Заря зажглась

Глава 1

Раннее утро. Солнце только-только озолотило верхушки многоэтажек, а небо между ними было чистым, нежно-голубого оттенка. И всё в это утреннее мгновение казалось ещë спящим, а оттого безмолвным и будто бы не вполне реальным.

С чего бы начать эту историю?

Жил да был... В любой истории сначала кто-то жил да был. Жил да был, а потом умер. Тогда почему бы не начать сразу с "умер"? Да, пожалуй, так и начнем.

Итак, умер. Да-да, знаю, такое начало тоже уже не ново, но не секрет это и для героя нашего повествования. Ведь первой его мыслью, после того как он открыл глаза, стала:

"Опять умер".

В той части города, где старая улица странно резко прерывается высотными зданиями офисов, укрытое от первых солнечных лучей одной из этих многоэтажек покоилось распластанное по брусчатке тело. Из-под темно-серого официального костюма только-только начинала расползаться свежая алая кровь. Мужчина лежал спиной вверх, кости его рук и ног были выворочены и кое-где торчали в суставах, прорвав костюм.

Бледная фигура стояла рядом и с отсутствующим выражением глядела на свой труп. Выглядело это существо, кажется, точь-в-точь как умерший, но только, разумеется, пока он был ещё жив. Единственным отличием было то, что теперь сквозь его костюм и синий галстук отлично просматривались соседние здания.

На полупрозрачном лице отразилась гримаса раздражения.

Да, наш герой умер. Но прежде, чем мы сдвинемся с этой "мертвой" точки, хочется как-то получше его назвать, только (вот незадача!) имя на бейджике, прикрепленном к костюму, уже, наверное, совсем залило кровью. Ладно, тогда назовем его просто... Гражданин. Кажется, именно такое наименование лучше всего подойдет для человека непримечательного, вероятно, офисного работяги, каким он был до превращения в эту груду мяса от падения с двадцать седьмого этажа. А имя... имя… А зачем оно ему теперь?

Обойдя свое тело по кругу, дух остановил взгляд на струйке крови, сбежавшей между плитками к водостоку. Гражданин аккуратно ткнул в неё кончиком лакированной туфли. Под полупрозрачной материей его оболочки было видно, что струйка даже не задержалась, протекая сквозь ботинок мужчины. Тот, правда, удивлён этим не был. Даже наоборот, на его уставшем лице теперь появилась легкая ухмылка.

Гражданин развернулся и потянулся, с шумом вдыхая в пустые легкие свежий утренний воздух. Впервые за долгое время его по-страдальчески впалые щенячьи глазки слегка заблестели. Затем он расслабленно сунул руки в карманы брюк и с такой, несвойственной его официальному виду походкой зашагал вперёд по улице, подальше от своего холодеющего тела.

Город ещё утопал в утреннем тумане. Но всë в этом утре ему показалось прекрасным. Широкие пешеходные улицы были пусты, и только резвые воробушки уже порхали по небу маленькими черными точками, а пару сонных голубей недовольно смотрели на них, сидя на фонаре. Окна невысоких зданий с красивыми историческими фасадами по левую сторону улицы были ещё закрыты и темны, но вскоре и на них забрезжил солнечный свет. Гражданин не спеша шагал куда глаза глядели. Хотя, возможно, странно применять к бестелесному духу такие глаголы как "шагал" или "глядел", но мы их всё же применим. В одном сомнений не было: такая прогулка, не отягощённая ощущением тяжести своего тела с той вечно досаждающей болью в спине или висках доставляла Гражданину небывалое удовольствие.

Через десять минут Гражданин заметил первого человека, двигавшегося ему навстречу. Этот студент, кажется, с очень сосредоточенными узкими глазками и небольшим темно-синим шарфиком, слабо прикрывающим шею, ехал на велосипеде. Духа он совсем не замечал, да и не мог заметить. Грань между физическим и этим, эфемерным, как его называют, мирами очень тонка, но нерушима. Юноша проехал мимо Гражданина, а тот остановился и вгляделся в него. Крошечный шарик света, невидимый для людей, тускло поблескивал над студентом. Заметив его, Гражданин слегка улыбнулся.

И тут он вдруг осекся, дернулся и приподнял было руку, будто хотел его окликнуть, вспомнив, что ожидает молодого человека на пути, но тут же смутился. Ну, конечно, что бы он мог сделать? Он же дух.

Гражданин опустил взгляд и продолжил свой путь. Не хотелось бы так подпортить юноше утро видом размазанного по дороге тела офисного сотрудника, но ничего не поделаешь.

Это прерогатива людей – беспокоиться о таких понятиях, как жизнь и смерть. Почему же собственная кончина нисколько не встревожила Гражданина? Тут всё просто: человеком-то, по сути, он никогда и не был. Точнее, бесспорно, та оболочка, что он только недавно оставил за спиной, была человеческой или "как человеческая", но на самом деле человеком он не был. И это важно оговорить, ведь, как бы сказал сам Гражданин: "Люди должны беспокоиться о жизни и смерти, им-то она один раз дается". Ему же в разы больше нравилось не быть обремененным такими, на его взгляд, совершенно бесполезными категориями, как свобода, смысл или счастье. Именно поэтому, вновь бредя этим прекрасным утром по давно знакомым улочкам, он чувствовал себя по-настоящему свободным и счастливым.

Солнце неспешно поднималось всё выше, и вот, в окнах офисов постепенно начало появляться движение. Это приходили на работу первые сотрудники. Улица выглядела обычной. Тогда Гражданин крепко зажмурился и снова открыл глаза. Что-то поменялось. Среди редких людей он стал замечать тонкие призрачные тени, снующие то тут, то там в произвольном порядке. Некоторые тени были светлые и бледные, как и сам Гражданин, другие же – едва уловимые, темные. Смотреть на них было очень неприятно. Над людьми же дух тоже видел маленькие шарики света, словно крошечные метки. Только вот, у большинства эти шарики были будто грязные, тусклые.

Зрение Гражданина не сразу адаптировалось к этому другому миру, из которого он пришел, но в котором так давно не был. Однако совсем скоро он смог заметить, сначала краем глаза, а потом и целиком, тонкие светящиеся символы или таблички на другом языке. Вчитываться, однако, Гражданин не собирался: эти символы нужны были только для обитателей этого мира. Задерживаться же здесь он не планировал.

