Задания с

Слова

Изгребина и вывертка.

Изгребина.

Опасная штука, она словно подстерегает нас.

Завернешь за угол, а там - Изгребина! Лапы загребущие, страшные, о семи когтях. А глаза пустые.

И все, одно спасение - вывертка. Она шумная, яркая, длинная. Крутится-вертится, звенит-шелестит, в руках пляшет. Взмахнешь ею в одну сторону, сам в другую, пустые дыры глаз моргнут тупо, а ты беги. Только не прямо, а то туда, то сюда, и главное - обратно за угол не возвращайся, не то изгребина подумает, что прогнала тебя, и все, победа за нею.

Вывернешься, выкрутишься, пробежишь мимо - спасен, все в порядке. Можно дальше идти, главное - вывертку не потерять.

И остерегаться. Ведь изгребина - подстерегает!

Портрет пришельца

На выходе из прыжка корабль тряхнуло так, что левая голова стукнулась о верхний край пульта. Кусок мягкой ветоши, которую прикрепили там как раз на этот случай, отвалился и поплыл по рубке.

- Дурацкая жестянка, - пропищала левая голова, и завертелась на длинной шее в попытке губами ухватить мусор.

Нижняя голова не отрывала взгляда от приборов. Она перехватила управление всеми щупальцами и спешно выправляла полет корабля.

- Заткнись и не мешай, - промычала она. Их вертело, стабилизаторы гравитации не справлялись.

- Что случилось? - левая говорила невнятно из-за зажатого во рту куска ветоши.

- Сам глянь - пропищала правая голова, и они вдвоем уставились на монитор. Корабль крутился, и на экран как раз наплывало изображение голубой планеты. Сразу стало ясно - их выбросило из гипера совсем рядом с гравитационной аномалией.

- Вот же, куда же!…

- Ну, хоть не в ядро!…

Правая и левая сказали это одновременно, и тут экран погас. На матовой поверхности отразились две головы. Правая, с небольшими рожками, одним огромным глазом и широким ртом, скалилась рядами мелких конических зубов. Левая, безрогая и четырьмя мелкими глазками, держала толстыми губами кусок ветоши. Нижней головы было не видно, она сидела на очень короткой шее, и сейчас нависала прямо над приборной панелью, пытаясь выровнять полет и не врезаться в атмосферу. Тело, похожее на большую зеленую бочку, почти полностью было скрыто в пилотском креплении. Четыре щупальца быстро перебирали кнопки и рычаги.

- Эй, включи экран! - сказала правая голова, но даже не попыталась перехватить управление щупальцем - не стоило мешать нижней в такой момент.

- Энергию экономить надо! - прорычала нижняя, и выключила еще и свет. Осталась только подсветка приборной панели. Правая и левая головы замолчали, чтоб не отвлекать, только качались туда-сюда на длинных шеях. По задней стене рубки плясали странные тени…

Корабль, медленно, словно нехотя, начал отдаляться от планеты, и наконец, лег на стабильную орбиту.

Нижняя голова прикрыла глаза и выпустила из-под контроля щупальца.

Левая тут же взяла одно из щупалец и начала прилаживать ветошь на место. Впереди было еще много прыжков...

Маскировка

Сообщение № 02

Слегка секретно

Тема: “Быт землян”

Наблюдатель “Светильник”

В прошлом отчете я докладывал о выборе точки наблюдения. Мои соображения я подробно излагал ранее, сейчас остановлюсь лишь на основном.

1. Наблюдение за бытом аборигенов в естественной среде обитания требует приблизиться к их жилищам как можно ближе.

2. В темное время суток необходимо обеспечить освещение, не привлекая внимание к себе.

Выбрана была маскировка “Светильник” - лампочка в подъезде.

К сожалению, не были учтены некоторые особенности психологии землян. В первый же день мужчина средних лет предпринял попытку захвата с целью перепродажи. Как я понял, он не предполагал моего инопланетного происхождения, или очень натурально притворялся, с целью усыпить мою бдительность. Но я был начеку. В ходе противостояния с захватчиком я обжег ему пальцы электрическим током, и он выронил меня на пол. Землянин тут же прекратил попытки захвата, и долго рассуждал о чьих-то матерях. Склоняюсь к версии попытки похищения, хотя и не исключаю возможности разоблачения.

К сожалению, в результате схватки с аборигеном я оказался совершенно разбит. Прошу разрешения на смену маскировки. Как показали наблюдения, местные жители охотно общаются с животными, именуемыми “котами”. Такая маскировка даст необходимую для наблюдений мобильность, и обеспечит доброжелательное отношение. На случай конфликтов прошу разрешения вооружить маскировочную модель плазменными когтями модели "29А-Дракон-М"

Конец сообщения 02.

________________________________________________________________________________________________

Ответ на: Сообщение 02

Слегка секретно.

Тема: “Быт землян”

Командир крейсера Блуп

Маскировку менять разрешаю.

Когти использовать естественные. Маскировка - это вам не то! И не это! Да и все равно на складе всего две штуки, они нужны мне лично для разрезания бумаг.

Конец ответа на сообщение 02.

Укрытие на Земле

Мужик был какой-то странный. Грузный, с короткими кривыми ногами и руками, которые держал постоянно поднятыми к груди. К тому же он все время бормотал что-то на непонятном языке, высоким писклявым голоском, словно беседовал сам с собой. И одет в длинное пальто, висящее на нем мешком. И двигался… трудно даже описать, как он двигался. Вроде, и неуклюже, но быстро.

Когда он первый раз свернул в щель между гаражей, Илья думал, он там застрянет. Но он просто пропал, и все. Илья даже подошел потом, посмотрел внимательно… но там даже с другой стороны выйти было нельзя - тупик. Два гаража, щель между ними, в ней мусор и пахнет сортиром… и дальше стена дома, к которому все это пристроено. И все.

Илья может, и забыл бы про него, но на следующий вечер странный тип снова прошел туда же, и исчез. Когда он оттуда выходил, Илья не заметил, но утром он ходил в школу, так что времени у дядьки хватало. Но вечером, когда Илья качался на качели неподалеку, дядька снова прошел и скрылся между гаражами. И на следующий день. И еще на следующий.

Изучать щель Илья полез на третий день. Взял из дома фонарик и полез. Думал взять еще и лупу, чтоб быть настоящим сыщиком, но папа не дал бы просто так, а объяснять не хотелось. Папа сказал бы, что это выдумки, и незачем лазить в грязные щели, где только мусор и гадят всякие нехорошие люди… Илья был послушный мальчик, и прямого запрета нарушать не стал бы. Поэтому, просто не стал ничего говорить. Взял фонарик и пошел.

Между гаражами все было как прежде. Грязно, тесно и воняло. И тайного выхода нигде не было видно. Или тайного люка. Или дверцы.

Илья начал медленно осматривать стены, потому что на землю смотреть не хотелось, и в свете фонаря заметил рисунок на стене. Кто-то мелом накарябал там ракету.

- Это подозрительно, не так ли? - прошептал Илья и ответил сам себе, - Да, сэр, очень подозрительно! Надо расследовать.

С этими словами он положил руку на рисунок, чтобы ощупать стену… но рука провалилась куда-то внутрь. Мгновенное головокружение, и Илья оказался в каком-то помещении с металлическими стенами.

Когда в переходном отсеке послышался непонятный шум, они бросили набирать отчет и прислушались. Левая голова на длинной гибкой шее обернулась на звук.

- Что, кто-то забыл отключить вход? - спросила центральная.

- Не помню, - сказала правая, - Надо посмотреть.

Бочкообразное тело, избавившееся от неуклюжей маскировки, ловко двигалось на четырех толстых нижних щупальцах. Две головы на длинных шеях, сейчас не пытались изображать руки местного жителя, и как обычно, свободно вертелись, привычно уклонялись от торчащих то тут, то там труб, кронштейнов и вентилей. "Великолепный Шлеп" был кораблем, который нуждался в постоянном ремонте, но все, что нужно, делал отлично. Левая голова гордилась им, а правая и центральная, хоть и посмеивались вслух над неуклюжестью технических решений, все же соглашались, что крупных аварий "Великолепный Шлеп" не знал, и даже такая неожиданная задача, как замаскировать корабль посреди города аборигенов в складке пространства была выполнена на все восемь баллов. Левая попросту переключила двигатель и рули на другой-холостой режим, выкрутила регулятор нормальности в отрицательную сторону, и корабль свернулся до плоской картинки на стене.

В переходном отсеке обнаружился местный мальчишка.

- Свидетель! Спонтанный контакт! - левая голова запаниковала, - База нам всем выдаст за такую неряшливость!

- Спокойно! - сказала правая, - Сейчас свидетеля успокоим, сотрем память и выкинем обратно. А я постараюсь не забывать…

- Ага, вот кто не отключил переход! - ехидно заметила центральная.

Спустя двадцать минут Илья сидел на полу в кубрике. Перед ним стояла большая мятая жестяная кружка с мороженым. Центральная голова рассказывала про походы "Великолепного Шлепа", а правая и левая шепотом переговаривались о настройках стирателя.

А еще через десять минут Илья уже шел домой. В одной руке у него был фонарик, в другой - жестяная кружка с остатками мороженого. Он не помнил, откуда взял эту кружку, но почему-то казалось, что вмятины на ее боках хранят тайны Глубокого Космоса.

Привет, сосед!

Перед поворотом между гаражами они теперь всегда останавливались. Осматривались. После того, как прямо на борт "Великолепного Шлепа" ввалился тот детеныш-туземец, было решено внимательно следить за случайными свидетелями.

Выглядело это немного странно - плотный мужик в пальто вдруг останавливается и крутит во все стороны руками. Под длинными рукавами прятались две головы. Третья, нижняя, изображала нормальную голову аборигена. Да и сидела она на короткой шее, и потому не могла так вертеться.

- Никого, вроде…

- Вроде, никого, - и правая и левая почти одновременно пришли к заключению, что путь свободен. Нижняя голова вздохнула с облегчением, ей давно уже хотелось домой и покушать. Тело снова пришло в движение, и быстро, хоть и немного неловко заскользило к проходу между гаражей.

- Привет, сосед! - окликнул чей-то голосок, когда они уже подошли к заветной щели.

Все три головы дружно развернулись и уставились на звук. Маскировка свалилась - левая от любопытства высунулась из рукава полностью, и теперь нисколько не походила на руку. Скорее, на змею с головой ослика, с одним огромным глазом и мягкими выступающими губами.

- Точно! - обрадовался голос, - Я сразу догадался, что вы из храштунитов!

- А ты где? - строго спросила нижняя голова, и про себя добавила несколько эпитетов, самым вежливым из которых было "умник".

Из дыры в стене гаража протиснулся маленький рыжий котенок. Лист металла в этом месте был плохо приварен, и отошел немного, как раз чтоб пройти маленькому зверьку.

Левая голова тут же активировала анализатор и радостно заявила,

- Привет, сосед! - обернулась к остальным головам и пояснила, - Это ж баралианец!

