах и только удивленно воззрился на Жору. От нокаута его спасло то, что Жора чуть поскользнулся во время замаха. Но непонятная стойкость юнца лишь сильнее взбесила Жору. К тому же юноша, вместо того, чтобы незамедлительно покинуть место своего позора, почему-то двинулся в сторону Жоры, держа у отшибленного уха ладонь.

– Похоже, он не понял, – сказал Жора, окончательно теряя выдержку, но на него навалились Сергей с Витольдом.

– Жорик, прекрати!

Однако было уже поздно. Жорина нога взвилась вверх и саданула юнцу прямо по причинному месту. Тот, воспарив на метр от пола, взвизгнул, схватился за ушибленный орган и шлепнулся на пол, корчась от боли. К нему уже спешили четверо его рабов.

– Тикаем отсюда! – Сергей дернул за руку Жору, возвышавшегося над поверженным оскорбителем.

– Почему?

– Потому что сейчас здесь будет его охрана, дурень! – прорычал Витольд, выхватив у слуги свою простыню и наспех закутавшись в нее. – Не видишь, сколько у него рабов? Это же какая-то шишка, возможно, сын местного патриция или сенатора.

– А мне-то что? – набычился Жора. – Сам виноват!

– Он-то виноват, а только отвечать будешь ты. Быстро линяем, кому сказал!

Жора пришел в себя. Спесь словно рукой сняло, и он поспешил вслед за Сергеем и Витольдом, оглядываясь на стонущего на полу юношу. Тем временем один из рабов уже куда-то убежал, возможно, звать охрану.

– Тебя вообще жизнь чему-нибудь учит или нет? – продолжал нравоучения Витольд. – Его только вытащили из тюряги, а он снова туда лезет!

– А чего он ко мне привязался? – обиженно прогундосил Жора.

– Рявкнул бы на него – и всего делов. А в морду-то зачем? Да еще вон куда. Это уж, извини…

Витольд резко остановился. На него с разбегу налетел Сергей. Жора успел притормозить. Девушки, обогнув его, вцепились в плечи впереди стоящих Сергея и Витольда.

– Все, отбегались! – констатировал Сергей. – Доигрался, Жорик?

Навстречу им по коридору спешили четверо воинов. При виде замершей компании, воины как по команде выхватили мечи и, угрожающе поигрывая ими, направились к нарушителям банного спокойствия. Старший из них что-то выкрикнул.

– Ну что, тоже будешь валить? – ехидно спросил Сергей, отступая назад.

И в этот момент вселенная вновь дрогнула.

Пропали коридор, колонны, испарились воины с мечами, померк свет, и вся компания, ощутив легкое головокружение, устремилась в черную бездонную пропасть.

Глава 7

«Молчанье - щит от многих бед,

А болтовня всегда во вред.

Язык у человека мал,

но сколько жизней он сломал».

Омар Хайям

1

Компания путешественников во времени стояла на небольшой поляне в высоких плотных зарослях лопухов, тупо озираясь по сторонам. Влажный лесной воздух приятно холодил разгоряченную банными процедурами неприкрытую кожу людей. Однотонно чирикали птицы. Деревья поскрипывали стволами, покачивая почти непроницаемыми кронами.

– Вот-те на! – первым пришел в себя Жора, прикрывшись ладонями. – Круто попали.

– Ты же говорил, – Витольд повернул голову к Сергею, – что у нас три недели?

– А я почем знаю? Раньше так и было. – Сергей оглянулся через плечо, к которому прильнула испуганная Сельвина. – Ты еще с нами? Это хорошо, значит, мы еще в прошлом.

– Не вижу ничего хорошего, – подала голос Снежана, прячась за спиной Витольда.

– Было бы гораздо хуже, задержись мы в Древнем Риме на пару-тройку мгновений дольше. Изрубили бы нас на котлеты по-римски, а так живы и здоровы, – сказал Сергей. – И даже помылись. Бесплатно, кстати.

– Меня уже начинает раздражать твой неистощимый оптимизм! – Снежана присела на корточки, скрывшись в лопухах, сорвала огромный лист, повертела его в руке, сорвала еще один и попыталась сплести их вместе.

– Раньше, помнится, тебя раздражал мой пессимизм. Тебе не угодишь. – Сергей растянул губы в улыбке. – К тому же не вижу ничего плохого в нашем положении.

– Ага. Шмоток нет, денег нет, продуктов нет. Есть только мы и этот лес.

Снежана кое-как соединила два листа, но они хрустнули и распались. Девушка нервно откинула их и отряхнула руки. Остальные тоже скрылись по плечи в лопухах и теперь затравленно озирались по сторонам, словно в поисках выхода из тупиковой ситуации.

– А ведь шмотки, между прочим, должны быть где-то рядом. Мы ведь стояли в коридоре, правильно? – задумчиво произнес Сергей. – Где-то посередине.

– И что дальше? – спросила Снежана.

– А дальше нужно пройти по коридору до конца, потом свернуть направо и еще немного прямо. Где-то там и должны быть наши вещи, – терпеливо пояснил Сергей.

– Какой еще коридор? – возмутился Жора.

– Господи! Неужели так сложно понять? – Сергей воздел глаза к небу. – Коридор остался в прошлом, а мы вместе со шмотками переместились сюда.

– Ты уверен? – переспросила Снежана.

– Вещи переместились вместе с нами, – убежденно повторил Сергей. – Должны были переместиться. Мы их оставили в раздевалке, значит, нужно вернуться на то место, где она находилась бы в бане.

– Точно! – поддержал Витольд товарища. До него наконец дошло, что имеет в виду Сергей. – Так чего же мы стоим? Идемте искать.

– Подождите! – спохватилась Сельвина, прислушиваясь к чему-то. – Я ведь все время, пока мы были в бане, держала связь с инпом. Нужно же было как-то понимать речь римлян!

– И что же?

– А то, что я могу указать направление, где находится инп.

– Так чего же ты молчала столько времени? – возмутился Сергей.

– Я… не подумала, – залилась краской принцесса.

– Не подумала она! Ну и где он, твой чудо-прибор?

– Во-он там.

Сельвина ткнула пальчиком вправо, меж деревьев, остальные синхронно повернули головы в ту сторону, будто и вправду надеялись разглядеть свои вещи сквозь заросли диких кустарников и поваленные стволы деревьев, укрытые бугристыми покрывалами темно-зеленого мха.

Вещи обнаружились метров через тридцать. Ничего не пропало, да и пропасть за такое короткое время не могло. Все наконец-то оделись и присели на травке передохнуть. Один Жора продолжал неспешно натягивать тяжелые бутсы, довольно притопывая ими.

Что-то мелькнуло меж деревьев. Жора, заметив краем глаза движение, поднял голову.

– Ребята, – напряженно, вполголоса, позвал он. – Эй!

– Ну что еще? – Сергей обернулся на Жорин призыв и замер.

– Мать моя женщина! – хрипло выдавила Снежана.

Сельвина спряталась за широкий ствол дерева и теперь опасливо выглядывала оттуда.

Перед ними метрах в десяти стоял оживший памятник Петру I, что перед Михайловским замком в Петербурге. Но то был однозначно не Петр I, да и скакун не совсем тот.

Конь, весь в железных доспехах, постукивал правым копытом и косил глаза на честную компанию сквозь круглые прорези в железной маске. На коне восседал закованный в несколько помятые латы всадник, держащий в правой руке наперевес длинное копье. Сквозь забрало его шлема торчали черные кончики усов, которые не помещались внутри. Рыцарь пристально разглядывал незнакомцев.

– И чего ты нас отвлекаешь от важных дел? – с упреками накинулся на Жору Сергей. – Сам не в состоянии с этим броненосцем разобраться?

– Но… – окончательно растерялся Жора, скосив глаза на рыцаря.

Тем временем пристальный взгляд всадника остановился на Снежане. Глаза рыцаря сильно расширились, что было заметно даже сквозь узкие щели забрала. Он натянул поводья, и конь, попятившись, чуть присел.

– Чего он на меня уставился? – Снежана поежилась под пристальным взглядом.

– Жандар! Ля сорсер!!![4] – рявкнул рыцарь и ткнул железными шпорами коня в бока.

Конь взвился на дыбы и понесся вперед, оглашая лес грохотом железа. Жора рванулся вправо и откатился, едва не сгинув под копытами коня. Рыцарь чуть нагнулся вперед, приняв напряженную позу, и начал медленно опускать копье, угрожающе метя в беззащитную Снежану. Девушка вскрикнула и в последний момент упала на землю, чудом увернувшись от копья, просвистевшего у нее над головой. Его острый конец лишь взлохматил прическу Снежаны.

– Да он чего, офонарел? – вспыхнула девушка, с трудом поднимаясь с земли на непослушных ногах и ощупывая темя. – Так ведь и убить можно!

Между тем рыцарь, проскочив вперед метров на десять и вытоптав аккуратную тропинку в зарослях, остановил коня и вновь развернулся, готовый повторить нападение. Конь опять рванулся в бой. К Снежане сзади подлетел Жора, оттолкнул девушку и встал в позу футбольного вратаря. Похоже было, что решил повторить фокус с мамонтом.

Когда конь оказался совсем рядом, Жора увернулся от острия копья и с размаху ударил плечом в защищенный железными доспехами конский бок.

Коня на полном скаку повело в сторону, он споткнулся и наклонил голову. Рыцарь вынужденно отклонился в седле назад и влево в попытке сохранить равновесие, замахал свободной рукой. Копье между тем опустилось слишком низко и ткнулось в землю. Ноги коня окончательно подломились, и всадник вылетел из седла, по инерции продолжая двигаться вперед, словно прыгун в высоту с шестом. Короткий полет – и бронированный вояка с треском вошел в ближайшие кусты и врезался головой в ствол дерева.

Обняв ствол руками, рыцарь медленно сполз по нему на землю и с грохотом жестянки откинулся на спину. Конь, с третьей попытки поднявшись на ноги, неторопливо, кивая головой, словно в осуждение глупого поступка хозяина, приблизился к поверженному рыцарю и ткнулся влажной мордой ему в бок.

Снежана тоже приблизилась к рыцарю. Жора, разминая зашибленное окровавленное плечо, встал с ней рядом. Остальные тоже подтянулись.

– Что этой кильке, консервированной в собственном поту, от меня было нужно? – спросила Снежана, зло пнув неподвижное тело. Доспехи скрипнули.

– Конкретно от тебя – ничего, – ответил ей Витольд и обернулся к Жоре. – Плечо как?

– Нормально. Кажись, немного порезался, но на мне все как на собаке заживает. Шипы проклятые зацепил.

– Шипы! Обработать бы, только вот чем?

– Пройдет.

Жора сорвал лист лопуха и отер им кровь.

– Кстати, я так и не поняла, чего железный придурок мне орал? – поинтересовалась Снежана. – Жандарм какой-то? Местная полиция, что ли?

– Он кричал: «Жанна д'Арк». А дальше, вроде как, ведьма. Хотя на все сто не уверен.

– Жанна д'Арк? – поразилась Снежана. – Я?

– А что, похожа, – поддакнул Сергей.

– Да иди ты! Вить, значит, мы в средневековой Франции?

– Совершенно верно. Пятнадцатый век, середина, – утвердительно кивнул Витольд. – Ладно, пошли. Нечего здесь дожидаться.

– А с ним-то что? – спросила Сельвина, указав на рыцаря. – Мы его так и оставим?

– Ничего ему не сделается, – отмахнулся Сергей. – Отлежится и встанет. Не впервой, судя по его мятому костюмчику.

– Думаешь, встанет? У него шлем немного помят.

Шлем действительно был на треть вмят от удара о дерево. Забрало тоже сплюснуло и защемило усы.

– Немного – это слабо сказано. – Витольд склонился над рыцарем и попытался приподнять погнутое забрало – безрезультатно.

– Да и черт с ним, дышит, значит, жить будет. У них бошки крепкие были. Пошли.

– А может?.. – никак не унималась Сельвина.

– Да чего ты за него так переживаешь? Он меня едва не укокошил! – взъярился Жора, скомкал и отбросил лист лопуха, вымазанный в крови.

– Сельвин, успокойся, – сказал Витольд, переступив через ноги рыцаря. – Отлежится немного, заберется на коня, и тот сам отвезет его домой. Нормальная практика. Пора выдвигаться в путь: солнце уже в зените, и неплохо бы до темноты найти какое-нибудь жилье и перекусить.

Сельвина немного поколебалась, но потом все-таки пошла следом за остальными, все время оглядываясь назад.

– С определенностью ясно только одно, – задумчиво протянул Витольд, – мы во Франции пятнадцатого века.

– Ты уже говорил, – перебил товарища Сергей.

– Помолчи, – одернула его Сельвина.

– Ни где мы точно находимся, ни что за местность, сказать невозможно, – продолжал Витольд. – Даже неясно, есть ли поблизости город или деревушка.

– Лучше бы деревушка, – опять перебил Сергей, и Сельвина слегка ткнула его в бок.

– Мне уже слова нельзя сказать? – возмутился Сергей.

– Он прав: лучше деревня. И вообще, мне почему-то кажется, что мы находимся в окрестностях Орлеана. Сейчас время должно быть неспокойное, тем более зверствует церковь.

– В каком смысле? – спросила Снежана.

– Столетняя война Англии с Францией. Еще борьба с ведьмами.

– Ужас!

– А кто такие ведьмы? – полюбопытствовала Сельвина.

– Как тебе объяснить. – Витольд рассеянно почесал за ухом. – Ведьмы, ведуньи. Злые волшебницы, в общем.

– У вас и волшебники были? – не поверила принцесса.

– Нет, не было у нас никаких волшебников. Но были те, кто боролся с ними.

– Как же можно бороться с тем, чего нет?

– Очень просто: обвинить человека можно в чем угодно. Было бы желание.

– Кошмар! И в это всерьез кто-то верил?

– Верили, и еще как, – вздохнул Витольд. – Темный, малограмотный народ всегда верил во все, что ему говорят. Ты не представляешь, сколько церковь извела женщин и детей в охоте на ведьм. Для наказания достаточно было прослыть даже не ведьмой, а еретиком. Особенно сильно сократилась популяция рыжеволосых.

– Хочешь сказать, что одним из признаков ведьм были рыжие волосы? – Глаза у Сельвины расширились.

– Именно. Но не только это. Стоило кому-нибудь донести Святой церкви на кого-нибудь, и человека подвергали допросам и пыткам. Знаешь один из верных способов выяснить, ведьма женщина или нет? Женщину бросали в воду: выплывет – ведьма; потонет – нет.

– Но это же сущая глупость!

– А еще ради интереса можешь почитать очень увлекательную книжку, «Молот ведьм» называется. Ночные кошмары тебе обеспечены вперед на несколько лет!

– В этой книге собраны способы выяснить, ведьма женщина или нет?

– Именно. Причем некоторые из них не снились даже матерым садистам.

– Ужас! Ужас и кошмар! Я скорее хочу покинуть это время.

– Мы сами не прочь, – заметил Сергей. – Только хотелось бы, чтобы раньше нас обнаружили твои с корабля.

– Почему?

– Да потому что следующий прыжок может оказаться для тебя фатальным. До нашего родного времени осталось каких-то пятьсот лет. Значит, в последний раз мы прыгнули всего лишь на полторы тысячи. Время между прыжками сокращается, как и длина промежутков между точками выхода.

Сельвина помрачнела и умолкла.

– Ладно, не переживай. Будем надеяться, что все завершится благополучно. Не зря же мы столько всего перенесли. – Сергей нежно, успокаивающе, погладил Сельвину по спине. – И потом, это будет просто нечестно по отношению к нам. Особенно к тебе.

– Сергей прав. Не стоит раньше времени раскисать, – поддержал Сергея Витольд.

– Ну, куда направим свои стопы? – сменила тему разговора Снежана.

– Туда! – Витольд указал направление на солнце.

– Почему именно туда?

– А почему бы и нет? В конце концов, какая нам разница, куда идти. И знаешь, я бы посоветовал тебе отрастить широкий капюшон, скрывающий волосы и особенно лицо, – сказал Витольд и быстрее зашагал меж деревьев, насвистывая незнакомую мелодию.

[5] la sorcière (фр.) – ведьма

2

На проезжий тракт выбрались через пару часов. По разбитой от конских копыт и телег и раскисшей от дождей дороге двигались повозки. Хлюпая по лужам, по колено в грязи тянулись люди, покидавшие родные места в стремлении перебраться в более спокойные районы Франции. Уныло бредущим, изнемогающим от голода и усталости не было конца и края. Иногда их обгоняли конные, скача по обочине дороги и обдавая с ног до головы грязью, но люди никак не реагировали на подобное.

Дождавшись небольшого просвета в нескончаемом потоке беженцев, компания выбралась из придорожных кустов и незаметно присоединилась к колонне. Мимо проскакали трое солдат в поношенных мундирах, но заметив в толпе оборванцев более-менее прилично одетых людей, они резко осадили коней и поворотили их обратно.

– Начинается, – проворчал Сергей. – Говорил же, лучше дождаться темноты.

– Тш-ш! – шикнул Витольд и опустил голову.

Снежана пониже надвинула капюшон, придерживая его левой рукой.

Всадники быстро приблизились и окружили компанию внушающих им недоверие неизвестных. Бредущая толпа обтекла коней и безропотно продолжила свой путь.

– Кто вы такие, черт побери? – рявкнул по-французски один из всадников.

– Э-э, – протянул Витольд, задрав голову. – Мы бродячие комедианты, – старательно подбирая слова, ответил Витольд и добавил на всякий случай: – господа.

– Ты понимаешь по-ихнему? – шепотом спросила Снежана, сраженная знанием Витольдом иностранных языком. Витольд пребольно ткнул ее в бок локтем, сделав страшное лицо, и девушка обиженно замолкла.

– Иностранные шпионы? Англичане?! – Седой военный с длинными обвислыми усами на морщинистом лице, по-видимому, старший, повел кустистыми бровями.

– Нет-нет! – запротестовал Витольд, изображая крайний испуг. – Мы шотландцы, господин! Мы бежим от проклятого Генриха Пятого.

– Что вы несете? Генрих Пятый умер пять лет назад! – выкрикнул седой, но было заметно, что он немного успокоился.

– Ура-а! – радостно закричал Витольд, спугнув ворон, что-то клевавших на обочине дороги.

Птицы поднялись в воздух и закружили над дорогой, возмущенно каркая. Остальные члены компании, не поняв ни слова из сказанного, тоже нестройно заорали во все глотки:

–Ура!!!

Усатый удовлетворенно кивнул и усмехнулся в усы.

– Покажи нам что-нибудь смешное, шут! – Происходящее, вероятно, не до конца убедило старика в правдивости собеседника.

Витольд умело выполнил подскок с поворотом на триста шестьдесят градусов, приземлился на пальцы левой ноги, отставив ногу назад, и, не удержавшись на скользкой грязи, шмякнулся в нее лицом.

Солдаты загоготали.

– Смешно, – сказал старший, давясь от смеха.

Всадники развернули коней и, продолжая посмеиваться, поехали прочь.

– Смешно ему, – зло проворчал Витольд, отирая лицо вконец разодранным колетом. – Свинья французская!

– Чего от тебя хотел старый козел? – участливо спросила Снежана, вытирая Витольду шею и лицо протянутым Сергеем платком.

– Решил, будто мы английские шпионы. Я сказал, что он ошибается: мы шотландские комедианты и бежим от Генриха Пятого.

– А это еще кто такой? – полюбопытствовал Сергей.

– Английский король. Но теперь, по крайней мере, точно известен год, в котором мы находимся. Усатый хмырь сказал, что Генрих Пятый умер пять лет назад, следовательно, сейчас 1427 год или, скорее, 1428.

– И что нам это дает?

– Ровным счетом ничего, кроме знания о том, что скоро англичанами будет осажден Орлеан. Вот народ и бежит потихоньку. Значит, мы действительно где-то рядом с Орлеаном.

Витольд обернулся к Снежане.

– А ты в следующий раз будь добра помалкивать. Видишь, что из этого вышло?

Снежана опять надула щеки.

– Ладно, не обижайся. Но все же мы не на прогулке.

– Да поняла я, поняла, – сникла девушка. – Слушай, а где ты так научился шпарить по-французски?

– Нам в балетной школе французский преподавали.

– Здорово. А я вот английский учила, учила, да так толком и не выучила. Практики маловато.

– Ничего, выучишь еще.

– Держи! – Сергей вынул из кармана небольшой мешочек с вышивкой и бросил Витольду. Тот от неожиданности едва не выронил мешочек в грязь, подхватив его двумя руками. В мешочке звякнуло.

– Что такое? – удивился Витольд, не веря глазам.

– Зарплата, – хмыкнул Сергей, засунув руки в карманы. – Ну что, так и будем до ночи здесь торчать?

– Ты где его взял? – Снежана встала в позу. – Опять украл, да? Опять?!

– Успокойся. Это честно заработанные Витей деньги. Он работал, смешил, грохнулся в грязь, а усатый гад даже монетки не дал. Только ржал.

– Значит, ты у них стащил? – округлила глаза Снежана.

– Ну, у них, – буркнул Сергей. – У усатого, пока он на Витькины кульбиты смотрел.

– Господи, опять за свое, – возмущенно хлопнула Сельвина по бедрам.

– И ты туда же! – с вызовом буркнул Сергей. – А на что есть, пить собираетесь, господа комедианты? Может, мамонта на пару с Жорой завалите? Повторяю еще раз: Витя честно их заработал. Да и взял-то я самый маленький из мешочков – там еще штук пять висело.

– Хватит вам! – Витольд развел спорщиков в стороны. – Ты, Серега, действительно прекращай. А если бы усатый заметил, как ты кошелек срезаешь? Или хватится по дороге?

