Всякая всячина.

Штирлиц.

Штирлиц открыл глаза. Он лежал в своей кровати в странной комнате. Стены комнаты были сотканы из тумана и слегка колыхались. На стене напротив него висела большая картина: белый величественный храм на ярком синем небе. Послышался шум крыльев. На кровать рядом со Штирлицем села большая птица в красивом синем оперении.

– Ты не можешь предавать свою Душу! – сказала птица, пристально и серьезно глядя в глаза Штирлицу, – Никакие обстоятельства: ни место, ни время, ни чувства, ни люди не могут являться оправданием предательства Души. Ты и твои интересы должны быть всегда на первом месте!

– Если ты не можешь напрямую послать социум, то придумай себе легенду и живи по ней, – добавила птица и указала крылом на картину.

– Аск…аааа, – крикнула она, взлетая, и исчезла.

Штирлиц открыл глаза. Он лежал в кровати в спальне своего особняка в пригороде Берлина.

– Какой странный сон, – думал Штирлиц, – в нем понятно только слово «легенда». Но все остальное: птица, храм, предательство Души. Это вообще о чем? Те две рюмки коньяка, что он выпил пред сном, не могли такое вызвать. Он точно знает. Он проверял.

– Не беспокойтесь, товарищ Исаев, – вдруг сказал в голове призрачный голос, – это не ваш сон, это сон одной девушки, которую задолбал социум. Наши с доставкой ошиблись.

Штирлиц открыл глаза. Начинался еще один трудный день в глубоком тылу врага. Он полежал еще 45 секунд, припоминая подробности вчерашнего дня. Потом встал и начал одеваться.

Перемещение.

Девушка нервно одернула платье и начала внимательно перечитывать какой-то рукописный текст. Дальше тянуть было нельзя, благоприятное время уходило. Она оглядела комнату. На полу был начертан странный цветной рисунок, что-то среднее между пентаграммой и схемой расстановки мебели. Там и сям стояли свечи. В углу комнаты сидел риджбек и смотрел недоуменно. За стеной переступал и фыркал конь.

Девушке было страшно, но иного выхода она не видела. Через три дня она должна быть в другом городе, другой страны и забрать своего щенка у заводчиков. Ее знакомая старушка вылитая ведьма, клялась, что это самый верный способ: переместиться через портал с помощью демона. И еще она всегда говорила: «для тебя» «…это самый верный для тебя способ…» и от этого девушке было жутко. Но уточнять она почему-то не хотела.

Она вздохнула, взяла листок с заклинанием. Зажгла все свечи, встала на нужное место и прочитала заклинание вслух. В комнате потемнело и пронесся странный ветерок. Воздух в центре рисунка сгустился, там образовалась огненная арка. А потом под аркой появился демон. Вообще для демона он был вполне симпатичный и даже милый. Демон оглядел комнату.

– Могла бы так и не стараться, – сказал демон, – все-таки не один век знакомы. Попросила бы и все.

Девушка ошарашенно замерла. Риджбек в углу то ли уснул, то ли потерял сознание.

Демон посмотрел на нее, а потом вышел из рисунка и сел на табуретку. Огненная арка осталась висеть посередине комнаты.

– Ты правда меня не помнишь? – спросил демон, – М-да, не на такую встречу я рассчитывал. Все же думал, что старая л… Хотя меня предупреждали, что вам стирают память. Короче, мы с тобой давно знакомы, очень давно. Много всего пережили, от яростной вражды до… впрочем, не важно. Я твой должник, без обмана. Куда тебе и кого надо переместить?

Девушка немного пошевелилась, начала дышать и моргать.

– Мне вот сюда надо, с животными. – сказала она и отдала в руки демона листок с координатами и заклинанием. Она чувствовала к демону все возрастающее непонятное доверие.

– Кто же отдает заклинание демону?! – возмущенно спросил ее демон и, четко оторвав заклинание, сунул его обратно девушке. А потом встал и мгновенно шагнул в арку. Девушка осталась стоять, не зная, что теперь делать. В уме метались мысли: что все пропало, демон ушел,обманул. Надо толи читать заклинание еще раз, толи полить арку святой водой. Но сердце стучало, что-все-бу-дет-хо-ро-шо. Демон вернулся через пять минут.

