Врачебная тайна

Глава 1

Ни в детстве, ни в самом расцвете сил, Илья Петрович на дух не переносил врачей. Залезть в трансформаторную будку, сначала на спор, а потом и по роду профессии, выйти в открытый космос, да даже сторговаться с абстрактным контрабандистом – всё это для него было плевым делом, но поход к врачу... Окулист, терапевт, уролог – от одного лишь их упоминания, у него начинались колики в животе, поджилки тряслись, а остатки души прятались в пятках. Медкомиссии он и вовсе вспоминал в кошмарах.

Что-то неправильное было в людях, готовых добровольно вывернуть живого, да и мертвого тоже, человека, а тем более просящих за это деньги!

«Я – мужчина в самом расцвете сил, у меня ещё не чему болеть!» - каждый раз повторял Илья излюбленную фразу своего прадеда, дожившего до ста десяти лет.

Вот и нового судового врача Викентия он сразу невзлюбил. Вечно в приподнятом настроении, с приторной улыбочкой, медовым старческим голосом, в накрахмаленном халате, и очках, не дающих разглядеть его, наверняка, маленькие крысиные глазки. «Мне нельзя доверять!» - кричал его внешний вид, но, ни капитан, ни навигатор, казалось, не видели этого. Даже пилот - мальчишка, обходивший незнакомцев за километр, мило беседовал с новым членом экипажа!

Экипаж никогда не отличался сознательностью, как-никак набирали их по объявлению на заборе, но капитан… Поведение капитана настораживало сильнее всего.

Вячеслав Всеволодович – торгаш от пят до торчащей ниточки на бэушной фуражке, человек, поскупившийся на необходимые детали. Сейчас закупал третий ящик «жизненно необходимых медикаментов».

- Как вы без них жили, я ещё, может, и могу понять, но вот как вас на КПП пропускали, вне моего понимания! – восклицал Викентий Эдуардович, а капитан – детина, нагибающийся в дверных проемах – согласно кивал, понурив голову, словно нашкодивший мальчишка!

Но никого на борту не волновали внезапные перемены в капитане. Они даже поддерживали его, также изменяя своим привычкам!

Не имея возможности обратиться к кому-либо за помощью – капитан самолично сдаст его в психушку под одобрительное улюлюканье остальных - Илье предстояло спасти своих товарищей самостоятельно.

- Опоил. Он точно их опоил! Ты ведь инопланетянин, Кипуш, есть ведь такие растения, которыми напоил, и оп, вместо человека - марионетка? Есть же? - раздраженно расхаживал по своей каюте-мастерской Илья. Вот уже несколько минут Илья вел диалог с самим собой и немного со своим верным другом, помощником в диверсиях, из-за которых экипаж уже вторую неделю просыхал на грузовой стоянке.

В ответ раздалось два щелчка мохнатых клешней, что означало «Да». Однако Илья не спешил реагировать. Согласиться его дорогой друг мог абсолютно с любой частью. Не было никакой гарантии, что сейчас он согласился именно с существованием растений подчиняющих волю, а, например, не с тем, что его зовут Кипуш.

На самом деле Илью радовал тот факт, что питомец знает своё имя и, кажется, даже наслаждается им. Пусть человеком он был черствым, но Кипуша любил и надеялся на взаимность.

На родной планете амфибий его питомец считался обычным рачком вредителем, как мыши на земле. Своими мощными клешнями он запросто перекусывал любые провода, чем был способен вызывать самые настоящие катастрофы, кою вызвал и на борту «Птолемея». Забравшийся в грузовой отсек в момент погрузки и неизвестно как переживший взлёт, в полёте он «пощёлкал» провода, полностью обесточив корабль. Ох, и набегался тогда Илья… Но поднять руку на кремового мохнатика просто не смог. Другим тоже не позволил. Так и забрал себе в помощники. Даже имя ему дал, вдохновившись его дальним родственником с Земли - Пушистым Кива. Правда, Кипуш всё-таки пушистее был.

Илья остановился как вкопанный. Что-то было не так. Что-то неправильно… Уже случилось или ещё есть время?

