Великолепный Шлеп

Прилетели

На выходе из прыжка корабль тряхнуло так, что левая голова стукнулась о верхний край пульта. Кусок мягкой ветоши, которую прикрепили там как раз на этот случай, отвалился и поплыл по рубке.

- Дурацкая жестянка, - пропищала левая голова, и завертелась на длинной шее в попытке губами ухватить мусор.

Нижняя голова не отрывала взгляда от приборов. Она перехватила управление всеми щупальцами и спешно выправляла полет корабля.

- Заткнись и не мешай, - промычала она. Их вертело, стабилизаторы гравитации не справлялись.

- Что случилось? - левая говорила невнятно из-за зажатого во рту куска ветоши.

- Сам глянь - пропищала правая голова, и они вдвоем уставились на монитор. Корабль крутился, и на экран как раз наплывало изображение голубой планеты. Сразу стало ясно - их выбросило из гипера совсем рядом с гравитационной аномалией.

- Вот же, куда же!…

- Ну, хоть не в ядро!…

Правая и левая сказали это одновременно, и тут экран погас. На матовой поверхности отразились две головы. Правая, с небольшими рожками, одним огромным глазом и широким ртом, скалилась рядами мелких конических зубов. Левая, безрогая и четырьмя мелкими глазками, держала толстыми губами кусок ветоши. Нижней головы было не видно, она сидела на очень короткой шее, и сейчас нависала прямо над приборной панелью, пытаясь выровнять полет и не врезаться в атмосферу. Тело, похожее на большую зеленую бочку, почти полностью было скрыто в пилотском креплении. Четыре щупальца быстро перебирали кнопки и рычаги.

- Эй, включи экран! - сказала правая голова, но даже не попыталась перехватить управление щупальцем - не стоило мешать нижней в такой момент.

- Энергию экономить надо! - прорычала нижняя, и выключила еще и свет. Осталась только подсветка приборной панели. Правая и левая головы замолчали, чтоб не отвлекать, только качались туда-сюда на длинных шеях. По задней стене рубки плясали странные тени…

Корабль, медленно, словно нехотя, начал отдаляться от планеты, и наконец, лег на стабильную орбиту.

Нижняя голова прикрыла глаза и выпустила из-под контроля щупальца.

Левая тут же взяла одно из щупалец и начала прилаживать ветошь на место. Впереди было еще много прыжков...

Другой визитер

Сообщение № 02

Слегка секретно

Тема: “Быт землян”

Наблюдатель “Светильник”

В прошлом отчете я докладывал о выборе точки наблюдения. Мои соображения я подробно излагал ранее, сейчас остановлюсь лишь на основном.

1. Наблюдение за бытом аборигенов в естественной среде обитания требует приблизиться к их жилищам как можно ближе.

2. В темное время суток необходимо обеспечить освещение, не привлекая внимание к себе.

Выбрана была маскировка “Светильник” - лампочка в подъезде.

К сожалению, не были учтены некоторые особенности психологии землян. В первый же день мужчина средних лет предпринял попытку захвата с целью перепродажи. Как я понял, он не предполагал моего инопланетного происхождения, или очень натурально притворялся, с целью усыпить мою бдительность. Но я был начеку. В ходе противостояния с захватчиком я обжег ему пальцы электрическим током, и он выронил меня на пол. Землянин тут же прекратил попытки захвата, и долго рассуждал о чьих-то матерях. Склоняюсь к версии попытки похищения, хотя и не исключаю возможности разоблачения.

К сожалению, в результате схватки с аборигеном я оказался совершенно разбит. Прошу разрешения на смену маскировки. Как показали наблюдения, местные жители охотно общаются с животными, именуемыми “котами”. Такая маскировка даст необходимую для наблюдений мобильность, и обеспечит доброжелательное отношение. На случай конфликтов прошу разрешения вооружить маскировочную модель плазменными когтями модели "29А-Дракон-М"

Конец сообщения 02.

________________________________________________________________________________________________

Командир повертел в руке сообщение. Перечитал еще раз, почесал когтями гребень.

- Это от агента на планете, Старший-над-старшими, - помощник на всякий случай употребил полный титул командира, похоже было, что тот зол.

А командир не был зол, просто на него в очередной раз накатила растерянность. Опять умникам из научной экспедиции что-то было надо, а он даже не понимал, зачем.

- Тебе не кажется, Блип, что все это… - командир оборвал себя на середине фразы. Вовсе незачем подчиненным задумываться об этом.

В прошлом… о, в прошлом все было по-иному! Тогда флот в самом деле стоял на страже! Гремели битвы, орудия извергали потоки квагзи и раскалённые сгустки штраа. Победоносный флот Барали шел от звезды к звезде, и всюду знали - баралианцы - это…

Сейчас остались лишь знамена, и громкие титулы, и речи о чести… Честь, честь и еще раз честь! А куда ее, честь эту, если последний настоящий выстрел, не на учениях, делал еще прадед Блупа? Флот готов, флот всегда готов, но ему, командиру малого суперкрейсера Блупу, досталось лишь вывозить на прогулку стадо гражданских умников.

Командир пытался навести дисциплину, тем более, что хоть планетоид, на котором они базировались был безжизненным, но совсем рядом была планета. А на той кишела разумная жизнь! А это значит - Секретность! Тишина и готовность! Местные уже загадили нижний эфир своей болтовней, и кто их знает, на что они способны?

Но гражданские и думать об этом не хотели. У них были их исследования, их приборы, их болтовня, беготня и споры о природе излучений. Они переключили главный генератор крейсера на свои машинки, они расставили по поверхности планетоида свои улавливатели чего-то, они постоянно чего-то хотели…

Командир иногда завидовал им. У них был какой-то смысл. Глупый, беспорядочный - но все таки! А у военных? Ведь как бы Блуп не мечтал, он не хотел бы настоящей войны. Бляпа и Бл-Блуп ждали дома, и разумеется, флот защитил бы их… но все же лучше, чтоб они не подвергались опасности.

- Мне самому подготовить ответ? - помощник заметил, что командир задумался, что он уже несколько минут так и скребет гребень когтями, что глаза его завернулись внутрь, и почти не видны, и решил помочь. Но не попал.

Командир как раз вспоминал восхитительные ноздри Бляпы и смешную наивную и неуклюжую красоту Бл-Блупа, и тут был грубо выдернут из мечты. Он разъярился. Глаза выкатились и посинели. Гребень вздыбился. Когти вытянулись на всю длину и звучно царапнули стол.

- От кого, говоришь, это? - спросил он.

Помощник принял позу покорности и внимания, и ответил:

- Помните, с учеными прислали еще одного типа, даже не технаря? Он еще в первом сообщении просил командировку на планету - что-то там изучать? А вы ему в ответ писали, что необходима маскировка. Если надо, у меня здесь оба сообще…

- Чего там изучать-то? - командир рычал уже почти спокойно. В конце концов, помощник просто выполнял свою работу, сердиться не на что. И не на кого.

Помощник выполняет свое дело, командир свое, честь флота взмывает на небывалую высоту… а что смысла в этом никакого, так это волнует только замшелых командиров малых суперкрейсеров…

Помощник промолчал. Понял, что надо промолчать, и внезапный гнев начальства схлынет и обратится куда-нибудь в сторону. Командир достал фазовое перо, красивое, сувенирное, подарок Бляпы. Символ космофлота мерцал в лучах ультрафиолета от глаз.

- Чего там изучать? Планета как планета… - проворчал он и написал ответ.

________________________________________________________________________________________________

Ответ на: Сообщение 02

Слегка секретно.