– Я проверил координаты, одну подправил. Ты же с конем пойдешь? Так удобнее будет, – деловито сообщил демон и добавил,– ты же закрепила рисунок? Не сотрется?

Девушка покивала головой, а потом помотала, показывая без слов, что закрепила и не сотрется. В груди у неё бушевал ураган чувств: изумление, восторг и еще что-то.

– Сначала вещи, – сказал демон. Девушка начала передавать ему многочисленные узлы и чемодан. Все они исчезали под аркой.

– Теперь собаку, – сказал демон. Девушка подняла на руки странно спящую собаку и передала демону. Тот исчез и снова появился.

– Теперь проверяй дом и веди коня. Я его немного усыпил, но идти он сможет.

Девушка быстро пробежала по дому, все было в порядке. Она взяла коня под уздцы и повела в арку. Арка увеличилась в высоту, что бы конь мог пройти, не задев ее. Они прошли вместе и оказались в другом доме и совсем другом городе. Перемещение состоялось.

Посередине большого сарая висела огненная арка, под ней стоял демон, только не было рисунков.

– Как ты могла согласиться на перемещение с демоном? Чем ты думала? – отчитывал девушку демон, – Ты хоть понимаешь, что сделал бы с тобой, твоей собакой и конем обычный демон? Кто дал тебе этот ритуал?

– Так баба Маша дала, – ответила восторженная девушка и протянула демону инструкцию, достав её из кармана. Демон взглянул на текст и захохотал.

– Вот так «баба Маша». Затейница до... Ладно, ты довольна? Просьбы, распоряжения будут? – спросил демон, – Портал я сам закрою и символы сотру.

– Нет. Все хорошо, спасибо! – ответила девушка, оглядев свои вещи, собаку и коня.

– Тогда прощай, – сказал демон, – мой долг перед тобой закрыт. Демон стал прозрачнеть и исчезать. И на мгновение его еще видимые части образовали контуры сердца. А на полу вдруг возникла горка золотых монет, которая задрожала и превратилась в современные деньги.

– Прощай! – Сказала девушка, ей почему-то было хорошо и очень больно одновременно. Но расслабляться было некогда, впереди было много работы по устройству на новом месте.

Завод станков.

Я бы хотела открыть завод по производству балетных станков. Это будет автоматизированный станок с интегрированными нейросетями, который для удобства сам подстраиваются под рост балерины/балеруна. Может автоматически закрепляться в любом нужном месте, как в помещении, так и на природе. Абсолютно водонепроницаем и антибактериален. Супер компактен и мало весит. Создан на основе углеродных нанотехнологий. В сложенном виде имеет размер ноутбука. Оснащен WiFi, BlueTooth, картридером с настраиваемой конфигурацией, парой разъемов USB, дисководом и разъемом для телевизионной антенны в качестве сувенира. Срок службы 50 лет при соответствующем ТО и обновлении ИИ.

Станок имеет встроенное освещение и галографическое зеркало. Умеет проигрывать музыку, отбивать ритм, записывать видео тренировки с последующим анализом и рекомендациями балерине. Обладает набором мотивирующих и поддерживающих голосов, а также модулем ароматерапии. Со встроенной зарядкой от электричества, солнца и энергии балерины. При необходимости может самостоятельно трансформироваться в гамак, вызывать скорую помощь и заказывать пиццу.

Продаваться и доставляться станки будут через маркетплейсы. Т.к. станок индивидуальный и активируется ДНК хозяйки/хозяина, то возврат только по браку. Посмотреть станок можно будет в шоу-румах крупных городов. Офис в космическом суперсовременном стиле. Сотрудники одеты как андроиды (или являются андроидами). Моя роль - создание концепции и дальнейшее производство с помощью других специалистов. А также отслеживание отзывов клиентов и улучшение станков.

Психоинтегролог.

Как было бы хорошо, если бы помогающие специалисты могли все делать за вас. Менять и настраивать вашу личность по вашему запросу без ваших усилий.