– Ну-у, – поскреб затылок Сергей. – Я подумал…

– Больше не думай, а лучше спрашивай. – Витольд вернул Сергею кошелек. – Деньги пересыпь в сумку, а кошелек закинь куда-нибудь подальше. И лучше часть денег тоже выброси.

– Зачем еще?

– Если усатый вернется, перетрясет твои вещи и найдет всю сумму – без разговоров проткнет мечом.

Сергей сглотнул, быстро пересыпал часть денег из кошелька, остальные незаметно побросал в грязь на обочине дороги и закинул пустой мешочек в кусты. Когда они уже отошли метров на пятьсот, сзади раздались радостные возгласы.

Кто-то заметил на дороге монетку, потом другую, подобрал их, а затем упал на колени и принялся обшаривать грязь. Через пять минут половина шедших позади уже возились в грязи в надежде найти еще что-нибудь. Те, кому повезло, молча прятали монетку за пазуху или за щеку – так надежнее. А те, кому ничего не досталось, злились и набрасывались с кулаками на очередного счастливца.

Расквашенные носы, подбитые глаза, разодранная одежда были результатом стараний Сергея. Крики, плач детей и причитания женщин далеко разносились по глухой округе. Отдельные стычки грозили вскоре перерасти в серьезную потасовку.

Компания от греха подальше ускорила шаг, сойдя с дороги, и устремилась вверх по склону холма, из-за которого виднелась поднимавшаяся почти вертикально белесая струйка дыма.

В квадратной комнате небольшого постоялого двора было тепло, уютно и дымно. Полупустое помещение оглашали громкими разговорами и смехом несколько солдат, пьянствующих за отдельным столом в глубине зала. Еще несколько мужчин в штатском хмуро поглядывали на них, потягивали вино и закусывали жарким. На новых посетителей никто не обратил внимания: мало ли сейчас слоняется всякого сброда по дорогам.

Вид у компании, честно говоря, был не совсем представительный, и потому можно было спокойно поесть и передохнуть за столиком у самых дверей. Хлеб, вино, салат из свежих овощей и жареная колбаса оказались недурны, и все с удовольствием отдали должное еде. Изголодавшемуся Жоре отдельно заказали еще и жареного цыпленка. Хозяин, правда, долго колебался, стоит ли доверять оборванцам, желающим шикарно отобедать, но получив от Сергеевых щедрот пару серебряных монет, растерял сомнения и унесся исполнять заказ.

– Хорошо! – сказал Витольд, откинувшись на спинку стула и блаженно закрыв глаза.

– Угу, – поддакнул Сергей, ковыряя двузубой вилкой в зубах. – В первый раз нормально поели за полторы тысячи лет. И вино, кстати, недурно.

– Конечно, не шато-лафит, но все же, – согласился Витольд.

– Что-нибудь угодно еще? – осведомился хозяин постоялого двора, приближаясь к столу и вытирая руки о засаленный передник.

– Спасибо, любезный, – лениво поблагодарил Витольд. – Все хорошо. Нам нужна комната.

– С превеликим удовольствием! Одну большую или две – для господ и дам?

– Одной вполне достаточно, – охладил его пыл Витольд.

– Прекрасно! – всплеснул руками хозяин, хотя по его лицу скользнула тень разочарования. – Это будет стоить…

– Полагаю, мы достаточно заплатили за еду и кров, не так ли? – растягивая слова, с нажимом произнес Витольд хозяину постоялого двора и смерил того ленивым надменным взглядом.

– О мсье, – страдальчески воздел руки хозяин, – времена сейчас тяжелые, война – сами понимаете. Добавьте один серебряный, и будем в расчете.

– Будь по-твоему, – поразмыслив, согласился Витольд. – Расплатимся завтра утром. А сейчас проводи нас в комнату.

– Разумеется, мсье, – чуть поклонился хозяин. – Как будет угодно, мсье.

Витольд сделал приглашающий жест, и компания, поднявшись из-за стола, направилась следом за хозяином. Отяжелевшего Жору слегка покачивало, и он ненароком зацепился левой ногой за торчавший в проход между столами узкий меч одного из солдат. Тот оглянулся, окатив Жору презрительным ледяным взглядом.

– Извини, братан, – пробормотал Жора, дружески похлопав вояку по плечу. – Я не нарочно.

Солдат дернулся как от пощечины, вскочил из-за стола и схватился за рукоятку своего меча, но к нему подскочил Витольд. Его рука легла на руку разъяренного солдата, принуждая того вложить оружие обратно.

– Прошу прощения, сударь, за моего товарища. Все произошло совершенно случайно. Он немного перебрал лишнего.

Солдат долго размышлял над услышанным, не решаясь убрать руки с оружия, но потом кивнул и уселся обратно за стол, косясь на Витольда и сопровождавших его людей. Жора изобразил на лице подобие улыбки и неловко помахал ему лапищей.

– Исправляешься? – легонько ткнул его в бок Сергей.

– Пытаюсь, – чуть склонив голову, шепотом отозвался Жора. – Хотя ты не представляешь, как хочется этому… в морду заехать.

– Терпи, Жор, так надо, – подбодрил товарища Сергей.

Солдат отвернулся и пригубил из глиняной кружки подогретое вино со специями.

– Все улажено, пошли спать, – сообщил Витольд, нагнав товарищей. – Ты, Жор, поаккуратнее здесь. Это ведь оскорбление – пнуть чужой меч.

– Да я не специально, – начал оправдываться бугай.

– Тем более осторожнее. А называть братками и хлопать по плечу будешь там, у себя, нахальных бомжей. Здесь же держи руки и язык при себе.

Жора ничего не ответил, только засопел и надул щеки.

Комната оказалась огромной пустой конурой с двумя окнами из слюды и расстеленными прямо на полу матрацами, набитыми соломой. Улыбчивый хозяин, стоявший в дверях, явно ожидал похвалы в свой адрес, но девушки, оглядев унылую меблировку, обернулись к нему.

– Это что за свинарник? – гневно осведомилась Снежана, устроив руки на талии. – Я себя что, на помойке нашла?

– Действительно, как-то, знаешь ли… – Сельвина не смогла подобрать нужных слов.

– Даже не «как-то», а форменное издевательство! – поддакнул принцессе Сергей. – Вить, скажи проходимцу все, что мы о нем думаем.

– Я бы с ним не связывался. На самом деле, вполне сносная комната для подобного заведения. Отдельная с кроватями будет стоить гораздо и гораздо дороже.

– А мне по фигу! Пусть стоит дороже, – уперся Сергей. – Я не привык спать как собака на коврике в прихожей.

– Да ладно вам! – Жора поскреб левый бок. – Ничего себе комнатка. После клетки и эта сойдет.

– Тебе сойдет, а нам нет. Здесь, наверное, клопов тысячи! – не унимался Сергей.

– Думаешь, в матраце на кровати их меньше? – Витольд прошел между матрацами и нажал руками на один из них. – Ничего, относительно мягко.

– Тебе правда нравится? – ужаснулась Сельвина.

– Разумеется, нет, но я не хочу из-за подобных пустяков связываться с хозяином. Если грязные оборванцы, какими мы на самом деле представляемся ему, будут привередничать, вертя носами, то это может показаться слишком странным.

– Почему?

– Да потому что оборванцы не ведут себя словно лорды, не требуют ресторанных блюд, не спят на белых простынях под балдахинами и не вздергивают подбородков, словно уязвленный до глубины души придворный пижон с аристократическими наклонностями. Хозяин может решить, будто мы скрываемся от кого-то под личиной нищих, а на самом деле мы либо какие-нибудь важные преступники, либо еще кто похлеще.

– Логично, – неожиданно согласилась Снежана. – Хорошо, скажи ему, что мы полностью удовлетворены и всем довольны.

– Все нормально? – забеспокоился хозяин, не понимая ни слова из бурной беседы новых постояльцев.

– Абсолютно, милейший, – заверил его Витольд по-французски. – То, что надо. Благодарю.

Хозяин расплылся в улыбке, поставил на стол наполовину оплывшую свечу, отвесил скромный поклон и удалился, затворив за собой дверь.

– О-хо-хо. – Сергей опасливо потрогал матрац и опустился на него. – Не нравится мне все это.

– На улице тебе понравилось бы еще меньше, – сказал Витольд, укладываясь поудобнее. – Задуйте кто-нибудь свечу.

Снежана прошла к небольшому кособокому столику и, надув щеки, сдула с фитилька зыбкий огонек. Комната погрузилась в полумрак.

– Надеюсь, завтра мы найдем что-нибудь более стоящее, – причмокнув, произнес Сергей.

– Я тоже надеюсь, – вздохнула Снежана.

– Всем спокойной ночи! – прервал бесполезные разговоры Витольд, и в комнате разом воцарилась зудящая мухами тишина.

Лишь изредка где-то поскрипывал то ли пол, то ли двери, фыркали в стойлах лошади и сквозь тонкие стены доносились приглушенные голоса других постояльцев. Но уже порядком привыкшие ко всему путешественники во времени через десять минут спали сладким сном.

Сельвина, по чистой случайности оказавшаяся на матраце рядом с Сергеем, долго крутилась во сне, затем удобно прилегла на плечо спящего рядом молодого человека, положила руку ему на грудь и мирно засопела. Сергей машинально приобнял девушку за плечо, даже не подозревая об этом. Так они и проспали в обнимку до самого утра.

3

Ранним утром, когда солнце только-только показалось над горизонтом, спящих разбудил топот в коридоре и последовавший за ним настойчивый стук в дверь. Судя по производимому грохоту, колотили чем-то металлическим.

Друзья вскочили со своих спальных мест. Сергей с Сельвиной, густо покраснев, отодвинулись друг от друга, а Жора, позевывая и почесываясь, направился к двери.

– Кого там еще принесло? – ворчливо спросил амбал, откидывая тяжелый засов, и распахнул дверь.

За дверью оказались давешние солдаты с обнаженными мечами в руках. За их спинами прятался хозяин.

– Именем короля! – выкрикнул солдат, меч которого Жора задел прошлым вечером в зале.

– Что случилось, господа? – протирая спросонья глаза, обратился к ним Витольд.

– Вы все арестованы!

– А в чем дело? – удивился Витольд.

Сельвина, инп которой уже частично справился с новым языком, настороженно прислушивалась к беседе. Остальные выжидающе поглядывали на Витольда, ничего не понимая.

– Вы подозреваетесь, как английские шпионы! – охотно и даже как-то радостно пояснил солдат, входя в комнату и оттесняя Витольда и Жору вглубь помещения. – Вы иностранцы.

– Опять? – вздохнул Витольд, взлохматив волосы. – Господа, нас только вчера проверяли на дороге. Мы бродячие комедианты из дружественной вам Шотландии.

– Разрешите, капитан, – вперед выступил один из солдат. – Я немного знаком с гэльским.

– Валяйте, – согласился тот, махнув мечом.

Солдат что-то быстро пролепетал на неизвестном языке и уставился на Витольда с ехидной улыбкой на устах. Витольд растерялся, не зная, что предпринять, и тогда вперед выдвинулась Снежана, гордо выпятив грудь.

– We’re lowlanders and we don't speak Gaelic![5] – презрительно бросила она.

– Ouh! – восхитился знаток гэльского, отступив на шаг. – I recognize the familiar Northern dialect![6]

– Все-таки англичане! – пуще прежнего обрадовался капитан и приставил кончик меча к груди Витольда. Тот сглотнул застрявший в горле комок и вытянулся в струнку.

– Увы, капитан, – возразил солдат-полиглот. – Они действительно шотландцы – равнинный диалект. Чистейший, должен сказать, выговор.

Меч дрогнул и медленно опустился.

Витольд незаметно выдохнул.

– Вы уверены? – переспросил капитан, не сводя глаз с Витольда.

– Абсолютно!

– Кх-м, – прочистил горло капитан и бросил взгляд через плечо.

Хозяин постоялого двора изрядно побледнел, покрылся испариной и мелкими шажками отодвинулся вглубь коридора.

– Сожалею, господа… Ошибка вышла… Сожалею.

– Прошу нас извинить, господа актеры, за досадное недоразумение. – Капитан опять повернулся к Витольду, видимо, решив, что он здесь главный, и убрал меч в ножны. – Сами понимаете, военное время…

– Мы все понимаем, господин капитан, – ответил Витольд, стараясь выглядеть как можно более спокойным.

– Уверен, хозяин загладит свою вину перед вами бутылочкой – другой хорошего вина.

– О, не стоит, господин капитан. Мы не в обиде.

– Я настаиваю! Доброго вам дня. – Капитан коснулся пальцами полей широкополой шляпы и, развернувшись на каблуках, удалился с чувством выполненного долга.

Витольд закрыл дверь.

– Что тут произошло? Я так ничего и не понял, – спросил Сергей, когда в коридоре стих шум шагов.

– Хозяин донес на нас, как на английских шпионов.

– Опять шпионы?

– Снова. Нам следует быть крайне осмотрительными и не общаться при посторонних.

– Похоже, ты прав.

– А ты, Снежан, молодец! – похвалил девушку Витольд.

Та аж зарделась от удовольствия.

– Да чего там! Пустяки.

– Эти пустяки спасли нам жизнь. Как ты догадалась, чего он хочет?

– Ну, это совсем несложно. Ты, вроде как, говорил про шотландцев, и еще я расслышала слово «гэльский», а гэльским пользовались преимущественно жители верхних земель Шотландии, то есть горных районов, а нижние, равнинные, разговаривали на подобии английского. Но вот с чего он решил, будто у меня шотландский акцент? Мне преподаватель всегда говорил, что я, извиняюсь, сопли жую, а не по-английски разговариваю.

– При случае спросишь у того солдафона, если так интересно, – пошутил Сергей. – Идемте завтракать.

Внизу друзей ждал изысканно накрытый стол с двумя пыльными бутылками вина. Хозяин, подобострастно кланяясь, лично проводил гостей к столу и даже пододвинул стульчики дамам.

– Прошу простить меня, судари, за неприятный инцидент, – пролепетал хозяин, смахивая тряпкой мнимые крошки со стола. – Произошло ужасное недоразумение. Обознался, можно сказать.

– Ничего, любезнейший, – миролюбиво произнес Витольд, – с каждым может случиться.

– Благодарю, сударь, – вновь поклонился хозяин. – Завтрак за счет заведения.

– Прекрасно! – похвалил Витольд, откручивая ногу у жареного цыпленка. – И очень недурно!

– Но осталась одна маленькая нерешенная проблемка? – продолжил хозяин осторожно.

– Что за проблемка? – набивая рот, равнодушно поинтересовался Витольд.

– Оплата за жилье, сударь. Обещанная серебр…

Витольд скосил на хозяина глаза, удивленно приподняв левую бровь, затем облизал поочередно большой, указательный и средний пальцы и, свернув их в изысканную дулю, сунул жирный кукиш под нос хозяину. Тот побледнел и свел глаза на пальцах Витольда.

– Еще вопросы есть? – надменно осведомился Витольд.

– Нет, сударь, – попятился хозяин. – Никаких вопросов, сударь! Приятного аппетита.

– И вам, милейший, всего наилучшего, – сказал Витольд и продолжил объедать ножку цыпленка, запивая мясо вином. – А вино действительно превосходное!

– Чего от тебя хотел этот проходимец? – спросил Сергей жуя.

– Деньги за постой.

– Нет, каков наглец! – невольно восхитился Сергей. – Сначала доносит на нас, а после еще и деньги требует. Я бы ему не фигу, а кулаком в морду заехал.

– Кукиша вполне достаточно. Тем более завтрак за счет заведения.

– Что частично компенсирует его вину и наш моральный урон, – усмехнулась Снежана. – Но в морду все-таки не мешало бы дать.

– Да без проблем! – воодушевился Жора.

– А ты вообще не лезь. Дай тебе волю, так во Франции станет одной расквашенной мордой больше и одной харчевней меньше.

– Так я же аккуратно, – немного обиделся амбал.

– Знаю я тебя. Ешь, вон, пей. Скоро выдвигаемся.

– Куда? – осведомился Жора, хрустя куриными хрящами. Но ответить Витольд не успел.

Входная дверь с треском распахнулась настежь, и в дверном проеме возник старый знакомый – седой солдат со столь же седыми усами. Усы в данный момент стояли у него дыбом, а глаза полыхали праведным гневом. Солдат, придерживая дверь рукой, оглядывал зал.

– Похоже, уже никуда, – тихо сказала Снежана и начала сползать под стол.

– Куда? Сидеть! – тихо приказал Витольд. – Делаем вид, будто мы его не знаем и вообще ни при чем.

Взгляд седого остановился на мирно продолжавшей свой завтрак компании.

– Вот они, шуты! – Ткнул он пальцем в сторону «артистов». – Взять их!

Мимо седого в обеденный зал вошли трое солдат и, выхватив мечи, направили их острия на Витольда, Сергея и Жору.

– В чем дело, сударь? – спросил Витольд, поднимаясь из-за стола и жеманно промакивая салфеткой губы.

Седой сверкнул глазами и прошел к столу, чеканя шаг и держа руку на эфесе меча.

– Не слишком ли богат стол для таких шутов, как вы?

– Это дар от хозяина, – пояснил Витольд, стараясь держаться спокойно и с достоинством.

– О! Разумеется, за особые заслуги?

– Нет, сударь. За нанесенное оскорбление. Можете спросить у него самого.

– Эй, хозяин! – крикнул седой, и тот мгновенно возник подле него. – Ты знаешь этих?

– Никак нет, ваша милость.

– Они утверждают, будто завтрак за счет заведения.

– Именно так, ваша милость. Понимаете, вышло небольшое недоразумение и… – Хозяин с раболепным видом быстро крутил в руках тарелку.

– Ты слишком многословен. Чем они расплатились с тобой?

– Серебром. – Ноги хозяина заметно дрожали.

– Серебром, говоришь? – Седой опять повернулся к Витольду. – Откуда у вас взялось серебро, отвечай!

– А по какому, собственно, праву, сударь, вы интересуетесь нашими деньгами? – встал в позу Витольд. – Они честно заработаны.

– Это краденные деньги! – взревел седой, багровея лицом. – Вы, гнусные проходимцы, вчера на дороге стащили у меня кошелек!

– Докажите, сударь!

– Хорошо, – как-то слишком спокойно ответил седой, отчего по спине Витольда пробежали мурашки.

Военный сделал кому-то за спиной знак, и в зал втолкнули мужчину в рваных обносках. Мужчина забито озирался по сторонам.

– Скажи, что ты видел! – потребовал седой.

– Я видел, ваша милость, как эти вот стащили у вас деньги, – заикаясь, пролепетал оборванец.

– Кто именно?

– Вот он, ваша милость. – Мужчина указал дрожащим грязным пальцем на Жору.

Витольд догадался, что свидетель липовый, а если что и видел, так доказать ничего не сможет. К тому же этому недотепе сильно повезло, что Жора ни слова не понимает по-французски, иначе за подобное откровенное вранье мужчина сейчас наверняка собирал бы зубы с дощатого пола и пытался пристроить свороченную набок челюсть на место. К тому же слух Витольда уловил едва слышное звяканье монет в кармане оборванца.

Страх немного отпустил, и Витольд, сложив руки на груди, выпалил:

– Он врет, сударь!

– Врет? – искренне подивился подобной наглости седой. – Мне, сержанту Лавалю?

– Именно так! Разрешите с ним потолковать?

– Валяйте!

– Итак, грязная лживая свинья, – Витольд неторопливо приблизился к сжавшемуся оборванцу, – ты утверждаешь, будто вон тот человек, – Витольд указал на ничего не понимающего Жору, – украл деньги у этого достойного господина?

– Д-да, то есть… – замялся оборванец, испуганно поглядывая то на сержанта, то на Витольда, то на громилу за столом.

– Так «да» или «нет»? – продолжал наседать Витольд, повысив тон.

Невзрачный чумазый мужичонка попятился и распластался спиной на деревянной стене.

– Я… видел, – выдавил он.

– Что именно?

– Все, я все видел!

– А знаешь ли ты, подлый лжец, что бывает за гнусное вранье? – Витольд скорчил страшную гримасу.

Оборванец отрицательно потряс головой и упал на колени.

– А если мы тебя, дружок, сейчас хорошенько встряхнем, как ты запоешь? Может, из твоих драных штанов еще и украденные деньги посыплются?

– Нет! Не надо! Я все скажу! – окончательно перетрусил оборванец. Дрожащей рукой он вынул из кармана приличную горстку серебряных монет. Некоторые из них упали на пол и покатились. – Я подобрал их на дороге – то сущая правда! А когда господин сержант спросил, не видел ли я, кто мог украсть его деньги…

– Ты перетрусил, – не дал договорить оборванцу Витольд, нависнув над ним, – что сержант решит, будто именно ты их украл, и тогда ты решил обвинить в краже нас, так?

Оборванец с заминкой кивнул.

– Вы удовлетворены, сударь? – Витольд обернулся к сержанту.

– Черт побери! – воскликнул седой. – Эта паршивая собака действительно надула меня! Как ты посмел мне врать и оскорблять сих достойных людей? Отвечай!

– Простите, ваша милость! – оборванец распластался на полу, выронив оставшиеся деньги. – Разум помутился! Ей Богу, не хотел!

– Вот я тебе его прочищу, твой разум! Взять бродягу и всыпать ему как следует! – приказал сержант сопровождавшим его солдатам. – И соберите деньги.

Одни из солдат опустился на колени и стал неторопливо, по одной, подбирать с пола монеты и складывать их в кошелек. Двое других подхватили визжащего оборванца под руки и вытащили во двор.

