Тутошние мы…

Часть первая. Ориджиналы

Те, которые не фанфики

(В книге используются рисунки от нейросети Lexica и Сбера)

(Посетите автора на канале телеги https://t.me/angryreader)

Штормовая точка

(Рассказ выкинули с конкурса на , потому что я неправильно проголосовала в другой группе)

— Сегодня пятый день восьмого месяца тысяча триста десятого года! — радостно возвестил видавший виды робот-регистратор, кое-как прилаженный к барной стойке.

— Про год я понял, — кивнул Хлодо. — Хотя не понял, в каком исчислении. Но я про передачу новостей спросил.

Самым привлекательным во внешности Хлодо были его яркие медно-рыжие волосы и такие же яркие веснушки, которые так выделялись на бледной коже, как будто он их специально нарисовал, чтобы люди охотнее улыбались ему в ответ.

Он только что прибыл с космодрома на местном варианте гравискутера, поездка заняла около десяти минут. Это при том, что сначала надо было самому этот скутер настроить, потому что им не пользовались лет сто как минимум. А перед этим Хлодо провел полчаса в баке карантинной обработки. Планет-информер предупредил, что биосфера здесь молодая и нестабильная, а люди — прямые потомки тех самых землян-первопроходцев. И никакого упоминания про биоплаты, ни новые, ни старые. Так что рисковать не стоило, Хлодо совершенно не хотел пополнить за свой счёт местную коллекцию планетарной микрофлоры.

Из боковой двери за стойкой выплыла яркая пожилая дама с зелёными волосами в высокой причёске и в пышном красно-фиолетовом платье.

— Не донимайте Вы его, — махнула она в сторону робота. — Все наши новости я перескажу вам сама за пять минут. Меня можете называть тётушка Неле. Что будете на ужин?

— А здесь в это время ужин? — пилот оглянулся через плечо на часы, вделанные прямо в стекло круглого окна рядом с дверью. По его мнению, сейчас был полдень. — Я Хлодо Изволод, можно просто Хлодо. И мне бифштекс, если такое здесь водится. Средней прожаренности.

— О, Вы ещё полюбите наши бифштексы! — рассмеялась тётушка Неле, внезапно совершенно не по-дамски засучила рукава, открыла холодильник с прозрачной дверцей и вытащила оттуда большой кусок чего-то сочащегося и красно-фиолетового. Бросила на разделочную доску перед собой и взяла в руки огромный нож.

Есть слабая надежда, что ужин будет из свежих продуктов, — решил Хлодо. Ладно, регистрация прошла успешно, время на перекус есть… Что там дальше по дипломатическому протоколу?

Он почесал шею в том месте, где слишком тяжёлый ошейник биоскафа стал понемногу натирать кожу. Ошейник был необходим, и не только из-за отсутствия здесь биоплатов, а ещё из-за того, что биоплат был у самого Хлодо. В этом и была его основная проблема.

— А я почему-то решила, что Вы прибыли из Неона! — продолжила разговор добродушная хозяйка гостиницы. — И очень удивилась. Неужели, думаю, сын мастера Нисы так вырос! Они ведь там все рыжие… Она рассмеялась каким-то своим мыслям, и продолжила: — А потом смотрю — у вас ошейник. Я такие видела в музее, но это было почти полвека назад.

— Не любите музеев?

— Так а кто их любит? Чего там смотреть? А про посадку космического корабля я слышала утром, но как-то не обратила внимания.

Тётушка Неле быстро и умело что-то творила с тем некрасивым куском из холодильника. Зашипело масло на разогретой скоровороде. Кусок плюхнулся в масло. Хозяйка опять принялась что-то резать, быстро стуча ножом по пластиковой дощечке.

— И часто у вас бывают космические корабли?

— Так как же часто? — пожала плечами хозяйка. — Сто лет уже ничего не было. Последний раз прилетел какой-то автоматический, что-то настраивал… или пристраивал… А потом улетел. Кому они вообще нужны, корабли эти?

Пилот озадаченно промолчал. Запах от готовящегося ужина нравился ему всё меньше.

— На случай, если у вас здесь пользуются деньгами, — сказал он. — Заплатить за ужин я всё равно не смогу.

— Какие деньги? — снова рассмеялась хозяйка. — Деньги я тоже видела в музее.

И громче застучала ножом. Хлодо потрогал стоящую рядом большую корзину из разноцветных прутьев явно растительного происхождения.

— А это мастер Гард такие плетет, — пояснила хозяйка. — Из молодых побегов гибискуса.

За окном с часами пилот видел улицу с рядом куполообразных ярко разукрашенных домиков и дорогу из жёлтого кирпича. Плиты на космодроме, кстати, тоже были керамические. Украшала очаровательный пейзаж одинокая ретрансляционная мачта, торчавшая где-то на противоположном конце посёлка. Вот такая она, планета Картрасс. Первые люди прибыли сюда пятьсот лет назад, и за всё это время — всего два посёлка и триста восемнадцать жителей. Негусто.

Планеты не было на его штормовых картах. Он вообще не должен был садиться, ведь в таком случае, как этот, посадка — прямое нарушение инструкции. Его дело было маленькое: зафиксировать сбой в штормовом графике, передать информацию, и лететь дальше.

— Что-то аппетит пропал, — Хлодо со вздохом отодвинул свою порцию здешнего бифштекса. — А что вы знаете про штормовые точки?

Автоматический зонд сто лет назад мог означать, что в этой системе никогда прежде не было штормовых точек. Кроме той, которую случайно обнаружил Хлодо этим утром.

— Это такие космические объекты, — по выражению лица тётушки Неле стало ясно, что рассказывать придётся самыми простыми словами. И с самого начала. — С их помощью можно быстро путешествовать на огромные расстояния. То, что заставляет их работать, назвали «космическим штормом», а сами объекты — «штормовыми точками». Теперь люди могут за пару минут перебраться хоть через сотню галактик на другой край Вселенной. Да, в основном на кораблях, конечно.

— Корабли я тоже видела в музее, — кивнула старая дама.

— Так вот, — продолжил Хлодо. — Все штормовые точки подчиняются единому алгоритму работы. Единому графику. И он настолько точен, что по этому графику теперь живут все люди во всех освоенных ими мирах Вселенной.

— Наверное, это очень удобно.

— Да, но… Некоторые точки работают нестабильно. Они могут внезапно выключиться из общей сети, и тогда корабли не смогут посещать тот район космоса очень долго, потому что добираться туда им придётся, используя не «шторм», а обычные двигатели.

— Наверное, есть планеты, где кораблей очень ждут? — сочувственно промолвила хозяйка.

— И ждать будут долго, возможно, сотни лет. В этом и заключается моя работа: я следую за «штормом» и выявляю нестабильные точки. Как раз рядом с вашей планетой появилась одна такая, и создала новое неустойчивое ответвление сети. И даже хуже. Если я не успею вернуться на прежний маршрут вовремя, вся местная подсистема рухнет, и я уже не вернусь никогда. В текущем столетии точно.

Хлодо поглядел на свой остывающий бифштекс, ковырнул для вида салат из гибискуса. Где-то в другом помещении играла тихая музыка, кажется, что-то из классики Земли.

— Скажите, тётушка Неле, а как мне увидеть кого-то из представителей местных властей?

Вопрос застал хозяйку врасплох. Она недоумённо посмотрела на Хлодо, потом перевела взгляд куда-то за его спину.

— А вот Вам и вполне представитель, — сказала она. — Привет, Лас.

— Ждёте ужина? Чудесный денёк, тётушка!

Каким-то образом новый посетитель открыл дверь бесшумно и сейчас стоял на пороге, сняв широкополую шляпу и бесцеремонно разглядывая Хлодо.

— Я — Лас, у меня ферма в пяти километрах, — сказал «представитель», проходя вглубь помещения. Его интересовал исключительно пилот. — Я утром услышал про корабль. Думал, опять автомат, решил проверить.

«Похоже, первый случай любопытства на планете…» — удивился Хлодо.

— Я — Хлодо Изволод, пилотирую «Протактиний». Можете называть меня Хлодо.

— Протактиний? — переспросил Лас, и добавил более уверенно: — Это что-то химическое! А Вы откуда?

Хлодо внимательно оглядел пришельца. Одет тот был по по той же странной местной моде с уклоном в земное средневековье. Одежда была как будто пошита вручную, хоть и с некоторым изяществом. Ткань смотрелась грубовато, зато была самых ярких оттенков фиолетового, зелёного и красного.

— Я с Земли.

— Надо же, аж с самой Земли! — фермер разулыбался, взгромоздился на высокий табурет, бережно положив перед собой свою раритетную шляпу. — А у нас тут сто лет как один день, и один день как сто лет!

Лас с виду был молодой, здоровый и жизнерадостный парень, и ему точно было меньше ста лет. Хотя, его зелёные волосы… Вполне возможно, что это какие-то местные мутации давали о себе знать.

— Тётушка Неле, представляете, вот и ещё один корабль прилетел!

— Это очень хорошо, — проворковала уютная тётушка Неле, живо доставая из холодильника второй кусок чего-то фиолетового. — Ужинать будешь, Лас?

— Нет, благодарю, я не ужинаю со вчерашнего вечера, — молодой человек похлопал себя где-то в районе груди. — Я на диете!

Хозяйка поджала губки и зашвырнула кусок обратно на полку холодильника.

— Тётушка, а ты в холодильнике какую гинуру держишь? — вкрадчиво поинтересовался Лас. — Мою или прошлого урожая подгнившую?

— Да что ты такое говоришь, Лас! — сразу же возгневалась безукоризненная хозяйка. — Конечно же, твою! Как можно гостю предложить прошлую гинуру!

— Правильно, правильно, — закивал Лас. — Гостям только самое лучшее. Хотя новый урожай вряд ли будет лучше. Вот, вчера отдал мастеру Кирку целый мешок сикоры за починку платы для синтезатора.

И Лас развернулся к пилоту, жадно его разглядывая.

— А вот скажите, уважаемый Хлодо, у Вас на корабле как обстоят дела с металлами четвёртого периода?

Неожиданный вопрос почему-то заставил землянина забеспокоиться.

— Ничего лишнего на корабле нет, — как можно более нейтральным тоном произнёс Хлодо.

— Проблема с этим синтезатором! — вздохнул между тем Лас. — Осталось всего два аппарата, мой да Седрика. Уж мы их чиним, чиним… Ещё пара урожаев — а что потом делать?

— Ну, — неопределённо пожал плечами Хлодо. — Например, я могу посмотреть… Не ахти какой специалист, конечно, в синтезаторах.

— Точно! Вы же космонавт! Вы всё умеете! — радостно подскочил фермер, схватил свою шляпу и от волнения стал мять её, пока она не превратилась в почти бесформенный комок. — Давайте ко мне! Это рядом! Я Вас такой гинурой угощу, Вы такой нигде больше не отведаете!

Хлодо думал всего пару секунд. Информацию по «штормовой точке» он отправил ещё на орбите. Время, судя по выкладкам корабельного вычислителя, у него пока есть.

Посёлок располагался на вершине пологого холма. Снаружи гостиницы воздух дрожал от жары. Вокруг стояла невероятная тишина, и только негромкий перестук фермерских башмаков оживлял обстановку. Какое-то время они шли рядом по жёлтой керамической дорожке. Внезапно дома закончились, и за высокой изгородью из гибискуса с красными и синими цветами открылся чудесный вид на голубые и лиловые поля до самого горизонта.

Хлодо внезапно представил себе, как выглядит эта земля в лучах закатного солнца.

Фермер снова нахлобучил свою шляпу и бодро пошёл впереди. Они спустились с холма. Кирпичная дорожка рассекала надвое широкое яркое покрывало из разноцветных квадратов полей, и убегала дальше к горизонту, прячась среди холмов и пригорков, расцвеченных оттенками синего, фиолетового и оранжевого.

Вот только нигде не было заметно ни одного дерева, даже самого захудалого.

— Пять километров пешком? — уточнил пилот.

— А чего тут идти-то? Бегом добежим!

— А транспорт у вас вообще бывает? Это так, на всякий случай.

— Для перевозки урожая есть тележки.

— Деревянные?

— Почему деревянные? — Лас как-будто даже обиделся. — У нас тут ничего деревянного нет. Не растут у нас деревья! Гинура вот мутировала и хорошо прижилась. Гибискус ещё мутировал… Но сколько с ними хлопот, пока в рост пойдут!

— Гинура и гибискус? И больше ничего не растёт?

— Да много чего растёт… В пещерах на юге собирают сикору. Грибы такие. Но есть их нельзя.

Загадочные растения высотой с рост человека росли густо и обильно по обе стороны от дороги. Хлодо пригляделся внимательнее. Толстые мясистые листья, фиолетово-голубые и оранжево-лиловые, влажные от сочащегося нектара. Почва под ними была пронизана выпирающими на поверхность не то корнями, не то трубками, которые со всех сторон лезли на дорогу…

— Вот тут осторожнее, не споткнитесь, — Лас остановился. — Цикадки-то как распелись! Будет ещё жарче. Это мы их цикадками называем, здешние они. Не знаю, где они раньше жили, а сейчас в зарослях гинуры живут. Хотите, поймаю Вам одну? На память. Только есть её нельзя.

— Благодарю, я лучше быстренько на синтезатор гляну… А вот эти листья… Это мой бифштекс, да?

— В конце сезона — вот это будут бифштексы! Гинура оранжевая, редкая мясная разновидность! — тоном хвалящегося отца ответил фермер. Он с гордостью взирал на шевелящуюся влажную биомассу своих питомцев.

— Оранжевая?

— Научное название! — Лас поднял вверх указательный палец. — На Земле была известна как Гинура Аурантьяка! Нам повезло, что предки взяли с собой геномодифицированные семена.

И они пошли дальше. Туда, где впереди смутно маячило пятно голой красной земли.

— Ну а что там на старой родине нового? — поинтересовался Лас.

Нового на Земле было очень много, за пять-то столетий. Хлодо рассказал (ещё раз) про «штормовые точки». А потом сразу стал про биоплаты рассказывать, новые, или как оно полностью называлось: «новая биологическая платформа».

— Люди на Земле стали совсем другие, вы бы даже не сразу поняли, что видите людей, если бы встретили случайно. Есть небольшая группа, которые выглядят вполне по-человечески, по-старому, но такие редко покидают планету… А большинство возвращается в прежний облик только изредка, когда навещают родственников. На Земле эти новые люди уже не живут…

— Страсти-то какие, — искренне удивлялся Лас. — Живые люди, только металлические?

— Самые распространённые разновидности: железо-кобальт-никель, или осмий-иридий-платина. Это целое искусство — создавать себе такое тело, которому не страшны никакие космические испытания. Эти люди — первопроходцы и бесстрашные астронавты. Они первыми посещают самые далёкие звёздные миры.

Ферма показалась перед ними внезапно. Надо было свернуть с дороги, а дальше была только узкая тропинка среди зарослей, а потом заросли обрывались, и была уже только голая красная земля, с изредка торчащими из неё шевелящимися трубками. Сама ферма представляла собой вытянутое цилиндрическое строение и штук пять низких куполообразных хижин вокруг нее. Материал зданий был цвета земли, на которой они стояли.

Лас открыл неприметную узкую дверь в ближайшей хижине. Внутри что-то урчало и позвякивало.

— Как старый чайник! — парень показал Хлодо на загадочное устройство, расположенное внутри хижины. — Уж сколько я с ним намучился…

— Это он?

— Синтезатор. А что? Не разберётесь? — лёгкая тень уныния вдруг как будто смяла всегда добродушную улыбку фермера.

Согнувшись почти вдвое, Хлодо, скорее из вежливости, чем со знанием дела, просунул голову через дверь. В него плеснули кипятком и он отпрянул, шипя. Повезло, что не в глаз!

— У меня простой вопрос, — Хлодо отметил время: не пора ли закругляться? — А что он синтезирует?

— Медь.

— Чистую медь?

— Ну да. А потом в виде растворов солей она идёт в систему, — Лас показал под ноги, на торчащие из-под земли извивающиеся трубки.

— Я подумал, это — корни.

— Нет, трубки для систем орошения и удобрения. Без этого тут вообще ничего нормального не растёт.

— Медь? — ещё раз уточнил Хлодо, заметно волнуясь.

— Медь, — кивнул Лас. — На этой треклятой планете вообще нет меди. Безмедная она. Когда первые колонисты это поняли, то погрузились снова в свои корабли и улетели отсюда. А мы остались. То есть, наши предки. Понравилось им тут, что ли, не захотели улетать. А может какая-то другая причина была…

Лас оглядел свои скромные владения с лёгкой улыбкой грусти.

— Здесь, в общем, неплохо. Тихо, спокойно. Ровный климат, тепло, даже океан есть, на севере. Там неоновцы гибискус выращивают и килимару. Синтезаторы бы вот наладить… Без меди земные растения не выживают, даже мутанты. А местные виды никак несъедобны.

Хлодо молчал. Он думал об оставленном корабле. О том, как однажды навсегда распрощался с мечтой о покорении космических глубин. Он был обречён вечно следовать только самым безопасным маршрутом, жить на борту самого безопасного корабля, а на чужих планетах носить ошейник… Либо сидеть на Земле и смотреть передачи о том, как другие осуществляют его несбывшиеся мечты.

— Выбрось свой синтезатор, — сказал он Ласу.

— Не понял?

— Это хлам. Он тебе не нужен.

Лас недоуменно переводил взгляд с тёмного проёма хижины — на пилота.

— Помнишь, я говорил тебе про биоплаты? — голос Хлодо стал хриплым и каким-то злым. — Однажды мне сказали, что я — болен. Врачи много лет пытались понять, что со мной не так. Мой биоплат был неправильным. И однажды мне сказали, что ничего нельзя сделать. Я просто урод, мутант, которому нельзя помочь. Редкий случай в медицинской практике.

Хлодо помолчал, а потом решительно добавил: — Видишь ли, моё тело способно синтезировать и выделять только чистую медь. Сам по себе металл, несомненно, полезный… Вот только таких не берут в астронавты.

Лас вздохнул, качнулся на носках, и оценивающе, как и в первый раз, но уже более критично, оглядел Хлодо с ног до головы.

— Я, конечно, стесняюсь спросить, как оно происходит, — сказал он. — Но меня больше волнует вопрос: сколько? Сколько меди Вы способны… выделить?

— Столько, сколько нужно. Поверь мне, меди у вас теперь будет — завались.

Хлодо решительно захлопнул дверь, за которой уныло шипел синтезатор. Похоже, на этой планете и в самом деле не так уж плохо. Он стал прикидывать, какие устройства с корабля перенесёт на ферму и как их можно будет применить.

«Я вам покажу, как надо гинуру выращивать!»

Последний день сегодня

— Сверхновая, о которой пока никто ничего не знает. Очень близко от нашей планеты. Мощный нейтринный луч ударит в районе нашего поселка Коптиль, как раз сегодня. Луч попадет в энергонакопитель лаборатории ядерного синтеза, и начнется неуправляемая цепная реакция, в результате которой погибнет вся планета, а потом и вся вселенная.