Вот, например, надоела вам ваша работа. Тяжёлая она, неприятная и денег мало. Вы берете кредит на немаленькую такую сумму и идете к специалисту, допустим к психоинтегрологу с запросом на новую творческую работу. Психоинтегролог внимательно вас выслушивает, потом обследует на каком-то аппарате. И говорит:

– Да, вы можете выбрать себе творческую работу. Ваши настройки такое допускают.

Сажает вас в специальное кресло и открывает ваш мозг, как трехстворчатый шкаф. Или даже как целую гардеробную комнату. И смотрит, что и где у вас лежит. Находит отделение, где хранятся качества для работы, и начинает их пересматривать и проверять с мусорной корзиной под руками.

– Так, что это? Это ответственность. Для самостоятельной работы маловато.

Берет велосипедный насос и подкачивает ответственность до нужного размера, а потом кладет обратно.

– А это пунктуальность. Ого! Куда столько?

И прокалывает пунктуальность толстой иглой. И она начинает уменьшаться с тонким печальным свистом. А потом дырку в сморщенных остатках залепляет пластырем. И вы, такая обеспокоенная, спрашиваете:

– Это немало ли осталось? Хватит мне для работы?

– Для вашей новой работы вполне достаточно, – строго отвечает вам специалист. А то эта ваша чрезмерная пунктуальность остальным качествам развернуться мешала.

– Тут понятливость, умение договариваться, умение объяснять. С ними все хорошо, не трогаем.

– О, тут категоричность поперек стоит. В распор. Она вам как, мешает? – спрашивает психоинтегролог.

– Вы знаете, очень мешает, – говорите вы, – торчит и за все цепляется.

– Могу её сломать. И оставить половину или даже треть, – предлагает специалист.

– Лучше треть оставьте,– просите вы. Раздается треск и вам становится легче и свободнее.

– А это что такое? – удивленно спрашивает психоинтегролог, доставая из темного угла маленький комочек и внимательно его рассматривая.

– Это детское убеждение, что родители должны давать денег. Оно давно вам мало. Выбрасываем, – говорит психоинтегролог.

– Но позвольте, – немного возмущаетесь вы, – это мое любимое убеждение!

– Оно. Вам. МАЛО! – Четко произносит специалист, – вам новая работа нужна или нет? Это убеждение будет тормозить весь процесс. И вы нехотя соглашаетесь.

– А вот и родовое наследство, – говорит психоинтегролог и достает здоровенное ядро с цепью и ножными кандалами, – такое часто бывает в голове убежденность, что деньги зарабатываются каторжным трудом. Наследие темных веков, так сказать. И ядро падает в мусорную корзину с противным лязганьем.

– Тут рядом еще что-то склизкое лежит, – говорит специалист, – это запрет быть успешнее родителей. Вот гадость то какая!

Выбрасывает запрет в корзину, вытирает руки и место в мозгу влажными антибактериальными салфетками.

– Ну, тут понятия и правила для работы узкоспециализированные. Это мы трогать не будем. Пусть лежат. Что-то встряхивает, перекладывает, вытирает пыль. Еще раз все осматривает и закрывает мозг обратно.

– Итак, – резюмирует психоинтегролог, – то, что есть, мы разобрали, ненужное выкинули. Но вам не хватает еще нескольких качеств. Вот список: уверенность в себе, креативность, широкие рамки. Вам надо их найти и себе добавить.

И тут вы начинаете гундеть:

– Ну, когда мне этим заниматься, мне некогда. Давайте лучше вы сами найдете. У вас же есть параметры моего мозга.

– Хорошо, – вздыхает специалист, – сама найду. Приходите через неделю на интеграцию.

Проходит неделя. Самая лучшая неделя в вашей жизни. Неделя свободы от старых убеждений и от новых качеств. Потом вы приходите на интеграцию. Вас осматривают, расспрашивают, но все хорошо. И опять сажают в специальное кресло. Открывают ваш трехстворчатый мозг.

– Вот тут есть места рядом, – говорит психоинтегролог, – вниз я кладу уверенность в себе, на нее – креативность, а сверху дополнительно надо добавить структурности. Очень будет вам к месту. А широкие рамки положу в ячейку выше. Пусть отдельно лежат и на все распространяются. И в центр отдела кладу зерно новой работы. За неделю, максимум две оно прорастет и материализуется новой творческой работой. Ваши параметры я уже внесла в систему, так что клиенты вас найдут автоматически. Желаю вам успеха. И да, за эти две недели разберитесь со старой работой.

