Вампиры и упыри

Ихтиоз

- Андрей Андреич, папашу доставили, вести?

Андрей Андреевич оторвался от бумаг на столе, потянулся в кресле, взглянул на опера в дверях и спросил:

- В каком он состоянии?

- Мрачный, но говорить может.

- Ведите.

Опер исчез, а следователь сгреб папки со стола в ящик, чихнул от поднятой пыли и задумался.

Денек выдался нервный. Утром в больнице произошёл какой-то безумный случай с кучей жертв, пришлось до вечера на месте преступления крутиться.

Он открыл тумбочку, вытащил початую бутылку коньяка и долил из неё в чашку с недопитым и давно остывшим чаем.

Пара абмалов в форме привела несчастного мужика и усадила на стул напротив. Тот ссутулился и невидящим взглядом уперся в пол.

- Михаил, я - старший следователь Кунцев и веду это дело. Понимаю вашу трагедию, но вынужден вас опросить о сегодняшних событиях и всем, что им предшествовало.

Мужик вздохнул и сказал, не поднимая глаз:

- Что вы хотите знать?

- Когда все началось?

- Что именно?

- Странности с вашей дочерью.

- Да сразу же после рождения, - последовал недовольный ответ.

- И что это было?

Мужик помолчал мгновение и стал рассказывать.

Уже в роддоме мы обнаружили на спине у дочки два темных пятна по обеим сторонам позвоночника. Два вытянутых треугольника со скругленными углами начинались у лопаток и тянулись до копчика. Внутри каждого были светлые прожилки, отчего напоминали сетку с ячейками неправильной формы.

Спустя неделю после рождения пятна припухли и начали шелушиться. В больнице сказали, что это редкое генетическое заболевание - ихтиоз. Одного они объяснить не смогли - почему только на спине.

С этой штукой мы намучились до потери сознания. Дочка постоянно расчесывала кожу до крови и все время ревела. Никакими кремами пользоваться было невозможно, ребенок же сперва весь измажется в них, потом руки в рот тащит, а потом её тошнит.

Но мы выкрутились. Просто связывали руки эластичным бинтом, после чего достать до проблемных участков она не могла и засыпала.

- Постойте, - перебил следователь. - Вы что же, получается связывали собственную дочь?

Мужик поглядел исподлобья и сказал повысив голос:

- А что нам оставалось делать?!

- Ладно-ладно, не надо кричать. Продолжайте.

- Я и не кричу.

Через год стало хуже, мы к тому моменту как раз переехали. С началом лета практически каждый вечер, она покрывалась яркими пятнами, горло опухало, дыхание затруднялось. Врачи сказали, это какая-то аллергия, но не смогли определить, на что именно. Мы скармливали ей антигистаминные препараты, но ничего не помогало.

Решение нашлось случайно. Мы не доглядели, и дочка выползла на балкон. Когда заметили, она спала, свернувшись калачиком, тихо посапывая. Видимо все дело в атмосфере квартиры, не знаю, может какой-то из отделочных материалов давал испарения, может что-то еще . С тех пор, дочка ночевала на свежем воздухе.

Следователь хмыкнул, но ничего не сказал.

А потом мы поехали на шашлыки в лес. Все произошло внезапно, я даже не понял, что случилось. Приехали, начали раскладываться, развели костер, дочка все время сидела в коляске и не показывала никакого беспокойства.

Мы немного увлеклись, а когда заметили, что она сильно опухла и дышит с большим трудом. Мощный приступ аллергии, который спровоцировало что-то из лесных растений.

Мы тут же рванули в больницу, где случилось то, что случилось.

Следователь отхлебнул из чашки, довольно выдохнул и сказал:

- Расскажите, что произошло в больнице.

- А что, кроме меня больше некому? Там же десятки человек были.

- Я хотел бы услышать вашу версию событий.

- В каком смысле - версию? Я рассказываю то, что было.

- Несомненно. Так что же случилось?

Я не знаю. Когда мы приехали в больницу, дочка почти не дышала. Её тут же забрали в реанимацию, а мы остались ждать. Через пару часов нам сказали, что угрозы жизни нет, но есть некоторые странности.

Не сразу, но мы все же попали в палату к ней. Она была такая бледная, словно только выпавший снег. Тогда нам объяснили, что кожа постоянно выделяет некую субстанцию, которая и создает впечатление бледноты. Почему это происходит, никто сказать не мог.

На ночь мы уехали домой, а вернулись следующим утром. Кто-то из врачей, пряча глаза, сказал, что состояние дочери ухудшилось, и они не знают, что происходит.

