Юминиатюры

Глава 1

"Пи!"

Предисловие

Все совпадения не случайны, имена не вымышлены, и ни что в этом рассказе не является результатом фантазии автора.

Рассказ содержит ненормативную лексику, которую автор стыдливо поменял на привычный для всех, и вполне нормативный аналог сигнала, используемого в телевизионных передачах - «Пи!».

# # #

Мы ехали со своим компаньоном по бизнесу, которого многозначительно звали Лев, с отчеством Тимурович, и которого в моей компании, все «за глаза» называли Тамерланом.

Тамерланом он был правильным, поскольку бешеный ген кого-то из его родни подарил ему раннюю лысину, смуглую кожу и черные раскосые глаза.

Оба были недовольны. Хотя, если подумать – недовольство в те времена было привычным. Мы были недовольны некоторыми деталями, но довольны общим антуражем происходящего.

У каждого из нас уже было по мобильному телефону марки «Нокиа». В сумме по весу они весили больше килограмма, каждый имел длинную красивую антенну, похожую на карандаш и нашему злобному удовлетворению не было предела.

Таких телефонов в городе было пока еще двенадцать. Наши, соответственно, были «десятым» и «одиннадцатым».

Кто был «двенадцатым» мы пока еще не знали, до дали себе твердое обещание – выяснить, и провести с ним разъяснительную беседу.

Владельцы мобильных телефонов периодически созванивались и ощущали себя властелинами мира, когда, кто-то на детской площадке радостно кричал – «Смотрите! У него – «сотовый».

Однако к мобильным телефонам присовокуплялось еще и владение личным автомобилем. Это было вообще фееричным ощущением. У меня под окнами стояла синяя – «Опель-Аскона» - «пятилетка», а Лев…

А Лев буквально «позавчера» приобрел ни много ни мало – как «Вольво 740», почти новый и совершенно, абсолютно непревзойденно красивый.

Он его любил любовью самозабвенной и преданной. Мыл и каждый день и «через день» ездил на СТО для того, чтобы его покрывали восковой мастикой и полировали до зеркального блеска.

Ну, так вот…

Мы ехали на его красивом «Вольво», были деятельно злы по понятным «бизнесовым» причинам.

Ехали в маленький красивый городок, расположенный в гуще девственных лесов, который по легендам, сам Петр Великий назвал «Тотьмой» и отказался туда ехать, потому, что он той самой «Ту-Тьмой» (далью великой) по сути своей и являлся.

Петр-Первый не поехал, а мы поехали.

Поехали потому, что я уже потратил полтора миллиона полновесных русских рублей для того, чтобы построить в Тотьме цех по переработке древесины.

Поехали, потому, что пьяные работяги устроили драку в рабочее время, и за то, что мы им не платили второй месяц заработную плату, (которую, наконец, везли в прекрасном «Вольво» Льва) едва не угробили начальника цеха.

Начальник цеха лежал в местной лечебнице, с диагнозом – «множественные травмы».

Несчастный, забинтованный, загипсованный, политый йодом и «зеленкой», разумеется – настолько же деятельно злой, потому, что мы не платили и ему тоже.

Нам предстояло объясняться с местными органами власти, почему это произошло.

Нам предстояло объясняться с бригадой, почему мы им не платили, и, разумеется, объяснить начальнику цеха, почему за все его великие старания выдать еще пару кубов пиленой доски, вместо того, чтобы выплатить премию – ему набили физиономию, сломали руку и два ребра.

Въездов в этот замечательный городок было три.

Первый – прекрасное шоссе, которое тянулось от национальной трассы через Тотьму и уходило, куда-то совсем далеко, в самую, что ни на есть «далекую даль», в которой по слухам местных жителей была расположена воинская часть и были тщательно откопаны шахты для баллистических ракет.

Вторым въездом в город была, избитая в лунный рельеф тяжелыми лесовозами «грунтовка», по которой легковые автомобили, ездить опасались, и их опасения были вполне обоснованными.

Про третий въезд, я узнал только после того как это все произошло.