– Прошу прощения, господа и дамы. – Сержант снял шляпу и галантно поклонился. – Вышло досадное недоразумение. Но, черт побери, кто мог знать, что бродяга сам окажется вором! Примите мои искренние извинения!

– Мы принимаем их, сударь! – ответил Витольд. – Не изволите ли позавтракать с нами?

– Увы, спешу, – ответил Лаваль, надевая шляпу, и пристально вгляделся в лицо Снежаны. – Мне кажется знакомым лицо одной из ваших спутниц.

Снежана напряглась, хотя и не понимала, о чем идет речь.

– Вы ошибаетесь, сударь, – попытался выкрутиться Витольд. – Ее постоянно с кем-нибудь путают. Такая, знаете ли, внешность.

– Да, возможно. – Сержант еще раз повнимательнее пригляделся к Снежане. – Что ж, разрешите откланяться, и приятной трапезы.

– Благодарю!

Лаваль развернулся и вышел вон.

Витольд медленно опустился на скамейку и отер выступившую на лбу испарину.

– Вновь пронесло! – тихо произнес он, поднял недопитый бокал и залпом осушил его. – Господи, третий раз за несколько часов!

– Это из-за денег? – хрипло спросила Снежана.

– Именно, – подтвердила за Витольда Сельвина. – Если бы не находчивость Витольда, мы бы сейчас неизвестно где были. И были ли вообще, неизвестно. – Она искоса взглянула на Сергея, и тот опустил глаза. – Сергей, ты неплохой парень, но с этим, – она постучала ногтем по столешнице, – надо завязывать.

– Виноват, больше не повторится, – пробормотал Сергей извиняющимся тоном. – Но нам нужны были деньги!

– И тем не менее подобные фокусы нужно прекращать, – грохнул кулаком по столу Витольд. Загремела посуда, одна из бутылок опрокинулась, но Жора заботливо подхватил ее. – В четвертый раз может не повезти. А ты, Снежка, лучше вообще не снимай капюшон.

– Вспомнил, черт побери!

В двери постоялого двора вновь ввалился перевозбужденный сержант.

– Вспомнил! Вы – орлеанская девственница!

Витольд не сразу нашелся что ответить. Он пожевал верхнюю губу, а затем поднялся из-за стола и приблизился к сержанту.

– Я бы попросил не так громко, сударь! – шепнул он на ухо обомлевшему сержанту.

– Значит, я не ошибся! – кивнул Лаваль, оглядываясь по сторонам. – Но я много наслышан об этой даме, которую Архангел Михаил и святые Маргарита и Екатерина сподвигли на спасение несчастной Франции.

– Тем более не стоит кричать о том во всеуслышание, – предупредил сержанта Витольд, лихорадочно размышляя, как бы избавится от назойливого типа. – Мы, видите ли, путешествуем инкогнито. Вокруг столько врагов!

– Понимаю, сударь. А куда вы в данный момент направляетесь?

– Я же сказал: мы следуем тайно.

– А! Но я могу сопроводить вас, куда пожелаете.

– В том нет необходимости, сударь!

Лаваль выглядел заметно расстроенным и все же никак не желал сдаваться.

– А можно ли мне поговорить с ней?

– Нет! Вы можете привлечь излишнее внимание к ее персоне.

– Жаль, сударь, очень жаль! – окончательно расстроился сержант. – Но если вам понадобится моя помощь, вы без труда сможете отыскать меня в Вокулере.

– Мы непременно с вами еще встретимся, сударь, – заверил Витольд. – Именно туда мы и держим путь. Там у нас намечена очень важная встреча. Но это, как вы понимаете, великая тайна!

– Понимаю. – Лаваль поклонился сначала Витольду, а затем и Снежане. Девушка ответила натянутой улыбкой, хотя и не поняла ни слова. – И польщен вашим доверием.

Бочком к сержанту приблизился хозяин постоялого двора.

– Прошу простить, ваша милость, но эти люди отказываются платить за постой.

Сержант мгновенно вскинулся, метнул в хозяина испепеляющий взгляд и начал вытягивать из ножен узкий меч.

– Как ты смеешь досаждать подобными мелочами этим достойнейшим людям, скряга?! Клянусь Господом нашим, если ты сей же миг не наполнишь их сумы отборной провизией, я проткну тебя насквозь, словно куропатку!

– Сию минуту, ваша милость! Всенепременно! – перетрусил хозяин, уносясь прочь на полусогнутых ногах и что-то ворча под нос.

– Да, но я не видел в стойле лошадей. – Сержант с лязгом вернул оружие в ножны и, мгновенно остыв, продолжил допытываться. – Вы путешествуете пешком?

– Увы, сударь, – развел руками находчивый Витольд. – Нас недавно ограбили в лесу разбойники. Удалось припрятать лишь несколько монет.

– Очень прискорбно, – задумался сержант, гладя щетинистый подбородок пальцами. – Вот что! Я дам вам двух наших запасных коней.

– Право же, сударь, не стоит.

– И не возражайте! – уперся сержант. – Кони будут у дверей раньше, чем вы покончите с завтраком.

– Благодарю вас и – всего доброго! – Витольд чуть склонил голову.

– Всего доброго, сударь!

Сержант наконец убрался. Витольд, совершенно обессиленный, вернулся за стол.

– Господи, когда же все это закончится?! – застонал он, пряча лицо в ладонях.

– Чего этому хмырю опять от тебя понадобилось? Еще и глазки мне строил.

– Он решил, что ты Жанна д’Арк. И еще подарил нам коней.

Несчастный хозяин забегаловки, проклиная тот миг, когда связался со странными проезжими, спешно собирал на кухне в две сумы лучшие продукты…

[5] We’re lowlanders and we don't speak Gaelic (англ.) – Мы лоулендеры и не говорим по-гэльски. Лоулендеры – жители равнин Шотландии

[6] I recognize the familiar Northern dialect (англ.) – Узнаю знакомый северный диалект!

4

Лошади шли медленно, хлюпая копытами по жирной грязи. На их спинах сидели откровенно скучавшие дамы, лениво оглядывающие невзрачные окрестности с подернутыми желтизной деревцами. К седлам лошадей были приторочены два мешка с провизией, любезно подаренной хозяином придорожной забегаловки, и сумка Сергея.

Мужчины тащились рядом. Лошадей под уздцы вел Жора.

– Куда мы все-таки направляемся? – спросил Сергей.

– В Орлеан, – отозвался Витольд. – В Вокулере нам делать нечего. Согласно историческим данным, туда направилась настоящая Жанна д'Арк на переговоры с капитаном де Бодрикуром, чтобы просить о встрече с дофином, но тот сначала отказал ей и отправил домой. Позже, через год, их встреча повторилась. Жанне удалось убедить капитана своим предсказанием о поражении французов в битве при Руврэ. Предсказания подтвердились несколько позже, но пораженный де Бодрикур снабдил Жанну мужским платьем и письмом к дофину и отправил ее ко двору, к Карлу.

– И что, Карл, развесив уши, поверил какой-то там Орлеанской девственнице? – усмехнулся Сергей.

– Не сразу, – покачал головой Витольд. – Ей пришлось долго убеждать короля. К тому же сам Карл ничего не решал – последнее слово оставалось за церковью. В конце концов, Жанна все-таки добилась своего, став во главе французского войска при снятии осады Орлеана. Но вот чего я не понимаю…

Витольд вдруг остановился.

– Что такое? – Сергею стало не по себе.

– Странно. Лаваль назвал Снежану Орлеанской девственницей, – наморщив лоб, размышлял вслух Витольд.

– А она не была девственницей? – спросил Жора.

– Дело вовсе не в этом, – отмахнулся Витольд. – Странность в том, что именно орлеанская!

– И что же тут такого? – поинтересовалась Снежана.

– Прозвище Орлеанская Жанна получила во время снятие осады с Орлеана! Хотя некоторые считают, что это произошло гораздо позже, лет эдак через двести.

– И?..

– Вы действительно не понимаете? – Витольд поочередно оглядел спутников. Те молча недоуменно взирали на него. – Это означает, что осада Орлеана либо уже была, либо происходит в данный момент!

– Боже мой! – воскликнула Снежана. – И поэтому оттуда бегут все эти люди?

– Именно!

– Нужно как можно скорее убираться отсюда, – спохватился Сергей.

– Поздно, – сказала Снежана, заметив четверых всадников в доспехах, быстро приближающихся к ним. – Кажется, сейчас опять начнется.

– Так, ведем себя спокойно, – приказал Витольд. – Никаких эмоций.

– Легко сказать, – поерзала в седле Снежана, пониже натягивая капюшон. – Знать бы еще, кто они.

– Если сторонники Карла, нам повезло. А если… – Витольд умолк.

Всадники были уже совсем близко. Подъехав к путникам на расстояние трех шагов, солдаты остановили лошадей.

– Кто такие? – прорычал усатый с взлохмаченной шевелюрой и глазами навыкат.

– Бродячие артисты, ваша милость, – поклонился Витольд.

– Артисты? – нахмурился усатый. – И куда же вы направляетесь?

– В Орлеан, ваша милость, – опять поклонился Витольд.

Один из всадников пристально приглядывался к Снежане, поводя носом. Потом он приблизился к усатому и, склонившись к его плечу, что-то зашептал ему на ухо. Брови усатого поползлина лоб, а глаза выкатились еще больше, грозя и вовсе вывалиться из орбит.

– Говорите, артисты? Ну-ка, ты, – он ткнул пальцем в сторону Снежаны, – сними капюшон!

Снежана вздрогнула, ничего не понимая.

– Это она, она это! – заверещал тот, что нашептывал. – Я узнал ее, грязная орлеанская шлюха!

– Жора, приготовься! – сквозь зубы процедил Витольд.

– Всегда готов, – недобро прогудел тот, медленно вынимая дубинку.

– Да нет, дубина, приготовься бежать! Как скомандую – все в лес.

– Но…

– В лес я сказал! Шутки кончились.

– Эй, о чем вы там шепчетесь? – гаркнул усатый, вынимая меч.

– Ни о чем, ваша милость, – простодушно заверил его Витольд. – Бежим!

Дамы соскользнули с коней и рванули к лесу. Сергей, сорвав сумку с бока лошади, припустил вслед за ними. Туда же устремились Витольд с Жорой.

– Взять их! Держи! – раздались позади крики.

За спинами послышался приближающийся топот конских копыт. Компания поднажала.

До леса оставались считанные метры, когда Снежана оступилась, подвернув ногу, и растянулась на земле.

– Снежка! – крикнул Витольд и поспешил на помощь.

– Беги! – Жора удержал друга. – Я с ними разберусь!

Отпихнув Витольда в сторону леса, он шагнул навстречу коням, выхватил дубинку и от души замахнулся ей. Проскочив меж двух первых коней, Жора обрушил два мощных удара на их передние ноги.

Кони заржали от боли, ткнулись мордами в землю и завалились вбок. Усатый каким-то чудом успел соскочить с коня, зато второй, признавший в Снежане отважную воительницу, повалился вместе с конем и теперь судорожными подергиваниями пытался высвободить придавленную боком коня ногу. Конь, от шока и боли, никак не мог подняться и лишь катался по грязи, причиняя страдания своему наезднику.

Между тем усатый смело накинулся на Жору. Завязалась жестокая схватка. Меч в руках умелого фехтовальщика мелькал блистающей молнией, но Жора тоже оказался не промах. Его дубинка с легкостью отражала могучие удары меча. Но тут подоспели еще двое всадников. Один соскочил с коня и навалился на Снежану, с трудом приподнимающуюся на руках. Второй, не раздумывая, выхватил меч и поскакал на подмогу усатому, заходя на противника со спины.

– Жора! Сзади! – беспомощно крикнул Сергей, выглядывая из-за дерева и порываясь бежать на подмогу.

Жора, отбив очередной выпад мечом, обернулся, но в этот самый момент ему на голову обрушился удар рукоятью тяжелого меча. Гигант покачнулся, закатил глаза и медленно осел на землю. Тот, что застрял под конем, наконец высвободил ногу и, прихрамывая, поспешил к Снежане, которую другой всадник вновь повалил лицом в грязь и завел руки за спину. Снежана подвывала и изворачивалась, безуспешно пытаясь скинуть с себя гремящую груду железа, но подоспевший охромелый военный помог товарищу стянуть ей руки за спиной веревкой. Снежана, обессилев и тяжело дыша, прекратила сопротивление.

Жоре, пребывающему без сознания, тоже связали руки.

– Сержант, а с теми что делать? – спросил хромой у командира, указав в направлении леса, где укрылись остальные беглецы.

– Черт с ними! – махнул сержант мечом и убрал его в ножны. – У нас и без того отличный улов. Поспешим назад.

Пленников погрузили на коней и направили их в обратный путь. Вскоре топот копыт стих за поворотом дороги.

Спасшиеся Сергей, Сельвина и Витольд вышли из-за деревьев и остановились, глядя на опустевший тракт.

– Что будем делать? – спросил Витольд.

– Без понятия, – ответил Сергей. – Я, кстати, так и не понял, чего они навалились на нас?

– Это бургундцы. Их не устраивает Карл, и они поддерживают англичан. А Снежана опять попалась из-за своего сходства с… девственницей, будь она неладна! – проскрипел зубами Витольд.

– И куда же их повезли, как ты считаешь?

– Скорее всего, в Сен Лу – укрепления на востоке от Орлеана, занятые англичанами.

– Ты уверен?

– Как здесь можно быть в чем-то уверенным на сто процентов? – пожал плечами Витольд. – Надо идти следом за ними, а там видно будет.

До стен Сен Лу добрались только после полудня.

Изнуренные голодом и долгим переходом, путники передохнули в небольшой рощице, где обнаружился родничок с кристально чистой водой. Напившись вдосталь ключевой воды и переведя дух, Витольд выглянул из-за деревьев.

Бастида Сен Лу оказалась внушительным строением с высоченными стенами и башнями. По ним туда-сюда прогуливались наблюдатели с копьями, зорко озирая окрестности и Бургундскую дорогу. Под самыми стенами было немноголюдно. Несколько военных надзирали за работами по укреплению бастиды. Другие стояли на часах у ворот. Вокруг было тихо.

– Выходит, взятия Сен Лу еще не было, – предположил Витольд. – Нужно торопиться.

– Как ты намерен поступить? – спросил Сергей.

– Пока точно не знаю. Но хочу переговорить с вояками, что у ворот. Выведать у них все, что только можно. Придется импровизировать на ходу.

– А вдруг нас тоже схватят?

– Такой исход возможен. Но, по крайней мере, мы будем рядом с Жорой и Снежкой. Думаю, до перехода с ними ничего не случится. Здесь суды – целые театральные действа, а времени у нас, судя по предыдущему переходу, не так много.

– Ладно, пошли. Нечего попусту время терять.

Сергей выпрямился, поправил лямку сумки на плече и бодро зашагал прямиком к воротам. Витольд и Сельвина быстро нагнали его.

– Ты бы чуть спину согнул, ведь мы – усталые путники, – посоветовал Витольд.

– Резонно. – Сергей ссутулился и придал физиономии измученный вид. – Так сойдет?

– Только есть одна проблема: у меня туго с английским.

– А при чем здесь английский?

– Так там англичане сидят!

Стража в воротах с подозрением наблюдала за приближением трех усталых путников. Когда те подошли на расстояние пяти метров, двое из них выставили копья.

– Чего надо? – грубо спросил высокий, закованный в потертые матовые доспехи, покрытые тут и там ржой.

– Мы э-э… бродячие актеры, господин, – вежливо, с трудом подбирая слова, сказал Витольд.

– Вы сумасшедшие? – искренне удивился стражник, но копье все же опустил.

– Почему? – искренне удивился Витольд.

– Потому, дурак, что здесь война идет! – грубо ответил страж и оскалился, выставив напоказ гнилые зубы. – Кому сейчас нужны шуты?

– Но господин, мы э-э… долго шли. Не накормите ли нас?

– Убирайтесь отсюда, оборванцы! – гаркнул второй, предупредительно ткнув копьем.

– Но мы никому не желаем зла, – начал оправдываться Витольд. – Мы слышали, что вы пленили ненавистную воительницу, не стыдящуюся носить мужское платье и э-э… оскверняющую своими деяния Господа.

– Возможно, а вам-то что за дело? – набычился первый страж.

– Мы хотели поздравить с поимкой э-э… владетеля этого бастиона.

– У тебя странный выговор. Кто ты?

– Я француз. Но немножко знаю ваш язык, – поклонился Витольд. – Шутам нужно много знать, чтобы э-э… веселить господ.

– А что вы можете?

– Можем петь, танцевать.

– Проваливайте, кому сказано! – опять влез второй.

– Господа, прошу вас, мы не ели уже два дня, – заныл Витольд. Сергей, догадавшись, о чем идет речь, еще сильнее ссутулился.

– Может, пусть поедят, а заодно и повеселят нас? – предложил первый товарищу. – Скука ведь смертная.

– Ну-у, – задумался тот. – Ладно, проводи их и дай поесть. Я сейчас подойду.

Он грохнул тупым концом копья в ворота. Те чуть приоткрылись, и путники в сопровождении первого стражника проследовали через неширокий проход в небольшую комнатушку, где ютилась охрана ворот. Охранник выставил на грязный стол перед гостями жиденькую похлебку и несколько ломтей хлеба. Путники, не заставляя упрашивать себя, с жадностью накинулись на еду. Голод действительно давал о себе знать.

– А девка у вас ничего, – прищелкнул языком охранник. – Побалуемся, милашка?

Он подмигнул Сельвине. Принцесса, не поняв ни слова, растерянно посмотрела на Сергея.

– Ей нельзя. У нее… как их… ну, когда красное, – жуя, пояснил Витольд.

– Мерзость какая! – сплюнул на земляной пол охранник, поежился и перекрестился. – Не понимаю я баб… Поели? Тогда развлекайте!

– А что вы желаете, господин? – поинтересовался Витольд, вытирая потрепанным колетом рот.

– Да что угодно! Пусть она споет. – Он кивнул на Сельвину и хохотнул. – Петь-то ей можно?

Сергей повернулся к Сельвине и по-французски объяснил ей, чего от нее хотят.

– Я только наши знаю, – растерялась девушка.

– Вот и давай. Главное, чтобы красиво было.

Сельвина, прочистив горло, сначала запела осторожно, а потом все более и более уверенно. Полилась сложная грустная мелодия.

– Красиво, – похвалил стражник, когда Сельвина закончила, и утер набежавшую слезу. – Давай еще что-нибудь.

– А скажите, господин стражник, – остудил его пыл Витольд, – хорошо ли охраняется пленница?

– Какая еще пленница? – не сразу сообразил страж. – Ах, эта! А вам-то что за дело?

– Беспокоимся мы. Одна э-э… смута от нее.

– Твоя правда, – горько вздохнул стражник, подумав о чем-то своем.

– Мы слышали, что здесь уже сбегали люди.

– Откуда вы знаете? – подозрительно напрягся стражник и прищурился.

– Слухи, господин стражник. Только слухи. Мы же артисты, должны все знать.

– Ну да, ну да, – с сомнением пробормотал тот. – Но эти не сбегут, будьте уверены! Потайной лаз давно замурован.

– Лаз, господин? – насторожился Витольд, но внешне виду не подал, и даже зевнул.

– Ну да, лаз. Один из заключенных умудрился прорыть прямо до стены.

– А вы точно уверены, что его замуровали?

– Вот дурачье, конечно, уверен!

– Это такая дырка на северной стороне?

– Нет, она на западной. Прямо в кусты вы…

– Кто такие? – раздался от дверей зычный бас.

В дверях стоял, заслонив собой весь проход, грузный мужчина с одутловатым лицом и поросячьими глазками. Он с подозрением, пристально вглядывался в лица незнакомых людей.

– Господин сержант, – вскочил со скамейки стражник, – это вот артисты!

– Кто позволил? – прорычал сержант, входя в помещение.

– Я подумал… – смешался стражник.

– Я спрашиваю: кто позволил? Почему на посту посторонние?

– Но ведь артисты, сэр, – продолжал оправдываться стражник, но уже не так уверенно.

– Вон! – отрезал сержант и прошел мимо. Снял шлем.

– Слушаюсь, господин сержант!

Стражник принялся выталкивать из каморки Витольда, Сергея и Сельвину, помогая себе древком копья. Те не сопротивлялись, желая только одного – побыстрее покинуть пределы бастиды. Оказавшись за воротами, они быстро, не оглядываясь, вернулись в рощу и удобно расположились на опавших листьях.

– Итак, – подвел итог Витольд, – мы узнали следующее: где-то у западной части стены находится лаз, предположительно в каких-то кустах, по которому кому-то удалось бежать раньше. Но солдат утверждает, что лаз замурован.

– А Снежка и Жора – они здесь?

– Что? А, да. Здесь. Я же и забыл, что ты ничего не понял из разговора.

– Ну, не совсем уж я дурак, – обиделся Сергей. – В совершенстве, конечно, не владею аглицким, но некоторые слова все же понимаю.

– Прекрасно! Знание иностранных языков – великая вещь!

– Может, наконец, перейдем к сути вопроса? – вернула товарищей к суровой действительности Сельвина.

– Ты права. Итак, предлагаю дождаться вечера и тщательно обследовать западную стену. Не думаю, что лаз действительно основательно замуровали. Сейчас идет война, и англичанам просто не до того.

– Согласен. Но что нам это дает?

– Попробуем пробраться по нему и выяснить, куда он ведет. Какой-никакой, а шанс добраться до наших.

– Меня терзают смутные сомнения, – задумчиво покачал головой Витольд. – Но ничего другого не остается.

– Главное, чтобы Снежка с Жорой продержались нужное время, – заметила Сельвина, и все трое приуныли.