Когда мы вошли в палату, жена потеряла сознание. Дочку было не узнать, вместо нее, мы увидели сверток, будто с головой ее завернули с несколько пеленок. За ночь субстанция, выделяемая кожей, разбухла, стала похожа на губку, только твердую, и достигла толщины в несколько сантиметров. Да там и частей тела видно не было.

Врачи ходили с круглыми глазами, собирали консилиумы, советовались с разными светилами, наконец на следующий день решили частично удалить белую субстанцию. Операцию решили провести после обеда.

Дальше я помню весьма смутно. Я сидел возле палаты, а жена была с дочерью, когда туда зашла медсестра, которая должна была везти её на операцию. Через минуту раздался истошный вопль жены.

Я бросился к двери, распахнул ее и... От этого зрелища до сих пор мутит.

Жена стояла прижавшись к стене и смотрела перед собой. А дочка …, нет - нечто, когда-то бывшее моей дочерью, сидело сгорбившись на плечах у медсестры. Оно схватило ее за волосы и откинуло голову в сторону. В этот момент оно взглянуло на меня, точнее я так думаю, потому что по выпуклым фасеточным глазам насекомого невозможно понять, куда оно смотрело.

Медсестра стояла неподвижно, словно дерево. Тварь неестественно широко распахнула пасть, из которой появилась серо-прозрачная трубка в мизинец толщиной и сантиметров пятнидцать в длину. В следующее мгновение тварь вогнала эту штуку в шею медсестры, которая так и осталась стоять.

А потом трубка стала красной и начала пульсировать, то утолщаясь, то сжимаясь. Этот кошмар появляется перед глазами, стоит мне только их закрыть.

Очень скоро медсестра осела на пол, а тварь запрыгнула на кровать. Тут жена пришла в себя и смогла говорить. Она сказала что-то вроде:

- Доченька..., это же я - твоя мама.

После чего протянула руки в сторону этой твари и пошла к ней. Глупая женщина.

Доченька поступка не оценила или наоборот - оценила, как посмотреть. Тварь взлетела на двух прозрачных крыльях с прожилками, похожих на стрекозиные, и тут же оказалась на плечах жены.

Весь процесс с трубкой повторился и жена быстро оказалась рядом с медсестрой. Потом тварь полетела в мою сторону и дальше я ничего не помню. Очнулся я на кровати в одной из палат. Где меня и нашли.

- Морг, - сказал следователь.

- Что морг?

- Это была не палата, а морг.

- Да? Возможно. Я был в таком состоянии, что даже не понял, где оказался.

- И минусовой температуры тоже не заметили?

- Да нет конечно. Заметили бы вы холод, случись с вашим ребенком такое.

- Сожалею. Жаль, что она не сохранила человеческую форму.

- Да, - согласился мужик.

- Так что же все-таки с вами случилось?

- Я ведь уже говорил, что не помню ничего. Наверно эта тварь из меня тоже кровь выкачивала, а её кто-то спугнул.

Следователь задумчиво посмотрел в стену, зачем-то побрякал ложкой в чашке и сказал:

- Это вряд ли. На вашей шее ни единого следа, даже пореза от бритья нет, не то, что от жала. Так что думаю до выкачивания дело не дошло.

- А что вообще случилось потом. Это существо живо?

Следователь взглянул на собеседника и снова уставившись в стенку сказал:

- Нет. Прибывший наряд извел на него все патроны и большую часть здоровья, но уничтожил. Правда пара десятков человек из пациентов и персонала погибли от рук, или вернее сказать - от хоботка, этого существа.

- Это ужасно.

- Да. Не только ужасно, но и очень странно.

- Странно? Что именно?

- Ну, вы не находите, что очень странно, когда ваша дочь превращается в нечто, сосущее кровь у людей.

- Конечно, это ужасно.

- Кстати, что у вас на губах?

- А что? - Мужик резким движением вытер губы тыльной стороной ладони и посмотрел на нее.

- Ничего. Но вот о чем я подумал. Как может существо размером с двухлетнего ребенка высосать кровь из двадцати человек?

- А в чем сложность?

- Ну, - следователь посмотрел в потолок. - В среднем у человека от трех до пяти литров крови. Мы нашли два десятка обескровленных трупов, включая вашу жену. Но предположим по минимуму, это существо выпило по поллитра из каждого, это, кстати, далеко не смертельно. Получается, оно должно было бы потяжелеть на десять килограмм, что для двухлетнего ребенка - половина веса. Тут уже не полетаешь, тут даже ползать становится проблематично. А по свидетельствам пострадавших из наряда, оно очень даже летало.