Утро, красило небо, синим цветом. Нет… Серым. Сверху мелким крошевом осыпалась мелкая, похожая на манную крупу труха, которую мы привычно называем «снег».

Эта «труха» устроила на шоссе натуральную контрольно-следовую полосу, на которой были заметны даже следы крыльев беспокойных и никогда не засыпающих воробьев.

Мы были активны, сосредоточенны и деятельно злы. Как вдруг…

За пару десятков метров по курсу нашего следования, дорогу перешел красивый, гордый, пушистый от мороза, черный как смоль кот, победоносно подняв хвост, размером с полено для топки печей.

Следы, которые он после себя оставил, были хорошо видны и оказались преградой абсолютно непреодолимой.

- «Пи»! – Произнес Лев и нажал со всей силы на педаль тормоза. – «Пи-пи-пи»! – Добавил он и откинулся на спинку сидения.

- Что значит «пи»? – Удивился я.

- Нет! – Ответил Лев. – Я не поеду! Не поеду и все тут!

- Это всего лишь кот. – Решил я успокоить своего коммерческого директора.

- Это не простой кот! – Вспылил Лев. – Он черный! А значит нам обоим – «пи»!

- Ну, может быть, не настолько «пи», а, Лева? У нас и без черного кота этого «пи» полные штаны.

- Нет, Гоша! «пи» будет полным, окончательным и абсолютным! Примета жестокая, но верная. – Я наморщил ум и выдал первый вердикт.

- Ну, если нам будет «пи», то может быть, мы подождем до тех пор, пока «пи» не настанет, кому ни будь другому? А? Дорога же. Кто-то проедет первым, а мы – следом. – Лев согласился. Я выдохнул. Откинулся на спинку сидения и посмотрел на часы.

Внутренний голос ответил на мой немой вопрос – Ну, ты и «пи». Четыре утра! Только полные «пи» в четыре утра на работу ездят. – Я согласился со своим внутренним голосом, но, что-то нужно было делать с директором по коммерции и каким-то образом вместе с ним попасть в цех.

- Ждем час! – Ответствовал я. – Не будет другого «пи» поедем через кольцевую дорогу, там есть въезд. – Лев согласился и весь час, мы напряженно крутили головами в поисках другого «пи». Но «пи» так и не появился. Я тяжело вздохнул.

- Поехали. Семи смертям не бывать. – Лев радостно развернул свой «Вольво» и рванул к объездной дороге.

Рванул он с таким воодушевлением, что перед самым въездом в город пропустил, едва заметный опилок жезнодорожного рельса, когда-то закопанного в землю первобытными «тотьмичами» по совершенно непонятным причинам.

Удар был такой силы, что я по инерции, всеми своими восьмидесятью килограммами, прикрытыми сверху меховой шапкой, ударился в лобовое стекло.

- Ну, ты и «пи» - Негромко проговорил Лев. Он всегда пристегивался ремнем безопасности, и это его спасло от пролома грудной клетки о рулевую колонку.

Он показал на лобовое стекло.

- Придется менять. – Классическая «звездочка» трещин от удара тупым, но очень твердым предметом имела место быть.

- Я оплачу – Буркнул я и выбрался из авто. Лег на живот и стал осматривать последствия удара металлической балкой по картеру двигателя.

- Что там? – Лев стоял рядом и ожидал тревожно, что могло случиться с его любимым автомобилем.

- «Пи» - Кратко ответил я. Встал на ноги и стряхнул снег. – Картер пробит. Масло не струйкой течет, слава тому коту, но каплет. – Я вспомнил, что в багажнике есть еще канистра моторного масла.

- Но, в Тотьму мы все-таки попадем, если ты не «пи». – Лев не обиделся. Проблемы, казались вполне разрешимыми. Он достал из багажника канистру с маслом и залил его в двигатель «под завязку». Весело хлопнул капотом и выбросил пустую канистру в канаву.

- А вот это ты зря – пробормотал я.

- В смысле? – Вопросил Лев.

- Примета плохая. – Здесь только в полноразмерных канистрах масло продают, десятилитровых. У трактористов сливать придется, тара нужна.