Вскоре впереди стало заметно большое здание. Изящное, в современном смысле этого слова, с гладкими стеклянными поверхностями, отражающими свет, и круглой крутящейся дверью. Заметив и на его стене крошечную синеватую отметку неземного происхождения, Гражданин убедился, что туда ему и нужно. Этот отель считался не самым престижным, однако пользовался популярностью из-за близости к историческим районам города. Был известен он и простым работягам, каждое утро проходящим от метро мимо него в сторону своих темных окон. И даже сейчас, в столь ранний час, здесь уже бродили сонные пешеходы. Город очень медленно просыпался.

Гражданин остановился перед входом в отель и обернулся. Последний раз взглянув на золочёные солнечным светом верхушки многоэтажек и склонённые серые крыши старого района, он улыбнулся.

"Прощай, старая жизнь" – подумал он и тепло от того, что всë, наконец, закончилось, зардело в его душе. Он резко повернулся обратно к отелю и сделал смелый шаг сквозь ещё закрытые крутящиеся двери.

***

Интерьер лобби был достаточно роскошным для своего ценового сегмента. Хотя, быть может, Гражданину могло показаться роскошным любое помещение, обустроенное красивее его прошлого места работы.

Мраморная плитка на полу поблескивала от чистоты. По правую сторону от входа вдоль окон была зона отдыха. Промятые мягкие синие кресла ждали посетителей. Перед ними на коврах стояли небольшие столики, рядом с каждым из которых располагались большие цветки в горшках. По левую сторону от входа позёвывал старик-охранник, а в центре зала за круглой стойкой регистрации молодая девушка разбиралась с какими-то бумажками.

Не сразу можно было заметить рядом с ней второго администратора. Он был бодр, но бледен, и, если приглядеться, сквозь него можно было видеть стеллаж с ключиками от номеров. Одежда этого молодого человека отличалась от формы его коллеги, будто бы часть гардероба вроде белых манжетов и фрака чуть-чуть не соответствовали эпохе, но к этой старой униформе был приделан свежий золотой бейдж с названием отеля и именем самого сотрудника. В целом своим видом этот администратор напоминал кого-то среднего между лакеем и лифтером. К нему-то и направился Гражданин.

Несмотря на то что никто из людей духов видеть не мог, необычный лакей сразу заметил своего посетителя и приветливо улыбнулся.

– Здравствуйте, – первым сказал Гражданин, приближаясь к ресепшену.

Его чуть высокий голос эхом отразился в пустом пространстве зала.

– Доброе-доброе утро, – чуть тише и мягче, но вполне добродушно отозвался администратор; больше никто на них не среагировал. – Как жизнь, старина?

Остановившись у стойки регистрации, Гражданин немного поразмыслил.

– Да вот, я тут... – сперва нерешительно начал он. – Умер.

Лакей вылупился на него на несколько секунд, а потом вдруг засмеялся. Гражданин раздосадовано поджал губы – он догадывался о подобной реакции.

– Ох, да ладно! Опять что ли? – удивлялся его знакомый. – Какая это у тебя попытка? Не пробовал хоть раз дожить до 30?

– В этот раз я почти справился, мне было 27! – тут же возвратил Гражданин.

Администратор всё хохотал, наигранно смахивая слезу. Гражданин понял, что в данном случае лучше просто подождать.

– Так, – наконец вдоволь посмеявшись, дух снова облокотился на стойку. – Ну и… ко мне-то ты зачем пришел?

– Ты помогать не собираешься? – уточнил Гражданин, приподнимая одну бровь.

– С чем? Со смертью? Так ты вроде, – администратор снова проглотил смешок. – И без меня неплохо справляешься!

И сотрудник снова залился смехом.

– С жизнью, – невозмутимо поправил его Гражданин. – Если можно.

Пока лакей переводил дыхание после смеха, ненадолго воцарилось молчание. В то время девушка, которая тоже здесь работа, мягко постучала стопочкой бумаг по краю и убрала их в ящик. Затем она вышла из-за стойки и направилась к лифтам. Охранник спросил у неё что-то про окончание смены, она улыбнулась и ответила шуткой. Старик ухмыльнулся и кивнул. Снова стало тихо. Гражданин посмотрел на меточки над этими двумя людьми. У обоих они были сероватые, почти не горели, будто бы уставшие под стать хозяевам. Гражданин поджал губы и отвернулся.

– Ммм.. с жизнью… Зачем тебе? – будто бы разочарованно проговорил администратор, но всё же опустил взгляд к экрану, находящемуся за его столом и начал тыкать на нём какие-то кнопочки. – Ты и так уже… ого!.. за семерых отжил, – он снова поднял взгляд на Гражданина, с интересом вглядываясь в его глаза. – Не надоело?

– Мне просто нравится жить, – негромко произнес Гражданин. – Нравится… чувствовать.

– То есть не из-за людей? – переспросил администратор.

– Ну, это само собой, – он сказал это с ноткой раздражения, потому что сразу понял, что речь идет о работе. – Но задания-то я выполняю. Хотя ничего сложного мне ещё не попадалось.

Гражданин знал, что пребывая в мир людей, духи были обязаны иногда выполнять какие-либо поручения свыше, причем выполнять беспрекословно. Администратор, конечно, имел в виду именно эту работу. Однако Гражданин не соврал, говоря, что сложного ему ещë делать ничего не приходилось. Например, в последней жизни он получил указание направиться на прогулку в городской парк у фонтана. Зачем это было нужно, он так и не понял, зато там, желая скоротать время, он заболтался с одним из отдыхающих людей. Удивительно, но они оказались бывшими однокурсниками. Этот человек и позвал его в ту компанию, из окна которой он не так давно выпал. То есть, в целом, задание может и было бестолковое, но оно дало ему возможность продвинуться по карьерной лестнице, поэтому показалось даже хорошим.

– Несложные – значит скучные, – лакей растекся по стойке, изображая усталость. – И не надоело тебе всё по пустякам бегать? – он подпер щеку кулаком и снова уставился на своего клиента. – Неужели тебе до сих пор не хотелось... Чего-то большего?

В лисьих глазах и улыбке администратора искрился жадный трепет, но Гражданин резко отвернулся. Он знал, к чему приведет этот разговор, хоть и в глубине души надеялся избежать его повторения.

– Мне и не нужно ничего большего. Свои способности я знаю, и работу выполняю хорошо.

– А как же… – словно предугадывая его ход мыслей, заговорил администратор как опытный продаван. – Показывать людям свет... Спасать погибающие души!..

Что-то в груди у Гражданина странно екнуло.

– Ангелы гордецы! – воскликнул он и даже сам смутился, как так громко вышло; продолжить он постарался мягче. – Если они правда думают, что своими действиями или словами могут повлиять на Людей, – на этом слове он сделал акцент, – им можно только посочувствовать.