- Ага, - согласился котёнок, - Наши системы всего-то в семи световых годах, и…

- Это ж баралианец, - совсем другим тоном сказала правая голова, - А не баралианцы ли в позапрошлом цикле…

Котенок поднял лапки в жесте примирения,

- Соседи, давайте не будем вспоминать плохое.

- Тебя-то сюда какими судьбами занесло? - спросила нижняя голова.

- Мы тут исследования проводим, - ответил котенок, - Вообще-то мы на планете так, мимо летели, крейсер на Луне припарковался, излучение исследует. А я упросил командира для этнографического трактата материал собрать.

- Этно… чего? - спросила левая голова.

- Этнографического, - пояснила правая, - Про обычаи аборигенов пишет.

- Ага, - закивал котенок, - Только вот просьба у меня к вам… По-соседски не поможете?

- А чего надо-то? - спросила осторожная нижняя, пока правая и левая не согласились. одна из любопытства, другая по простоте.

- Да мне командир оружия с собой не дал никакого, - котенок объяснял торопливо, - А маскировку выделили сами видите какую. Мелкий я, меня всякая ворона обидеть норовит. Просил когти со склада выдать, а командир… Эх, да что там… Я думал, попробую инструментами местных чего-нибудь сообразить, для того в гараж и забрался, да только у меня лапки…

- Хе, - сказала левая, - Лапки у него… Ну, давай, припаяем тебе чего-нибудь к лапкам!

Спустя час довольный котенок ускакал собирать свой этнографический материал, а нижняя голова добралась наконец-то до шабити в курумитовом соусе. Ее любимая кружка куда-то потерялась, и приходилось пить через левую голову, но шабити нижняя любила больше всех, и когда пищегенератор выдавал его, все молча уступали тарелку ей.

А на другой день котенок снова окликнул их около входа. Вид он имел несчастный и потрепанный.

- Эх, сосед, - сказал он, - Открепляй плазменные когти! Ошибся я. Совсем забыл.

Правая и нижняя недоуменно переглянулись, а левая нахмурилась, а потом вдруг расхохоталась.

- Массу не учел? - спросила она.

Котенок кивнул.

- Да и я, балда, не подумал, не посчитал. Ладно, не боись, сейчас все наладим.

- А что случилось-то? - спросила нижняя, которая так ничего и не поняла.

- Отдачей его унесло, как когти активировал, - пояснила левая, взяла под контроль тело и пошла за инструментом. Правая и нижняя крепились, пока не вошли на борт “Великолепного Шлепа”, а там уж начали хихикать.

- Баралианцы, - сквозь смех сказала правая, - Всегда думают, что они самые умные…

Кое-что про колдовство

Это была просто старая деревянная трубка, но Доктор Джо-Герберт-Джо ценил ее больше всего, что у него было. Когда он проходил обряд посвящения, его дух бродил по Миру-Без-Имен, пока тело валялось пьяное на грязном полу. Он встретил многих духов, одни были страшны и огромны, другие уродливы и коварны. Он искал своего покровителя, того духа, что будет вести его и помогать в его странствии по жизни, и встретил Ее. Доктор Джо-Герберт-Джо так и не смог вспомнить потом подробности встречи, но проснувшись, он нашел рядом с собой эту трубку, и с тех пор не расставался с нею.

Теперь он сидел перед костром. Прозрачный, почти невидимый дым поднимался вверх, к бледно-голубому небу.

- Эйии, - тихонько затянул колдун, - Эйяха-Гууу…

Он тянул эти звуки, повторял их снова и снова, пока ему не показалось, что пора. Тогда он взял обеими руками по щепоти волшебной травы, бросил в огонь. Дым тут же окрасился в черный, запах стал острым и нездешним. Доктор Джо-Герберт-Джо запел ниже, голос стал бархатным и густым, но слова остались прежними.

Эйяха-гу. Эйи Эйяха-Гу.

Она ждала. Колдун чувствовал это. Он почти видел ее босые ножки, крепкие и смуглые, с маленькими пальчиками - как они ступают по облакам. Как они легко шагают прямо по легким, едва видимым белым клочьям шерсти небесных овец, как они танцуют на облаках дыма от костра. Он никогда не мог вспомнить ее облика, когда просыпался, но по мере того, как дым впитывался в его легкие, в памяти всплывали подробности. Дым впитывался в него, а он входил в дым. Становился дымом.

Пора.

Он поднял руки, и дух его вышел из тела. Поднялся выше, шагнул за Грань.

Огляделся.

Каждый раз Доктор Джо-Герберт-Джо удивлялся и радовался, входя в Мир-Без-Имен. Сегодня это был лес. Высокие прямые стволы уходили куда-то вверх, босые ноги прочно стояли на мягком ковре из палой листвы. Сюда не попадали вещи, единственное, что у него было - это трубка, подарок с посвящения. Ее подарок. Сейчас она превратилась в копье с древком длиной в руку и широким бронзовым наконечником. Хочешь - коли, хочешь - руби, удобно. Доктор Джо-Герберт-Джо видел такие лишь на картинках, которые показывал священник, Старый Вилли. Он говорил, что цивилизация - это здоровье и честный труд, и счастье для всех. Говорил, что курить трубку и пить ром, колдовать и ходить в Мир-Без-Имен - плохо и опасно…

Доктор Джо-Герберт-Джо улыбался и кивал. Кивал, соглашался и улыбался. Старый Вилли не ходил, голый и молодой, под этими деревьями, не встречал копьем и песней духов зверей. Что он мог знать об опасности и счастье? Здесь ром и горький дым из трубки превращались в силу мышц, в скорость рук и ног, в чутье и зрение. Колдовать, пить ром и курить трубку было так же необходимо, как и дышать.

Впереди межде деревьями что-то мелькнуло, и Доктор Джо-Герберт-Джо устремился туда. Шаг - и деревья вокруг замелькали и слились в стену. Здесь нет расстояний, есть лишь мысль, и за один шаг можно пройти туда, куда надо.

Деревья снова проявились, теперь они были темнее и ниже, ветви нависли почти над головой. Здесь Доктор Джо-Герберт-Джо еще не бывал, но это и неудивительно - Мир-Без-Имен бесконечен, и изучать его закоулки можно вечность.

Перед ним спиной стояла девушка, копна черных волос рассыпалась по плечам и спине. Доктор Джо-Герберт-Джо немного постоял, подумал. Потом слегка пошевелил ногой, чтоб палая листва зашуршала. Девушка вздрогнула, обернулась.

- Ой, - сказала она и прикрыла грудь рукой. Грудь, к слову, весьма выдающаяся, но это ничего не значило - здесь, в Мире-Без Имен все выглядят так, как хотят себя вообразить, и то, что девушка придумала себе идеальную внешность, словно сошла со страниц порножурнала, говорило о ее… глупости? Пожалуй, именно глупости, но не совсем. Все же она пришла сюда, а это говорит о ее немалом умении в колдовстве. Случайно сюда не попадают.

- Привет, - сказала девушка, - Ты кто?

- Мы в мире, где не называют имена! - ответил Доктор Джо-Герберт-Джо, - Как ты сюда пришла, если не знаешь этого?

Девушка смутилась.

- Я тут впервые, - сказала она, - И кажется, заблудилась. Как отсюда выйти?

Доктор Джо-Герберт-Джо шагнул ближе, посмотрел внимательнее в лицо. Да, кажется, она и правда тут давно - на теле нет никаких следов измождения, все же это Мир-Без-Имен, но в глазах тень безумия и страха. Но держится, и это вызывает уважение. Сильная, из такой может и получиться колдунья, если выживет.

Он протянул руку, положил на плечо.

- Не бойся. Главное - не бойся. Я иду к своему духу-покровителю, она поможет вывести тебя в Мир Людей.

Девушка вздрогнула, словно хотела отстраниться, но передумала.

- Дух-покровитель, - прошептала она, - Я так хотела найти себе духа-покровителя, но здесь только деревья. Куда ни пойди - лишь деревья.

Вдруг она задрала голову вверх и заорала совершенно безумно, - Проклятые гребаные деревья! Во все стороны! Деревья!

Доктор Джо-Герберт-Джо сжал плечо сильнее, чуть-чуть придавил вниз.

- Спокойно, - сказал он как можно более внушительно, хотя в душе чувствовал себя немного растерянно. Что делать с наполовину обезумевшей девушкой, он не знал. Здесь, в Мире-Без-Имен, безумия опасно тем, что человек теряет опору. Ром и ароматный дым дают силу, но они же и выбивают опору из под ног, тут Старый Вилли был совершенно прав. Девушка упала на него, прижалась всем телом и зарыдала. Доктор со смущением понял, что и девушка совершенно нагая, и у него самого из одежд только копье.

- Не надо, - сказал он, стараясь утешить, - Эйяха-Гу поможет тебе! Но мне надо идти.

- Не бросай меня, - сказала девушка, - Я боюсь, я… Возьми меня, больше у меня ничего нет, но не бросай меня!

Доктор Джо-Герберт-Джо отстранился, стараясь повернуться так, чтобы скрыть от девушки свое возбуждение.

- Мне надо идти, но я вернусь. Оставайся здесь, я вернусь!

Он пошел прочь со странным чувством, словно он что-то сделал неправильно. Оставлять безумную одну было, наверное, ошибкой, но…

Девушка стояла на коленях, глядя вслед уходящему колдуну. По ее лицу текли слезы. Потом они словно очень быстро высохли, или просто впитались в кожу.

- Эйяха-Гу, - тихо сказала она, когда мужчина скрылся. На ее лице вдруг появилась улыбка - широкая, очень зубастая. Злая. Она начала преображаться - выросла, на голове сквозь шевелюру показались рога, на пальцах блеснули стальные когти.

- Гу-гу-гу, Эйяха! - со смешком сказала она. Ее тело вдруг замерцало, расплылось, снова собралось, потемнело и исчезло.

Доктор Джо-Герберт-Джо вышел на широкую поляну, где всегда встречал Эйи. Она стояла в центре, силуэт ее мерцал радужными разводами. Почему-то сегодня Она не стояла на легком облачке, не парила на небольшой высоте над землей, а ждала его просто на земле.

- Привет тебе! - закричал Доктор Джо-Герберт-Джо, - Я счастлив видеть тебя!

- Привет тебе, мой воин! - Ее голос неуловимо изменился, но мог ли он быть в этом уверен? Он не мог вспомнить подробности их прошлых встреч, и его радовало, что теперь Она видна отчетливо. А Ее слова шелестели листвой, журчали ручьями, звенели птичьими песнями.

- Сегодня мне нужна особая служба, мой воин! - сказала Она и сделала ему знак приблизиться. Доктор Джо-Герберт-Джо на миг вспомнил девушку, оставленную в Лесу, и подумал, - "Потом. Я скажу про нее потом. Сперва - служба!"

Он подошел ближе и увидел, что Она прекрасна. Ее тело - молочно-белое, серебристое, белее, чем у мисс Жаннетт, учительницы в школе, серебряное, как полная луна. Ее волосы - черные, вьющиеся, прядями падали на плечи, ниспадали до самой земли. Ее улыбка - он наконец-то видел Её лицо, и оно было так прекрасно, что никаких слов не было, чтобы сказать об этом! Даже страшно было от мысли, что потом, когда он вернется из Странствия, это все может забыться, подернуться туманом, как было прежде.