Тема: “Быт землян”

Командир крейсера Блуп

Маскировку менять разрешаю.

Когти использовать естественные. Маскировка - это вам не то! И не это! Да и все равно на складе всего две штуки, они нужны мне лично для разрезания бумаг.

Конец ответа на сообщение 02.

Укрытие на Земле

Мужик был какой-то странный. Грузный, с короткими кривыми ногами и руками, которые держал постоянно поднятыми к груди. К тому же он все время бормотал что-то на непонятном языке, высоким писклявым голоском, словно беседовал сам с собой. И одет в длинное пальто, висящее на нем мешком. И двигался… трудно даже описать, как он двигался. Вроде, и неуклюже, но быстро.

Когда он первый раз свернул в щель между гаражей, Илья думал, он там застрянет. Но он просто пропал, и все. Илья даже подошел потом, посмотрел внимательно… но там даже с другой стороны выйти было нельзя - тупик. Два гаража, щель между ними, в ней мусор и пахнет сортиром… и дальше стена дома, к которому все это пристроено. И все.

Илья может, и забыл бы про него, но на следующий вечер странный тип снова прошел туда же, и исчез. Когда он оттуда выходил, Илья не заметил, но утром он ходил в школу, так что времени у дядьки хватало. Но вечером, когда Илья качался на качели неподалеку, дядька снова прошел и скрылся между гаражами. И на следующий день. И еще на следующий.

Изучать щель Илья полез на третий день. Взял из дома фонарик и полез. Думал взять еще и лупу, чтоб быть настоящим сыщиком, но папа не дал бы просто так, а объяснять не хотелось. Папа сказал бы, что это выдумки, и незачем лазить в грязные щели, где только мусор и гадят всякие нехорошие люди… Илья был послушный мальчик, и прямого запрета нарушать не стал бы. Поэтому, просто не стал ничего говорить. Взял фонарик и пошел.

Между гаражами все было как прежде. Грязно, тесно и воняло. И тайного выхода нигде не было видно. Или тайного люка. Или дверцы.

Илья начал медленно осматривать стены, потому что на землю смотреть не хотелось, и в свете фонаря заметил рисунок на стене. Кто-то мелом накарябал там ракету.

- Это подозрительно, не так ли? - прошептал Илья и ответил сам себе, - Да, сэр, очень подозрительно! Надо расследовать.

С этими словами он положил руку на рисунок, чтобы ощупать стену… но рука провалилась куда-то внутрь. Мгновенное головокружение, и Илья оказался в каком-то помещении с металлическими стенами.

Когда в переходном отсеке послышался непонятный шум, они бросили набирать отчет и прислушались. Левая голова на длинной гибкой шее обернулась на звук.

- Что, кто-то забыл отключить вход? - спросила нижняя.

- Не помню, - сказала правая, - Надо посмотреть.

Бочкообразное тело, избавившееся от неуклюжей маскировки, ловко двигалось на четырех толстых нижних щупальцах. Две головы на длинных шеях, сейчас не пытались изображать руки местного жителя, и как обычно, свободно вертелись, привычно уклонялись от торчащих то тут, то там труб, кронштейнов и вентилей. "Великолепный Шлеп" был кораблем, который нуждался в постоянном ремонте, но все, что нужно, делал отлично. Левая голова гордилась им, а правая и нижняя, хоть и посмеивались вслух над неуклюжестью технических решений, все же соглашались, что крупных аварий "Великолепный Шлеп" не знал, и даже такая неожиданная задача, как замаскировать корабль посреди города аборигенов в складке пространства была выполнена на все восемь баллов. Левая попросту переключила двигатель и рули на другой-холостой режим, выкрутила регулятор нормальности в отрицательную сторону, и корабль свернулся до плоской картинки на стене.

В переходном отсеке обнаружился местный мальчишка.

- Свидетель! Спонтанный контакт! - левая голова запаниковала, - База нам всем выдаст за такую неряшливость!

- Спокойно! - сказала правая, - Сейчас свидетеля успокоим, сотрем память и выкинем обратно. А я постараюсь не забывать…

- Ага, вот кто не отключил переход! - ехидно заметила нижняя.

Больше всего это помещение походило на какой-то чуланчик. Тесно, из стен торчат какие-то штыри, на них висят разные непонятные штуки. Под потолком две лампочки, одна ровно светит тускло-красным, другая мерцает бледно-голубым. Под потолком переплетение труб и кабелей, что-то примотано проволокой, что-то приварено… Илья почувствовал себя почти как в гараже дяди Семена, так же пахло металлом и смазкой, так же моргал свет. Так же надо было внимательно следить за торчащими из стен трубами. Илья попытался встать и тут же стукнулся головой об одну такую. Только здесь за стенами слышался ровный гул, к привычным запахам примешивался странный, чуть сладковатый и совершенно незнакомый. Выход Илья нашел почти сразу - это был люк в стене, прямо напротив того места, где он появился. А вот откуда он сюда попал, было совершенно непонятно, похоже, его как-то закинуло прямо в середину этого чуланчика. Люк был закрыт плотно, и Илья некоторое время пытался разобраться, как он открывается. Он не открывался никак. Не поворачивались ручки, не нажимались заклепки, не срабатывала панель сбоку. Наверное, нужен был какой-то ключ, но у Ильи его не было. - Похоже, сэр, мы здорово влипли, - тихонько сказал он сам себе, - Так точно, сэр. Начнем кричать караул прямо сейчас, или подождем немного? Илья подумал, что игра, пожалуй, зашла немного далеко, но если перестать играть, то станет страшно по-настоящему. Уже стало. Ситуация была глупой до невозможности - он оказался заперт неизвестно где. И на помощь ему мог прийти только тот странный мужик. - Я полагаю, сэр, это инопланетянин! - прошептал он сам себе, - Думаю, самое время известить президента! Илья достал телефон, и увидел, что связи нет. Должно быть, металлические стенки глушили сигнал. И тут люк дрогнул, повернулся, звонко щелкнул и открылся. В проеме стоял жуткий трехголовый уродец. Центральная голова сидела на короткой и толстой шее, и была похожа на обезьянью, слева и справа от нее извивались две змеи - левая и правая головы. - Ой, - только и сказал Илья. Головы инопланетянина переглянулись. - Живи спокойно, абориген! - сказала правая высоким голоском. Она выговаривала очень правильно, но все же странно, - Мы не причинятели зла разумным особям! - Бульмазук хажрана, - сказала центральная голова, и две другие одновременно обернулись к ней. Левая при этом смешно наклонилась набок, и Илья всхлипнул от сдерживаемого смеха и крика страха.

