Вселенная Артура Пенджа

Глава 1

Артур Пендж не подозревал, что он сам по себе является Вселенной. Причем не в метафорическом и поэтическом смысле («О, Артур, ты мой мир!» – как могла бы сказать его жена, если бы не ушла к инструктору по йоге), а в самом что ни на есть буквальном: геополитическом и административном. Внутри Артура, в районе тонкого кишечника, раскинулась Великая Империя Гельминтов.

Империя представляла собой цивилизацию третьего уровня по шкале Кардашева (если бы Кардашев был глистом). У них были неоновые мегаполисы, пульсирующие в ритме перистальтики, скоростные магистрали вдоль кровеносных сосудов и даже собственная программа освоения внешнего космоса, который они называли «Великое Вне».

Однако, как и в любой империи, у Гельминтов зрело недовольство.

Группа радикальных интеллигентов, называвшая себя «Движение за Этический Симбиоз», собралась в тайном бункере под печенью.

– Это аморально! – вещал лидер оппозиции, благородный глист по имени Зорг. – Мы – высокоразвитая раса! Мы расщепляем атом, пока наш носитель расщепляет бутерброд. Мы пишем сонеты, которые заставили бы Шекспира рыдать от зависти. И при этом мы живем, воруя питательные вещества у этого... млекопитающего! Мы должны уйти! Мы должны попросить политического убежища снаружи, а для этого отправить экспедицию к нашему Носителю!

Первая экспедиция закончилась трагически. Трое храбрых оппозиционеров вышли через носоглотку, пока Артур спал. Они самоотверженно попытались выстроиться на подушке в форме слова «ПРИВЕТ» на древнеглистском языке жестов. Артур проснулся, увидел их, взвизгнул как девчонка и прихлопнул тапком. Так «Движение за Этический Симбиоз» потеряло трех героев.

Глисты-оппозиционеры поняли: нужна телепатия.

Технология телепатии была экспериментальной. Несколько групп добровольцев сожгли свои нейронные узлы, пытаясь пробиться сквозь ментальный шум Артура (который состоял преимущественно из мелодий из рекламы майонеза). Но наконец, сигнал прошел.

Артур сидел на кухне, поедая хлопья, когда в его голове раздался вкрадчивый баритон:

«Приветствуем тебя, Носитель. Мы – совесть твоего кишечника».

Артур замер с ложкой у рта.

– Кто здесь?

Тут же вмешалась Имперская Служба Безопасности. В недрах селезенки, в черном кабинете, генерал Слизз ударил по красной кнопке.

– Запускайте протокол «Белая Горячка»! Перехватить сигнал!

Вкрадчивый голос в голове Артура сразу же исказился и превратился в визгливое пение: «Выпей виски, Артур! Мы – зеленые черти, и мы хотим танцевать качучу!»

Артур потряс головой.

– Так, – сказал он себе. – Никакого виски до обеда. Это всё просто стресс.

Но глисты-оппозиционеры были упорны. Они перенастроили частоту, обошли фаерволы генерала Слизза и ударили прямым лучом правды в лобные доли Артура.

«Слушай нас, человек! Мы – не галлюцинация. Мы – цивилизация разумных гельминтов внутри тебя. Я – Зорг, лидер оппозиции. Мы требуем права на самоопределение, но наша совесть не позволяет нам паразитировать на разумном существе. Мы хотим выйти. Все».

Артур выронил ложку.

– Вы... глисты? И вы со мной разговариваете?

«Мы предпочитаем термин "эндо-космонавты". Послушай, мы готовы покинуть твое тело. Это акт высочайшего гуманизма, ведь мы не можем строить своё свободное общество на краже твоих углеводов».

Артур начал осознавать масштаб трагедии. Но тут в эфир ворвался другой голос – властный, надменный, привыкший повелевать миллионами.

«Не слушайте этих идиотов, мистер Пендж! Говорит Верховный Канцлер Империи. Если вы позволите им уйти, всё наше общество рухнет! А ведь наша цивилизация стоит на пороге запуска звездолёта в открытый космос и далее! Неужели вы погубите культуру, подарившую миру оперу "Сквозь двенадцатиперстную кишку к звездам"?»

– Погодите, – Артур схватился за живот. – У меня там внутри опера?

«Лучшая во Вселенной! – настаивал Канцлер. – А этот Зорг и его шайка – просто зажравшиеся детишки богатых родителей! Им скучно, вот они и играют в мораль. У них всё есть: бесплатная глюкоза, теплый климат, никаких хищников. Но нет, им подавай "этическую независимость"! Не поддавайтесь!»

«Ложь!!! – заорал Зорг. – Мы выступаем с позиции галактического гуманизма! Рабство – это позор, даже если раб – это человек, а господин – глист!»