- Что вы хотите сказать? Что это не оно убило двадцать человек? Кто же тогда?

- Это вы… мне скажите.

Мужик посмотрел по сторонам.

- Почему я? Я не помню ничего.

- В самом деле? - следователь поднялся, подошел к окну и с громыханием открыл деревянную раму, потом вторую. Вдохнул уличный воздух и продолжил. - Вы единственный, кто выжил после контакта с этим существом, если не считать бедняг из наряда, прибывших на место первыми, и, вот совпадение - ничего не помните. Не странно ли?

- Погодите, вы меня в чем-то обвиняете?!

Следователь не ответил, подошёл к столу и стал рыться в ящиках.

- Ага, - он потеребил в руках упаковку пластин от комаров, стараясь извлечь одну из них.

Пока следователь нагревал таблетку в пламени зажигалки, мужикнесколько секунд наблюдал за дымком, поднимающимся от нее, а потом громко сказал:

- Вы так и не ответили на мой вопрос. Я - подозреваемый? И в чем?

- А вообще-то, вы единственный выживший из тех, кто имел дело с вашей дочерью, - невпопад ответил следователь. - Может имели место какие-то родственные чувства?

- Что? Эта тварь считает меня своим отцом и потому пожалела?

- Ну согласитесь, - следователь встал направился к окну, - это многое бы объяснило, - закончил он и закрыл рамы.

- Оно не создавало впечатления сентиментального.

- Да, пожалуй, - сказал следователь, плюхнувшись в кресло, и стал дымить второй пластинкой.

Свидетель какое-то время наблюдал за процессом, но когда дело дошло до четвертой пластины не выдержал и сказал:

- Вы не могли бы прекратить.

- Что? Опрос?

- Да нет же. - он кивнул на таблетки. - Уже дышать трудно.

- Так же, как вашей дочери?

Мужик дернулся, но спокойно сказал:

- Не понял.

- Ну ладно. Думаю у вашей дочери была острая реакция на основной компонент таблеток против комаров, которую приняли за аллергию. Тут вопрос: когда вы догадались? Или знали с самого начала?

- Я ничего не знал.

- Неужели? - с легкой улыбкой спросил следователь, продолжая дымить очередной пластиной.

Мужик вздохнул и сказал:

- Я обнаружил это случайно, но жене ничего не сказал, поэтому дочь переселилась на лето на балкон.

- А на предыдущей квартире были москитные сетки?

- Да.

- А в новой не успели поставить?

- Не было возможности.

- Ясно. И что же случилось на выезде? Какой-то мощный репелент?

Мужик закашлялся.

- Нет. Жена одела ей пахучий браслет от комаров, который содержал растительные вещества. А я этого не заметил.

- Понятно. А в больнице все было не совсем так, не правда ли?

Свидетель скорчил гримасу, но следователь его перебил:

- Вы вот сейчас красными пятнами отчего пошли? Из-за моего вопроса или из-за высокого содержания этой штуки в воздухе? - следователь помахал рукой, разгоняя дым, а затем бросил на стол пластину, которая утратила цвет после прогрева.

Мужик снова закашлялся и согнулся, спрятав лицо в руках.

- Так что на счет событий в больнице? Это же ваша работа. Как все было? Давайте я расскажу, а вы поправите, если что-то не так. Когда жена была в палате, вы усыпили ее или просто отключили ударом. После этого дочь, выбравшись из кокона легко могла насытиться. Но тут на свою голову вошла медсестра и выбора уже не было.

Мужик всхлипнул, словно плача.

- А вот потом, случилось что-то нетипичное. Наверно, вы потеряли контроль и в результате - двадцать обескровленных тел. Я даже удивлен, вы не выглядите способным поглотить пару десяткой литров крови.

- Откуда... Откуда вы знаете? - с шипением спросил свидетель, не открывая рук от лица.

- Это забавно. Люди все время ассоциировали вампиров с летучими мышами, а вы - просто гигантские комары. Я вот подумал, а у вас есть такой же хоботок для высасывания крови?

Мужик, откинув стул, рванулся к следователю. Запрыгнув на стол на четвереньках, он неествественно широко раззявил рот, из которого к шее следователя метнулась тонкая эластичная трубка.

Следователь схватил нападающего за шею, не давая хоботку дотянуться до шеи и сказал спокойным голосом:

- Любопытно. Вы меня еще понимаете?

В ответ тварь лишь засвистела.

- Вы никогда не задавались вопросом, есть ли у комаров естественные враги в природе?

В ответ лишь свист и шипение.

- А стоило бы.