- Приметы, символы, знаки… - Проговорил Лев, утопая по пояс в снегу, и разыскивая выброшенную канистру. – Это очень и очень важно. – Он, все-таки ее откопал, откопался сам и выбрался на дорогу.

Осмотрелся с улыбкой, но вдруг, побледнел и показал канистрой, куда-то мне за спину.

- Я же тебе говорил – «пи»! Это кот во всем виноват! – Я обернулся.

Одинокий синий, заиндевелый трактор с зевающим за стеклом механиком, тащил на тросе железный лист, легко скользивший по снегу. На лист, с аккуратно подогнутыми кувалдой уголками, для того, чтобы с него ничего не сваливалось, были уложены, ровными рядами, свежевыкрашенные в черный цвет…

Гробы.

Кое, где из-под крышек выбивался белый в «кружавчиках» шелк и делал картинку еще более ужасающей.

Тракторист весело махнул нам рукой, и, пересекая второй въезд в Тотьму, скрылся за поворотом.

- Не поеду! – Набычился Лев – Ты же видишь, что, как будто колдует кто. – Все одно к одному. – Черный кот, пробитый картер, теперь – гробы.

- Ну, ты и «пи» - Тяжело выдохнул я. – Тогда я сам за баранку сяду.

- Я не дам. – Ответствовал коммерческий директор.

- Почему это? – Удивился я.

- Тогда тебе будет «пи», а уж машине – точно! Примета плохая.

- Машине уже «пи»! – Взорвался я. – Стекло менять! Движок перебирать! У нас повестка к «ментам» к восьми! У майора отпуск завтра начинается! Где мы его потом искать будем? «Завцеха» «заяву» накатал – компенсация за вред здоровью! Кто «разруливать» будет?! – Лев покачал головой.

- Все равно не поеду.

- Как в цех попадем? – Философски спросил я. Лев победоносно достал из кармана мобильный телефон. Набрал номер, и минуты три говорил, с каким-то очень, и очень хорошим специалистом по проезду в такие города с приметами, как Тотьма.

- Еще один въезд есть. Теперь точно попадем. – Лев почесал затылок антенной мобильного телефона. – Только через него не ездит никто. Не, знаю почему, но нужно же проверить.

Я пожал плечами. Мне уже было все равно. Лев был мастером спорта по «дзюдо», и даже, если бы я попытался применить к нему физическую силу, то заставить его ехать по двум предыдущим дорогам – все равно бы не смог.

«Пи» - Кротко отозвался я и забрался в автомобиль. Пристегнулся ремнем безопасности и дождался, когда Лев с просветленной улыбкой не усядется за руль.

Искали мы этот «третий» въезд долго упорно и тщательно, солнце, едва пробиваясь сквозь серые тучи «проснуло» людей, и они тихонько «ползали» по своим делам.

На дорогах появились трактора, лесовозы, автомобили, но кого мы, ни спрашивали про третий въезд – никто о нем не знал и удивлялся каждый – почему мы не поехали по асфальту.

Про черного кота я никому не говорил.

Даже не говорил Льву о том, что контрольно-следовая полоса устроенная котом давным-давно рассечена следами других автомобилей и по ней можно было бы в Тотьму проехать без всякой опаски.

Лев обладал характером неуправляемой торпеды и кроме «третьего» способа попасть в цех уже ничего для себя не представлял.

К вечеру мы его все-таки нашли, и я понял - почему через него никто в город не ездит.

Овраг глубиной метров восемь-девять, припорошенный по краям снегом, внутри небольшой еловой рощи с двумя переброшенными через него обледенелыми бревнами. Дорога была до оврага и после, но овраг был полным «пи».

Это и был «третий въезд в Тотьму».

Я вышел из машины и жестко растер лицо снегом. Поднял взгляд вверх. Небо было несказанно красивым. В этом месте не было ни одного огонька, намекающего хотя бы на присутствие людей на планете и мешающего рассмотреть «Млечный путь».

- Может быть, я вижу его в последний раз? – Мелькнула странная мысль.

- Ну, что? Поехали? – Лев улыбался во - всю ширь своей татарской физиономии, растирал ладони. – Нет - же никого. Ни гробов, ни котов.