Она шагнула ему навстречу, он протянул к ней руки, ощущая, как в голове начинает шуметь и звенеть, как мысли растворяются в радостном ожидании. И только какая-то нотка во всем этом была неправильной, но все было так стремительно, что он не успевал ее осознать.

Копье показалось невыносимо тяжелым, мешающим и ненужным, и Доктор Джо-Герберт-Джо выронило его. Услышал, как оно с глухим звуком упало на землю. Коснулся руками Её кожи, и вдруг Она словно бы лопнула. В середине тела появилась щель, она быстро расширилась, и открылась чудовищная пасть, черно-красная, усаженная множеством мелких кривых зубов. Глубже, за этими зубами темнела бездна, в глубине которой светился огонек. Доктор Джо-Герберт-Джо узнал Её - Эйи Эйяха-Гу - она скорчилась внутри этого чудовища, она смотрела оттуда на него своими пронзительными глазами, она беззвучно кричала - “Беги! Беги-беги-беги!”

Он попытался отпрянуть, но длинные волосы чудовища уже поднялись вокруг него, зацепились, скрутили и потащили туда же, в жуткую утробу. Он потянулся за копьем, он задергался, пытаясь высвободиться, но все было бесполезно. Потом челюсти сомкнулись, и настала тьма.

Старик Вилли, или, как он сам себя называл отец Вильям, знал, что его подопечные ни в грош не ставят его слова. Вернее, не совсем так - они слышат, понимают, но понимают неправильно. В их головах смешивалось древнее язычество и суеверия их предков, проповеди самого Вильяма и его предшественников, правила и законы государства, в котором они нынче жили - и все это вместе превращалось в странный компот, в котором сами они ориентировались слабо. Жили, как живут звери в лесу - не осознавая, а просто принимая сущее как оно есть. Были моменты, когда отец Вильям им завидовал.

Сегодня он шел навестить одного из своих подопечных - парня по имени Джо-Герберт-Джо. Тот вбил себе в голову, что он колдун вуду, называл себя “Доктором” и порой надирался ромом до синих слонов. Курил трубку, в которую набивал всякую дрянь, и под всем этим ловил такие галлюцинации, что проповедовать ему было почти бесполезно. На каждое слово Вильяма какой-нибудь из бесов, явившихся “колдуну” в его иллюзиях, уже придумал ответ. Но парень он был неплохой, не воровал, пытался работать. И даже пил редко… зато уж если пил - то непременно с трансом и полным погружением в свои суеверия.

Дверь к Джо-Герберту была не заперта, а сам он валялся на полу. Похоже, он опять напился и ушел в свой мир-как-его-там. Отец Вильям вздохнул, подошел ближе, посмотрел и нахмурился. Выглядело так, словно парня скрутило мощнейшей судорогой, вся кожа была покрыта капельками пота и мелко дрожала. Зрачки под закрытыми веками дергались туда-сюда, а дыхания было почти не слышно. Отец Вильям достал сотовый, пробормотал, - “Допился, дуралей!” - и стал неловко набирать номер скорой.

Пока врач едет, отец Вильям попытался переложить тело Джо-Герберта на мягкое, и снова удивился, насколько сильно свело все мышцы - он был словно деревянный и очень горячий. К тому же, здорово тяжелый.

- Эх, помоги Господь, - пробормотал отец Вильям, поднял парня под мышки и поволок к дивану.

Когда он уложил его и выпрямился, “колдун” вдруг вздрогнул всем телом, громко, со всхлипом вздохнул и громко заорал. Потом замахал руками, попытался сесть, увидел отца Вильяма и замер, вытаращив глаза.

- Очухался? - сказал отец Вильям ворчливо, хотя в душе испытывал огромное облегчение. Жив парень, жив и дышит нормально! Он глянул, нет ли рядом с головой “колдуна” чего-нибудь твердого - не ударился бы, если снова биться начнет, но рядом была грязная подушка.

- Я, - начал было парень хрипло, но тут же закашлялся. Отец Вильям пошел на кухню, налил из под крана воды. Джо-Герберт выпил, подавился, закашлялся. Потом остаток воды просто вылил на голову и снова огляделся, уже не так безумно.

- Там был ангел, - сказал он тихо, - Совсем как ты говорил, Старик Вилли. Ангел взмахнул огненным мечом и выпустил нас из утробы этого чудовища.

Отец Вильям кивнул. Приятно, конечно, что в бреду парень увидел хоть что-то стоящее, но не относиться же всерьез к этому.

- Она… Она сказала, чтоб я пока не ходил к ней. Чтоб я учился. А то Мир-Без-Имен слишком опасен для меня. Потом… потом…

Отец Вильям снова кивнул.

- Ты лежи пока, Джо. Отдыхай, не напрягайся…

Тут отец Вильям услышал в прихожей шум и пошел встречать врача. Конечно, ему хотелось верить, что Джо прекратит свои языческие практики, но долгий опыт говорил ему, что вряд ли. Но все же…

- Ангел ему явился, надо же… - пробормотал он, - Нашел где ангелов смотреть!

Великолепный Шлеп

Правая голова дочитала сообщение. Сегодня База писала на языке психологов, и читала его только правая. Левая психологию не уважала. Считала, что бывают отдельные психологи, которые молодцы и умницы, например правая, а вообще они все ударенные всеми головами болваны. Особенно те, что сидят на Базе и шлют дурацкие инструкции оперативникам.

Нижняя голова тоже не вникала. Она тихо дремала. Прошлой ночью, пока она дежурила, аборигены вдруг начали вовсю шуметь рядом с гаражом, на котором прятался "Великолепный Шлеп", и пришлось срочно принимать меры. Кто-то кого-то загнал в тупик между гаражами, и они тут устроили что-то типа борьбы. Один из аборигенов пытался визжать, потом стучать по стенке гаража, второй рвал одежду на первом, ругался и применял удушающие приемы. Спокойного дежурства не получилось. Пришлось выходить, ругаться, потом оказывать придушенному аборигену первую помощь… Абориген, оказавшийся самкой, кажется, так и не поняла, кто прогнал агрессора и в конце концов сбежала, а нижняя теперь весь день дремала.

- База говорит, нам надо завести питомца! - правая кратко изложила четыре страницы инструкций, - Типа, для этого… для моральной разгрузки экипажа. Вроде как, мы будем заботиться о ком-то, и будет у нас все хорошо.

Нижняя проснулась.

Левая сунулась посмотреть текст, но ничего не поняла.

- Питомца? - спросила нижняя, - Ну, если инструкция… давайте заведем.

Правая взяла управление одним щупальцем и поковыряла когтем между зубами.

- Вообще, у нас вроде, и так нет особых проблем в экипаже, - сказала она, - Но питомец - это здорово.

Все помолчали, подумали.

- Какого? - спросила нижняя голова. Она пыталась вспомнить какие зверушки были популярны дома, когда они улетали в Долгий Поиск, но вспоминалась только слюнявая и вредная швакоряка, жившая у соседей. Она буфкала басом, громко цокала когтями по полу и при встрече норовила цапнуть за нижнее щупальце. Остальные тоже вспомнили ее, потому что правая задумчиво сказала,

- Из дома долго ждать, пока питомца подвезут… К тому же, надо будет к Большой Звездной Трассе возвращаться, чтоб забрать.

- Может, местную зверушку взять? - предложила нижняя, и подумала про ночной эпизод. Если самочку-аборигенку приручить… они милые, не слюнявые, опрятные… когтей нет, вроде, и зубы мелкие, не укусят…

- А в Глубокий Космос с ними потом как? - правая не столько возражала, сколько задумалась, - Затоскует, с непривычки…

- А мы левую попросим! - нижняя все больше загоралась энтузиазмом, - Левая, можешь пространство загнуть, чтоб зверушке местной привычную среду создать?

- Нет, - левая была непривычно мрачной и немногословной.

- А чего? - подключилась правая, - Ты ж делала уже так, помнишь, мы дракота перевозили? Ты ж ему целую гору в трюм упаковал, с лавовой этой штукой, и…

- Нет, - левая повторила еще мрачнее.

- Ты не хочешь заводить питомца? - удивилась правая.

Левая промолчала.

- А почему? - спросила нижняя, - Ты чего мрачная?

Левая вздохнула, пожевала толстыми губами. Взяла управление щупальцами, провела по консоли. Над голопанелью появилось изображение.

- Это Шлеп, - сказала левая, - Наш корабль.

Полупрозрачное существо имело шесть лап и искристые большие глаза. Три толстых хвоста и маленькие, округлые уши.

- Не похож, - сказала нижняя. Правая промолчала, все таки, она была психологом.

Существо укоризненно глянуло на нижнюю, и из динамиков по всему кораблю раздалось низкое шипение.

- Я же говорила, они не поймут! - сказала левая, - Не переживай, Шлепушка, я тебя люблю.

Последние слова она сказали воркующим и нежным голоском, и шипение в динамиках сменилось рокочущим урчанием.

- Каждый по своему проводит время дежурства, так? - тихо сказала правая.

- Он очень умный, - левая не услышала, - И ресурсы бортового компьютера почти не расходует. Так, немного.

- А… - только и сказала нижняя.

- И он здорово помогает в управлении! - левая продолжала оправдываться, - Помните, мы чуть в местную звезду не влетели? Так он половину маневра на себя взял!

- Ну, рули тогда да, очень удачно повернулись…

- Шлепушке просто никто не объяснил, что близко к звездам нельзя, вот его и…

- Ах вот почему мы из гипера вышли почти в планету! - фыркнула правая.

- Его надо просто научить! - возразила левая, - А другого питомца… боюсь, Шлеп ревновать будет.

Наступила тишина, нарушаемая только урчанием искусственного питомца. Изображение смотрело на них огромными глазами, помахивало тремя пушистыми хвостами и явно хотело дружить.

- Похоже, можно доложить на Базу, что питомец уже есть, - сказала правая, взяла под контроль одно из верхних щупалец и "почесало" когтем подбородок Шлепа. Тот выгнулся и заурчал громче.

- Да, наверное, так даже лучше, - нижняя мысленно представила себе аборигенку с бантиком на спинке, которая встречает швакоряку… как бы оттащить вовремя, не сожрала бы… опять же, визгу будет… ну ее! А этого можно, если что, перевести в спящий режим.

Контакт

Левая голова закончила молекулярную пайку и откинулась назад. Рассмотрела внимательно то, что вышло, включила квантовый фен и прошла по поверхности.

- Готово. Лучше не будет, - сказала она и отпустила щупальца из под контроля. Правая голова тут же влезла, придирчиво рассмотрела, поковыряла когтем поверхность. Наклонилась к самому металлу, почти облизала его.

- Нормально, вроде, - вынесла она вердикт, - Чего придираешься?

Левая вздохнула.

- А вдруг у туземцев есть адиабатический хроматоскоп? Глянут на наши крылья, и сразу заметят, что царапано, ломано, а вот тут сваркой кое-как лепили!