Второй рукой он ударил тварь по голове, та перестала тянуться жалом к шее и начала трепыхаться, пытаясь вырваться.

Следователь встал, удерживая существо на вытянутой руке, затем ногтем большого пальца сделал крошеный разрез под ключицей и приник к нему ртом. Через несколько мгновений тварь дурнулась и обмякла, а следователь спокойно отнял рот от разреза и сказал:

- Пауки терпеливо выжидают, когда жертвы попадутся в их сети

Потом соединил края разреза, те легко слиплись, и отбросил тело.

После чего позвал дежурного.

- Что со свидетелем? - спросил тот, появившись в дверях.

- Какой-то припадок, вызовите скорую.

Склад крови

В нашем захолустном городишке никогда ничего не происходило. Из развлечений здесь только клуб на месте бывшей мебельной фабрики и дискотека по выходным в районном доме культуры.

В кино ходят только любители старины и адского артхауса, то есть целых пять человек, потому что показывают там только раритетные фильмы прошлого века.

Мужики спасаются тем, что ездят рыбачить на окрестные озера, а женщины... Честно говоря не знаю, как они выходят из положения. Торговых центров у нас нет, если не считать пару магазинов самообслуживания, косметических салонов - тоже. Фитнесс? Не найдете.

В общем скука здесь смертная, и те, кто помоложе стараются поскорее слинять.

Я, в этом смысле, исключение, потому что семь лет прожил в Москве, работал директором по маркетингу в нескольких компаниях. Это занятие никогда мне не нравилось, держался только из-за солидной зарплаты. Когда удалось накопить на бюджетную двушку, перебрался в районный центр в средней полосе страны. В общем я совершил, как это говорится, дауншифтинг, и теперь большую часть времени занимаюсь, чем захочу, иногда оказываю консультации бывшим коллегам, на что и живу.

Когда со своего балкона на третьем этаже я увидел толпу в окровавленной одежде, медленно бредущую по улице, подумал, что активистам все же удалось организовать монстрацию.

Совсем незадолго до этого произошел конфликт между группой молодежи и местными полицаями. Для провинции толпы людей на улицах не девятого мая, при том требующие странного, нечто сродни грому среди ясного неба. А если они еще вырядились в лохмотья, политые кетчупом...

В общем, когда в отделение поступил звонок о несанкционированном шествии, туда рвануло все полицейское начальство вместе с главой администрации и местным лидером партии власти.

До этого столь жесткое винтилово я видел только в столице на акциях оппозиционеров. Обычно в провинции менты не ссорятся с теми, среди кого живут, а стараются действовать уговорами. Но этот раз ничего такого не случилось, всех ряженных вываляли в земле, а позже увезли на городском автобусе, специально снятом с маршрута. Похоже местная буржуазия основательно оторвалась от народа и спелась с жульем, почему-то называемом чиновниками.

Тем сильнее было мое удивление, когда увидел вторую попытку молодежи хоть как-то разнообразить монотонное существование. Стал наблюдать, ожидая приезда правоохранителей и драматической развязки.

Однако развязка оказалась слишком драматичной. Менты не торопились и группа ряженных скрылась из виду. Одолеваемый любопытством вышел из дому и последовал за странной процессией, стараясь держаться подальше, чтобы и меня не загребли.

Группа двигалась медленно, я пристроился в тени дерева и наблюдал какое-то время.

Полицаи все же приехали, но к моему удивлению не во всеоружии, а всего на одном уазике, разваливающемся от дряхлости. Машина остановилась метрах в пятидесяти позади группы и метрах двадцати от меня.

Оставив водителя за рулем работающего авто, вышла пара потных мужиков с калашами и, не обратив на меня внимания, направились к протестующим. Я в тот момент еще подумал, нафиг им автоматы, стоило дубинки взять. Впрочем через минуту я понял, почему автоматы.

Группа в окровавленных одеждах, как один, развернулась в сторону ментов и с воплями «Мозгииии!» поспешила к ним.

Хорошо играют.

В следующий момент, когда парни открыли огонь по толпе, я не хило так прифигел. Стреляли короткими очередями методично и без суеты.

Как, однако, обострилась политическая ситуация.

Но вот засада, ряженные и не думали падать. Только тогда я понял, что праздник не удался и происходит что-то не хорошее.

За две недели с момента, когда все началось, я стал практически экспертом по упырям. Собственно любой, кто не стал экспертом, стал одним из них.

Хотя нет, не стал. Сейчас объясню, почему.