Окинув комнату быстрым взглядом, Илья тихо взвыл. Кипуш!

Щелчки, которые он принял за ответ, были не более чем предсмертным протестом неисправного монитора. С того случая, когда навигатор уговорил пилота пустить его за штурвал «всего лишь посидеть» и любимая кружка капитана абсолютно случайно влетела в монитор боковой камеры, прошло уже больше месяца, но, похоже, мастерская для него превратилась в морг.

Судя по часам, ушедшие на прогулку члены экипажа уже должны были возвращаться, а ракообразный вредитель всё ещё бродил по кораблю. Но это лишь полбеды, маленький вредитель и раньше сбегал. Однако в этот раз он ведь не просто бродил, а орудовал своими клешнями!

«Меня уволят, а Кипуша… да его ведь первой попавшейся помойной кошке скормят, если узнают, кто во всём виноват!»

Выбора не было. Преступление должно остаться незамеченным, а сообщники должны быть спасены.

Рывком распахнув дверь, Илья чуть было не влетел в стоящего за ней человека. Коим, как ни кстати оказался миловидный старичок - Викентий Эдуардович. А в руках его покоился недвижимый Кипуш с перевязанными клешнями.

«Бить или бежать?» - единственной мыслью крутилось в голове Ильи. Ради чего спасать уже наверняка погибшего друга? Но разве мог он бросить его маленькое тельце на растерзание этому живодёру? А он ведь уже проявлял странный интерес к животному…

- Илья Петрович, не сочтите за грубость, но не ваш ли это питомец, только что пытался вскрыть дверь в медотсек?

- А с чего вы взяли, что он мой? – пытался не подавать вида механик.

«Идиот! Он ЗНАЕТ, что это твой питомец!» - Илье хотелось закрыть дверь и начать диалог заново.

- Похожий почерк. Прямо, как и вы, он возился с проводами. Видимо пытался перегрызть тот, что питал дверь – судя по смешку, врач принял странный вопрос за шутку. Илья немного расслабился. Маленькая вольность Кипуша чуть было не раскрыла их.

- В молодости я имел дело с ракообразными, поэтому смог справиться без посторонней помощи. Но всё же, может быть, проведете воспитательную беседу со своим подопечным? – мягко, со своей любимой сахарной улыбкой, врач протянул повязанного диверсанта.

Где-то на подкорках сознания, Илья начинал закипать. Эти попытки совмещать официоз и фамильярность вымораживали. Эти попытки шутить вымораживали. Любое слово, выходившее из этого отвратительно, приторного рта действовало на нервы. Как только другие терпели эту фальшь!

Но основное сознание занимало совсем другое.

Его Кипуш дышал! Он был жив! Его дружище пережил встречу с этим волком в халате! Ах, если бы не входящие в пульто-гостинную члены экипажа, он бы расцеловал его!

- Благодарю, - выплюнул Илья, покрепче сжимая слабо брыкающееся тело.

- Знаете, Илья Петрович, у меня ведь в детстве тоже был питомец. Не инопланетянин, конечно, но тоже весьма экзотичный для своих времен! Как вам идея послушать рассказ этого старого дедушки за чашечкой чая? Вы ведь не заняты?

«Вот оно. Вот так он и опоил всех остальных! Он постоянно заваривал им свой «особенный» чай. Они постоянно принимали маленькую дозу какой-то отравы и спустя время, когда вещества накопилось достаточно, наконец-то стали такими! А теперь и за него решил приняться»

Ему никак нельзя было соглашаться. Если и он станет таким, если потеряет рассудок и начнет плясать под чужую дудочку, что станет с экипажем «Птолемея»? Что станет с Кипушем?

- Что это у нас тут за сговор? – поинтересовался проходящий мимо капитан.

- Всё в полном порядке, просто приглашаю нашего трудоголика поболтать по душам. Так вы придете, Илья? – улыбка расплылась ещё шире, превратившись в зияющую рану на белом морщинистом лице.

«Старый чёрт! Знает, что капитан не потерпит разлада на борту и пользуется этим!»