- Твоя сварка - еще прочнее, чем исходный материал! - вмешалась нижняя голова.

Левая снова вздохнула, но промолчала.

Пришло сообщение с Базы. Санкционирован контакт. Третьей прим категории - и потому левая двое суток полировала и чистила. Всей техникой на Великолепном Шлепе ведала левая, поэтому вся тяжесть особо-генеральной уборки легла на нее. Правая репетировала речь. Нижняя в меру сил помогала то одной, то другой, хотя постоянно нарывалась на окрики и требования не мешать.

Один лишь Шлепушка - искусственный интеллект корабля, которого левая создала как общего питомца, откровенно развлекался. Подставлял борта под ультразвуковые щетки, создавал голограмму себя то тут, то там, изображал охоту за инструментами… Но левая его не ругала, Шлепу на корабле разрешалось больше, чем левой, правой и нижней вместе взятым. В конце концов, он и был кораблем.

Регламент встречи не обсуждали - третья прим категория, чего тут обсуждать? Аборигены признаны разумными, но криворукими. Торговые контакты, культурный обмен… Умеренная вежливость при общении. Высокая вежливость предписывалась при контактах с менее разумными - обидятся, потом либо изображай войнушку, либо извиняйся…

Наконец, пора было выходить. Левая дернула здоровенный рычаг - включила генератор.

Над городом пропали тучи. Огромный сверкающий корабль стал виден прямо над центральной улицей - вежливым считалось появиться торжественно, но не прямо на месте встречи, дать время подготовиться. “Великолепный Шлеп” летел медленно и оставлял за собой шлейф из разноцветных огоньков. На грани слышимости играла таинственная музыка - по регламенту встречи это должно было настроить туземцев на дружелюбно-почтительный лад.

Люди внизу показывали пальцами, спрашивали друг друга, удивлялись. Когда добрались до площади, там уже была толпа. Любопытные, полиция, военные. "Великолепный Шлеп" остановился на высоте примерно второго этажа, завис и спустил посадочный трап. Вспыхнули огоньки, развернулись крылья "Великолепного Шлепа", по ним побежала радуга.

По трапу медленно спустился пришелец - о трех головах, облаченный во что-то вроде тоги, белой и блестящей.

Мэр города, Виталий Захарович чувствовал себя не в своей тарелке. В Центр позвонили, но там ничего толком не сказали. Обещали выслать кого-нибудь, а вы, мол, пока встретьте. Как-нибудь.

Виталий Захарович даже выругался тихонько - принесло этих инопланетян! Даже времени на уборку не дали. Но тут же изобразил на лице улыбку и пошел навстречу пришельцу.

Тот вел себя странно. Замер у самого края трапа и просто стоял. Две головы на длинных шеях завернулись в клубки и похоже, дремали. Нижняя голова лупала глазами и шевелила губами, но не произносила ни звука.

- От имени всех землян, - сказал Виталий Захарович, и понял, что речь забыл. Неловко было с бумажкой выходить, а отрепетировать речь не успел. Да и переволновался слегка - не каждый день инопланетяне прилетают!

Некоторое время они смотрели друг на друга и молчали.

- Слушай, туземец, - сказала, наконец, нижняя голова, - Мои переутомились, ты уж прости балбесов. А я не обучен речи толкать.

- Да я тоже не знаю, что говорить, - ответил Виталий Захарович. Он был мэром маленького городишки, и неожиданная откровенность пришельца позволила вздохнуть с облегчением.

- Чего хотели-то? - спросил мэр.

- Так это… Контакт же! Третьей категории, прим, - ответила нижняя голова.

- Так это вам, наверное, в столицу лучше лететь, - сказал мэр, - Там и дипломаты, и всякое такое.

- Да куда нам в столицу, - ответила нижняя, - Мои-то видишь, балбесы - двое суток порядок на корабле наводили да речи репетировали, вот и вырубились.

- А мне-то никто не дал ни порядок навести, ни речь отрепетировать, - посетовал мэр.

- А может, и к лучшему? - сказала нижняя.

В этот момент кто-то из толпы бахнул хлопушкой. От инопланетного корабля отделилась полупрозрачная фигура странного существа, похожего на летающего кота с тремя хвостами.

Голограмма Шлепушки гонялась по воздуху за конфетти, люди смеялись и бросали обрезки бумаги, конфетти и серпантин. Мэр и пришелец тихонько беседовали о своем...

Медный таз

- Тут же написано - "ударить в медный таз", а ты что делаешь? - Мастер Кривоход ткнул пальцем в строки книги. Мас попытался успеть прочесть, но пока он добрался до второго слова, Мастер уже закрыл обложку. Звякнули бронзовые застежки в виде морд странных зверей.

- Бери тряпку, и три руками, раз не можешь действовать умом! - учитель встал и вышел. Мас только успел вякнуть ему вслед - "У нас же нету медного…", но Мастер Кривоход уже исчез в портале. Король призвал своего мага, и он спешил. А ученику оставалось лишь взять тряпку, и…

Через полчаса Мас отбросил швабру. Выпрямился, потирая ноющую поясницу. Пробормотал, - “Где же взять медный…” Подошел к Книге, посмотрел на бронзовые застежки. Левая морда, казалось, ехидно подмигнула ему. Мас показал ей язык.

Чтение не было сильной стороной Маса, и он возил по строкам пальцем, бормотал слова и обильно потел. Но в конце концов нашел нужное заклинание.

Мас сел в нужную позу, скрутил из пальцев замысловатую фигуру и произнес заклинание. Ничего не произошло. Он подождал. Повторил еще раз, громче. Потом еще раз, еще громче.

Потом заметил, что за окном потемнело.

Мас выглянул наружу и обомлел - все небо покрылось тазами. По краям медь сверкала на солнце, середина темнела в тени. Мас облизал губы, оглянулся на дверь в комнату Портала. Учитель еще не вернулся. Мас вышел на улицу, поддернул штаны. Шмыгнул носом. Посмотрел вверх.

Тазы зависли высоко, еле-еле докинуть камнем. Мас подобрал подходящий булыжник, повертел в руках. Обтер вспотевшие ладони о штаны

Звон меди огласил окрестности.

- Карабарас! - заорал юноша, и увидел, как таз, в который ударил камень, качнулся и грохнул в соседние тазы. А те в другие, и дальше, и дальше. Тазы грохотали и бились друг о друга, и казалось, что все вокруг грохочет и звенит.

- Карабарас, - прошептал юноша.

На третий день, вечером, когда Мастер Кривоход появился в своем пустом и до блеска отмытом доме, горожане уже возвращались из палаточного городка, разбитого на пастбище за стенами города. Возвращались в чистый, очень чистый город.

Ревизия

Первым котенка заметил Шлеп. Он некоторое время изучал гостя через камеры, потом послал сигнал хозяевам. Дежурная, правая голова подняла общее тело и потащилась открывать.

- Привет, сосед, - сказала она, когда вход открылся. Котенок выглядел как-то подавленно.

- Привет, - ответил он грустно, - А инженер ваш спит?

- Ага, - ответила правая. Левая и нижняя головы спали обе. Они заметили, что хоть правая и была специалистом по ксенопсихологии, но местные плохо реагировали на четырехглазую зубастую морду, и поэтому все переговоры легли на нижнюю и левую головы.

- Час только, как вернулись из местной мэрии. Обсуждали, что на что менять будем. Уста-а-ли… - правая не сдержала широкого зевка. Ей тоже досталось работы, хотя потом, пока левая настраивала домогенератор, она успела вздремнуть.

- Слушай, проблемы у меня, - сказал котенок.

- Вижу, - ответила правая. Котенок и в самом деле выглядел как-то пришибленно, - Но мы, вроде, вашим не мешали. Сам же говорил, что вы тут только излучение изучаете, а ты в частном порядке…

- Ага, все так, - перебил котенок, - Но у нас же полувоенный крейсер.

Правая фыркнула.

- У вас, баралианцев, невоенные корабли дальше вашей системы не летают.

Котенок кивнул.

- Ну, да. А я ж гражданский специалист, если б научную экспедицию можно было без военных снарядить, я бы…

- Короче, - перебила его правая, - Я сам военных не люблю. И вас, баралианцев, тоже не очень - потому что у вас либо зануды, либо вояки. Но в чем дело-то?

- Ревизию ко мне назначили, - ответил котенок, - Через шесть с половиной часов будет ревизор… проверять.

- И что? - правая повернулась, посмотрела на котенка только одной парой глаз, слева.

- Да вот, помнишь, ваш инженер мне плазменные когти прикрутил? А потом снял? - начал объяснять котенок. Права сдержала смешок - вспомнила, как они тогда все хихикали над воображаемой картинкой, как котенок летает на отдаче от когтей.

- А я ж перед этим запрашивал у наших плазменные когти. Вот… - котенок сделался грустным, еще грустнее, чем был, помолчал и продолжил, - Кто-то что-то перепутал, и… в-общем, приборы засекли использование когтей класса Дракон 3М. На складе одного комплекта таких когтей нет. А значит, мне их выслали, и я должен их предъявить.

Котенок замолчал. Правая думала. Будить левую было жалко, тем более, от баралианцев одни хлопоты… но этот котенок был смешной, и вроде бы, неплохой парень. Для баралианца.

- Слушай, но ведь если левая сделает тебе когти, то их же придется потом на склад ваш сдавать. А у них ни номера вашего, ни этого… как его…

- Кри-кода, - подсказал котенок, - Я думал, может вы подтвердите, что в самом деле вы делали когти. А потом забрали.

- А ваши поверят? - правая была специалистом по ксенопсихологии, и потому сомневалась в способность баралианского ревизора поверить без документа. А документов они сроду не писали никаких.

Котенок сделался еще грустнее и промолчал.

- Ладно, - сказала правая, - Веди к нам своего ревизора. Скажешь, что мол, тут предъявим. А мы придумаем что-нибудь.

Огромный бульдог и рыжий котенок явились ко входу через семь часов. Левая уже сорок минут, как закончила паять и сверлить, и теперь играла со Шлепом в ионно-инверсионные шашки. Когда раздался стук в борт, нижняя проворчала,

- Баралианцы… кнопку звонка нажать не умеют, все бы стучать…

Они вышли к гостям. Следом парило голо-изображение Шлепа. Сейчас оно было усилено гипноизлучателем, и должно было внушить ревизору склонность верить в правду.

- Наше-то дело - не врать, а сказать правду, - говорила правая четыре часа назад, когда объясняла свой замысел, - Шлеп будет прикрытием - он всем нравится. В нем и спрячем гипноизлучатель. И просто усилим излучение правды, по формуле Гфол-Шфварфа!

Теперь котенок медленно и осторожно излагал свою версию, а Шлеп играл со своими хвостами около трапа. Ревизор молча смотрел, и по его бульдожьей морде было совершенно непонятно, что он думает. Правая пихнула левую и еле слышно спросила,

- Ты излучатель-то включил?

Левая только дернула щупальцами и промолчала.

- Ага, ясно, - сказал бульдог строго, - Я, значит, когти со склада забрал? Так, что ли?