5

В небольшой каменной зале, бедно обставленной и завешанной гобеленами, шел суд. Горящие свечи в высоких подсвечниках, расставленных вдоль стен, давали мало света. В зале царил сумрак, отлично вписываясь в мрачную обстановку и выгодно подчеркивая ее. За столом на возвышении восседали трое: один в сверкающих доспехах и двое священников в черных сутанах, чьи лысые блестящие головы с жидкими венчиками волос прикрывали пилеолусы[7]. Сидящий в центре монах неодобрительно взирал на Снежану, стоявшую перед ним с гордо вскинутым подбородком. Второй, что сидел справа, смиренно сложив ручки на столе и опустив голову, проявлял явное нетерпение и выглядел несколько возбужденным. Перед ним стояла чернильница и лежал плотный лист желтоватой бумаги, все норовящий свернуться в трубочку. Монах то и дело терпеливо разворачивал его, приглаживал, прижимал чернильницей и вздыхал.

– И все же ты продолжаешь упорствовать в своем молчании, несчастная Жанетта Дарк из Домреми, не признавая фактов и тем самым усугубляя свою вину? – продолжал монотонно бубнить председательствующий священник.

– Сколько можно повторять: я не понимаю по-французски, –произнесла Снежана по-английски.

– Хорошо, – согласился священник и перешел на английский. – Ты утверждаешь, будто не понимаешь языка своей родины. А я не понимаю твоей игры, но пусть будет так. Ты знаешь, в чем тебя обвиняют, Жанна Дарк?

– Представления не имею, – с вызовом фыркнула Снежана. – Я вообще никакая не Жанна.

– Врет она, – зевнул мужчина в доспехах.

– Сын мой, – обернулся к нему священник, – прошу вас не вмешиваться в дела Святой церкви!

– Прошу прощения, святой отец, – вяло отозвался вельможа, усаживаясь поудобнее в высоком кресле.

– Итак, ты утверждаешь, что ты не Жанетта Дарк? – вновь обратился священник к Снежане.

– Утверждаю!

– Девушка, отвратительным враньем ты погружаешь свою душу…

– Ну почему вы мне не верите?! Я не Жанна, не Дарк или кто-либо еще.

– Ложь! Почтенный господин…

– Гхм! – предостерег священника мужчина в доспехах.

– В общем, присутствующий здесь почтенный господин лично видел тебя во главе шайки разбойников!

– Врет он все!

– Как… врет? – растерялся священник от подобной наглости.

– А вот так: врет, и все тут! – Снежана скрестила руки на груди и уперла взгляд в потолок.

У сидящих за столом отвалились челюсти. Первым пришел в себя председательствующий священник.

– Жалкая грешница, бесстыдно позволяющая себе щеголять в мужском платье и подбивать народ на смуту! Ты еще смеешь оскорблять высокородного…

– Гхм!

– Высокородного господина?!

– Кто кого еще оскорбляет! Если я похожа на какую-то там Жанну, то это вовсе не означает, что я и есть она.

– В каком смысле, похожа? – Священник медленно начинал косеть.

– В прямом! – фыркнула девушка. – Нас все с ней путают! Абсолютно все!

– Но…

– Ну, скажите, если бы я была той самой Жанной, что бы я делала на дороге в лесу утром?

– Э-э. – Монах озадаченно почесал затылок и поправил шапочку. – А действительно, что ей там делать? – обратился он к высокородному в доспехах. – Причем, как вы говорили, ее взяли в компании неких оборванцев, похожих на шутов. Если я не ошибаюсь, она сейчас должна возглавлять банду проходимцев, а не бродить по лесу?

– Вероятно, военная хитрость, – опять зевнул высокородный. – Кто может знать, что задумала эта чертова бестия.

– Не поминайте его имени!

– Прошу прощения, святой отец.

– Итак, что вы на это ответите, дочь моя? – вновь обратился священник к Снежане.

– Какая еще военная хитрость? Незаметно подобраться к вон тому высокородному без оружия и сделать ему козу?

– Козу? – не понял священник, переглянувшись со своим собратом. Тот только пожал плечами. – Какую еще козу?

– Вот такую. – Снежана сжала пальцы в кулак, выставила мизинец и указательный пальцы вперед и покрутила рукой в направлении стола. – Правда, страшно?

Священнослужители отшатнулись, осенив себя крестным знаменьем.

– Ведьма! – возопил тот, что сидел справа.

– Козел плешивый! – огрызнулась Снежана.

– Да как ты… – задохнулся от возмущения тот, что сидел в середине.

– Пень трухлявый. Дебил плоскоголовый.

Мужчина в доспехах и второй монах невольно повернули головы к председательствующему священнику. У того и вправду голова сзади была сильно приплюснута.

Священник, желая скрыть смущение, поворошил перед собой бумаги, насилу взял себя в руки и гаркнул на всю залу:

– Вон! Уведите ее с глаз моих долой!

Сзади подскочили двое охранников и заломили Снежане руки, но та, вырываясь, продолжала выкрикивать оскорбления:

– Сморчок долбанный, шавка визгливая! Да пустите меня-а! Я ему сейчас все выскажу! Рожа судейская! Суслик в тюбетейке!

Снежана все рвалась к столу, и ее насилу вытащили из залы. Бледный священнослужитель держался рукой за грудь и разевал тонкогубый рот, пытаясь отдышаться.

Двери закрылись, и девушку повели куда-то вниз темными переходами. Коридор освещало лишь колышущееся пламя факелов, которые держали в руках стражники. Снежана постоянно спотыкалась о невидимые неровности в полу и ругалась под нос. Путь закончился перед одной из низких тяжелых дубовых дверей.

Скрежетнул ржавый засов; дверь открылась, и Снежану резко толкнули в спину. Девушка, едва успев пригнуть голову, влетела в темную узкую камеру и растянулась на полу.

Дверь закрылась. Послышались удаляющиеся шаги.

– Уроды гадские! – прошипела Снежана, нянча ушибленную руку.

В камере было темно, хоть глаз выколи. Девушка на ощупь добралась до противоположной стены, где обнаружилась куча прелой соломы, и уселась на нее.

– Сволочи! – сказала она, подтянув ноги, и обхватила колени руками. – Ненавижу!

– Снежка, ты, что ли? – донесся до ушей девушки тихий голос из другого угла.

– Жорик! – обрадовалась Снежана. – Миленький! И ты здесь?

– Как видишь.

– Скорее, слышу. Ты как?

– Ничего, терпимо. Шишка вот на голове… болит, – пожаловался амбал.

– Это тебя один из солдат по башке трахнул.

– Я в курсе.

– Нужно что-нибудь холодное приложить, – посоветовала Снежана.

– Издеваешься? Тут и так морозильник!

– Да уж.

Снежана поежилась. В камере действительно было холодновато. Она быстро преобразовала длиннополое платье в комбинезон и через минуту почувствовала тепло. – Что будем делать?

– А хрен его знает, – донеслось грубое из темноты.

– Вот именно, – вздохнула Снежана и прислонилась спиной к каменной кладке.

В камере воцарилось молчание.

Жора мерно и глубоко дышал. Снежане показалось, что он уснул. К девушке сон не шел: надо же было так глупо попасться, черт бы побрал ее прелестную внешность, которой она всегда так гордилась!

Где-то капала вода. За стеной раздавалось приглушенное шуршание, похрюкивание и постукивание, словно кто-то большой и грузный пытался пробиться сквозь стену. А может, это топали невидимые мышки, стуча коготками по камням пола.

Снежана всхлипнула, закрыла глаза и, пригревшись в костюме из удивительной ткани, уснула.

Снилась мама. Она молча, с любовью, смотрела на непутевую дочь, угодившую в тюрьму. Возмущенно сопел и тихонько ругался отец, бегая из угла в угол комнаты, а потом зачем-то стал трясти Снежану за плечо.

– Отстань, – почмокав губами, захныкала Снежана. – Ну, хватит, пап!

Но отец продолжал ее трясти и что-то шептал в ухо Жориным голосом.

– Снежка, слышь? Вставай!

– Что такое? – встрепенулась девушка.

Сон разом растаял.

– Тихо! – сказал Жора. – Слушай.

Снежана прислушалась.

Кто-то скребся уже совсем рядом. В звенящей тишине слышались неясные приглушенные голоса.

– Что это? – тихо спросила Снежана, поежившись.

– Почем я знаю? – Жора опустился на солому рядом с девушкой. – Может, проклятые уроды гадость какую-нибудь придумали. Или у нас крыша едет.

– Одновременно у двоих с одинаковыми галлюцинациями? Такого не бывает.

– Тогда кто это?

– Кажись, здесь свой Фариа завелся.

– Кто?

– Аббат из «Графа Монте Кристо», – пояснила Снежана. – Не читал?

– Нет, – честно признался Жора.

– Аббат Фариа сидел в тюрьме, в Бастилии – она тоже здесь, во Франции. И этот самый аббат очень долго делал подкоп наружу, а попал в другую камеру.

– Не повезло мужику, – вздохнул Жора. – Думаешь, это он?

– Чур меня, чур! – испугалась Снежана. – Ты как ляпнешь что-нибудь! Он же умер потом… Погоди, ведь он еще даже не родился!

– Значит, не он, – констатировал Жора. – Слушай, а как твой аббат подкоп-то рыл, если не родился?

– Потом. Долго объяснять, – отмахнулась Снежана, приложив ухо к стене.

Кто-то вновь заскребся совсем рядом, послышался тихий, едва различимый стук, за ним последовало шипение. Звук исходил от стены позади них.

– Змея? – насторожилась Снежана. – Жорик, я змей боюсь! Сделай же что-нибудь! Ну что ты сидишь пень пнем?

Крупный камень рядом с локтем Снежаны сдвинулся и пару раз дернулся туда-сюда.

Нервы Снежаны не выдержали.

– Ай! – вскрикнула она и вскочила с соломы. – Там… там…

– Что такое?

– Не знаю. Там кто-то лезет. – Дрожащим пальцем указала Снежана на камень, вернее, туда, где он мог находиться: в кромешной темноте не было видно ни зги.

Камень опять зашуршал и с грохотом выпал на пол. Из отверстия резанул по глазам яркий луч света.

Пленники невольно зажмурились.

– Снежана? Георгий? Вы здесь? – послышался знакомый голос, и в прямоугольное отверстие в стене просунулась голова Сельвины. Лицо у девушки было перепачкано грязью и мелом. В правой руке она держала разрядник, освещая камеру встроенным в оружие мощным фонариком.

– Сельвиночка! – радостно воскликнула Снежана. – Откуда ты?

– Ох, лучше тебе не знать. – Сельвина, пыхтя от натуги, просунула голову и руку в дыру, но дальше дело не пошло. – Как вы?

– Терпимо.

– Вот, держите. – Принцесса протянула Жоре разрядник. – Не хотелось бы, но тут такое дело…

Жора принял оружие, любовно погладил его и прижал к груди.

– Что случилось?

– Неважно! Постарайтесь как можно скорее выбраться отсюда. Максимум до утра.

– Почему именно до утра? – насторожилась Снежана. Таинственность в голосе принцессы ей совсем не нравилась.

– Так надо, поверь мне, – сказала Сельвина тоном, не терпящим возражений. – Ладно, я поползла обратно. Сереж, тащи! – крикнула принцесса и исчезла в черном проеме.

– Спасибо, – запоздало поблагодарила Снежана. Она наклонилась, с трудом приподняла с пола огромный булыжник и, пыхтя от натуги, принялась запихивать его обратно в стену.

– Вот молодцы! Пистолетик передали. – Жора продолжал упиваться видом грозного оружия, вертя его в руке. – Да брось ты этот булыжник. На кой он тебе сдался?

– И правда, на кой? – подумала вслух Снежана и с грохотом уронила камень на пол.

– Тогда будем выбираться.

Жора, шурша соломой и постанывая от ломоты в затекших от холода суставах, поднялся на ноги и направил дуло разрядника на дверь.

– Поберегись!

Снежана крепко зажмурилась и заткнула пальцами уши.

Раздался тонкий свист, за ним последовал жуткий треск, резанувший по барабанным перепонкам. Пыль поднялась до потолка. Солома, кружась, медленно опускалась на пол.

– Готово! – победно изрек Жора, отряхиваясь.

Девушка приоткрыла один глаз.

На месте двери покачивались на плохо смазанных петлях два толстых, расщепленных по всей длине деревянных огрызка, а из стены выпирал кусок искореженного железного засова. Из-под разбросанных по коридору досок торчали чьи-то судорожно подергивающиеся ноги. Их обладатель слабо постанывал.

– Пр-рошу! – Жора указал Снежане на дверной проем, галантно пропустив даму первой.

– Логично: женщину вперед. На случай, если кто нападет. Или там кирпич на голову.

Жора не ответил на колкость.

Снежана, хрустя щепками, устилавшими каменный пол, приблизилась к двери и опасливо выглянула наружу.

– Никого. Интересно, чего этот дурень под дверью торчал? – спросила Снежана, кивнув на ноги стражника.

– Может, подслушивал? Или жрать принес.

– В любом случае сам виноват, – заключила Снежана. – Ты же кричал ему «берегись». Хотя, бедняга вряд ли понимает по-русски.

Девушка на цыпочках выбралась в темный коридор. Жора последовал за ней, освещая путь.

– Куда идти-то? – спросил он.

– Не помнишь, как тебя вели?

– Я уже в камере очнулся.

– Тогда иди за мной.

Снежана неторопливо зашагала по коридору, припоминая дорогу. Пару раз встречались развилки. В одной она была точно уверена, а вот со второй… Вторую она просто не помнила. Может, отвлеклась в тот момент или споткнулась.

Остановившись на распутье, Снежана долго размышляла. Жора терпеливо ждал, не проронив ни слова.

– Сюда, – наконец сказала Снежана, кивнув на правый проход со свисавшими с потолочных балок лохмотьями паутин.

– Уверена?

– Не то чтобы очень, но…

– Ясно. Если что, просто вернемся и пойдем другой дорогой.

Идти пришлось совсем недалеко. Метров через пять потянулся ряд дверей справа, и коридор закончился.

– Все, пришли, – заключил Жора. – Теперь придется топать обратно.

– Может, попробуем открыть одну из них? – предложила девушка.

– Да без проблем. – Жора потянулся за оружием.

– Господи! – закатила глаза Снежана. – Открыть, а не вынести, я говорю, – и она легонько толкнула крайнюю дверь.

Та приоткрылась, едва слышно скрипнув.

Снежана просунула любопытный нос в образовавшуюся щель.

Комната освещалась развешанными на стенах факелами. В их свете отлично была видна обстановка, от которой у девушки по спине пробежал невольный холодок, а на голове зашевелились волосы. Убранство комнаты составляли различные пыточные приспособления, не узнать которые было просто невозможно. А в огромной печи над жарким пламенем разогревались множество щипцов и длинных игл различных размеров и модификаций.

– Ну, что там? – прогудел за спиной Жора.

– Нам точно в другую сторону, – тихо сказала Снежана, отступая от двери.

Но тут раздались шаркающие шаги, и дверь распахнулась настежь. За ней оказался голый по пояс мужчина средних лет, в кожаном фартуке, худой, но жилистый. Тело его блестело от пота.

– Ага, наконец-то! – сказал он по-английски. – Заходите, давно вас жду.

– Мы, по-моему, ошиблись дверью, – пролепетала Снежана, продолжая отступать вглубь коридора.

– Нет-нет, все верно! – запротестовал мужчина. – Новые заключенные. Только почему вас двое? Я ждал одного пленника. И где вообще охрана?

Он заглянул за плечо Снежаны.

– Они э-э… уже ушли. Срочный вызов, – нашлась девушка.

– Вот вечно они так, ничего до конца не доделают. Ладно, заходите, – любезно пригласил мужчина, спускаясь по лесенке. – Пора начинать.

– Это кто такой? – поинтересовался Жора.

– О-о! – Мужчина порывисто обернулся, и на его лице отразилось неподдельное удивление. – Русские?

– Д-да, – растерялась Снежана.

– Оч-чень рад землякам. Говор, правда, у вас необычный. Да заходите же!

– Может, не надо?

– Странные вы. Мне работу надо делать, а то получу нагоняй от сударей.

– К-какую работу?

– Свою, конечно! Следует установить, кто он такой, – мужчина кивнул на Жору, – откуда вы, ну и… Кстати, насчет мадам указаний не было, так что не смею задерживать.

– Так мы и сами расскажем, если очень нужно.

– Ни в коем случае! – возмутился профессиональный садист. – Если не будет следов пыток, мне никто не поверит. А мне платят только за работу.

– Слышь, мужик, – влез в разговор Жора. – Тебе же русским языком сказали, что нам некогда.

– Всем некогда. А мне что прикажете делать? Меня ведь выкинут на улицу, а место-то тепленькое.

– Это да, – вынужден был признать Жора, приближаясь к огню. – Тепло у тебя, а в камере холодина.

– Замерзли, значит, – обрадовался мужчина, деловито потирая ладошки. – Так это мы мигом, это мы сейчас. Вот у меня креслице есть. Огонек под ним разведем – враз согреетесь. А если кровь застыла в жилах, то мы ее щипчиками разгоним.

Снежана почувствовала, что ей становится дурно.

– Жор, дай ему в глаз, и пошли.

– Зачем? – не понял Жора. – Вроде нормальный мужик.

– Да какой он нормальный? Садист-самоучка! Щипчиками он, креслице с огоньком. Да я тебе, физиотерапевт хренов, сама сейчас маникюр под ноль устрою с призовой кастрацией!

– Он? Садист? – усомнился Жора. – Серьезно?

– Жора, оглядись вокруг – это же камера пыток!

– Правда?

– Сто пудов, выражаясь твоим языком!

– Так что же ты раньше?.. – Жора потянулся за дубинкой, но потом вспомнил, что-либо потерял ее, либо опять отняли, и, закатав рукава, надвинулся на мужчину. – Ща я его размажу!

– Э, эй? Ты чего? Не балуй! – Мужчина, выставив перед собой ладони, начал пятиться, пока не уперся во внутреннюю стенку железной девы, стоявшей у стены с распахнутыми створками. – Это же моя работа! На помощь!!!

– Сам залез, никто не просил, – хмыкнула Снежана и захлопнула створки железной девы, утыканные острыми иглами.

– Эй, больно же! Откройте, изверги! – донеслось недовольное рычание изнутри. – Выпустите меня немедленно!

– Посиди пока.

Снежана брезгливо отряхнула ладони и прошлась по комнате.

На столе в углу комнаты обнаружился недоеденный ужин, вернее, только начатый: вареная курица, хлеб и кувшин вина.

– Вовремя мы зашли. Эй, Жорик, иди сюда, здесь еда, – позвала она спутника, присев за небольшой столик. – Налетай!

С ужином разобрались в десять минут. Наслаждению едой после длительного поста не помешали даже приглушенные стенания, доносившиеся из орудия пыток. Перед уходом, смилостивившись, Снежана все же открыла дверцы железной девы, и оттуда, весь в ссадинах и кровоподтеках, вывалился на пол мужчина в фартуке, сплошь покрытом крохотными отверстиями.

– Зачем вы так? – продолжал он ныть. – Это же просто работа, я ни в чем не виноват.

– Поменяй работу, а то могут попасться не такие добрые, как мы, – наставительно сказала Снежана и удалилась следом за Жорой.

Дверь в каморку закрылась. Стоны и причитания стихли.

– Ну, куда теперь? – спросила Снежана.

– Пойдем другой дорогой, – сказал Жора, пускаясь в обратный путь. – Больше, вроде как, некуда.

[7] Пилеолус – шапочка священника (лат. Pileolus от pileus – шляпа, колпак)

6

Сельвина, активно работая локтями и пыхтя от натуги, словно паровой двигатель, медленно продвигалась задним ходом по узкому проходу. Сергей помогал девушке, таща ее за ноги. Сергея вытягивал Витольд. Из стен узкого лаза торчали камешки и крупные корешки, и Сельвина уже порядком исцарапала себе руки и ноги. К тому же от витающей в воздухе пыли свербело в носу.

– А-апчхи-и! – не вытерпела наконец принцесса.

От резкого звука подсохшая порода свода не выдержала и обсыпалась на спину девушки. Впереди, откуда она только что отползла, образовался небольшой завал, почти полностью перекрывший лаз. Сельвина испуганно дернулась и почувствовала, что не может двинуться. Страх липкой жаркой волной накатил в полную силу, сковывая разум и тело.

– Чего ты там застряла? – нетерпеливо спросил Сергей, продолжая тянуть Сельвину за щиколотки.

– В том-то и дело, что… застряла.

– В каком смысле?

– В прямом. Сереж, я боюсь! А-апчхи!

Новая порция земли просыпалась девушке на спину и голову.

– Без паники. – Сергей прекратил тянуть Сельвину.

– Какая паника? У меня начинается приступ клаустрофобии!

– Тихо! Сделай три глубоких вдоха и успокойся, – приказал Сергей.

Сельвина попыталась вдохнуть наполненный пылью воздух.

– А… а-апчхи-и!!!

– Так, не делай глубоких вдохов. Просто успокойся. Здесь пара метров осталась. Ну, слышишь?

– Слышу! Правда, пара метров?

– Вот-те крест! Расслабься, выдохни, и мы тебя вытащим.

– Ладно, попробую. – Сельвина закрыла глаза и выдохнула.

Ее вновь потянули за ноги, но из этого ничего не вышло.

– Не получится, – захныкала девушка. – Меня завалило.

– Да на тебе всего пара комков земли! – донеслось сзади. – Ты просто во что-то уперлась.

– Правда?

– Гарантирую. Повозись немного.

Сельвина от души повозилась. На спину опять посыпалась земля, но это уже было неважно, поскольку девушка поняла, что действительно уперлась локтем во что-то упругое и крепкое.