- Хорошо, - слабо выдавил из себя Илья. Чувствовал он себя так, словно только что заключил сделку с самим дьяволом.

- Вот и чудно! Жду вас через несколько минут. Я как раз поставлю чайник – удаляясь в сторону медотсека напоследок бросил он.

- Вот и славно, трам-пам-пам – пропел свой маленький реквием Илья, возвращая Кипуша в его импровизированный террариум – сломанный системный блок компьютера.

***

Илье уже доводилось посещать медицинский отсек в роли грузчика, но за последние две недели врач неплохо обжился в своём логове.

Некогда пыльная комната, заваленная каким-то хламом, теперь сияла стерильной чистотой. Запах пыли и затхлости сменился на приятный, но обильный, аромат зелени.

Боясь, что дорогие медикаменты разобьются при неудачной посадке, Викентий выпросил у капитана несколько модифицированных шкафов с собственным антигравитационным полем внутри. Старые же стеллажи врач приспособил под личную библиотеку и маленький, но ядрёный дендрарий. На каждом из пяти этажей стояло по несколько горшков с обычными на первый взгляд растениями. «Сансевиерия, замиокулькас, диффенбахия, рипсалидопсис…» – Илья передернул плечами от обилия труднопроизносимых названий.

Поняв общую картину, механик решил оставить в покое этих монстров и переключил своё внимание на сиротливо стоящую в самом углу, колонию молочаев. Как может растение, чье название дети кричали, играя в салочки, быть плохим? Да и «чай» в названии внушал доверие.

Предавшись воспоминаниям, Илья слишком сильно сжал, только что поглаживаемый листик. Из маленькой ранки, на ладонь тут же потекла вязкая белая жидкость. Чертыхнувшись, он принялся втирать растительную кровь в руки. Кое-как спрятав улики преступления, Илья отошёл от стеллажа подальше и принялся рассматривать новенькую криокамеру.

Усовершенствованная модель была оснащена несколькими режимами, новомодными датчиками, даже… блютуз соединением? Сколько же стоили эти новшества?

Но стоило Илье потянуться к следующей новинке, металлической пуленепробиваемой двери в маленькую подсобную комнату, откуда странно пахло спиртом, как Илью отвлёк оклик Викентия, вернувшегося с подносом, на котором стоял маленький чайничек, две чашки и тарелка всевозможных закусок. Пирожные, фрукты, кексы, печенье, на самом краешке затесался даже лук и сырокопченая колбаса, чего только на нем не было…

Истолковав странный взгляд гостя по своему, врач поспешил объясниться: «Я люблю очень сладкий чай, а что бы… - прокашлялся – попа не слиплась, я люблю закусить его луком. Прекрасное сочетание на самом деле, мальчик мой, советую попробовать, но настаивать, я естественно не буду»

«Я бы и обычного чая с тобой пить не желал» - огрызнулся Илья, вслух же просто согласившись с тем, что у всех свои вкусы.

- Какой же я рассеянный! Илья Петрович, не могли бы вы расчистить столик? Бумаги можете просто положить на компьютерный стол. Понимаете, только что с прогулки, видимо свежий воздух ударил в старую голову…

«Старый чёрт, заговорить пытается»

- Цветок тоже убрать? – осведомился Илья

- Нет-нет, что вы! Моя Лилечка жуть как прихотлива, лишняя тревога плохо скажется на её здоровье. Уверен, она не помешает нашему чаепитию – как-то слишком резко возразил врач.

Лилечка? Людей, он, значит, опаивает, животных наверняка в чучела такседермирует, а какому-то цветку даёт имя?! Илья чуть было не задохнулся от возмущения. Чёртов… чёртов флорафил!

Илье потребовались все его силы, чтобы прямо сейчас не накинуться с кулаками на своего визави. Если он действительно подчинил всех на этом корабле, скалообразный капитан тут же вбежит в комнату и скрутит не самого сильного механика, даже глазом не моргнув.

Викентий поставил поднос на расчищенный столик и принялся разливать чай по кружкам. Илья внимательно следил за каждым его действием, пропуская весь бесконечный треп мимо ушей. Он боялся пропустить момент, когда коварный медик подсыплет что-то в его кружку и начнёт, по видимому, не такой уж и долгий процесс подчинения чужой воли.