- Не знаю, - пискнул котенок очень жалобно.

- Так и запишем, - почти прорычал бульдог, развернулся и с важным видом пошел прочь. Котенок закрутился, он не знал, то ли догонять и уговаривать ревизора, то ли спросить о чем-то правую голову. В конце концов, он бросился вслед за бульдогом.

- Не вышло? - спросила правая. Она чувствовала себя очень неловко. Обнадежила котенка, разбудила товарищей, и такой облом…

- Муть какая-то, - левая смотрела на Шлепа, который на своей шкуре показывал графики воздействия.

Вечером котенок снова был у трапа Великолепного Шлепа. Люк еще только открывался, а он уже тараторил в радостном возбуждении.

- Представляете! Он так и записал! А капитан ему, мол, как же так? А он! А в его каюте! И там наворованного! И капитан! А он…

- Ты чего-нибудь понимаешь? - спросила левая у правой.

- Ревизор сам и спер эти когти. И под нашим излучателем написал признание, - пояснила правая.

- А… Ну, и хорошо, - левая устало прикрыла глаз, - А я уж начал беспокоиться, что Шлеп отвлекся и не туда гипноизлучал...

ПИП - Погибаем! Ищем Помощь!

"Великолепный Шлеп" теперь стоял прямо посреди города, на главной площади. Вот только опор не было видно, и корабль как будто бы висел на высоте семи метров в воздухе. Прямо под ним остались клумбы и газон, каким-то непонятным образом солнечные лучи огибали тушу звездолета и беспрепятственно играли на капельках росы. Но никакого трапа или лестницы не было, и как попасть на корабль было непонятно.

Котенок покачал головой. Это было так похоже на храштунитов - звать на помощь, но забыть, что не все могут видеть в восьми измерениях! Наверняка просто вытолкали опоры в кши-сторону, и теперь их никак не увидеть.

Котенок вспомнил все, что читал про культуру Храштуна, про их технологии, про способы, которыми они делали свои приспособления доступными для других рас. В конце концов, они, конечно, растрепы, и дисциплины у них никакой, но не стали бы они подавать ПИП просто так!

"Помогите! Ищем помощи!" - сигнал был слабым, видимо, чтобы услышали только те, кто рядом, но настойчивым. Аборигены знать про этот сигнал не могли, на крейсере его не слышно… оставался котенок. А ведь когда ему нужна была помощь, храштуниты не отказали.

Котенок повернул лапку влево, поднял ее чуть вверх, просунул когти в кши-сторону. Ощущение было странное, лапка словно одновременно оказалась в чем-то вязком и горячем, но двигалась легко, приходилось следить за тем, чтоб она не размахнулась слишком широко.

"Искажение ощущений" - вспомнил котенок определение и тут нащупал кнопку. Казалось, она просто висела в пустоте, но это было неважно - храштуниты видели восемь измерений, а с помощью своих инструментов свободно манипулировали всеми десятью. Кнопку просто высунули туда, где ее можно было нащупать хотя бы так. Котенок нажал, послышалось низкое урчание и трап появился. Котенок взбежал наверх, заглянул в открытый люк.

Храштуниты сидел прямо в шлюзовой камере. Левая голова шипела, мычала и невнятно ругалась, нижняя пыталась утешать ее.

- Что у вас такое? - котенок даже немного испугался. Прежде он не особо тревожился, несмотря на ПИП-сигнал - были бы у них серьезные проблемы, они сигналили бы так, чтоб слышно было в трех галактиках.

- Беда у нас, - сказала правая. Насколько котенок понимал в мимике храштунитов, она прямо излучала смущение и вину. Левая обернулась и начала быстро рассказывать. Котенок немного послушал, ничего не понял, переспросил:

- Кто пропадет? Кто погибнет? Кто дурак? Я что-то совсем не понимаю!

- Дурак - правая, - пояснила нижняя голова. И рассказала медленно и внятно.

Утром к кораблю подошла невысокая пухленькая дама. Она не нашла ни опор, ни кнопки для спуска трапа, и просто покричала наверх. Ее заметил Шлепушка, показал на центральном мониторе дежурной голове картинку.

- А дежурил этот безмозглый мечтатель! - вставила левая, и правая свернулась в клубок. Теперь ее вовсе не было видно, только шея, завязавшаяся узлом.

- Да, дежурила правая, - продолжала нижняя.

Даму не пугали ни зубы правой головы, ни ее мелкие красные глазки. Она оказалась местной учительницей, и хотела привести своих пятиклассников на экскурсию по инопланетному кораблю. Правая решила, что это отличный способ навести доверительные отношения, ее уже утомило, что каждый раз, когда надо общаться с аборигенами, приходится делать это через посредничество нижней. Правая тут же отстучала на Базу запрос за разрешением и расписала перспективы так радужно, что оттуда тут же прилетело “добро”. Дама-учительница убежала радовать свой класс. А левая…

Тут левая снова вмешалась и завыла.

- А здесь же у нас… Я и так уборку… А это ж детеныши!

Нижняя подождала, пока слова левой превратятся в нечленораздельный стон и она не затихнет. Потом пояснила.

- Дети. Они будут бродить по всему кораблю, и наверняка сунутся куда-нибудь. А мы тут один. Шлепушка молодец, конечно, но он - голограмма. Ни остановить, ни предупредить. А закрывать у нас тут нечем. Левая говорит, чтоб это все обезопасить, надо весь корабль разобрать и пересобрать. У нас же тут все…

Котенок помолчал. Хоть он был гражданским, но все баралианцы проходят военное обучение, а это в первую очередь значит - умение действовать в кризисных ситуациях. Он помолчал, словно все взвесил, спокойно спросил.

- Хорошо, я понял проблему. И вы хотите, чтобы я вам помог контролировать детей? У меня же маскировка. И нет разрешения на контакт!

Нижняя пожевала губами, захрюкала по-храштунитски. Котенок немного понимал этот язык - нижняя уговаривал правую развернуться и лично рассказать придумку. И одновременно уговаривала левую успокоиться и помолчать.

Правая развернулась, заговорила.

- Слушай, сосед… - сказала она смущенно, - Я знаю, тебе не разрешали контакт, да ваши и не захотят. Наверное. И маскировка опять же… А если ты так и будешь котенком? Дети же. А? - правая смотрела почти умоляюще.

Котенок подумал, вспомнил сигнал ПИП - Погибаем, Ищем Помощи! Вспомнил теорию психологии туземцев - обычное среди необычного привлечет внимание больше, чем необычное среди обычного… Вздохнул, кивнул.

- Хорошо. Я попытаюсь их отвлечь.

Правая и левая вздохнули с таким облегчением, что котенок поспешил строго добавить:

- Но если будут хулиганить - буду когтями драть!

Конечно, экскурсия прошла спокойно. Левая нервно подергивалась каждый раз, как кто-то из детей отвлекался от основной группы, но в нужном месте оказывался котенок, и куда интереснее оказывалось погладить его, чем лезть руками в щель между неплотно пригнанными листами обшивки.

Когда дети спускались по трапу, левая пересчитала их и тихонько, чтоб не услышала учительница, спросила:

- Их двадцать три… А сколько было, когда они пришли?

- Я не считал, - ответила правая немного растерянно.

- И я не считал, - сказал котенок, - Но думаю, раз их педагог довольна, значит, все в порядке.

Внезапный отпуск

Люк закрылся и они с облегчением перевели дух.

И тут погас свет. Секунду спустя исчезла голограмма Шлепушки. Затихло привычное, и от того неслышное урчание двигателей, пропала едва заметная вибрация поверхностей.

Все замерло, и несколько секунд стояла мертвая тишина.

- Это кто так пошутил сейчас? - спросила правая. По голосу было ясно, что она изо всех сил сдерживается, чтоб не начать ругаться.

- Центральный генератор отвалился, - меланхолично выдала мгновенный диагноз левая.

- Как отвалился? - нижняя лупала глазами в темноту, но не видела ничего.

- Ну как… - ответила левая и замолчала. Перехватила контроль над щупальцами и наощупь пошла в рубку.

Правая стукнулась пару раз о разные углы и свернула шею, опустилась почти к самой груди. Нижняя прикрыла глаза и попыталась прислушаться.

Тишина все же была не совсем полная - откуда-то со стороны рубки доносился еле слышный шорох.

Уже у самого входа стало вдруг светло - левая нашарила маленький фонарик, и в первый миг все ослепли. А шорох в рубке моментально затих. Зато появилось едва слышное пыхтение.

Левая открыла дверь, пошарила лучом фонарика и сказала:

- Выходи.

Пыхтение замолкло, и больше ничего не произошло.

- Почему ты думаешь, что там кто-то есть? - спросила правая.

- Потому что больше некому, - ответила левая, - Детеныша забыли на борту!

- Так он тебя не понимает, - сказала правая, - Переводчик-то отключился вместе со Шлепушкой!

Левая помолчала, потом медленно провела лучом фонарика по рубке.

- Под крепежом он спрятался, больше негде, - сказала она.

- Детеныш, вреда не причинить твой! - сказала правая на языке туземцев, медленно подбирая слова.

- Вылезай! - сказала левая на своем языке, все равно речь туземцев она не освоила.

- Идти надо открыто сюда, - перевела правая.

Это было ужасно обидно. Почему пятый класс берут на экскурсию, а четвертый - нет? Ведь четвертый почти такой же взрослый, как пятый! И самые отъявленные хулиганы, Генка и Толька - пятиклассники. А Илюша и не хулиганил никогда. Ну, кроме того случая, когда он проверял, правда ли свечкой можно нарисовать на доске невидимый рисунок, который проявится, только когда его мелом подкрасят? И вовсе это была и не… ну, не то. Это было яблоко.

В общем, это было ужасно несправедливо. А с несправедливостью надо бороться! Разве Супермен, или индеец Чингачгук, или Диппер - стали бы терпеть такое? Ни в коем случае!

Но выйти вместе с пятиклассниками не получилось, Евгения Александровна как раз пересчитывала своих. Чтобы не попасть к ней на глаза, Илюша отступил вглубь корабля.

Когда все ушли, внутри настала удивительная тишина. Илюша пошел в глубину корабля. Внутри он казался намного больше, чем снаружи. Илюшу все время не оставляло ощущение, что он тут уже был.

А потом он вошел в небольшое тесное помещение, в котором был стол, весь уставленный рычажками, и стена, на которой тоже были рычажки и кнопки. Приборы, которые показывали неизвестно что, клавиши, которые что-то включали и чем-то управляли. Пульт управления! И наверху, почти у самого потолка - кусок ветоши.

Вот эта ветошь Илюшу почти обидела. Такой классный космический корабль, такие замечательные приключения… и кусок тряпки!

Он забрался с ногами на пульт, потянул тряпку. Она оказалась приделана крепко, и он потянул сильнее. Тряпка оторвалась, и Илюша с размаху сел прямо в середину пульта.

Внезапно погас свет. Замолчали многочисленные приборы корабля. Наступила темнота и тишина… Только где-то вдали пришелец непонятно бормотал сам с собой.

Илюша кое-как сполз с пульта, попробовал нашарить в темноте, что же он нажал, но ничего не было видно.