С этими словами психоинтегролог закрывает ваш мозг. Потом вы оплачиваете специалисту очень круглую сумму и идете домой к новой творческой работе. А в личные сообщения вам уже валятся запросы от потенциальных клиентов:

– Когда вы начинаете работать?! Вы подходите мне по всем параметрам!

Проходит несколько лет. С работой у вас все прекрасно. Кредит вы наконец-то закрыли. И вы решаете пойти к психоинтегрологу за семьей…

Красная Шапочка.

Красная Шапочка стояла на опушке. К животу она судорожно прижимала корзинку. В корзинке лежали пирожки, завернутые в льняную салфетку с кружевами. «Я должна это сделать! Я должна пройти через лес!» – старалась она убедить себя. Она уже не первый раз стояла на этом самом месте. «Сильные эмоции способствуют возвращению памяти», – повторила про себя Красная Шапочка, как мантру слова своего психотерапевта.

Лес красиво зеленел впереди. Пели птички, светило солнце. Толстые мохнатые шмели собирали нектар и подрались за особо ароматный цветок. Во все стороны летела их черно-желтая шерсть. В животе у Красной Шапочки было холодно и угловато. Её переполняли дурные предчувствия. Но за эти месяцы она твердо выучила, что ей надо делать. И она решилась. Вздохнула и обречённо шагнула в лес. Шла Красная Шапочка почти бесшумно, стараясь не дышать. Сердце колотилось об рёбра, как будто пыталось выбраться и не участвовать во всём этом. Она чутко прислушивалась к звукам вокруг себя. Нервно вздрагивала и оборачивалась. Корзинка выскальзывала из потных рук.

Но чем дальше она шла, тем спокойнее ей становилось. Ничего, ровным счётом ничего не происходило. Деревья стояли шатром, широкая дорожка извивалась между ними. В отдалении пели птицы. «И чего я так боялась», – думала Красная Шапочка. Она увидела большой камень на обочине и присела на него. Немного поколебавшись, достала из корзинки пирожок и принялась есть. Силы, отнятые страхом, надо было восполнить. Пирожок оказался с повидлом, но вкусный. Посидев ещё немного, Красная Шапочка, уже не таясь, пошла дальше. Вдалеке забрезжил выход из леса. «Вот и всё», – подумала Красная Шапочка.

И тут из-за кустов на тропинку вышел Серый Волк. Он был неприятно лохматый и какой-то гнусный на вид. «Всё-таки пошла, – сказал Серый Волк и добавил противным голосом, передразнивая, – сильные эмоции способствуют возвращению памяти». Красная Шапочка оцепенела. В голове тенистыми мячиками бились страх и отчаяние. В животе что-то ворочалось медленно и тяжело. С ужасом она рассмотрела в морде Волка черты своего психотерапевта. «Это ловушка, – панически думала она, – это всегда была ловушка!» Серый Волк с наслаждением растопырил когти на лапах и облизнулся. «Да как он мог, гад!» – пришла очередная мысль. И Красную Шапочку затопила дикая, выжигающая страх ярость. «Да я тебя сейчас…», – подумала вдруг она и не успела удивиться этой мысли. То, что медленно ворочалось в животе, наконец-то освободилось, и её тело начало стремительно трансформироваться. Серый Волк прыгнул на неё.

«Мерзость какая», – подумал черный дракон с красными узорами. И выплюнул останки Волка в кусты. «И с чего это вы решили, что я Красная Шапочка? – спросил дракон вслух и тряхнул красным гребнем на голове, – мало ли кто как выглядит? Но в одном вы оказались правы, сильные эмоции действительно способствуют возвращению памяти. Так что спасибо».

После трансформации она всё вспомнила: и кто она, и как потеряла память, и почему застряла в человеческом облике, и что теперь ей следует делать. Плотно прижав крылья к спине, она поползла к выходу из леса. Жечь лес ей не хотелось, он тут был ни при чём. Вынырнув из-под его полога, она легко взлетела, развернулась и устремилась на юг. Она с удовольствием вспоминала логово, родителей, сестрёнок и любимую бабушку, которая никогда не пекла пирожки.