- Абориген перепуган, - сказала нижняя и другие головы даже немного возмутились. - Мы же ничего ему не сделали! - сказала правая. Левая промолчала. Нижняя фыркнула и повторила, - Абориген перепуган. Никакого стирания памяти не выйдет, если его не успокоить. Правая немного помолчала, потом неуверенно спросила на языке местных жителей, - Может, ты хочешь чего-нибудь вкусного-сладкого, человек планеты? - Ты б еще ему предложил по шерсти погладить! - возмутилась левая голова, - Это ж разумное существо, третий класс разумности! - И вовсе не третьего! Я уже в четвертом! - возмутился абориген, потому что автотранслятор не был отключен, и большая часть смысла оказалась понятна. Левая поспешно переключила его в пассивный режим. Правая тут же вернула назад и пояснила, - Лучше говорить понятно. Тогда ясно будет, что мы не думаем зла. Одно из щупалец протянулось к аборигену. - Иди с нами. Мы дадим вкусное. Абориген четвертого класса разумности сперва отпрянул, но потом осторожно взялся за щупальце и пошел следом. По дороге нижняя голова говорила, когда надо пригнуться или отодвинуться, а наверху правая и левая головы спорили. - Чем ты его собираешься кормить? Легко сказать "сладкое-вкусное"! А вдруг он любит горькое-кислое? - Ты разве не видишь? Это детеныш, они все любят сладкое. - Еще не легче! А если у него с непривычки живот заболит? За детеныша нам головы оборвут! Не База, так аборигены! - А ты отрегулируй пищевой генератор и продублируй что-нибудь местное. Ты ж можешь… Правая использовала неотразимый аргумент. "Ты ж можешь"... Левая гордилась тем, что может отрегулировать любую машину на "Великолепном Шлепе" почти для любого случая. Теперь она задумалась, ее шея свернулась, единственный глаз прикрылся. Она планировала. Пришли в кубрик. - Располагайся, где удобно, - улыбнулась правая голова, и детеныш отстранился. У правой в пасти оказалось слишком много зубов. Детеныш опасливо отошел подальше и сел прямо на пол. Нижняя хмыкнула. - Кажется, ты его пугаешь. Правая заморгала четырьмя глазами. - Сам вижу. Не пойму, почему. Наверное, местные суеверия… придется тебе с ним говорить. Нижняя скорчила смешную рожу, ответила, - Эй, я ж не специалист по ксенопсихологии! Что я ему скажу? - Ну, не знаю. Я его пугаю, левая сейчас будет настраивать пищегенератор, остаешься ты. Ну, расскажи ему что-нибудь… - Слушай, детеныш. Мы прилетели с далекой звезды Шкантах. Мы ищем в Великом Космосе разные планеты, а потом думаем, что же делать с тем, что нашли… Левая развернулась, осмотрелась. Перехватила контроль над щупальцами, начала работу. Детеныш завороженно смотрел, как почти летают в воздухе маленький паяльник, разводной ключ, молоток, крюк для подцепляния. Сама левая тоже принимала участие - толстыми губами она придерживала какие-то трубы, перехватывала инструменты, заглядывала внутрь чего-то похожего на кастрюлю. Потом ловко подставила мятую жестяную кружку под кран, что-то загудело, щелкнуло, и кружка оказалась полна бледно-желтой холодной массой.

Илья уже почти не боялся. Та голова, которая змеиная, с зубами, всего один раз попыталась к нему приблизиться, а потом только покачивалась где-то сзади и смотрела злыми маленькими глазками. Зато другая голова, похожая на смешного ослика, начала фокусы не показывать. Железные крючки и палочки вертелись в щупальцах, постукивали, позвякивали и делали… что-то. Почти как у дяди Семена, только необычнее, быстрее и ловчее. "Ослик" даже успел ему подмигнуть. Одновременно "Обезьяна" рассказывала странное, но интересное. - Мы не стали лететь издалека, ведь система огромная. Все звездные системы не маленькие, а та была просто колосс. И мы поднастроили двигатели, и "Великолепный Шлеп" вышел из гипера прямо на орбите первой планеты - вжух! Под этот "вжух" в руки Илье словно сама собой вставилась кружка, наполненная чем-то холодным. Мороженое! Вот это фокус. Он зачерпнул большой ложкой, продолжая слушать, как нижняя голова рассказывает: - А они там разумные, но живут не на планетах, а прямо в космосе. Здоровенные такие. Ваших километров по двести примерно. Летает такая дура вокруг звезд и жрет всякую мелочевку. Хорошо, мы успели просигналить, что тоже разумные, а то мало ли… Левая уже настроила стиралку памяти. - Запускаю, - предупредила она и щелкнула тумблером. Абориген тут же заснул. Нижняя голова хмыкнула. - Эх, чуть-чуть не до рассказал… - Да там дальше неинтересно! - поспешно сказала левая. Она слишком хорошо помнила ту историю - как неотвратимо надвигалась дыра чудовищной пасти, как гравитационные вихри тянули "Великолепного Шлепа"... как сама она отчаялась отрегулировать двигатель, чтоб вырваться из ловушки, вытянулась в струнку и визжала от ужаса… и как правая терпеливо перебирала диапазоны и все посылала слова - "Мы разумные путешественники, пожалуйста, не причиняйте нам вреда"...

А еще через десять минут Илья уже шел домой. В одной руке у него был фонарик, в другой - жестяная кружка с остатками мороженого. Он не помнил, откуда взял эту кружку, но почему-то казалось, что вмятины на ее боках хранят тайны Глубокого Космоса.

Привет, сосед!

Перед поворотом между гаражами они теперь всегда останавливались. Осматривались. После того, как прямо на борт "Великолепного Шлепа" ввалился тот детеныш-туземец, было решено внимательно следить за случайными свидетелями.

Выглядело это немного странно - плотный мужик в пальто вдруг останавливается и крутит во все стороны руками. Под длинными рукавами прятались две головы. Третья, нижняя, изображала нормальную голову аборигена. Да и сидела она на короткой шее, и потому не могла так вертеться.

- Никого, вроде…

- Вроде, никого, - и правая и левая почти одновременно пришли к заключению, что путь свободен. Нижняя голова вздохнула с облегчением, ей давно уже хотелось домой и покушать. Тело снова пришло в движение, и быстро, хоть и немного неловко заскользило к проходу между гаражей.

- Привет, сосед! - окликнул чей-то голосок, когда они уже подошли к заветной щели.

Все три головы дружно развернулись и уставились на звук. Маскировка свалилась - левая от любопытства высунулась из рукава полностью, и теперь нисколько не походила на руку. Скорее, на змею с головой ослика, с одним огромным глазом и мягкими выступающими губами.

- Точно! - обрадовался голос, - Я сразу догадался, что вы из храштунитов!

- А ты где? - строго спросила нижняя голова, и про себя добавила несколько эпитетов, самым вежливым из которых было "умник".

Из дыры в стене гаража протиснулся маленький рыжий котенок. Лист металла в этом месте был плохо приварен, и отошел немного, как раз чтоб пройти маленькому зверьку.

Левая голова тут же активировала анализатор и радостно заявила,

- Привет, сосед! - обернулась к остальным головам и пояснила, - Это ж баралианец!

- Ага, - согласился котёнок, - Наши системы всего-то в семи световых годах, и…

- Это ж баралианец, - совсем другим тоном сказала правая голова, - А не баралианцы ли в позапрошлом цикле…

Котенок поднял лапки в жесте примирения,

- Соседи, давайте не будем вспоминать плохое.

- Тебя-то сюда какими судьбами занесло? - спросила нижняя голова.

- Мы тут исследования проводим, - ответил котенок, - Вообще-то мы на планете так, мимо летели, крейсер на Луне припарковался, излучение исследует. А я упросил командира для этнографического трактата материал собрать.

- Этно… чего? - спросила левая голова.

- Этнографического, - пояснила правая, - Про обычаи аборигенов пишет.

- Ага, - закивал котенок, - Только вот просьба у меня к вам… По-соседски не поможете?

- А чего надо-то? - спросила осторожная нижняя, пока правая и левая не согласились. одна из любопытства, другая по простоте.

- Да мне командир оружия с собой не дал никакого, - котенок объяснял торопливо, - А маскировку выделили сами видите какую. Мелкий я, меня всякая ворона обидеть норовит. Просил когти со склада выдать, а командир… Эх, да что там… Я думал, попробую инструментами местных чего-нибудь сообразить, для того в гараж и забрался, да только у меня лапки…

- Хе, - сказала левая, - Лапки у него… Ну, давай, припаяем тебе чего-нибудь к лапкам!