И тут он услышал, что пришелец приближается - в тишине корабля его движение слышалось очень хорошо.

Илюша перепугался. Он залез под пульт и затаил дыхание.

Детеныша кое-как вынули из-под пульта. Левая перехватила управление всеми щупальцами и разбиралась с проблемой. Правая, единственная, которая могла без переводчика общаться с туземцем, была занята - она в зубах держала фонарик.

Детеныш сперва сидел в углу спокойно, но потом встал и подошел ближе. Стал смотреть.

Левая попробовала на него злобно глянуть, но он не заметил. Левая решила не обращать внимания. Мальчик попытался что-то спросить, но единственный, кто его мог понять, сжимал фонарик в зубах, и ответить никак не мог.

Наконец, левая отодвинулась и протяжно вздохнула.

- Все, - сказала она.

- Ыыы? - спросила правая, перехватила управление щупальцем и вынула фонарик из зубов.

- А почему еще темно? - спросила нижняя, пока правая возилась с фонариком.

- Потому, - ответила левая, подумала, а потом высказалась.

Длинно и многословно. Пока она говорила, нижняя тихонько шепнула правой, что хорошо, мол, что детеныш не понимает всего этого.

Когда левая замолчала, наступила тишина. Потом правая тихо спросила:

- Значит, у нас отвалился генератор?

Левая только кивнула. Теперь, когда самое большое опасение сбылось, она успокоилась. Еще и выговорилась, и стала теперь вялой и грустной.

- И что теперь? - спросила нижняя.

Детеныш вдруг тихонько заплакал в своем углу.

- Это я… я нечаянно… - бормотал он, - Я не хотел…

Правая не обратила внимания, она ждала ответа от левой.

- Ну, у нас же генератор не может совсем отвалиться, - сказала левая, - Мы же, помните? Вместо источника энергии кинули канал через кши-пространство к звезде.

- Погоди, у нас что, звезда вместо генератора? - переспросила правая.

- Мы же это обсуждали, - напомнила нижняя. Левая тогда придумала новинку, ей не терпелось попробовать, и она несколько циклов рассказывала, как это будет круто и здорово. И нижняя слишком хорошо помнила, как она заставляла левую много раз пересчитывать проект - не дай бог придет от звезды слишком много энергии, и сожжет корабль!

Правая только моргнула.

- Я ж не технарь! - заявила она, - Я не понял тогда, и не очень понимаю сейчас.

- В-общем, этот детеныш отключил канал, - пояснила левая.

- Ну… - протянула правая, - Давайте откроем люк, выйдем наружу и…

- А нет никакой “наружи” - безмятежно ответила левая, - Масса звезды большая, когда канал отключился, нас от перепада натяжения выкинуло в то же кши-пространство, но в другую сторону.

- И что? - спросила нижняя. Правая в это время медленно пыталась осознать, что именно произошло.

- Ничего, - сказала левая, - Восемь циклов ждем, потом возвращаемся. Я уже настроил канал - он уже летит обратно к звезде. Как долетит - будет энергия.

- Восемь циклов? - нижняя округлила глаза.

- Это ж кши-пространство! Вернемся почти в то же время, что и улетели! - обрадовалась правая, - Даже не опоздаем на прием к туземному мэру!

- И мы все это время будем слушать, как этот тут скулит? - нижняя показала когтем на детеныша.

- Да и вообще, - протянула правая, - Мы тут в темноте от безделья свихнемся.

- А пошли в отпуск! - вдруг предложила левая, - Туда проход можно от батарейки фонарика запитать!

- А этого? - нижняя снова показала на мальчика когтем. Тот перестал плакать, словно почуял, что обижать его не будут.

- С собой возьмем, - левая вздохнула. Она представила себе, как детеныш в темноте доламывает Великолепного Шлепа и вздрогнула.

- Не бросать же его здесь, в темноте! - добавила она.

Недельные каникулы пролетели почти мгновенно. Илюша купался в океане - огромном и теплом, потом выбирался на маленький плот и учил правую голову разговаривать по-русски. Потом сам учился у левой головы играть в хитрую игру, похожую на шашки, но совсем другую. В ней фишки двигались по хитрому правилу, словно бы в пятимерном пространстве. Чтобы понять, как и куда ходить, надо было здорово поднапрячь математику. Левая голова здорово помогла ему с математикой.

Снова купался, и загорал. Учил язык, и отдыхал.

Даже жалко было возвращаться.

Он уже почти научился двигать фишки…

Но надо было возвращаться.

Великолепный Шлеп по прежнему был темен и тих, но левая уверенно щелкнула переключателем и все заработало. Илюша запрыгал от радости - все таки приятно знать, что он ничего не поломал.

Прощались тепло и спокойно. Илюша смог выговорить “до свидания” на языке пришельца, а правая голова почти без акцента сказала, что рада была знакомству с Илюшей.

Наконец, мальчик убежал домой.

- Слушай, - сказала левая, - А ты ж в математике не очень?

Правая развела щупальцами и промолчала.

- Ты точно посчитал, что ушло ровно столько мальчиков, сколько было? - продолжила левая свою шутку.

Нижняя хихикнула.

- Мы тебя теперь пугать будем туземными детенышами! - сказала она.

Жанры

Задание было такое:

Анекдот:

Винни-Пух врывается в мясную лавку:

-- Свинина есть?

Мясник:

-- Есть.

Винни, выхватывая автомат:

-- А вот вам за Пятачка!

Используя ситуацию и, по возможности, имена героев, перепишите эту историю в стилистике разных жанров.

Ужасы:

Винни задумчиво смотрел на ярко освещенную дверь магазина.

- Если есть магазин, - сказал он сам себе, - значит, в нем кто-то что-то продает.

Кроме пятна света перед крыльцом не было видно ничего. Мир вокруг притаился в бескрайней ночи, лишь где-то вдали ухала Сова. Только Винни Пух слышал, как тихонько шуршат опилки в его голове.

“Пятачок… помни о Пятачке…”

- А что Пятачок? - спросил сам себя Винни Пух и подошел к двери. Плюшевая лапа легла на бронзовую ручку, потянула. Дверь отворилась с ужасным скрипом.

Рослый детина в грязном фартуке поднял взгляд на вошедшего медвежонка.

- Чего надо? - спросил он.

- Здравствуйте, - сказал Пух. Детина кивнул в ответ.

- Отличная ночь, правда?

“Пятачок… - прошуршали опилки в его голове. - Спроси про Пятачка…”

- Хочешь чего-нибудь купить - так покупай, - сказал детина, - нет - проваливай.

- Вы знаете, у мой приятель куда-то запропастился… - начал объяснять Винни Пух, но детина нетерпеливо перебил:

- Ничего не знаю. Не мое дело! Вали отсюда!

“Позови Пятачка…” - прошелестели опилки, и Винни Пух решился.

- Пятачок! - закричал он. - Где ты, Пятачок?!

- Заткнись, - заорал детина, но было поздно.

Мясо на витрине зашевелилось. С крюка за спиной детины сорвалась выпотрошенная туша. Копченый окорок взлетел в воздух и промчавшись мимо испуганного мясника прилепился к изуродованному туловищу.

Винни Пух спокойно смотрел, как из кусков собирается тело его приятеля. Когда голова заняла свое место и посмотрела на него выпученными в вечной муке глазами, медвежонок сказал:

- Привет, Пятачок!

Мясник не выдержал и бросился прочь, но споткнулся о ползущую к Пятачку длинную вереницу сосисок и упал.

- Погоди, Винни, - прохрипел мертвый свин. - Я сейчас. У меня тут дело.

Винни Пух сел прямо на пороге и стал смотреть, как его приятель играет со своим убийцей. Он жалел только, что у него не было с собой горшочка меда… Но с другой стороны, если бы был - в него могло бы набрызгать.

Героическое фэнтези:

Закатное солнце заливало кровавым отблеском скалы. Вид отсюда открывался невероятный - с гор в Зеленую Долину. Родное королевство предстало перед Ее Высочеством драгоценной инкрустацией, дивным украшением земли. Изумруд лесов, золото полей, серебряные прожилки рек. Где-то вдали, сквозь туманную дымку угадывались белокаменные башни и стены Столицы…

В которую она никогда не вернется, потому что солнце уже вот-вот коснется горизонта, и для нее все будет кончено.

- Глупые ритуалы, - проворчал огромный дракон, - зачем ждать, когда и так ясно, что никто не придет тебя спасать? Может, проще взять, и все закончить, а?

Принцесса содрогнулась всем телом, и жалобно попросила:

- Нет, давайте подождем еще хоть немного.

Потом она вспомнила о любви ящера к красивым словам, и добавила:

- Ведь жизнь нужно прожить так, чтобы не было мучительно больно хотя бы какое-то время!

Дракон задумчиво хмыкнул и погрузился в раздумья - сказала ли принцесса что-то умное, или чушь. Сам он не был слишком умен, и с трудом отличал одно от другого.

Вдруг послышался перестук копыт, и принцесса встрепенулась с надеждой, а дракон - с удивлением.

Винни Пух чувствовал, что опаздывает, и погонял своего скакуна, как мог. Иа-Иа тоже торопился, но все же не так старательно - он надеялся опоздать совсем немного, тогда сытый дракон не станет преследовать, и безутешный Винни уедет обратно живым. Глупая надежда, он знал хозяина, но все же…

Когда они в очередной раз повернули на узкой горной тропе, надежды Иа разом рухнули - он увидел огромного дракона. Глянцево-черная чешуя отливала красным в свете заката, и казалось, будто чудовище все забрызгано кровью. Принцесса стояла в стороне невредимая.

“Пока…” - мрачно подумал Иа, и тут Винни выхватил свою железяку, которую он называл Взаправдашний меч, и лихо завопил. Дракон разинул пасть, усаженную множеством кривых желтых зубов, и Иа от неожиданности и страха резко затормозил, и даже поддал немного задом.

Винни Пух, продолжая вопить, вылетел из седла и влетел прямиком в разинутую пасть чудовища. Жалкая железка Взаправдашнего меча вонзилась в глотку. Хлынула темная, густая, горячая кровь. Дракон взревел от боли и ярости, мотнул громадной башкой, Винни отлетел в сторон, перекатился по земле, ударился о скалу рядом с пещерой, а дракон захрипел и застонал. Меч так и застрял в плоти, и каждое судорожное движение расширяло рану, кровь лилась рекой, и вскоре чудовищный ящер свалился и затих. Винни поднялся на четвереньки, потряс головой, прогоняя дурман после удара.

“Ослы куда лучше дикий скакунов - подумал он, - Иа не умничал, он сделал то, что надо.”

- Мой герой! - Ее высочество подбежала, присела на колени рядом с Винни Пухом, обняла его и от облегчения расплакалась на его плече.

Винни сосредоточил взгляд на девушке и удивленно спросил:

- А где Пятачок?

Из глубины пещеры раздался радостный поросячий визг.

Хранители всего

Дверь захлопнулась, и Айя вставила огрызок меча в ручку, вместо засова. Снаружи пару раз толкнули, по металлу проскребли когти и все затихло. Айя прислушалась. Не было слышно даже возни Хета, видимо, с ним было покончено.