– Ой-ой, – лакей посмотрел на него спокойно. – Ты так думаешь?

– Ангелом я быть не собираюсь, – сказал Гражданин, медленно успокаиваясь. – Всё равно смысла в этом нет.

Администратор вздохнул.

– Даже не попробуешь?

– Этот вопрос решенный.

Лакей посмотрел в суровое лицо Гражданина и медленно отклонился, как бы отступая.

– Ну, раз решенный, – он снова опустил взгляд на свой экранчик, а затем зевнул. – Тогда ладно. Смогу тебя выслать только ммм… через двенадцать часов. Придется подождать.

Гражданин скривил губы.

– И иначе никак, – парировал администратор его неозвученную претензию. – Всё, давай, иди, погуляй где-нибудь, не задерживай очередь.

И хотя всем было очевидно, что кроме сонного охранника, разбирающего судоку под конец своего дежурства, на этаже отеля уже никого не было, спорить Гражданин не стал. Он лишь кивнул, поблагодарив, и вышел из отеля, шагнув прямо сквозь стекло.

Время, пожалуй, довольно абстрактное понятие для существ, живущих целую вечность. Однако двенадцать земных часов – достаточно точная мера для Гражданина, который только недавно жил как простой смертный. Ещё вчера двенадцать часов для него означали всего лишь продолжительный рабочий день, или очень хорошую возможность наконец-то вдоволь отоспаться. Вот только ни спать, ни работать ему теперь не надо было, а значит… почему бы не отдохнуть?

Закинув руки за голову, он побрел вперед по улочкам, будучи в полной уверенности, что следующие двенадцать часов он проведет совершенно бездарно. В конце концов, за прошлую жизнь отдыхать он так и не научился.

В ту минуту Гражданин и не догадывался, что совсем скоро произойдет то, что изменит его кардинальным образом.

***

Мимо Гражданина проехала машина скорой помощи. Он остановился и опустил руки. Скорая направлялась в ту сторону, откуда он пришел, стало быть, к его телу. Гражданин медленно приподнял ногу, чтобы сделать шаг. Нет, туда он точно не пойдет. А значит, остается только одно – перенестись подальше отсюда.

Вокруг духа резко стали сменяться улицы, снующие по ним люди слились в сплошные цветные пятна, и даже солнце словно в ускоренной съемке стало подниматься на горизонте. И вот центр города с широкими разнообразным улицами сменился спальными районами, потом рядами трасс, лесами, и, наконец, нога Гражданина опустилась на шершавую поверхность темно-серого, во многих местах потрескавшегося асфальта в совсем маленьком городишке.

Гражданин не знал точно, что могло привести его к этому месту. Ему было не важно, куда он переместится таким способом, ведь он точно знал – ноги приведут его именно туда, куда ему сейчас необходимо попасть. Интересно только, что необходимо ему в этом совершенно незнакомом городишке?

Было сложно представить себе место спокойнее, чем это. Не то, что в мегаполисе, где на один квадратный метр уже по полтора человека ютятся. Здесь же даже в разгар дня во дворе пятиэтажного дома иной раз царил какой-то призрачный покой. Жителей в городе осталось совсем немного, но оставшиеся очень любили свой городок, это было видно. В палисадниках красовались только недавно высаженные первые весенние цветы, а вырезанные из шин белые лебеди были снова отмыты и покрашены. Легкий ветерок ощущался уже по-летнему.

И вдруг из подъезда с шумом выбежала детвора. Там в квартире на первом этаже был обустроен небольшой детский садик. Каждый из детей тащил с собой или мячик, или плюшевую игрушку, а кто-то так и вовсе вёз большой, громыхающий по асфальту грузовичок, с бутылкой воды в кузове. Воспитательница тоже вышла с ними и пристроилась на ближайшей скамейке с книжкой в руках. Ребятишки стремились занять лучшие позиции на качелях или в кустах недотроги, скоро должна была начаться какая-то игра.

И тут из подъезда следом за ними появилась полупрозрачная фигура. Она была похожа на молодую девушку в ещё слишком легком для сейчашней погоды ситцевом сарафане. Её внимательный взгляд неотрывно следил за детками с нежностью и любовью. Гражданин мог не сомневаться: его она тоже заметила. Духи могут чувствовать друг друга заранее. Гражданин тоже предугадал её появление, когда пошел именно к этому подъеду. Как говориться, рыбак рыбака… ну вот и с духами так же. И вдруг что-то заставило её оторваться от наблюдения за малышами и перевести взгляд на Гражданина, который остановился перед палисадником.

– А я тебя помню! – вдруг сказала она, и радостная улыбка, которая может появиться на лице человека только от вида самого близкого друга, засияла на её розовых щечках. – Мы познакомились после твоей последней смерти, помнишь? Вот так встреча!

Несколько выражений в одну секунду сменились на лице Гражданина. Не сказать, что он её забыл… Хотя, да, так и правда сказать нельзя – обидится. Но замять это досадное недоразумение точно как-то надо было, и срочно.

– Я… помню, – вдруг обронил он, и тут же воспоминания воскресли в его душе, не дав этим словам превратиться в ложь, – Да! Я сказал тебе, что мы ещё увидимся, вот, так и вышло. Выходит, сдержал слово.

Гражданин старался не смотреть ей в глаза, потому что отчетливо вспомнил теперь, как она случайно встретила его, тогда ещё в облике шестнадцатилетнего чумазого мальчишки под смоковницей в каком-то южном городе, и как была рада хоть с кем-то из духов поделиться переживания по поводу своей недавней смерти. Он, конечно, очень внимательно её выслушал, и, только когда диалог подошел к своему логическому завершению, сославшись на внезапные дела, бросил это своё “ещё увидимся” (чисто из вежливости!), побежав перерождаться в тело какого-нибудь будущего офисного сотрудника. Поэтому теперь он был не прям сильно рад этой встрече, что, скорее всего, отразилось на его лице.

– Очень приятно снова познакомиться, – будто прочитав это самое во взгляде старого "друга", сдержанно ответил дух девушки.

Качели поскрипывали на ветру, и вместе с этим ветром слегка подрагивали полупрозрачные тела двух духов. Дети перешли к какому-то следующему этапу игры, и сейчас все вместе стояли кругом вдоль обложенной досками песочницы. Они по очереди то приседали, то хлопали в ладоши, то говорили слова считалочки.

– Я был удивлен, что ты всё ещё тут, – признался Гражданин, рукой приобнимая одну из цепочек, на которой висела качель.