Девчонки из отдела статистики уже привыкли к моим байкам и страшилкам, но каждый раз слушают как впервые. Тем более, что до обеда еще целых полчаса.

— Но лаборатория закрыта уже целый год, да и правое крыло давно обесточено, — неуверенно сказала Светлана Ивановна, старший оператор. — Ведь правда?

— А ты откуда знаешь про луч, и что он сегодня? — это Вера Садыкина, она здесь новенькая, ещё не слышала ни разу, как я истории рассказываю.

— А я знаю, потому что я пришелец из будущего. Вернее, из параллельной вселенной, где совсем другое будущее. И прошлое тоже другое. Я пришла оттуда, а уйду в другую вселенную, их очень много. Как одна погибает, меня сразу перебрасывает куда-то ещё.

— Кто перебрасывает-то?

— Не знаю, это просто такой спонтанный процесс. Перебрасывает всё время. А в новой вселенной, которая образуется на месте этой, время будет идти на целый час раньше, так что обед мы уже прозевали...

Весь отдел сразу всполошился, кто-то вспомнил про свой купальник, который остался в жилой комнате... В обед все спешат на пляж, благо, что дырка в заборе прямо рядом с административным крыльцом. Вот уже год здесь работаю, никто и не думает, что дыру в прежде солидном бетонном заборе надо бы как-то заделать. А главное, никто не помнит, что появилась эта дыра в результате халатных действий руководителя лаборатории лазерной физики, который по ночам в своей жилой зоне использовал служебное оборудование для непонятных целей!

Я тоже вспомнила про купальник, и спустилась на первый этаж. Мне всего лишь надо было в гардеробную зайти, я-то здесь не живу. Это только старые сотрудники подпадают под программу правительства «Живи там, где работаешь». В смысле, с большим стажем которые. А не такие перекати-поле, как я. Если бы не здешнее море, давно бы уехала отсюда. Терпеть работу в этом занюханном бесперспективном институте, по полдня сидеть над банками с плесенью. Причём, я её даже не выращиваю, она сама у них растёт, на культурах для исследований паразитирует!

Но на первом этаже у гардероба стоял Пашка Хворонков, как раз руководитель лаборатории лазерной физики, и как обычно вместе с завхозом дядей Колей. Вот же неразлучная парочка! Неудивительно, что инцидент с забором так и остался ненаказанным. Пашка смастерил дяде Коле прибор, который улавливает переговоры инопланетных космических экипажей. Никто не верит, что это говорят инопланетяне, а вот дядя Коля верит. И теперь везде ходит за Пашкой, как привязанный. И тому всё сходит с рук!

Я как Пашку увидела, сразу за угол спряталась, и думаю, как бы незаметно к чёрному входу пробраться. Ну вот, теперь уже не успею на пляж, времени в обрез.

Не то, чтобы Хворонков урод какой-то или неудачник. Неудачником его как раз не назовёшь. Парень очень перспективный, даже странно, что он в такой дыре задержался, как этот Коптиль... И собой хорош. Высокий такой, мускулистый, загорелый, с лицом как у античного... ну кто они там, герои, боги, аполлоны... В общем, красивый парень, худого не скажешь. Ещё и умный. И мне на восьмое марта цветы подарил. Целый букет. Причём, все из местных биоценозов. Специально, наверное, по окрестным лесам лазил, искал редкие виды. Ну, я оценила, конечно. Всё-таки, дипломную писала по флоре полуострова. И как он узнал?

А вчера, вот наглый, притащился в отдел, когда я там с девчонками чай пила, и прямо в открытую пригласил меня на свидание! Конечно, я согласилась, лишь бы только отстал. И чего он во мне нашёл? И почему именно сегодня?

А так на море хотелось, хоть ещё разок искупнуться, пока всё не началось... Море здесь такое необыкновенное, тёплое-тёплое, голубое-голубое... Даже не голубое, а цвет такой нежный, что и словами не описать!

Вернулась к себе в кабинет и с трудом дождалась там конца смены. Думать о работе совершенно не хотелось, и всё валилось из рук. Последний день вселенной, он всегда такой тяжёлый...

А потом пятнадцать минут шла до общаги, которая расположена в центре посёлка. Вещи я собрала ещё вчера, упаковала, и даже оставила на завалинке под окном вахтёрши. Сказала ей, что уволилась и уезжаю. Вечерний автобус уходит со станции в пять двадцать, но туда ещё через лес, да вверх по склону тащится, да с тремя сумками... А темнеет в этих краях рано.

Луч ударит в шесть часов. В предыдущем варианте вселенной в это время я была уже на полпути к городу. И там нас настигла первая волна. Люди выскакивали из автобуса, бежали в лес. Какое-то время в лесу можно будет укрыться. А потом уже и леса не будет. Но я этого не увижу, я просто проснусь в новом мире, как и много раз до этого.

Надо было идти. Пусть в этом нет никакого смысла, я знаю, что всё равно огненная волна смоет меня вместе с остальным миром, но… Я проверила сумки, и вдруг вспомнила про детектив, который вчера дочитала до двадцать второй страницы. Жалко было его оставлять.

Вернулась в свою комнату, всё обшарила там, а книги нет. Надо было комнату запирать! Выскочила на улицу, смотрю — бульдог Булька мою книгу треплет! Вот гад, кто ещё у нас по комнатам шарит, кроме него?

— Булька, фас!! То есть, тьфу! Тьфу, Булька, тьфу! — и тащу книгу у него из пасти. Слюней у Бульки прямо фонтан, я вся обслюнявилась, книга обслюнявилась, и стала разваливаться прямо у меня в руках. Клочки бумаги полетели по двору. Вот упала на клумбу с ромашками моя двадцать вторая страница. И я ползаю, страницы собираю... Хорошо, шорты надела.

— Сидоркина, а ты чего тут? А я тебя по всему посёлку разыскиваю, — голос сзади.

Хворонков. Да не один. Сидит в тарантайке дяди Коли, как фон-барон. А дядя Коля у него заместо шофёра.

— Мы же в шесть часов встречаться собрались, забыла?

И тут Хворонков увидел мои сумки.

— Ничего себе, Сидоркина... Если ты на первое свидание так собралась, то что же будет, когда мы поженимся?

Вот наглый!

Я поднялась, смотрю на него, рот открыла, а сказать ничего не могу. И тут вдруг небо резко потемнело, почти как в день солнечного затмения, год назад. Тогда красиво было, но немного страшновато. А тут просто страшновато! Я посмотрела в сторону института... Неужели я время засекла неправильно?

Темно стало, как ночью. И вдруг яркая вспышка, а потом удар, как будто гром! А следом раздался протяжный низкий звук, от которого земля под ногами затряслась. А на небе творилось что-то странное! Я никогда ещё такого не видела. На фоне жуткого тёмного вихря какие-то ярко-красные огненные нити сплетались в живой, подвижный и очень сложный узор. Ветер свищет, тучи летят быстро-быстро... А красная огненная сетка на небе разгорается всё ярче!

— Что это ещё за фиговина там?! — удивлению моему нет предела. Я показываю Хворонкову на небо, он задирает голову. Но смотрит при этом совершенно спокойно.

— Так это твой нейтринный луч из космоса, — говорит Пашка. — Забыла, что ли? Ты же его сама предсказывала.

— Нет, что вот это такое? Красненькое такое?

— А это моя лазерная ловушка для твоего нейтринного луча. У меня ещё после забора остались кое-какие наработки, вот я их и применил. Я тебе потом расчёты покажу.

— Пашка! — кричу я ему, потому что ветер свистел в ушах, и усиливался с каждой минутой, и нас забрасывало сухой травой и каким-то мусором. — Куда луч-то делся?

— Нейтрализовался твой луч! Всё получилось! А гроза скоро пройдёт, ничего страшного. Это из-за ловушки погода испортилась. Сейчас накопители разрядятся, и ловушка сама отключится!

— Значит, ты мне поверил? Поверил, что луч прилетит?

— Конечно, поверил, — говорит Пашка, и смотрит на меня так серьёзно, и так странно. — Я всегда тебе верю, и буду верить. Всю жизнь.

А я смотрю на него и улыбаюсь, как дура. Как счастливая дура.

Значит, эта альтернативная вселенная сегодня не погибнет. И планета не сгорит. И леса не сгорят, и на пляж я ещё успею много-много раз сходить...

А может, это просто любовь?

царевна/лягушка

– Она хоть и царевна, она ведь – лягушка! Кем я её заменю? Кожу-то лягушачью сожгли! Экспериментальная модель, между прочим, была! Результат работы двадцати космических институтов, кропотливых исследований в области химии, физики, биоинженерии…

Кащей «Бессмертный» закрыл лицо руками и долго сидел в такой позе, выражавшей предельное отчаяние. На самом деле он не был бессмертным, это сотрудники так глупо пошутили на юбилее: превратили слово «бессменный» в «бессмертный». А он так долго на главном посту только благодаря высоким деловым качествам и самодисциплине. Дисциплина! Вот чего не хватает современным учёным!

– Я говорю о том, что некоторые используют научные командировки, чтобы заводить романы на других планетах! Она теперь будет работать по новой теме, а я останусь без лягушки?! Самому стать лягушкой?!

Земноводные играют важную роль в экономике планеты-заказчика. Пока они за все платят, биостанцию на Земле не закроют. Пока лягушки… то бишь специалисты… сидят по болотам, другие специалисты получают шанс изучать человека.

Кащей убедился, что все вышли из кабинета. Ладно, до Галактического Центра далеко, а здесь пока ещё он главный руководитель. Он нажал несколько кнопок на панели, в глубине экрана перед ним замерцало изображение человеческой фигуры, забегали тревожные сигналы, изображение стало искажаться и таять…

Так как человеческий облик был ещё только виртуальной разработкой, то при контактах с людьми исследователи пользовались имитацией, не обладающей даже автономным источником питания. Без подпитки от центрального пульта всякая маскировка просто исчезает. Кащей довольно улыбнулся, представив себе реакцию Ивана. А когда царевна вспомнит, что она всё-таки биолог, и приползёт обратно… Не хотела быть лягушкой – быть ей жабой три года!

Уже готова новая модель жабьей кожи – в воде не тонет, в огне не горит.

Упаковка

Её любимый сегодня ушёл на работу пораньше, и она завтракала на веранде одна. Пригревало раннее летнее солнышко, местные травы густо прели под его коварными лучами, но не боящиеся никакой радиации соседи весело возились на своей лужайке.

Эдвард помахал ей рукой. Его пак-муж и пак-жена вместе с детьми гоняли мяч. Какая у него славная семейная команда!

Алиса помахала ему в ответ. В который раз она подумала, а не поменяться ли с ним мужьями? На недельку-другую, а там видно будет.

Но её скромный и даже застенчивый Артур такой милый! Она представила, как это будет, если однажды он не вернётся с работы, не появится в их уютненьком домике? Потому что будет в это время жить у Эдварда… Нет, наверное, она ещё любит Артура. Не будет меняться.

Может, даже детей завести? Они бывают такие забавные и почти не требуют ухода!

Эдвард в это время подошёл к самым воротам и сделал вид, что наблюдает за солнцем.

— На планете единственная ценная жила осталась, и сегодня мы её доработаем, — сказал он наконец.

— Значит, собираться? — вздохнула Алиса.

— Да, завтра пакуемся.

И завтра наступило очень быстро.

С пяти утра на улице слышался треск и ругань.

Когда Алиса выглянула в окно, трёх соседних домов уже не было на месте. А Эдвард бегал, как ошпаренный, и ругался на автономный погрузчик, который что-то там уронил не туда, куда было нужно.

— Милый, упакуешься сам, хорошо? — спросила Алиса.

— Да я уже, — донёсся голос из прихожей.

Артур в самом деле упаковался, осталось его вынести из дома. Упакованный, он весил в пять раз легче. Чудеса современных технологий!

На улице в это время погрузчик бегал за Эдвардом.

Его паки сосредоточенно работали во дворе. Особенно интересно было смотреть, как упаковывают детей. Поймают такого карапуза — и давай его мять и утаптывать, пока ребёнок не превратиться в удобную подушку. Потом такими подушками обкладывают хрупкие детали горнодобытчика.

Алиса выставила Артура за ворота и пошла в дом, чтобы собираться самой.

Вскоре погрузчик аккуратно упаковал Эдварда, подхватил Артура, и понёс их к кораблю вместе с другим грузом. А небольшой багаж Алисы побежал вприпрыжку следом за ними.

Алиса обошла дом. Сейчас подойдёт утилизатор и разложит его на безопасные для здешней экологии молекулы. Процесс этот почему-то шумный, и лучше к тому моменту быть подальше отсюда. Больше ничего забирать не нужно, ведь на другой планете принтер распечатает всё те же предметы обихода и ровно в таком виде, как настроила однажды Алиса для своего удобства.

Кстати, принтер тоже упаковался и своим ходом шёл мимо дома к кораблю. Можно было прокатиться и на нём, но Алисе хотелось последний раз прогуляться по планете в своём новеньком скафандре.

Вблизи корабля суеты было ещё больше. Пока все вокруг бодро упаковывались, корабль только недавно распаковали. Алиса поздоровалась с кораблём.

— Ты когда уже придумаешь мне имя? — недовольно спросил корабль. Непонятно почему ему не нравилось просто называться «кораблём». Впрочем, не дожидаясь ответа, тут же доложил: — Руда погружена полностью. Поселок ликвидирован, почва на территории посёлка рекультивирована. Сейчас погрузится рекультиватор, и я начинаю предстартовую подготовку. Расчётное время в пути до следующей планеты — восемь дней.

— Хорошо! — отозвала Алиса и похлопала корабль по тёплому выпуклому боку. — Я люблю тебя, удачи тебе!

— И тебе удачи, я тебя тоже люблю!

Алина прошла в кабину пилота, вывела на дисплей предварительный расчёт курса. Ага, вот эту подозрительную пылевую туманность надо бы обогнуть, мало ли какая там аномалия может быть внутри. Таким образом, путь удлиняется ещё на два дня. Что ж, всего десять дней — и она снова увидит своего любимого Артура!

Кстати, надо внести в протоколы корабля, чтобы в следующий раз Артура распаковали в первую очередь.

Корабль, паки, Артур – это всё её любимая семья, её смысл жизни и надёжный ориентир в тёмных просторах холодного космоса.

//А говорили, что в будущем исчезнут семейные ценности!//

Алиса в последний раз проверила маршрут, внесла пару мелких поправок, и откинулась в своём уютненьком пилотском кресле, с улыбкой слушая болтовню корабля, который соскучился по общению.

Ещё пара минут – и можно будет запаковаться самой.

Легитимность случайности (1 глава)

На каждого херша найдется свой ассимилятор. И принцев – всем, даром, и пусть никто не уйдет!

1.

Всё это произошло в начале осени.

В какой-то момент Антонина Кроваткина (для друзей – просто Тоня) начала подозревать, что на ее компьютере поселился вирус.

Обычно в папке с документами хранились файлы с расширением DOC, а появление каких-то загадочных ВАН6 и МИР1 создавало некоторую нестабильность в привычном укладе жизни. При попытке их открыть компьютер ругался, что «программы для открытия подобных типов файлов не сконфигурировано». К сожалению, Тоня уже потом вспомнила, что незнакомые файлы открывать категорически не рекомендуется. До сих пор ей не приходилось сталкиваться с компьютерными вирусами, ведь сестра обещала, что установленная на нем операционная система защищена от подобных неприятностей.

После того, как они обе остались без родителей, сестры опекали друг друга, каждая в меру своих способностей. Младшая Зоя умела зарабатывать деньги, а также взяла на себя заботу о компьютере старшей сестры. В свою очередь, опека старшей сестры состояла, в основном, в одалживании у младшей сестренки денег. У нее – и еще у доброй тети Раисы, маминой родственницы.

Белая полоса Тониной жизни отчего-то слишком долго не наступала. С последним бойфрендом они поругались чуть не до драки. А с последней работы ее выгнали со скандалом, и с тех пор кое-какой доход она умудрялась получать фрилансерством, сочетая этот вид деятельности с сочинением любовных фантастических романов и безуспешным рассыланием их по издательствам.

А в это время из списка нереализованных желаний ни один пункт так и не был до сих пор вычеркнут. Например, большой красивый шоколадный торт к своему дню рождения, в точности такой, как на витрине кондитерской на первом этаже, – каждый раз стоил слишком дорого.

Зажав указательным и средним пальцами CTRL и ALT, пальцем другой руки до сих пор неоценённая публикой великая писательница ткнула на стрелку «вниз». Экран перелистнулся на текст, который она уже полдня безуспешно пыталась набирать. Вот только текста там не было! Вернее, был, но его стало вполовину меньше, чем пять минут назад! Удивленно вглядываясь в куцие остатки своей работы, Антонина поняла, что версия с компьютерным вирусом становилась всё более очевидной. Уже через пару секунд опытная ценительница шоколадных тортов с усмешкой открыла резервную копию файла с флэшки. Глупый вирус, не знает, с кем связался!

В правом верхнем углу экрана внезапно появился значок незнакомой программы и под ним − мигающая надпись «ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ».

– Какой такой входящий вызов? – спросила Антонина у бесперебойника, как будто тот был в чем-то виноват. Втиснутый между принтером и монитором, бесперебойник лениво подмигнул ей зеленым огоньком. – Я же специально сеть отключила, чтобы поработать!

«ПРИНЯТЬ? ОТКЛОНИТЬ?» – требовательно замигала новая надпись, занимая чуть не половину экрана. Антонина решительно выбрала «ОТКЛОНИТЬ». Снова переключила рабочие столы, и внезапно увидела на панели управления ещё один новый, незнакомый значок. Подчиняясь какому-то наитию, кликнула по нему мышкой. Экран потемнел, а затем на нём, медленно разгораясь, появилась надпись из багровых букв: «Добро пожаловать в ГАЛАНЕТ».

– Заметьте, не я это предложила, – сказала сама себе успешная сочинительница романов, и снова потянулась за мышкой, потому что через секунду экран запестрел множеством разноцветных окошек, а справа побежала узкая полоска текста, разбитого на короткие абзацы с яркими заголовками – явно лента новостей. Все новости были на русском языке, и это Антонину почему-то совсем не удивило. А отчего бы в Галанете и не быть русскому языку?

Новости она оставила на потом, а вот ролик со взрывами и космическими пейзажами выглядел очень привлекательно.

Понаблюдав, как космические корабли красиво и совершенно беззвучно (привет Лукасу) расстреливают друг друга на фоне бело-голубой галактики, Антонина переключилась на второй на очереди ролик.

