Зачет

Глава 1

Руки потели не только в подмышках, но и на сгибе локтей, на запястьях под туго стянутыми манжетами. Семён, выпрямившись как штык, сидел неподвижно, вперившись бездумным взглядом в перекрестье планок оконной рамы. Страшно-то как…

- Шлаев, опять последним пойдешь? – Бросила на бегу Катя Нежданова, староста группы. Семён разлепил было пересохшие губы, но Катя уже умчалась, весело помахивая сумочкой. Ей хорошо, все зачеты автоматом идут. Не то, что у остальных. Но надо признаться Нежданова – молодец. С ее баллами можно было и в Москву поступать. Хоть в МГИМО, хоть в Бауманку! А она здесь, в провинции осталась…

- Бух! – За спиной Семёна громко закрылась дверь аудитории. Значит, зашел Игорь Лавочкин. И все. Больше никого не осталось.

- Зато через несколько минут все закончится! – Попробовал мысленно приободрить себя Семён, но получилось плохо. В мозгу, сталкиваясь и переплетаясь, крутились всего две мысли. Одна отчаянно кричала, что зря он на все это согласился. А вторая неприятным тяжелым голосом напоминала, - Чтобы он ни говорил и не делал, пуговица должна постоянно смотреть на нее!

Тяжелый голос принадлежал мрачному мужчине в сером. Семён познакомился с ним четыре дня назад в кабинете заместителя декана. Похожая на добренькую бабушку Нина Федоровна, пряча глаза, попыталась представить их друг другу.

- Вот, Шлаев, познакомься, это…

- Майор Иванов. Федеральная служба безопасности. – Невежливо перебил ее мужчина, даже не попытавшийся предъявить какие либо документы. Впрочем, Семёну и в голову бы не пришло их потребовать. Кто еще в кабинете Шапокляк, как называло бабушку Нину не одно поколение студентов, мог бы усесться в ее кресло. Кроме ректора, только человек «из органов»! А уж Иванов он там, или наоборот – Петров, дело десятое…

- Семён Александрович, нам нужна ваша помощь. – Напористо произнес майор. И не дав молодому человеку ни о чем подумать, пояснил. – Дело в том, что в отношении одного из преподавателей вашего института имеется информация о… - Он посмотрел на Нину Федоровну, - Скажем так, противоправной деятельности. – Шапокляк, задумавшись на секунду, кивнула. А Иванов удовлетворенно продолжил, - И мы предлагаем вам участие в проверке этой информации. – Он выжидательно посмотрел на Семёна.

- Проверке? Мне? – Переспросил тот, когда пауза затянулась до неприличия.

- Сёмушка, ты же Анжеле Борисовне зачет не сдашь?! – Сладким голосом воткнула раскаленный гвоздь в больное место Нина Федоровна. Семён гордо задрал нос, всем своим видом показывая, что он так не считает. Но Нина Федоровна была прекрасно осведомлена об успеваемости студента Шлаева. Впрочем, и сама Анжела Борисовна не раз прилюдно заявляла, что тот, на ее зачете наплачется, горькими слезами. Замдекана ухмыляясь, следила за сменой выражения лица студента.

- К сессии тебя не допустят! - Подлила масла в огонь старая карга, - И что потом?

- Третий курс, обидно. - Неожиданно подхватил тему майор Иванов и издевательски, но довольно мелодично напел,

… Уходят во мглу поезда, А в них - солдаты. И в небе темном Горит солдатская звезда.

В другое время Семён восхитился бы таким необычным исполнением «Прощания славянки» но не сейчас. Ишь, как они вдвоем… спелись! Возразить? А смысл? Правда в том, что зачет ему действительно не сдать. К сессии однозначно не допустят. Шапокляк и не допустит. Следовательно - привет районный военкомат! Но и участвовать, в чем-то связанным с ФСБ, жутко не хотелось. Молодой человек понурился и тяжело вздохнул. Его угрюмое молчание было расценено как согласие.

- Зачет будет. И допуск к сессии будет. – Тихо посулила Шапокляк. А майор открыл лежащую на столе папку и показал ему обыкновенный не заклеенный конверт.

- Здесь двести долларов США. Передам непосредственно перед экзаменом…

Семён с удивлением посмотрел на Нину Федоровну. Уж ей-то прекрасно известно, что так дела не делаются. Не возьмет ни один препод конверт от студента! А Анжела Борисовна и от старосты не возьмет – это все знают! Но замдекана старательно отводила взгляд. В какие игры они играют? Впрочем, если она обещает поставить зачет …

- Это не экзамен, а зачет. – Поправил парень ФСБ-шника.

- Хорошо - перед зачетом. – Согласился тот. - А это… - Мужчина покрутил в пальцах обыкновенную металлическую пуговицу. – Закрепите на карман сорочки. Вот так. Устройство защищено от глушилок и направленных подавителей. Но, к сожалению, работает только пассивно. На запись. Время работы до четырех часов. Хватит с лихвой. И запомните, Семён Александрович, пуговица должна постоянно смотреть на нее!

На нее! Семён дернулся и чуть-чуть отшагнул от стола. Наверное, так будет в фокусе. Анжела Борисовна взглянула на него, как удав на кролика и процедила сквозь зубы, - Я не кусаюсь Шлаев! Зачетную книжку на край стола, тяните билет.