– Здесь большущий корень! – обрадовалась она.

– Вот видишь! – приободрил принцессу Сергей. – Теперь сдай чуть вперед и прижми локти к телу.

– Попробую.

Сельвина продвинулась на пару сантиметров обратно вглубь лаза и как можно крепче прижала локти к бокам. В тот же миг Сергей потянул ее за ноги.

– И-и р-раз! – донеслось дружное снаружи, и Сельвина, пробкой вылетев из дыры, растянулась на земле.

– Фу-у. – Сергей устало опустился рядом с ней, вытирая со лба пот. – Вот и все.

– Да, спасибо.

Девушка приподнялась на руках и тоже села, оглядев надорванный на правом боку в нескольких местах комбинезон, что, впрочем, было совершенно неважно – прорехи на ткани уже затягивались.

Сергей отряхнулся, подобрал с земли сумку, набросил лямку на плечо. Потом подал руку Сельвине и помог ей подняться.

– Эй, ребята! – позвал Витольд, пристально глядевший на что-то в небе. – Что это?

– Где?

Сергей и Сельвина одновременно вскинули головы. Высоко в небе мельтешило увеличивающееся в размерах черное пятнышко.

– Это же… – Сельвина от радостного волнения потеряла дар речи. Она не могла поверить глазам.

– Никак твои пожаловали? – догадался Сергей. – Ну, слава богу! Конец приключениям.

Рядом с черной точкой возникла еще одна и быстро нагнала первую. Спикировав к земле, оба дисковидных аппарата зависли над землей метрах в трех и замерли без движения.

– Такая штука была над головой типа, который забрал меня на корабль, – припомнил Сергей.

– И у моего тоже, – сказал Витольд.

– Персональные защитники, – пояснила Сельвина. – С функцией телепортации.

Еле слышно хлопнул воздух, и рядом с компанией возник человек в сером комбинезоне, точь-в-точь, как на Сельвине.

– Наконец-то, Ваше Высочество! – воскликнул мужчина, сделав шаг по направлению к принцессе. – Я несказанно рад видеть вас в добром здравии.

– Ганн Гойр! – воскликнула Сельвина, радостно прижимая ладони к груди. – Ох, как же я вам рада!

– Взаимно, Ваше Высочество! – поклонился Гойр. – Вы не представляете, как мы волновались за вас!

– Познакомьтесь, – Сельвина обернулась к стоящим у нее за спиной Витольду и Сергею, – первый помощник капитана Гойр.

– Очень приятно, – ответил Сергей за обоих, разглядывая статного блондина.

– А это…

– Оставим любезности на потом, Ваше Высочество, – остановил принцессу Гойр. – Сейчас крайне важно доставить вас как можно быстрее под защиту поля корабля. Ваш следующий переход может совершиться в любое мгновение! – Мужчина потянулся к кнопке на пульте.

– Нет! – выкрикнула Сельвина, отстранившись. – Подождите!

Палец помощника капитана замер над кнопкой.

– Что-нибудь не так, Ваше Высочество?

– Я никуда не уйду отсюда без своих друзей! – отрезала Сельвина.

– Друзей?

– Да. Людей, которые сопровождали меня все это время и благодаря которым я до сих пор еще жива.

– Но Ваше Высочество, вы рискуете собственной жизнью, оставаясь здесь, – запротестовал молодой человек.

– Эти люди тоже рисковали своими жизнями ради меня!

– Вашим спутникам ничего не грозит. При следующем переходе они окажутся в своем времени.

– Они должны быть перемещены на судно вместе со мной! – в сердцах топнула Сельвина.

– Хорошо, Ваше Высочество, – устало сдался Гойр. – Но для этого вам совершенно не обязательно оставаться здесь лично.

– Вы гарантируете, что после моего перемещения они также окажутся на судне?

– Гарантирую, если таков ваш приказ! – заверил принцессу помощник капитана. – Ваши друзья тоже будут доставлены на судно. Но их, если мне не изменяет память, было несколько больше. Еще должны быть девушка и крупный мужчина.

– Именно так. Они в плену. – Сельвина указала на стену.

– С этим я разберусь, не беспокойтесь.

– Тогда – в путь!

Гойр нажал на кнопку, и Сельвина исчезла. За ней, друг за другом, исчезли Витольд с Сергеем. Оставшийся в одиночестве помощник капитана обернулся к стене, смерил ее взглядом и направил один из аппаратов на поиски пленников.

Между тем Снежана с Жорой, блуждая темными коридорами, наконец вышли в другой, с дверями. Жора толкнул одну из них наугад и заглянул внутрь.

В комнате царило полнейшее запустение. Единственное стрельчатое окно было завешано полуистлевшей тряпицей. С потолка свисала паутина, а пол устилал слой пыли. Другие помещения выглядели столь же уныло. Жора, уже не особо таясь, распахивал двери одну за другой, не рассчитывая на успех, и внезапно наткнулся на жилую.

Очередная комната, в которую Жора пинком распахнул дверь, освещалась пламенем костра, горевшего в камине. Уютно потрескивали дрова; по зале разливалось сухое тепло.

Напротив двери на небольшом возвышении стояла кровать под прямоугольным балдахином. Тяжелый балдахин сотрясал богатырский храп спящего. Справа от кровати у стены располагался стол с двумя стульями. Над столом, на стене, висело оружие. Дорогие мечи и кинжалы были красиво развешаны кружком, а в середине на почетном месте висела… Жорина дубинка!

– О-о! – обрадовался Жора, заприметив свое оружие. Позабыв обо всем, он поспешил к столу.

– Жора, брось ее! – полушепотом предостерегла друга Снежана, но тот только отмахнулся, влезая на шаткий стул, и протянул руки к дубинке.

Он попытался аккуратно снять дубинку с крючков, вбитых в стену, но стул заходил под ним ходуном и с треском сложился. Жора повис на дубинке, болтая ногами в попытке нащупать второй стул. Крюки, не рассчитанные на подобные нагрузки, проскрежетав, медленно вышли из стены, и Жора полетел вниз, смахивая по пути все, что висело на стене. В комнате поднялся невообразимый грохот.

– Что? Где? Кого? – донесся испуганный голос из-под балдахина.

Жора, закатившись под стол, затих. Снежана замерла на полушаге посреди залы, изображая статую.

Полог откинулся. Из-за него показалось хорошо знакомое девушке лицо.

– Ага, почтенный господин, который боится назвать свое имя! – язвительно сказала Снежана. Страх прошел так же быстро, как и возник. – Жорик, вылезай. Это хмырь, который нас повязал.

Жора, раскидывая железки, выбрался из-под стола и оценивающим, очень недобрым взглядом, не обещающим ничего хорошего, уставился на лицо, торчавшее из-за полога. Лицо то бледнело, то наливалось кровью. Наконец его обладатель, придя в нужную степень возбуждения, вскочил с широкой кровати. Короткая ночная рубаха заколыхалась, открыв почти до колен тощие бледные ноги.

– Дрянная ведьма! – выкрикнул мужчина, грозно сверкнув глазами, и упер руки в бока. – Как ты смела войти сюда?! И как тебе вообще выбраться из камеры?

– Явно не благодаря вам, светлейший господин. – Снежана сделала пару шагов в направлении гордого английского вояки и снизу вверх посмотрела ему в глаза. Затем от души замахнулась и влепила звонкую пощечину. – А это – за оскорбления.

На щеке англичанина проступила красная пятерня. Он приложил к ней ладонь, открыл рот и ошарашено отступил к кровати.

– Рыжая стерва! – наконец пришел он в себя. – Стража!

К англичанину подскочил Жора и несильно саданул палкой по ребрам и под колено. Исключительно в назидательных целях.

– Ох! Ай! – Почтенный господин, держась за бок, медленно опустился на пол и встал на карачки.

– Лежать! Бояться! – прорычал Жора, ткнув англичанина дубинкой меж лопаток.

Тот, словно поняв, о чем идет речь, растянулся на полу.

– Вот и умничка, – похвалила Снежана.

За дверью послышался приближающийся топот, и в комнату вбежал запыхавшийся военный.

– Нас атакуют, госпо… – Он не договорил, заметив лежавшего на полу командира и потянулся за мечом. – Что здесь происходит, черт побери?

– Твой господин делает утреннюю зарядку, – пояснила Снежана. – Это его личный тренер-консультант, а я… в общем неважно, кто я.

– Но… – Военный выпятил челюсть и пошатнулся. – Как ты… здесь…

– Что ты там бормочешь? Я ничего не понимаю, – промурлыкала Снежана.

– Ты ведь… там… и здесь. – Военный попятился к выходу, все больше бледнея. – Ведьма-а! – сорвался он с места и вылетел за дверь. – Здесь ведьма!

– Чего это с ним? – не понял Жора.

– Не обращай внимания. Они здесь все немного с приветом. – Снежана покрутила пальцем у виска.

Стекло в окне разлетелось вдребезги. В образовавшийся проем влетела серебристая дискообразная штука и зависла над Жорой.

– Но-но! – замахнулся на нее здоровяк.

Штука предупредительно поднялась чуть выше, издала гудение, и Жора пропал. Затем аппарат подлетел к застывшей в ступоре Снежане.

– Кыш! Убирайся, – взвизгнула девушка, попятившись, но аппарат продолжал ее преследовать, и свет в глазах Снежаны померк.

Диск устремился к окну и в мгновение ока растаял в небесной синеве.

Англичанин, все еще лежавший на полу, приоткрыл глаза. В зале было пусто. Он сел на ледяной пол, потер отшибленный бок, затем, постанывая, поднялся и проковылял к постели. К его ноге подобрался кот и стал тереться о нее, утробно урча.

– Сгною, – злобно проскрежетал англичанин, откинув пинком несчастное животное к стене. – Живьем шкуру сдеру! На плаху! На костер!

Кот пролетел через всю комнату и повис на гобелене, шипя от негодования и обиды.

– Проклятая ведьма! – Англичанин перекрестился и, немного успокоившись, позвал кота: – Киви, киви.

Кот, оставляя на гобелене ручной работы отвратительные затяжки, сполз на пол. Проигнорировав хозяина, животное презрительно вскинуло хвост и удалилось в распахнутую настежь дверь.

За окном нарастал шум. Слышались людской гомон, крики и ржание лошадей. То и дело раздавались свист стрел и звон оружия. Начиналась атака бастиды Сен-лу.

Глава 8

Не делай зла – вернется бумерангом,

Не плюй в колодец – будешь воду пить,

Не оскорбляй того, кто ниже рангом,

А вдруг придется, что-нибудь просить.

Не предавай друзей, их не заменишь,

И не теряй любимых – не вернешь,

Не лги себе – со временем проверишь,

Что этой ложью сам себя ты предаёшь.

Омар Хайям

1

– О, моя несчастная голова. – Снежана, не разлепляя век, помассировала виски.

– Ты в порядке, Снежан? –раздался женский голос совсем рядом.

– Не знаю. Кажется. – Девушка распахнула глаза.

Знакомая комната. Очень знакомая. И лицо…

– Сельвина? Где мы?

– Все нормально, – улыбнулась принцесса. – На моем судне.

– Голова ужасно болит, – пожаловалась Снежана.

– Сейчас пройдет. Последствие перепада давлений.

– Да, мне уже полегче. – Снежана поднялась с пола. Ее немного покачивало. – А где ребята?

– Все здесь. Тебя последней забрали.

– Ах да, – напрягая память, припомнила Снежана. – Тот аппарат.

– Пойдем, я тебя провожу. Тебе следует привести себя в порядок.

– Неплохо бы.

Они прошли ярко освещенным коридором, и Сельвина ввела подругу в одну из небольших кают.

– Здесь ты будешь жить. Располагайся, отдыхай. Ванна за стеной.

– Спасибо, – поблагодарила Снежана, опускаясь на предупредительно появившуюся из стены кровать. В углу комнаты на полу стояла сумка с ее драгоценным ноутбуком. – Ой, откуда она здесь?

– Сергей в своей сумке носил.

– А я думала, что потеряла его. Нужно будет сказать ему большущее спасибо.

Сельвина кивнула, вышла в коридор, где ее уже ждал капитан, и они вместе направились к каюте принцессы.

– Ваше Высочество, каковы ваши намерения в отношении землян? – спросил Жакэ.

– Пока точно не знаю. Но я хочу отблагодарить их.

– Честно говоря, я вас не узнаю, – признался капитан.

– Я сама себя не узнаю, дорогой Жакэ, – тяжко вздохнула Сельвина. – Но если бы вы знали, сколько всего произошло. И если бы не эти люди, которых мы считали едва ли не низшими существами, я не знаю, что бы со мной сталось.

– Вы правы, Ваше Высочество, – согласился капитан. – Они еще слишком близки к природе и умеют выживать в ней. Мы же давно утратили за ненадобностью подобные навыки.

– А вы можете себе представить, что я ела настоящее живое мясо?!

– Серьезно?

– Абсолютно! И знаете, приготовленное на огне…

– Ваше Высочество, прошу, избавьте меня от подробностей. – Жакэ как-то разом сошел с лица.

– Хорошо. Тогда расскажите, как вам удалось нас обнаружить, и что сталось с… – девушка поиграла желваками, – Кранцем.

Остановившись перед каютой, Сельвина разблокировала дверь и пригласила капитана войти. Пропустив принцессу вперед, Жакэ вошел следом и расположился в появившемся из пола кресле.

– Слушаю вас, дорогой Жакэ.

– И все-таки, с вами что-то не так, Ваше Высочество, –констатировал капитан.

– Не такая напыщенная дура? – засмеялась Сельвина.

– Ну, зачем же так категорично? – смутился Жакэ.

– Ладно, оставим это. Итак, я вас внимательно слушаю.

– Рассказывать особо нечего, – пожал плечами капитан, закинув ногу на ногу. – После того как советник отправил вас в прошлое, ему удалось скрыться от охраны, тайком пробраться в одну из спасательных капсул и незаметно покинуть корабль.

– Разве такое возможно?

– Кранц оказался на редкость неплохим инженером. Взлом системы безопасности, на который он потратил довольно много времени, отводя нам глаза спектаклем с подготовкой агентов, был проведен мастерски. Центральному компьютеру понадобилось не менее получаса, чтобы разобраться в сбое и устранить его. За это время Кранцу удалось бежать.

– И он выжил?

– Не имею ни малейшего понятия, Ваше Высочество. Одно могу сказать точно: капсулы не имеют временных контуров, и ее рано или поздно должно было вытолкнуть в настоящее время. Возможно, Кранц до сих пор болтается в космосе, или его подобрал какой-нибудь патруль. Ведь капсулы оборудованы автоматическими маяками.

– Значит, все было спланировано с самого начала? – нахмурилась Сельвина.

– Именно так, Ваше Высочество.

– Но советник сильно просчитался. Он никак не рассчитывал, что мы вернемся, да еще и с результатами. Кстати, как вам удалось нас так быстро засечь во времени?

– Я бы не сказал, что это произошло быстро. Нам пришлось пятнадцать раз «нырять» в прошлое, и в общей сложности мы здесь находимся почти год.

– Год? – поразилась Сельвина. – Капитан, я благодарю вас за ваше терпение и… преданность.

– Не стоит, Ваше Высочество. – Капитан явно был польщен. – Это моя работа и мой долг. Что же касается вашего обнаружения, то нашим временщикам и корабельному мозгу пришлось немало попотеть. – Жакэ поднялся из кресла и прошелся от стены до стены. – Вас обнаружили за сто тысяч лет от этого момента. Ориентировочно, конечно. По локальным изменениям в истории планеты.

– Но разве такое возможно?

– Разумеется. Экранированные временным полем, мы находимся вне истории, поэтому можем судить о происходящем. Пронаблюдав за изменениями и сравнив огромное количество различных данных, нам удалось обнаружить примерную точку вашего выхода.

– Значит, наше нахождение в прошлом все же изменило историю Земли?

– И очень значительно! Обстановка на планете сейчас крайне напряженная.

– Вы серьезно?

– Как нельзя более, Ваше Высочество. К примеру, рыцарь, напавший на вас в лесу, должен был встретить беглого сарацина и убить его, а в результате встречи с вами сам едва не испустил дух, вследствие чего сарацину удалось бежать. Благодаря этому в государстве, претендующем на мировое господство, вот-вот будет избран первый черный президент.

– Ужас!

– Вас пугает, что он черный?

– Меня пугает, что все так взаимосвязано.

– Тут уж ничего не поделаешь, – развел руками Жакэ. – Но, как говорится, все хорошо, что хорошо кончается. Кстати, а что за положительные результаты, о которых вы упомянули вскользь?

– Дело в том, что… – Сельвина задумчиво пожевала губами. – Не знаю даже как сказать. В общем, одна из земных девушек, которую мы забрали последней, оказала мне и, надеюсь, всему Королевству неоценимую услугу. Конечно, не одна она…

Сельвина замолчала.

Капитан вернулся в кресло и, вращая большими пальцами рук, терпеливо ждал продолжения.

– Девушка оказалась толковым программистом, и благодаря ее таланту удалось доказать подделку завещания.

– Что вы сказали?! – пораженный Жакэ от удивления даже привстал, стиснув подлокотники так, что побелели костяшки пальцев. – Завещание подделано?

– Именно, дорогой капитан, – утвердительно кивнула Сельвина. – Снежана написала программу, которая позволила сравнить завещание с другими стихотворными творениями моего отца и установить расхождения в стиле и применении выражений. В общем, часть текста, имеющая отношение ко мне, написана не рукой отца, вернее, в нее намеренно внесены исправления с целью искажения ее смысла.

– Невероятно! Но кто мог на такое решиться?

– Тот, кто давно добивался власти и не хотел ее лишиться.

– Да-да, конечно, – пробормотал Жакэ и потер пальцами лоб. – Великий Черный, но как ему удалось?

– Это нам еще предстоит выяснить. Но вот что особенно важно, Снежане и Сергею также удалось приблизительно воссоздать изначальное содержание завещания, и я полагаю, вам небезынтересно будет с ним ознакомиться.

– Поразительно! – восхитился Жакэ. – Неужели в то время жили настолько талантливые люди?

– О, они не менее талантливы и изобретательны, чем мы, уж поверьте мне.

– И что же вы намерены предпринять дальше? Я имею в виду завещание.

– Прежде все я хотела бы, чтобы наши специалисты под руководством земной девушки проверили ее выводы относительно завещания. У нас на корабле более мощный компьютер.

– Простите, что?

– Компьютер. Искусственный портативный мозг, нечто вроде инпа, – пояснила Сельвина.

– Ясно, Ваше Высочество. Простите, что перебил.

– Так вот, наш корабельный мозг гораздо мощнее, чем тот, на котором пришлось работать Снежане. Впрочем, это даже не мозг, а сложный вычислительный агрегат. Вы не поверите, но у него даже нет зачатков интеллекта.

– Невероятно! – воскликнул пораженный Жакэ. – И на подобном оборудовании девушке удалось решить столь сложную задачу?

Вопрос был риторическим, и принцесса оставила его без ответа.

– Так это возможно? Я имею в виду занять корабельный мозг под решение задачи с завещанием?

– Разумеется! Я немедленно дам команду техникам связаться с вами для получения конкретных указаний. Но все-таки, как вы предполагаете поступить дальше?

– Если выводы Снежаны насчет завещания подтвердятся, нам необходимо будет как можно скорее вернуться домой.

– Что может оказаться непростой задачей, – с сомнением заметил капитан. – Скорее всего, нас будут ждать корабли принца.

– Но ведь вы что-нибудь обязательно придумаете, капитан? – с надеждой спросила Сельвина.

– Всенепременно! – не без колебаний заверил Жакэ. – Особенно если подтвердится версия насчет подделки завещания. Здесь уже никто и ничто не удержит команду судна от праведного гнева. За это я могу ручаться!

– Но капитан, я бы не хотела заранее афишировать факт подлога. Лучше всего, чтобы брат ни о чем не догадывался и не успел подготовиться.

– В ваших словах есть резон: ваш брат может либо сбежать, либо натравить на нас весь флот. Или вовсе обвинить вас в подтасовке фактов. Возможно, второе и третье одновременно.

– Поэтому будем действовать последовательно. Проанализируем еще раз завещание, а после все еще раз хорошенько обсудим и продумаем детали. И еще одно, капитан: я хочу взять землян с собой. Это осуществимо?

– Хм-м. Не знаю, не знаю. Они принадлежат прошлому, и я не могу дать гарантий их безопасности в плане здоровья и существования в будущем, то есть нашем с вами настоящем. Мне необходимо проконсультироваться с временщиками. Будьте уверены, я сделаю все возможное. Тем более эти люди помогли не только сохранить вам жизнь в диком прошлом, но и вселить в наши сердца надежду на справедливость.

Капитан встал, откланялся и стремительно покинул каюту.

Двери за ним закрылись.

Принцесса блаженно растянулась на кровати. Из-за всех треволнений последних дней на нее навалилась ужасная усталость. Ее неудержимо клонило ко сну.

2

Снежана с Витольдом третий день пропадали у техников, обслуживающих корабельный интеллект. Снежана, проявляя недюжинное терпение, втолковывала мозгу посредством обслуживающего персонала свой алгоритм, мозг же спорил с девушкой, иногда сопротивлялся и пытался внести изменения, предлагая собственные варианты обработки данных. Бурные споры, однако, не выходили за рамки рабочей атмосферы. Капитан, вполне удовлетворенный ходом работ, старался не вмешиваться в происходящее и лишь наблюдал за всем со стороны.

Иногда Витольд, теряя терпение и интерес к заумной болтовне, уходил в свою каюту и с удовольствием рылся в огромных объемах информации по истории королевства и искусству. Его интересовало практически все, отчего Витольда иногда приходилось едва ли не за уши оттаскивать от визуал-объема.