Девушка, сидящая на второй свободной качели, указала рукой на белокурого мальчишку, который прямо сейчас говорил считалочку. Начал он неуверенно, но, почему-то, именно в тот момент, когда она указала на него, хоть он и не мог бы никак этого увидеть, он будто бы почувствовал прилив смелости и дальше говорил решительнее.

– Это сын моей сестры. Я тут приглядываю за ними немного.

Гражданин нахмурился.

– Разве духам из эфемерного мира могут выпадать такие задания?

– Я здесь не из-за задания, – уклончиво ответила девушка. Впрочем, скрывать что-либо от товарища ей не хотелось, поэтому она всё же прокомментировала. – Я так никуда и не отправлялась после последнего возрождения.

Гражданин удивленно поднял брови. Хотя чему тут удивляться? Если бы он был чуть внимательней хоть в одной из своих прошлых "жизней", то он бы научился слушать девушек, когда они говорят о своих чувствах, и мигом вспомнил бы и те её слова, беспокойство о ком-то из оставленных родственниках, и то, что спустя столько времени она сохранила свой прежний облик. Подумав об этом же, девушка-дух всё же решила, что винить его тут не за что. Как-никак, выглядел он теперь совсем иначе, значит, уже успел новую жизнь начать, пусть и дух его, как она сразу почувствовала, остался прежним. Гражданин, однако, обратил внимание на другое.

– Ясно, – сказал он равнодушно. – Так привязываешься к людям?

Девушка тихо кивнула. Гражданин, как и подобает низшему духу, не сильно вникал в процессы, происходящие выше. Он думал, что все светлые духи получают задания, независимо от того, находятся они на Земле или в эфемерном мире. Однако, как он понял, отпуск за свой счет тоже был предусмотрен.

– Для меня это странно, – честно признался он. – Если так любишь людей, так отправлялась бы дальше по заданиям. Больше пользы было бы.

Конечно, он понимал, что держит её здесь отнюдь не чувство долга перед людьми, но почему-то подумал, что хочет ей об этом сказать. Разумеется, она бы ничего ему не ответила. Разве могли такие слова ей помочь? Но спустя некоторое время она всё же произнесла тихо, но вкрадчиво:

– А всё равно, – её губы тронула мягкая улыбка. – Я никогда не забуду, как ко мне проявил любовь человек.

В полупрозрачной душонке Гражданина что-то едва заметно всколыхнулось в этот момент. Да, он прекрасно понял её чувство. Как бы ни хотелось ему этого отрицать, Гражданин помнил… теплые руки, мягко касающиеся его лба. Чуть суровый, но заботливый голос. А потом… глаза, что медленно угасали с каждым днем. Возгласы, что становились только агрессивнее. Он помнил… как маленький лучик света, который он видел над их головами, постепенно окрашивался в черный.

– А как там твоя… жизнь? – аккуратно спросила девушка, оглядев его костюм.

В этот момент им пришлось встать, потому что кто-то из детей прибежал на качели.

– А… уже умер, – бросил Гражданин небрежно и отвернулся.

– Ох… – голос девушки сразу стал более чувственным, а брови приподнялись. – Я сочувствую. Но ты разве не должен быть сейчас с близкими?

Нерадостная ухмылка отразилась на лице Гражданина. Он пожал плечами.

– Да ладно. Что бы я там делал?

Он так и сказал. Только из воспоминаний снова взглянули на него те светлые глаза, что одно время смотрели с такой трепетной любовью. И он вспомнил, как быстро их взгляд переменился, как они взглянули первый раз с ненавистью. Тогда-то и померк свет. Гражданин не мог этого забыть. Он пытался что-то сказать, как-то утешить, помочь… Но этот крошечный шарик света уже никогда больше не мог зажечься белым.

– Ничего бы не сделал? – удивленно произнесла девушка, стараясь заглянуть ему в лицо. – Непривычно слышать такое от ангела…

– Так я и не ангел, – сказал он ровно.

В тот же момент почему-то, Гражданин не знал почему, он почувствовал, что должен выставить руку вперед. Он так и сделал. Маленькая девочка, бегущая мимо него к качелям, вдруг будто что-то заметила, отвлеклась, споткнулась и упала на коленки. Удивленно, она посмотрела из стороны в сторону, но никого не видела. И тут качели пролетели в паре сантиметров от головы девочки. Если бы она не упала, точно бы могла пораниться. Заметив это, девочка аккуратно отползла, а затем встала на ножки и снова побежала, как ни в чем не бывало.

Девушка, наблюдавшая за этим, будто бы хотела что-то сказать, но потом подумала, что не стоит.

– Я просто выполняю свою работу, – закончил свою мысль Гражданин. – Я делаю, что нужно, чтобы была польза. Всё просто. А на тех, – он снова нахмурился. – Кто сам отказывается от помощи, времени тратить не вижу смысла.

Дверь соседнего подъезда скрипнула, два духа обернулись на звук. Увиденное моментально вызвало у Гражданина волну шока и отвращения.

– Димка, – захрипел женский прокуренный голос. – Домой шуруй!

На крыльце стояла женщина, тощая, уже немолодая, с впалыми от бессонницы глазами и некрасивого цвета лицом. Она курила, совершенно не заботясь ни о своем здоровье, ни о здоровье детей вокруг. Шарик света над её головой Гражданин различил не сразу, тот просто слился с темнотой коридора за спиной женщины.

Тот самый белокурый мальчишка, за которым приглядывала дух, испуганно оглянувшись, побежал к этой женщине. Воспитательница оторвалась от книжки и, заметив мать ребенка, кивнула, возвращаясь к чтению. Ребятня на секунду притихла, посмотрев в сторону подъезда, пара мальчишек махнули другу на прощание рукой, и все вернулись к игре как ни в чем не бывало.

– Че чумазый такой, – женщина с отвращением оглядела лицо сына, а затем довольно грубо пошурудила его волосы и жестом велела идти за ней в дом.

Мальчишка только тихо произнес: "Извини, мама", опуская голову, но его голос скрылся за новой волной веселых детских возгласов с площадки.

Они скрылись в дверях.

Гражданин медленно обернулся к своей знакомой. Она смотрела им в след, и в душе у неё что-то беззвучно сжималось.

– И это твоя сестра? – спросил он, голос его звучал холодно.

Она молча кивнула.

– Скажи, что ты здесь только из-за ребенка, – попросил он.

Её молчание было красноречивее ответа. Гражданин с шумом вздохнул. Вот именно таких ангелов он и недолюбливал. Девушка будто бы считала это и стала говорить что-то вроде: "Ты не знаешь, через что она прошла" или "Я всё равно о ней позабочусь, думаю, однажды она снова будет…", но он уже её не слушал. Поднявшись, он бросил что-то вежливое, мол, снова дела.