"Прости, парень, - подумала Айя, - Я позабочусь о твоей семье. Может быть."

Она осмотрела зал, в который прорвалась с боем. Заброшенный храм со статуями древних богов.

- Древние поклонялись всякой ерунде! - вслух сказала она, и нервно засмеялась. Голос гулко отдавался в стенах, на миг показалось, что статуи смотрят на нее блестящими глазами.

Она шагнула вперед, и вдруг поняла, что зал освещен - непонятно откуда струилось мягкое, рассеянное сияние. И обстановка была такая торжественная, что ей даже стыдно стало за свой вид. Одежды драные, потрепанные, к тому же заляпаны кровью неведомых тварей. И порваны когтями. И проткнуты клыками. Спасибо, хоть сама отделалась синяками и небольшими царапинами.

Хету так не повезло…

Тут Айя увидела, что у стены стоит вешалка, а на ней - роскошное платье. Оно было неуместно здесь, в древнем храме, но оно было.

- Вы предлагаете мне переодеться? - спросила Айя древних богов, но они молчали. Айя почувствовала себя глупо, но подошла ближе, коснулась ткани рукой.

Удивительно, храм древний, а платье - почти новое. Когда Айя была девочкой, она видела такое же на богатой соседке. Именно тогда она дала себе слово разбогатеть и носить такую красоту. И вот…

Она пожала плечами и стала переодеваться.

Потом, уже в обновке, подошла к ряду статуй.

Древние боги - Огромная Сова, три Кошки, Белка и Сойка…

- Вы, что ли, боги? - с насмешкой спросила Айя, но на последних словах ее голос дрогнул.

- Нет-нет-нет, - ответила Сойка.

- Не боги, не боги, - подтвердила Белка.

- Мы Хранители, - важно заявила Сова.

Айя отступила на пару шагов. Статуи оказались вовсе не статуями, они рассматривали девушку живыми и блестящими глазами, а Белка даже тянула запах смешным носиком. Вот только Айе не было смешно.

- Не бойся, - сказала центральная Кошка, и две другие кивнули.

- Ты вошла, значит - достойна, - левая Кошкака.

- Ты достойна, и потому вошла, - подтвердила правая.

- И что теперь? - спросила Айя. Она вдруг поняла, что охота за сокровищами кончилась, но перед ней совсем другой приз.

- Ты тоже Хранитель, - подтвердила Сойка.

- Хранитель, Хранитель! - зараторила Белка.

- Встань рядом с нами, помоги нам, - важно сказала Сова.

Айя робко подошла и встала рядом с чудесными зверями.

В первый миг она видела только стену напротив, грязный ком на полу, где она бросила обрывки своей прежней одежды, дверь с обломком меча вместо засова.

- И что я могу? - робко спросила она.

- Попробуй, - шепнула Кошка, и Айя попробовала. Ком одежды сам собой разгладился, починился и очистился. Следы крови, которые она оставила, пока шла от дверей, пропали.

- Вот это да! - воскликнула девушка, - И что, так можно…

- Не всегда, - Сова за спиной ответила прежде, чем она договорила, - Вещи и явления, события и мнения - они все связаны тысячами связей.

- Поправишь одно - разрушишь другое, да, да! - сказала Сойка.

- По мелочи - можешь все, - сказала одна из Кошек, но Айя не поняла, какая, - А в целом - почти ничего.

Айя напряглась. Она увидела сквозь двери тот коридор, через который они с Хетом шли к сокровищам древнего Храма. Там все еще копошились жуткие Стражи - многоногие, зубастые и быстрые. Она смотрела и немного грустила, пока Кошка рядом не шепнула:

- Можно…

Айя вздохнула и…

Хет очнулся. Вокруг была темнота и тишина. Последнее, что он помнил - страшную боль, когда чудище распороло ему живот и стало жевать потроха. Он содрогнулся и посмотрел. Одежда была разодрана в лоскуты, но сам он оказался цел.

- Ну и дела… - пробормотал он, и поднялся. Чудища куда-то делись, Айя тоже пропала. Погибла? Убежала? Не понять.

Почему-то ему казалось, что она цела, что с ней все в порядке… и что они больше не встретятся.

Хет пожал плечами и решил выбираться отсюда, пока не вернулись эти страшилища.

Выходя из огромных ворот, он вдруг обнаружил в собственном кармане огромный изумруд. Хет не помнил, как он находил такое, и в голове как-то сама собой возникла мысль об Айе.

- Спасибо, - прошептал он, и тут же смутился. Кому спасибо-то? Айя, бедняга, наверное, пропала в бездонных брюхах храмовых Стражей…

Хет полюбовался, как закатное солнце играет на гранях огромного камня, и решил, что половину денег пришлет матери Айи, хоть та и была вредной старушенцией. С таким камнем в руках хотелось быть добрым и благородным, благо, возможности появились.

И он начал долгий путь в гору, по тайной тропе через ледники, и дальше, в цивилизацию.

Айя проводила товарища взглядом и попыталась посмотреть еще дальше. Туда, где короли бились и торговали друг с другом, где бедствовали нищие и жирели богатые, где волы тянули плуги, и паслись овцы… В первый миг она хотела решительно исправить всю несправедливость, а потом…

Она увидел связи. Тонкую, но плотную паутину связей - всего со всем. Потянешь одно - и заденешь тысячу другого. Она замерла в нерешительности.

- Да, - сказала Сова, - Мы не боги. Только Хранители…

Не свадьба

Серый Филин поставил свою кружку на стол и посмотрел на друга. Сэр Гилберт так и не начал пить, только смотрел на оседающую пенную шапку.

- Что-то ты невесел, - сказал Филин, - Разве Черный Дракон не пал под твоим мечом?

Сэр Гилберт кивнул.

- И раны твои я уже залечил, - продолжил Филин. После каждой фразы он делал паузу, давал приятелю возможность ответить, но тот молчал.

Когда в кружке у Серого Филина показалось дно, а кружка сэра Гилберта так и осталась нетронутой, Филин сказал:

- Ладно. Хочешь вздыхать и киснуть - как хочешь. Не буду мешать. Но чисто по старой дружбе - что все таки случилось?

- Женюсь, - коротко ответил сэр Гилберт.

- Слышал, - кивнул Серый Филин, - Принцесса, которую спас от дракона. Вроде, она не дурна собой и приданное за ней опять же…

- Не дурна, ага, - ответил Гилберт. Помолчал немного, а потом его прорвало, он заговорил быстро и тихо,

- Слушай, она, конечно… но елки! Я вел ее от логова Дракона неделю! Неделю, хотя пути там на пару дней с небольшим. Идти тяжело, на лошади трясет, по дороге ей напекает солнце, по лесной тропе ее кусают мошки, ночью ей страшно, днем жарко, тоскливо, грустно, страшно… Я должен был - достать зонт, найти цветы, принести молока, полюбоваться на ее красоту, не смотреть на нее, потому что она не накрашена… Молока - посреди леса! Я…

Тут Гилберт прервался, поднял свою кружку и одним махом выпил все. Утер лицо. Серый Филин махнул подавальщице, чтоб принесла еще по одной.

Гилберт продолжил.

- А король… Конечно, король счастлив видеть свою доченьку, и тут же собрался свадьбу играть. В награду пожаловал мне замок на Чертовом перевале, и сразу тихонько говорит - “Надеюсь, вашей молодой жене будет там уютно. Жаль, - говорит, - не сможет она часто навещать престарелого отца...” И подмигивает. Подмигивает!

Гилберт снова одним махом высосал свою кружку. Серый Филин покачал головой.

- Он уже мечтает доченьку куда-нибудь сплавить. Подальше! И я его понимаю - я общался с Ее Высочеством целую неделю.

- Слушай, - не выдержал Серый Филин, - Ты же герой. Ты в одиночку одолел банду Ворона Дирка. Ты перебил Ведьм Вонючих Болот. Ты бился в пяти войнах, брал крепости, командовал отрядами и крошил в капусту работорговцев. Черного Дракона, наконец…

- Вот последнее я явно сделал зря, - мрачно сказал Гилберт.

Филин задумался. Потом спросил.

- А принцесса?

- Завтра смотрины. Принцессу порадуют, король представит двору жениха. Думаю, если принцесса упрется, ее никто никуда не денет, но она даже по дороге делала намеки, что мол, замуж за меня пойдет, и научит меня правильно себя вести…

- Мда… - Филин почесал лысину, потом вдруг хлопнул себя по лбу.

- Идея есть… Не обязательно получится, но… Маг я или не маг, в конце концов!

Двор выстроился в парадной готовности. Двор королевского замка был убран флагами и цветами. Ровно в назначенный час в ворота въехал всадник.

- Сэр Гилберт Непобедимый! - заорал герольд, - Победитель Черного Дракона!

Конь остановился ровно на краю ковровой дорожки, и король вместе с принцессой медленно двинулись навстречу рыцарю.

Тот неуклюже, кое-как сполз с коня. Снял пристегнутый к седлу костыль, оперся на него. Повернулся к Его Величеству и Ее Высочеству, отдал салют. Принцесса ахнула, король нахмурился.

- Сэр Гилберт? Что с вами? - спросил он.

- Не извольте беспокоиться, Ваше Величество! - ответил рыцарь. Он немного шепелявил, и неудивительно - левой щеки у него почти не было, к скуле была привязана тряпица, впитывающая слюну. Сквозь дыру были видны беззубые челюсти.

- Но вы в таком виде… - растерянно пробормотала принцесса.

- Дело в том, что мои протезы на ремонте, - ответил Гилберт, - Мой друг, Серый Филин, сделал мне протезы - волшебные и очень хорошие, но их надо иногда заряжать магией. Вот он вчера и забрал их все на обслуживание.

Принцесса ахнула, повернулась и убежала. Король смотрел мрачно и задумчиво.

- Вы хотите сказать, что вот так вы выглядите на самом деле? - спросил он.

- Сир, - ответил Гилберт, - Ноги я лишился, когда бился с бандой Ворона Дирка. Левую руку мне оторвало ядром катапульты, когда мы сидели в осаде в Замке Заката. Зубы выбили дубиной работорговцы… Только Черный Дракон - изо всех сил грыз протез ноги, и потому не нанес мне вреда. Но Серый Филин был очень обеспокоен состоянием протеза - говорит, возможно придется переделывать, драконья слюна ядовита для магии. Возможно, ее высочество помнит, как я хромал на обратном пути.

Король мельком глянул на пустое место рядом с собой, откуда только что убежала принцесса. Весь двор затих в ожидании.

- Сир Гилберт! - сказал король наконец, - Вы немало послужили на благо Нашей короны, и ваш облик - свидетельство вашей беспримерной доблести! Я жалую вам замок на Чертовом Перевале - с вашим опытом и вашей отвагой вам будет жить там легко и привольно. И… Давайте праздновать и чествовать отважного рыцаря, пример для нашей молодежи, гордость нашего рыцарства!

Про свадьбу разговоров больше не было.