Серый волк и прекрасная дама.

Серый волк стоял перед отцом. Тот что-то долго и настойчиво ему втолковывал. Но Серый волк ничего не слышал. В самом начале речи прозвучало страшное слово: инициация, после чего у него полностью вырубило и слух, и соображение. Единственное, что волк запомнил, было то, что он должен отнести дедушке пирожки.

– Ты всё понял? – спросил его отец. Серый волк оглушено кивнул. Он ничего не понял, но признаться отцу был не в силах. Взял корзинку с пирожками и медленно, как через воду, вышел за дверь.

Серый волк вяло шел по дорожке. Он так до конца и не пришел в себя и не очень понимал, что делает. Корзинка с пирожками была страшно тяжелая и неудобная. Она оттягивала руки и больно била его по ногам. Волк остановился перевести дух и вдруг увидел девушку. Она стояла на полянке справа от дорожки.

Вообще-то понять, что это была именно девушка, мог только наблюдательный человек. Она была очень высокой, крепкой и чрезвычайно мускулистой во всех местах. На коротко стриженной светлой голове ловко сидел красный берет. На ногах были берцы и штаны военного покроя. Из-под плащ-палатки виднелась тельняшка в красно-белую полоску. Серый волк получил отличное воспитание и был джентльменом до мозга всего. Он был не из тех, кто может пройти мимо одинокой девушки в лесу и не предложить ей помощь.

– О, прекрасная дама, добрый день! – обратился Серый волк к девушке, – чем я могу Вам помочь?

– Вы это с кем сейчас разговариваете? – удивленно спросила волка Красная шапочка и оглянулась по сторонам.

– С Вами конечно, – воскликнул волк.

– Я прекрасная дама?! С чего вы решили? – изумленно уточнила Красная шапочка.

– Каждая девушка – прекрасная дама! – решительно сказал Серый волк.

– И даже я? – не сдавалась Красная шапочка и оглядела себя.

– Вы точно прекрасная дама, вне всяких сомнений! – сказал волк, как отрезал.

Концепция того, что она прекрасная дама для Красной шапочки была чрезвычайно новой и неожиданной. В это было трудно поверить. Никто и предположить не мог подобного. Эпитеты, которыми её обычно награждали, были совсем из другой оперы. Поэтому она ошеломленно замолчала.

Серого волка абсолютно ничего не смущало в облике его прекрасной дамы. Ни потекшая тушь на правом глазу, ни фингал, красиво оттенявший радужку левого, ни сбитые костяшки пальцев, ни татуха сомнительного содержания на руке. Он сделал два шага и сорвал с края полянки ромашку. А потом подошёл к Красной шапочке, бухнулся перед ней на одно колено и протянул ромашку ей. Затем быстро покопался в корзинке и преподнёс пирожок. Красная шапочка взяла ромашку, понюхала, а потом всё еще в ошеломлении принялась жевать пирожок.

А волк в это время с воодушевлением декламировал:

Одинокий, к тебе прихожу,

Околдован огнями любви.

Ты гадаешь. - Меня не зови –

Я и сам уж давно ворожу.

От тяжёлого бремени лет

Я спасался одной ворожбой,

И опять ворожу над тобой,

Но неясен и смутен ответ.

Ворожбой полонённые дни

Я лелею года, - не зови...

Только скоро ль погаснут огни

Заколдованной тёмной любви?*

Хорошо что женщины умеют быстро адаптироваться к обстоятельствам. Пока Красная шапочка ела пирожок и слушала стихи, она всё обдумала и приняла решение.

– А что вообще вы тут делаете? – спросила она Серого волка, когда он замолчал и поднялся с колена.

– Я иду к дедушке, – ответил волк, – несу ему пирожки.

– Один? Через весь лес? – уточнила Красная шапочка, – Но это же очень опасно!

– А для вас просто смертельно, – добавила она, оглядев Серого волка с головы до ног.

– Но что же мне делать? – огорчился Серый волк, – Я не могу вернуться. Мне обязательно надо отнести пирожки.

– А давайте я вас провожу. Я здесь всё знаю, – сказала Красная шапочка, – а вы мне по дороге стихи почитаете.