– Хорошо, – понимающе сказала она. – Тогда, ещё увидимся?

– Вряд ли, – буркнул он. – Я, знаешь ли, собираюсь вернуться на землю. Меня скоро уже должны отправить.

– А… – она взглянула на него обеспокоенно. – Тогда ладно. Будь осторожен!

Гражданин зашагал прочь.

– Надеюсь, – тихо добавила девушка, – ты найдешь хороших людей.

Он, конечно же, её уже не слышал.

***

Выйдя за дом, Гражданин сделал ещё шаг, и пространство вокруг него опять стало меняться. Мимо проматывались, как на киноленте, города и времена суток, но он всё равно продолжал идти вперёд, не обращая на них никакого внимания.

Что его так разозлило? Ну, знаете, такое ощущение, как когда офисный принтер заедает и сперва не хочет печать, а потом хоп! и нá тебе двенадцать копий. Или когда кто-то забывает долить воды в кофемашину, и она тебе вот этот шлак в кружку выплевывает вместо напитка. Как когда работаешь в электронных таблицах, ошибаешься всего на одно значение, и у тебя съезжает весь столбец. Словом, неприятненько. Вот, наверное, что-то такое и испытывал Гражданин, размышляя над всеми этими ангелами, человеками, шариками света, помощи, предназначении и прочем. И эта девушка. Продолжает приглядывать за своей сестрой, хотя сама эта женщина давно на себе крест поставила. Есть же предел глупости! Так точно подумал Гражданин и прикусил губу. Но на этом его рассуждениям было суждено прерваться – перемещение завершилось.

Миллиард звуков разом ударили в уши. Вокруг стало темно.

Гражданин замер, пытаясь оглядеться. Оказался он, судя по всему, весьма далеко от того городка, приблизительно на другой стороне земного шара: здесь сейчас был вечер. Хотя, наверное, любой бы, переместившийся в это место столь внезапно, посчитал бы, что очутился в каком-то другом мире.

Крупные капли дождя били по жестяным водосточным трубам. Но Гражданина они не задевали; к тому же, он появился под крышей, кажется, на каком-то балконе или пожарной лестнице. Подойдя к перилам, он высунулся наружу и огляделся. Улицы здесь были узкие, темные. Небо между тесно стоящими домами было чёрное. Струйки воды стекали по тротуару и ливневкам к нижней улице. Сквозь завесу дождя неоновые вывести на той стороне расплывались. Этот далекий свет одурманивал разум, и мерный звук капель воды дополнял этот эффект. Только холодный воздух в лицо не давал погрузиться в эту пугающую негу. Если бы Гражданин мог его почувствовать.

И всё же, бывший деловой человек оказался не из тех, кто стал задерживаться под дождем, пусть капли сейчас и не могли его намочить. Повинуясь привычке, он сделал шаг назад, через стену просочившись в ближайшую квартиру.

Все звуки мгновенно стихли.

И тут Гражданин почувствовал… будто в самом деле очутился под холодным ливнем. Ледяная волна ужаса и отвращения окатила его со спины – он резко обернулся. Не осталось сомнений в том, кто ожидал его здесь, во мраке.

В темной комнате на первый взгляд, никого не было. Лишь тонкая полоска света из приоткрытой двери, словно лезвие, разрезала пространство от стены до потолка. Взгляд Гражданина же был прикован к другому углу. Там, почти сливаясь с окружением, сидел подросток. Всё его тело сотрясала крупная дрожь, одежда была мокра, кажется, он только вернулся с улицы. В тихой комнате едва слышно раздавалось его частое дыхание. Место, где должен был значиться шарик света, различить у него было просто невозможно. Он настолько был объят густой и черной как бы смолой, что сложно было предположить, что здесь когда-то был свет.

Но рядом с ним Гражданин видел нечто ещё более мрачное. То, чего стоило опасаться. Это скрючившееся существо отдаленно напоминало своими очертаниями человека, а точнее его оболочку, окутанную черной тенью. Но любому, при взгляде на него, всё естество подсказало бы: это не человек. Сидело оно, прильнув к голове подростка, как бы приобнимая его, и медленно, мягко, лоснилось длиннопальцевой рукой к шее мальчика. Когда оно прикоснулось к нему, на его коже остались грубые черные волдыри, и густая смола потекла по тому месту, где должна была пролегать артерия, будто вливаясь в кожу. Только юноша явно этого не видел.

Гражданин зажмурился и отвернулся. Он знал, что здесь происходило и меньше всего ему хотелось бы становится этому свидетелем. Конечно, не стоило ему так бездумно перемещаться, он совсем и забыл. Если использовать этот способ, точно попадешь не туда, куда хочешь.

– Ну и, – произнес тихий голос, от которого Гражданин даже сперва вздрогнул, – что ты натворил?

Рядом с подростком, с другой стороны от самой тьмы воплоти, на корточках сидел ещё один молодой человек, кажется, старший брат. Огонек над ним затерялся в полоске света из соседней комнаты на стене, хоть и был тусклый. Но Гражданин, будучи духом, сразу почувствовал ещё кого-то, и удивился, что не заметил его раньше. Рядом с старшим братом, приобнимая его за плечи, на коленях стоял ещё один дух. Он был бледен, и свет, который исходил от него, как и от всех других светлых духов, был совсем слабым, но всё же он был.

Дух вложил свою руку в руку старшего брата и, руководя его телом, потянулся, чтобы аккуратно, будто поправляя младшему волосы, задеть и черную язву, оставленную демоном, убрать её. Вдруг мальчик дернулся и резко ударил его по ладони. Белая тень вырвалась из тела человека, сам же он не дрогнул, продолжая спокойно смотреть на брата.

– Да что ты знаешь! – вскрикнул мальчик. – Я – никто для тебя!

И следом за этим раздался холодный высокий лай, нет, смех, что издавало чёрное существо. Слышать его могли только упавший светлый дух и Гражданин, и они были рады, что людей он не мог достичь, потому что кровь в их жилах от этого звука точно бы похолодела.

– Зря стараешься, – тихо прошипел демон, глядя в сторону ангела, который уже поднимался на ноги.

Тот ничего не отвечал, продолжая сверлить его враждебным взглядом.

– Ты мой брат, – сказал молодой человек подростку спокойно, но решительно. – И я хочу помочь тебе.

Мальчик резко вздохнул, будто превозмогая боль, и тут же закашлялся. Хотя он был явно здоров, ему всё это время казалось, будто что-то его душит.