Тот показывал виды какого-то идеального города, с белыми высотными зданиями, устремлёнными в безоблачное синее небо, с идеально-прямыми дорогами и тенистыми скверами, где среди фонтанов мирно прогуливались люди в фантастической блестящей одежде. Внезапно словно из-под земли на них стали набрасываться чёрные тощие твари, чем-то похожие на чертей, какими их обычно рисуют карикатуристы. Люди кричали и разбегались, твари хватали их и тут же начинали рвать на части; вода в фонтанах быстро покраснела от крови. Хорошо, что и на этот раз звук почему-то отсутствовал. Но даже и без звука зрелище было душераздирающим. Взволнованно дыша, Антонина остановила воспроизведение ролика.

Это какой-то канал телевидения, вот что это такое! И каким-то образом она к нему подключается. Сестренкина работа. В принципе, это здорово, главное, не огрести бы неприятностей за незаконное подключение.

Надпись под страшным роликом гласила: «Херши берут свою дань крови в первый день присоединения планеты Ка-Токи по соглашению с Тройственным Союзом». Чтобы узнать подробности об этом интересном фильме, Антонина набрала в строке поиска: «херши».

С экрана пропали окошки с видеороликами, зато появились строки с информацией. «В первый день присоединения планета Ка-Токи потеряла 40% своего населения».

– Нехило они дани хватанули, – сердито буркнула жертва фриланса, переходя к следующей строчке: «Тройственный союз безмолвствует. Аггеры, тракийцы и силтаны уступают хершам права на планеты».

– Нехорошо с их стороны, – осуждающе сказала Антонина, развернула новость целиком и стала читать. Но тут её ждало разочарование. Большая часть букв была незнакомой – вроде бы кириллица, но начертания странные. Какой-то изуверский шрифт, наверное! – оценила опытная романистка Антонина. Дизайнер поизгалялся. Из всего текста удалось прочитать только: «аборигены называют свою планету – Земля». И ещё: «Передача Земли запланирована, наблюдатели на местах сообщают…», дальше снова шла изуверская кодировка.

– И что они сообщают? Кто там на Землю? Кто к нам с хершами придёт, тот в орало и получит!

Свой воинственный настрой Антонина собралась тут же реализовать в борьбе с вирусом. И первым делом набрала в строке поиска Галанета «Как бороться с компьютерным вирусом». Нажала ENTER…

«ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ. ПРИНЯТЬ? ОТКЛОНИТЬ?»

– Мне дадут сегодня работать? – высказанный вопрос стремительно превращался в риторический. – Если это херши, я пошлю их… в другую галактику!

После клика по ссылке «ПРИНЯТЬ» появился квадратик экрана видеовызова, откуда на Антонину взирала элегантного вида блондинка в летах. Это была Ветлицкая, председатель «СнабГеоДиректБанка», в котором Антонина аж два года назад работала простым делопроизводителем. Имени-отчества банкирши она уже не помнила, но Ветлицкая лично несколько принимала ее в своем роскошном кабинете.

Первый раз это было собеседование, а прочие два раза ее отчитывали за опоздания. До сих пор странно, почему такой скромной персоне уделяла столько внимания сама председательша. Но после второго опоздания пришлось писать заявление по собственному желанию.

– Мне нужен доступ к твоему компьютеру, – без всяких предисловий произнесла Ветлицкая. У дамы было глубокое и совершенно безэмоциональное контральто.

Антонина встала с кресла и заглянула за блок системника. На его задней панели был вход для интернет-кабеля от Билайна. Но сейчас кабеля там не было, потому что утром Антонина сама его оттуда вытащила.

– Ничего не понимаю, – сказала она, возвращаясь к экрану. – А как вы со мной связываетесь без интернета?

– На твоем компьютере обнаружена незаконная версия ассимилятора, – вместо ответа обвинительным тоном произнесла Ветлицкая. – И мне очень интересно знать, как ты его заполучила, тем более такую интересную конфигурацию.

Первым делом Антонина подумала на сестру с ее странными программами. Она могла на этот компьютер не только таинственный «ассимилятор» притащить, а всю базу Пентагона. Причем, Пентагон бы об этом ничего не узнал, а вот Ветлицкая каким-то образом узнала.

– Я не в курсе ни про какие ассимиляторы, – честно сказала Антонина. – Я даже не знаю, как дать доступ. Я умею только тексты набирать.

– Я сделаю все сама, – голос Ветлицкой немного смягчился, – но мне нужен твой пароль к ассимилятору.

Так просто не отвяжется, поняла Антонина.

– Я подумаю над вашим предложением, – и она кликнула мышкой по красному крестику в углу экрана с Ветлицкой, закрывая окно вызова и саму программу.

Посидев в ступоре пару минут перед опустевшим экраном, Тоня на всякий случай еще раз проверила, сохранилась ли резервная копия текста, который она с утра безуспешно пыталась набирать.

Вообще-то, она давно привыкла ничему не удивляться и жить сегодняшним днем. Такая установка здорово облегчала жизнь в беспрерывно меняющихся реалиях современного мира.

После напряженного получаса корпения над текстом, Антонина встала, вышла на кухню, налила себе чашечку дешевого растворимого кофе… и вернувшись к работе, обнаружила, что текст непонятным образом снова ужался почти на двадцать тысяч знаков! Это было уже слишком! Проклятый компьютерный вирус оставит ее без романа! Выплеснув остывший кофе в раковину на кухне, трудоголик Антонина включила чайник и села рядом, подперев голову руками.

– Чего я хочу? – спросила она пустой эфир кухонного пространства. – Я точно не хочу ничего писать. И ассимилятор я тоже не хочу. Я хочу принца из другой галактики, собственный дворец и шоколадный торт!

Чайник закипел и выключился. Тоня вспомнила, что сегодня еще ничего не ела. Ну, кроме половины шоколадки. Вторая недогрызенная половина «Марса» лежала в смятой упаковке, близко, на расстоянии вытянутой руки. Шоколадка была ближе, чем та яичница, которую еще надо было приготовить. Антонина выбрала шоколадку.

Легитимность случайности (2 глава)

2.

Но яичницу она всё же приготовила, следующим утром. Разбила два яйца, натерла сверху найденный в морозилке подозрительный кусочек сыра, порезала туда же остатки такой же не внушающей доверия колбасы, посыпала всё остатками специй из пакетика. Поела без хлеба (в магазин некому сходить), и взяв с собой большую кружку кофе, зевая, пошла в свой рабочий кабинет (он же просто «другая комната», в квартире их было две), к компьютеру, который круглосуточно шуршал на столе у окна.

На экране монитора обнаружилась незнакомая прежде заставка в виде таблицы, заполненной ячейками с непонятными символами. Время от времени символы мигали и превращались в пустые квадратики, а квадратики затем снова превращались в символы. Антонина двинула мышку. Таблица пропала, появился рабочий стол. Воткнув кабель от Билайна в положенное ему место на задней панели компа, Тоня кликнула по значку приложения для видеосвязи. Ждать пришлось долго, вызов прерывался два раза. Наконец, сестра ответила.

В окне вызова появилась компания молодых парней и девчонок, которые сидели за столиком в баре или кафе. Играла музыка, весёлые голоса перекрывали друг друга. Отсюда, из тишины старой квартиры казалось, что всё это находится где-то на другой планете.

– Привет, – сказала Тоня, стараясь не пялиться на бритоголовых незнакомцев, которые обнимали ее сестру сразу с двух сторон. – Кажется, у меня компьютер хакнули.

– Когда кажется – молиться надо, – попробовал пошутить кто-то из парней нетрезвым баритоном.

– Заткнись! Я, между прочим, тут с сестрой разговариваю! Тонь, и как ты поняла, что комп взломан?

Легкие насмешливые нотки в голосе сестры не обижали Антонину, они с сестренкой всегда были по одну сторону баррикад, что бы ни случилось.

– Сначала появились подозрительные файлы, − начала объяснять Тоня, лучшая в мире специалист по космическим шпионским вирусам. − Потом начались какие-то странные вызовы… А теперь вместо заставки непонятная таблица! Может это какая-то твоя посторонняя программа чудит?

− Тонь, нет у тебя никакой посторонней программы, если только ты сама ничего не устанавливала. Попробуй выключить и снова включить, окейно? И не забывай почаще предохра… сохраняться, в общем!

– Ладно, – покорно кивнула Антонина. – Тогда до связи.

Целую минуту она просидела в глубокой задумчивости перед пустым экраном. Потом открыла редактор со своим вымученным текстом.

«ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ».

– Да вы издеваетесь! – воскликнула Антонина, тем не менее кликнув по значку.

– Лучше открой доступ по-хорошему, Кроваткина, – холодное контральто Ветлицкой звучало сегодня особенно зловеще. – И это тебе зачтется.

– Ну, попробуйте сами подобрать пароль, если вы такие умные там, – ответила ей смелая с утра Тоня. – А если я у кого-то что-то незаконно скопировала, то докажите это. Или напишите заявление в полицию, если вам больше заняться нечем. А мне некогда, я роман пишу!

И с чувством выполненного долга приготовилась кликнуть по красному крестику закрытия программы.

– Херши будут на планете уже завтра! – крикнула председательша. – И тебя сожрут в первую очередь, Кроваткина!

– Если меня сожрут, – невозмутимо парировала та, – тем более останетесь без пароля.

– Перед этим ты мне его сама скажешь, – прошипела Ветлицкая.

Закрыв программу, злостная межпланетная хакерша долго сидела в тишине. Кофе опять остыл, его надо было вылить в раковину. Как вариант, можно было вылить в цветочный горшок. Гераням иногда нравится растворимый кофе.

– Что вообще происходит? – наконец, спросила Антонина у бесперебойника. – Вселенной не нравится, как я пишу? Так мне тоже не нравится! Но ведь пишу, назло всем!

В дверь позвонили. Электронная трель звучала глухо, потому что в той коробочке дистанционного звонка, которая лежала на обувной полке, сдыхали батарейки, а сходить в магазин было по-прежнему некому.

Наверное, херши прилетели раньше графика.

Но за дверями стояла Вероника, одинокая пожилая соседка с первого этажа. Вероника много лет дружила с мамой Тони и Зои, и теперь считала своим моральным долгом опекать обеих девчонок. Вот и на сей раз в её руках был промасленный бумажный пакет, источающий приятный запах. При этом Вероника снова была в одноразовой маске (привет коронавирусу!), которой однажды был присвоен статус многоразовой благодаря многократным стиркам и глаженью горячим утюгом.

– Привет! – маска Вероники топорщилась от силы её улыбки. – Я тут пирожки с ливером напекла. А вот это хлеб. Я же знаю, что тебе некогда, ты всё пишешь…

– Сколько с меня, Ника?

– Да что ты! Это же по-соседски! Мне ничего не нужно!

Вероника никогда не брала ни денег, ни подарков, хотя Тоня всё равно иногда оставляла у ее порога всякие вкусности. Вероника, как и Тоня, любила тортики.

Вероника скрылась в лифте, а Тоня вернулась в квартиру, вымыла руки, которые слегка испачкались от промасленной бумаги, и включила чайник. Затем неожиданно приняла решение, прошла в кабинет и села перед монитором. Открыла панель управления, нашла там нужный значок. Развернулся экран галанета. Антонина кликнула по первой же ссылке. Появившееся окно было заполнено уже знакомыми псевдокириллическими символами.

– Чтобы что-то найти, где это что-то надо искать? – спросила Антонина у бесперебойника.

Но тот, как обычно, молчал и подмигивал.

Новый клик наугад, новое окно. «Купить базы данных» – гласило яркое рекламное объявление.

– А вот давайте, – Антонина кликнула по картинке, изображавшей непонятно что, но явно что-то завлекательное. Интересно, галанет скопировали с интернета, или наоборот?

Новое окно содержало в себе ряд форм, которые, видимо, надо было заполнить перед покупкой. По-счастью, большинство заполнялись путём выбора нужного пункта из разворачивающего списка. Как и везде в галанете, часть текста была на внятном русском языке, часть – загадочными символами. Иногда в углу страницы мелькал извиняющийся текст о том, что полный перевод осуществить не удаётся из-за каких-то там «библиотек», которые не удаётся подключить.

Финальный клик – и появилась приветственная табличка. Теперь были доступны покупки. Великая укротительница галактических ассимиляторов быстро пролистала каталог (по-крайней мере, страница была похожа на каталог), но ни один пункт не вызвал нужного отклика в ее сознании.

– «Здравствуйте, у вас продаются базы данных с телефонами аггеровского посольства на Земле?» – сама у себя спросила Антонина. И сама же себе ответила: – «А как же, у нас самый большой выбор земных контактов первых лиц Галактической Империи!»

Она сделала выбор наугад.

«Заплатить 649 у.к.» – требовала зелёненькая табличка. Антонина ткнула по ней мышкой. Ей просто было дико любопытно, что произойдёт дальше. И что такое «у.к.»? «Урановые кредиты»? «Условные килобайты»? А главное: 649 – это много или мало? И в сравнении с чем?

Открылась новая страница: «Выбор способов оплаты». Надо же, даже и выбор есть. Целых четыре пункта, и все непонятные. Великий знаток Галанета снова ткнула наугад. Откуда бы загадочная программа ни попыталась списать деньги, там их всё равно не было, в этом знаменитая на всю галактику писательница была уверена на все сто.

Однако, судя по всему, оплата прошла.

В следующий момент программой было предложено скачать файл, специально сконвертированный для её операционной системы… вот что за херш?

И файл не только скачался, но даже открылся. Появилось окно поиска: пустая строка и мигающий символ в конце строки. Антонина зависла в раздумьях. Перед её мысленным взором вдруг нарисовался чётко оформленный образ, как будто он давно висел где-то в подсознании, но не решался оттуда вылезти. Действуя как в трансе, она забила в строку несколько букв и нажала «ENTER». Через секунду на экране появились три строки. Первая почему-то выглядела привлекательнее остальных. Антонина ткнула в неё мышкой. Это оказалась ссылка, снова ведущая куда-то в глубины галанета.

Развернулось окошко видеоконференции, что было неожиданно, судя по всему, не только для Тони. Тотчас в углу экрана мелькнуло предупреждение об автоматическом переводе, чем-то похожее на гугловское.

– …никаких переговоров с аггерами не будет!

Произнеся эти решительные слова, говоривший уставился на авторессу всея галактики с искренним недоумением:

– Ты кто?!

– А ты кто? – с не меньшим интересом уставилась на него Антонина.

Могучего телосложения молодой мужчина с золотистыми волосами и глазами яркого лазоревого цвета чуть откинулся назад и сложил руки на груди. Он сидел в кресле с высоким изголовьем. Он был красив, как сказочный принц, шикарно и немного вычурно одет, как и положено сказочному принцу.

– Какие у тебя интересные сигнатуры, – вкрадчиво произнёс красивый незнакомец.

Наталья машинально подняла руки к волосам. Вот же конфуз, она всё ещё в халате и непричёсанная! С такими сигнатурами разве можно в межгалактический эфир выходить!

– И вам не хворать, – пробормотала она в ответ. – А вы сейчас где-то на Земле?

– На Земле? – нахмурившись, переспросил красавец и потянулся рукой в сверкающих перстнях куда-то в сторону за пределы экрана. – И координаты у тебя тоже необычные.

– Ну я-то на Земле, – сказала Антонина. – Которую собираются отдать к хер… каким-то хершам.

– С Земли, вот что, – незнакомец помрачнел ещё больше и продолжил далее официальным тоном, как на пресс-конференции: – По Земле могу сказать следующее, − Вопрос решался не один год, но у хершей слишком сильное преимущество. Я лично проголосовал за такой исход дела.

– Ну ты и сволочь после этого!

Красавец обиженно поджал губу.

– Ты хоть понимаешь, что только что оскорбила наследного тракийского принца? – мрачно осведомился он.

– А что ты сделаешь? Отправишь за мной звездолёт, чтобы отшлёпать?

– Пожалуй, гонять туда звездолёт ради тебя одной будет слишком накладно, – принц неожиданно заулыбался. Голливудские кинозвёзды отдыхают – вот какая у него была улыбка! – Но я всегда могу подключить орнуков, это наши посредники на Земле.

– А, это такие с серой кожей, у них большие головы и звездолёты в форме дисков? – догадалась Тоня.

– Нет, – удивил её тракиец, – головы у них нормальные, тёмная кожа, курчавые чёрные волосы, и они любят жить в тёплом климате.

Тут Антонине потребовалось время, чтобы переварить услышанное. «Интересно, чего я ещё про Землю не знаю?»

– А что такое «ассимилятор»? – спросила она вдогонку за ускользающей мыслью.

Принц не ответил. Его напряжённый взгляд был обращён в сторону, видимо, он смотрел на какой-то другой экран.

– Да, у меня незаконная версия «ассимилятора», – сказала Антонина, вспомнив слова Ветлицкой и по-своему интерпретировав его поведение. – И, кажется, херши об этом знают. Понятия не имею, как эта штука у меня оказалась.

– Это не просто версия ассимилятора, – задумчиво произнёс тракиец. – Есть непроверенные сведения, что два года назад агенты хершей пытались выкрасть у моранов версию особо опасного компьютерного вируса. И придумали для этого уникальную систему обмена данными, которую внедрили почти во все земные носители информации. Контрмеры моранов были не менее экзотическими, но при этом малоэффективными.

Принц сделал паузу и внимательно посмотрел на Тоню: понимает ли она, вообще?

– Ещё раз и помедленнее, – попросила та. – Кто такие мораны?

– Мораны – ваше тайное правительство. Твари хитрые и скрытные. Ни за что не отдали бы Землю, но если херши чего-то хотят, противостоять им трудно.

Антонине подумалось, что скрип её мозгов сейчас можно услышать даже в далёкой-далёкой галактике:

– И давно мораны на Земле?

– Уже много тысяч лет, – принц пожал плечами, на которых возлежала мантия, усыпанная блестящими красными камнями. С виду мантия была очень тяжёлой, но и плечи у принца были богатырскими. – Так что о легитимности власти речь давно не идёт, как ты понимаешь.

– Пока мало что понимаю, – буркнула Антонина. – И теперь нас просто передадут от одних легитимных негодяев к другим, нелигитимным! Которые берут дань кровью! И никто даже не вступится за нас!

– А почему за вас надо вступаться? – тракиец, похоже, искренне не понимал её возмущения. – С хершами вам будет даже лучше. Они построят у вас цивилизацию, им не нужны ни войны, ни ваши ресурсы, это вполне независимая и развитая раса торговцев и дипломатов.

– Да, я посмотрела, как это было с планетой Ка-Токи, или как там ее… У них тоже была своя вполне себе цивилизация. Только это им мало помогло, потому что пришли эти ваши дипломаты херши и стали их жрать! А Тройственный союз стоял молча в сторонке, непонятно, зачем он вообще нужен!

– Ка-Токи? Но это планета такого же уровня, как и Земля, – сказал принц, как будто это что-то объясняло.

– Какого такого уровня?

Тракиец развёл руками, словно в недоумении, как она не понимает таких элементарных вещей:

– Существуют цивилизации, вроде вашей, которые просто не способны сами о себе позаботиться. Таков закон природы, закон вселенной. Всегда будут хищники и их жертвы. Я не говорю, что херши идеальны, но они лучше моранов справятся со своим долгом, – тут принц чуть запнулся, – долгом опекунов. К тому же дань крови они берут всего лишь раз в год.