- Не кусается она! – Лихорадочно размышлял Семён, усевшись подальше и делая вид, что пишет, а на самом деле, просто водя ручкой над листком. – Ой, не факт, Анжела Борисовна, ой не факт! Смотришь на вас, и закрадывается подозрение, что и не человек вы вовсе! Не зря вас Ящерицей прозвали. Скользкая и холодная ящерица! Да еще и безжалостная к тому же. Ребята с четвертого курса рассказывали, что злить вас нельзя. Шипеть и плеваться начинаете, как настоящая… Громкий скрип отодвигаемого стула и студент Лавочкин понуро побрел прочь. Неужели не сдал?

- Молодой человек, я не собираюсь ждать вас до вечера! Прошу, перемещаться поближе! – Ящерица громко постучала длинным ногтем по столешнице. Семёну жест показался зловещим.

Он спускался к кафедре, едва переставляя ватные ноги. Но, как только хлопнула закрывшаяся за Ильей дверь и они в аудитории остались одни, Семён, понял, что дальше тянуть нельзя и нужно, наконец, решаться.

- Анжела Борисовна! – Вымученно улыбнулся он, усевшись напротив женщины. – Мы оба прекрасно понимаем, что мои знания по вашему предмету… э-э-э недостаточны для зачета.

- О! Признаться, неожиданное заявление. Думала вы начнете чушь нести, как многие из вашей группы. – Она посмотрела на него с веселым интересом. – И? Что дальше, Шлаев?

- Дальше? Вот! – Семён подвинул к ней конверт накрытый белым бумажным листком со штампом кафедры, на котором он так и не написал ни одного слова.

- Ах, даже так?! - Анжела Борисовна была явно удивлена. С брезгливым интересом она подалась вперед и осторожно начала приоткрывать конверт длинными холеными пальцами. А Семён, глядя на бумажный прямоугольник, вдруг с ужасом осознал, что никакие там не «доллары США». А что-то совсем другое, более объемное, но хрупкое… как яичная скорлупа.

- Ах, ты с-с-сволочь! Да как ты пос-с-смел?! – Яростно прошипела Анжела Борисовна отдернув руку. – Пошел вон отс-с-сюда, щ-щ-щенок! – Семёну на секунду показалось, что лицо ее дрогнуло и поплыло. Вытягиваясь в какую-то жуткую морду, с большими острыми зубами, желтыми глазами с вертикальным зрачком да еще покрытую мелкой коричневатой чешуей. Не помня себя от ужаса, он бросился к выходу. Выбежал в коридор и понесся по нему, втянув голову в плечи. И через минуту стоял у двери кабинета заместителя декана факультета, прижимая к вздымающейся груди зачетку, конверт и смятый листок черновика.

- Надо же, и когда успел все ухватить?! – Удивленно покачал головой Семён и без стука распахнул дверь. Оба были там…

- Нельзя было так делать! Не взяла она ваш конверт! – Выпалил он в напряженное лицо майора Иванова. Хотел добавить, что-то про отсутствующие доллары, но ФСБ-шник ловким движением отцепил пуговицу с его рубашки и, отвернувшись от парня, стал возиться с небольшим плоским приборчиком. Как только на приборе засветился миниатюрный экран, Нина Федоровна живенько переместилась за спину майора и с интересом уставилась в него тоже. Про Семёна забыли и он остался стоять в уголке кабинета. Парень переминался с ноги на ногу, вздыхал, но обратить на себя внимание стеснялся.

- Пусть досмотрят запись. ФСБ-шник уйдет, тогда подсуну Шапокляк зачетку. Обещала же! – Решил он. – Главное, чтобы сюда Ящерица не прилетела на него жаловаться. Хотя, будет интересно посмотреть на реакцию майора…

- Ой! – Тоненько взвизгнула Нина Федоровна. А Иванов пробормотал что-то про мать и быстро включил свой приборчик.

- Ну, что я говорила?! – Торжествующе выпалила замдекана – Видели, видели?! Как и говорили! Разозлили ее и пожалуйста!

- Н-да… - Пожевал губами ФСБ-шник. – Признаться, я не верил. Сами посудите, обычный российский ВУЗ и вдруг… рептилойд?! Разве в такое… - Его взгляд натолкнулся на замершего Семёна и заставил замолчать на полуслове. Заметила его, и Нина Федоровна.

- Шлаев, ты чего здесь стоишь?! – Нахмурилась она.

- Так ведь… вот! - Семен неуверенно протянул зачетку. - Обещали… Зачет по АМК поставить.

- А… Ну давай, поставлю! – Нина Федоровна нацепила очки, аккуратно вписала «зачтено» в соответствующую графу и размашисто расписалась, привычно захватывая соседнюю клеточку с расчасовкой. Майор Иванов посмотрел, как она энергично расписывается и машинально заглянул в зачетку. Его лицо приобрело странное выражение, как если бы ему сообщили, что с завтрашнего дня руководить ФСБ будет Росгосцирк. Он хотел что-то сказать, даже рот открыл, но передумал. Сгреб со стола свою папку и аппарат и заторопился к выходу.

- Товарищ майор?! - Удивленно окликнула его Нина Федоровна. – А как же…

Тот обернулся и произнес, тщательно подбирая слова, - Знаете, здесь все гораздо сложнее, чем я думал. Я не прощаюсь. Но возможно вскоре к вам придут уже другие… сотрудники. Мне надо… доложить руководству. Пусть оно решение принимает… - И майор Иванов аккуратно прикрыл дверь за собой.

- Странный он какой-то. – Пожала плечами Шапокляк, возвращая Семёну зачетку. Но тому было абсолютно на это наплевать. Как и любой студент, он тут же ее раскрыл и полюбовался последней записью. Ровный рядок слов «зачтено». А теперь и напротив последнего предмета тоже: Артефакторика в Магии Крови – зачет! Можно готовиться к сессии!