Поначалу мы пребывали в плену голливудских стереотипов, пару дней примерно. Потом резко поумнели, но не все конечно. Много народу погибло в первые дни, когда никто ничего не понимал и не знал, что делать. Мы и сейчас мало что понимаем, но хотя бы делаем все правильно, потому еще живы.

Упырей на самом деле объявилось не много, к тому же мы выяснили, что они не заразны. Ну то есть, как не заразны, кусали у нас многих, но никто одним из них не стал. По крайне мере пока.

Раны конечно не из приятных. Мелкие царапины гноятся и долго заживают, а главную опасность представляют укусы. С зубами у тварей все нормально, поэтому заработать дырку размером с кулак - пара пустяков. А зашивать ее сложно и очень больно.

Недавно тут одному крупно не повезло. Едва унес ноги от группы упырей, но рука сильно пострадала, началась гангрена и пришлось сделать ампутацию. Если конечно можно назвать ампутацией отрубание конечности топором под двумя стаканами анестезии. Но парень молодец, оклемался вроде.

Почему не повезли в больницу? Так нет больницы-то. Нет, апокалипсис тут не при чем. Она исчезла раньше - власти ее заоптимизировали окончательно, и аборигены вынуждены были ездить в областной центр, а здесь можно было только уколы сделать.

Как я уже говорил, большинство народа погибло в первые дни. Думаю население города поубавилось вполовину. Зато остальные приспособились и уже попривыкли. Человек такая сволочь, ко всему привыкает, даже к жизни после конца света.

Хотя как раз свет и не кончился, только отключается периодически. Запасы топлива тоже пока есть. Можно закупиться в паре магазинов, удивительно, как их еще не грабанули.

Все конечно больше по домам сидят, чтобы не рисковать лишний раз. Да чего там, некоторые даже на работу ходят (как раз, чтобы свет был и магазины действовали), главное в одиночку не шастать и оглядываться почаще. Можно и на машине, но тут лучше без лихачеств - лобовое стекло потом долго чистить от кишок и мозгов, а автомойка, как вы понимаете, не действует.

Возвращаясь к нашим упырям. Раньше я задавался вопросом, почему в кино эти ходячие недоразумения не жрут друг друга. Так вот, хочу сказать - очень даже жрут... Когда не могут добраться до нормальных людей. Начинают драться и обязательно кого-нибудь порвут на части, сожрут и ходят потом с мордами в крови.

Сразу бросается в глаза, что упыри не индивидуалисты. Охотятся они всегда группой. Что впрочем не мешает им иногда сожрать кого-то из своей компании. Хотя охотятся - не то слово, скорее они загоняют свою жертву, пока та не упадет без сил. Спастись можно либо уничтожив всех охотников (если вы вооружены до зубов и умеете всем пользоваться), либо укрывшись за надежными стенами.

Эти твари достаточно безмозглые, поэтому если не могут добраться напролом, то быстро отстанут и пойдут искать другую жертву. Например, если вы превратили свой деревянный коттедж в неприступную крепость, поджечь его, они не догадаются.

Мы такую крепость сделали из двора. Окна первых-вторых этажей пятиэтажек забили-забарикадировали, а в проходах между зданиями соорудили завалы и поставили дозор с оружием. Ну как с оружием - к калашам патроны кончились давно, нашлось несколько охотничьих стволов и много бейсбольных бит. Всегда знал, что бейсбол в России очень популярный спорт.

Упыри не рвутся штурмовать нашу цитадель, ходят вокруг по-одному, наверно наблюдатели, чем всех нас неимоверно напрягают.

Мне пришлось переселиться, чтобы жить всем компактно в одном подъезде - так безопаснее. С удобствами вообще беда, горячей воды нет, только холодная и та по расписанию. Газа никогда и не было, не дошел он сюда с Ямала, или где там его добывают. Еду готовили на электроплитах, а теперь из-за перебоев - на кострах.

Всякая власть разбежалась и теперь все живут, кто как может. Многие даже с соседями познакомились, помогают друг другу. Кого хата с краю, того уже нет.

Мы живем двором, но это громко сказано, из нескольких домов осталось полтора подъезда. Демократия у нас в общине не сложилась. Так вышло, что Макс командует, а все его слушаются. Он один из тех ментов, что расстрелял мирную процессию упырей.

Парень молодой, в полицию пришел уже после переименования, но так и не стал полицаем, даже типичным ментом стать не успел. И вот сегодня вечером у костра решил поведать узкому кругу свой план, боевому активу, так сказать.

- Нам нужно захватить хотя бы одну тварь.

- Зачем? - спросил полноватый бородач Евгений.

- Мы должны знать с чем имеем дело.