Спустя час довольный котенок ускакал собирать свой этнографический материал, а нижняя голова добралась наконец-то до шабити в курумитовом соусе. Ее любимая кружка куда-то потерялась, и приходилось пить через левую голову, но шабити нижняя любила больше всех, и когда пищегенератор выдавал его, все молча уступали тарелку ей.

А на другой день котенок снова окликнул их около входа. Вид он имел несчастный и потрепанный.

- Эх, сосед, - сказал он, - Открепляй плазменные когти! Ошибся я. Совсем забыл.

Правая и нижняя недоуменно переглянулись, а левая нахмурилась, а потом вдруг расхохоталась.

- Массу не учел? - спросила она.

Котенок кивнул.

- Да и я, балда, не подумал, не посчитал. Ладно, не боись, сейчас все наладим.

- А что случилось-то? - спросила нижняя, которая так ничего и не поняла.

- Отдачей его унесло, как когти активировал, - пояснила левая, взяла под контроль тело и пошла за инструментом. Правая и нижняя крепились, пока не вошли на борт “Великолепного Шлепа”, а там уж начали хихикать.

- Баралианцы, - сквозь смех сказала правая, - Всегда думают, что они самые умные…

База даёт распоряжение

Правая голова дочитала сообщение. Сегодня База писала на языке психологов, и читала его только правая. Левая психологию не уважала. Считала, что бывают отдельные психологи, которые молодцы и умницы, например правая, а вообще они все ударенные всеми головами болваны. Особенно те, что сидят на Базе и шлют дурацкие инструкции оперативникам.

Нижняя голова тоже не вникала. Она тихо дремала. Прошлой ночью, пока она дежурила, аборигены вдруг начали вовсю шуметь рядом с гаражом, на котором прятался "Великолепный Шлеп", и пришлось срочно принимать меры. Кто-то кого-то загнал в тупик между гаражами, и они тут устроили что-то типа борьбы. Один из аборигенов пытался визжать, потом стучать по стенке гаража, второй рвал одежду на первом, ругался и применял удушающие приемы. Спокойного дежурства не получилось. Пришлось выходить, ругаться, потом оказывать придушенному аборигену первую помощь… Абориген, оказавшийся самкой, кажется, так и не поняла, кто прогнал агрессора и в конце концов сбежала, а нижняя теперь весь день дремала.

- База говорит, нам надо завести питомца! - правая кратко изложила четыре страницы инструкций, - Типа, для этого… для моральной разгрузки экипажа. Вроде как, мы будем заботиться о ком-то, и будет у нас все хорошо.

Нижняя проснулась.

Левая сунулась посмотреть текст, но ничего не поняла.

- Питомца? - спросила нижняя, - Ну, если инструкция… давайте заведем.

Правая взяла управление одним щупальцем и поковыряла когтем между зубами.

- Вообще, у нас вроде, и так нет особых проблем в экипаже, - сказала она, - Но питомец - это здорово.

Все помолчали, подумали.

- Какого? - спросила нижняя голова. Она пыталась вспомнить какие зверушки были популярны дома, когда они улетали в Долгий Поиск, но вспоминалась только слюнявая и вредная швакоряка, жившая у соседей. Она буфкала басом, громко цокала когтями по полу и при встрече норовила цапнуть за нижнее щупальце. Остальные тоже вспомнили ее, потому что правая задумчиво сказала,

- Из дома долго ждать, пока питомца подвезут… К тому же, надо будет к Большой Звездной Трассе возвращаться, чтоб забрать.

- Может, местную зверушку взять? - предложила нижняя, и подумала про ночной эпизод. Если самочку-аборигенку приручить… они милые, не слюнявые, опрятные… когтей нет, вроде, и зубы мелкие, не укусят…

- А в Глубокий Космос с ними потом как? - правая не столько возражала, сколько задумалась, - Затоскует, с непривычки…

- А мы левую попросим! - нижняя все больше загоралась энтузиазмом, - Левая, можешь пространство загнуть, чтоб зверушке местной привычную среду создать?

- Нет, - левая была непривычно мрачной и немногословной.

- А чего? - подключилась правая, - Ты ж делала уже так, помнишь, мы дракота перевозили? Ты ж ему целую гору в трюм упаковал, с лавовой этой штукой, и…

- Нет, - левая повторила еще мрачнее.

- Ты не хочешь заводить питомца? - удивилась правая.

Левая промолчала.

- А почему? - спросила нижняя, - Ты чего мрачная?

Левая вздохнула, пожевала толстыми губами. Взяла управление щупальцами, провела по консоли. Над голопанелью появилось изображение.

- Это Шлеп, - сказала левая, - Наш корабль.

Полупрозрачное существо имело шесть лап и искристые большие глаза. Три толстых хвоста и маленькие, округлые уши.

- Не похож, - сказала нижняя. Правая промолчала, все таки, она была психологом.

Существо укоризненно глянуло на нижнюю, и из динамиков по всему кораблю раздалось низкое шипение.

- Я же говорила, они не поймут! - сказала левая, - Не переживай, Шлепушка, я тебя люблю.

Последние слова она сказали воркующим и нежным голоском, и шипение в динамиках сменилось рокочущим урчанием.

- Каждый по своему проводит время дежурства, так? - тихо сказала правая.

- Он очень умный, - левая не услышала, - И ресурсы бортового компьютера почти не расходует. Так, немного.

- А… - только и сказала нижняя.

- И он здорово помогает в управлении! - левая продолжала оправдываться, - Помните, мы чуть в местную звезду не влетели? Так он половину маневра на себя взял!

- Ну, рули тогда да, очень удачно повернулись…

- Шлепушке просто никто не объяснил, что близко к звездам нельзя, вот его и…

- Ах вот почему мы из гипера вышли почти в планету! - фыркнула правая.

- Его надо просто научить! - возразила левая, - А другого питомца… боюсь, Шлеп ревновать будет.

Наступила тишина, нарушаемая только урчанием искусственного питомца. Изображение смотрело на них огромными глазами, помахивало тремя пушистыми хвостами и явно хотело дружить.

- Похоже, можно доложить на Базу, что питомец уже есть, - сказала правая, взяла под контроль одно из верхних щупалец и "почесало" когтем подбородок Шлепа. Тот выгнулся и заурчал громче.

- Да, наверное, так даже лучше, - нижняя мысленно представила себе аборигенку с бантиком на спинке, которая встречает швакоряку… как бы оттащить вовремя, не сожрала бы… опять же, визгу будет… ну ее! А этого можно, если что, перевести в спящий режим.

Контакт

Левая голова закончила молекулярную пайку и откинулась назад. Рассмотрела внимательно то, что вышло, включила квантовый фен и прошла по поверхности.

- Готово. Лучше не будет, - сказала она и отпустила щупальца из под контроля. Правая голова тут же влезла, придирчиво рассмотрела, поковыряла когтем поверхность. Наклонилась к самому металлу, почти облизала его.

- Нормально, вроде, - вынесла она вердикт, - Чего придираешься?

Левая вздохнула.

- А вдруг у туземцев есть адиабатический хроматоскоп? Глянут на наши крылья, и сразу заметят, что царапано, ломано, а вот тут сваркой кое-как лепили!

- Твоя сварка - еще прочнее, чем исходный материал! - вмешалась нижняя голова.

Левая снова вздохнула, но промолчала.

Пришло сообщение с Базы. Санкционирован контакт. Третьей прим категории - и потому левая двое суток полировала и чистила. Всей техникой на Великолепном Шлепе ведала левая, поэтому вся тяжесть особо-генеральной уборки легла на нее. Правая репетировала речь. Нижняя в меру сил помогала то одной, то другой, хотя постоянно нарывалась на окрики и требования не мешать.