Но ничего не происходило.

- Кто устанавливал? – кивнул Илья на новенькую дверь.

- Ах, я попросил одного знакомого помочь с установкой, раз уж мы всё равно простаиваем за зря. Сначала я хотел попросить вас, когда мы уже вылетим, но вы были так заняты… - неловко объяснился врач.

- Капитан всё одобрил! – поспешно добавил он.

Несколько минут прошли в странной тишине.

- Викентий Эдуардович, так зачем вы меня позвали? Вас ведь Кипуш заинтересовал?

- Ну что вы, что вы, мальчик мой. Я просто хотел познакомиться с вами поближе. Вот уже как три недели я на вашем корабле, а с вами поговорить по душам так и не довелось. Считаю это огромным упущением, особенно когда Вячеслав Всеволодович тратит столько сил на сплочение коллектива!

Истолковав взгляд своего собеседника, как абсолютное недоверие, Викентий спокойно отпил из своей кружки и попытался невозмутимо продолжать диалог в одиночку.

- Ваш маленький диверсант дал нам прекрасный повод сблизиться. Может, расскажите, как вам удалось пронести питомца на корабль? Санэпидстанция, ветеринары, зоозащитники, документы… Капитан по крайне мере!

Рассказ Ильи получился весьма не складным, тезисным. Встретились там-то, договорились так-то…

Врач слушал его рассказ с придыханием. Обхватив чашку двумя руками, он буквально заглядывал в рот механику, говорящему так неловко и нехотя. Лицо его уже от избытка воодушевления превращалось в лампочку.

- Понимаете… В отличии от вас, Илья, я здесь никто и…

- Ближе к делу.

- Не могли бы для меня поговорить с капитаном о возможности завести на борту ещё парочку животных?

- Я ведь только что сказал! «Было очень трудно», так чего вы от меня хотите? Кипуш попал на корабль, только потому, что может заменять некоторые инструменты и довольно смышленый! А что сможете предложить вы? – не сдержался Илья. Ему пришлось столько мотаться, чтобы уговорить капитана оставить вредителя, а этот врачишка собирается прийти на всё готовенькое? Да чтоб ему пусто было!

И не собрался он прочищать воздуховые системы от шерсти какой-нибудь кошечки. Ещё чего…

Но Викентий, казалось, ни сколечко не смутился, наоборот, лишь обрадовался и наконец, отпивая из, всё ещё дымящейся, чашки, достаточно громко пробормотал себе под нос: - Уверен, что мои малыши не будут бесполезны. «Всё – яд, всё лекарство; то и другое определяет доза»…

У Ильи странно запершило в горле.

***

Маленький чайник занял непозволительно много времени.

Чашки наполнялись и опустошались, наполнялись и опустошались… Невинные темы для разговора исчерпывали себя по несколько раз, но чай всё никак не заканчивался.

Когда покраснели руки, заболела голова, а предметы, до этого мирно стоявшие на своих местах, все норовили куда-то убежать, Илья не подавал виду.

Ещё через пару минут, когда кровь набатом застучала в ушах, дыхание то и дело перехватывало, в горле пересыхало так, что ненавистный чайничек вмиг опустел, а сердце то и дело пропускало удар. Илья почувствовал себя рыбой на суше. Казалось, попробуй он улыбнутся, и его губы тот час превратятся в кровоточащую рану.

А когда ненавистный чайник опустел, Илья, сославшись на «неотложные дела», прервал диалог ни о чём и из последних сил рванул в свою каюту. Благо, путь к ней предстоял не долгий.

- Ещё раз спасибо за беседу, надеюсь, я не скоро вам понадоблюсь! – попрощался довольный врач и захлопнул дверь.

Но не успел он доползти до каюты, как сзади раздался оглушающий окрик:

- Илья Петрович, вы, кажется, переели. Выпейте это, вам станет лучше!

Вяло поблагодарив его, механик, наконец, ввалился в каюту и без раздумий проглотил предложенную таблетку.