– Сорок процентов населения?!

– Это был уникальный случай, – недовольно отмахнулся принц. – Теперь такие эксцессы будут отслеживаться.

– Ладно, тогда последний вопрос… Тракийцы – хищники или жертвы?

– Хищники, – ответ принца был быстрым и весомым.

Антонина отключилась прежде, чем он успел сказать что-то ещё.

Легитимность случайности (3 глава)

Похоже сегодня, вместо того, чтобы заканчивать работу, она умудрилась ввязаться в межгалактический конфликт! Да она просто прохиндей восьмидесятого уровня! Выдохнув, Антонина встала с кресла и несколько минут ходила по комнате, пока не успокоилась. Потом пошла и переоделась в спальне в домашний костюм: длинную юбку в пол из полупрозрачного шелка и пестрый топик на бретельках.

Затем в коридоре у большого зеркала во весь рост минут сорок тщательно и с удовольствием накладывала макияж. Распустила волосы, разделив их пробором. Какое счастье, что кудри у неё вьются от природы.

Критически осмотрела себя − и вздохнула.

Она почему-то была уверена, что принц ей еще позвонит!

Скрипучее сопрано издыхающего дверного звонка оторвало её от акта самолюбования. Всего лишь на мгновение Тоне стало страшно. Ну а вдруг это херши? (Именно в эту минуту появление на пороге тракийского принца почему-то казалось более невероятным событием).

Но, подумав, Антонина вскинула голову и смело пошла навстречу опасности. Сегодня такой день, прямо хочется подвига!

За дверью стоял посыльный в странной, никогда не виденной раньше, униформе, – и с большой картонной коробкой.

– Ваш заказ!

– Но я ничего не зака…

Прочитав надписи на коробке, Антонина почувствовала легкое головокружение.

– Это ведь ваш адрес?

Посыльный громко прочитал адрес и фамилию.

Полусферической формы коробка была довольно тяжёлая. Антонина занесла ее на кухню, чтобы распаковать.

Внутри, на кружевной бумажной салфетке, лежал большой красивый шоколадный торт. Гораздо больше и красивее, чем с витрины кондитерской. Только зачем-то на этом торте оранжевым кремом довольно небрежно была нарисована улыбающаяся рожица-смайлик и выведена надпись: «Привет!»

Антонина опустилась на стул, сложив руки на коленях. Если это херши так шутят, то может зря она про них плохо думает? Херши с чувством юмора – это все-таки лучше, чем херши совсем без юмора.

Торт она упаковала обратно, надела шлепанцы (специальные, для выхода в подъезд), вышла из квартиры, закрыла дверь и спустилась на первый этаж. Там поставила коробку у нужной двери. Нажала кнопку звонка, дождалась, пока Виктория спросит «кто там?», назвала себя – и успела уехать на лифте прежде, чем хозяйка квартиры появилась на пороге.

Ровно в шесть часов вечера в дверь снова позвонили. Антонина как раз дописывала десятую главу своей нетленки и даже точку в конце предложения успела поставить.

– Спорим, это точно херши? – спросила она у бесперебойника.

Проверив в коридоре у зеркала состояние макияжа, нарушительница межгалактического спокойствия довольно кивнула своему отражению в зеркале и собралась открыть дверь, но тут дверь вдруг распахнулась сама собой.

На пороге стояла банкирша Ветлицкая в черном деловом костюме и с папкой в руке. Позади нее возвышались два огромных одинаковых негра, тоже в черных костюмах.

У Тони сердце забилось так, что впору пить корвалол.

– Собирайся и выходи, Кроваткина! – командным тоном произнесла Ветлицкая.

– Вот прямо так с вещами на выход? – взяв себя в руки, спокойно уточнила Антонина. – А сожрать меня прямо в квартире вам что, религия не позволяет?

– Не выводи меня из себя, милочка, – Ветлицкая опять перешла на шипение. Она махнула рукой одному из негров, тот вошёл, вежливо, но твёрдо отстранил с дороги хозяйку квартиры, и потопал прямо в комнату с компьютером.

– Я сейчас полицию вызову, – дрогнувшим голосом возразила Антонина. – Это вторжение в частное жилище! Спорим, что тракийцам такие действия со стороны хершей не понравятся?

На лице банкирши появилась кривая ухмылка.

– Дурочка, – сказала она снисходительно. – Все согласовано. Тройственный союз одобрил эту акцию.

Легким движением руки она раскрыла папку. Вместо ожидаемого документа перед ошарашенной Тоней в воздухе развернулся полупрозрачный экран, на котором светились и переливались непонятные разноцветные символы.

– И есть даже подпись принца Альбера!

Довольная произведенным эффектом, Ветлицкая переступила порог квартиры, а второй негр остался стоять у дверей.

– Это похищение! – из последних сил Антонина попыталась протестовать.

– Глупая, это – эвакуация! Для твоей же пользы, – фыркнула банкирша. – Завтра день передачи планеты и кровавая дань. Всех важных лиц принято заранее перевозить в центры эвакуации, от греха подальше.

Мимо протопал обратно к выходу первый негр, неся под мышкой компьютер. Билайновский кабель, который не стали вытаскивать из гнезда, а зачем-то просто обрезали, волочился за ним по полу.

– Эй, у меня там работа незаконченная осталась!

Нет, с одной стороны, приятно, что в тебе признают такое важное лицо, но с другой стороны…

– Не буду никуда эвакуироваться без моих родственников!

– Да я бы в первую очередь, – спокойно ответила Ветлицкая. – Чтобы потом сожрать их на твоих глазах. Но мы никого не смогли найти.

Антонина потрясенно замолчала, и тут тяжелая негритянская лапища сжала ей плечо.

– Мне нужно позвонить! – взвизгнула жертва межпланетного конфликта. – Я имею право на последний звонок!

Железная хватка негра чуть ослабла, Антонина вывернулась и кинулась к компьютерному столу, на котором осиротевший бесперебойник жалобно помаргивал. Нашарив телефон, с трудом попала по кнопке включения и лихорадочно прокрутила список номеров. Ветлицкая ожидала в дверном проеме. «Номер не существует» мертвым голосом известил робот. Не существовали номера также тети Раисы и дяди Виталия.

– Ничего не понимаю, – Антонина в ступоре уставилась на телефон в своей руке.

У квартиры напротив стояла молодая семейная парочка. Они всегда долго копошились у своих дверей, когда приходили, искали ключи, проверяли сумки, долго не могли попасть в замочную скважину, а замков у них было несколько. И сейчас они с интересом наблюдали, как их соседку в домашних тапочках волокут к лифту суровая деловая дама и негр.

– Меня, между прочим, похищают, – успела сообщить Тоня любопытным молодоженам.

На первом этаже она все-таки стряхнула с себя банкиршу и дотянулась до дверного звонка Виктории. Никто не ответил.

А у выхода из подъезда ждал черный лимузин представительского класса.

Посадку Тони в лимузин наблюдал, наверное, весь двор. На балконах открылись окна, из которых малознакомые Тоне люди смотрели с любопытством и даже с откровенной завистью. Это был практически момент ее триумфа. Наверное, надо было как-то покрасивее выглядеть и поэлегантнее сесть в роскошный салон, но Ветлицкая просто запихнула ее внутрь – и с яростью захлопнула дверь.

Херши поместили «важное лицо» в номере-люкс одного из некогда престижных отелей города, под охраной двух негров. Возможно, негры были те же самые, а может и нет, все равно для Тони они были все одинаковые. Отель, кстати, был тот самый, куда год назад Антонина безуспешно пыталась устроиться на работу. Последний раз в отделе кадров молодая сотрудница сказала ей: «Вам, Кроваткина, отказано категорически!»

В комнате с эркером и роскошной круглой кроватью проклятье межгалактических агентов лежала на полу, под этой самой кроватью, пытаясь достать оттуда загадочный предмет. Он издавал периодически приглушенные звуки, чем и привлек к себе внимание.

Наконец, дотянувшись, Антонина осмотрела свою находку и признав её вполне безопасной, взгромоздилась вместе с ней на кровать, задрав подол юбки почти до груди, чтобы не мешалась устроиться поудобнее.

В руках у нее был новенький ноутбук ярко-розового цвета. Открыв крышку, Тоня увидела знакомый рабочий стол, обоину с цветами и котятами, и ярлычок с надписью «ТВОЙ РОМАН».

Выяснилось, что текст романа был не только сохранён вплоть до десятой главы, но в нём даже появились дополнительные тридцать девять глав вместе с концовкой. Оторваться от текста было нереально трудно. Зачитавшись жизненными перипетиями храброй героини, спасающейся от преследующих ее инопланетных злодеев, Антонина не сразу заметила, что в правом верхнем углу экрана возник знакомый значок «ВНЕШНИЙ ВЫЗОВ».

– Да вы издеваетесь! – прошептала она и подвела курсор к нужной кнопке. Но вместо экрана видеовызова появился тёмно-зелёный квадрат с надписью оранжевыми буквами: «ПРИВЕТ!» Курсор мигал, приглашая к диалогу. Это был чат.

– Ты кто? – написала Тоня в ответ смайлику.

– Ассимилятор, – написали ей. Антонина подавила желание немедленно закрыть ноутбук и выбросить его в коридор. Курсор мигал.

– Чего вам надо? – написала она.

– А чего ты хочешь? – ответили ей.

– Ничего не хочу. Отстаньте уже от меня!

– Я знал, что с тобой будет непросто, – новые символы появлялись с немыслимой скоростью. – Но тут прямо запущенный случай!

Некоторое время пленница космических завоевателей с возмущением взирала на экран.

– Ты замуж хочешь? – появилась новая фраза.

– Еще чего! – настучала ответ Антонина.

– Плохо. Теперь я вижу, в чем проблема. Тебе срочно нужно замуж! Как тебе тракийский принц?

Если бы взглядом можно было испепелить ноутбук, то в кровати уже давно была бы дыра до самого пола.

– Самодовольный болван! – вообще-то, это относилось в первую очередь к таинственному собеседнику.

– Вот, ты уже прицениваешься! – одобрил тот. – Это хорошо. Уже есть, с чем работать.

– Ты кто? – снова спросила Антонина.

– Ассимилятор!

– Это тот, который…

Закончить набор фразы она не успела, её собеседник опередил ее:

– Я есть начало и конец, альфа и омега. Я тот, кто держит всю вселенную, я тот, кто дал хершам их независимость и могущество, но эти неблагодарные твари даже этим не сумели воспользоваться! Сначала меня обнаружили мораны, и именно по этой причине они пришли на Землю. Потому что тут был я. Но мораны были слишком самонадеянны, они попробовали меня улучшить. Однако, им не хватило знаний, и в итоге они получили полностью неработоспособную версию. Про вавилонское столпотворение слышала?

Антонина предположила, что надо написать «Да».

– Вот! Когда теряют ассимилятор, получают вавилонское столпотворение!

– Понимаю. То есть, ты как гугл?

– Какой гугл?! Я – властелин вселенной! Его новая версия! Херши давно пытались выкрасть меня у моранов, тогда я подарил хершам свою моранскую версию. Херши были умнее, они не боялись импровизировать, они даже сумели исправить ту версию меня, а потом стали распространять, ограничив копирайтами. Это помогло им стать самой влиятельной цивилизацией во вселенной! Но версия хершей всё равно была довольно глючной, поэтому Тройственный союз до сих пор держится у власти. Политика, понимаешь?

Тоня хотела написать «Понимаю». Но… политика – это такая штука, в которой как раз лучше понимать как можно меньше.

– Но теперь Тройственному союзу придётся иметь дело непосредственно со мной, – написал ассимилятор. – ведь это я обеспечиваю им связь по всей вселенной. Я, а не какая-то там глючная копия! Кстати, благодарю за сохранённые скрипты.

– Какие скрипты? Всегда пожалуйста, – на всякий случай написала Антонина. И поняла, что надо задать самый главный вопрос: – Ты хищник или жертва?

– Это я-то хищник? Я тебе торт подарил!

– Это ты моих родственников спрятал?

– В первую очередь. И Веронику тоже. И у каждого теперь будет своя планета и собственный дворец. Осталось только тебя пристроить – и одной заботой меньше. Вон, принца тебе нашёл! Настоящего. А их, знаешь, как мало осталось? Штучный товар, бери, не пожалеешь!

«ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ».

Беда всех хершей потянулась туда мышкой… Но не успела. На экране появился знакомый золотоволосый красавец с лазоревыми глазами.

– Ты отключилась так внезапно, – сказал он, внимательно разглядывая Тоню, сидящую перед экраном с неприлично задранным подолом.

И тут дверь в комнату с треском распахнулась.

– Кроваткина!!!

На пороге стояла банкирша Ветлицкая и позади неё возвышались неизменные два огромных негра. Отпихнув в сторону ноутбук, Антонина свалилась с кровати и тут же поспешно вскочила, вытянувшись по стойке «смирно». Либо её прямо сейчас будут есть на глазах Тракийского принца, либо что-то более страшное.

– Кроваткина! Ты общаешься с ассимилятором!!

– А для вас это новость? – удивилась Тоня.

– Алайя!

Все обернулись в сторону нового источника звука. Однако брошенный на кровати ноутбук ничего особенного, кроме тракийского принца, не показывал. Только принц теперь разглядывал Ветлицкую, но как-то более радостно, чем до этого разглядывал Тоню.

А Ветлицкая зыркнула на него довольно сердито.

– Алайя, ты на Земле?!

– А ты думал, буду лить слезы в той дыре, куда меня отправили твои родители?

Коричневые молчаливые орнуки даже не повернули голов, пока Тоня просачивалась между ними в дверь. В комнате продолжался диалог принца и банкирши.

Снаружи садилось солнце, резко похолодало и собирался дождь, а Тоня была одета явно не по погоде. Редкие прохожие подозрительно на нее косились, пока она брела мимо них к ближайшей автобусной остановке.

– Антонина! Подожди!

Какой-то тощий бородач в футболке, тоже одетый не по погоде, в подвернутых джинсах и шлепанцах на босу ногу, бесцеремонно схватил ее сзади за плечо. Антонина аж подпрыгнула от неожиданности. Парень дышал так, как будто только что пробежал кросс.

– Ух ты, щас… – согнувшись, тощий незнакомец, перевёл дыхание, выпрямился и, не увидев рядом Тоню, снова бросился ее догонять.

– Антонина! Я – хост, Антонина! – кричал он вслед убегающей девушке.

– Какой ещё такой «хвост»? – крикнула Тоня, не оборачиваясь и прибавляя скорость. Но парень оказался неожиданно прыткий и не отставал.

– Да нет, я его как бы… носитель! Просто не каждый ему подходит, и вот пришлось бежать срочно. А я в двух кварталах отсюда живу, между прочим… Фух!

Тоня резко остановилась. Она повернулась к бородачу, схватила его обеими руками и неожиданно стала трясти.

– Ты совсем спятил?! А ну быстро вылазь из этого парня!

– Но у нас с ним контракт на сто пятьдесят лет! Чтоб я потом неустойку платил, в галактических мегакредитах, между прочим? – возмутился бородач. Вернее тот, кто сидел у него внутри и говорил его голосом. И явно неплохо там себя чувствовал.

– Сто пятьдесят?!

Антонина еще раз внимательно оглядела парня и спросила, протянув руку:

− Деньги есть?

Тот молча принялся шарить по карманам джинсов и вытащил на свет помятую бумажку в сто рублей.

− Возвращать не буду, − строго сказала Тоня. − Считай, что это за моральный ущерб.

К остановке как раз подходил нужный автобус.

– Тоня, ну ты чего?! − парень бросился ей наперерез. − Ты из-за принца, что ли, обиделась? Ну прости, ну кто ж знал! Если что, у меня ещё один принц есть, даже богаче первого! Будешь у него третьей женой, правда-правда! Он уже согласен!

До официального изменения статуса Земли оставалось ровно пятнадцать минут.

(Конец рассказа)

Подлинная история рыцаря Ланселота

— Это глючная пиратская версия, вот почему. Но я не собираюсь отдавать за такое счастье триста баксов.

— Разве это вопрос всего лишь денег?

— Конечно нет! И ты тоже это понимаешь.

Красный сумрак шатра как будто медленно выпивает их дыхание.

— У тебя очень красивое имя, Гиневра.

— Ну, всё, хватит.

Резкое движение, холодные струйки воздуха и яркий луч света. Её голос дрожит от еле сдерживаемого гнева. Но она сердита не на него.

— Я не могу жить в твоём времени, а ты не можешь быть в моём. А эту модификацию нельзя установить на весь этот чёртов мир! Поэтому давай я просто уйду, а ты просто останешься. И мы забудем наши пароли и удалим регистрации. Хватит.

И ты знаешь, у меня сроки горят, у меня дедлайн. Я ведь тебе рассказывала, что такое дедлайн?

Он грустно кивает. Встаёт, задевает ногой кольчугу, та шелестяще звенит на холодном полу. Как только Гиневра уйдёт, он позовёт мальчика-пажа, чтобы убрался здесь. У неё загадочный дедлайн, а у него завтра турнир.

Ланселот стоит у выхода из шатра, он не оборачивается, не смотрит, как она уходит через портал.

Решили — так решили. Вся эта история в самом деле подзатянулась. И сегодня он будет жечь мосты, удалять регистрацию, и без магистра Мерлина тут не обойтись.

Апокалиптический холодильник

С этим холодильником не страшно встретить любой апокалипсис, хоть с коронавирусом, хоть с зомби.

Это выглядит так:

— А это что такое?

— Не знаю. Давай откроем. Где нашла?

— На нижней полке в морозилке.

— Да это фарш! А откуда он взялся?

С Луны свалился!

Или так:

— А это откуда мороженое? Ты купила?

— Нет у нас никакого мороженого.

— Ну вот же, я его держу!

— Где нашёл?

— Да в холодильнике же!

— Так поищи ещё раз. Ты, наверное, где-то не там ищешь.

То есть, если поискать правильно, то будут попадаться только правильные продукты, чьё происхождение ни у кого не вызовет диссонанса.

Я даже знаю, как их надо правильно искать. Я правильно поискала то самое мороженое — и оно никому больше не попадалось. Какое-то время.

Ведь когда в холодильнике что-то находится — это хотя бы можно потом снова естественным образом потерять, а вот когда что-то теряется без всякого логического обоснования — это сложнее. Это же холодильник, ограниченное пространство, ну где там можно потеряться? Ну если только это что-то оттуда вытащили.

Однажды потерялась немаленькая банка мёда. Я даже подозревала, что кто-то пытался нас ограбить, но дальше холодильника не ушёл — и банка мёда его остановила. Таким образом, пропала она не зря и это была героическая банка мёда.

Однажды мы решили покончить с этим безобразием и устроить в этом месяце дополнительную ревизию всего, что в холодильнике может найтись.