Один лишь Шлепушка - искусственный интеллект корабля, которого левая создала как общего питомца, откровенно развлекался. Подставлял борта под ультразвуковые щетки, создавал голограмму себя то тут, то там, изображал охоту за инструментами… Но левая его не ругала, Шлепу на корабле разрешалось больше, чем левой, правой и нижней вместе взятым. В конце концов, он и был кораблем.

Регламент встречи не обсуждали - третья прим категория, чего тут обсуждать? Аборигены признаны разумными, но криворукими. Торговые контакты, культурный обмен… Умеренная вежливость при общении. Высокая вежливость предписывалась при контактах с менее разумными - обидятся, потом либо изображай войнушку, либо извиняйся…

Наконец, пора было выходить. Левая дернула здоровенный рычаг - включила генератор.

Над городом пропали тучи. Огромный сверкающий корабль стал виден прямо над центральной улицей - вежливым считалось появиться торжественно, но не прямо на месте встречи, дать время подготовиться. “Великолепный Шлеп” летел медленно и оставлял за собой шлейф из разноцветных огоньков. На грани слышимости играла таинственная музыка - по регламенту встречи это должно было настроить туземцев на дружелюбно-почтительный лад.

Люди внизу показывали пальцами, спрашивали друг друга, удивлялись. Когда добрались до площади, там уже была толпа. Любопытные, полиция, военные. "Великолепный Шлеп" остановился на высоте примерно второго этажа, завис и спустил посадочный трап. Вспыхнули огоньки, развернулись крылья "Великолепного Шлепа", по ним побежала радуга.

По трапу медленно спустился пришелец - о трех головах, облаченный во что-то вроде тоги, белой и блестящей.

Мэр города, Виталий Захарович чувствовал себя не в своей тарелке. В Центр позвонили, но там ничего толком не сказали. Обещали выслать кого-нибудь, а вы, мол, пока встретьте. Как-нибудь.

Виталий Захарович даже выругался тихонько - принесло этих инопланетян! Даже времени на уборку не дали. Но тут же изобразил на лице улыбку и пошел навстречу пришельцу.

Тот вел себя странно. Замер у самого края трапа и просто стоял. Две головы на длинных шеях завернулись в клубки и похоже, дремали. Нижняя голова лупала глазами и шевелила губами, но не произносила ни звука.

- От имени всех землян, - сказал Виталий Захарович, и понял, что речь забыл. Неловко было с бумажкой выходить, а отрепетировать речь не успел. Да и переволновался слегка - не каждый день инопланетяне прилетают!

Некоторое время они смотрели друг на друга и молчали.

- Слушай, туземец, - сказала, наконец, нижняя голова, - Мои переутомились, ты уж прости балбесов. А я не обучен речи толкать.

- Да я тоже не знаю, что говорить, - ответил Виталий Захарович. Он был мэром маленького городишки, и неожиданная откровенность пришельца позволила вздохнуть с облегчением.

- Чего хотели-то? - спросил мэр.

- Так это… Контакт же! Третьей категории, прим, - ответила нижняя голова.

- Так это вам, наверное, в столицу лучше лететь, - сказал мэр, - Там и дипломаты, и всякое такое.

- Да куда нам в столицу, - ответила нижняя, - Мои-то видишь, балбесы - двое суток порядок на корабле наводили да речи репетировали, вот и вырубились.

- А мне-то никто не дал ни порядок навести, ни речь отрепетировать, - посетовал мэр.

- А может, и к лучшему? - сказала нижняя.

В этот момент кто-то из толпы бахнул хлопушкой. От инопланетного корабля отделилась полупрозрачная фигура странного существа, похожего на летающего кота с тремя хвостами.

Голограмма Шлепушки гонялась по воздуху за конфетти, люди смеялись и бросали обрезки бумаги, конфетти и серпантин. Мэр и пришелец тихонько беседовали о своем...

Ревизор

Первым котенка заметил Шлеп. Он некоторое время изучал гостя через камеры, потом послал сигнал хозяевам. Дежурная, правая голова подняла общее тело и потащилась открывать.

- Привет, сосед, - сказала она, когда вход открылся. Котенок выглядел как-то подавленно.

- Привет, - ответил он грустно, - А инженер ваш спит?

- Ага, - ответила правая. Левая и нижняя головы спали обе. Они заметили, что хоть правая и была специалистом по ксенопсихологии, но местные плохо реагировали на четырехглазую зубастую морду, и поэтому все переговоры легли на нижнюю и левую головы.

- Час только, как вернулись из местной мэрии. Обсуждали, что на что менять будем. Уста-а-ли… - правая не сдержала широкого зевка. Ей тоже досталось работы, хотя потом, пока левая настраивала домогенератор, она успела вздремнуть.

- Слушай, проблемы у меня, - сказал котенок.

- Вижу, - ответила правая. Котенок и в самом деле выглядел как-то пришибленно, - Но мы, вроде, вашим не мешали. Сам же говорил, что вы тут только излучение изучаете, а ты в частном порядке…

- Ага, все так, - перебил котенок, - Но у нас же полувоенный крейсер.

Правая фыркнула.

- У вас, баралианцев, невоенные корабли дальше вашей системы не летают.

Котенок кивнул.

- Ну, да. А я ж гражданский специалист, если б научную экспедицию можно было без военных снарядить, я бы…

- Короче, - перебила его правая, - Я сам военных не люблю. И вас, баралианцев, тоже не очень - потому что у вас либо зануды, либо вояки. Но в чем дело-то?

- Ревизию ко мне назначили, - ответил котенок, - Через шесть с половиной часов будет ревизор… проверять.

- И что? - правая повернулась, посмотрела на котенка только одной парой глаз, слева.

- Да вот, помнишь, ваш инженер мне плазменные когти прикрутил? А потом снял? - начал объяснять котенок. Права сдержала смешок - вспомнила, как они тогда все хихикали над воображаемой картинкой, как котенок летает на отдаче от когтей.

- А я ж перед этим запрашивал у наших плазменные когти. Вот… - котенок сделался грустным, еще грустнее, чем был, помолчал и продолжил, - Кто-то что-то перепутал, и… в-общем, приборы засекли использование когтей класса Дракон 3М. На складе одного комплекта таких когтей нет. А значит, мне их выслали, и я должен их предъявить.

Котенок замолчал. Правая думала. Будить левую было жалко, тем более, от баралианцев одни хлопоты… но этот котенок был смешной, и вроде бы, неплохой парень. Для баралианца.

- Слушай, но ведь если левая сделает тебе когти, то их же придется потом на склад ваш сдавать. А у них ни номера вашего, ни этого… как его…

- Кри-кода, - подсказал котенок, - Я думал, может вы подтвердите, что в самом деле вы делали когти. А потом забрали.

- А ваши поверят? - правая была специалистом по ксенопсихологии, и потому сомневалась в способность баралианского ревизора поверить без документа. А документов они сроду не писали никаких.

Котенок сделался еще грустнее и промолчал.

- Ладно, - сказала правая, - Веди к нам своего ревизора. Скажешь, что мол, тут предъявим. А мы придумаем что-нибудь.

Огромный бульдог и рыжий котенок явились ко входу через семь часов. Левая уже сорок минут, как закончила паять и сверлить, и теперь играла со Шлепом в ионно-инверсионные шашки. Когда раздался стук в борт, нижняя проворчала,

- Баралианцы… кнопку звонка нажать не умеют, все бы стучать…

Они вышли к гостям. Следом парило голо-изображение Шлепа. Сейчас оно было усилено гипноизлучателем, и должно было внушить ревизору склонность верить в правду.