- Нет, Лева – Ответил я в полном смирении – Если тебе при попытке преодолеть этот «мост» настанет полный «пи» , то мне все таки лучше остаться в живых и искать помощь. Вдвоем мы при любом раскладе полторы тонны битого железа из оврага не вытащим и на дорогу не поставим.

Лев согласился. Я снял шапку и закрыл глаза.

«Пи-пи-пи!!!» - Раскрашенный во все цвета эмоциональной радуги я услышал через десять секунд.

«Вольво 740» торчал из оврага «задницей» к звездам, а мой коммерческий директор с трудом протискивался через разбитое стекло боковой водительской дверцы. Лобовое было забито снегом и колючими ветками кустов, растущим на дне оврага.

Лев выбрался на ровную поверхность, стряхнул с себя снег и деловито спросил.

- «Пи»? – Я надел шапку, тяжело вздохнул.

- Еще нет, Лева. Лезь обратно. За зарплатой для бригады и деньгами на закупку кругляка. За меньшую сумму нас никто отсюда вытаскивать не будет.

Мне повезло. В нескольких сотнях метров от «Третьего въезда в Тотьму», какой-то из веселых предпринимателей устроил небольшой распиловочный цех.

Бригада, состоявшая из восьми крепких и совершенно трезвых мужиков на вопрос – «денег надо» отреагировала мгновенно.

- Разумеется – надо - Когда они увидели за, что я им буду платить, они несколько стушевались.

- Вы это чего? – Спросил бригадир.

- Кота испугались – Выдохнул я.

- Ну, вы и «пи» - В полголоса прокомментировал ситуацию «старший».

- Решили поэкспериментировать – Попытался я отшутиться. Бригада застыла в столбнячном приступе.

Осознавали, то, что произошло они долго, но, деньги в лаковом дипломате свое дело сделали. Опустошив его практически полностью, оставив нам деньги только на бензин для того, чтобы мы смогли вернуться обратно, рабочие вытащили, то, что осталось от «Вольво» на дорогу и даже помогли его завести.

- Вы часто так будете ездить? – Робко осведомился бригадир. – А то, с таким заработком – нам пилорама и не нужна вовсе.

Я отрицательно покачал головой.

- Надеюсь – это было в первый и последний раз - Перебрался через бревна на другую сторону оврага, с трудом открыл пассажирскую дверь и сел в автомобиль.

- Куда? – Уже, робея, спросил Лева. Я посмотрел на часы. Собрание бригады, на котором мы были должны обсудить сложившуюся ситуацию, и рассчитаться за выполненные работы закончилось давным-давно.

Что может натворить неоплаченный пролетариат в пустом цеху, я зримо себе представлял.

- В цех.

Ехали мы молча. Каждый думал о своем. Лев, вероятно, думал о черных котах, гробах и третьих въездах в город. А я думал о том, что я увижу цех хотя бы не сожженным в великой ярости своих работяг.

Цех остался цел, они меня, все-таки пожалели

Пиломатериал остался нетронутым. Они "всего лишь" разобрали служебный вагончик, растащили по домам инструменты, вынесли «буржуйку», сожгли все документы и в назидание всем будущим начальникам оставили дверь с навесным замком нетронутой.

- Ну, вот! – Обрадовался Лев. – По зарплате и порешали. Вагончик и инструмент в счет заработка спишем! - Он достал из кармана небольшой калькулятор и под светом луны начал, что-то быстро считать.

- Гоша! Мы еще и в плюсе! Прикинь! - Я стиснул зубы. Я уже прикинул.

У меня не осталось рабочих. Не осталось руководителя работ. Не осталось инструмента для настройки и работы оборудования. Не осталось оборотных денег на закупку сырья.

А завтра… Уже сегодня утром должен был приехать Михалис. Хороший парень из Греции, который обещал покупать у меня все, чтобы я ни напилил, если мой цех справится с заказами. Что он увидит, когда придет посмотреть на мое «производство»?

- Вот теперь полный «пи» - проговорил я.

