Заседание

Глава 1

Вот и наступило новое обычное рабочее утро. Иван Семенович как всегда в строго установленное им же самим время, вышел из дома, завел машину и отправился на работу. Недоброе почувствовалось уже в пути.

Всю дорогу до работы Иван Семеновичу отчаянно не везло.

Утренние пробки сегодня казались бесконечными, на светофорах загорался красный свет именно тогда, когда машина Ивана Семеновича к нему подъезжала, а пешеходы улитками нехотя переползали через дорогу, мешая проехать.

В конце пути Иван Семенович даже поднажал на газ, сознательно нарушая скоростной режим, и как назло тут же был остановлен дорожным инспектором.

Словно миссионер после долгих странствий и лишений, обретший наконец свою паству, вещал инспектор о страшных страданиях и бедах, приносимых вот такими лихачами, как Иван Семенович. Его блистательная речь изобиловала настолько яркими примерами и образами, что Ивану Семеновичу вдруг стало ужасно стыдно, и он, вот словно черт его за руку дернул, положил несколько денежных купюр в карман просветителя.

После чего инспектор резко утратил интерес к происходящему и, пожелав на прощание больше не превышать скорость, отпустил Ивана Семеновича.

Ясные глаза инспектора говорили о глубоком удовлетворении от проделанной работы, обещая частые и дружеские встречи на дорогах.

В результате, естественно, Иван Семенович опоздал на работу минут на двадцать. Он никогда еще не опаздывал на работу, поскольку был аккуратен и выезжал заблаговременно, но все случается когда-нибудь в первый раз.

На бегу раздевшись, Иван Семенович бросился в зал заседаний. Именно там каждое утро директор проводил утренние совещания с руководителями служб вверенного ему предприятия.

Иван Семенович ворвался в зал последним.

Директор уже расположился в своем шикарном председательском кресле во главе огромного стола и, когда Иван Семенович пробирался на свое место, недобро зыркнул на него из-под обильно кустящихся бровей.

Как и во всякое рабочее утро совещание начиналось вполне обыденно. Начальник службы безопасности мирно дремал в уголочке, главный бухгалтер монотонно перекладывал документы из одной огромной пачки в другую, бегло просматривая содержимое, и иногда даже что-то подписывая, а директорская секретарша Леночка, являющаяся по совместительству и секретарем утренних заседаний, сосредоточенно рассматривала свои ногти, недавно сделанные в самом престижном салоне нашего города. Остальные члены заседания вполголоса обменивались последними сплетнями.

В общем, обстановка казалась привычной.

Первым взял слово директор.

Постучав чайной ложечкой по пустому стакану для соблюдения тишины и откашлявшись по этой же причине, он начал.

- Уважаемые коллеги, сегодня на повестке дня у нас стоит только один вопрос.

Директор наставительно поднял вверх указательный палец, акцентируя внимание.

- А именно, вклад нашего славного предприятия в победу сил зла над добром! Прошу, товарищи, высказываться.

Иван Семенович не поверил своим ушам.

Он судорожно открыл свою заветную кожаную папочку, в которую еще с вечера положил лист с повесткой заседания. Этот листок передала ему Леночка перед самым окончанием рабочего дня, и Иван Семенович просто сунул его в свою «удачливую» папку, не читая. Он верил, что эта черная, уже слегка потрепанная папка всегда приносит ему удачу. Прошедшую через многие заседания, пережившую пару директоров и одного генерального, эту папку Иван Семенович всегда брал с собой.

На листочке значились вопросы под общим заголовком: «Подведение итогов балансового отчета за первый квартал текущего года».

Иван Семенович перевел взгляд на собравшихся. Никто кроме него ничего необычного в словах директора не заметил. Начальник безопасности по-прежнему спал, ехидно во сне чему-то улыбаясь, Леночка все так же рассматривала ногти, в поведении остальных членов собрания никакого волнения тоже не наблюдалось.