- Наше-то дело - не врать, а сказать правду, - говорила правая четыре часа назад, когда объясняла свой замысел, - Шлеп будет прикрытием - он всем нравится. В нем и спрячем гипноизлучатель. И просто усилим излучение правды, по формуле Гфол-Шфварфа!

Теперь котенок медленно и осторожно излагал свою версию, а Шлеп играл со своими хвостами около трапа. Ревизор молча смотрел, и по его бульдожьей морде было совершенно непонятно, что он думает. Правая пихнула левую и еле слышно спросила,

- Ты излучатель-то включил?

Левая только дернула щупальцами и промолчала.

- Ага, ясно, - сказал бульдог строго, - Я, значит, когти со склада забрал? Так, что ли?

- Не знаю, - пискнул котенок очень жалобно.

- Так и запишем, - почти прорычал бульдог, развернулся и с важным видом пошел прочь. Котенок закрутился, он не знал, то ли догонять и уговаривать ревизора, то ли спросить о чем-то правую голову. В конце концов, он бросился вслед за бульдогом.

- Не вышло? - спросила правая. Она чувствовала себя очень неловко. Обнадежила котенка, разбудила товарищей, и такой облом…

- Муть какая-то, - левая смотрела на Шлепа, который на своей шкуре показывал графики воздействия.

Вечером котенок снова был у трапа Великолепного Шлепа. Люк еще только открывался, а он уже тараторил в радостном возбуждении.

- Представляете! Он так и записал! А капитан ему, мол, как же так? А он! А в его каюте! И там наворованного! И капитан! А он…

- Ты чего-нибудь понимаешь? - спросила левая у правой.

- Ревизор сам и спер эти когти. И под нашим излучателем написал признание, - пояснила правая.

- А… Ну, и хорошо, - левая устало прикрыла глаз, - А я уж начал беспокоиться, что Шлеп отвлекся и не туда гипноизлучал...

ПИП - Погибаем! Ищем Помощь!

"Великолепный Шлеп" теперь стоял прямо посреди города, на главной площади. Вот только опор не было видно, и корабль как будто бы висел на высоте семи метров в воздухе. Прямо под ним остались клумбы и газон, каким-то непонятным образом солнечные лучи огибали тушу звездолета и беспрепятственно играли на капельках росы. Но никакого трапа или лестницы не было, и как попасть на корабль было непонятно.

Котенок покачал головой. Это было так похоже на храштунитов - звать на помощь, но забыть, что не все могут видеть в восьми измерениях! Наверняка просто вытолкали опоры в кши-сторону, и теперь их никак не увидеть.

Котенок вспомнил все, что читал про культуру Храштуна, про их технологии, про способы, которыми они делали свои приспособления доступными для других рас. В конце концов, они, конечно, растрепы, и дисциплины у них никакой, но не стали бы они подавать ПИП просто так!

"Помогите! Ищем помощи!" - сигнал был слабым, видимо, чтобы услышали только те, кто рядом, но настойчивым. Аборигены знать про этот сигнал не могли, на крейсере его не слышно… оставался котенок. А ведь когда ему нужна была помощь, храштуниты не отказали.

Котенок повернул лапку влево, поднял ее чуть вверх, просунул когти в кши-сторону. Ощущение было странное, лапка словно одновременно оказалась в чем-то вязком и горячем, но двигалась легко, приходилось следить за тем, чтоб она не размахнулась слишком широко.

"Искажение ощущений" - вспомнил котенок определение и тут нащупал кнопку. Казалось, она просто висела в пустоте, но это было неважно - храштуниты видели восемь измерений, а с помощью своих инструментов свободно манипулировали всеми десятью. Кнопку просто высунули туда, где ее можно было нащупать хотя бы так. Котенок нажал, послышалось низкое урчание и трап появился. Котенок взбежал наверх, заглянул в открытый люк.

Храштуниты сидел прямо в шлюзовой камере. Левая голова шипела, мычала и невнятно ругалась, нижняя пыталась утешать ее.

- Что у вас такое? - котенок даже немного испугался. Прежде он не особо тревожился, несмотря на ПИП-сигнал - были бы у них серьезные проблемы, они сигналили бы так, чтоб слышно было в трех галактиках.

- Беда у нас, - сказала правая. Насколько котенок понимал в мимике храштунитов, она прямо излучала смущение и вину. Левая обернулась и начала быстро рассказывать. Котенок немного послушал, ничего не понял, переспросил:

- Кто пропадет? Кто погибнет? Кто дурак? Я что-то совсем не понимаю!

- Дурак - правая, - пояснила нижняя голова. И рассказала медленно и внятно.

Утром к кораблю подошла невысокая пухленькая дама. Она не нашла ни опор, ни кнопки для спуска трапа, и просто покричала наверх. Ее заметил Шлепушка, показал на центральном мониторе дежурной голове картинку.

- А дежурил этот безмозглый мечтатель! - вставила левая, и правая свернулась в клубок. Теперь ее вовсе не было видно, только шея, завязавшаяся узлом.

- Да, дежурила правая, - продолжала нижняя.

Даму не пугали ни зубы правой головы, ни ее мелкие красные глазки. Она оказалась местной учительницей, и хотела привести своих пятиклассников на экскурсию по инопланетному кораблю. Правая решила, что это отличный способ навести доверительные отношения, ее уже утомило, что каждый раз, когда надо общаться с аборигенами, приходится делать это через посредничество нижней. Правая тут же отстучала на Базу запрос за разрешением и расписала перспективы так радужно, что оттуда тут же прилетело “добро”. Дама-учительница убежала радовать свой класс. А левая…

Тут левая снова вмешалась и завыла.

- А здесь же у нас… Я и так уборку… А это ж детеныши!

Нижняя подождала, пока слова левой превратятся в нечленораздельный стон и она не затихнет. Потом пояснила.

- Дети. Они будут бродить по всему кораблю, и наверняка сунутся куда-нибудь. А мы тут один. Шлепушка молодец, конечно, но он - голограмма. Ни остановить, ни предупредить. А закрывать у нас тут нечем. Левая говорит, чтоб это все обезопасить, надо весь корабль разобрать и пересобрать. У нас же тут все…

Котенок помолчал. Хоть он был гражданским, но все баралианцы проходят военное обучение, а это в первую очередь значит - умение действовать в кризисных ситуациях. Он помолчал, словно все взвесил, спокойно спросил.

- Хорошо, я понял проблему. И вы хотите, чтобы я вам помог контролировать детей? У меня же маскировка. И нет разрешения на контакт!

Нижняя пожевала губами, захрюкала по-храштунитски. Котенок немного понимал этот язык - нижняя уговаривал правую развернуться и лично рассказать придумку. И одновременно уговаривала левую успокоиться и помолчать.

Правая развернулась, заговорила.

- Слушай, сосед… - сказала она смущенно, - Я знаю, тебе не разрешали контакт, да ваши и не захотят. Наверное. И маскировка опять же… А если ты так и будешь котенком? Дети же. А? - правая смотрела почти умоляюще.

Котенок подумал, вспомнил сигнал ПИП - Погибаем, Ищем Помощи! Вспомнил теорию психологии туземцев - обычное среди необычного привлечет внимание больше, чем необычное среди обычного… Вздохнул, кивнул.

- Хорошо. Я попытаюсь их отвлечь.

Правая и левая вздохнули с таким облегчением, что котенок поспешил строго добавить:

- Но если будут хулиганить - буду когтями драть!