- А, что так? – Озаботился Лев. – Все же хорошо! – Я не стал ничего ему рассказывать о том, что такое банкротство. Нужно было с этим всем переспать. Мозг, не отдыхавший вторые сутки, отказывался соображать. Но, вот где?

- Где спать будем, Лев? Тачка – в хлам. Вагончик там же. Мороз минус двадцать. В гостиницу ночью не пустят. – Лев пожал плечами и полез за мобильным телефоном. Кому и куда он здесь в лесной глуши собирался звонить - он не объяснил. Разумеется, на его призывы о помощи никто не отозвался.

Пришлось разбираться с вопросом самостоятельно.

Где можно было прикорнуть на пару часов - я все-таки нашел.

Тетя Глаша – моя хорошая знакомая, служившая вахтером дома культуры замечательного города Тотьма, пустила нас поспать за кулисы.

Там было полно спортивных матов, старых занавесок и пелерин из которых удалось соорудить вполне сносные постели.

Я спал и мне снился тот самый кот, который перешел дорогу перед автомобилем Льва.

Кот умывался своей черной лапкой, периодически выпуская когти, и терпеливо мне объяснял:

- Если бы я не перешел дорогу перед вашей тачкой, то два таких «пи» как вы – доехали бы до пусковых шахт, с баллистическими ракетами, нашли бы там самую красную в мире кнопку, и по любому уронили бы на нее свои мобильные телефоны. Лев уронил бы первым. Без вариантов.

Я согласно кивал и соглашался с его неопровержимыми доводами.

Дорожка из следов черного кота на свежем снегу, спасла человеческую цивилизацию от самоуничтожения. Это – факт.

Кот умылся. Облизал длинным языком свою красивую мордочку. Сверкнул светофорным зеленым взглядом и вновь назидательно произнес.

- А, вы все говорите – лучше в приметы не верить…

Глава 2

Остров Дракона

Миниатюра-зарисовка об авторах, пишущих фэнтези по методике "полного погружения".

# # #

Я летел, задыхаясь в тяжелом и вязком тумане. Правое пробитое и надорванное крыло, совсем ослабело. Секрет пламенных желез закончился, и мне требовалось время на регенерацию.

Сделав крутой вираж, я не сел, а упал грудью на узкую галечную кромку пляжа.

Слева и справа поднимались высокие скалы, упиравшиеся вершинами в свинцовые тучи из которых лил непрерывный ледяной дождь.

В этой бухте можно было спастись от Геда – мага с острова Иффиш. Он давно овладел нашим языком, и обмануть его не получалось уже давно.

Даже Уиллисис – древнейший из нас, его побаивался и старался не вступать ни в диалог, ни тем более драться с ним.

Мне все-таки захотелось с ним поговорить. Гед не был дураком, и мне казалось, что мы найдем, что-то общее. Нет. Не нашли.

Он был зол на то, что до нашего архипелага нужно было плыть на лодке, собранной из щепок древними заклятиями. Я был зол на него потому, что он вообще приплыл в наши воды.

- Зачем? Ему не нужно было наше золото. Ему не нужна была наша мудрость. А, то, что мы летали над островами, на которых живут люди, так, что же – облака тоже летают везде, где им захочется.

- Сравнение Дракона с облаком было лишним. Да. Это точно. Если я выживу – в следующий раз я придумаю, что ни будь другое.

Договориться с ним мы так и не смогли. Он связал мое правое крыло своим жестоким заклятием, и я рухнул в лес.

Перепонка, только, что зажила от ритуальных боев, и не выдержала острых вековых сосен.

Кости остова крыла торчали наружу, саднили и кровоточили.

Я лизнул раны языком.

Больно, но терпимо.

Слюна Драконов целительна. Мои заклятья, произнесенные на древнейшем языке… Языке настолько древнем, что его понимали только Драконы, подействовали.

Кожа пока еще розовая, быстро затянула раны и обросла зеленой чешуей.

Когда взойдет солнце, она станет медного цвета. Собственно, как и у всех нас. Тех, кто прожил настолько долго, чтобы позолотеть.