А вот с бухгалтером творилась какая-то чертовщина. Теперь листки сами срывались с одной пачки, планируя, словно осенние листья под порывами ветра. На мгновенья они застывали перед лицом бухгалтера, а затем аккуратно складывались в другую кучку. При этом ручка, знаменитая ручка главного бухгалтера, как поговаривали, с настоящим золотым пером, выписывала в воздухе такие кренделя, что дух захватывало, вдобавок она умудрялась ставить резолюцию на документах прямо в воздухе.

Сам же главный бухгалтер сидел с самодовольным видом, откинувшись в кресле, и курил толстенную сигару. Густые клубы дыма от которой подымались к верху, складываясь под потолком в исключительно непечатные выражения.

Но самое ужасное было то, что из места, на котором, извините, восседал бухгалтер, тянулся длинный голый хвост с пушистой кисточкой на конце. Кисточка нервно подергивалась.

Ивана Семеновича пробил холодный пот. Это было уже слишком.

Осторожно убрав счастливую папку под стол на предательски подрагивающие колени, Иван Семенович, озираясь, словно совершая какой-то неприличный проступок, украдкой перекрестил ее кожаную обложку. Папка ощутимо нагрелась.

Достав папку снова, он вгляделся в еще горячий с подпалинами по углам листок повестки заседания. Вместо длинного списка вопросов там была выведена лишь короткая фраза: «Да говорите, что хотите. Мне плевать». Внизу под текстом стояла размашистая директорская подпись.

- Товарищи, хочу заметить, что главк затребовал развернутый план мероприятий по усилению влияния на политико-экономический климат нашего региона, - решил прервать затянувшуюся паузу директор. – Поэтому, заявляю сразу – отмолчаться, не получиться. Давайте не будем сами себя задерживать. Быстрее выскажемся, быстрее получим выговор, быстрее пойдем обедать.

Дым от сигары бухгалтера сложился в большой смачный кукиш.

Слово взял начальник управление по связи с общественностью – Петр Хрень - молодое дарование, как считали некоторые. Он недавно был переведен на это место из главка и поговаривали, что имел мохнатую лапу на самом верху.

Ничего плохого про Петра Иван Семенович сказать не мог. Карьерист, наушник и кляузник. В общем, дрянь - человек. Однако в рвении ему не откажешь. Петр даже перебирал ногами от нетерпения высказаться. Со стороны казалось, будто Хрень пританцовывает.

- Товарищи, наше подразделение уже в первом квартале превысило поставленные перед нами показатели на 6,66%.

Но мы не останавливаемся на достигнутом и постоянно совершенствуемся, беря на вооружение наиболее прогрессивные методы работы. Например, если раньше мы изредка давали интервью случайно забредшим к нам журналистам, то теперь сами организуем утечки инсайдерской информации.

В одном из последних наших проектов такую информацию мы внедрили в крупнейший медиа-холдинг страны. В ней мы приводим неопровержимые доказательства того, что наш директор, – тут Хрень сделал театральную паузу, - Черт!

- Что!? Что Вы себе позволяете? – директор задыхался от гнева. – Да за такие слова, да я вас!

От возмущения лицо директора пошло красными пятнами.

- Да вы у меня…

Физиономия директора продолжала претерпевать изменения.

Обычно безукоризненно выбритое оно прямо на глазах стало обрастать редкой жесткой щетиной, уши стали удлиняться, покрываясь шерстью, а нос, большой директорский картофелевидный нос вдруг превратился в аккуратный свинячий пятачок.

- Хррр! – то ли прорычал, то ли хрюкнул директор. – Значит, ни Темный властелин, ни Вельзевул и даже ни Дьявол. Назвать меня обычным чертом? Да за такие слова я вас в командировках сгною. На Канарах у меня кровью харкать будете!