– Благодарю Вас, прекрасная дама! С удовольствием почитаю! – воскликнул Серый волк и сделал руку крендельком, – Прошу Вас!

Красная шапочка сгребла одной лапищей корзинку, а другую с ромашкой осторожно пристроила в «кренделёк». И они пошли рядом по дорожке. Серый волк горячо и очень артистично продолжил читать стихи жестикулируя свободной рукой.

Красная шапочка была на две головы выше волка. И ей пришлось значительно укоротить шаг, чтобы подстроиться под его семенящую походку. Но в этой ситуации её ничто не смущало и всё устраивало. Оба её глаза и с потекшей тушью, и с фингалом, сияли ярким нежным светом, а в груди пело сердце.

Серый волк ещё не знал, что он станет единственным за десять лет волком, кто сможет вообще дойти до дедушки и принести пирожки.

*Стих А. Блока

Любовь.

У окна счастливо улыбалась девушка. Наконец-то ее сердце ожило после стольких лет молчания. Она снова была влюблена! Но была одна особенность в этом событии, объект любви ничего не знал о ее чувствах. Девушка начала перебирать в голове способы сообщить мужчине о любви. Потом мысли сместились не ее прошлые отношения. Вспомнилось, как они начинались, развивались и заканчивались, а также то количество боли и разочарований, которое они принесли. В душе родился протест против подобных отношений.

– В этот раз будет по-другому, – решила девушка, – в этот раз я положусь на Высшие силы. Было ощущение, что счастливые отношения должны начинаться как-то иначе.

– А вообще, – думала девушка, – это хорошо, что он ничего не знает. И я могу выбрать для себя саму любовь. Ведь любовь гораздо важнее объекта, что её вызвал, и ценна сама по себе. А он, мой любимый, пусть будет счастлив.

И девушка ничего не стала сообщать мужчине. Каждое утро она благодарила Высшие силы за посланную любовь, благодарила и отпускала того мужчину и желала ему счастья там и с теми, где он был. Она жила в своей любви, купалась в ней как в океане и грелась, как саламандра в огне.

Прошло несколько недель. Несмотря на то, что девушка не состояла в отношениях, она была очень счастлива. Но однажды ожила переписка. Тот самый мужчина написал, что будет в городе через несколько дней.

– Постоянно думаю о тебе, – писал он, – давай встретимся. Мне кажется, я в тебя влюбился…

Светящаяся от любви девушка улыбнулась. Она давно отпустила мужчину и ничего от него не ждала. Потому его сообщение стало приятным и волнующим сюрпризом. Вот теперь все шло совершенно правильно. Так, как и должно быть.

– Я очень рада, – написала она в ответ. Конечно, мы встретимся!

Две подруги.

– Кхе-кхе, – покашлял седой представительный мужчина с поросячьим пяточком, чтобы привлечь внимание. – Слушается дело: «Две подруги». Жили-были две девушки. Дружили с самого детства и вообще были не разлей вода. А потом одна взяла и столкнула другую под поезд. Так что же произошло? Трагическая случайность или злой умысел? Что послужило толчком такому чудовищному поступку? Давайте разбираться. Бу-бу-бу и так далее. – Пробубнил скороговоркой мужчина с пяточком вместо носа.

– Сейчас мы остановили реальность. Первая подруга пока еще не умерла. Отмотаем наши изыскания назад по временной ленте. Прошу вас, секретарь, – обратился мужчина к молодому человеку с небольшими рожками и длинным хвостом с кисточкой.

Послышался какой-то звук и в пространстве быстро замелькали непонятные изображения. Потом они стабилизировались и загустели. Это были выборочные кадры разных ситуаций из жизни двух подруг. Чем больше было показано кадров, тем отчетливее становилось видно, что только одна подруга была подругой настоящей, а вторая была прилипалой и паразитом. Вторая завидовала, ненавидела и делала за спиной гадости. Первая отводила глаза, молчала и прощала. И ужасная смерть для первой была на 100% предрешена. Все присутствующие немного поэкспериментировали с разными вероятностями событий. И во всех была смерть первой подруги, хоть и в разное время. – В этой жизни, получается, ее смерть неизбежна. – Вынес вердикт мужчина с пяточком. – Что будем делать?