Будь это ещё одна порция яда или настоящее лекарство, поработит оно его волю или превратит в клаубаутерманна – ему было наплевать.

Он проиграл. Попался в ловушку и теперь нестерпимо мучился.

Сознание ускользало из тела, как маленький кусочек изоленты, ускользал из грубых рук механика.

В стороне послышалось взволнованное копошение ходильных ножек.

***

Кости ныли, словно их ломали, глаза слипались, а когда механик попытался встать с пола, те и вовсе грозились выпасть из орбит.

Но всё же сейчас он был жив.

Илья никогда не был хорошим актером, но обладал маловыразительным лицом, которое не раз выручало его в трудных ситуациях. Вот и сейчас, молоденький пилот, занесший «заработавшемуся и пропустившему завтрак» механику, кружку чая и самодельного печенья, не заметил, что его собеседник вот-вот отдаст коньки в прокат, а душу дьяволу.

Передав чью-то волю слово в слово, пилот звездолёта тут же убежал обратно. Илья не слушал и просто согласно мычал в ответ. Всё его внимание занимала попытка не выложить вчерашнее подобие ужин прямо перед Лёнькой. Мальчишкой он был хорошим, пусть и со своими тараканами, и на каких-то лет пятнадцать младше самого Ильи. Пугать его совсем не хотелось.

Ну, или кого-то похожего на него.

Низенький Лёнька, готовый свернуть шею, только бы не пересекаться ни с кем взглядом, готовый носить солнцезащитные очки в помещении, а иногда слёзно мечтающий ослепнуть, только бы не думать, куда девать глаза, смотрел на него! Откровенно пялился в его глаза, кажется, забывая даже моргать!

На протяжении всего диалога, некогда пугливый мальчишка ни разу не отвел взгляда.

Когда-то, он бы порадовался и даже бы похвалил мальца за смелость, но сейчас, такие внезапные метаморфозы пугали. Илья чувствовал себя жертвой перед хищником.

Илья покрылся холодным потом.

Съев печенье и вылив чай в комнатный утилизатор, он, наконец, залез под тёплое одеяло.

***

Во второй раз, к механику, пропустившему и совместный ужин, послали навигатора, а по совместительству правую руку капитана – Амо.

Смуглый парень, без единого волоска на подбородке, способный потягаться со многими силачами, но не способный увеличить массу мышц хотя бы до уровня старшеклассника, стоял прямо перед ним.

- Тебя пчелы покусали? – выдавил из себя ухмылку Илья.

- Да ну тебя! Это – поиграл он только обозначающимся бугорками – мышцы!

Сколько Амо не корячился в зале, сколько не слушал советов, а рельефных мышц, хотя бы одной второй от мышц капитана, ему никак не удавалось нарастить. Вот и бесился каждый раз, когда кто-то обращал на это внимание. А сейчас…

Илье захотелось потянуться за сварочной маской. Лучше бы выслушал трагичную историю старого доброго Амо, чем наблюдал это выступление «бодибилдера». Каких только поз он не принимал, как только не вертелся перед бедным механиком усовершенствованный Амо… А когда вслед за футболкой, начали спускаться и штаны, чтобы друг «оценил и нижних малышей», механик не вытерпел и со всех сил хлопнул дверью перед самым носом навигатора.

Оставшись отделенным от эксгибициониста достаточно прочной дверью, Илья, повторив с ужином ту же процедуру, что и с завтраком, забрался обратно в кровать. Такого зрелища механик не выдержал даже, будь он дважды здоровым…

***

Наутро следующего дня, когда был пропущен уже второй завтрак подряд, в каюту вломился капитан.

Вячеслав Всеволодович был многосторонним человеком, что, по-видимому, и мешало ему, в свободное время надевать футболку. Случайные гостьи, конечно, были не против такого зрелища, но навигатор Амо, «выражая мнение всего экипажа», регулярно устраивал бунт на корабле, который, не смотря на все потуги, постоянно заканчивался подавлением «восставших» и сохранением старых устоев. А точнее, полной свободы и независимости торса капитана.