Я взмахнул правым крылом, все еще болевшим от ран. Оно сумело удержать меня в воздухе, и это радовало.

Я приподнялся на задних лапах, пытаясь поймать правильный ветер.

Он был.

Тянулся из-за тяжелой ряби волн, подталкивая меня вверх. Туда. К небу.

Я развернул крылья, растянутые на костяке во всю их ширь и взлетел. Влетел одним прыжком. Сил хватило для того, чтобы поймать восходящий поток и взять правильный курс на свой остров.

Остров Дракона.

Там можно было передохнуть. Там можно было согреться, поесть, и получить добрый совет.

Там можно было вновь и вновь проматывать в голове диалог с Гедом, и вполне возможно, что мы все же найдем, что общее между магами и Драконами.

Свой остров должен быть у любого Дракона, иначе – какой же он Дракон?

# # #

- Ты долетел? – Передо мной стояла мама, одетая в привычный белый хозяйственный передник с крупными алыми цветами.

- Тапки надень, на улице - минус сорок. Лапы замерзнут. – Она наклонилась, пристально заглядывая мне в глаза. Покачала головой.

- Нет, не долетел еще. Яичница в глотке застрянет. Сырого мяса надо. – Она постояла, посмотрела мне в лицо еще раз.

- Тетя Таня звонила, волнуется тоже. Ты где сейчас там в своем Архипелаге?

- Над Гонтом. – С трудом переходя на человеческий язык – проговорил я.

- А… - Махнула она рукой. – Далеко еще. Я успею картошки натушить.

- Л-л-лучше мол-лока, с булкой – С трудом открывая зубастую пасть, промычал я снова.

Мать села на диван, подняла к глазам рваный рукав рубашки.

- Опять с Гедом подрались?

Я кивнул. Зрачки перестали быть змеиными и, наконец, рассмотрели тюль на окнах, а уши распознали, вопли взбесившегося в клетке хомяка.

- Вам юриста хорошего нужно – Задумчиво проговорила она. – Кто, у вас там, в древних рунах понимает?

- Архимаг, мама. Он все понимает. – На «человеческом» я уже начал говорить вполне сносно.

- А где живет?

- В центре Архипелага, на Острове Лысого Черепа.

- Далеко до него лететь? – Я пожал плечами.

- Три Полных Луны. – Мать взяла смартфон, быстро пересчитала время Архипелага на земное. Вздохнула с облегчением.

- Ну, как раз к ужину успеваешь. – Зрачки снова из круглых и черных стянулись в узкие змеиные вертикальные щели.

- И подписать его не забудьте – Услышал я ее затихающий голос.

- И у нотариуса зарегистрируйте еще, а то рубашек на тебя - драчуна не напасешься…

Глава 3

Предисловие

«Гештальт» - термин, введенный в психологию Христианом Фон Эренфельс, обозначающий незавершенный логический эмоциональный цикл.

«Незакрытый гештальт», согласно его теории, сохраняется в подсознании человека всю его жизнь, и может заставить принимать решения не соответствующие ни его статусу, ни логике стандартного поведения, ни правилам, принятым в социуме.

Для обычного человека, этот самый «незакрытый гештальт» – просто несбывшаяся мечта и, совершенно неважно, что это за мечта и когда она появилась, а мечты должны сбываться «по любому», и вы сами прекрасно об этом знаете.

# # #

- Гоша…Го-о-о-ош.

- М-м-м.

- Ты проснулся?

- Почти…

- А, у тебя сегодня день особенный.

- Я знаю – Я приоткрыл один глаз, убрал горячее бедро своей супруги со своих ягодиц и посмотрел в не зашторенное окно.

Свой день рождения я всегда узнавал в деловой суматохе по одной примечательной вещи.

- Ты меня не хочешь?

- Наташа, я хочу тебя всегда. По утрам особенно, но не сейчас.

Я смотрел в окно, едва придернутое тяжелыми гардинами. В него бил яркий солнечный свет, и с жестяного козырька свисали сосульки.

Они плакали. Эти слезы не были печалью – они предваряли весну и лето, а весна и лето начиналось с моего дня рождения – факт. Это меня бесконечно радовало.