– А что в контракте? – спросила интересная женщина в белой мантии, с крыльями и бабочками вместо ресниц.

– В контракте долгая и счастливая жизнь, замужество, трое детей, – ответил пяточковый мужчина, не заглядывая в свиток, – и творчество в качестве художника. Именно из-за этого расхождения мы сегодня и собрались.

– Как такое возможно? – спросила женщина с бабочками и распахнула сияющие крылья, – Ужасная смерть вместе долгой жизни? Какие есть дополнительные условия?

– В контракте нет условий, – ответил мужчина с пяточком.

– Плохо. Дайте сюда свиток, – вздохнула женщина, и бабочки-ресницы быстро замахали крылышками.

Дальше долго раздавалось шуршание длинного свитка, шелест, свист и другие непонятные звуки.

– Да тут не плохо, тут катастрофа! Это её девятая – последняя жизнь! – воскликнула женщина и резко захлопнула крылья. По залу пронесся золотистый ветерок (и все присутствующие блаженно вздохнули и выдохнули). Женщина показала изнанку свитка. На оборотной стороне значились 8 бледных цифр в столбик.

– Не было там ничего. Я все тщательно просмотрел, – сказал мужчина с пяточком, – видимо, кто-то, и он покосился на женщину, забыл их внести. А теперь опомнился, и цифры появились.

– Итак, – сказала женщина, – мы и в правду забыли их написать. Она укоризненно оглянулась на двух девушек в белых мантиях. Судя по этим цифрам, уже 8 жизней первая подруга не хочет видеть и признавать, что вторая – гадкая дрянь. А это обязательное условие, хоть и не записано здесь. И каждую следующую жизнь вторая подруга ведет себя всё хуже и хуже. Но толку нет. Даже смерть первую не вразумляет. Что будем делать? Ситуация критическая!

– А почему нельзя первой дать подсказку? – робко спросил стажер с иголками вместо волос.

– Бесполезно, – ответила женщина с бабочками, – я вспомнила её, мы пытались много раз. Она не хочет верить.

– И мы пытались. - Выдохнул мужчина с пяточком.

– А можно я попробую? – спросил стажёр.

Женщина заколебалась, но потом подумала: «Пусть потренируется». И отдала ему свиток.

– У тебя три дня, – сказала она, – потом заседание продолжится.

Над колючками стажера засиял зеленый нимб, что означало полный допуск к делу.

Стажер немедленно принялся за работу. Он сделал множество запросов в архив и двое условных суток изучал материалы, с кем-то советовался, что-то просчитывал на машине вероятностей. А на третий день приступил к выполнению своего плана.

На четвертый день слушанье продолжилось для того, что бы закрыть дело, точнее все 8 дел. Общее собрание было шокировано быстротой и эффективностью работы стажера. Все хотели знать, как он это сделал. И стажер, сияя зеленым нимбом и лицом, принялся рассказывать.

– Я просмотрел все материалы, что были, включая дела окружающих людей и отчеты о подсказках. И нашел главное. Пусть она не реализовалась, но первая подруга – художник. Это означает особый взгляд на все. Поэтому зрительные образы гораздо важнее, чем все остальное. Я собрал все самые болезненные для неё моменты их дружбы, сделал фотографии, соединил в коллаж. И подписи сопроводительные написал. А потом показал все это первой подруге в момент наибольшей вычисленной осознанности. И все сработало. Первая порвала с подругой и пощечин ей надавала. И обе испытали огромное облегчение. У обеих выровнялись судьбы.

Стажер не стал уточнять, что конкретно поработал над фото, проявляя на лице второй подруги ее чувства, что подписи были весьма метки и ядовиты, а местами и нецензурны. И что он совершил должностной проступок, потому что сообщил первой подруге информацию из вероятного будущего. Совсем чуть-чуть, но, тем не менее, сообщил.

– Что ж, стажер, – сказала женщина с крыльями и пристально посмотрела на него, – за проявленное творчество ты заслужил досрочное повышение и допуск к самым сложным делам. Можешь приступать. Благодарю! Но я буду внимательно за тобой следить.

А потом всё заседание встало и поклонилось стажеру в едином порыве. Потому что по обе стороны жизни заинтересованные Души наконец-то смогли выдохнуть.