Через три дня рыцарь Гилберт уехал в свой замок, а принцесса удалилась в монастырь.

Крыса и Кошка

В комнате было темно, тесно и пахло странно. На сокровищницу не походило, но Кли и не ждал, что колдун будет хранить свои ценности в обычном сундуке. Он же колдун.

Кли зажег маленький фонарь и осмотрелся. На стенах висели страшные маски, на полках стояли ящички и шкатулки, в углу - огромный закрытый сундук.

А в центре - небольшая серебряная клетка, в которой сидела рыжая кошка. По всему выходило, что именно эту кошку и надо убить. Прямо сквозь прутья решетки, серебряным шилом.

Впрочем, тот парень, что рассказал Кли все это, был странным. Мутный он был какой-то. Кли отчетливо слышал, где он недоговаривал, где умалчивал. Ясно было, что рассказывал он все это вору не просто так, что зуб у него на колдуна, и зачем-то ему надо было убить эту кошку. Вот только надо ли это Кли? Он не любил убивать, хотя и не чурался этого.

Он задумчиво повертел в руке это шило, и решительно убрал его в футляр. Пошел по комнате, разглядывая и осматриваясь - прежде, чем хватать, надо было понять, что здесь реально ценно, а что так, для красоты стоит. Кошка из клетки смотрела на него строго и серьезно.

Вазы. Ценные, но слишком большие. Шкатулка - крошечная, зато инкрустирована бриллиантами. Даже если внутри ерунда, сама шкатулка стоит немало. Меч - короткий, парадный, рукоять громоздкая, чтобы уместились все золотые украшения. Надо будет прихватить…

Вдруг около входа послышались шаги, и Кли спрятался в тесную щель за сундуком.

- Ага! - сказал колдун. Он втиснулся в дверь и перегородил брюхом проход. Повинуясь мановению руки, вспыхнули светильники, тени заметались по стенам.

- Ворюга! Вот ты где! - рявкнул колдун, но Кли видел, что он смотрит в другую сторону.

Но стало страшно - попался, попался. Сбежать некуда, прятаться негде. Пока колдун еще не нашел его, только пугает, но скоро найдет, и тогда…

Кли вспомнил, что он слышал про этого колдуна. Жестокий и злобный толстяк.

- Абра-кадабра! - сказал колдун, и Кли показалось, что тени на стенах сгустились, налились силой. Он понял, что действовать надо сейчас, иначе - гибель.

Он не раздумывал, действовал на чистом озарении, которая не раз выручала его прежде. Говорят, такие озарения - дар Крысы, покровителя воров, Хозяина не-своих вещей, и Кли каждый раз перед выходом на дело просил Крысу о помощи, а после дела - обязательно "терял" какую-нибудь ценную вещь - жертвовал.

И теперь он выскочил из щели, где прятался, споткнулся о сундук и упал на четвереньки. Прямо перед лицом оказалась клетка с неубитой кошкой, и Кли одним движением схватил ее за прутья. Серебро легко согнулось под пальцами, колдун прервал свое заклинание, и начал что-то говорить вроде, - "Постой! Не надо…" - но Кли уже кинул клетку прямо ему в морду.

Успел даже подумать о странной конструкции клетки - тонкое серебро даже не было закреплено в середине, прутья слишком легко ломались…

И тут клетка разлетелась на куски. Кошка вылетела из плена и вцепилась в лицо колдуна. Кли хотел кинуть еще что-нибудь, но под руку попалась только маленькая шкатулка. Он схватил ее, обернулся к колдуну и обомлел - кошка выросла. Теперь она была размером с тигра и трясла колдуна, как крысу.

"Как крысу…" - он вдруг понял, что по-прежнему заперт, только теперь не с колдуном, а с громадной кошкой, яростной и беспощадной. Дрожащей рукой он достал из футляра серебряное шило, глянул на него, сравнил с клыками цели и убрал обратно. Лучше не дразнить.

- Муррдро, - сказала кошка вполне отчетливо и с хрустом оторвала голову колдуну. Кли почувствовал, что его сейчас стошнит. Кошка посмотрела прямо ему в глаза и сказала с издевательской вежливостью, от которой у Кли мороз прошел по коже.

- Пррррошу прростить мояуу навязчивость…

Кли завороженно смотрел, как она говорит, и вспоминал.

Как кошки беспощадно играют со своей добычей. По слухам, толстый колдун держит в подчинении демона. Что воров часто называют крысами, а кошки жрут крыс.

Кошка глядела на него, и казалось, знала все эти мысли.

- Кто снабдил вас этим прекрасным клинком? - договорила свой вопрос кошка. Кли не сразу понял о чем речь, и несколько секунд молчал. Кошка тоже молчала, только смотрела, но отчего-то Кли вдруг понял, что еще немного, и она оторвет голову и ему. И сожрет.

- Не знаю, госпожа, - сказал он быстро, - Я встретил его в трактире “Пьяный Козел“, и он поехал по северному тракту.

В конце концов, кто ему тот хмырь? Наверняка сам колдун - отправил его убить демона, принадлежащего другому колдуну. Еще и не предупредил.

Кошка коротко муркнула и пошла прочь. Она продолжала расти, и от ее движения трещали и рушились стены.

Кли побежал за ней - испугался, что иначе останется под развалинами дома. Кошка перестала замечать его существование.

На улице она перепрыгнула через забор и побежала куда-то на север. Кли посмотрел ей вслед и еле удержался, чтоб не помахать ей рукой.

“Приятного аппетита!” - подумал он, отошел в тень, прошел немного в сторону, и присоединился к растущей толпе зевак с вопросом:

- А что здесь случилось-то?

Его карман приятно оттягивала маленькая шкатулка, украшенная бриллиантами.

Ключ и облака

- Порядок, - заявила левая голова. Они все за время работы освоили русский язык, и говорили хоть и с акцентом и смешно, но вполне понятно. Левая к тому же полюбила некоторые словечки - "порядок", "кирдык" и "эпическая сила".

- Завтра пробно запустить, - сказала правая, - Потом лететь База.

- Зачем? - удивился Сергеич. он-то думал, что все, Ворота построят, и порядок - межзвездный мост, контакт, поток новых технологий…

- Ключ отнести, - ответила правая голова.

- Кирдык, - подтвердила левая, - Ключ надо в нормальном пространстве везти, а то помехи и кирдык.

Сергеич покрутил мысль так и этак, и понял, что испытывает какое-то беспокойство.

- Надо мэру доложить. Захарычу, - сказал он.

Сергеич был бригадиром строителей и помогал в меру своих скромных сил пришельцу, и потому чувствовал за Ворота ответственность. А если они будут стоять тут просто так пока пришелец туда-сюда слетает… кто знает, что может произойти!

Левая похоже, не поняла, зачем, но не возражала. Сергеич уже немного мог понять их эмоции по выражению морд. Правая явно хотела поговорить с мэром о культурном обмене. Захарыч обещал для культуры пригласить режиссера городского театра, и правой не терпелось начать культурно обмениваться. Нижней же было безразлично.

А сам Сергеич хотел бы организовать какое-никакое ограждение вокруг Ворот, и с этим отправился к мэру.

Виталий Захарович явился лично - посмотреть на готовое. Он все привыкал к мысли, что здесь строится то, что изменит всю жизнь на Земле. Иногда хотелось спрятаться и позвать компетентных людей… но пока гордость и любопытство перевешивали. В столице, кажется, не поверили его докладам. Обещали прислать какого-то академика, но не более того. Там, в столице были свои заботы. Кризис такой, кризис сякой… до провинции все это долетало в виде слухов, и иногда - распоряжений. Что будет, если в самом деле пришельцы привезут не пару ерундовин, а свои технологии? Вот это будет прыжок!

Виталий Захарович обошел Ворота, посмотрел со всех сторон.

- Только не заработа пока, - сказала правая голова, - Надо ключ везти.

Виталий Захарович кивнул.

- Ну, зато готово.

- Может, нам летай? - спросила нижняя голова.

- Раньше летай, раньше в зад, - добавила левая.

- Надо про культурно - возразила правая.

- Так поехали! - предложил Виталий Захарович, и махнул рукой в сторону своей машины, - Александр Вениаминович в своем театре. А утром и полетите!

Около полуночи Сергеич вернулся к месту стройки. Постоял, глядя в темное небо. Звезды были невероятно близки и дружески подмигивали Сергеичу. Покачивались, правда, но тут уж ничего не поделать.

- Надо же! - сказал Сергеич звездам и прошел через ворота. Ничего не произошло.

- Ключ, - вспомнил Сергеич.

Пришелец оказался слаб в культурном обмене, и когда откупорили третью бутылку коньяку, все три головы уже мирно дремали прямо стоя рядом со столом. Сан-Нимыч с Захарычем продолжали разговоры. А Сергеича потянуло проветриться.

- Как же они утром полетят? - обеспокоился Сергеич. Он подошел к кораблю, который стоял тут же рядом. За время стройки Сергеич много раз был внутри, помогал доставать разнообразные хитрые машины, и знал, как открывается вход.

Внутри его ждал Шлепушка. Голограмма треххвостого кота зависла в воздухе и вежливо улыбалась визитеру.

- Привет, - сказал Сергеич. С питомцем пришельцев он тоже был знаком.

Шлепушка кивнул.

- Тут дело такое, - начал объяснять Сергеич, - Ребята там культурно обменивались. А Ключ везти надо. Как думаешь, получится?

Шлепушка подумал, потом вдруг подпрыгнул и полетел куда-то внутрь. Потом вернулся, помахал лапами Сергеичу, пригласил следовать…

Утром оказалось, что корабль улетел. Виталий Захарович растерянно разводил руками. Александр Вениаминович только качал головой.

А левая провела щупальцем над каким-то приборчиком и связалась с кораблем. Послушала отчет, потом подняла глаз к небу и уставилась на облака.

- Кирдык, - сказала она. Подумал и добавила, - Эпическая сила!

- Где? - спросила нижняя. Она приняла на себя всю тяжесть культурного обмена, и до сих пор не могла уверенно сфокусировать взгляд.

- Ключ везут, - ответила левая.

- Как это? - правая от удивления разинула зубастую пасть.

- Шлепушка решил о нас позаботиться, - ответила левая, - Сергеич и Шлепушка летят на Базу.

- Вели ему вернуться! - рассердилась правая.

Левая только смотрела куда-то в облака и покачивалась.

- Ну, чего ты ждешь? - возмутилась правая, - Вернуться!

Левая вздохнула.

- Шлепушка… - сказала она, - Он ведь интеллект, хоть и искусственный.

Правая тоже глянула в небо. Потом снова посмотрела на левую.

- Он растет, - сказала левая и снова замолчала. Правая кивнула.

- Растет, и заботится о нас, - сказала левая, - Он боялся, что мы после ваших этих вот… Лететь не сможем.

Правая захлопнула пасть. Подумала.

Виталий Захарович стоял рядом, и не понимал, почему пришелец сперва сердился, бормотал на своем непонятном языке, а теперь все три головы успокоились и уставились куда-то в небо. Он тоже поднял взгляд и стал смотреть.

В небе плыли облака.