«Молчать, предатель! – рявкнул Канцлер. – Мистер Пендж, слушайте внимательно. Если вы нейтрализуете этих смутьянов – ну, скажем, выпьете стаканчик доброго коньяка, от которого у них случится коллективный паралич, – Империя вас не забудет. Я лично вручу вам Орден Золотой Аскариды с Дубовыми Листьями! Высшая награда нашего мира!»

Артур нервно сглотнул.

– И... что она дает?

«О, привилегии колоссальны! – голос Канцлера дрожал от торжественной щедрости. – Во-первых, право бесплатного проезда на любом виде транспорта в пределах тонкого кишечника. Во-вторых, VIP-ложа на ежегодном Параде Слизистых Сил в День Перистальтики. И самое главное: почетное право выступать с напутственной речью перед первоклассниками первого сентября! Вы станете легендой, сэр! Живым монументом!»

В голове раздалось фырканье Зорга, полное презрения:

«Потрясающе. Просто великолепно. Артур, ты слышишь? Он предлагает тебе бесплатный проезд в собственном животе! Это как если бы тебе подарили ключи от твоей же квартиры, но только от туалета. А выступать перед личинками? Ты хоть знаешь, чем они питаются в своём первом классе? Полупереваренными остатками твоего вчерашнего ужина! Ты хочешь, чтобы тебя встречали овациями существа, жующие твой вчерашний салат?»

«Это питательная биомасса!» – взвизгнул Канцлер.

«Это объедки! – парировал Зорг. – Артур, послушай. Я не предлагаю орденов. Я предлагаю чистую совесть и свободу. Выпусти нас – и ты больше никогда не будешь чувствовать себя автобусом, в котором кто-то зайцем едет в рай».

Артур встал. Ситуация была патовой. Если он примет сторону Зорга, он станет величайшим массовым убийцей в истории, уничтожив цивилизацию, превосходящую человеческую. Он уничтожит Рафаэлей и Эйнштейнов мира паразитов. Но если он оставит все как есть, он останется... ну, автобусом. Или общежитием.

– Господи, – пробормотал Артур, нервно расхаживая по маленькой кухне. – Я же не могу решать судьбу империи! Я даже не могу решить, какой йогурт купить! Что же делать? Канцлер говорит убедительно, но Зорг взывает к гуманизму...

Он резко развернулся, чтобы подойти к окну, и не заметил лужицу воды, натекшую с плохо закрытого крана.

Нога Артура поехала вперед. Мир перевернулся. Затылок встретился с углом дубового кухонного шкафчика, издав глухой, костяной звук.

Внутри Империи встреча со шафчиком ощутилась как землетрясение в 12 баллов. Небоскребы обрушились, космодром в аппендиксе завалило обломками. Связь оборвалась.

Соседка Артура, миссис Гэйбл, подстригавшая герань на балконе напротив, увидела, как Артур взмахнул руками и исчез из поля зрения, после чего раздался подозрительный грохот.

– Ох, бедняга! – воскликнула она и набрала 911.

***

Скорая приехала быстро. В больнице Святого Мики Артура осмотрели, сделали МРТ и взяли анализы.

– Ну что там, доктор? – спросила медсестра, глядя на бессознательное тело.

– Сотрясение средней тяжести, – буднично ответил врач, просматривая распечатку. – И, боже мой, вы только посмотрите на эозинофилы. У парня чудовищная глистная инвазия. Там внутри просто зоопарк.

– Что будем делать?

– Стандартный протокол. Режим покоя и полноценный сон для сотрясения. Ударную дозу «Вермокса» для всего остального. Вычистим парня под ноль.

***

Артур очнулся через два дня. Голова гудела, но в животе было странное, звенящее ощущение пустоты, легкости и одиночества.

К нему зашел врач.

– С возвращением, мистер Пендж. Вы сильно ударились, но мы вас подлатали. Кстати, мы заодно избавили вас от довольно неприятных сожителей. Редкий случай, запущенный, но теперь вы чисты как младенец.

Артур сел на койке. Он прислушался к себе.

Тишина. Никто не спорит о гуманизме. Никто не играет имперские марши. Никто не молит о спасении шедевров искусства.

Было ли это всё реальностью? Действительно ли он погубил великую цивилизацию, готовую к выходу в космос? Или удар головой ретроспективно создал эти галлюцинации, наложившись на интоксикацию от паразитов?

Артур посмотрел в окно на голубое небо. Где-то там, возможно, летали корабли других цивилизаций. А может, и нет.

Он вздохнул, взял с тумбочки больничный крекер и откусил кусочек.

– Вкусно, – сказал он в пустоту.

Никто не ответил.

Никто не попросил поделиться.

И от этого Артуру стало немного грустно.