Однако, начальственный гнев не только не смутил, но и подзадорил молодое дарование. Теперь он не танцевал, а буквально выпрыгивал вверх, иногда ненадолго подвисая в воздухе. Внешность его тоже претерпевала изменения. Буквально на глазах ноги превращались в козлиные и быстро покрывались густой шерстью, которая прорастала прямо через надетые на Хрень штаны. Дополнительное сходство с благородным животным отряда парнокопытных придавала ему отросшая редкая бороденка и высокие изогнутые назад рога.

- Вот-вот! – выкрикивал Петр, веселясь от всей души. – Стоит им опубликовать хоть строчку из предоставленной им дезы, и мы тотчас предъявим им такой иск по защите чести и достоинства нашего директора, что тут же разорим этот холдинг к чертовой матери.

Лицо чертовой матери, изображенное на портрете, висевшим на стене за спиной директора невольно улыбнулось, обнажая белые вампирские клыки.

- Ах, если вы так ставите вопрос, - несколько смягчился директор, - тогда конечно, но все равно. Вы бы меня еще мелким бесом обозвали. Могли бы и посоветоваться.

- Вы что не помните? Ах, да вы не помните. Вы же как раз в это время находились в плановом ежегодном запое, – попытался оправдаться Петр, – в связи с чем согласование вопроса происходило по сокращенной схеме с главным бухгалтером.

- Это вас не оправдывает, товарищи. Право на отдых у нас имеют все. Леночка, запишите в протокол – объявить главному бухгалтеру и товарищу Хреню строгий выговор с внеочередным окуриванием ладаном.

Хрень тяжко вздохнул и сел на свое место.

Кукиш на потолке преобразовался в кулак с поднятым вверх средним пальцем –так называемом международном жесте.

От увиденного и услышанного Ивану Семеновичу захотелось перекреститься. Однако то ли из природной осторожности, то ли из-за оценивающего взгляда главного бухгалтера, он решил воздержаться от подобных действий.

- Ну что, есть еще желающие высказаться? – продолжил директор.

Высказываться начал начальник отдела инвестиций – Василий Петренко. Вася был редкостным бабником, и что хуже всего бабником женатым. Поэтому занимался своим любимым делом исключительно в рабочее время. А когда он однажды предъявил к оплате счет за поиски крови девственницы, между ним и бухгалтерией пробежала черная кошка. Вскочив со своего места, он нервно произнес.

- Это же, до каких пор будет продолжаться? Нет, я вас спрашиваю!

Его обличающий взгляд был направлен на главного бухгалтера, а изо рта повалили густые клубы дыма. В зале запахло серой.

- Уже месяц в бухгалтерии лежит запрос на оказание благотворительной помощи нашей подшефной сатанинской организации. И никакого движения. Стыдно, товарищи. Все же это же наша смена.

Бухгалтер в долгу не остался

- А где фонды? Где я возьму вам фонды? Три месяца мы не получали ни копейки от местного филиала ада. И это, несмотря на досрочное выполнение плана прошлого года. Сколько можно выезжать на наркомании и проституции? Вот вы, Василий, вы обещали нам дивиденды за открытие сети подпольных казино, так вся бухгалтерия продулась вплоть до нижнего белья. И ладно бы с извинением взятку в бухгалтерию занести, но как до дела доходит, вас и нет.

Его хвост нервно дернулся и с силой хлестнул под коленки начальника инвестиций. Вася посрамлено рухнул на свое место.

Собравшиеся загомонили, выражая общее негодование безответственным поведением начальника инвестиций.

Начальник безопасности всхрапнул.

- Все вы мужики одинаковые, вам бы только деньги считать, – эмоционально выкрикнула Леночка. Она давно уже хотела выйти замуж за богатенького папеньку, вот только пока достойных кандидатов на ее житейском горизонте почему-то не появлялось. Наверное, поэтому секретарь очень ревностно относилась к любым вопросам, касающихся движения финансовых потоков, проходивших мимо ее мягких ручек. – А о душе, о душе вы подумали?