– Правда, зачем? – наконец, подал голос Гражданин.

Ангел резко обернулся к нему, будто готовясь отразить любую атаку, но, когда он смог его разглядеть, его взгляд смягчился. Он посмотрел с недоумением.

– Мне тоже жаль, но взгляни на него, – Гражданин покачал головой. – Парнишка обречен.

– Если ты так поддержать пытаешь, то я и сам справлюсь, спасибо, – ответил светлый дух сдержанно.

Ангел снова мягко положил руку на плечо старшего брата. Демон в этот момент издал странный хриплый звук, не то смешок, не то удивленный вздох.

– Ого, надо же. Неужто в одном доме началась распря? Не устоит тот дом…

В этот момент жгучая волна неприязни возникла в сердцах двух светлых духов, но голос подал только ангел, резко и силой воскликнув:

– Поди прочь!

Тишина, вставшая после его ответа, прорезала воздух.

Демон мягко поднялся, и стоя выглядел он ещё более неказистым, чем сидя, но теперь его силуэт проступил отчетливо. Весь черный, он сам будто источал мрак, окутывающий его как темная дымка. Руки и ноги у этого существа были кривые, словно поломанные, а лица и вовсе не было. Пустыми щелями вместо глаз на черепной коробке он уставился на двух светлых духов, и пространство вокруг него словно начало наполняться холодом.

Однако его тень поглядела то ангела, уже готового отразить атаку, то на Гражданина, который пусть и выглядел отстраненным, но тоже мог стать потенциальным противником, и демон быстро сообразил, что теперь в меньшинстве.

– Ладно, – тихо прошипел демон и будто бы чуть-чуть поклонился. – Тогда я вас оставлю.

Как будто откуда-то издалека снова раздался его тихий смех. Он сделал пару шагов назад всё в том же полусогнутом положении и скрылся за окружающей его темнотой. Он не остался в этой темноте, через пару минут пропал совсем. Темная пелена перед глазами спала, и слабый белый свет вокруг ангела стал рассеиваться ровнее. Оба духа перевели дыхание.

Человек тем временем медленно заговорил, пока его младший всё ещё дрожал, обхватив себя двумя руками. Ангел же обратился к Гражданину и голос его звучал спокойно и понимающе:

– Если не хочешь помочь, лучше уйди.

Он снова присел рядом с двумя людьми. Старший брат снова аккуратно попытался коснуться плеча младшего, дух тут же подхватил его ладонь. Их руки слились, и он смог на секунду задеть смолу на шее юноши. Рука его от этого никак не испачкалась, а вот проклятие зашипело и зашлось паром, как будто бы крошечное прикосновение смогло его так сильно обжечь, и вскоре растаяло, оставив шею мальчика чистой. Только на его глазах вдруг проступили слезы.

Гражданин покосился на шарик над головой юноши. Как он и думал, ничего не произошло, тьма над ним не стала светлее, ничуть. Да и вряд ли могла. Тогда Гражданин резко отвернулся и снова шагнул на улицу.

Шквал звуков от дождя снова ударил в уши. Гражданин зажмурился и в один шаг спустился на землю. Капли воды пролетали сквозь его плечи, и так непривычно мерзко было для него наблюдать это, но, ничего не поделаешь. Он обхватил себя руками и направился вперёд по улице.

"Не понимаю, почему все так стараются? Выполняешь ты свою работу хорошо или нормально, ты не можешь повлиять на человека" – думал он и чувствовал, как прежняя злость закипает в нём.

Шагая уверенно и быстро, он пересек узкую улицу, направляясь к влекущему свету неонов. Одна из дверей под вывеской вела в приятного вида клуб.

***

С тихим стуком несколько бильярдных шаров врезались друг в дружку и разлетелись по столу. Гражданин оглядел помещение, в котором очутился. Это был подвальный клуб с четырьмя бильярдными столами, над каждым из которых висела яркая лампа в зелёной стеклянной "юбке". В центре зала был обустроен небольшой бар в центре зала. Здесь было тихо, и только редкие голоса постояльцев прерывались звуком катящихся шаров. Кто-то с оживлением играл, упиваясь своим мастерством, а кто-то скучающе наблюдал за окружающими или изучал барную карту. За стойкой сидел и один дух, подперев рукой щеку, и наблюдал за играющими. Гражданина он приметил сразу же и приветственно помахал рукой. Не сказать, что Гражданин хотел бы сейчас хоть с кем-то встречаться, но проигнорировать его жесть было бы как-то невежливо. Не скрывая усталости, он приземлился на соседний барный стул.

– Привет, приятель, – обратился дух, который имел обличье пожилого, но тощего мужчины во фраке века эдак восемнадцатого. Эталонный посетитель таких мест.

Гражданин только устало кивнул.

– Можешь отдохнуть здесь, атмосфера располагающая, – сказал мужчина и изобразил, будто вдыхает запах старого дерева.

Отдых… Да, пожалуй, Гражданину он был сейчас как никогда необходим.

При жизни и находясь в эфемерном мире дух, имеющий сейчас оболочку Гражданина, всегда считал себя одиночкой. Не любил он и делиться тем, что было на душе, хотя выразить своё мнение на тот или иной вопрос почти никогда не находил лишним. Поэтому сейчас, чувствуя в груди досадную, ноющую боль, смешанную со злостью и предательским бессилием, он знал, что просто должен её проигнорировать. Рано или поздно она потухнет. Если, конечно, ему повезет не встретить ещё кого-то… как тот мальчик… ближайшее время. Стоило просто немного подождать.

Гражданин положил голову на стол и поглядел в сторону играющих. Мерный звук шаров, тихие голоса, стук стеклянных бокалов за барной стойкой и правда оказывали успокаивающий эффект. Дух был рад, что незнакомец не стал докучать ему с разговором. Такая молчаливая компания была ему куда приятнее. Гражданин даже подумал, не вникнуть ли ему в правила бильярда, ну так, между делом. Впрочем, это могло и подождать.

Дух мужчины смерил Гражданина внимательным взглядом. Хотел бы он оставить его так, сделав вид, что ничего не заметил, тот бы может и был бы ему за это благодарен, но стало бы хоть кому-то от этого лучше? Ох уж эти ангелы, вечно норовят влезть в чьи-нибудь проблемы. Мягко улыбнувшись, он спросил:

– Что за камень у тебя на душе?

Какой-то мускул дрогнул на лице Гражданина. Приподнявшись, он уставил на него непонимающий взгляд.

– С чего ты взял?