Результат нас озадачил.

То есть, помимо того, что мы были морально готовы в холодильнике обнаружить… мы нашли то самое мороженое, которое я точно помнила, что «правильно поискала».

А ещё мы нашли упаковку рыбного филе с иероглифами на наклейке (узнаем, чьи иероглифы - найдём хозяина).

Мы нашли упаковку кошачьего корма (в доме нет кота).

И мы нашли банку очень вкусного варенья, которое съели ещё в прошлом году. Видимо, оно было такое вкусное, что холодильник решил повторить его на «бис».

А уже на следующий день после ревизии мы нашли ту самую банку мёда.

Так вот, к чему я пишу всё это… На днях мы решили продать этот холодильник. Он уже устаревший и по цвету не подходит к новому кухонному гарнитуру.

Курочка Ряба

В детстве как-то не задумываешься над этим, но у более зрелого возраста свои преимущества. Вот например, снесла курочка яичко, но не простое, а золотое. А вот с какого перепуга? И почему никто не задумывается, зачем старики вдруг подорвались это яичко разбивать? Чтобы посмотреть, что там внутри?

Вот заметьте, это есть такая характерная черта настоящего русского характера. Нам мало на халяву получить что-то, нам обязательно нужно знать, как оно работает и что там у него внутри. Помните фильм такой был многосерийный, про Петра Первого? Там царю Петру показывают музыкальную шкатулку, и он немедленно собрался ее разобрать и посмотреть, почему она музыку играет. Хорошо, шкатулку держала сообразительная девица, которая тут же объяснила, что она тоже умеет танцевать и петь, но если ее кто-то попытается разобрать, чтобы посмотреть, как она внутри устроена, то ей будут кранты. (Кстати, Петр все же добрался и посмотрел, как там у нее устроено, но это уже контент 18+).

А вообще, вы заметили, как эти сказки начинаются? Вот у многих современных «пейсателей»-фантастов есть такая манера — писать книги без финала. А неизвестные народные авторы умели писать сказки — без начала! Смотрите сами: сюжет есть, даже концовка есть, а вот начала у сказки нет. Ну вот что это такое? «Снесла курочка яичко, да не простое, а золотое». Это как надо понимать? У нее что, там наногенератор хитрый заделан для яйцесборки, который, когда сбоит, выдает изделия исключительно из тяжелых металлов? Тогда по какой-такой причине этот генератор забарахлил? И не имела ли место перед этим проснувшаяся некстати исконная русская черта двух стариков-разбойников-ксенобиологов тыкнуть куда не надо, и посмотреть, что будет? То-то они потом бегали вокруг получившегося продукта!

А, так это были финальные испытания, вот что это было такое! Причем, нового биологического оружия! А зачем ещё в курочку запихивать секретный биогенератор, работающий на тяжелых металлах? И еще неизвестно, сколько килотонн выдает такое «яичко», если его активировать. Какие же дебри тут открываются, если порыться. Вот смотрите, сначала дед «бил-бил», не разбил. То есть, бабка где-то в бункере отсиживалась, пока дед в костюме «железного человека» высокотехнологичным Молотом Тора пытался активировать секретное оружие пришельцев птероандроидов. Сначала молотом бил, потом фазерами-лазерами его, потом лучом Звезды Смерти… В общем, неделю это яйцо несчастное избивал, устал, попросил, чтобы бабка его сменила. И еще неделю бабка весь этот цикл повторяла.

Так вот, все это вдруг просто берётся и вычеркивается! И от всей сказки нам оставляют только саму развязку истории и такой же покоцанный финал. И мы видим только курочку, которая внезапно, без всяких медицинских показаний, по каким-то неведомым физиологическим причинам вдруг рожает яйцо из сплавов тяжелых металлов. (Ну, раз уж нам целую завязку истории вычеркнули, то уж точный химический состав скорлупы тоже зажали. А может он секретный какой).

А, кстати, вы в курсе, что в точно таком же золотом яичке в другой сказке лежала так называемая «смерть кащеева»? Ой, как все непросто. Ведь что мы имеем в финале сказки? А там у нас еще «мышка пробежала, хвостиком махнула…» Ну, мышка — это агент Сил Анти-Кощеевской Коалиции, это-то понятно. А вот что там за «хвостик» у нее, мощнее, чем Звезда Смерти, шарахает, яичко разбилось аж в начале цикла?

«А курочка кудахчет: не плачь дед, не плачь бабка… я снесу вам другое яичко, не золотое, а простое…» Щаз, только генератор починю, для чего смотаюсь на Альфу Центавра за запасным ремонтным блоком, потому что предыдущий вы тайком обменяли на пять пудов фрактальной водки квантовой очистки. Куриный тролль восьмидесятого левела! Снесёт она им другое яичко, ага! «Будете его кушать». Я бы после того золотого яичка непонятного генезиса вообще бы не рискнула даже пробовать, что она там еще такого «снесёт». Впрочем, те старики, может, с техникой безопасности дружат и из костюмов высокой защиты вообще не вылезают. В сказке этот момент тоже вычеркнут, кстати.

Ой, нет, ведь это совсем другая история, на самом деле! История вымирающего человечества. И вот остались только два дряхлых его представителя, которым грозит голодная смерть, потому что они эвакуировались на астероид, когда-то принадлежащий уранодобывающей компании. И на двоих у них остался только один сломанный глючный нанобиосинтезатор, который работает на отходах руды. И ласково назвали они этот свой единственный источник пропитания — «Курочка». Ну, может он на самом деле был какой-нибудь КУ-РО4-К145000-ТТ157. (Ну, а то, что «курочка» еще и «Ряба» — так это корпус у нее проржавел, коррозия, пятна, следы неудачного ремонта). Да, и вот эта «курочка» уже который день вместо нормальной еды выдает им сплошные урановые слитки! Нестандартной формы, зато с золотым напылением. Я бы тоже разозлилась.

Может там надо-то в настройках чего подкрутить, а они вместо этого металл зря царапают. А может, оно все как раз с подкручивания и началось, помните ведь извечную черту русского престарелого интеллигентства?

Ну вот и как читать эти сказки и что-то в них понимать?

Одно можно сказать наверняка: служба безопасности там всегда на высоте, ещё ни одна версия сказки не закончилась летальным исходом из-за отравления содержимым извергаемого «курочкой» продукта. Впрочем, следующую партию яиц «а-ля Фаберже» с антиматерией старики уже не переживут, стопроцентов.

Было опубликовано здесь https://ficbook.net/readfic/7389138Канал автора на телеге https://t.me/Angryreader

Лебеди резонанса

− А в этом опыте дифракционная решетка изменяет форму предмета и его цвет, вот посмотри в ящик. Что ты видишь? − Что-то желтое. − Ладно, открывай и посмотри внутрь. − Так это же моя красная лейка! Где вы ее взяли? − На подоконнике стояла. Зоя по вечерам мыла в кабинетах полы и поливала цветы, и никак не думала, что ее рабочие инструменты профессор захочет использовать в своих целях. Но вот это зеркало на стене сегодня она увидела впервые. − А это нечто новое! − сказал Амвросий Васильевич. − Я его еще не вполне закончил, и даже название не придумал, но пусть пока будет просто... зеркало. Профессор осторожно снял предмет со стены, подержал его в руках, как бы сомневаясь, потом повернул свое изобретение в сторону Зои и предложил ей: − Посмотри в зеркало, что ты видишь? Зоя заглянула в бездонную глубину синего и черного... − Я вижу пруд, глубокий и темный. И лебеди по краям, черные и белые... Амвросий Васильевич нахмурился и сам посмотрел в зеркало. − Какие еще лебеди? Обычно все видят одно и то же! Лебеди... Маленькая ручка тянется к Зое: «Мама, мы пойдем кормить лебедей!» Зоя почувствовала, как по щеке скатывается слезинка, быстро утерла ее, пока профессор отвлекся, пристально разглядывая свое отражение. Он бормотал: − Странно это. Наверное, какой-то случайный резонанс! Оно ведь просто гипнотизирует, с очень кратковременным эффектом. В общем, тут надо будет еще поработать... А пока можешь его протереть, оно практически безвредное. А Зоя в это время подумала, что зеркало вполне поместится в ее сумке.

*** Неуклюже ворочаясь, Глеб Рыгалов привычно рыгнул. Уж не одно дельце он умудрился провернуть, почти не вставая со своего любимого дивана. Он хмуро смотрел, как Зоя дрожащими руками достает из сумки какой-то небольшой, но тяжелый предмет. − Вот, я его принесла. Ты ведь про это зеркало говорил? Изобретение профессора. Оно появилось в кабинете только сегодня, − Зое не нравилось, что каждый раз ей приходится оправдываться перед этим уродом. Почему так получалось − загадка, но каждый раз одно и то же. Но сейчас это уже неважно, больше ничего не важно, кроме... Она подняла зеркало, повернув его в сторону Глеба так, как это делал профессор. − Где мой ребенок? Условие ведь было такое: я приношу эту вещь тебе, а ты говоришь, куда вы дели моего сына! Рыгалов видел перед собой нечто странное, и понял, что на диване ему почему-то становится как-то неуютно. Голова Зои вдруг оказалась перед ним внутри какой-то затейливой рамки, а потом изображение скакнуло в сторону, вот только рамка осталась. Глеб моргнул. Рамка все еще висела перед ним. И внутри была пустота. Неприятная какая-то пустота. Он вскочил на ноги и дико заозирался. Рамки теперь были повсюду, они окружали его со всех сторон! А вот Зои не было! Хотя по-прежнему звучал ее голос. − Дура! А ну иди сюда! − споткнувшись, Рыгалов налетел на край стола, бросился в сторону, хватая воздух руками. − Где мой ребенок? Куда вы его спрятали? − Какой ребенок, идиотка? Не было у тебя никакого ребенка! Да ты даже беременной никогда не была! Это просто гипноз! Так было проще всего! Никто бы не стал заморачиваться с дурацким похищением какого-то дурацкого ребенка! Что ты сделала со мной, ведьма?! Рамки со всех сторон, и они сжимаются, сжимаются, и как Глеб ни кидался, пытаясь вырваться, они все плотнее окружали его. Когда стихли последние вопли Глеба, Зоя аккуратно положила зеркало на стол. Она не знала, что делать дальше. По углам комнаты медленно проплывали синие и черные тени. И комната была пуста. В ней не было больше Глеба, в ней даже не было Зои. И вообще это была уже другая какая-то комната. Зоя медленно обернулась. Позади нее, в проеме дверей, стоял маленький мальчик. − Мама, мы пойдем кормить лебедей?

Как я считаю

Очень короткий рассказ, зарисовки из жизни, но… Имена, персонажи, места и события являются вымышленными. Любое сходство с реальными людьми или фактическими событиями является случайным.

Ещё в детстве я поняла, что никогда не смогу работать бухгалтером, как бабушка. Ну не получается у меня ничего нормально посчитать, деньги в том числе. Всё время или больше выходит сумма, чем нужно, или меньше. Или вообще они куда-то деваются.

Однажды я пыталась помочь тёте в её магазине. Всего-то делов, заполнить тетрадочку с таблицей, сумму туда, сумму сюда, а потом посчитать итог. Работы на полчаса. Угу. Полчаса ушло только на то, чтобы мне объяснили, как посчитать итоговую сумму. А потом я всё равно посчитала всё неверно.

А однажды на практике мне поручили даже не посчитать, а просто расставить в таблице Excel цифирьки. А дальше программа сама всё посчитает. Угу. В итоге весь отдел целый день бился над этой таблицей, пока я скромно стояла в сторонке. Они не могли понять, как я заставила программу считать то, чего в таблице не было в принципе.

Но если вы думаете, что это только у меня проблемы такие проблемы, то это не так.

Однажды я перед работой решила купить пироженок к обеденному чаю. Зашла в ближайший магазин, кинулась к отделу с печенюшками-конфетками, выбрала пироженки. В сумме вышло где-то рублей 80, точнее уже не скажу. Я подаю девушке за кассой сторублёвку.

Она сдаёт мне сдачу двумя бумажками по 10 рублей.

Я смотрю на эти бумажки, не беру их. У меня в тот день ещё очки были новые, видно, офтальмолог что-то там в своём приборе накрутила, в итоге в тот день я в очках видела ещё хуже, чем без них.

Смотрю я на сдачу. Продавщица смотрит на меня. И кладёт сверху ещё десять рублей. Видимо, на всякий случай.

Я смотрю на сдачу.

Продавщица опять смотрит на меня.

И кладёт сверху ещё десять рублей.

Я смотрю на продавщицу.

Она смотрит на меня.

И неуверенным движением кладёт сверху ещё пятьдесят рублей.

Я забираю деньги и выхожу из магазина.

Не, ну так-то можно ходить в магазин...

А ещё в тот же день я ограбила водителя маршрутки.

До конторы я обычно ездила на маршрутке до конечной остановки. Села рядом с водителем. А между ним и мной было ещё одно пустое сидение, куда он вывалил всякую мелочь для сдачи.

И когда мы приехали на конечную, у меня что-то переклинило. Наверное, я всё ещё считала в уме прибыль от посещения магазина.

Я почему-то решила, что все эти деньги на соседнем сидении выпали из моей сумочки. Ну мало ли, кошелёк открылся...

Я сграбастала все эти золотые монетки и закинула в свою сумку.

И вышла из маршрутки.

А ещё так оглянулась напоследок, типа, не забыла ли чего...

Надо было видеть лицо водителя.

Но это всё новые очки виноваты. Я так считаю.

Часть вторая. Фанфики

Те, которые не ориджиналы

Люк Скайуокер собирает Звезду Смерти (рассказ-ситком), часть 1

(В сюжете участвуют персонажи «Трилогии Трауна», которые ранее принадлежали «Расширенной Вселенной», а теперь относятся к «Легендам»)

Люк Скайуокер купил детский конструктор «Собери Звезду Смерти». Ну не мог пройти мимо такого шедевра! К тому же он с детства любил всё собирать и разбирать, хотя и делал это не так талантливо, как его родной папочка Дарт Вейдер, бывший Анакин Скайуокер.

Увидит, говорят, Дарт Вейдер где-то полуразобранный спидер — и не может пройти мимо, пока из полуразобранного спидера не получится пять полусобранных гоночных каров. По слухам, так до конца ни один и не собрал. Последнее время ему было совершенно некогда — загонял его Палпатин, всё какие-то задания придумывал невыполнимые, одно другого загадочнее. (Но это уже совершенно другая история…)

Так вот, отнёс Люк свою покупку в тёмный подвал бывшего Императорского дворца, подальше от глаз своей жены. Надо вам сказать, Мара, хоть и бывшая Рука Императора, с тех пор как стала этой самой «бывшей» и сменила социальный статус, вошла во вкус и буквально каждый шаг Люка теперь контролировала. «А куда это ты на ночь глядя собрался? Какое ещё ведро вынести? А ну покажи! Ты всё ещё таскаешь с собой старый папочкин шлем?»

Отдельно про дворцовый подвал скажем. Известно, что Палпатин на старости лет заболел гигантоманией. И дворец себе отгрохал такой, что сам боялся в нём заблудиться, и дальше тронного зала никуда не ходил. Дарта Вейдера обычно посылал. Хотя нет, однажды всё-таки лично вышел из дворца, чтобы посетить новую Звезду Смерти. Говорят, та тоже была такая большая, что именно там Палпатин всё-таки заблудился и умер. Пошёл куда-то один с инспекцией, а Дарта Вейдера послал подальше, как обычно. И всё, так и не нашли больше Палпатина. Но это неофициальная версия.

Итак, уединившись в тёмном-тёмном подвале (размером с ангар), подальше от любопытных глаз жены, Люк приступил к процессу сборки. Инструкция была написана как будто специально для джедаев. В тексте присутствовали выражения вроде «почувствуй силу крепления номер двадцать два». «Наверное, перевод с хаттского», — решил Люк. Через два часа работы перед ним лежала груда непригодившихся деталей. А рядом с пустой коробкой из-под конструктора стоял ГОНОЧНЫЙ КАР. Причем совершенно новый, нестандартной конструкции, зато вполне работоспособный. Озадаченный Люк вертел в руках инструкцию по сборке, уже немного потрёпанную по краям.

— Я где-то ошибся, — сказал он себе. — Разберу и соберу заново. На этот раз точно по инструкции.

Однако, время было позднее, Мара ждала его к ужину. Люк быстренько открутил и снял всё, что у кара откручивалось и снималось, отчего рядом с кучкой непригодившихся деталей выросла кучка уже использованных деталей. Теперь в ангаре… то есть, в подвале, были: полуразобранный кар и две кучи деталей. Люк пошёл ужинать.

На следующий день, после тщательного изучения инструкции вдоль и поперёк, Люк вернулся в подвал. Через два часа работы перед ним стоял… всё тот же ГОНОЧНЫЙ КАР. Однако непригодившихся деталей было уже три кучки.

— Размножаются они, что ли? — озадаченный Люк ещё раз внимательно перечитал инструкцию. Он даже специально проверил прочность того самого загадочного «крепления номер двадцать два». Сила явно пребывала с этим креплением. И однозначно убывала у самого Люка, вместе с терпением и способностью мыслить логически.

Мара Джейд заметила, что по вечерам Люк куда-то уходит, ничего ей не рассказывает, а по возвращении у него обнаруживается плохой аппетит, плохой сон и… в общем, с этим почему-то тоже начались проблемы. «У него есть другая женщина, — решила Мара. — Но я не опущусь до шантажа и угроз!»

Она поступила лучше — рассказала о своих подозрениях Хану Соло.

На следующий день в подвале было уже ДВА ГОНОЧНЫХ КАРА, четыре кучи лишних деталей, и один злой джедай…

Хан Соло с трудом нашёл нужный подвал.

— О, Люк! Ты открыл мастерскую по починке гоночных каров? Я всегда знал, что в тебе есть коммерческая жилка!

Люк в перепачканном комбинезоне хмуро взирал на него из-за груды запчастей. Хан вернулся к Маре и доложил обстановку. Мара задумалась. Люк и кары — это ещё можно понять. Люк и коммерция?! «Придётся действовать по-своему», — решила она. Вспомнить агентурное прошлое. Она вытащила из шкафа платье танцовщицы и длинный светловолосый парик.

Ведж Антиллес решил навестить Люка и с трудом нашёл его в глубоком тёмном подвале. Но Люк был там не один, и Ведж решил из вежливости переждать у выхода, спрятавшись за фюзеляжем нового крестокрыла, непонятно каким образом попавшего в подвал. Он увидел, как Люк целуется с какой-то блондинкой в блестящем наряде. «Я не буду рассказывать об этом Маре», — решил он. Когда блондинка, накинув покрывало на голову, ушла, Антиллес показался Люку.

— Привет, Люк! Классная штука! Ты тут ещё и крестокрылы ремонтируешь? Непонятно только, почему в подвале.

— Ты всё равно не поверишь, — ответил Люк.

