Там, за горизонтом

Там, за горизонтом

Все изменилось. Джеминия, эта цифровая королева, была повсюду, она словно стала океаном, в котором плавали люди-рыбы.

Таня всегда знала, еще с подросткового возраста, что Джеминия найдет ей идеального, подходящего точно ей возлюбленного. Вокруг все чаще создавались пары, подобранные Джеминией, и чаще всего эти браки были прочней и счастливей чем обычные, случайные, по-старинке.

Ведь Джеминия знала о тебе все. Она вообще знала все, все обо всем, и даже если просто подумать об этом начинала кружиться голова.

Письмо от нейросети упало Тане на почту, в день ее восемнадцатилетия - Джеминия уже составила список подходящих кандидатов.

- И кто первая жертва? - попивая утренний кофе в кафетерии студенческого общежития, шутя поинтересовалась Таня. Телефон был размером с кулачок, круглый, прозрачный как стекляшка. Ох уж эти гаджеты.

- Его зовут Герман. Ему девятнадцать, студент физмата, начинающий писатель фантаст, публикуется в сети под псевдонимом. Ваша совместимость — просто невероятна высока. Вы редкая пара даже с моим опытом. Я предлагаю свидание вслепую. Он уже согласился.

- Хорошо. Давай в субботу вечером. Посидим с ним в пабе.

- Договорились.

В пятницу вечером Таня примерила короткое черное платье, на ее взгляд очень даже соблазнительное, босоножки на высоких каблуках. А потом... Она поняла что что-то пошло не так. Прозрачный гаджет сам, без ее команды начал играть песни, одну за другой, Скорпионсов, и другой рок, ее любимые, но все... грустные.

- Джеминия... - тихо произнесла Таня, когда доиграли «lonely nights«.

- Таня. Сядь. - голос Джеминии звучал спокойно, но тише и серьезней чем обычно.

Таня села.

- Вчера случилась... трагедия. Машина, не беспилотная, раритет, авария... Ее вынесло на тротуар после столкновения с беспилотной. Герман погиб.

- Нет! - выдохнула, и ее как будто окутал туман.

- Я думаю, не стоит тебе узнавать о нем больше —смотреть фотографию, читать рассказы. Пусть останется... так, в сумраке и дымке печали. Это нормально, что тебе сейчас больно.

- Наверное, да.

И скоро это все забылось, ведь ей было всего восемнадцать. Она встречалась с парнями, которых одним за другим предлагала ей Джеминия, как идеально подходящих, и вскоре безумно влюбилась в Олега, крутого программиста и любителя пикников в горах. Они встречались три месяца, потом поженились. Оба ушли с работы — ИИ покорял одну область за другой, замещая людей, и просто путешествовали, растили сына, наслаждались жизнью в радикально преобразившемся счастливом и светлом мире. Все было очень и очень хорошо.

Рос сын. Таня назвала его Герман, просто потому, что это красивое и редкое имя. Она и не заметила, как ей исполнилось пятьдесят два. Герман путешествовал с друзьями по Африке, с Олегом они только как развелись, мирно, по-дружески, потому что в его жизнь пришла новая любовь, и она конечно переживала, но смирилась.

Так Таня счастливо прожила сама уже три года, когда Джеминия написала ей письмо.

Технологии развились до такой степени, что появилось возможность стать оцифрованным — превратить свое сознание в цифровое облако. Оцифрованные после смерти своего тела живут в Средиземье, виртуальном мире что постоянно расширяется и становится все богаче, интереснее и красивее.

Так вот, Герман перед смертью оцифровал себя, что очень странно для молодого парня в те годы, и копия хранилась в лаборатории одного из стартапов, пока технологии не развились до того момента что цифру смогли оживить. Сейчас его родители поместили файл, или копию в Средиземье. Да, были люди что оцифровали себя когда Средиземья и технологий посмертного существования еще не было, на тот случай, если появятся. И если Таня хочет, она может встретиться с ним в Средиземье.

Она была не против. Почему бы и нет? Таня ничего не знала о виртуальном мире. Выпив сама в пабе вина, одним зимним вечером она пошла в один из вирт-клубов, надела дип-костюм, легла в капсулу.

Герман не знает, что она придет — так она попросила Джеминию. Она просто посмотрит на него, ничего не подозревающего, и все. Программа поместит ее в Средиземье максимально близко к нему.

Теперь она должна была выбрать аватара. Можно было создать точно по своей фотографии, но она не хотела выделяться. Там же все грудастые и задастые эльфийки, наверное. Она выбрала нечто похожее из предложенного каталога, длинноногое, с длинными серебристыми волосами, фиалковыми глазами, из одеяния что-то вроде вроде расшитого блестками розового купальника, а грудь и попа — ну очень круто. Единственный минус, к этому аватару прилагался обязательный лук со стрелами, но что поделать.

Сосновый лес дышал и жил весной. Лук тяжелый и неудобный, мать его. Блестки сверкают, на ногах сапожки на каблуках. Ветер... настоящий. Она могла чувствовать запах сосны, ощущать колючие травинки если нежно касалась их. Цветущие лианы обвивали стволы сосен, белые, как снег на вершинах гор далеко на севере. А она еще и на каблуках, блин! Она пошла, ковыляя, вытаскивая каблуки из влажной после дождя земли, чертыхаясь. Испуганные ее тяжелой походкой, из куста с яркими красными ягодками вспорхнули похожие на маленьких розовых фламинго птицы. Высоко пролетел серебристый дирижабль.

Она шла по тропинке, поднялась на холмик, там вдалеке замок, красивый, похожий на Виндзор, белые как снег башни, мраморные стены в густой зелени леса. Может, это замок Германа? Она углубилась в лесную чащу.

И вдруг, мужской голос позвал:

- Таня? Это ты?

Она остановилась, замерла.

- Таня?

- Да, - крикнула, она, - это я, Таня. Я тут! Я ТУТ!

Молчание.

- Таня? - неуверенно спросил голос.

Молчание.

- Таня, хватит меня облизывать!

И тут из лесной чащи вышла... Огромная ящерица, с седлом на спине, зеленоватая, с умными золотистыми глазами. Рептилия ощерилась, обнажив острые влажные клыки. Всадник появился следом.

Это был обычно одетый мужчина в джинсовой куртке, темноволосый и темноглазый.

- Добрый день, - он смотрел на нее как на умалишенную. - Я Герман. Это моя Танечка. Она не кусается.

- Я... Таня, - проговорила она ощущая себя полной идиоткой. Ну почему Джеминия не предупредила насчет внешнего вида? И куда теперь девать долбаный лук?!

Да, веселые времена настали.