Наталья откинула одеяло, снова положила ногу мне на ягодицы, прильнула к щеке и сладко прошептала.

- У тебя юбилей – Закрыла глаза и сделала то от чего мужчины всегда и на все соглашаются.

- Пуф-пуф-пуф… – Нежно и жарко в правое ухо.

- Так ты меня хочешь? – Разумеется, я кивнул.

- Как ты меня хочешь? – Я придвинул ее темноволосую голову ближе и стал шептать куда-то ей в затылок по поводу того как я ее хочу.

Ее щеки становились все румянее, румянее, а потом залились пунцовой краской праведного гнева.

Праведный гнев хоть и не был наигранным, но был совершенно бесполезным. Вместе мы были не первый год, и в постели вытворяли такое, что Господь, если бы у него нашлось время глянуть на нас со своих облаков, немедленно предал бы нас анафеме.

- Извращенец! – Она привстала на локте. Щелкнула меня по носу, но потом загадочно улыбнулась – Я подумаю, и если ты будешь себя хорошо вести, то… - Потом тревожно посмотрела мне в глаза.

Их взгляд, который был направлен, куда-то вверх ее не касался совсем. Ни ее длинных и красивых ног, ни круглых упругих ягодиц, ни длинных волос, которые щекотали мне нос, и от этого иногда очень хотелось чихнуть. Ни капельки.

- Ты не только меня хочешь? – встревожено спросила она.

- Нет. Не только тебя – Ответил я, не ожидая никакого подвоха.

- Наглец! – Она вскочила с постели и быстро запахнула халат.

- А кого еще?! – Хмуро уставилась мне в лицо, расплывающемся в блаженном предвкушении чуда.

- Не «кого», а «что»? – Наталья взяла с подоконника телефон.

- И куда тебе это «что»? Или мне? – Она уже искала в справочнике телефон психиатра.

-Туда!!! – Вытянул я руки верх. Наталья оторопела. Спросила осторожно в полголоса.

- И что это?!

- Вертолет!!! – Выдохнул я, и в тоске уронил расслабленные ладони на подушки. Наталья выдохнула с облегчением. Положила телефон обратно на подоконник. Присела на кровать.

- У тебя контрольный пакет «Ашана». Позвони друзьям – купят тебе в подарок настоящий вертолет, с водителем. Будешь за грибами летать. К маме. – Я сел на постели.

- Солнце, ты не понимаешь. В детстве я смастерил себе вертолет сам. Это палочка, на ней гвоздь, на гвозде - пустая катушка из-под ниток, а на катушку приклеены две деревянные лопасти.

- И что? – Хмуро спросила Наталья, сложив руки на груди.

- На катушку наматывается шнурок от ботинка, а потом – «фжужужух», и он летит. К тому же у моего вертолета водитель – я, и у вертолетов не водители, а пилоты, и они не я.

- «Фжух» – это что такое, Гоша? – Самую главную фразу про пилотов жена пропустила. Я встал. Нахмурился. Объяснять женщине про вертолеты было делом непростым. Набросил халат.

- «Фжух» - это я за шнурок дергаю.

- И, что? – Наталья бросила взгляд на телефон.

- И мой вертолет летит – Я горестно качнул головой – Правда, очень низко и недалеко.

- И, что? Настоящий вертолет тебя не устраивает? – Я отрицательно покачал головой.

- Почему? – Она все-таки стала набирать номер, которым частенько пользовалась, когда на нее накатывала истерика по поводу сломанного ногтя.

- Он не «вжух», и я в нем не пилот – Я раздраженно достал из-за полки с книгами припрятанную сигарету и прикурил от большой бронзовой зажигалки, которую все считали неработающей. Курил я нечасто, но не понимание элементарного «вжух» начинало выводить из себя.

- Антонина Петровна, здравствуйте! – Проговорила в трубку Наталья – Зыркнула на меня взглядом Медузы Горгоны.

- Нет, дорогая. С ногтями у меня все в порядке и валерьянку я на ночь пью. – Она повернулась ко мне спиной и прижала трубку плотнее к уху.