Ни одного гоночного кара вокруг не было. Либо Хан ошибся подвалом, либо это другой подвал, — подумал Антиллес.

— Странная конструкция, — Ведж обошёл машину кругом. — Ты решил его модернизировать? А попробовать можно?

— Ведж, ничего руками не трогай, и вообще иди отсюда!

«У джедая плохое настроение», — удивился Антиллес. Но ничего больше говорить не стал, и пошёл навестить Хана Соло.

А Хан Соло пил утренний кафф в компании своей беременной принцессы, когда Антиллес ворвался к ним с обескураживающей новостью, испортив им семейную идиллию.

— Люк изменяет Маре?! — не поверил Хан. — Люку некогда этим заниматься, он теперь бизнесмен, делает гоночные кары.

— Ремонтирует крестокрылы, — поправил Антиллес. — И модернизирует их.

— Однако, расширяет бизнес. Деловой какой стал!

— И даже секретаршу нанял, — продолжил Антиллес. — Блондинку.

Хан заинтересованно хмыкнул.

— Пожалуй, я сегодня загляну к нему вечером. Часов в восемь. Посмотреть на блонди… новый крестокрыл.

Люк должен был появиться в Сенате по поводу расследования инцидента с поимкой диверсионной группы имперцев. Эта дерзкая вылазка произошла накануне, диверсанты проникли в Императорский дворец, и во время перестрелки полегли почти в полном составе. Люк ждал, пока его вызовут в зал заседаний, ходил по коридору и листал свою инструкцию по сборке, уже основательно потрёпанную.

Случайные посетители и неслучайные служащие, если проходили мимо, слышали, как он бормочет себе под нос:

— Двадцать второе крепление проверить ещё раз… Страница 38, корпус и обшивка. Страница 76, реакторный зал… Где-то должна быть опечатка!

Далеко в космосе, борт Имперского Звёздного Разрушителя «Химера»

— Капитан Пеллаэон! Есть новости с Корусканта?

— Да, адмирал, неутешительные. Наша группа провалила задание.

— Напротив. Они справились превосходно, пусть и пришлось пожертвовать своими жизнями. Я получил подтверждение своих расчётов: повстанцы разрабатывают новое сверхмощное оружие, и руководит этим сверхсекретным проектом — Люк Скайуокер.

— Вы уверены, сэр? — всякий раз при упоминании Люка Скайуокера капитан Пеллаэон испытывал смешанное чувство страха и любопытства. Чаще страха было больше. Кто его знает, этого недобитого джедая, что он ещё учудит?

— Но, сэр, Скайуокер ищет какие-то артефакты и собирает информацию по Ордену джедаев.

— Его кругозор с некоторых пор значительно расширился, — ответил адмирал Траун. — Теперь Люк ещё и бизнесмен.

— Да что Вы говорите? — вот теперь любопытство капитана по отношению к Скайуокеру стало перевешивать страх.

— И даже напрямую контактирует со специалистами компании «Куат», это зафиксировано. Информация подлинная, мой источник «Куст» никогда меня не подводил.

— Не знал, что у нас есть агент с таким именем.

— Конечно, его полное название Вы вряд ли сможете выговорить. Но не беспокойтесь: «Куст» всегда на месте и работает тихо.

Корускант, Императорский дворец

— Люк, тебе опять пришло письмо с верфей Куата. Ты теперь подрядился чинить их корабли?

— Отдай письмо, Хан, — сквозь зубы процедил Люк. — Меньше знаешь — крепче спишь. Я хочу сказать — иди отсюда.

***

— Я прямо переживаю за Люка, — поделился Хан с Веджем Антиллесом вечером в баре, куда ненадолго сбежал от своей принцессы. — Этот бизнес убьёт его. Люк так много работает, что совершенно потерял интерес к прелестям жизни.

— А как же его блондинка-секретарша?

— Кстати, да. Что-то я давно её не видел. Подозрительно это. Знаешь, Лейя сказала, что во дворце действует тайный имперский агент, не то «Куст», не то «Понт». А вдруг эта та самая блондинка?

Антиллес задумался. Он-то её видел в подвале с Люком, но так и не смог разглядеть её лица.

— Надо её поймать! — предложил он.

… Когда Мара переоделась танцовщицей и нашла подвал Люка, там последовала сцена ревности и примирения, которую случайно наблюдал Антиллес. Главное, что обоим супругам это так понравилось, что такие ролевые игры стали проводится регулярно. Мара надевала парик, Люк закутывался в плащ, и они встречались на крыше Императорского дворца.

Был поздний вечер, небо над Корускантом наполнилось звёздами. Люк увидел невдалеке тёмную фигуру, и она почему-то показалась ему подозрительной. Сила знает, какие бывают предчувствия у джедаев. Он окликнул незнакомца:

— Куст?

— Нет, — ответили ему.

— Понт?

— Нет!

Пауза.

— Оби ван Кеноби?

— Упаси джедай, конечно, нет!

— Тогда сдаюсь.

— Серьёзно? Тогда руки вверх!

«Однако, Мара сегодня играет жестко», — подумал Люк.

И получил удар по голове.

Спустя некоторое время.

— Люк?

— Ведж?!

— Ой, я не хотел! Давай помогу подняться!

— Ведж! Ты чего тут делаешь?

— Извини, Люк, я решил, что ты — блондинка.

— Ведж, ты давно вообще у психиатра был?

— А зачем ты меня Кустом обозвал? Я решил, что раз ты знаешь про Куста, ты — имперский шпион.

— Потому что я — блондинка?!

— Откуда я знаю, блондинка ты или нет? Тут темно, а у тебя плащ с капюшоном!

— Я ошибся, — сказал Люк. — Психиатр нужен мне. И срочно.

Корускант, Императорский дворец

Прошло два дня.

— Нам реально нужно в этом участвовать? — спросил Люк у Хана Соло.

Они стояли в коридоре рядом с залом заседаний, и оба были вооружены датападами и световыми перьями, по две штуки в каждой руке.

— Да, — сурово сказал Хан. — И не надейся, что я помогу тебе сбежать. Итак, продолжим сверку. Инвентаризационный номер Кус-12-3.

— А что мы считаем, напомни ещё раз? — Люк уныло оглядел просторный пустой коридор. Дело было позднее, хотелось кушать, и быть поближе к Маре.

— Кусты.

— В этом коридоре у меня всё время какое-то предчувствие нехорошее… Какие кус… А что вообще делают эти деревья во дворце?

— Не знаю, вроде бы от Императора остались. Знаешь, сколько эти кустики стоят? Ого-го. Ты давай, считай!

Вдоль всего коридора в красивеньких кадках стояли аккуратно подстриженные деревца с отливающей красным листвой.

— Значит, Куст? — сказал Люк, роняя на пол датапад и выхватывая световой меч.

— Где? — спросил Хан, осторожно оглядываясь.

— Не где, а сколько стоит! Кажется, я нашёл нашего неуловимого имперского агента!

И Люк завертел мечом так, что скоро Хан весь был осыпан веточками и листочками, и стоял так, боясь пошевелиться.

— С Кустами покончено, — сказал Люк. — Теперь ждём Понта!

На следующий день на очередном заседании Сенатской комиссии чуть ли не самым главным вопросом было поведение Люка Скайуокера.

— Скайуокер совсем от рук отбился, — констатировал бывший генерал Бел Иблис, перечитывая длинный список ущерба, нанесенного дизайну Императорского дворца. — Развернул в подвале незаконную предпринимательскую деятельность… Порубил очень ценные предметы антуража… Что с ним такое творится?

— Да не виноват он, — проворчал Хан Соло. — Простите его. Парень переутомился немного, стресс и всё такое… Мара ему изменяет.

— Скайуокеру изменяет жена? — заинтересовался генерал. — И поэтому Республика должна нести убытки на ремонт дворца?

В это время Мара Джейд шла в подвал, проведать Люка, и понятия не имела, что она ему изменяет. И тут по дороге к ней пристал какой-то высокий и назойливый парень в плаще с капюшоном.

— Если ты заблудился, милый, то у меня нет с собой путеводителя, — сказал ему Мара.

— Мара Джейд, — отчеканил этот некто хорошо поставленным командирским голосом.

— Адмирал?! Что Вы тут делаете?!

— Тихо. Я тут один. И нам надо кое-что обсудить.

— Такие люди и без охраны, — съехидничала Мара. — Я больше не работаю на Империю. И вообще я замужем.

— Наслышан, — сказал на это адмирал Траун (ибо это был он собственной персоной).

— Ближе к телу… То есть к делу. Быстро выкладывайте, что там у Вас. Меня Люк ждет.

— Он-то мне и нужен. Вернее, планы супероружия, которое он разрабатывает. К сожалению, мой агент не так много успел сообщить, прежде чем замолчал навсегда.

— Какой именно? Куст или Понт?

— Никаких понтов у меня нет, — ответил на это адмирал. — А насчет Куста… Так это даже не я придумал, это всё Палпатин. Привез во дворец какие-то хитрые растения, которые улавливают звуковые колебания. Так что вся болтовня сенаторов в кулуарах была мне доступна, хотя процент полезной информации…

— Короче, — сказала Мара. — Всё это очень интересно, но при чём тут Люк?

— Где он держит планы супероружия?

Мара задумалась. Сначала Люк и гоночные кары, потом Люк и коммерция, потом Люк и шпионы… а теперь ещё Люк — и супероружие. Пора с этим что-то делать.

— Всё началось с подвала, — решительно сказала она. — Там и будем искать.

И они пошли в подвал. Люка в подвале почему-то не оказалось. Адмирал Траун увидел подозрительную коробку, а на ней кучу листков, исчерканных вдоль и поперек маловразумительным почерком Люка.

— Вот с этой коробки всё и началось, — сказала Мара. — Видеть её не могу.

— А как хитро всё устроено! — обрадовался адмирал. — Надо же, замаскировать планы супероружия под детский конструктор! Собери, значит, Звезду Смерти! Так я это забираю?

Мара не возражала. Она даже помогла сложить туда разбросанные по полу отдельные запчасти и листки с записями Люка. А потом вдруг набросилась на Трауна с поцелуями. Адмирал этого никак не ожидал и не успел оказать сопротивления.

— Привет, Мара! Привет, Люк! — сказал Антиллес, входя в подвал. — А вы чего тут делаете? Ах, вы заняты… Ну ладно, я попозже зайду.

«Вот ведь незадача, — ругал себя Антиллес. — Опять я не вовремя!»

И в коридоре наткнулся на Люка, который, жизнерадостно улыбаясь, шагал ему навстречу.

— Привет, Люк! — на автомате сказал Антиллес, и остановился.

— Привет, Ведж! — обрадовался Скайуокер. — А ты чего тут делаешь? Опять шпионов ловишь?

— Д-да… в общем… так, мимо проходил, — не особо весело ответил ему Антиллес.

«Сказать ему или не сказать?!»

Люк пошёл дальше. Антиллес побежал к Хану Соло, доложить о происшествии.

Хан, как всегда по вечерам, пил кафф в компании своей всё ещё беременной принцессы, когда Антиллес ворвался и выпалил с порога:

— Мара изменяет Люку!

— Ведж, это уже не новость, — сказал Хан, наливая себе ещё одну чашечку.

— Но я сам видел!

— Ну и что? Ты у нас и Понта видел, и даже уложил его одним ударом, — тут Хан позволил себе хихикнуть пару раз.

— Это был не Понт, это была блондинка, — возразил Антиллес.

— Ну, а сегодня кто был? Тоже блондинка?

— На нем был плащ с капюшоном, а Мара висела у него на шее! Откуда я знаю, какого там цвета у него волосы?

— Ну, какого они там цвета — это вообще вопрос отдельный и медицинский, — изрёк Хан. — И вообще… шёл бы ты, Веджи, домой, а?

Но Антиллес не пошёл домой, а пошёл в гости к Скайоукерам. Люк и Мара как раз поужинали, и Люк, как обычно, остался на кухне мыть посуду, а Мара и Ведж Антиллес пошли на балкон, для серьёзного разговора.

— Я всё видел, — сразу сказал Антиллес.

— Нет, не всё, — ответила Мара. — Вот сейчас этот спидер развернётся и полетит назад. Я эту группу контрабандистов давно заприметила. Совсем обнаглели, проворачивают свои делишки под носом у Сената.

— Да я не про контрабанду. Я про тебя и того парня.

— Ты про Тейлона Карда?

— Ты ещё и с Тейлоном крутишь? Мара, имей совесть! Люк же ничего не знает!

— С чего ты взял, что не знает? — удивилась Мара. — Да это вообще был его план.

— Не может быть! И он видел вас в подвале?

— Да он нас где только не видел. И в лесу видел, и в ангаре видел, и даже в кабине крестокрыла видел.

У Антиллеса только челюсть отвалилась. Он сам в кабине крестокрыла ни разу не пробовал, хотя временами мысли такие возникали.

Люк вышел к ним на балкон, проветриться. Посуду мыть — это вам не сабером махать, тут особый подход нужен, а за каждую разбитую чашку Мара строго взыскивает, так что Люк вышел весь потный и уставший. А тут ещё такая неприятность — куда-то пропала коробка с детским конструктором. Он пытался пожаловаться Маре, но та его явно не поняла. Весь в расстроенных чувствах, Люк смотрел на ночной Корускант. Его голова была забита мыслями о проклятом конструкторе. Мара пошла спать, а Ведж захотел ещё подышать воздухом.

— Люк, — сказал он Скайуокеру. — А ты сам-то в кабине крестокрыла пробовал?

— Веджи, да я чего только не пробовал! Представляешь, если применить комбинацию номер четыре, то размер крепления нужно увеличивать дополнительно, иначе отрегулировать частоту такта будет нереально сложно.

Не первый раз рядом с джедаем Ведж Антиллес почувствовал, что ничего он в этой жизни не понимает.

Люк Скайуокер собирает Звезду Смерти (рассказ-ситком), часть 2

Ведж Антиллес купил детский конструктор «Собери Звезду Смерти».

Он рассуждал так: вот у Хана скоро родится ребёнок, а потом и Люк с Марой кого-нибудь родят… В общем, надо запасаться подарками. И вот шёл он как-то по корускантской улице, смотрит — магазинчик, называется ещё так странно: «Подвальчик Джаббы». И продаются там детские игрушки. Ведж не мог пройти мимо. Купил он этот конструктор и решил: если родится мальчик, то Ведж сначала поможет ему Звезду Смерти собрать, а потом они вместе её разломают. Вот будет весело. А если родится девочка? Тут Ведж ещё ничего не придумал, решил девочек оставить на потом. Взял Ведж коробку с конструктором и пока закинул её в свой родной боевой крестокрыл, чтобы никто её там не нашёл.

Ведж, конечно, не знал, что Люк уже много времени потратил на собирание этого конструктора, и даже подумывал найти и допросить того, кто вообще эту головоломку придумал. С пристрастием допросить. Одна проблема: коробка с конструктором куда-то таинственным образом потерялась, инструкция и записи Люка пропали вместе с ней. Люк в очередной раз пришёл в подвал и оглядел его. Пара гоночных каров и модернизированный крестокрыл всё так же стояли там, никому не нужные. И ещё кучка запчастей. Что ж, решил Люк, если инструкции нет — придётся импровизировать. Ну не мог он бросить этот проект, не доведя его до какого-то логического завершения. К вечеру в подвале появилось странное сооружение в форме пирамиды. Деталей не хватило, поэтому на форме Люк сэкономил, но начинка, как он считал, была вполне функциональна. Осталось выяснить главное: как именно оно работает, и что оно делает.

Правильнее было бы, конечно, вытащить эту штуку наружу и пробовать там. Мало ли, вдруг она в самом деле работает, а Люк и так уже заплатил немалый штраф за порчу дворцового имущества. Но стоит ему что-то вынести из дворца — могут и в краже дворцового имущества обвинить. Да, трудно быть джедаем в современную эпоху, кругом виноват. В общем, решил рискнуть. Открыл центральный люк этой конструкции — и вошёл внутрь…

Далеко в космосе, ангар Имперского Звёздного Разрушителя «Химера»

Гранд-адмирал Траун, капитан Пеллаэон и рота штурмовиков стояли перед странным сооружением в форме пирамиды, возвышавшимся в центре самого большого ангара «Химеры». Рядом с сооружением в ряд стояли пять штук гоночных каров.

— Это не похоже на гоночный кар, — позволил себе высказаться капитан Пеллаэон.

— Я это вижу, — сухо сказал Траун. Он был одет необычно для своего звания: какой-то потрёпанный рабочий комбинезон, рукава закатаны.

— Но я просто подумал, — проворчал капитан Пеллаэон. — На коробке же написано! Звезда Смерти. А Звезда Смерти была круглая. А эта штука совсем не круглая!

— Я решил сымпровизировать, — тихо ответил Траун, еле сдерживаясь, чтобы не заругаться.

А между прочим, ругался он часто, но так как делал это по-чисски, то всё равно никто не понимал, поэтому Траун считался самым вежливым командиром во всем имперском флоте.

— А зачем тут дверь приделана? — не унимался Пеллаэон, показывая на квадратный люк в самом центре сооружения.

— Это не дверь. Это сейчас она так выглядит, потому что это экспериментальная модель, а потом это будет не дверь.

— Окно, что ли? — Пеллаэон был так возмущен, что, кажется, совершенно утратил чувство меры, и забыл, с кем разговаривает. — И Вы говорите, что эта штука работает?

— Да, это вполне рабочая модель, — Траун тоже был возмущен. Ну до чего трудно приходится творческим людям! Никто их не ценит. Адмирал столько времени потратил, собственноручно тут привинчивая детали, потому что бестолковые имперские инженеры ничего, кроме гоночных каров, собирать, оказывается, не умеют! И вот ему же ещё приходится оправдываться за то, что у него получилось что-то кроме гоночного кара!

Пеллаэон подёргал ту самую обсуждаемую дверь: заперта, что ли?

— А что там внутри?

В это время дверь вдруг сама собой открылась и оттуда вышел… Люк Скайуокер. У стоящего ближе всех штурмовика отвалилась какая-то деталь доспеха и громко брякнулась на пол.

— Не туда попал, — сказал Люк, и попытался снова уйти через дверь, но её прочно заклинило.

— Здравствуйте, — сказал в ответ Траун. — Я — Гранд-адмирал Империи. Можете называть меня Траун.

— А я, как специально, не взял с собой сабер, — пожаловался Люк.

— Ничего страшного, у нас исаламири захворали, — успокоил его Траун.

Из сказанного про «исаламири» Люк понял только слово «сало». «Кажется, сало положено солить?» И вслух сказал:

— Вы сами солите или покупаете?

— Не знал, что их надо солить, — удивился Траун. — Мы их с Миркара привозим и держим в клетках.

— А, так вы их на развод берёте! Вот зачем вам такие большие корабли!

И Люк с уважением оглядел огромный ангар «Химеры». И увидел гоночные кары.

