Записки маленькой девочки

Глава 1

Я никогда не писала дневников. Сначала не умела, дальше было некогда, а потом и вовсе это перестало меня интересовать. Впрочем, некоторые записки я все же сочиняла, чтобы когда мне станет много-много лет, не забыть о тех веселых и забавных деньках в моей жизни.

Нет, я никогда не писала дневников, я вообще никогда не писала. Просто еще в пять лет меня заинтересовал старый комод темного дерева, притаившийся в коридоре нашей небольшой квартиры. Он казался мне тяжеловесным сказочным чудовищем, которое открывало пасть по ночам и проглатывало все нужные вещи, сладости и даже мои носки.

В пять с половиной, вооружившись лопаткой для торта, я попыталась его вскрыть и очень была удивлена, когда внутри не оказалось никаких вкусняшек и интересных находок. Внутри лежали только старые-престарые газеты, да пачка толстых клеточных тетрадок.

Одна тетрадка меня зацепила. Там был изображен странный предмет, напоминающий огромную разноцветную резиновую грушу, висящую в воздухе. Вниз от «груши» тянулся такой же разноцветный шнур, украшенный флажками. Я не могла понять, что это такое, но тетрадку забрала к себе в комнату и спрятала под подушку.

С тех пор пошло и поехало. По ночам я включала фонарик и разглядывала эту диковинную картинку. Как-то ночью взяла красный карандаш и кривыми печатными буквами вывела на первой странице тетрадки.

«Ночь, улица, фонарь, …», задумалась, взгляд упал на красный карандаш и на крестик из белого лейкопластыря, заботливо наклеенный мамой на разбитый локоть, и дописала — «аптека». Посмотрела, помусолила карандаш и пририсовала рядом изображение Альфы Центавры. Красиво!

Потянулась, зевнула, упала на кровать, посветила в потолок фонариком, потом громко захлопнула тетрадку, провела по заветной картинке пальцем и снова запрятала ее под подушку.

Время шло. Я росла, тетрадка трепалась, но заполнялась строками и строчками. Лишь картинка не менялась. Я так и не смогла понять, что это за предмет на картинке, хотя очень старалась и искала информацию, но все был тщетно.

Записи были короткими.

Мне 10 лет. 19 января: «Мороз. Облизала дверную ручку. Кусок языка остался на ней. Неприятно и больно. Больше не буду слушать детей из детского сада, лучше слетаю-ка с родителями в выходные на Марс, там тепло и скоро созреют персики.

Важно! Вырасту, придумаю мазь, которая помогает восстанавливать кожу на языке за пару секунд. Мечтаю стать врачом, как мой дедушка».

Мне 11 лет. 30 апреля: «Видела, как озеро вышло из берегов, жаль не Лох-Несс, а то бы плезиозавра нашли уже давно. На Венере нынче хорошо, много теплой воды и песка, бурь не было».

Важно! Надо изобрести такую доску, которая бы летала по волнам, на ней можно было бы стоять и двигаться с приливом. А если приделать к такой тоске парус, то получится… а не знаю, что получится. Врачом больше не хочу быть, лучше стану строителем, а то иначе, кто будет доски строить?!

Мне 12 лет. 2 января: «Первый раз ходила в новый кинотеатр внутри Луны. Оказалось, забавно, круглые сиденья серого цвета, но мягкие, экран тоже круглый, поэтому сидеть можно как в цирке, прямо по окружности. Жаль никто не принес попкорн и лимонад, как это происходит дома. Мама говорит, что теперь это не модно, а вот раньше было очень даже». Поваром больше не хочу быть, лучше стану киноактрисой, а что, пусть на меня любуются на экране, чем я хуже этой зеленоволосой!

Мне 13 лет. 31 марта: «Подарили новый микроскоп последней модели. Рассмотрела дикую бактерию, пойманную неподалеку в кольцах Сатурна. Уже клонировала, одомашнила, буду дрессировать. Понравилось».

Нет, дрессировщиком стать не хочу, лучше буду генетиком, вдруг получится! И да, надо вырастить из маленькой бактерии большую, пусть она съест весь космический мусор, а то его вон как много осталось от прошлой цивилизации.

Мне 15 лет. 14 февраля: «Первый свидание с венерианином. Красивые, но очень самовлюбленные. Не понравилось. Ел много и чавкал. Больше не пойду».

Станут обязательно писательницей или поэтессой, буду сидеть дома, за столом и писать много-много стихов.

Мне 20 лет. 13 мая: «Первое испытание стратегической капсулы во временном скачке. Год – 1871. Цифры набрала произвольно, просто так. Тетрадку оставляю маме на хранение».

Я стала пилотом и немного изобретателем, мазь для языка не изобрела, но вырастила и выдрессировала бактерию. Она больше похожа на крупную игуану, ест мусор, а при необходимости плюется ядерным разрядом. Назвала Пенициллинкой. Папа сказал, что она кого-то ей смутно напоминает.

Моя капсула потерпела крушение в 1871 году, во Франции. Не Венера конечно, и не Марс, но жить можно. Приютили меня в большой семье Монгольфье. Я была расстроена, что не могу вернуться в свое время, но не теряла духа. Я никогда не писала дневников, вообще никогда не писала, но очень хорошо помнила тот странный предмет, напоминающий огромную разноцветную резиновую грушу, висящую в воздухе. От ее низа тянулся такой же разноцветный шнур, украшенный флажками на моей тетрадке с мыслями.

Два году ушло у моих товарищей, чтобы построить новую капсулу и прилететь за мной. Два года потребовалось мне, чтобы создать этот предмет и придумать ему название – воздухоплавательный шар. Жаль не смогла признаться в своем авторстве — пришлось возвращаться. Оставила шар во дворе.

----

Сегодня мне 25. Хотела сделать новую запись в своем дневнике-тетрадке, но поняла, что потеряла его тогда, во время очередного временного прыжка в Санкт-Петербург. Ничего не сломалось, вернулась нормально, но по дороге зашла в местный ресторан, познакомилась там с милым парнем с красивым именем Сашенька, но со странной фамилией – Блок. Ушлый малый, тетрадка-то в кармане была!

Ну ничего, начну новую. Еще столько надо записать, хоть дневников я и не пишу. Загляну к родителям, взломаю старый комод и выберу новую тетрадку. Помнится, там были со странной надписью Интернет, интересно, что это такое. Может у дедушки спросить?!