- У мужа проблемы, и похоже, на то, что очень серьезные. У него «вжух» – Слушала пару минут, потом, побледнев, положила трубку на подоконник.

- Дорогой! – Прокашлялась она – У тебя не закрыт гештальт – Я бросил взгляд вниз. Туда где халат запахивался наглухо, мой собственный, как я предполагал «гештальт» был спрятан вполне надежно, но вот да. Наталья сказала, что он не закрыт. Наверное, «закрытый» гештальт и «спрятанный» – вещи разные.

Психиатров я побаивался. Одна «неправильная» справка такого врача и меня могли исключить из совета директоров по причине несоответствия требованиям управленцев уровня Б2Б по здоровью.

Я раздавил окурок в пепельнице. Взъерошил волосы.

Женщины – странные создания. Они могут наговорить тебе, что ты самый сильный, самый, умный, изворотливый и хитрый на планете человек и, таки, да…Оставить тебя один на один со всеми этими проблемами на планете.

- И что ты теперь намерен делать? – Я щелкнул пальцами и качнул головой. По-другому моя любимая женщина ответить, ну, просто не могла.

- Одевайся, и поехали – Как решить свою личную проблему со «вжухом» я уже знал.

Мои «вжухи» уже давно продавали в детском отделе игрушек моего же «Ашана» и один я себе давно присмотрел.

Ехали мы не долго, поскольку с утра за детски игрушками едут не все.

Нашли парковку и вошли в отдел.

Свой «вжух» я нашел довольно быстро. Он стоял на третьей полке, и я попросил продавца-консультанта вытащить его из коробки.

Вытащить, собрать, наладить и показать, как он работает.

Нет не мне.

«Вжух» я показал Наталье. Она вначале подозрительно смотрела, как мой вертолетик облетает стойки полок, делает самые невероятные фигуры высшего пилотажа.

«Вжух» был почти бесконечен. Лопасти крутились, превращая винт в плоский диск, и жужжали так сладко, что…

- А я себе куклу хотела – Вдруг произнесла супруга грустно. С фарфоровой головой, и чтобы у нее глазки закрывались.

Тяжело вздохнув, договорила

- Одетую в розовое шелковое платье, и, пусть она мне «мама» говорит, когда я ее спать укладывать буду.

- Есть! – Дернулся к ящикам продавец. Наталья восхищенно прижала ладони к щекам.

Консультант обдул с розового платья куклы пластмассовые крошки и усадил на прилавок. Наклонил, и кукла произнесла «вжух», только в «закрытии гештальта» Натальи – «Ма-а-а-ама».

- Ничего, если она с нами спать будет? – Спросила она меня со слезою в голосе. Я присмотрелся. Слезы были не только в голосе, но и в глазах. Качнул головой. Значит, этот, как его по-немецки? «Гештальт» Натальи мы закрыли правильно.

Внезапно в отдел, раздраженно гремя колокольчиком, открылась дверь.

Жесткая женщина, держала в одной руке десятилетнего парня в другой хозяйственную сумку.

- Тебе тоже «вжух»? – почти выкрикивала она – Джедаевские мечи только пластмассовые! Других нет! Нигде нет!!! Ты это понимаешь?

Продавец, погрустнев, достал из-под прилавка круглую оранжевую палку, с белой рукояткой отштампованную, где то в Азии.

- Мечи только, такие, паренек – Он виновато пожал плечами – Двести рублей. Дороже, тех, которые с лазером и кристаллами – пока не завезли. Ждем.

Женщина чиркнула карточкой по кассовому автомату, сунула сыну палку в подмышку и они быстро удалились.

Мы: я, с детским вертолетом, Наталья с куклой, продавец с грустным взглядом, провожали их в далекую даль и каждый прекрасно понимал:

Пройдет всего пара десятков лет, и беспощадная детская мечта заставит повзрослевшего парня смастерить настоящий джедаевский лазерный меч, научит его двигать камни взглядом, и он станет первым председателем высшего совета галактической лиги рыцарей, стерегущих во вселенной равновесие между темной и светлой сторонами силы.