Побитого, в основном морально, Амо, подбадривал Лёнька, которого тоже не особо радовал вариант вместо глаз, смотреть на голую, поистине мужицкую, грудь.

Вот только сейчас, капитан запахнулся как целомудренная дама. Каждая пуговка вплоть до подбородка была застегнута, манжеты отглажены, даже облезшая фуражка была приведена в божеский вид.

Окинув нависшего над ним «капитана» безразличным взглядом, механик лишь улегся поудобнее и попытался вновь уснуть.

- Загубов Илья Петрович – механик звездолёта «Птолемей»! Быстро объяснись, что за бойкот ты тут устроил!

- Своего хозяина спроси, – грубо выплюнул Илья.

Раньше бы он не позволил сказать себе таких слов даже под страхом смерти, но торжественно клялся в верности он совсем другому человеку, так что какая теперь разница…

Радовало единственное - реакция капитана осталась прежней.

Покраснев как рак, он рывком вытащил саботажника из кровати и рыкнул:

- На двое суток под руководство Викентия Эдуардовича. После завтрака сразу же идешь в медотсек, помогать с разгрузкой медикаментов!

Ни что не мешало Илье отбрыкнуться от капитана, сказать, что он умирает и виноват в этом чертов старик, и что сил у него никаких не осталось и… много чего он мог сказать, только слов не находил. Вот и пошёл умирать у всех на виду. Не услышат, так пусть хотя бы увидят!

***

За столом стояли лишь две тарелки. Для него и Вячеслава Всеволодовича. Остальные, по-видимому, уже поели и ушли заниматься своими делами.

Трапеза прошла в полной тишине. Илья был неразговорчивым, да и капитан за столом предпочитал быть «глухим и немым». Вот только странные взгляды на него бросал постоянно.

- Илья, всё в порядке? – наконец поинтересовался капитан, когда доел остывший завтрак – Случилось, может чего? Или заболел? Исхудал, то как, и сейчас к еде не притронулся, а Викеша, знаешь ли, очень хорошо готовить умеет. Недавно вот каждому по заказу готовить начал.

- Викентий Эдуардович готовил? – ошарашено переспросил Илья.

- Именно! Как пришёл, так и начал. Говорит, пока все здоровы, он может и едой заняться. А тебе что, не нравится? Может аллергия на что-то? Или мы вкусы твои не угадали? – продолжал обеспокоенный капитан. Грозный, но заботливый, всё-таки…

Вячеслав Всеволодович оторопел. Сидящий перед ним Илья засмеялся не своим голосом. Скрючившийся за столом, обросший так, что черные волосы казались продолжением бороды, механик стал напоминать безумца.

На странный звук из рубки робко выполз Лёня. Перехватив взгляд капитана, он юркнул за Илью и скрылся в проходе к каютам.

- Илья, ты чего? – оторопело спросил капитан, потянувшись рукой к плечу механика. Его поведение не на шутку пугало.

- Понимаете, капитан… аха… травят… хаха… как крысу! – задыхаясь от смеха, Илья пытался что-то объяснить. Но когда капитанская рука всё-таки легла ему на плечо, механик отшатнулся как ошпаренный.

- Кто травит?!

- А какая уже разница, – внезапно успокоился он, принимаясь за еду – уже поздно. Я вот-вот умру, а вы полноправно перейдете в его владение. Идеальный экипаж смелых и покорных! Йо-хо-хо и на абордаж! – размахивал стаканом на манер пивной кружки обезумевший механик.

- Да что за бред ты несешь? – Илья – серьезный человек, шутить не умел, за алкоголизмом замечен не был, так какого лешего он сейчас устроил?

- А, действительно, бред. Он бы так не сказал. Уж извините, не могу так слащаво говорить!

В столовую вбежали взмыленные члены экипажа.

- Кто здесь с ума сошёл?! – вскричал Амо, разматывая верёвку

- Д-да не с-сошёл он, просто какой-то, какой-то… - заглох Лёнька, пытаясь подобрать выражение помягче.

- Если это Илюха так ржёт, что аж в рубке слышно, точно с ума сошёл!

- Дубень, я же врача просил привести! Левый глаз дергается – врач, правый – навигатор, забыл что ли?