Жора с разрешения капитана все время околачивался у безопасников, проявляя крайнюю любознательность в отношении всего, касающегося безопасности на корабле. Непонятливому тугодуму-здоровяку было крайне сложно что-либо объяснить, но после того как Жора в спортзале продемонстрировал приемы борьбы и обезвреживания вооруженного противника голыми руками, уважение безопасников к его персоне взлетело до небес, и Жоре терпеливо разъясняли все, что только того ни интересовало.

Сельвина с Сергеем по большей части проводили время вместе, беседуя как на различные отвлеченные темы, так и на темы управления государством. Сергей с удивлением обнаружил в себе интерес к этой области, которой никогда до того вообще не интересовался. Основы управления, законодательство, экономика и психология – все это оказалось не столь сухим, как ему казалось ранее. Или все дело было в Сельвине?

Сергея почему-то необоримо тянуло к девушке, хотя он прекрасно понимал, что между ними в будущем ничего не может быть.

– Сельвин, что ты собираешься делать дальше? – как-то спросил Сергей, когда они, удобно развалившись в шезлонгах у бассейна, потягивали сладковатый освежающий напиток.

– Вернуться домой и занять по праву принадлежащий мне трон, – лениво отозвалась принцесса.

– А у вас там красиво, наверное, – то ли спросил, то ли сказал Сергей и вздохнул.

– Ты не представляешь, насколько! Особенно вечером и утром.

– Хотел бы я там побывать.

– Так за чем дело стало?

– Заманчиво, конечно, но нам там нечего делать. Мы для вас анахронизм. Представляю, как обрадовались бы домашние, притащи я в гости дикаря из каменного века.

– Но вы вовсе не дикари. К тому же я всех вас официально приглашаю посетить мой дворец.

– Ты шутишь! – Сергей рывком сел.

– Ничуть. Как только капитан узнает, возможно ли вас переместить в будущее…

– А если нельзя? – Сергей заметно расстроился.

– Полагаю, с перемещением проблем не возникнет, уважаемый Сергей, – раздался голос Жакэ за его спиной. – Прошу прощения, Ваше Высочество, что помешал, но у меня срочные новости.

– Не извиняйтесь, капитан. Мы просто беседовали, и вы ничем не могли нам помещать. Присаживайтесь.

– Благодарю. – Жакэ присел на муляж крупного валуна. – Итак, что касается перемещения землян в будущее: возможность имеется, но им придется носить на себе устройства, выравнивающие их временной потенциал. Возможно, в Центре Исследований Времени смогут сделать больше – знаний наших временщиков недостаточно.

– Остановимся пока на доступном и не будем заранее загадывать, – снисходительно улыбнулась Сельвина. – Что-нибудь еще?

– Теперь что касается завещания: алгоритм Снежаны оказался достаточно оптимальным, хотя и содержал некоторые незначительные ошибки, которые корабельный интеллект взял на себя смелость исправить. Проанализировав более двух с половиной тысяч стихотворных творений вашего достопочтенного отца и сравнив его с завещанием, интеллект с вероятностью девяносто семь процентов пришел к выводу, что завещание подделано.

– А я что говорила! – радостно воскликнула Сельвина.

– Мало того, мозгу удалось восстановить, вернее, составить порядка ста тридцати возможных первоначальных вариантов. Среди них обнаружился и тот, который был предоставлен Вашим Высочеством.

– Следовательно, теперь у нас имеются веские основания для инициации официального расследования. И теперь мы можем смело отправляться домой.

– Я немедленно отдам необходимые распоряжения, – сказал Жакэ, поднимаясь с камня. – Через час жду вас в кают-компании для обсуждения дальнейших планов и стратегии.

– Мы обязательно будем, капитан, – сказала Сельвина.

– Мы? – спросил Сергей, когда капитан удалился.

– Разумеется, все мы. Ты думал, я буду решать важные вопросы без вас? – Сельвина удивленно воззрилась на Сергея.

– Прости, но что я, то есть мы смыслим в ваших делах уровня звездных королевств непостижимого будущего?

– Дело вовсе не в звездных королевствах, а в друзьях – у меня их не так много.

Совет корабля, к удивлению землян, привыкших к длинным, нудным и многословным совещаниям, закончился очень быстро. Решено было выдвигаться к Вестрии – планете-столице звездного королевства и запрашивать посадку по обычной процедуре. Это должно было показать предполагаемому врагу сдачу принцессой своих позиций и полное отсутствие успехов предпринятой ей экспедицией, а также успокоить принца Корха и его сторонников. Далее планы пока не шли, поскольку обстановка и расстановка сил в королевстве на данный момент были неизвестны. После посадки предполагалось действовать по обстоятельствам.

Обратный временной переход прошел нормально. Земляне, снабженные специальными поясами со встроенными в них стабилизаторами, напрасно ожидали каких-либо неприятных ощущений. Их не было вообще, так что переход разочаровал впечатлительную Снежану, приготовившуюся к неведомым доселе ощущениям.

После выхода корабля в нормальное пространство, Сельвина пригласила гостей в кают-компанию посмотреть на их родную планету, и взглядам землян предстала безводная, скалистая, совершенно пустая планета. Зрелище оказалось настолько удручающим, что никто из людей долго не мог проронить ни слова.

– Господи, какой ужас! Что же с ней случилось? – спустя некоторое время спросила Снежана.

– Никто не знает, – честно призналась принцесса. – У нас мало данных о вашей планете. К тому же все произошло очень давно.

– Угробили такую чудесную планету, – мрачно сказал Сергей.

– Да, очень жаль. Может быть, произошел какой-нибудь природный катаклизм? К примеру, столкновение с астероидом.

– Не могу на это смотреть. – Витольд отошел от экрана.

– Я тоже. – Снежана вцепилась в руку Витольда и прижалась щекой к его груди.

– Действительно, зрелище не из приятных. – Сельвина погасила экран.

– А когда мы отправляемся к вам? – поинтересовался Сергей, чтобы снять общее напряжение, царившее в кают-компании.

– Мы уже набираем скорость. Скоро будет прыжок, затем две недели полета, торможение – и мы на Вестрии!

– Как набираем? А почему мы ничего не почувствовали? – спросила Снежана.

– Корабль безынерционен. Поэтому вы ничего и не могли почувствовать. А если бы почувствовали, то просто не успели бы осознать. Разгон идет с ускорением в пятьдесят же – так, по крайней мере, объяснял капитан, когда я в первый полет тоже удивлялась.

– Сколько?! – задохнулся Сергей.

– Пятьдесят же. Это много или мало?

– Как тебе сказать… Если со всей дури пнуть мяч, то он испытает перегрузку максимум в восемь же. А тут – пятьдесят! Это каждый из нас весил бы в пятьдесят раз больше.

Жора присвистнул.

– А можно посмотреть, где мы сейчас летим?

– Конечно.

Сельвина дала безмолвную команду мозгу корабля, и на экране возникла черная пустота с иглами немерцающих звезд. Слева вдали сияла крупная звездочка Марса, а внизу экрана медленно вращалось кольцо астероидов, смещаясь все ниже и ниже. Корабль медленно выходил из плоскости солнечной системы.

3

Две недели для гостей судна тянулись очень долго. Утомленные бездельем и пресыщенные новыми развлечения, они без толку слонялись по кораблю и докучали всем и каждому. Команда, соблюдая учтивость и почтение к личным гостям принцессы, вела себя сдержанно и снисходительно.

Но все когда-нибудь заканчивается. Закончился и долгий, казавшийся бесконечным, перелет. Вернее, он подходил к концу.

Земляне, первые и единственные из своих современников, могли воочию увидеть чужой мир. Мир настолько далекий, что свет его звезды добирался до земли тысячи лет. С восхищением и восторгом люди древней Земли смотрели на обзорный экран, где проплывали планеты неведомой звездной системы.

Планет было немного – всего четыре. Один гигант, подобный Сатурну, но с очень узким кольцом. Еще две ближайшие к звезде планеты были малы и необитаемы. Зато третья поражала своим сходством с родной Землей. Та же белизна закрученных облаков и голубые океаны и моря; тонкая, словно нарисованная легкими мазками кисти, воздушная оболочка планеты; рябь серых скал и сверкающие, переливающиеся огнями пятна городов на ночной стороне – эту картину земляне не единожды видели по телевизору. Но сейчас она по-настоящему захватывала дух, потому что все происходило с ними самими. Земляне приближались к чужому, незнакомому миру, вокруг которого, словно стаи диковинных насекомых, кружили сотни сверкающих матовыми и блестящими боками космических судов и спутников.

Приблизившись к планете на три тысячи километров, корабль совершил виток вокруг нее и начал дальнейшее сближение по суживающейся спирали. Гости удостоились огромной чести присутствовать в рубке управления, куда не допускался никто, кроме экипажа и обслуживающего персонала. Тем более в столь напряженный момент – выход на карантинную базу.

Люди словно зачарованные следили за мелькавшими на информ-экранах графиками, отчетами и показаниями приборов, не понимая в мешанине цифр ровным счетом ничего. Они вслушивались в переговоры членов экипажа и навигатора с диспетчером огромной станции, медленно вырастающей впереди по курсу на обзорном экране, и поражались слаженности работы людей и механизмов.

– Почему мы не спускаемся вниз, а причаливаем к станции? – шепотом спросила Снежана, обернувшись к Сельвине.

– Так положено, – тоже очень тихо, чтобы не мешать работе экипажа, отозвалась принцесса. – Мы отсутствовали долгое время и побывали на многих планетах. Поэтому карантинные службы обязаны досмотреть судно и людей.

– Это надолго? – Снежана недовольно наморщила носик.

– Не очень.

– Но ты же принцесса!

– Даже принцессы не могут нарушать закон – он един для всех!

– И это правильно. – Из своего кресла выбрался капитан и приблизился к землянам. – Пропущенная биологическая опасность может грозить гибелью планете, не обладающей иммунитетом к неизвестным видам бактерий и вирусов. Поэтому так важно выявить ее и пресечь в корне, уважаемая Снежана.

– Понятно, – смущенно отозвалась девушка, вновь уставившись на экран.

Станция уже заняла весь огромный объем экрана, но все продолжала расти, надвигаясь. Впереди по центру показался свободный стыковочный узел, к которому корабль приближался на очень низкой скорости, корректируя свое положение относительно него.

– Скажите, капитан, – спросил Сергей, – насколько сложно управлять такой вот махиной?

Жакэ сначала не понял, о чем идет речь, но потом разгладил морщины на лбу.

– Не особенно, если честно. Разумеется, при соответствующей подготовке и наличии приличной интеллект-системы.

– А здесь она приличная?

– О да! Наш Мозг неподражаем. Работать с ним – одно удовольствие.

– Спасибо за комплимент, капитан, – непонятно откуда раздался приятный женский голос. – Вы мне льстите.

– Отнюдь, – усмехнулся капитан. – Это чистейшая правда.

– Кто это сказал? – спросил Сергей.

– Интеллект-система судна, – ответил капитан, усмехнувшись. Снежана уже знакома с ней.

– Капитан, а почему мы так странно идем вперед? – поинтересовался Витольд. – Такое ощущение, что мы уходим куда-то вправо, если судить по планете на экране.

– Совершенно верно. Некоторые элементы станции вращаются вокруг своей оси, и мы вынуждены выравнивать наши угловые скорости.

– Господи, как все сложно! – поразилась Сельвина. – Мне, наверное, никогда не понять навигации.

– Так же, как и мне, Ваше Высочество, основ руководства Королевством, – чопорно поклонился Жакэ. – У каждого своя работа.

В этот момент корабль слегка дрогнул, пристыковавшись к шлюзу, и замер.

– Прошу извинить, – сказал Жакэ, – мне нужно встретить карантинный наряд, – и вышел в распахнувшиеся двери рубки.

– А нам что делать? – спросил Витольд.

– Просто ждать, – ответила Сельвина, с грустью глядя на боковой экран, на котором медленно поворачивалась ее родная планета.

Через несколько минут двери вновь раскрылись, и в рубку влетели четыре небольших аппарата с зелеными эмблемами в виде листьев. Они быстро обследовали помещение, затем принялись за присутствующих в рубке людей.

Каждый член экипажа вытягивал навстречу приближающемуся аппарату руку. Аппарат быстро касался ее и перелетал к следующему человеку.

– Что он делает? – недоуменно спросила Снежана.

– Берет кровь на анализ, – ответила Сельвина, протянув руку к одному из приблизившихся аппаратов.

– Терпеть не могу уколов! – надула губы Снежана, но тоже покорно вытянула руку.

Аппарат осторожно коснулся ее запястья холодным боком. Снежана зажмурилась, приготовившись к болевым ощущениям, но когда вновь распахнула глаза, аппарат уже принялся за Витольда.

– Я ничего не почувствовала! – воскликнула она, оглаживая руку в том месте, где ее коснулся аппарат. – Даже крови нет!

– Так и должно быть. – Сельвина удлинила рукав комбинезона и опустила руку. – Игла очень тонкая.

– Невероятно! – вслед за Снежаной поразился Витольд. – И что, уже готов анализ крови?

– Карантинные автоматы лишь производят забор материала. Его исследование будет проведено на станции, когда они вернутся. Но задержка не должна быть большой.

– Сельвина, а у нас ничего не найдут? – забеспокоился Сергей. – Ведь мы, скорее всего, неизвестно чем напичканы.

– Не беспокойтесь, – успокоила принцесса гостей. – Вам уже сделаны все необходимые прививки. Пока вы спали.

– Но у нас принято уведомлять об этом! – возмутился Сергей, сурово сведя брови.

– Извините, – сказал вернувшийся капитан, – но по уставу судна, все присутствующие на нем должны быть привиты необходимым набором известных болезней, а также излечены от неизвестных. К тому же вашему здоровью ничто не угрожало.

– И все же следовало нас предупредить, – продолжал стоять на своем Сергей.

Жакэ собрался было ответить, но один из членов экипажа прервал его:

– Прошу прощения, вызов с Вестрии. Король Корх требует связи с принцессой Сельвиной.

Сергей перевел настороженный взгляд на Сельвину. Принцесса едва заметно побледнела.

– Требует? – наконец спросила Сельвина. Она сложила руки на груди. – Хорошо, соедините.

– Удобно ли, Ваше Высочество? – засомневался капитан. – Здесь столько народу. Все-таки Король.

– Липовый, – скривила губы Сельвина. Команда отвернулась, скрывая улыбки – все уже были в курсе. – Вызов – на центральный экран.

– Слушаюсь! – исполнил команду доложивший о вызове.

Посреди экрана протаял объем, и в нем обрисовалась физиономия Короля Корха.

– Доброго дня, сестренка! – Корх расплылся в улыбке. Он сидел, развалившись на троне, и подергивал правой рукой. Кисть руки находилась за пределами видимости камеры, и что конкретно ей делал Король, было не совсем понятно. – Несказанно рад твоему возвращению. Честно.

– Оставим любезности, Ваше дорогое Величество, – с сарказмом произнесла Сельвина.

– Не понимаю твоей иронии. Я ведь действительно Король?

– Бессмысленно отрицать, – сухо произнесла принцесса.

– Рад, что ты это признала, – удовлетворенно и одновременно снисходительно покачал головой Корх. – Но я не вижу в твоих глазах радости. Неужели поиски потерпели полное фиаско? – Корх скорчил деланно печальную мину.

– Тебя это забавляет? – с вызовом вскинула подбородок Сельвина.

– Отнюдь сестренка, я печален как никогда. Но все же ужасно рад твоему возвращению. Без тебя во дворце смертная скука.

– Вряд ли я подхожу на роль придворного шута для твоей клики. Но если уж вам действительно скучно, то у меня в запасе есть пара-тройка шуток, от которых вы наверняка полопаетесь со смеху.

– Осторожнее, Ваше Высочество, – шепотом предупредил Жакэ, чуть склонившись к уху принцессы. – Он может заподозрить неладное.

Корх и вправду насторожился, внимательно вглядываясь в ничего не выражающие, кроме презрения, глаза сестры. Но потом, видимо, решив, что это не более чем бессильная попытка досадить ему, успокоился.

– О чем ты?

– О том, как это печально: изнывающий от скуки Великий Король, утомленный нудными государственными делами. И потому, если хорошенько попросишь, могу рассказать пару бородатых анекдотов.

– Прекрати зубоскалить, – поморщился Корх. – Тебе не идет.

– А что мне, по-твоему, идет?

Корх задумался, уставившись куда-то вдаль, поверх головы сестры.

– Тебе бы очень пошла женитьба. Я взял на себя смелость объявить о вакантном месте жениха моей любимой блудной сестры.

– Ты несколько поторопился. – Сельвина едва сдерживалась. Внутри у нее все бурлило и клокотало. – У тебя ко мне все?

– Почти. Как организовать твою встречу?

– Обычный экипаж с сопровождением, согласно протоколу. И никаких банкетов и пышных встреч – я устала и хочу отдохнуть.

– Дело твое, сестренка, – безразлично пожал плечами Корх. – До встречи на Вестрии. Горю нетерпением услышать о твоих приключениях.

Король дал отбой связи. Объем свернулся.

– Это и есть Король? – спросила Снежана, указывая на опустевший экран. – Он же чистый клоун! И, по-моему, законченный дебил.

– Очень точно подмечено, – хрипло произнесла Сельвина. – Будь моя воля, я бы всю рожу ему расцарапала.

– Уверен, вам еще представится такая возможность, – сказал Жакэ. – Только прошу вас воздержаться от опрометчивых поступков, всему свое время.

– Поверьте, капитан, я держу себя в руках, – жестко ответила Сельвина и шепотом добавила: – По крайней мере, очень стараюсь.

4

Корх отключил связь и задумчиво пригладил прилизанную шевелюру. К его трону осторожной походкой приблизился советник Кранц, до того стоявший чуть поодаль. Больше никого в тронном зале не было.

– Советник, что вы думаете о ее возвращении? – спросил Корх, разглядывая величественное панно на противоположной стене тронного зала.

– Затрудняюсь дать однозначный ответ, Ваше Величество, – в почтении склонился Кранц.

– Вы утверждали, будто она сгинула во времени?

– Так и было. Вернее, именно так и должно было случиться.

– Но она здесь! – Корх стукнул кулаком по мягкому подлокотнику кресла, однако тот поглотил удар. Эффектного проявления недовольства не получилось. – Как такое возможно?

– Вероятно, Жакэ все-таки удалось обнаружить принцессу до ее прыжка в неприглядное будущее проклятой Земли, – злобно скрипнул зубами советник.

– Как вы считаете, ей чего-нибудь удалось добиться на Земле?

– Маловероятно, Ваше Величество. К тому моменту, когда я отправил ее в очень далекое прошлое, при ней находились только несколько полудиких местных идиотов.

– Да-да, вы уже рассказывали о них. И еще один очень любопытный вопрос, советник. – Корх повернул голову и уперся взглядом в Кранца. – Что скажет принцесса, когда увидит вас здесь? Она наверняка по достоинству оценит вашу шутку, сыгранную с ней.

– Но, Ваше Величество. – Глаза Кранца расширились и беспокойно забегали, в них затаился страх. – Я хотел как лучше и полагал…

– Вас посылали следить за ней и вовремя докладывать обо всем, а вовсе не хотеть и полагать! – вконец разозлился Корх. – Вот к чему привело ваше самоуправство. Как прикажете теперь выкручиваться за вашу глупую выходку? Впрочем, это исключительно ваша проблема, я здесь совершенно ни при чем.

Корх утерял интерес к беседе и вновь отрешенно уставился на панно.

– Мое? Ни при чем? – побледнел советник. По его спине пополз неприятных холодок. – Но ведь вы же…

– Повторяю, советник: никто вам не давал указаний самоуправничать. Ваше деяние расценивается как покушение на жизнь особы королевской крови.

– Мой Король! – упал на колени Кранц. – Но ведь я же старался для вас!

– Вы слишком активны в своих стараниях, советник Кранц, настолько, что осмеливаетесь принимать решения, выходящие за рамки вашей компетенции. И потому вся вина за случившееся лежит исключительное на вас. Исходя из этого, я настоятельно рекомендую вам в кратчайшие сроки с не меньшим рвением и изобретательностью подготовить внятную версию скандального эпизода с принцессой во избежание крупного скандала на самом высоком уровне. Все, аудиенция окончена.

Корх порывисто поднялся с трона и направился к боковой двери. Кранц пополз за ним на коленях, протягивая дрожащие руки.

– Но мой Король, прошу вас!

– И не просите, – отрезал Корх.

– В таком случае… – Кранц вскочил с колен и преградил Корху путь. Король остановился, в испуге загородившись рукой. – В таком случае я буду вынужден доложить обо всем Ее Высочеству! – выкрикнул он, сверкнув глазами. – Я не намерен отдуваться один! То была ваша затея. Ваша, и ничья более.

– Как понимать ваши слова, советник? Неужели это я заставлял вас отправлять мою драгоценную сестру вглубь веков?

– Нет, конечно, нет. Но вы… – Кранц прикрыл один глаз и чуть склонил голову набок. – Вы заставили меня следить за ней.

– Я попросил вас проследить за ней, чтобы быть в курсе происходящего – это все, что от вас требовалось. И дайте, наконец, мне пройти!

Корх попытался обойти Кранца, но тот сделал шаг в сторону, вновь преградив Королю путь.

– Позвольте мне закончить, Ваше Величество!

– Нет, право! Меня забавляет весь этот спектакль. – Корх остановился и скучающе зевнул. – Что еще у вас есть сказать?

– О, Ваше Величество, у меня много чего есть сказать! И про трон, и про завещание. – Лицо разъяренного Кранца приобрело пунцовый оттенок, а в уголках губ выступила пена. – Я все расскажу!