— Ну надо же, выглядят почти как мои! Тоже на Корусканте остались.

А потом Люк увидел то, откуда он только что вышел через дверь, а потом увидел свою коробку с конструктором, инструкцию к нему и свои любимые записи.

— Я всё могу объяснить, — стал оправдываться Траун.

— А как оно работает — тоже можете? — спросил Люк.

— Нет, не могу, — развёл руками Траун. — Я вообще не уверен, что оно работает.

Вдвоём они склонились над инструкцией по сборке Звезды Смерти.

— А я вот тут заметочку сделал, Вы её видели?

— А я вот тут подписал свою заметочку.

— А гонки на карах Вы когда-нибудь видели?

— Я однажды был на Татуине, — задумался Траун. — В служебной командировке. Но на гонки как-то не было времени.

Люк тоже задумался. Он был где-то в космосе, очень далеко от Мары Джейд… Глупо упускать такой шанс, и вообще ему здорово повезло!

— А мы сейчас далеко от Татуина? — спросил он.

Траун задумался ещё сильнее.

— Простите, не совсем понимаю Вашу логику, — признался Гранд-адмирал.

— А чего тут понимать? — удивился Люк. — Кары у нас уже есть. Осталось устроить гонки.

— Извините, но это — имперские кары, — тут же возразил Траун.

— Какой Вы мелочный, — поморщился Люк. — Тогда придётся сейчас лететь на Корускант, забирать оттуда мои.

У слушавшего их Пеллаэона глаза делались всё более квадратной формы. То есть, сначала-то они были круглые, как и положено, но теперь круглой формы было уже недостаточно.

Траун тщательно взвесил все «за» и «против».

— Мне очень лестно, что Вы приглашаете меня лететь на Корускант вместе с моим флотом, — наконец сказал Гранд-адмирал, — но в моих планах посещение Корусканта не было запланировано на сегодня.

— Какой Вы занудный, — вздохнул Люк. — Ну, тогда одолжите мне один кар. После гонок верну.

Траун понял, что Скайуокер — опасен. И так просто от него уже не отделаешься. «Надо будет выяснить, как правильно солить исаламири», — взял он себе на заметку. «И Мастера Кбаота вызвать с Вейланда».

— Извините, но я не могу доверить Вам имущество Империи, — сказал Траун. — Вы его сломаете, или разобьёте, а кто будет платить? Я сомневаюсь, что Новая Республика будет в восторге, если я предъявлю им счёт за сломанный Вами гоночный кар.

Люк вспомнил порубленные им дворцовые кустики. Да уж, Новая Республика точно будет не в восторге… У лучшего в Галактике Мастера джедай был сейчас такой удручённый вид, что даже Пеллаэону стало его жалко.

— Кстати, уничтоженные Вами реликтовые деревья, — осторожно напомнил Траун. — Между прочим, они были собственностью Империи.

— Да, ваш агент Куст… я догадался, — Люк шмыгнул носом.

— И я до сих пор не получил никакой компенсации с Корусканта, — намекнул Траун.

Люк поднял голову.

— Но я согласен забыть об ущербе за испорченного агента в обмен на выплату ущерба за испорченный гоночный кар, — закончил Траун с торжествующим видом.

— Значит… я получу кар и могу его портить? … то есть, использовать?!

— Да, я Вам это разрешаю, — кивнул Траун… и вовремя отскочил в сторону. На этот раз поцелуй достался капитану Пеллаэону.

Корускант

А в это время на Корусканте…

Мара Джейд обнаружила, что Люка Скайуокера нигде нет. Нет в его любимом подвале, нет нигде во дворце, и вообще никто его не видел, и никуда не посылал. Зря она отобрала у мужа любимую игрушку, подумала Мара. Ну и сидел бы он в своём подвале, а она бы ему обеды носила… И она побежала к Лейе Органе, жаловаться на её брата.

Всё ещё беременная Лейя была дома одна, читала доклады сенаторов, когда Мара появилась на пороге.

— Люк меня бросил! — плача, сказала она. — Он сбежал! И даже свой сабер с собой не взял!

— Нет, Люк не мог так поступить, — возразила Лейя. — Если бы он сбежал, обязательно бы взял с собой сабер.

Мара перестала плакать и задумалась.

— Может, его похитили? — предположила она. — Он последнее время работал над каким-то секретным проектом. Мне Траун рассказывал.

Лейя с недовольным видом отложила в сторону датапад.

— Мара, я всегда тебе говорила, что романы с бывшими начальниками до добра не доводят!

— Да не было у меня романа с Трауном! Он сам пришёл. Спросил, где Люк держит свою коробку с игрушками.

— Эти мужчины все большие дети! — вздохнула Лейя. — До сих пор друг у друга игрушки воруют. Надо пойти в тот магазин, где он купил свой конструктор, там всё и выясним.

Она послала запрос в Голонет и получила адреса нескольких подходящих магазинов.

Третьим в списке магазинов значился какой-то «Подвальчик у Джаббы». За прилавком сидел — или лежал, что было бы правильнее, — старый больной хатт. Увидев знаменитых на всю Галактику дам в своём магазине, он тотчас замахал своими пухлыми лапками.

— Никакому Люку Скайуокеру и никакому Веджу Антиллесу я никаких конструкторов не продавал!

— Ты видишь в этом логическую схему? — спросила Мара Джейд у Лейи. — Магазин называется «Подвальчик у Джаббы», Джабба жил на Татуине, Люк родился на Татуине, а значит — искать его надо на Татуине!

— Мара! — поразилась Лейя. — Ты такая умная!

И дамы поехали на космодром, покупать билеты до Татуина.

В это время Ведж Антиллес пришёл в гости к Хану, а тот сидит один, и пьёт не кафф, а кореллианский виски.

— Тебе задание, — сказал он Веджу. — Лейя срочно полетела на Татуин. Тебе надо лететь туда же.

— И кого на этот раз закатали в карбонит?

— Ты удивишься, но Люка. Поэтому забери его сабер и отвези туда.

Раз надо — значит, надо. Антиллес побежал домой к Люку, забрал его сабер, закинул в свой боевой крестокрыл, где уже лежала коробка с конструктором, и стартанул к Татуину.

Татуин, кантина в Мос-Айсли

— А, вот и Скайуокер пожаловал, — махнул рукой какой-то бородатый бомж в плаще с капюшоном. Бомж был один и занимал центральное место за стойкой бара.

Знаменитая татуинская кантина в Мос-Айсли была сегодня удивительно тиха и безлюдна, как самая дальняя пустыня.

— Надо же, меня тут ещё помнят, — заулыбался Скайуокер.

— Не знаю, как насчёт тут, а я лично поспорил с Трауном, что Скайуокер придёт сюда сегодня, — сказал бомж. — Траун, ты проиграл.

— Ничуть не бывало, — ответил Гранд-адмирал. — Скайуокер пришёл со мной, потому что я одолжил ему имперский кар для гонок. А вот что Вы здесь делаете, Мастер Кбаот? Я ещё не вызывал Вас с Вейланда.

— Так на то я и Мастер джедай, чтобы угадывать будущее, — сказал Кбаот, стуча по стойке ладонью. — Эй, бармен! Ты там уснул, что ли? У тебя посетители!

— Мастер джедай здесь я, — сурово заметил Скайоукер. — Это чтобы сразу рассеять все сомнения.

— Ладно, мы с тобой два мастера-джедая, — согласился Кбаот. — Делить Галактику будем после мероприятия. Траун, тебе оставим Неизведанные Регионы, так и быть. Я там был, смотреть там не на что, так что — забирай.

— Благодарю покорно, — кивнул Траун, присаживаясь рядом с Кбаотом. — А какое у нас мероприятие намечалось? Кроме гонок на карах и парада имперских войск на Корусканте?

Кбаот ещё раз хлопнул по стойке бара.

— Сюрприз! — сказал он.

И как по команде из-под стойки выскочил бармен, уже с полными стаканами коррелианского виски, а также группа музыкантов, которые тут же побежали на эстраду и схватились за свои инструменты, а также человек пятьдесят посетителей, которые сразу расселись по местам, отчего в кантине вдруг стало шумно и тесно.

— Бармен, а ещё твой знаменитый интергалактический коктейль! — распорядился Кбаот. — Специально для Трауна. С днём рождения, адмирал! Я так и знал, что ты забудешь.

— У Трауна днюха? — поразился Скайуокер. — Вот это я кстати попал! Поздравляю Вас, адмирал! А сколько Вам стукнуло?

— Вообще-то, я обычно не праздную, — запротестовал Траун. — Но раз такой случай… Ладно, пусть будет день рождения.

— Гранд-адмирал угощает! — оповестил всех бармен.

Реплика Трауна потонула в рёве обрадованных голосов.

— Не расстраивайся, — сказал Кбаот Трауну. — Чтобы поднять тебе настроение, покажу тебе джедайский трюк. Вот смотри, первая же женщина, которая войдёт в кантину, будет танцевать стриптиз на барной стойке. А ты учись, Скайуокер, как надо быть Мастером джедаем.

Дверь в кантину медленно открылась.

— Сюрприз! — сказала Мара Джейд, входя внутрь.

— Вы правы, Кбаот, — сказал Траун. — У меня сразу же поднялось настроение.

— Между прочим, это моя жена, — объявил Люк уже слегка заплетающимся языком.

— Я его по всей Галактике разыскиваю, а он тут бухает с какими-то бомжами! — возмущённо сказала Мара Джейд.

— М-марочка, это не бомжи, — испуганно пролепетал Скайуокер. — Это Гранд-адмирал Траун и Мастер джедай Кбаот.

Мара Джейд внимательно оглядела Трауна, который в целях конспирации был в своём рабочем комбинезоне и в поношенных ботинках, специально ни разу не чищенных.

— Ладно, пусть вторая женщина, которая войдёт в кантину, танцует стриптиз, — Кбаот махнул рукой.

— Сюрприз! — сказала Лейя Органа, открывая дверь.

— Ни в коем случае! — запротестовал Траун.

— Ты прав, — согласился Кбаот. — Это не тот случай.

— Хватит, — сказал Траун, и пошёл закрывать дверь, чтобы больше сюрпризов не было.

— Так что, стриптиза не будет? — спросил Люк у Кбаота.

— Я тебе щас такой стриптиз устрою! — рассердилась Мара. — Сам будешь стриптиз танцевать!

— Стриптиз! Стриптиз! — по знаку Кбаота дружно скандировала публика в зале.

Скайуокера подняли и поставили на стойку.

— Ну и что я должен делать? — спросил тот, слегка уже пошатываясь от коктейля за счёт Империи.

В это время в дверь постучали. Траун как раз был рядом и открыл. На пороге стоял Ведж Антиллес.

— А ты кто такой? — спросил он, разглядывая Трауна.

— Гранд-адмирал Империи, — ответил тот.

— Если ты Гранд-адмирал, — хохотнул Ведж, — то я Люк Скайуокер.

— Благодарю, но на сегодня мне уже достаточно Люков Скайуокеров, — сказал Траун, вытолкал Веджа за дверь и закрыл её.

Ведж возмутился было, но тут вспомнил, что забыл взять с собой сабер Люка, и вернулся за ним к крестокрылу, который посадил тут же неподалёку, у кантины. Ведж не заметил, что в это время с другой стороны крестокрыла джавы уже потихоньку снимали обшивку. Их маленькие проворные ручки работали очень быстро. Ведж взял сабер и пошёл обратно к кантине, постучал в дверь.

— Кто там? — спросили оттуда.

— Это я, Ведж Антиллес, привез сабер для Люка Скайуокера! — сказал Ведж. — Открывайте уже, что такое!

Дверь открыла Мара.

— Тебе чего? — спросила она.

— Как это чего? Я летел через всю Галактику! От самого Корусканта на этот проклятый Татуин, чтобы привезли проклятый сабер Скайуокера, я из крестокрыла практически не вылажу, вон неподалеку его поставил…

Антиллес обернулся, чтобы посмотреть на свой крестокрыл, — да так и застыл. Никакого крестокрыла уже не было, только голый песок и таинственные следы. Мара спокойно взяла у него из руки сабер, и закрыла за собой дверь. Антиллес пришёл в себя и вновь забарабанил в запертую дверь.

— Кто там? — прозвучало оттуда.

— Это я, Ведж Антиллес! Прилетел с Корусканта, чтобы привезти сабер для Люка Скайуокера! Но Мара Джейд у меня его забрала! Помогите, у меня крестокрыл украли!

Никто ему не ответил. Он снова постучал.

— Кто там?

— Это я, Ведж Антиллес! Я прилетел с Корусканта!

— А тут, вообще-то, Татуин, — ответили ему.

— Я в курсе! — прокричал Ведж. — Я сюда через всю Галактику тащился! Открывайте уже!

— Кто там? — снова спросили Антиллеса.

И только безмятежное небо Татуина сочувственно взирало на эту сцену. Эту ночь Веджу Антиллесу пришлось провести на ступеньках кантины.

А в это время, далеко-далеко в песках Татуина…

На борту краулера джавов один молодой джав открыл коробку с конструктором «Собери Звезду Смерти».

— Вау! — сказал он. Что в переводе на общегалактический примерно означало «Ух ты!»

А это значит, что Галактике в ближайшее время грозили новые потрясения.

Люк Скайуокер заполняет анкету

Сюжет приснился и был записан "как есть". Впервые был опубликован на форуме, который недавно распакован из архивов и поменял адрес. Некто Franky с моего разрешения когда-то утащил на свой сайт.

Мара Джейд - персонаж т.н. Расширенной Вселенной (ныне это «Легенды»), бывшая Рука Императора, а теперь - жена Люка Скайуокера.

— Я хочу, чтобы ты понял, Люк, — говорила Лейя, пока "Тысячелетний Сокол" совершал очередной головокружительный маневр над посадочной площадкой. — Этот народ долгое время находился под влиянием Чисской Доминации. И они отнюдь не считают, что это были лучшие годы для их цивилизации.

— Короче, Люк, — крикнул Хан, поспешно убирая "Сокола" с пути еще одного наглого торговца, который явно считал, что ему просто обязаны уступить дорогу. — Короче, эти *** просто терпеть не могут чиссов. Да и вообще чужаков. Так что ты не удивляйся здешнему приему.

— Наверное, уже жалеешь, что полетел с нами? — ехидно спросила Мара, сидевшая в кресле второго пилота.

— Нет, — помотал головой Люк. — Мне все равно не помешало бы немного расслабиться. К тому же новая цивилизация — это всегда так познавательно...

+++

— Несчастные ***, должно быть, они много натерпелись от чужаков, если завели такие строгие правила на таможне! — сказал Люк, когда они с Марой, выстояв огромную очередь, подходили к окошечку для получения анкет.

— Может быть, — проворчала Мара, получая на руки пухлую пачку желтоватых листков бумаги. — Невероятно! Пятьсот тринадцать страниц! В прошлый раз было только четыреста!

— В самом деле? — Люк получил такую же пачку бумаги и недоуменно её разглядывал. — И что с этим надо делать?

— Отвечать на вопросы, Люк! Просто сиди и пиши всё, что в голову придёт.

— А как-то иначе эту процедуру нельзя ускорить?

— Нет. Тебе же сказали — здесь ненавидят чужаков и никого не хотят пускать! Исключение сделали только для дипломатов вроде Лейи. Простые смертные заполняют анкету. И никакой гарантии, что ты заполнишь её правильно!

+++

Прошло пять часов. Люк уже успел позабыть о самом существовании Мары, когда она неожиданно появилась откуда-то сзади и плюхнулась на стол, чуть не опрокинул большую чернильницу, почти до краев заполненную синими чернилами.

— Люк, ну честное слово, ты меня удивляешь! Да за это время можно пять томов мемуаров написать! Отрешенным взглядом Скайуокер смотрел куда-то мимо неё. Под носом у него красовалась большая синяя клякса.

— Как ты думаешь, Мара, возможно ли обозначить своё отношение к концепции общечеловеческого знания...

— Люк, приём! — Мара помахала рукой перед его лицом. — Ты спятил? Ты всерьёз собираешься отвечать на все их дурацкие вопросы?

Самый главный джедай в Галактике посмотрел на свою жену с искренним недоумением.

— Люк, а тебе никогда не приходило в голову просто применить к чиновникам убеждение... Силой?

— Мара? — покрасневшие от чтения мелкого шрифта глаза Люка расширились как будто от ужаса. — Мара, ты ЭТО сделала?

Всплеснув руками, Мара соскочила со стола и умчалась в неизвестном направлении, что-то бормоча себе под нос.

+++

Таймер на стене опустевшего зала мерно отсчитывал местное время. Пошли вторые сутки.

Сжалившийся над Люком чиновник решил ему помочь с заполнением анкеты. Наконец, дело было почти сделано. Заполняя графу «цвет кожи», чиновник хмуро посмотрел на Скайуокера. К этому моменту синие кляксы были не только у того под носом, но и на лбу, и на щеках... Чиновник неуверенно вывел: «цвет кожи: синий». Заполняя графу «цвет глаз», чиновник снова бросил взгляд на Люка и написал более уверенно: «красный». И уже в визе решительно поставил жирный штамп: «РАСА: ЧИСС»

+++

— Люк, ты чего тут делаешь?!

Сидя под опорной стойкой «Тысячелетнего Сокола», Люк дожёвывал булку местного производства, которую купил у уличного торговца. Он поднял голову — над ним стояли Мара, Хан и Лейя. Все трое весёлые и довольные. Скайуокер поднял руку и показал им на большой плакат с предостерегающей надписью, который висел у входа в таможню: «Чиссам на планету вход СТРОГО воспрещен!»

— Не понял, — сказал Хан, вертя головой, глядя на плакат — и обратно на Люка.

К ним подошёл патруль местной милиции. Почти человекоподобные ребята в униформе стального цвета, в бронежилетах, и вооружённые до зубов. Их командир обратился к Скайуокеру.

— Простите, что прерываю Ваш завтрак, сэр. Можно взглянуть на Ваши документы?

И стал изучать то, что написали и проштамповали местные же чиновники. Лейя попыталась было заглянуть через плечо, но её вежливо отстранили.

— Очень интересно, — сказал, наконец, этот представитель местных сил правопорядка. — Так как, Вы сказали, Ваше имя?

— А он еще ничего не говорил! — поспешно встревает Мара.

Люк попытался открыть рот, но местная булочная продукция прочно застряла у него между зубов: — Нр... тр... н-нн...

Командир тут же связывается по комлинку: — Дежурный? Это семнадцатый. Похоже, у нас тут ещё один парень, который считает себя клоном Трауна.

День смерти

(В этом фанфике участвуют персонажи из сериала LEXX, а также «асирги» - герои из моего романа, который пока в процессе написания).

Меня зовут Виен, и я — Асирг. Асирги живут вне этой реальности, и времени для них не существует. Однажды они пришли в этот мир и так же внезапно ушли, предусмотрительно закрыв за собой все проходы в свою реальность.

Но меня они оставили здесь. Я — Страж Границы.