- Так я з-за ним и пошёл! Амо случайно услышал, п-пока я громко говорил, а В-Викентий Эдуардович сейчас подойдет…

- Праавильно, все смотрите! Смотрите, чего ваш лекарь наделал! Может капелька собственного ума вернется! – откинувшись на спинку стула, декламировал Илья.

- А чего Викентий Эдуардович наделал? – оторопел подбирающийся со спины Амо и перевел свой «фирменный взгляд» на только вошедшего врача. Одно дело успокаивать взбесившегося друга, но совсем другое найти вероятного виновника его странного поведения.

«Виновник» же был мрачнее тучи. Размашистым шагом, подойдя к взбесившемуся, он оточенным движением вколол что-то в шею механика. Илья даже не успел отреагировать, как тут же упал лицом в пустую тарелку.

- Ох, да у него же горячка, - спокойный голос врача прервал внезапно воцарившуюся тишину, - Господа, не поможете отнести его в лазарет?

***

Очнулся Илья ближе к вечеру. Свет в комнате был выключен, но очертания предметов давали понять, что находится он в ненавистном медотсеке.

«Траурно как-то» - пронеслось у него в голове.

- Н-не спит! Не спит! – заголосил Лёнька и куда-то убежал. Где-то в стороне забухтел сонный Амо. Несколько раз хлопнула дверь и все звуки прекратились. Раздались гулкие шаги, и в поле зрения лежащего механика появилась темная фигура капитана.

- Как себя чувствуешь? – поинтересовался он.

- Я сглупил? – к Илье вернулась прежняя немногословность. Капитан едва слышно, облегченно вздохнул.

- Ага. Серьезно так. Может, объяснишь, хоть, что произошло?

«После прихода Викентия Эдуардовича, я начал замечать, что ваше поведение изменилось. Вы перестали следовать своим привычкам, стали… другими людьми. Меня это напугало, я думал, вас чем-то отравили, подчинили волю! Но, видимо, он обо всём прознал и решил избавиться от меня, отравив чем-то другим. До сих пор не понимаю, почему я жив…» - примерно это и объяснил Илья, сократив всё до пары слов. Часть про Кипуша он благоразумно опустил. Это ведь совсем не относится к делу, не так ли?

В ответ же раздался лишь смех.

- Ну, Ильюша, ты не ошибался. Викентий действительно оказался далеко не святошей. Алкоголиком со стажем, хорошим манипулятором - да, но никак не святошей…

Видя смущенное лицо Ильи, капитан поспешил всё объяснить:

- Жаль, конечно, что ты ничего не видел, когда Викентий тебя усыпил. Амо кричал как не в себя и с ним уже пришлось разобраться лично мне. Но особо не помогло, всё равно даже повязанный орал как не в себя – раздался грустный смешок – и это тебя мы посчитали безумцем… Всё спрашивал: «Чего ты с ним сделал, чёрт старый!?»

За дверью раздалось странное копошение и возглас похожий на «Да не так всё было!»

- Вот тогда наш медик и прокололся. Сказал, что у тебя белая горячка. А то, что ты даже по праздникам не пьешь, подтвердить любой бы смог, а тут ещё и Амо так вопить начал, что ты попробуй ему не поверь.

Послышался звук дергающейся дверной ручки…

- Я дал Викентию оказать тебе первую помощь, а потом устроил ему допрос с пристрастием. Как оказалось, травками он не баловался, а вот алкоголем, ещё как. В чай постоянно подливал то коньяка, то водки, та самогона самодельного. Больно уж наш медик боялся, что мы его в коллектив свой не примем, вот и подстраховывался по три раза в день.