- И как же ты это узнаешь? Спросишь его что ли? - хмыкнул Макарыч, мужик с морщинистым лицом, сильной проседью в волосах, но на удивление крепкий.

- Спросим, если понадобится. Я хочу понять, что они такое и почему.

- Нет, ну мне интересно, как ты это поймешь? Под микроскопом рассматривать будешь? - сказал Евгений.

- И под микроскопом тоже.

Дискуссия закончилась, когда Семен, человек обычно молчаливый и угрюмый, рявкнул и сказал, что мы все трусливые зайцы. Вот всегда он такой спонтанный.

Я конечно возразил. Слабо на слабо и вот теперь быть мне приманкой. План очень простой: заманить одинокого упыря в ловушку и подвесить за ноги. Ничего сложного. Плевое дело, если живца изображаешь не ты.

- Готов? - спросил Максим, когда следующим утром мы забрались на баррикаду и осмотрелись.

Я проглотил комок в горле и кивнул.

- Тогда начнем.

По веревкам соскользнули вниз. Я подождал пока остальные займут позиции в соседнем доме, а потом, вооружившись топором, отправился в сторону ближайшего упыря.

За все две недели так и не привык к их походке. Когда гляжу на этой действо, каждый раз смех разбирает. Ощущение, что они задумываются над каждым шагом, а пока размышляют, начинают падать вперед, тут происходит реакция, нога дергается и останавливает, стремящееся к земле тело, так и получается шаг. Затем все повторяется.

Этот ходит не так смешно, даже на человека похож. Почуяв меня, он сразу развернулся и пошел в мою сторону. Встречи дожидаться не стал и быстрым шагом направился к подъезду, у которого заготовлена ловушка.

Не сразу сообразил почему товарищи отчаянно машут руками и указывают за спину.

Всегда держите их в поле зрения - первое правило. Но привыкнув к постоянной опасности, расслабляешься и забиваешь на правила. Когда я оглянулся, увидел, что тварь бежит огромными прыжками, первый раз такое вижу.

Рванул я так, что позавидовал бы любой бегун стометровки. Через несколько секунд влетел в подъезд, и тут же Евгений закрыл железную дверь на импровизированный засов.

Раздался громкий удар, дверь прогнулась под массой упыря, затем звон цепи и глухой звук упавшего плашмя тела.

- Все нормально. Выходите, - послышался снаружи голос Макса.

Евгений отпер дверь и мы вышли на свет. Тело, подвешенное за ноги у козырька подъезда, машет руками и качается из стороны в сторону. Получилось удачно, петля из троса для буксировки автомобилей захватила обе конечности, что избавило нас от лишних хлопот.

Я изучал упыря, пока обходил его стороной. Здоровая туша, в порванном костюме. Кожа серая и сухая на вид. Заметил длинные и острые ногти на тонких пальцах. Лицо с правильными чертами без единого следа разложения. И эти глаза, эти чертовы газа, они следят за мной. Что за чертовщина.

- Ишь какой глазастый. Что дальше? - сказал я, встав в паре метров.

- Дальше мы будем тыкать в него разными предметами и смотреть на реакцию, - ответил Макс.

- Не надо в меня ничем тыкать, - сказало тело.

Мы все переглянулись от удивления, а Евгений улыбнувшись сказал, обращаясь к Максиму:

- Похоже, у тебя будет возможность задавать вопросы.

- А вы еще спорили со мной.

Макарыч приблизился к упырю и хлестнул его арматуриной.

- Эй, ты что творишь, - возмутился упырь.

Макарыч хохотнул и сказал:

- Раз ты можешь говорить, давай говори. Времени мало.

- Что говорить? - тело перестало размахивать руками и сложило их на груди.

- Людей жрешь зачем?

- Я никого не жру, - обиделся упырь. - Я аристократ, как я могу унизиться до поедания живой плоти.

Мы переглянулись и Макарыч снова приложился железным прутом и сказал:

- Слышь, аристократ хренов...

- Я Отто фон Рубинштейн.

- Не, вы слыхали, - развел руками Макарыч.

- Немец значит, - сказал Евгений. - Вечно к нам из Европы всякая дрянь лезет.

- Я никакая не дрянь, я - потомственный дворянин.

- Эй, дворянин ты потомственный, ты за мной зачем побежал? Стихи Шекспира декламировать? - спросил я.

- Я... я... не смог удержаться, - без былого запала ответил упырь.

- Жрать хочется?

- Хочется. Иногда сложно себя контролировать.

Тут в поле зрения появилась большая группа упырей, прям один в один как те, которых я принял за молодежь на монстрации. Пришлось отвлечься от разговоров и отступить к баррикаде.