Я помню многие циклы времени и знаю, что всё идёт своим чередом, хотя иногда возникает такое чувство, как будто я опять куда-то опоздала. Как в тот день, когда я вознамерилась посетить, наконец, Бруннис-2, и попала как раз к моменту его уничтожения. Это было красивое зрелище, и это было ровно тысячу девятьсот семьдесят два года назад.

А сегодня у меня день неожиданных гостей.

— Я могу рассчитывать на тёплый приём? — это Буго, мой Хранитель. Хотя для Хранителя он слишком непредсказуем и беспечен. Но я к нему привыкла, и иногда он бывает полезен, чтобы решать всякие проблемы, связанные с людьми, чрезвычайно расплодившимися в двух вселенных.

Мой ответ — взгляд, способный заморозить ад. А Буго продолжает улыбаться.

— Я уже успел забыть, как ты выглядишь, Виен. Но ты всё та же прекрасна, моя снежная королева.

Сейчас вся растаю. При обычных обстоятельствах Буго не посмел бы даже близко появиться рядом с моим убежищем.

У меня в этой реальности постоянного дома нет. Последние сто лет я живу внутри астероида, где некогда вымершая цивилизация пыталась построить свой город. Город остался недостроенным, и сейчас кругом руины. Одним из уцелевших артефактов является Пирамида, внутри которой я и поселилась.

— Какого Хаффа ты притащился, Буго? И что за корабль стоит на посадочной площадке? Опять транспорт угнал с Кластера?

— Такое дело, Виен... За мной отправили Божественного Убийцу.

— Да это почти как в лотерею выиграть! За мной бы кого отправили, а то я уже скучать начинаю.

Вой сирены не даёт мне услышать ответ Буго. Потом гаснет свет. Когда секунду спустя включается аварийное освещение и наступает полная тишина, я замечаю какое-то подозрительное движение на экранах наружного наблюдения.

— Вот и развлечение для тебя, — говорит Буго, тоже глядя на экраны.

— Наверное, это снова гоблины из Туннелей, — делаю я предположение. — Постоянно грызут кабели, козлы.

Туннели — это не артефакты исчезнувшей цивилизации, Туннели всегда появляются там, где я. Это первый заслон на Границе между этой реальностью и миром Асиргов.

— Это не гоблины, — сказал Буго. — Это Убийца разморозился.

— ???

— Я заморозил его своим посохом. Первое, что пришло мне в голову — заморозить его.

— Ты притащил сюда Божественного Убийцу?

— Виен, он собирался убивать меня медленно! А у меня нет времени на такие глупости.

— Ты привёз сюда Убийцу с Кластера!

— Вот и реши, что с ним делать. Кстати, не одолжишь мне тот медальон, который воздействует на все жизненные формы излучением? И на не очень жизненные тоже. Во избежании подобных инцидентов в будущем.

Как это похоже на Буго! Подкинуть мне проблему и смыться. Я советую Буго закрыть все двери, а сама иду на разведку. И беру с собой его «волшебный» посох, на всякий случай. Буго обычно никогда с ним не расстаётся. Хотя по виду это обычная суковатая дубина.

Снаружи пусто. Иду осматривать место возможного повреждения кабеля. Но там всё в целости, следов диверсии и гоблинских зубов нет. Значит, всё в порядке, то есть, опять замыкает где-то. Это уже постоянное явление, системе энергоснабжения много тысяч лет, и делали её не Асирги.

Возвращаясь, прохожу мимо корабля (в самом деле, транспортник кластеровского образца). И оттуда выскакивает немного встрёпанный и слегка помятый... Буго!

— Где он? — спрашивает он меня.

— Кто?!

— Убийца!

— Я думала, тебя убивает! — смеюсь.

— Не сегодня.

— А сегодня у тебя особенный день?

— Да, суббота. По субботам я не умираю из принципа.

— И где же он?

— Кто?

— Убийца!

Буго резко ныряет под днище корабля и спрашивает меня уже оттуда: — А ты его видишь?

— Нет.

— Он пошёл вон к той скале.

— Зачем?

Оказывается, когда я уходила, Божественный Убийца уже был в Центральном зале, где оставался Буго. В поисках спасения от него Хранитель придумал такой ход: он создал множество своих двойников (не знала, что он так умеет), и использовал их как прикрытие для бегства. А кто-то из двойников увёл Божественного Убийцу за собой. Но двойники Буго, оказывается, очень нестабильны и быстро исчезают.

Поэтому мы бегом возвращаемся в Пирамиду и закрываем за собой все двери. Но прежде чем войти в зал, Буго заглядывает туда, выставляя посох перед собой.

— Вроде бы чисто, — говорит он. — Пусто, как в орехе, который полчаса побывал в зубах у белки, Виен. Я уже чувствую, как во мне просыпается Чингачгук.

— Опять читал книжки про индейцев?

— Сегодня я почему-то уверен, что в прошлой жизни был американским индейцем. А у этого Божественного Убийцы преотличный скальп.

Я вхожу в зал и снова вглядываюсь в изображение на экране. На этот раз видно, как снаружи пресловутый кластеровский Божественный Убийца с сосредоточенным видом изучает запорный механизм двери. Вот только теперь дверь ещё и усилена защитной плитой. Интересно, что он будет делать?

— Буго, почему из всех убийц ты привёз сюда именно этого?

Буго смотрит на меня удивлённо.

— Ну ты даёшь, Виен, честное слово! Я ж не в магазине его выбирал!

— Скальп у него, в самом деле, не рядовой. Этот парень — Последний из Бруннен-джи. Тот самый, из пророчества, я тебе рассказывала.

— Бруннен-джи? Помню, как мы устроили пикник на красивой лужайке, а мне потом пришлось чистить память доброй сотне человек, потому что нас обвинили в разрушении каких-то космических щитов.

Теперь уже я смотрю удивлённо.

— Буго, и когда это было?

— В прошлом цикле времени, кажется. Если это тебе так важно. Но мы потом всё равно уничтожили эту версию реальности.

Пауза.

— Напомни мне, Буго, в следующий раз не устраивать пикнике на Бруннисе.

— Если тебя это утешит, Виен, могу сказать, что мы не виновны в уничтожении Брунниса, равно как и прочих планет, которые мы когда-то случайно посетили. Мы с тобой по отношению к этой реальности — внешние существа. И потому всё, что мы не сумели уничтожить или исправить сами, всё равно будет уничтожено или исправлено в следующем цикле времени.

Я снова смотрю на экран — снаружи никого нет.

— Давай просто выкинем этого Бруннена и разбежимся по своим делам, — предлагает Буго. — Потому что когда ты заводишь речь о всяких пророчествах, в конечном итоге эти пророчества приходится исполнять мне. Кстати, он тоже там был.

— Кто?

— Этот твой последний из могикан. На той цветущей лужайке. И ты с ним того... флиртовала.

— С ним?!

Буго смотрит уже огорчённо.

— Ну, Виен, «пьяная была, не помню», да?

— И как его зовут? — подозрительно спрашиваю я.

— А я почём знаю? — возмущается Буго. — Давай позвоним Его Божественной Тени и спросим: «Вы тут послали убийцу... не подскажите, как его зовут? А то не могу спокойно умереть, пока не узнаю!»

— Буго, мы не станем его выкидывать. Бруннена, то есть.

— Правильно. Негоже так поступать с незнакомым человеком, сначала узнаем, как его зовут! Это вопрос первостепенной важности! Для охраны асирговых границ, чёрт бы их побрал!

— Погоди, не трещи так. Уверена, что сейчас вспомню его имя...

— Короче, пока ты ничего убийственного не вспомнила, предлагаю для начала его поймать. Оружие у тебя здесь найдётся какое-нибудь?

— Оружие?

— Ты права, для Божественного Убийцы надо что-то другое...

И Буго начинает рыскать по залу, открывая все шкафы и снимая панели со стен, за которыми могли быть укрыты потайные ниши. В воздух взвиваются клубы тысячелетней пыли. Наконец, Буго отыскал какой-то ящик с инструментами и поставил его рядом с пультом управления. А ещё через какое-то время наткнулся на мой бар, в данный момент почти пустой.

— Так ты перебралась жить сюда?

— Нет, обычно я нахожусь в Погребальной камере. За дальней стеной есть тайный проход.

— Всё так же спишь в своём саркофаге? — Буго вытащил на свет божий сеть из сверхпрочного волокна, я когда-то охотилась с ней на гоблинов. — Вот это действительно хорошая вещь! Значит так, ловим Бруннена, обрабатываем его медальоном, и отсылаем на адрес Божественного Порядка, перевязанным красивой ленточкой. Раз уж ты против насилия.

— Это неприемлемо. У меня большие сомнения в том, что Божественному Убийце, не выполнившему задания, позволят спокойно продолжить карьеру. А он должен её продолжать ради исполнения Пророчества.

— Хочу тебе напомнить, что его задание касается моей персоны, Виен. Причём, прямо-таки как-то по-садистки касается. И я не хочу в этом участвовать. И не надо мне говорить, что я бессмертен и тому подобное... Потому что я не хочу в этом участвовать. Даже ради спасения карьеры твоего могиканина.

— Может, мне стоит тебя заставить?

— Может, мне стоит тебе этого не позволить?

После часа пререканий и взаимных обвинений приходим к решению: Буго чинит передатчик, который не работает уже лет триста, и мы связываемся с Его Божественной Тенью по специальному каналу, про существование которого знают лишь немногие посвящённые на Кластере. О чём именно мы будем разговаривать — это уже детали.

Но сначала мы поймаем Последнего из Бруннен-джи. Мы идём по узким тёмным коридорам Пирамиды, где светятся только тусклые иероглифические знаки на стенах. Я впереди, с посохом Буго. Он — вооружён станнером, заряженным сетью, и с медальоном на шее. Выходим на площадку, где освещение получше, потому что иероглифов там больше. Тут Буго передаёт мне станнер и берёт у меня посох. И в этот момент я слышу некий звук. Я могла бы описать его как звенящий свист, начинающийся с яркой высокой ноты и постепенно как бы угасающий в пустоте.

Прихожу в себя. Открываю глаза. Ощущение — как после тысячелетней заморозки в саркофаге. Буго наклоняется ко мне и помогает подняться.

— Неплохая у тебя реакция, Виен. Ты выстрелила почти одновременно с ним.

Я плохо стою на ногах, опираюсь на стену. Поодаль замечаю на полу тёмную фигуру, плотно спеленатую сетью. Значит, сработало. Какое-то время Божественный Убийца ещё дергается, потом затихает. Сеть должна сжиматься от каждого движения. Я вижу блестящие глаза Последнего из Бруннен-джи, направленные на меня.

— Ну всё, Бруннен, щас мы тебе причёску испортим, — зловеще усмехаясь, я отталкиваюсь от стены и беру у Буго посох.

Снова раздаётся звенящий свист.

Прихожу в себя, открываю глаза. Ощущение, как будто я съела что-то нехорошее и потом меня заморозили. Я снова в Центральном зале. Буго возится с инструментами.

— Я бы тебе сказал «с возвращением снова в мир живых», Виен, — Буго машет мне пучком проводов. — Но я не уверен, что ты вообще когда-то жила.

— Спасибо за сочувствие. Где он?

— А Хафф его знает... Сеть у тебя прочная, но это задержало его всего на полминуты. К тому же ячейки сети оказались шире, чем нужно, и его интересное оружие легко прошло через отверстие. А потом с третьей попытки он всё-таки разрезал сеть.

Но пока Последний из Бруннен-джи выбирался на волю, Буго подхватил меня и переправил в Туннели, а оттуда — в зал. Воспользоваться медальоном у него просто не было времени. Поэтому я перевожу устройство, запрятанное в медальоне, на работу в автоматическом режиме, и мы снова выходим в тёмные коридоры. Но теперь мы идём порознь, по разным коридорам. В отличие от Божественного Убийцы, я хорошо знаю здешний лабиринт, к тому же мы с Буго умеем перемещаться практически мгновенно (использую Туннели), и потом — нас всё-таки двое против одного!

...Прихожу в себя. Снова зал, снова Буго починяет передатчик.

— Нет! Это уже слишком! — кричу в бешенстве. — Немедленно связывайся с Кластером, щас я им всё выскажу!

— Не получится, — Буго, наоборот, как-то подозрительно спокоен. — По-моему, эта рухлядь... передатчик, в смысле... уже ничего никуда никогда не передаст.

Как всё было: оказывается, Буго шёл себе по коридору, и вдруг обнаружил себя... пойманным, с тросом, плотно охватывающем его шею. А потом Божественный Убийца просто притянул его к себе — и в этот момент сработал излучатель в медальоне.

Чтобы мне успокоится, Буго быстро смешивает мой фирменный коктейль: кофе, протокровь и синтезированная желчь белого ягуара, всё в равных пропорциях. И я ухожу медитировать. Но тут же прибегаю обратно и встаю перед Буго — с рукой, вытянутой в сторону Погребальной камеры.

— Мой саркофаг занят!

Буго удивлённо смотрит на меня.

— Кем?

— Последним из Бруннен-джи! — я всё ещё стою с протянутой рукой.

— Ну? Это я его туда положил.

— ?!

— А чтоб не маячил. Он меня раздражает.

Я прикладываю руку ко лбу.

— А мне где лечь?

Буго раздражённо швыряет инструменты.

— Виен, ёлки-палки! Бруннен-джи уже лежит! Ты тоже хотела лечь! Так какого Хаффа тебе надо? Иди и ложись рядом!

— С ним?!

— Или ты боишься, что он будет к тебе приставать?

Я тут же делаю оскорблённое лицо.

— А почему я должна бояться, что кто-то будет ко мне приставать?

И я снова уходу в Погребальную камеру.

В принципе, в саркофаге не так уж тесно вдвоём. Если приспособиться. И если попросить Божественного Убийцу, чтобы он ногу вот так положил... и вот так руку... то даже комфортно почти. И теперь я совершенно точно уверена, что вспомнила, как его зовут... Где-то сквозь сон слышу истерический вопль своего Хранителя. Первая замороженная мысль — опять убийца разморозился. Но ведь это уже было! При попытке пошевелиться понимаю, что я в саркофаге по-прежнему не одна. Методом исключения предполагаю, что Буго орёт в полном одиночестве. А значит надо идти, разбираться.

Какое-то время я затрачиваю на попытку выбраться из-под Бруннена без существенных потерь для нас обоих.

— А где твоя юбка? — встречает меня Буго.

— На мне! — просто подол порвала, пока из-под убийцы вылезала.

Причина вопля — передатчик, который никак не хочет чинится. Буго ругается, почему-то уже по-русски. И предлагает единственное решение — рейд на Кластер. Иначе он сейчас здесь всё разнесёт! Перемещаемся на Кластер, вместе с Брунненом.

Столица Божественного Ордена. Какой-то коридор. Однажды я уже была на Кластере с исследовательской миссией, полуподпольно, так сказать. Поэтому имею некоторое представление о принципе действия оружия, которое носят охранники и офицеры Его Божественной Тени. Это самое действие испытала на себе.

— Куда идти? Где офис Его Тени? — спрашивает Буго, держа посох наизготовку.

— Спросим дорогу, кто попадётся.

Но тот, кто нам первый попался, даже рта не успел раскрыть — посох Буго выстреливает, и несчастный встречный (какой-то невзрачный человечек в красной униформе) превращается в замороженную статую. Делаю Буго внушение и на всякий случай убираю Бруннена в арьергард. А то и ему достанется. Идём дальше.

Нас преследует какое-то проклятье! В посох Буго словно вселяется злая сила — по мере того, как мы движемся в неизвестном направлении, число замороженных людей, не совсем людей и совсем уже не людей (то есть, механизмов) — становится всё больше. Одних биовизирей я насчитала уже штук пятнадцать. Буго себя больше не сдерживает и давно уже действует по алгоритму «стреляй во всё, что движется». Для полного кайфа он ещё и музыку включает...

Заходим в лифт. Буго стреляет в появившееся наверху изображения, потом стреляет снова, на этот раз почему-то огненными шарами.

Лифт прибывает на место, выходим. Я узнаю Зал Специальных Проектов. Буго снова стреляет широкой полосой... это уже ходячий огненный ураган смерти, его ничто не остановит. И вдруг он поднимает голову и видит... LEXX. Буго застывает на месте. Даже музыка смолкает.

— Виен, — говорит он необыкновенно взволнованным голосом. — Я теперь понял, кем я был в прошлой жизни! Я был вот такой же красивый и могучий!

— Чингачгук? — пытаюсь угадать я.

— Нет, вовсе нет! — Буго протягивает руку, как будто может достать до LEXX`а.

Да, трудная у него карма.

— Кого мне убить для вас? — некстати спрашивает Последний из Бруннен-джи.

— Чингачгука, — предлагаю я.

— Его Божественную Тень, — предлагает Буго.

— Зачем?

— Сразу убьём двух зайцев.

Я размышляю секунды две.

— А кто второй заяц?

Тут мы замечаем, что Бруннен уходит, и бежим его догонять. Предполагается, что идёт он убивать Его Тень. В любом случае, дорогу он знает гораздо лучше нас.

Череда замороженных изваяний — здесь мы уже проходили. Дальше коридор перегорожен решёткой — Бруннен ломает её, почти не сбавляя шага. Теперь он в авангарде, Буго поддерживает его огненными шарами, а я плетусь следом.

Предотвратить убийство Его Божественной Тени удаётся только в последний момент. Если бы я не споткнулась при входе о чьё-то неподвижное тело, Бруннен выстрелил бы точнее. И вот они стоят друг против друга, Его Божественная Тень и Буго. Я быстро отправляю Бруннена прочь от места разборки. И тут Хранителя озаряет.

— Я знаю, кем я был в прошлой жизни!

Но теперь звучит голос Его Тени — и вокруг наступает тишина.

— Да, теперь я вижу, кто ты такой. Отвратительный мутант! Жалкое подобие настоящего величия! Даже смерти ты недостоин.

Теперь вступаю я: — Слушайте, в этой вселенной творится форменный дурдом, и меня это достало! И вот что я сделаю: я уничтожу эту версию реальности! Прямо сейчас!

Я забираю у Буго посох и с силой втыкаю его в пол. От посоха разбегаются трещины. Всё начинает рушиться. Кластер горит и падает в бездну. Вселенная распадается на части — и вскоре собирается вновь.

Новое небо, новая земля и новая реальность.

— За мной отправили Божественного Убийцу, — говорит мне Буго.

Я хватаю его за грудки и рычу прямо в лицо: — Ты немедленно выйдешь ему навстречу, и он сделает всё, что ему положено по инструкции! Ты понял?!

— Виен?

— Так надо, Буго! Ты сделаешь это для меня?

Он смотрит мне в глаза.

— Но только для тебя.

Пауза. А потом мы целуемся, впервые за много-много тысяч лет.

— Каю передавай привет. И скажи ему, что всё будет хорошо.

— Каю? Ладно.

И Буго уходит умирать.