Мужчина покосился на его галстук. Гражданин тоже взглянул на свою оболочку. В полупрозрачной области его грудной клетки притаился какой-то мутноватый сгусточек. Гражданин спешно зашевелил там рукой, желая его разогнать, а незнакомец отвернулся, сделав вид, что ничего не заметил.

– Я всегда был весьма проницателен, – улыбнулся он, поглядывая на прикреплённые к стене кии.

Гражданин вдохнул. Остаться в одиночестве ему всё же не удалось. Некоторое время они ещё помолчали: Гражданину нужна была эта пауза, чтобы смириться с неизбежностью разговора. За соседним столом, судя по звуку, очень удачно разбились шары, их качение сопроводилось восторженным "ооо". Гражданин поглядел на людей там. Вот мужчина в костюме с расстёгнутым пиджаком, в целом похожий на такого же офисного работника, с довольной улыбкой делился секретами своего мастерства с более молодым коллегой, который, кажется, слушал его вполуха, монотонно поглаживая мелом кий, и смотря куда-то в сторону. Вот за соседним столом два студента по очереди становились в позы, чтобы примериться к шарам, и также с ехидными улыбками одаривали друг друга шуточными колкими фразочками. А за барной стойкой чуть поодаль от духов два мужчины, уже слегка подвыпившие, посмеивались, хлопая друг друга по спине. Молодая девушка, что здесь работала, обслуживала другого клиента, вежливо улыбаясь и рассказывая про цены. В целом, народ тут был весьма культурный. Гражданин прищурился. Над каждым из них были знакомые огоньки света, но каждый из них был тусклый, будто бы заляпанный, различались они лишь степенью черноты. Ни один не горел ярко.

– Я не понимаю, – незаметно для себя начал делиться Гражданин. – Зачем Бог вообще даровал людям свободу? Они ведь сами губят себя…чем угодно.

Сказав это, он посмотрел на незнакомца. Дух пожилого мужчины выглядел мудрым, может у него есть, что сказать на это. Однако этот джентльмен лишь пожал плечами.

– Я тоже многого не понимаю.

"Вот тебе и объяснение" – подумал Гражданин, поджав губы.

– Скажи, почему ты оказался здесь?

Сказав это, незнакомец посмотрел на него с таким неподдельным вниманием, будто от этого вопроса зависело… правда, хоть что-то зависело. Гражданин даже смутился и отвёл взгляд.

– Не знаю. Я просто ушёл, когда… – он подумал о той девушке, потом об ангеле и осекся. – Я просто искал…

"Место, чтобы отдохнуть" – хотел закончить он, но вдруг на один момент засомневался. А зачем он на самом деле сюда пришел? Он правда, что-то искал? Этим моментом замешательства воспользовался незнакомец.

– Ты ищешь надежду, – сказал он спокойно и понимающе.

Раздался ещë один тихий стук и пару бильярдных шаров друг за другом скатились в лунку. Гражданин посмотрел на своего собеседника недоуменно.

– Я знаю, где она, – отрезал Гражданин, как что-то очевидно. Но потом, подумав, что собеседник ждет от него чего-то большего, добавил без особо энтузиазма, будто говорил заученный текст. – Я знаю, что у людей есть надежда. Люди могут…

– Тогда почему же… – снова перебил его незнакомец. – Твой собственный огонек в глазах давно уже не горит?

Что-то внутри странно перевернулось. Гражданин снова оглядел людей вокруг. Компания за одним из столов только что забила последний шар, поэтому эти господа вот-вот собирались уходить. Они выглядели удовлетворенными, пожимая друг другу руки, но темные точки над их головами совсем не собирались развеиваться. Гражданин, впрочем, удивлен был не этим. Но о чем говорил этот дух? Разве Гражданин выглядел так же, как эти люди? Он, конечно, никогда об этом не задумывался… но всё равно.

– Огонек? – переспросил Гражданин тихо. – Как у людей?

– Не-ет, – протянул дух и улыбнулся. – Этот я вижу. Странная мысль… но этот мужчина глядел на него так, что ему сложно было не верить. Он действительно мог видеть что-то, что Гражданин бы не заметил. Такое вполне возможно, ведь есть разные духи, и они наделены разной силой… К тому же… от его слов Гражданин чувствовал, как внутри что-то трескалось.

– Ты, как и другие ангелы, – продолжил мужчина, при таком именовании губы Гражданина чуть скривились, но спорить он не стал, – не можешь жить только для себя. Ты ведь хочешь помогать людям.

Гражданин потеребил пальцами край своей рубашки, торчащий из-под рукава. Помогать людям? Он пытался. Гражданин очень хорошо помнил и при последней своей жизни тоже. Тусклые огоньки людей вокруг него, он пытался их поддержать, но они не могли стать ярче, никогда. Гражданин с силой прикусил губу. Он решил тогда, что, может быть, он не способен этого сделать. А раз так, не стоит и пытаться. Нет смысла верить во что-то настолько безнадежное. Эта мысль немного успокоила… так, как если бы обжегшись о горячую кружку чая, он решил бы, что сегодня не стоит пить. И всё равно его взгляд всегда ловил чужие несчастные лица, равнодушное сердце всё равно всегда чувствовало так остро чужую боль. Значит, он и правда искал…

Гражданин снова коснулся рукой своего галстука.

И всë же он не такой. Рука мягко снова опустилась вниз.

– Я не думаю, что люди для меня так много значат, – сказал он. – Если бы… это было так, я бы был сейчас не здесь.

В его голове всплыли слова той девушки: "Разве ты не должен быть сейчас со своими близкими?" Он подумал, что если бы мог так привязываться к людям, да, непременно, у него точно… были бы близкие. Только он знал наверняка, о его похоронах переживать никто не будет. Разве что начальник, да и тот не по своему желанию, а скорей из нужды, если на него это свалят. Ну и поделом. Получше бы подбирал сотрудников на двадцать седьмой этаж. Глядишь, среди них не нашлось бы того, кто из зависти готов выбросить коллегу из окна.

– Тогда почему ты оказался здесь? – снова спросил незнакомец и со своей привычной задумчивой интонацией оглядел клуб, а потом посмотрел на Гражданина.

Над этим думать не стоило. Гражданин знал… откуда-то очень давно… что духи могут перемещаться таким образом в любую точку света, но только туда, куда им необходимо попасть. Кажется, это должно было быть прописано в договоре. Необходимо попасть… но, правда, для чего?

Гражданин снова поднял глаза на своего собеседника. Тот мягко улыбался. Каждый раз, задавая вопросы, он будто знал заранее ответ. Он смотрел будто бы сквозь Гражданина, но не в прямом смысле, а в самом что ни на есть переносном.