Конечно, экскурсия прошла спокойно. Левая нервно подергивалась каждый раз, как кто-то из детей отвлекался от основной группы, но в нужном месте оказывался котенок, и куда интереснее оказывалось погладить его, чем лезть руками в щель между неплотно пригнанными листами обшивки.

Когда дети спускались по трапу, левая пересчитала их и тихонько, чтоб не услышала учительница, спросила:

- Их двадцать три… А сколько было, когда они пришли?

- Я не считал, - ответила правая немного растерянно.

- И я не считал, - сказал котенок, - Но думаю, раз их педагог довольна, значит, все в порядке.

Внезапный отпуск

Люк закрылся и они с облегчением перевели дух.

И тут погас свет. Секунду спустя исчезла голограмма Шлепушки. Затихло привычное, и от того неслышное урчание двигателей, пропала едва заметная вибрация поверхностей.

Все замерло, и несколько секунд стояла мертвая тишина.

- Это кто так пошутил сейчас? - спросила правая. По голосу было ясно, что она изо всех сил сдерживается, чтоб не начать ругаться.

- Центральный генератор отвалился, - меланхолично выдала мгновенный диагноз левая.

- Как отвалился? - нижняя лупала глазами в темноту, но не видела ничего.

- Ну как… - ответила левая и замолчала. Перехватила контроль над щупальцами и наощупь пошла в рубку.

Правая стукнулась пару раз о разные углы и свернула шею, опустилась почти к самой груди. Нижняя прикрыла глаза и попыталась прислушаться.

Тишина все же была не совсем полная - откуда-то со стороны рубки доносился еле слышный шорох.

Уже у самого входа стало вдруг светло - левая нашарила маленький фонарик, и в первый миг все ослепли. А шорох в рубке моментально затих. Зато появилось едва слышное пыхтение.

Левая открыла дверь, пошарила лучом фонарика и сказала:

- Выходи.

Пыхтение замолкло, и больше ничего не произошло.

- Почему ты думаешь, что там кто-то есть? - спросила правая.

- Потому что больше некому, - ответила левая, - Детеныша забыли на борту!

- Так он тебя не понимает, - сказала правая, - Переводчик-то отключился вместе со Шлепушкой!

Левая помолчала, потом медленно провела лучом фонарика по рубке.

- Под крепежом он спрятался, больше негде, - сказала она.

- Детеныш, вреда не причинить твой! - сказала правая на языке туземцев, медленно подбирая слова.

- Вылезай! - сказала левая на своем языке, все равно речь туземцев она не освоила.

- Идти надо открыто сюда, - перевела правая.

Это было ужасно обидно. Почему пятый класс берут на экскурсию, а четвертый - нет? Ведь четвертый почти такой же взрослый, как пятый! И самые отъявленные хулиганы, Генка и Толька - пятиклассники. А Илюша и не хулиганил никогда. Ну, кроме того случая, когда он проверял, правда ли свечкой можно нарисовать на доске невидимый рисунок, который проявится, только когда его мелом подкрасят? И вовсе это была и не… ну, не то. Это было яблоко.

В общем, это было ужасно несправедливо. А с несправедливостью надо бороться! Разве Супермен, или индеец Чингачгук, или Диппер - стали бы терпеть такое? Ни в коем случае!

Но выйти вместе с пятиклассниками не получилось, Евгения Александровна как раз пересчитывала своих. Чтобы не попасть к ней на глаза, Илюша отступил вглубь корабля.

Когда все ушли, внутри настала удивительная тишина. Илюша пошел в глубину корабля. Внутри он казался намного больше, чем снаружи. Илюшу все время не оставляло ощущение, что он тут уже был.

А потом он вошел в небольшое тесное помещение, в котором был стол, весь уставленный рычажками, и стена, на которой тоже были рычажки и кнопки. Приборы, которые показывали неизвестно что, клавиши, которые что-то включали и чем-то управляли. Пульт управления! И наверху, почти у самого потолка - кусок ветоши.

Вот эта ветошь Илюшу почти обидела. Такой классный космический корабль, такие замечательные приключения… и кусок тряпки!

Он забрался с ногами на пульт, потянул тряпку. Она оказалась приделана крепко, и он потянул сильнее. Тряпка оторвалась, и Илюша с размаху сел прямо в середину пульта.

Внезапно погас свет. Замолчали многочисленные приборы корабля. Наступила темнота и тишина… Только где-то вдали пришелец непонятно бормотал сам с собой.

Илюша кое-как сполз с пульта, попробовал нашарить в темноте, что же он нажал, но ничего не было видно.

И тут он услышал, что пришелец приближается - в тишине корабля его движение слышалось очень хорошо.

Илюша перепугался. Он залез под пульт и затаил дыхание.

Детеныша кое-как вынули из-под пульта. Левая перехватила управление всеми щупальцами и разбиралась с проблемой. Правая, единственная, которая могла без переводчика общаться с туземцем, была занята - она в зубах держала фонарик.

Детеныш сперва сидел в углу спокойно, но потом встал и подошел ближе. Стал смотреть.

Левая попробовала на него злобно глянуть, но он не заметил. Левая решила не обращать внимания. Мальчик попытался что-то спросить, но единственный, кто его мог понять, сжимал фонарик в зубах, и ответить никак не мог.

Наконец, левая отодвинулась и протяжно вздохнула.

- Все, - сказала она.

- Ыыы? - спросила правая, перехватила управление щупальцем и вынула фонарик из зубов.

- А почему еще темно? - спросила нижняя, пока правая возилась с фонариком.

- Потому, - ответила левая, подумала, а потом высказалась.

Длинно и многословно. Пока она говорила, нижняя тихонько шепнула правой, что хорошо, мол, что детеныш не понимает всего этого.

Когда левая замолчала, наступила тишина. Потом правая тихо спросила:

- Значит, у нас отвалился генератор?

Левая только кивнула. Теперь, когда самое большое опасение сбылось, она успокоилась. Еще и выговорилась, и стала теперь вялой и грустной.

- И что теперь? - спросила нижняя.

Детеныш вдруг тихонько заплакал в своем углу.

- Это я… я нечаянно… - бормотал он, - Я не хотел…

Правая не обратила внимания, она ждала ответа от левой.

- Ну, у нас же генератор не может совсем отвалиться, - сказала левая, - Мы же, помните? Вместо источника энергии кинули канал через кши-пространство к звезде.

- Погоди, у нас что, звезда вместо генератора? - переспросила правая.

- Мы же это обсуждали, - напомнила нижняя. Левая тогда придумала новинку, ей не терпелось попробовать, и она несколько циклов рассказывала, как это будет круто и здорово. И нижняя слишком хорошо помнила, как она заставляла левую много раз пересчитывать проект - не дай бог придет от звезды слишком много энергии, и сожжет корабль!

Правая только моргнула.

- Я ж не технарь! - заявила она, - Я не понял тогда, и не очень понимаю сейчас.

- В-общем, этот детеныш отключил канал, - пояснила левая.

- Ну… - протянула правая, - Давайте откроем люк, выйдем наружу и…

- А нет никакой “наружи” - безмятежно ответила левая, - Масса звезды большая, когда канал отключился, нас от перепада натяжения выкинуло в то же кши-пространство, но в другую сторону.

- И что? - спросила нижняя. Правая в это время медленно пыталась осознать, что именно произошло.

- Ничего, - сказала левая, - Восемь циклов ждем, потом возвращаемся. Я уже настроил канал - он уже летит обратно к звезде. Как долетит - будет энергия.

- Восемь циклов? - нижняя округлила глаза.