На Вячеслава Всеволодовича и Амо такая страховка не очень действовала. Выдержка как-никак. Ну, Амо разве что пораньше начал ложиться спать. А вот Лёнька своим метаморфозам полностью был обязан помощи врача. После пары грамм пилот смелел, а после нескольких стаканов и вовсе превращался в бычка способного затеять драку с первым встречным. Капитана тоже смущали такие перемены, но поскольку такое поведение сохранялось на протяжении долгого времени, он решил, что мальчишка просто решил взять себя в руки. Даже хвалил его пару раз…

Но на Илье что-то пошло не так. Кто же мог знать, что механик, далеко не самого свежего вида, окажется аллергиком? А заметить, что что-то не так, помешала повышенная волосатость Ильи и его затворнический образ жизни. Конечно, после совместных приемов пищи он чувствовал себя не очень хорошо, но механик частенько готовил для себя отдельно или и вовсе ел в своей каюте за работой.

- Что самое интересное, этот изобретатель баловался не только жидкими видами, но и сухим алкоголем! Если не удавалось подлить, так он подсыпал в еду!

- А, к чему он про зверей интересовался? – перешёл к более интересующей его теме Илья

- Тебе точно не понравиться… - грустно сказал капитан. – Он хотел использовать змей для изготовления змеиного вина в своей подсобке. Даже дверь без моего ведома поставил! Сказал, что это ты ему помог, только представь какая наглость!

За той дверью действительно нашлось много интересного. Начиная от самогонного аппарата и порошков, заканчивая несколькими, пока что, пустыми бочками и клетками. А специфический запах спиртного перекрывали так удачно расставленные по всей комнате цветы. На них то врач и списал неизвестно откуда взявшиеся покраснения по всему телу Ильи.

Сколько не уверял Викентий, что вся техника для медицинских целей, а сильно пахнущие цветочки не более чем совпадение, масштабы производства явно превышали необходимое для пользования экипажа из четырех человек. Но был ли он контрабандистом или просто стеснительным алкоголиком, разберется уже полиция.

Поуспокоившись, капитан вздохнул и подвёл итог:

- А я думал, хороший человек. Даже одеваться пытался презентабельнее, чтобы не спугнуть, а в итоге вот как… Сначала он сам хотел уволиться, якобы «коллектив гадюшный», вот только после допроса, фиг бы я его оставил. Лёнька помогал его выгонять. Собственное оружие против него и сработало!

За дверью возобновилось шуршание.

- Да заходите вы уже, шпионы чертовы!

Комнату залило светом из коридора. Две фигуры, разного роста, но одинакового телосложения стояли, в проходе.

Та, что повыше, без всяких раздумий хлопнула по выключателю, заставляя «больного» и «посетителя» шипеть от боли.

- Ты чего творишь?! – не сдержался и выкрикнул Илья.

- Ах вот как ты своего спасителя встречаешь! Ах вот как ты кормителя своего ненаглядного встречаешь! – зашёлся в показушной ругани навигатор.

Когда Илья всё-таки смог разлепить глаза, то увидел перед собой не наглую морду лучшего друга, а милую мордашку Кипуша. Так вот кого он ненаглядным назвал! Всё недовольство как рукой сняло.

- Не раскачивай ты его так! – Илья поспешил выхватить питомца из ненадежных лап товарища, который весело гыгыкая изображал из рачка самолет.

Лёнька, расстроенный тем, что все его силы оказались всего лишь силой опьянения, оккупировал капитана с расспросами: «А что же мне делать теперь?»

Убедившись, что Кипуша не укачало, и что мышцы Амо были самыми, что ни на есть настоящими, а не плодом воспаленного воображения, Илья неловко поинтересовался, указывая на

руки:

- А это…?

- А это я перешёл по одной ссылке в инфранете! Сказали, что нужно выпивать по несколько стаканов кое-какой смеси и мышцы как на дрожжах попрут. Действительно ведь помогло! Если хочешь, тебе потом перекину рецепт, – и заговорщически подмигнул Илье.

В идеально стерильном отсеке ещё долго раздавался далеко не идеальный смех людей со своими странностями.

- Вот только, без судового врача мы всё равно не куда не улетим, так что, с завтрашнего дня, начинаем поиски! Лёнька, объявления в моей каюте в нижнем ящике стола, чем наклеить сам найдешь. Амо, на тебе опрос знакомых и баров! А ты, Илья… почини уж свои диверсии.

По спине механика прошёл холодок, но теплая рука капитана на плече, всё-таки, вселяла уверенность…