И ее томные глазки блеснули сапфировыми отсветами местных ювелирных магазинов.

- Напрасно вы так, Елена, – высказался Василий, – я вот лично готов взять шефство над вашей душой. Однако, являясь примерным семьянином, имею возможность заниматься этим вопросом исключительно в рабочее время.

Судя по его платоническому взгляду, душа у Леночки располагалась где-то в районе коленок.

Леночка только фыркнула.

- И мы, и мы готовы взять шефство, - загомонил опять вскочивший со своего места Хрень. От возбуждения он яростно подпрыгивал надолго, зависая в воздухе, опровергая тем самым закон всемирного тяготения.

- Ты сначала рога спили, а потом о чужой душе думай, – резко отбрил его Вася.

Дело могло бы дойти до драки, но звук от ложечки в пустом стакане директора волшебным образом восстановил в зале относительный порядок.

- Кстати, если уж разговор зашел о душах, - высказался директор, - то последняя ревизия выявила крупную недостачу выкупленных у населения душ, а количество душ, на секундочку, наш основной производственный показатель. Ума не приложу, кто спер и кому эта дрянь могла понадобиться.

- Напрасно вы недооцениваете ценность товара, – бухгалтер устало потирал покрасневшие от напряжения глаза. - Многие политики готовы пойти на любые пожертвования за предоставленных им на время проведения выборов неучтенных душ. Востребованы и отдельные запчасти от душ, в особенности пользуется популярностью краткосрочная аренда чувства ответственности, веры в себя и оптимизма. А на счет недостачи можете не беспокоиться, к концу года количество душ будет строго соответствовать текущей балансовой отчетности. Как и не стоит беспокоиться о небольшой внеочередной премии за плодотворную работу. Кстати, всех касается.

Зал взорвался громом рукоплескания, откликаясь на неожиданные инициативы главного бухгалтера.

Директор привычно постучал ложкой по стакану, устанавливая тишину.

- Леночка, а где у нас чай? Я вам все заседание об этом намекаю. Нет, ну вы когда-нибудь будете исполнять свои прямые обязанности секретаря?

Сделав небрежный пас рукой, директор превратил прекрасный секретарский маникюр в страшные изогнутые когти.

Леночка выбежала из зала вся в слезах, стуча по дорогому паркету маленькими копытцами.

Директор между тем продолжил.

- А сейчас я попрошу высказаться руководителя группы бесогонии, Ивана Семеновича. Иван Семенович, я к вам обращаюсь.

Иван Семенович почувствовал, как кто-то трясет его за плечо. Он открыл глаза. Вот черт, кажется, уснул. Лица собравшихся были устремлены в его сторону. Все тот же привычный зал и люди без всяких копыт и рогов. Просто его коллеги.

Отлично выбритый директор смотрит на него с осуждением.

- Что же вы, Иван Семенович. Мало того, что опоздали сегодня на работу на двадцать три с половиной минуты, так еще и спите на таком ответственном заседании. А ведь на вас – руководителя группы аудита – равняются многие.

Иван Семенович встал, с завистью поглядывая на дремлющего безопасника.

- Видите ли, товарищи, вчера допоздна работал с документами нашего филиала, расстроился страшно, – Ивану Семеновичу вдруг вспомнилась затянувшаяся партия в покер прошлой ночью. Эх, зря он тогда блефанул в последней сдаче. - Всю ночь не мог сомкнуть глаз. Виноват, больше не повторится.

Обычно такая отмазка срабатывала безотказно. Сработала и сейчас. Упомянутые товарищи ободряюще закивали головами, выражая искреннюю поддержку самоотверженной работе руководителя группы аудита и всему трудовому народу. Главный бухгалтер дружески улыбнулся и заговорщически подмигнул.

Из его правой штанины приветливо помахивала знакомая кисточка хвоста.

В воздухе зала заседания стоял удушливый запах серы.