– Зачем Бог даровал людям свободу? – повторил Гражданин свой вопрос.

– Чтобы они могли выбрать быть счастливыми, – улыбнулся дух.

Гражданин встал. Ему хотелось уйти куда-то, он не знал, куда. Мужчина взглянул на него с любопытством. На автомате буркнув что-то вежливое вроде "ещё увидимся", Гражданин покинул бильярдную. Мужчина не задал ему больше никаких вопросов.

Мелкий моросящий дождь заставил Гражданина поднять глаза к небу. Капли пролетали сквозь его лицо, но он всё равно поморщился, будто они могли его задеть. Там, наверху, он заметил знакомый балкон.

Гражданин не мог бы сказать, как и почему, но он сразу оказался там и сделал шаг через стену.

И в этот самый момент он чуть не столкнулся с другим духом, проходящим через эту же стенку. Гражданин посторонился, а тот самый ангел, что недавно так старался помочь тому подростку, вышел на балкон и потянулся.

– Ааа, победа! – сказал он облегчённо. – Ух, Слава Богу!

Дух подставил руки под дождь, будто пытаясь их намочить, а потом приложил к лицу. Он выглядел таким счастливым хоть и одновременно до смерти уставшим.

Гражданин смотрел на него, не веря услышанному. Он тут же проскользнул сквозь стену и заглянул в комнату. Здесь было всё также темно, хотя дверь была приоткрыта сильнее и за окном чуть-чуть посветлело. Мальчик, кажется, заснул. Старший брат аккуратно уложил его на кровати, прикрыв одеялом. С мягкой, но такой же измученной улыбкой, человек вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой. Ангел тоже заглянул следом за Гражданином в комнату и, довольный, проследил за удаляющейся точкой света над головой старшего брата.

Но только Гражданин не мог разделить их спокойного настроения. Он смотрел на чёрную сферу над подростком. Может быть, сейчас она бы стала чуть светлее?.. Могла ли? Но ничего не изменилось в ту секунду. Чернота не развеивалась, оставалась такой же. Без толку.

Чему радовался тот ангел? Разве он не хотел так сильно спасти этого человека?

– С ним всё будет хорошо, – признался дух, видя сомнение на лице Гражданина. – Я в это верю.

Гражданин снова уставился на мальчика. Нет же, нет. Он видел отчётливо: этот чёрный ком закрутился ещë сильнее, став темнее, чем комната. Он разросся, как грозовая туча. Стало только хуже! И вдруг туча зашевелилась и пролилась дождем на щеках мальчика. Капли заискрились за его ресницах и тонкими полосками скатились по лицу. А мальчик снова уснул, а туча… слегка просветлела… и сквозь неё пробился один крошечный лучик солнца.

Гражданин смотрел на это и не верил своим глазам. В чёрной, давно потускневшей душе зажглась крохотная искорка света. Этот свет был лишь крупицей, не способной охватить и процента от остальной черноты всего шарика, и лишь подчеркивающей его безобразие. И всё же он был. Горел, не собираясь тускнеть.

– Я... Не видел такого никогда, – прошептал Гражданин.

– Правда? – усмехнулся ангел, с теплотой наблюдая за этим. – Ну, это уже не моë дело.

Взгляд Гражданина был прикован к этому хрупкому маленькому свету, и он на краткий миг отразился в его глазах. Гражданин моргнул и сделал шаг назад. А потом ещё и ещё… И вот он уже снова брел куда-то по улице.

Дождь стих и тучи расступились. Вечерняя заря заалела над городом. По улицам между высотками уже сновали и люди, и даже духи. Мимо Гражданина прошли несколько девушек ангелов и до него донеслись обрывки их разговора, они обсуждали подругу:

– Она сегодня не придет, она наблюдает за своими подопечными, – пожала плечами одна из девушек.

– Что? Опять? – удивилась вторая. – Но она ведь уже и так хорошо постаралась.

– Сколько и как ты сделаешь ведь не так важно, – разъяснила третья. – Она говорит, что ей нравится видеть, как люди приходят к свету.

Глаза Гражданина распахнулись, точно он впервые увидел то, что всё это время было перед носом. Закатные лучики солнца осветили верхушки зданий.

Он поднял ногу и города знакомым образом закрутились вокруг него, но он не стал ждать, а побежал вперед, будто это могло как-то ускорить перемещение. И вот он снова был на знакомой улице, впереди – здание отеля с крутящейся дверью.

На лице Гражданина в эту минуту появилась такая простая и будто немного глупая улыбка, но его это нисколько не смущало. В его глазах остался отблеском маленький, но яркий свет. Он вбежал в отель, который в полдень был уже полон людей и духов. Духи тоже стояли в своей очереди и ожидали консультации администратора, но Гражданин обогнул их всех, сразу подбежав к стойке и навалившись на неё, задыхаясь от бега.

– Администратор!

Тот сразу же обернулся на звук, и удивленная улыбка расплылась по его лицу при взгляде на Гражданина.

– Я хочу быть ангелом! – тут же заявил он.

Какая-то женщина высунулась из очереди и недоуменно проговорила “Так ты ведь уже…” Но не успела она разъяснить тонкости между этими двумя синонимами, как остальные шикнули на нее, с улыбками наблюдая за Гражданином.

Гражданину же было всё равно: его улыбку не могло затмить ничто.

– Так и знал! – лакей моментально подскочил к нему. – Ты... Ты молодчина! Я всë настроил, перемещение начнем в эту же секунду.

Пальцы администратора перебирали экран с такой быстротой, что это просто пугало.

– Подожди, а разве не будет, там, тренировочного задания? – слегка смутился от такой спешки Гражданин.

Администратор бросил на него быстрый оценивающий взгляд, а потом махнул рукой:

– Ты готов!

На его экране было только две кнопки, на которых на другом языке было написано "дальше" или "на землю". Никаких дополнительных вводных нигде не указывалось. Этих кнопок всегда было только две.

– Подождите, а как же…– взволнованно воскликнул Гражданин, но он не успел закончить свою фразу.

Его с силой подхватил перемещающий поток: помещение, которое он видел, начало отдаляться, а плечами он почувствовал, будто невидимая волна утягивает его куда-то вдаль.

– Удачи, друг! – воскликнул администратор, махнув рукой на прощание.

Итак, он снова здесь! Его история завершилась, а точнее только началась. Теперь он снова на Земле, с обычными условиями, с обычным человеческим телом, с обычным характером. Но с ярким желанием: прожить эту жизнь не так, как предыдущие.