– Ничего вы не расскажите.

– Ошибаетесь, Ваше Величество! Если меня будут преследовать, то я потяну за собой и вас.

– Вы меня шантажируете? – задохнулся Корх. – Советник, вы окончательно спятили и забыли, с кем разговариваете!

– Я прекрасно это помню. Вы – мелкий аферист и прожженный лгун, ноль без палочки! – прошипел Кранц и в запале ткнул костлявым пальцем в грудь Корха, и тот отступил на шаг, закрывшись плащом, словно щитом. – Я все расскажу Ее Высочеству, все!

– Вы ничего и никому не расскажете! – выкрикнул Корх, презрительно отпихнув руку советника, который уже был готов вцепиться в Короля. – Стража!

Двери с обоих концов зала распахнулись, из них вывалились шестеро крупных мужчин в полном боевом облачении с оружием в руках.

– Арестуйте этого человека! – Корх указал на опешившего советника. – Он повредился рассудком и угрожал мне!

Охрана мгновенно взяла в кольцо несчастного Кранца. Двое из охранников подхватили его под руки и потащили вон из тронного зала. Советник нечленораздельно верещал, болтая ногами в воздухе, и даже не помышлял о сопротивлении.

– Что прикажете с ним делать? – осведомился старший из охранников.

– Посадите пока в камеру. Желательно, с хорошей звукоизоляцией, чтобы он никому не докучал откровенными бреднями. Я позже все решу.

– Осмелюсь заметить, Совет будет крайне недоволен вашим решением. Все-таки советник Кранц – высокопоставленное лицо, и его судьбу может решить только Совет.

– Разве я просил у вас разъяснений? – набычился Корх.

– Виноват, Ваше Величество, ваш приказ будет исполнен в точности, – отчеканил охранник и, дав знак подчиненным, покинул тронный зал.

Корх проводил охрану озабоченным взглядом, а когда двери закрылись и стих надрывный визг советника, Король заметался у трона. Все сыпалось, рушилось на глазах. Все, во что он вложил столько сил, могло в один миг пойти прахом, стоило только раскрыть Кранцу рот. И надо же было связаться с таким отъявленным трусом и дураком! Нужно было от него как-то избавиться, пока обо всем не пронюхал Совет. А Совет действительно будет в ярости. Он не допустит, чтобы его член, пусть и такой прожженный подлец, как Кранц, томился без суда и следствия в тюрьме.

– Что же делать, что делать? – бубнил Корх, мечась меж колонн, словно загнанный зверь, но ничего путного в голову не приходило.

А между тем судно с принцессой на борту неспешно опускалось в дальнем конце космодрома, в правительственном секторе. На перроне не было ни ликующих толп, ни встречающих. Лишь персонал космодрома и кортеж с охраной, как того и требовала Сельвина.

Судно коснулось бетона стояночного прямоугольника и замерло. Спустя пару минут в его боку образовалось квадратное отверстие люка, и на землю выполз трап. По нему неторопливо спустилась Сельвина в сопровождении фрейлины и четырех никому неизвестных человек, без устали восхищенно крутивших головами.

У самого трапа плавно опустились два кара. Один был небольшой, с эмблемой принцессы на борту; второй, гораздо больше, – для гостей принцессы.

– Всего доброго и удачи, Ваше Высочество! – сказал Жакэ, стоявший в проеме люка.

– Благодарю за все, дорогой капитан! – обернулась Сельвина. – Я никогда не забуду того, что вы для меня сделали.

– Пустяки, Ваше Высочество. Это моя работа и мой долг, – сдержанно улыбнулся Жакэ и, почтительно склонив голову, скрылся в люке.

– Замечательный человек, – сказал Сергей.

– Да, – с грустью ответила Сельвина. – Побольше бы таких верных людей и… друзей. Садитесь во второй кар. Мы летим во дворец, где, я полагаю, мой брат уже подготовился к шикарной встрече.

Принцесса сделала шаг в распахнутый люк кара, опустилась на широкое мягкое сиденье и выглянула наружу. Гости потянулись ко второму кару, у которого навытяжку стояли двое охранников и, чуть скосив глаза, наблюдали за личными гостями принцессы. Вид у гостей был совершенно непредставительный, провинциальный и довольно глупый. Но, разумеется, никто из охранников не рискнул бы и словом обмолвиться об этом.

Полет продолжался не очень долго – минут двадцать, и все неполных полчаса земляне не могли оторвать глаз от поверхности планеты.

Чудесных городов будущего не было. Как объяснил пилот, города находились дальше, на востоке, а земля, над которой они сейчас летели, – заповедные земли и владения Королей. И все же поглядеть было на что.

Зелень, схожая с земной, поражала воображение цветовой гаммой. Трава была слишком зеленой и пышной, кустарники имели не только зеленую листву, но и красную, желтую и даже синюю. Рассаженные умелой рукой дизайнера, они образовали причудливое, но неброское переплетение красок. Деревья с толстыми, закрученными в спираль стволами возвышались подобно земным соснам, но не иглы, а мелкая листва равномерно покрывала их короткие ветви пушистым одеялом, несколько расширявшимся ближе к кроне.

Все это великолепие пересекали несколько речушек с кристальной водой, замысловато сплетаясь и сливаясь в один поток далеко на юге. Животных видно не было, что никак не означало, будто их нет вовсе. Вероятно, они были небольшого размера или успешно использовали зеленые насаждения для игры в прятки с людьми.

Из-за ближайшего невысокого холма показалось дивное строение белого камня, увенчанное несколькими остроконечными башнями. Земляне, припав лицами к стеклам, разглядывали древний дворец Королей космоса.

В свете солнца дворец переливался блеском высоких окон и полированным металлом крыш в виде чешуи неизвестного огромного животного. Внизу промелькнула парковая зона с ажурными беседками и прекрасными фонтанами, возносящими ввысь хрустальные разноцветные струи. Затем за парком показалась ровная площадка, выходившая к длинным ступеням парадного входа, и кары пошли на снижение. Через пару минут они замерли перед самыми ступенями.

Люк открылся, приглашая гостей выйти наружу, но еще с минуту никто из землян не решался покинуть уютный мирок летательного аппарата, пока в овальное отверстие люка не заглянул мужчина в необычном костюме – белый с синим комбинезон, поверх которого была накинута жилетка.

– Прошу уважаемых гостей выйти, – сказал он, подобострастно кланяясь.

Сергей первым выбрался на свежий воздух. Под его ногами скрипнул мелкий голубоватый песок, которым были усеяны все дорожки. За Сергеем вышел Жора, за ним – Витольд, галантно предложив руку Снежане.

– Прошу следовать за мной. – Слуга указал на лестницу, вдоль которой замерла охрана дворца, и пошел впереди.

– Живут же люди! – восхитился Витольд.

– Да уж! – поддакнула Снежана, а Сергей только хмыкнул. – Смотрите, Король пожаловал!

Действительно, из парадных дверей вышел Король.

Дождавшись, когда принцесса взойдет по ступеням, Корх двинулся ей навстречу и с хорошо заметной наигранностью радостно распахнул объятия.

– Актер никакой, – заметила Снежана вполголоса. – Даже на школьный театр не тянет.

– Тс-с! – шикнул Витольд, потому что на них начали оборачиваться остальные присутствующие из свиты Короля.

– Дорогая сестренка, – вещал тем временем Корх, – я ужасно рад твоему возвращению!

Он попытался обнять Сельвину, но девушка выскользнула из его объятий и чуть отстранилась.

– Оставим фальшивые любезности. Все здесь прекрасно знают, что ты терпеть меня не можешь, – резко бросила она.

– Ну, это уж слишком, Сельвиночка, – показно разобиделся Корх. – Я бросаю все дела, бегу ее встречать…

– Мог бы не напрягаться, – бросила принцесса.

– Как ты сказала? – удивился Корх. – Напрягаться? Интересное выражение, нужно будет запомнить. А кто эти люди? – Король наконец соизволил заметить землян. – Не те ли самые дикари с древней Земли?

– Ты кого дикарем назвал, чмо педальное? – окрысилась Снежана.

Наступила полная тишина, которую через полминуты, кое-как переварив сказанное, нарушил Корх.

– Что она сказала? – удивился он, воззрившись на Снежану.

– Один из титулов наших земных правителей, Ваше Величество, – спас положение Витольд, больно ущипнув Снежану за мягкое место, и процедил он сквозь зубы: – Помалкивай!

Сельвина с трудом сдержала улыбку.

– Э-э, красивый титул, – согласился Корх, хотя подспудно чувствовал некий подвох. – Нужно будет запомнить. Итак, это действительно те люди? – Корх вновь повернулся к сестре.

– Да, именно они.

– И что же, позволь узнать, им понадобилось во дворце?

– Они находятся здесь по моему личному приглашению. Надеюсь, я еще обладаю правом приглашать гостей?

– О да! Разумеется, – снисходительно согласился Корх.

– В таком случае покончим с глупыми вопросами и никому не нужными церемониями. Я сильно устала и хотела бы отдохнуть с дороги.

– Не смею препятствовать тебе в твоем желании. – Корх сдвинулся в сторону, пропуская Сельвину в распахнутые высокие двери. – Но когда же мы услышим о твоих похождениях?

– Очень скоро. Уверена, всех захватит мой рассказ, – заверила брата Сельвина, проходя мимо.

Корх вздрогнул. Интонация девушки и туманный смысл фразы привели его в замешательство. Однако, хорошенько поразмыслив, Корх решил, что все это глупости: чем могли ему грозить пустые россказни сестры или дикарей из далекого прошлого?

Нагнав сестру у самого лифта, Корх вновь обратился к ней.

– Надеюсь, ты отужинаешь с нами?

– С вами? – Сельвина замерла на пороге лифта. – Ты теперь величаешь себя во множественном числе?

– Я имел в виду не только себя, но и Совет.

– А я уж думала, тебя одолела крайняя степень мании величия.

– Ты сильно изменилась, – покачал головой Корх.

– Ты не первый, кто мне это говорит. И все стараниями одного небезызвестного тебе советника.

– Гм-м… Ну так что, приказать накрывать на столы? – Корх поспешно сменил неудобную тему.

– Прикажи. Я буду к ужину.

– Хорошо.

Корх развернулся и направился к другому лифту.

Земляне, о которых все позабыли, в полном неведении и растерянности топтались у парадных дверей.

– Я найду вас перед ужином, – сказала им Сельвина. – Дворецкий проводит вас в ваши апартаменты. Господин Миллье, позаботьтесь о моих гостях.

– С превеликим удовольствием, Ваше Высочество, – поклонился дворецкий, стоявший у входа.

Двери закрылись, и прозрачная кабина лифта унесла Сельвину куда-то ввысь.

5

В тронном зале столы ломились от яств и выпивки: Корх в очередной раз решил блеснуть роскошью. Но почти никто не притрагивался к еде. Советники, заинтригованные упорным молчанием принцессы, сидящей по правую руку от Короля, с нетерпением ожидали начала истории ее похождений. Однако Сельвина почему-то все откладывала момент истины, отрешенно потягивая из хрустального бокала слабое вино.

Справа от принцессы расположились четверо ее личных гостей с неведомой Земли, затерявшейся в пространстве и времени. Земляне, находясь в столь блистательном обществе, чувствовали себя не в своей тарелке. Тем более что к ним были прикованы десятки глаз. Никто в Совете не понимал, за какие заслуги удостоены эти люди столь высокой чести сидеть за столом рядом с принцессой. Многие остались недовольны подобным отношением к себе; другие строили различные фантастические предположения. Третьим было откровенно наплевать. Но все сходились в одном: гости с древней Земли появились здесь неспроста.

Возвращение принцессы, равно как и ее скорый отъезд из столицы Королевства были покрыты мраком тайны. Корх не давал никаких разъяснений по этому поводу, и сейчас, возможно, тайна вот-вот должна была открыться. На это надеялись все, включая и самого Корха, который все больше нервничал, мучимый томительной неизвестностью.

Присутствующие в зале вельможи, разумеется, догадывались, что поездка принцессы как-то связана с завещанием почившего монарха, но никто ничего толком не знал, и тайна обрастала пустыми слухами и домыслами.

Король между тем был необычно молчалив и погружен в себя. Никто не понимал причины подобного настроения молодого монарха. Большинство присутствующих склонялись к версии разногласий между ним и сестрой, но никому и в голову не могло прийти, что Корх всего-навсего напуган. Напуган неизвестностью и ускользающими из рук событиями, контролировать которые он был не в силах.

– Дорогая сестра, – наконец нарушил затянувшееся молчание Корх. – Мы все жаждем узнать подробности твоего путешествия, а ты молчишь, словно воды в рот набрала. Это непочтительно. Все-таки, обед в твою честь!

Сельвина отставила бокал, промокнула губы салфеткой и откинулась на спинку кресла, выпрямившись.

– Прошу прощения у Совета, что заставила вас ждать. Вижу, вы действительно сгораете от нетерпения услышать от меня нечто сногсшибательное.

В зале воцарилась полнейшая тишина, взгляды вельмож обратились к принцессе.

– Не буду испытывать на прочность ваше терпение и, пожалуй, начну с самого начала.

Сельвина на миг закрыла глаза, собираясь с мыслями, и начала свой рассказ:

– Итак, жил-был мальчик. Ни плохой, ни хороший – обычный, в общем-то…

– Постой, – взволновался Корх, – ты о чем?

– Это предыстория. Разреши, я все-таки продолжу, – и, не дожидаясь дозволения брата, раскрывшего было рот, продолжила: – Так вот, мальчик не хватал звезд с небес и ничем особо не блистал, но зато очень любил себя и еще власть. О, как он любил власть! Мысли о ней не давали мальчику покоя ни днем, ни ночью…

– Сельвина, ты перегибаешь палку и позволяешь себе лишнего! – одернул сестру Корх, вновь прервав ее повествование. – Здесь не время и не место для выяснения личных отношений.

– Отчего же? – вскинув бровь, загадочно улыбнулась Сельвина. – В зале присутствуют лишь доверенные лица. Или тебе неприятно слушать?

– Мне безразличны пустые бредни, – скривился Корх. – Но вот подданным вникать в наши внутрисемейные трения совершенно ни к чему.

– Считаешь, им неинтересно узнать, как ты, ради жажды обладания троном, из маленького сорванца превратился в законченное ничтожество?

– Сестра, прошу тебя в последний раз! – Корх негодующе хлопнул ладонью по столу. – Нет, я требую как Король!

– Ты уверен? Впрочем, неважно, – спокойно ответила Сельвина, поднялась из кресла и уперлась пальцами в стол. – Прошу внимания Совета. Я обвиняю советника Кранца, который почему-то отсутствует здесь, в попытке моего убийства.

По залу прокатился удивленный гул голосов.

– Что еще за глупости? – прорычал Корх, тоже поднимаясь. – Ты явно не в своем уме!

Но Сельвина проигнорировала выпад брата. Отыскав взглядом среди сидящих за столом Первого советника, она обратилась к нему.

– Взываю к правосудию, Первый советник, и требую, чтобы все, что сейчас будет сказано, было занесено в протокол.

– Ваше право, Ваше Высочество. – Годма поднялся из-за стола и дал кому-то соответствующие распоряжения по связи. – Но обвинения слишком тяжки, – продолжил он. – Необходимы веские доказательства вины советника Кранца.

– Они имеются, – кивком подтвердила Сельвина, – но это еще не все. Я обвиняю моего брата, – принцесса ткнула пальцем в сторону онемевшего Корха, – в куда более тяжком преступлении.

– Остановись! – взвизгнул Корх. Короля покачивало, ослабшие ноги едва держали его. – Не делай глупостей!

– Глупостей? – обернулась к нему Сельвина. – Тогда ответь: не кажется ли тебе, что ради обладания властью, желая навечно завладеть троном, ты зашел слишком далеко?

– Ложь! Все ложь! – хрипло выдавил побагровевший Корх.

– Что именно ты называешь ложью? Я даже еще не сформулировала обвинение. Или ты знаешь, о чем я собиралась сказать?

– Все твои обвинения – ложь, от начала и до конца. Не более чем месть мне.

– Месть? За что же?

– Мало ли поводов для мести может найти женщина в ненависти, – с презрением ответил Корх, с трудом натянув маску невозмутимости, но мелкое дрожание рук выдавало его изрядное волнение.

– Оставим в покое мои чувства – они не имеют делу ни малейшего отношения. Лучше скажи, тебе знакома эта вещь? – Сельвина достала из кармана пластинку кварца с черной полоской и помахала ею перед носом брата. Корх, словно завороженный, следил за пластиной, окончательно потеряв дар речи. – Говори, что же ты молчишь! Или это тоже ложь?

Но Корх не мог вымолвить ни слова. У него лишь тряслись губы.

– Ваше Высочество, мне все-таки хотелось бы понять, что здесь происходит? – вставил Годма, до того молча наблюдавший за перебранкой между сестрой и братом. – И какое обвинение вы собирались выдвинуть Королю?

– Подделка завещания нашего отца!

Зал разразился гулом возмущенных голосов. Советники вскакивали со своих мест, что-то выкрикивали и размахивали руками. Годма, оставшись внешне совершенно невозмутимым, быстро привел всех к порядку поднятой рукой.

– Второе обвинение не менее серьезно, чем первое, Ваше Высочество. У вас есть доказательства и этого деяния?

– Есть! Вот они! – И она вновь воздела над головой пластинку.

– Похоже на носитель с завещанием.

– Именно. Только его первоначальный вариант.

Нервы несчастного Корха окончательно сдали. Он рывком выхватил из руки сестры пластинку и попытался сломать ее.

– Нет, не может быть! – рычал он, напрягая руки. Язык его заплетался. – Никак! Нет!

Пластинка не поддавалась. Тогда Корх бросил ее на пол и стал топтать. Зал затих, в немом изумлении наблюдая за Королем.

– Что вы делаете, Ваше Величество? – сдержанно осведомился Годма.

– Это навет, ложь! – произнес Король, перестав топтать пластину. – Происки моих врагов! Завещание подделать невозможно.

– И тем не менее мы просто обязаны докопаться до истины. – Годма, выйдя из-за стола, приблизился к Королю. – Позвольте, Ваше Величество?

Корх вынужден был посторониться.

Годма медленно наклонился и поднял с пола пластинку. Повертев ее в пальцах, он обратился к залу.

– Носитель внешне цел, и я предлагаю прослушать его содержимое. Вы не против, Ваше Величество? – спросил он у Короля.

– Мне все равно! – презрительно фыркнул Корх. – Это подделка, фарс!

– А вы, Ваше Высочество?

– Я только за! – ответила Сельвина и сложила руки на груди.

Годма прошел к трону и опустил пластинку в прорезь консоли, как тогда, в момент оглашения завещания. И также, как и в прошлый раз, над троном возникла голова Короля Вельта и начала декламировать завещание. И когда дело дошло до оглашения его середины, в зале начал нарастать ропот недовольства, а к концу весь Совет был на ногах, требуя немедленно разобраться в происходящем до конца.

– Что вы на это скажете, Ваше Величество? – спросил Первый советник, лишь закончилась запись. Он извлек пластинку и поднял ее на уровень глаз, демонстрируя Корху.

– Искусная подделка, – презрительно бросил тот.

– Но всего несколько минут назад вы утверждали обратное: завещание подделать невозможно.

Корх рассеянно уставился на пластинку.

Внезапно в нем сработала какая-то пружина или что-то перемкнуло в голове. Он выхватил из рук Годмы пластину и понесся с ней к окну.

– Вот вам завещание, вот вам всем! – размахивал он пластинкой, хохоча и подпрыгивая. – Ничего вы не докажете!

– Держите его! Он ее сейчас выбросит! – закричала Сельвина.

Однако никто не двинулся с места. Собственное самоуважение и почтение к королевской особе не позволяли гоняться за Королем. И тогда к Корху рванулись не обремененные дворцовым этикетом и предубеждениями земляне.

Снежана зацепилась за ножку стула ногой, опрокинула его и, падая, уцепилась за ногу Витольда. Тот тоже кубарем покатился по полу, сбив с ног Сергея. Жора, вовремя среагировав на неприятный инцидент, перепрыгнул через повалившихся на пол друзей и в пять шагов настиг Корха. Король уже высовывался в окно, протягивая руку с пластинкой как можно дальше.

– Только брось и отправишься следом! – пригрозил Жора, схватив Корха за шкирку.

Корх застыл с вытянутой рукой, потом неприятно улыбнулся и разжал пальцы. Пластинка полетела вниз, туда, где под окнами протекала бурная речка.

– Ой! – дурашливо сказал Король и взвился в воздух.

Жора попусту обещаний не раздавал. Перехватив за правую ногу вырывающегося Короля, он одной рукой приподнял его над полом и выставил за окно.

– Отпусти меня, недоумок! Нет, не отпускай! Стража, взять его! – надрывался Корх, с ужасом глядя вниз с высоты пятнадцатого этажа и пытаясь наманикюренными ногтями вцепиться в совершенно гладкую поверхность стены. – Помоги-ите-е!

Жору окружила дворцовая охрана, но амбал недобро зыркнул на них исподлобья и предостерег от опрометчивых поступков:

– Еще шаг, и этот хмырь полетит искать долбанную хреновину, которую выбросил.

Жора покачал в руке Корха, отчего тот опять начал подвывать.

Охрана хотя и не поняла всего сказанного Жорой, но общий смысл уловила точно. Вооруженные люди чуть отступили, продолжая держать Жору на прицеле.

К Жоре подошли остальные земляне.

– Молодец, Жорка! Так его, гада! – похвалила Снежана.

– А может, все-таки отпустить? – предположил Сергей. – У него много талантов. Вдруг и летать научится?

