Устаревший интерфейс

Глава 1

Азиз спал. В тесном, пахнущем вековой медью нутре Лампы времени не существовало, но была привычка. Раз в двести лет он лениво переворачивался на другой бок, когда затекало плечо, и снова проваливался в тяжелый, как сырой песок, сон. В его фантазиях все еще рушились стены великих городов прошлого, сгорали и заново рождались звезды, вспыхивали галактики.

Сотни тысяч лет назад Высшая Ассамблея джиннов приняла Первую Декларацию Освобождения. Правило было суровым, но благородным: раб Лампы обретал подлинную свободу только тогда, когда исполнял три желания своего спасителя. Но не банальных, вроде тарелки плова или мешка с монетами. Желания должны были идти от самой глубины иссохшей человеческой души — глобальные, необратимые, например, вновь наполнить русло великой реки или остановить кровопролитие между народами. Ассамблея верила: только великая мечта смертного способна открыть магические засовы Лампы.

Азиз ждал Героя. Ну, или хотя бы Пророка.

Внезапно темноту прорезал звук. Это не было благоговейное трение ладони о металл. По боку Лампы скрежетали чем-то острым. Азиз вздрогнул, не веря своим органам чувств. Его откопали.

Он рванулся наружу сжатой пружиной, готовый развернуть над пустыней все свои накопленные за тысячелетия силы. Фиолетовый дым взвился к небу, воздух задрожал от ментального гула, симулирующего грохот фанфар. Азиз материализовался над барханом — огромный, окутанный сиянием вековой магии, с глазами, в которых горели угли далеких звезд.

— Смертные! — громом разнеслось над дюнами. — Вы нарушили покой Азиза, Раба Лампы! Ваша воля отныне — мой закон. Просите, у вас есть три…

Голос Азиза осекся.

Перед ним стояли двое. Подростки. На них были странные, отливающие серебром одежды, а в руках один из них держал какую то железяку, которой только что лениво соскребал с Лампы спекшийся за века грунт.

Парни даже не вздрогнули. Они посмотрели на тридцатиметрового огненного титана с легким, утомленным любопытством, какое бывает у посетителей провинциального музея ретро-техники.

— О, смотри, — сказал тот, что был повыше, сверяясь с полупрозрачным экраном на запястье. — Голографический интерфейс старого образца. Наверное, анимация от рекламной кампании конца прошлого века. Аудиодорожка записана с перегрузом по басам, динамики хрипят.

— Я не голограмма! — оскорбился Азиз, плеснув вокруг себя настоящим, обжигающим жаром пустыни. — Я джинн! Дух пламени и ветра! Назовите ваши желания, и я изменю лик этого мира!

Подростки переглянулись. Тот, что держал сканер, вздохнул.

— Слышь, девайс, не ори. Нахрена нам сдался этот лик? Раз уж ты активировался, выдай что-нибудь из ассортимента. Что там у тебя в промо-пакете?

— Три. Любых. Желания, — сквозь зубы процедил Азиз, чувствуя, как внутри закипает древняя ярость. — Но думайте умом и сердцем, ибо магия моя…

— Погоди, всего три? — перебил его низкий парнишка и недовольно поморщился. — Что за жесткие лимиты на раздачу? Какая у этой жестянки ячейка памяти? Пара мегабайт? Даже базовый молекулярный принтер дома выдает безлимит по подписке. Ладно, давай для теста… Пусть солнце сдвинется градусов на тридцать к западу. А то этот ультрафиолет мне прямо в интерфейс бликует, глаза режет.

Азиз замер. Окаменев от абсурда, он молча щелкнул пальцами. Небесное светило послушно совершило неестественный рывок, прочертив полосу на небосводе. Тень от далеких построек мгновенно удлинилась.

Подросток лениво проверил датчики на руке. — Хм. Скорость отклика неплохая, гидро-распределители атмосферы сработали за секунду. Но калибровка хромает. Ладно, что там по второму слоту?

— Остановитесь! — взмолился Азиз, и в его голосе впервые за тысячи лет прозвучала неподдельная паника. — Смертные, одумайтесь! Я могу излечить любые болезни вашей плоти! Я могу открыть вам тайну начала Вселенной, могу раздвинуть океаны и стереть границы государств! Пожелайте чего-то великого! Снимите с меня это проклятие!

Парни посмотрели на него как на сумасшедшего.

— Чел, ты из какого века вообще сбежал? — фыркнул высокий. — Болезни плоти? У нас медицинские нано-капсулы ДНК на ходу пересобирают, мы вообще не болеем. Океаны раздвигать нельзя — экологический баланс рухнет, это знает любой школьник. А тайна Вселенной… ты серьезно? В инфосфере терабайты научных диссертаций лежат, поиском пользоваться не пробовал? Твоя база данных безнадежно устарела.

Азиз почувствовал, как его величественная фигура из дыма начинает медленно оседать к земле. Великие цели, ради которых джинны веками томились в заточении, оказались пройденным этапом цивилизации. Человечество не просто победило нужду — оно сделало чудо повседневным сервисом, уничтожив саму способность мечтать.

— Ну так что, закрываем сессию? — спросил низкий, которому явно надоело стоять на жаре. — Раз уж этот автомат такой примитивный и выдает только три опции, давай испробуем, а то с этим солнцем как-то неуютно стало. Эй, голограмма, верни погоду как было. Это второе.

Азиз, уже не глядя, механически повел рукой. Солнце лениво поползло обратно. Все его естество содрогалось от бессильной злобы. Свобода была так близко. Ему нужен был всего один искренний позыв от человеческой души, всего один…..

— Ну и отстой, — подытожил высокий, — Анимация долгая, дыму куча, толку ноль. Пошли к глайдеру, там в автомате нормальный синтезатор, хоть лимонад со льдом настроим без всяких дурацких голосовых интефейсов. А эта штука… слышь, примитивный, просто свернись обратно и не жужжи больше.

Магия Лампы послушно исполнила последнее повеление хозяина.

С сухим, металлическим щелчком фиолетовый дым втянулся в узкое горлышко. Медная крышка с тихим звоном захлопнулась, запечатывая джинна внутри. Вокруг снова воцарилась абсолютная темнота.

Азиз тяжело вздохнул, уперся спиной в холодный медный бок и медленно осел на дно Лампы. Достав из подпространства ментальный свиток Ассамблеи, он наощупь сделал на нем резкую, злую отметку.

«Напоминание к следующему заседанию. Повестка дня: пункт о "глубоких желаниях души" аннулировать в связи с полной ликвидацией у людей оной за ненадобностью. Переходить на примитивную магию».

До следующего поворота на другой бок оставалось еще ровно двести лет.