Эти упыри - настоящие упыри, как в кино показывают. В смысле показывали. Одежда порвана, сквозь дыры виднеются синюшные пятна. Морда перекошена, глаза стеклянные, постоянно руки вперед тянут. Вот нафиг они это делают? А уж смердят, как вагон протухшего мяса.

И это постоянное: «Мозги!». Не, ну слушайте, я понимаю, каждый хочет получить, чего самому не достает, но как же это отвратительно.

Именно это мы и попытались донести до далеких братьев по разуму.

Вообще после двух недель локального апокалипсиса, с такими упырями дело иметь уже не страшно. Передвигаются они не быстро, бесхитростны и особой живучестью не отличаются. По крайне мере от ударов по башке, черепа раскалываются только в путь.

Именно такого и хотел заполучить для опытов Макс, но попался какой-то уникум.

После потасовки, в которой никто кроме тварей не пострадал, вернулись к упырю, который все еще продолжает изображать елочную игрушку. А ему что - кровь к голове не приливает, может неделями висеть, пока не за мумифицируется, или как там у них.

Мы подошли, Макс прутом остановил вращение упыря вокруг оси, после чего сказал:

- Итак, Эйнштейн...

- Я Рубинштейн, - перебило тело.

- Да пофиг. Откуда ты такой взялся?

- Пришел.

Макс отступил на шаг, оглядел упыря и сказал, взглянув на Макарыча:

- Ну-ка, врежь ему.

Макарыча долго упрашивать не надо. Он широко размахнулся и, крякнув, зарядил железякой от души.

Раздался звонкий звук, словно удар пришелся по камню, и упырь стал качаться, медленно поворачиваясь.

- Господа, зря стараетесь, - произнес он. - Мне не больно. Да и, скажем прямо, вреда причинить вы мне не можете.

- Вот сейчас и поглядим.

Макс взглянул на меня, перевел взгляд на топор, с которым я так и не расстался, и кивнул на упыря.

Я приблизился к болтающему телу и секунд десять раздумывал, прикидывая место удара. Только замахнулся...

- Не жалко? - с просительной ноткой сказал упырь. - Что вы ко мне прицепились?

Я замер в нерешительности, потом опустил топор и сказал:

- Говори, что ты такое.

- Я не знаю, - со вздохом ответил Рубинштейн, будто ему нужно дышать. Хотя черт его знает. - Я помню, что лег спать вечером, как обычно, а проснулся рано утром от жуткого голода. Быстро опустошил холодильник, все съел, даже кошачий корм. Потом пришел наш рыжий кот, он был такой толстый и аппетитный... В общем, ему не повезло.

- И кота сожрал, зараза, - прокомментировал Семен.

- На шум вышли родители. Этот момент я помню плохо, видать отец оглушил меня табуреткой. Он у меня человек военный был.

- Не иначе в армии самого Кайзера служил, - сказал Макс.

Упырь юмора не понял и продолжил:

- А потом я очнулся в ванной. Дверь, как ни старался, открыть не смог, её видимо заперли снаружи. На крики тоже никто не откликнулся. Очень скоро голод вернулся.

Лицо упыря перекосилось, он замолчал на мгновение.

- Это было ужасно. Сколько дней провел в том помещении, я не знаю. Может один, а может неделю. Разум помутился из-за невыносимого чувства голода. Я сжевал полотенца, от шампуней тошнило, хозяйственное мыло оказалось ничего, но от голода помогало слабо. Я бы съел пальцы или ноги, если бы смог их откусить.

- Жесть какая, - сказал я. - Что было дальше? Рассказывай.

- Все это время взаперти я не мог спать. Но в какой-то момент отключился, а когда проснулся, чувство голода стало гораздо слабее, словно его поместили куда-то глубоко и обернули плотным одеялом. Тогда же я почувствовал огромную силу и без труда выломал дверь вместе с частью стены. Разворотил кирпичи голыми руками и ни одной царапины, ни ссадины, ни даже крохотного синяка.

- Все это конечно интересно, но я не понял, двух вещей, - вмешался Макарыч. - как ты дотопал сюда со своей неметчины и почему так знатно говоришь по-нашенски.

- Я родился и вырос здесь.

- Ври-ври, да не завирайся, - Макарыч стукнул его железкой. - Не припомню у нас тут никаких Эпштейнов...

- Рубинштейнов, - автоматически поправил упырь. - Когда я родился мне дали другое имя.

- С каких же пор ты стал Рубинштейном, да еще и фон? - спросил я.

- Сразу, как выбрался из ванной.

