Тили-тили-скоп

Глава 1

Когда они появились у него на кухне, Тихон Иваныч, так-то мужик неробкого десятка, даже малость струхнул. Двое - невысокие, зеленые на лицо, как пучок щавеля. Подняв глаза чуть повыше, Иваныч обомлел - на бошках у обоих торчали рожки. Впрочем, не те кривые с острыми концами, которые испокон веков пририсовывают обычным зеленым чертям. Рожки были толстенькие, и на концах у них было нечто вроде присосок. “Ну все, хана, - тоскливо подумал Тихон Иванович, - допился. Зеленые вон… пришли”.

- Добрый день! - вежливо поздоровался Первый высоким, как у сварливой соседки Лариски, голосом. - Это Земля?

- Чего? - изумился Тихон Иванович.

- Мой коллега спрашивает, - уточнил Второй басовито, - эта планета называется Земля? Мы только сошли с планетобуса, и хотим проверить, не произошло ли ошибки.

- Земля вроде, - хмуро пробурчал Тихон Иванович, поглядев с тоской на пустую бутылку под столом. Увы, и после второго взгляда, полного грусти и укоризны, бутылка оставалась пустой. - С утра еще когда мусор выносил - была Земля. А щас не знаю, может, переименовали, у наших в Дурламенте все может быть.

Странная парочка переглянулась, и Первый засмеялся тоненькими всхлипами. За ним заухал низким голосом Второй. Отсмеявшись, они представились:

- Мы корреспонденты, я Фи Ля, из “Вечернего Альдебарана”, а вот он - Жо Ра, из журнала “Трапеция Ориона”. Мы хотим просить у вас интервью. Нашим читателям интересно узнать вашу историю и познакомиться с таким знаменитым изобретателем.

- Великим, скажете тоже... Ну давайте, спрашивайте, - милостиво позволил Тихон Иваныч. - Да вы не стойте, присаживайтесь вон на диван. Ага, молодцы… Ребят, скажите честно, а вы потом уйдете?

- Конечно, уйдем! - подтвердил Фи Ля. - Мы не хотим опоздать на последний планетобус, нас дома ждут.

- Ну слава Богу, - Тихон Иваныч успокоился. - А то я уж думал, ночевать в дурку поеду. Так что у вас там за интервью-то?

- Расскажите пару слов о себе? - попросил Жо Ра, и оба синхронно вытащили откуда-то из салатовых пиджачков блокноты с перегнутыми обложками, у которых сбоку торчали ручки - у Фи Ли оранжевая, у Жо Ры голубая.

- А что именно вас интересует-то? - поинтересовался Тихон Иваныч, приосанясь.

- Говорят, это вы придумали и построили тили-тили-скоп? Все соседние звездные системы только о том и гудят.

- Ой, ну как придумал… А строил так и вовсе не я. Была дорога до Бетельгейзе, возили туда ученым грузы, вот и придумал по дороге. Бетельзейзе ж вы знаете, какой: большой и пузатый, и вечно в пятнах, как далматинец. А тут выплыло такое большое пятно, и смотрит на нас. Ну чисто зрачок. Вася, водитель, мне и говорит - смотри, мол, Иваныч, прям глаз какой пялится. И тут я себе и думаю - а куда он, холера, в самом деле, уставился?

Прилетели, разгружаем наш Зилок, а профессор Безморковников все крутится, крутится, считает ящики по накладным. Мол, аппаратура дорогая, детектор ЗЭИПИС, или что-то такое там. Мол, телескоп будем переделывать, он теперь чуть дальше поглядит. А я и говорю - да уж неужели дальше, чем вот этот глазище - и показываю на Бетеля за окном - глядит? Вон какой лупик вытаращился!

А Безморковников посмотрел на меня странно, мол, Иваныч, а в этом что-то есть.

Еще б, говорю, есть. Щас будешь, профессор, небось, в затылке месяц чесать, потом спатки ляжешь, и тебе идея приснится. А я тебе так скажу, по нашему, неученому: вот тебе большая линза по имени звезда Бетельгейзе. Вот тебе твой ЗАШИПИСЬ. Ставишь прибор вот сюда, где у линзы фокус. И гляди себе хоть в эту вашу туманность, “Мандры́ нету”, или как ее там. А хочешь все небо в него смотреть, кидай пять-шесть таких ЗАШИПИСЕК на орбиты - как у арбуза полоски, и гляди в любой момент куда хошь. Мы так наш ЗИЛ-1333ГЯ заряжаем между рейсами, крутится между пылевыми облаками со смещением на каждом витке, чтоб потом меньше мыть после рейса. Да и соплярку экономим опять же.

И будет у тебя сначала шпили-вили-скоп, а как пожените Бетель с вашей Мандронетой, так можно сказать, тили-тили-скоп!

Ну и Безморковников побледнел, убежал. А мне потом премию. Аккурат перед выходом на пенсию.

- Тихон Иваныч, - спросил, помолчав Жо Ра, когда они дописали рассказ в блокноты - один оранжевыми чернилами, а второй - бледно-голубыми. Должно быть, им так виднее, подумал Иваныч. - А не хотите поработать изобретателем? У нас, на Орионе. Там вам как раз по профилю работа, мы вам целый ангар барах… ээ… оборудования дадим, а вы с вашим свежим взглядом из него чего-то да соорудите, на радость всей галактике. Ну и премии там, туда-сюда, все как у людей.

Иваныч крепко задумался. Встал, подошел к окну, зажег нервопалку, затянулся. Долго смотрел в окно. Жо Ра и Фи Ля в этот момент тихонько ухали и чвакали на своем, показывая друг другу в свои блокноты. Наконец Иваныч затушил в баночку от цейлонского кошачьего корма свою нервушку, и обернулся.

- Не, мужики, никак не могу. Вон завтра Ленка приедет, внуков привезет, куда ж мне отседова-то?

- Так вы и с внуками к нам давайте, мы их покатаем там, попадут в наш блатутный парк, еще спасибо скажут.

- Не, ребят. Вы просто мою Ленку не знаете. Мать, царствие ей всегалактическое, была язва, но Лена вообще нечто. Скажет, допился ты, батя, скоро сам вон такой же зеленый будешь, с присосками.

В общем, если там затык какой, вы приезжайте, помозгуем. Насчет внучат тоже предложу, конечно. Вдруг Сережка с Артемом нашу Ленку-термопилку переупрямят. Мало надежд, но вдруг.

А если нет, то привезите мне хоть пару фоток оттуда. Всю жизнь в тех краях на Зилу катались, грузы возили, а что там у Ориона в ширинке, так и не довелось посмотреть.