- Это ж кши-пространство! Вернемся почти в то же время, что и улетели! - обрадовалась правая, - Даже не опоздаем на прием к туземному мэру!

- И мы все это время будем слушать, как этот тут скулит? - нижняя показала когтем на детеныша.

- Да и вообще, - протянула правая, - Мы тут в темноте от безделья свихнемся.

- А пошли в отпуск! - вдруг предложила левая, - Туда проход можно от батарейки фонарика запитать!

- А этого? - нижняя снова показала на мальчика когтем. Тот перестал плакать, словно почуял, что обижать его не будут.

- С собой возьмем, - левая вздохнула. Она представила себе, как детеныш в темноте доламывает Великолепного Шлепа и вздрогнула.

- Не бросать же его здесь, в темноте! - добавила она.

Недельные каникулы пролетели почти мгновенно. Илюша купался в океане - огромном и теплом, потом выбирался на маленький плот и учил правую голову разговаривать по-русски. Потом сам учился у левой головы играть в хитрую игру, похожую на шашки, но совсем другую. В ней фишки двигались по хитрому правилу, словно бы в пятимерном пространстве. Чтобы понять, как и куда ходить, надо было здорово поднапрячь математику. Левая голова здорово помогла ему с математикой.

Снова купался, и загорал. Учил язык, и отдыхал.

Даже жалко было возвращаться.

Он уже почти научился двигать фишки…

Но надо было возвращаться.

Великолепный Шлеп по прежнему был темен и тих, но левая уверенно щелкнула переключателем и все заработало. Илюша запрыгал от радости - все таки приятно знать, что он ничего не поломал.

Прощались тепло и спокойно. Илюша смог выговорить “до свидания” на языке пришельца, а правая голова почти без акцента сказала, что рада была знакомству с Илюшей.

Наконец, мальчик убежал домой.

- Слушай, - сказала левая, - А ты ж в математике не очень?

Правая развела щупальцами и промолчала.

- Ты точно посчитал, что ушло ровно столько мальчиков, сколько было? - продолжила левая свою шутку.

Нижняя хихикнула.

- Мы тебя теперь пугать будем туземными детенышами! - сказала она.

Ключ и облака

- Порядок, - заявила левая голова. Они все за время работы освоили русский язык, и говорили хоть и с акцентом и смешно, но вполне понятно. Левая к тому же полюбила некоторые словечки - "порядок", "кирдык" и "эпическая сила".

- Завтра пробно запустить, - сказала правая, - Потом лететь База.

- Зачем? - удивился Сергеич. он-то думал, что все, Ворота построят, и порядок - межзвездный мост, контакт, поток новых технологий…

- Ключ отнести, - ответила правая голова.

- Кирдык, - подтвердила левая, - Ключ надо в нормальном пространстве везти, а то помехи и кирдык.

Сергеич покрутил мысль так и этак, и понял, что испытывает какое-то беспокойство.

- Надо мэру доложить. Захарычу, - сказал он.

Сергеич был бригадиром строителей и помогал в меру своих скромных сил пришельцу, и потому чувствовал за Ворота ответственность. А если они будут стоять тут просто так пока пришелец туда-сюда слетает… кто знает, что может произойти!

Левая похоже, не поняла, зачем, но не возражала. Сергеич уже немного мог понять их эмоции по выражению морд. Правая явно хотела поговорить с мэром о культурном обмене. Захарыч обещал для культуры пригласить режиссера городского театра, и правой не терпелось начать культурно обмениваться. Нижней же было безразлично.

А сам Сергеич хотел бы организовать какое-никакое ограждение вокруг Ворот, и с этим отправился к мэру.

Виталий Захарович явился лично - посмотреть на готовое. Он все привыкал к мысли, что здесь строится то, что изменит всю жизнь на Земле. Иногда хотелось спрятаться и позвать компетентных людей… но пока гордость и любопытство перевешивали. В столице, кажется, не поверили его докладам. Обещали прислать какого-то академика, но не более того. Там, в столице были свои заботы. Кризис такой, кризис сякой… до провинции все это долетало в виде слухов, и иногда - распоряжений. Что будет, если в самом деле пришельцы привезут не пару ерундовин, а свои технологии? Вот это будет прыжок!

Виталий Захарович обошел Ворота, посмотрел со всех сторон.

- Только не заработа пока, - сказала правая голова, - Надо ключ везти.

Виталий Захарович кивнул.

- Ну, зато готово.

- Может, нам летай? - спросила нижняя голова.

- Раньше летай, раньше в зад, - добавила левая.

- Надо про культурно - возразила правая.

- Так поехали! - предложил Виталий Захарович, и махнул рукой в сторону своей машины, - Александр Вениаминович в своем театре. А утром и полетите!

Около полуночи Сергеич вернулся к месту стройки. Постоял, глядя в темное небо. Звезды были невероятно близки и дружески подмигивали Сергеичу. Покачивались, правда, но тут уж ничего не поделать.

- Надо же! - сказал Сергеич звездам и прошел через ворота. Ничего не произошло.

- Ключ, - вспомнил Сергеич.

Пришелец оказался слаб в культурном обмене, и когда откупорили третью бутылку коньяку, все три головы уже мирно дремали прямо стоя рядом со столом. Сан-Нимыч с Захарычем продолжали разговоры. А Сергеича потянуло проветриться.

- Как же они утром полетят? - обеспокоился Сергеич. Он подошел к кораблю, который стоял тут же рядом. За время стройки Сергеич много раз был внутри, помогал доставать разнообразные хитрые машины, и знал, как открывается вход.

Внутри его ждал Шлепушка. Голограмма треххвостого кота зависла в воздухе и вежливо улыбалась визитеру.

- Привет, - сказал Сергеич. С питомцем пришельцев он тоже был знаком.

Шлепушка кивнул.

- Тут дело такое, - начал объяснять Сергеич, - Ребята там культурно обменивались. А Ключ везти надо. Как думаешь, получится?

Шлепушка подумал, потом вдруг подпрыгнул и полетел куда-то внутрь. Потом вернулся, помахал лапами Сергеичу, пригласил следовать…

Утром оказалось, что корабль улетел. Виталий Захарович растерянно разводил руками. Александр Вениаминович только качал головой.

А левая провела щупальцем над каким-то приборчиком и связалась с кораблем. Послушала отчет, потом подняла глаз к небу и уставилась на облака.

- Кирдык, - сказала она. Подумал и добавила, - Эпическая сила!

- Где? - спросила нижняя. Она приняла на себя всю тяжесть культурного обмена, и до сих пор не могла уверенно сфокусировать взгляд.

- Ключ везут, - ответила левая.

- Как это? - правая от удивления разинула зубастую пасть.

- Шлепушка решил о нас позаботиться, - ответила левая, - Сергеич и Шлепушка летят на Базу.

- Вели ему вернуться! - рассердилась правая.

Левая только смотрела куда-то в облака и покачивалась.

- Ну, чего ты ждешь? - возмутилась правая, - Вернуться!

Левая вздохнула.

- Шлепушка… - сказала она, - Он ведь интеллект, хоть и искусственный.

Правая тоже глянула в небо. Потом снова посмотрела на левую.

- Он растет, - сказала левая и снова замолчала. Правая кивнула.

- Растет, и заботится о нас, - сказала левая, - Он боялся, что мы после ваших этих вот… Лететь не сможем.

Правая захлопнула пасть. Подумала.

Виталий Захарович стоял рядом, и не понимал, почему пришелец сперва сердился, бормотал на своем непонятном языке, а теперь все три головы успокоились и уставились куда-то в небо. Он тоже поднял взгляд и стал смотреть.

В небе плыли облака.