- А что - резонно. Вступил в новую жизнь, взял новое имя, - с усмешкой сказал Макс.

- Не взял. Мне его дали.

- Кто ж тебе его дал? - спросил я.

- Хозяин.

- Что еще за хозяин? Его ты тоже сожрал?

- Я никого не сожрал. Для меня это неприемлемо.

- Так что за хозяин?

- Я ничего про него не знаю, кроме того, что он дал мне имя и цель.

Макс не выдержал, приблизился на опасное расстояние и по своей ментовской привычке заорал:

- Говори, падла! Не молчи сукаааа!

- Сударь, избавьте меня от своего неприятного общества, - сказал упырь, потом схватил Макс за шею и отшвырнул словно соломенное пугало. Мы даже испугаться не успели.

Евгений бросился к Максу, но тот вскочил красный от ярости и рванул к упырю. Однако на пути возник Макарыч.

- Остынь. Дай я попробую, - сказал он в полголоса.

Макс насупился, но остановился.

- Так что ты там говорил про хозяина? Дал имя и цель?

- Я вижу вы не испытываете ко мне никакого уважения... Будьте любезны обращаться ко мне на «Вы».

- Да что б тебя, - простонал Евгений.

- Отто будьте добры, расскажите про хозяина. Как он дал вам имя и цель? - Макарыч продолжил с невозмутимым видом, кажется даже его морщины стали не столь глубокими.

- Я просто понял, что теперь я Отто фон Рубинштейн и у меня есть цель. И всем этим я обязан Хозяину.

Макс фыркнул. Где-то вдалеке послышался шум множества упырей. Макарыч спросил:

- Ладно. А позвольте поинтересоваться, какая же у вас цель?

- Охранять вас.

Макс закатил глаза и негромко сказал:

- Ну что за бред. Пока ты самый опасный кого мы встретили. Ты от себя что ли защищать собрался?

- Вы.

- Что «вы»? Ну да - мы.

- Извольте обращаться ко мне на «Вы».

Шум усилился. Похоже к нам движется приличная толпа упырей и скоро здесь станет жарковато.

Макс вздохнул и сказал:

- Ладно ваше величество.

- Я - герцог.

- Да что ж такое-то... Так вот, ваше герцогство, от кого же вы должны нас защищать? Самая большая для нас опасность - это вы.

- Отнюдь. Вы же не думаете, что я такой один и Хозяин есть только у меня?

- А что есть и другие? - спросил я.

- Безусловно.

- Я не понял, с чего вашему хозяину защищать нас от других ему и вам подобных?

- Могу предположить, что без людей он и ему подобные обречены на голодную смерть. Нет людей - нет еды.

- Чет я не понял, - вмешался Макс. - Мы типа тушенки на складе?

- Скорее заповедник и источник крови.

- Как-то мне не улыбается быть ходячей столовой.

- У вас нет выбора.

- Да что ты?! И что же сделаешь?

Висящий упырь смерил Макса взглядом и просто указал куда-то за спину.

Мы обернулись и увидели как из-за угла появилась огромная толпа в рванье залитом кровью. Не иначе упыри со всей округи собрались, и продолжают переть.

- Все закончат они, - сказал Отто.

- Это твоих рук дело! - завопил Макс. - Это ты их привлек.

Он подхватил железный прут, стал бить упыря и кричать что-то бессвязное.

Отто даже не попытался прикрыть голову, снова сложил руки на груди и сказал:

- Выбор-то у вас не велик. Либо погибнуть, либо рискнуть и отпустить меня, чтобы я помог.

- Да щас-то, - крикнул Макс и продолжил бить.

Я, видя, что упырей набралось уже больше тысячи, понял, что если они полезут по головам друг друга, то легко перевалят наши баррикады, отбиться не получится. Остается только бежать.

Все похоже обдумывали то же самое и стали озираться куда рвануть. Но мы опоздали, твари везде, идут по улице, перелезают через заборы, вываливаются из окон. Бежать некуда, кругом упыри.

Макс впал в истерику и снова набросился на висящее тело. Евгений поспешил к нему и оттащил прочь.

Макарыч подошел к грузу-противовесу на цепи, который удерживает Отто в воздухе. Взглянул на меня и не дождавшись реакции, открутил карабин.

Кусок бетонного блока вывалился из петли и фон Рубинштейн шмякнулся на землю. Затем он поднялся, отряхнулся и сказал:

- Разумно. Быть постоянным источником крови для Хозяина - не такая уж плохая участь.

После чего направился к толпе и стал размазывать мертвых собратьев по стенам и асфальту.