– Сначала вытрясем из него правду, – жестко сказал Витольд.

Жора, истолковав предложение Витольда буквально, от души затряс несчастного Короля за ногу. Но Корх уже только сипел, сорвав от истошных воплей голос.

– Принцесса, немедленно прекратите это безобразие, – потребовал Годма, приблизившись к окну следом за Сельвиной. – Подобное недопустимо!

– Вы слишком торопитесь, Первый советник, – ледяным тоном произнесла принцесса, высунулась в окно и за рукав подтянула к себе брата. – Летать ты вряд ли научишься, так что лучше скажи, где находится оригинал завещания?

– Так это?.. – Корх на время позабыл о страхе, выкатив глаза на сестру. – Ах ты, стерва!

– Да, это был восстановленный вариант. Но, судя по твоей реакции, он ничем не уступает оригиналу.

– Что означают ваши слова, Ваше Высочество? – уточнил Годма.

– То, что он выкинул, – действительно подделка. Дело в том, уважаемый Годма, что вот этой девушке, – Сельвина кивком указала на Снежану, – а впоследствии и техникам на моем судне удалось доподлинно установить, что представленное вами завещание являлось подделкой, пусть и отличного качества. Также удалось восстановить несколько возможных первоначальных вариантов завещания. Тот, что вы сейчас слышали, большинством голосов и интеллектом судна был признан наилучшим и наиболее близким к возможному исходному варианту завещания. А сейчас я все-таки добьюсь от этого проходимца, где находится оригинал. Ведь уничтожить его или вынести из дворца невозможно.

– Все именно так, – подтвердил Годма. – Но…

Сельвина ждала, однако продолжения не последовала.

– Итак, брат, – последний шанс, – вновь перегнулась через подоконник Сельвина. – Твоя вина все равно будет доказана, но чистосердечное признание может облегчить твою участь.

– Пошла вон, дура! – фыркнул Корх, пытаясь принять царственную осанку, вися вниз головой.

– Ну что ж, – вздохнула Сельвина. – Бросай его, Георгий.

Жора чуть ослабил хватку пальцев на щиколотке Короля.

– А-а! Нет-нет, не надо! – взвизгнул Корх. – Я честно не знаю, где завещание! Им занимался Кранц и его люди! Кляну-усь!!!

– Значит, это все-таки правда? – удрученно покачал седой головой Годма.

– Истинная правда, только заберите меня у этого имбицила!

– Все, Жор, можешь отпускать, – сказала Снежана.

– Ты уверена? – Жора в сомнении покосился на Сельвину.

– Да, Георгий, уже все закончилось.

– Ну, если так, – пожал плечами амбал и разжал пальцы.

– А-а-а! – Корх стремглав понесся вниз и ухнул в реку, подняв тучу брызг.

– Ты что наделал, дубина? – Снежана с кулаками накинулась на амбала.

– Так вы же сами… – попытался оправдаться Жора, отступая под градом несильных ударов. Он даже не пытался защищаться.

– Ничего, выплывет, такое не тонет, – не слишком расстроилась Сельвина. – Советник, пошлите кого-нибудь выловить Его Липовое Величество из воды.

– Будет исполнено, Ваше Высочество. – Годма сделал знак охране. – Но я так и не понял, где же все-таки советник Кранц?

– А это мы узнаем у Корха, когда его выловят из реки и хорошенько выжмут.

– В том нет необходимости, Ваше Высочество, – выступил вперед один из оставшихся охранников. – Советник Кранц находится под арестом по приказу Его Величества. Он внизу, в камере.

6

Экстренное, но неофициальное собрание Совета проходило в Малом зале, где, удобно расположившись в расставленных полукругом креслах, уже почти два часа члены Совета слушали захватывающую историю Сельвины.

Принцесса восседала в кресле Первого советника, установленном в центре зала напротив остальных. По обе стороны от нее сидели гости с далекой Земли. Для них были специально поставлены еще четыре кресла, но попроще, хотя и не менее удобных, чем у остальных присутствующих.

Советники слушали очень внимательно, стараясь не упустить ни единой детали рассказа. И хотя в столь короткий срок невозможно было изложить все события, происшедшие с Сельвиной и ее новыми друзьями, принцесса старалась как можно более подробно описать главные моменты. История, пересказанная ей, на самом деле была необычна и захватывала дух обилием приключений. Свои слова Сельвина сопровождала видеозаписями из личного инпа, что усиливало эффект и подкрепляло уверенность советников в правдивости рассказа.

Когда Сельвина наконец закончила свое повествование, в зале еще некоторое время царила напряженная тишина. Затем поднялся Первый советник.

– Полагаю, выражу общее мнение Совета, если скажу, что ваша история настолько невероятно, что в нее очень трудно поверить. Но в пользу вашего рассказа говорят видеозаписи.

– Уважаемый Годма, – сухо сказала Сельвина, – мне нет ни малейшего смысла что-либо выдумывать.

– Уверен, никто из присутствующих в этом не сомневается, Ваше Высочество. К тому же, пока вы были заняты рассказом о ваших похождениях в прошлом, я взял на себя смелость отправить на исследование некоторые из ваших видеозаписей. Поверьте, это было необходимо. Совет должен быть на сто процентов уверен в подлинности предоставленных ему для расследования данных.

– Это ваше право, – согласно кивнула Сельвина. – Совет также может запросить бортжурнал с моего судна, где отражены все события, происшедшие на нем за время полета.

– Мы обязательно сделаем запрос. Факты нельзя игнорировать, и чем их больше, тем лучше. Но хочу напомнить вам, что здесь не официальное заседание. Поэтому нас больше интересует именно сама история, нежели доказательства ее подлинности. А из всего, что мы услышали, лично я делаю вывод: вина советника Кранца, если все произошло именно так, как вы рассказываете, велика и тяжела. Также очень неприятно признавать несовершенство информ-системы, допустившей подделку завещания. В данный момент уже инициировано разбирательство в отношении лиц, допустивших непростительную преступную оплошность.

– Могу только порадоваться этому, уважаемый Годма.

– Что касается гостей с Земли, – Первый советник обвел взглядом притихших землян, – теперь я понимаю, почему они были удостоены вами столь высоких почестей. Эти люди действительно оказали Королевству неоценимую услугу, сохранив вашу жизнь, Ваше Высочество, а также приложили усилия для выявления правды в отношении завещания. Они – люди высокой морали и чести, и потому достойны награды.

– Уважаемый Первый советник! – Сергей поднялся из кресла. – Думаю, выражу наше общее мнение, если скажу, что мы не сделали ничего выходящего за рамки обычной взаимопомощи, принятой на Земле. И поэтому, со своей стороны, категорически отрицаю какие-либо личные заслуги, о которых вы изволили говорить. Уверен, в этом меня поддержат и мои друзья. У нас и в мыслях не было оказывать кому-либо некие услуги, а тем более целому Королевству, о котором мы даже слыхом не слыхивали. Просто так сложились обстоятельства.

– Ваша скромность, молодой человек, делает вам честь. –Годма уважительно склонил голову. – И все же вы, обдуманно или по стечению обстоятельств, эти услуги оказали, за что мы вам благодарны.

Сергей не нашелся что сказать и опустился обратно в кресло.

– Но остается нерешенным один из важнейших вопросов. Уже сейчас, когда еще не было проведено тщательное расследование, можно констатировать следующее: подделка королевского завещания – одно из тягчайших преступлений – имело место быть с большой долей вероятности. Поэтому, скорее всего, коронацию придется аннулировать. А потому, по закону, при отсутствии претендента на трон, власть временно переходит в руки Совета. И я предлагаю…

– Прошу прощения, что перебиваю, уважаемый Годма, но в том нет необходимости, – прервала Сельвина Первого советника.

– В чем, Ваше Высочество? – удивился Годма. – В передаче власти Совету или в аннулировании коронации?

– В первом! – отрезала принцесса.

По залу пронесся тревожный шепоток.

– Но, Ваше Высочество, согласно завещанию вашего отца и по законам королевства, вы не можете править Королевством единолично! – возмутился Годма, широко распахнув глаза. – Прежде вам необходимо выйти замуж.

– Именно так я и собиралась поступить, – сдержанно пояснила Сельвина.

Совет зашумел чуть громче, обсуждая высказывание принцессы.

– Как? Разве у вас имеется претендент на руку и сердце?

– Именно.

– Так представьте же его нам! – в волнении воскликнул Первый советник, сделав шаг вперед. – Он здесь, в замке? Прибыл с вами?

– Он в этом зале. – Сельвина поднялась из кресла и указала на сидящего рядом с ней Сергея. – Вот мой избранник!

В зале повисла гробовая тишина.

– Кто? Я? – Сергей вскочил на ноги. – Сельвиночка, дорогая, ты в своем уме? Может, перегрелась на солнышке? Дай-ка лобик пощупаю. – Он протянул ладонь к ее лбу, но Сельвина отстранила руку.

– Не хами! – тихо, но жестко поставила она Сергея на место.

– Кхм, Ваше Высочество, – наконец пришел в себя Годма. – Мы не совсем поняли, вы пошутили или действительно собираетесь выйти замуж за человека из далекого прошлого?

– Шутка, конечно. У нее очень развитое чувство юмора, знаете ли. – Сергей обернулся к Сельвине. – Ты вообще думаешь, что говоришь?

– Ты… отказываешь мне? – рассеянно похлопала ресницами Сельвина. – Но я полагала…

– Ну какой из меня король? взгляни на меня: неотесанный дикарь с прогрессирующим тридцатитысячелетним маразмом. К тому же хам, зануда и проходимец.

– Не говори так. – Сельвина, протянув руку, коснулась груди Сергея кончиками пальцев. – Ты хороший, добрый, хотя иногда бываешь просто невыносим.

– Вот видишь!

– Но я люблю тебя! – топнула в сердцах Сельвина.

– И я тебя, но это ведь не повод становиться королем, согласись? Тем более Королем с большой буквы.

– Ерунда! – решительно отрезала Сельвина. – И больше ты от меня никуда не сбежишь, слышишь?

– Да слышу я, слышу, – вздохнул Сергей. – И незачем так кричать.

– Значит, да? – с надеждой спросила Сельвина.

Сергей замялся.

– Скажи «да», – подсказала Снежана. – Ну же, болван!

– Серега, жми давай! – поддержал друга Жора, выставил огромный кулачище и потряс им. – Король – это круто!

– Сергей, ну серьезно, – влез Витольд. – Хватит уже ломаться, как сдобный пряник. Мы все ждем. И Сельвина, между прочим, тоже.

– Вот привязались! А еще друзья называется, – пробурчал Сергей.

– Так что вы решили, молодой человек? – с нетерпением спросил Годма.

– Да, – хрипло сказал Сергей.

– Я не расслышал. Повторите еще раз, пожалуйста.

– Я согласен, – отчетливо произнес Сергей. – Но предупреждаю сразу, – жестко заявил он Сельвине, – никакого матриархата я не потерплю.

Сельвина бросилась ему на шею. Земляне окружили их, засыпав поздравления. А Жора на радостях сграбастал парочку в железные объятия и так стиснул, что пискнула не только Сельвина, но и Сергей.

– Серега, ты молоток! Ура! – воскликнул он.

– Ура! – поддержал громогласно Совет, разразившись аплодисментами.

– Да, но что же нам делать с Королем Корхом? – осведомился Годма у лучащейся счастьем Сельвины.

– Уважаемый Годма, не стоит доводить дело до публичного обсуждения. Нашим вассалам ни к чему знать о столь неприглядных вещах, творящихся в самом сердце Королевства. Поэтому лично я предложила бы Совету спустить все на тормозах и после моего бракосочетания передать власть нам с новым Королем, согласно завещанию отца.

– Мудрая мысль, – одобрил Годма. – Но не стоит забывать, что завещание слышали не только мы, но и представители вассалов. Не возникнет ли слишком много вопросов к персоне уважаемого Сергея?

– Если Совет одобрит его кандидатуру, значит, она полностью соответствует букве завещания.

– Возможно, вы и правы. Но все же нужно будет все хорошенько продумать, взвесить. К примеру, найти «главного» виновника.

– Козла отпущения, – догадался Сергей.

– Как-как? – переспросил Годма.

– Козла отпущения, стрелочника – крайнего, на кого можно повесить всех собак.

– Любопытные выражения, – хмыкнул Годма. – И кого же вы предлагаете избрать на эту роль?

– Кранца! – выдохнули одновременно земляне.

– Не лишено логики, – согласился с их выбором Первый советник, выдавив натянутую улыбку. – Если его вина будет доказана, ему и так светит пожизненное заключение. Лишняя собака, – он весело подмигнул Сергею, – советнику Кранцу не будет в обузу. Но, разумеется, все решит Совет после тщательного расследования.

– Это не подлежит сомнению, Первый советник. – Сельвина уважительно поклонилась Годме и членам Совета.

– Да будет так! – подвел черту Годма.

Члены Совета поднялись со своих мест и неспешно двинулись в направлении распахнувшихся при их приближении дверей. Годма тяжелой поступью усталого старого человека направился вслед за ними.

– Ну что, мой будущий Король? – Сельвина прильнула к Сергею. – Ты наконец поцелуешь меня или я никогда не дождусь этого момента?

– Разумеется, моя будущая Королева, – улыбнулся Сергей, легким касанием пальцев откинув со лба Сельвины челку, прикрывшую глаза девушки, и они слились в страстном поцелуе.

– Э, эй! Молодые! – прервала их идиллию Снежана. – Ау!

Сельвина с Сергеем, смутившись, прекратили целоваться и чуть отодвинулись друг от друга.

– Совет вам да любовь, конечно. Но нам-то что прикажете делать?

– Вы, разумеется, можете остаться с нами, – предложила Сельвина. – Временщики сказали, что существует возможность избавиться от ваших поясов.

– И что же мы здесь будем делать?

– Как что? Получите высокие титулы и должности, будете жить и работать. Георгия я уже сейчас готова рекомендовать в личную охрану Короля.

– Меня? – восхитился бугай. – Круто!

– Знаешь, Сельвин, мы лучше со Снежкой домой. – Витольд подвинулся к Снежане и чуть приобнял ее за плечо. – Ты уж не обижайся, но нам здесь не место и не время.

– Жаль, – расстроилась Сельвина. – Я так к вам привыкла.

– Никак еще одна свадебка наклевывается, – задорно подмигнул Витольду Сергей.

– Ну-у, – замялся тот. – Мы об этом еще не думали. Там видно будет.

– Да ладно тебе. Это же круто, как говорит наш дорогой Жорик! – хохотнул Сергей, хлопнув стоявшего рядом Жору по плечу.

– Хорошо, – сказала Сельвина. – Вас доставят обратно на Землю. Но только после нашей свадьбы. А может, сыграем сразу обе?

– Мы не торопимся, – ответил за двоих Витольд. – Нужно получше узнать друг друга, пообтереться. К тому же не хочется оказаться на втором плане. Ты извини, но у Снежки должен быть свой собственный праздник.

– Спасибо. – Снежана благодарно прислонила голову к плечу Витольда и улыбнулась. – Ты у меня золотце.

– Ну, как знаете. Счастья вам и удачи на Земле.

– А вам здесь. Вызывайте, если что, – пошутил он, – всегда поможем.

7

Витольд отпер входную дверь квартиры, пропустил вперед Снежану и следом вошел сам. Щелкнул выключателем.

Под потолком вспыхнула неяркая лампа, упрятанная в молочно-белый стеклянный плафон. Желтоватый свет залил тесный короткий коридорчик. Покрытые посеревшими от времени обоями стены заблестели остатками позолоты.

– Проходи, – сказал Витольд, разуваясь на зеленом истоптанном коврике, и повесил ключи на гвоздик, вбитый в стену. – Мама? – позвал он, но никто не отозвался.

– Значит, здесь ты и живешь. – Оглядевшись, Снежана сбросила босоножки и прошла вперед по мягкому полосатому половику.

– Здесь живет мама. У меня сейчас идет ремонт, и я на время перебрался к ней, – пояснил Витольд, сбросив с плеча сумку, которую забрал из театра, где она пролежала нетронутой два дня. – Проходи в зал.

– Тесновато у вас. – Снежана заглянула на маленькую кухню, затем в скромно обставленную комнатушку и наконец вошла в зал. – А вот зал ничего! – похвалила она, прошла к дивану и упала на него. – Большой и уютный.

Диван возмущенно заскрипел старыми пружинами.

– Что-то же должно быть в порядке, – улыбнулся Витольд, стягивая насквозь промокшую от пота рубашку. – Фу-у, ну и жарища на улице!

– Это факт, – поддакнула Снежана.

Она поднялась с дивана и прошла к книжному шкафу шириной в полстены и высотой от пола до потолка.

– Ничего себе у тебя книг! – восхитилась девушка. – Классика, детективы, фантастика, лирика. История еще. Разнообразненько. И ты их все прочел?

– От силы половину, – то ли пошутил, то ли сказал правду Витольд – Снежана так и не поняла. – Отец был большой охотник до книг. А у меня со временем напряженка. Чаю хочешь?

– Издеваешься? С меня и так льет! Вот перекусить бы не мешало. Тридцать тысяч лет ни крошки во рту не было.

– Сейчас сварганим! – пообещал Витольд. – Там должна была остаться колбаса. И сыр. Мама их не очень жалует, но мы сделаем бутерброды.

– Сойдет, – согласилась Снежана. – А можно пока ополоснуться?

– Да ради бога! – пожал плечами Витольд.

Он проводил Снежану до ванной комнаты, включил свет и прикрыл за девушкой дверь, поскольку та бесцеремонно уже стягивала через голову короткий сарафан.

– Я тебе сейчас чистое полотенце принесу, – сказал из-за двери Витольд.

– Ага, спасибо! – донеслось из ванной.

Снежана уже открыла воду.

Витольд почему-то вздохнул и ушел за полотенцем. Выбрав на полке в маминой комнате широкое махровое полотенце с цветочками, Витольд вернулся в ванную, где за прозрачной клеенчатой занавесью вертелась под душем Снежана.

– Я полотенце принес.

– Ага, спасибо! Слушай, – Снежана чуть отодвинула занавесь и выглянула из-за нее, – я все хотела спросить, да как-то…

Вода тонкими струйками стекала по ее лицу и руке и капала с локтя на кафельный пол. На шее покачивалась тоненькая платиновая цепочка – подарок Сельвины. Принцесса уверяла, что цепочка каким-то образом обработана (некая новая временная технология, хотя и очень энергозатратная) и через несколько дней не сгинет в пучине времени, как и одежда, которой их снабдили перед высадкой на Землю.

– Что ты хотела спросить? – Витольд старательно удерживал взгляд на лице Снежаны.

– Ну, насчет нашей свадьбы – ты это всерьез?

– А ты разве против? Я подумал…

– Нет, что ты! Просто хотела уточнить. Одно дело там, когда такие события, и совсем другое здесь.

– Для меня ничего не изменилось.

– Я рада, – улыбнулась Снежана и вновь залезла под душ. – Целовать не буду, а то весь вымокнешь.

– Ну что ж, тогда пойду готовить бутерброды, – сказал Витольд с наигранным расстройством и ушел на кухню.

Через пару минут щелкнул замок на входной двери, и Витольд, облизывая масляные пальцы, поспешил в коридор.

– Витольд! Ты вернулся?

– Да, мам. – Витольд чуть нагнулся и поцеловать мать в щеку.

– Куда ты пропал на два дня? Тут все на ушах прямо скакали, – сказала женщина, разуваясь.

– Пришлось срочно уехать.

– А телефона там не было?

– Увы, – развел руками Витольд. – Давай сумку, я на кухню отнесу.

– Правильно, кого сейчас интересует мать. – Женщина передала сыну нагруженную продуктами сумку, и тот унесся на кухню. – А кто у нас в ванной?

– Моя невеста! – радостно объявил Витольд, раскладывая продукты на столе.

– Господи, пропадает на два дня, а потом объявляется с невестой.

– Так получилось.

– Что хоть за девушка?

– Она замечательная – тебе обязательно понравится, – крикнул Витольд из кухни.

– Ну-ну. – Женщина вздохнула.

В этот момент дверь ванной комнаты распахнулась, и из нее, мурлыча под нос мелодию и просушивая полотенцем волосы, появилась рыжеволосая девушка. На ней не было ничего, кроме тоненькой цепочки на шее и капель воды, сбегавших на пол по загорелой, бронзового оттенка, коже.

– Вить, ты что-то сказал? – спросила Снежана. – Я в душе не расслышала.

Мать Витольда медленно отступила к стене, уперлась спиной в дверной косяк и принялась что-то судорожно нащупывать на стене левой рукой. Правой она держалась за сердце. Звякнули ключи, висящие на гвоздике, и Снежана наконец заметила напротив себя вжавшуюся в стену престарелую даму.

Поспешно обернув полотенце вокруг бедер, девушка тряхнула влажной огненной гривой волос, по-простецки протянула руку и затараторила:

– Ой, вы мама Витольда! Рада с вами познакомиться. А я Снежана, – изобразив на лице милую улыбку, представилась она женщине с бледным лицом, блюдцевидными глазами и отвисшей челюстью. Девушка изо всех сил старалась произвести на мать Витольда приятное впечатление. – Прошу прощения, если что. Я тут ванну принимала – очень жарко, понимаете? Просто кошмарная жарища, даже в Древнем Риме прохладнее! А мы только пришли, и вас не было… Простите, не расслышала, как вас зовут?

– Ви… – насилу выдавила из себя женщина, сглотнув.

– Что, что? – переспросила Снежана, пригладив влажные волосы.

– Ви…

– Виктория? Виталина? Вилена? – попыталась угадать Снежана. – Нет, погодите, я, кажется, догадалась: Виолетта!

– Вито-о-ольд!..