Совершенно секретно!

Глава 1

Тесмонд собрал их в Черном кабинете — небольшом зале, отрезанном от внешнего мира многослойным коконом систем безопасности, упрятанном в базальтовой толще материкового основания на километровой глубине под зданием Высшего Совета Земной Гегемонии. Это было самое защищенное место на Земле. Извне сюда не проникало ничего — ни звука, ни единой линии информсети, и потому царившая в Черном кабинете тишина производила на собравшихся здесь людей особенно гнетущее впечатление. Впечатление это усиливал и интерьер: стены, облицованные эбеновыми панелями, сливались с темнотой, свет исходил лишь от матово мерцающей поверхности длинного стола, отчего казалось, будто озаренные им лица плавают в межзвездной пустоте отдельно от туловищ.

Их было полтора десятка — мужчин и женщин, в чьих руках была сосредоточена власть Гегемонии, которая раскинулась на четырех планетах и дюжине лун Солнечной Системы. По настоянию Тесмонда все они прибыли в своих физических телах, и это тяготило многих больше, чем нависающие над головой миллионы тонн базальта. Они уже почти не мыслили существования вне привычной виртуальной среды информсети, собственные тела казались им неповоротливыми и нелепыми. Даже многочисленные импланты и киберсервы не могли компенсировать отрезанность от информсети.

Они понимали, что все эти неслыханные меры секретности, предпринятые Тесмондом, должны означать нечто экстраординарное, однако никто не проронил ни слова.

Наконец Тесмонд слегка подался вперед, положил на стол руки со сплетенными пальцами и разорвал устоявшееся безмолвие.

— Дамы и господа. — Он сдвинул кустистые брови, придававшие ему сходство с филином. — Я собрал вас, чтобы поделиться важной новостью.

На некоторое время вновь повисла тишина. Члены Высшего Совета заерзали в креслах, обмениваясь недоумевающими взглядами; образованную их киберсервами локальную информсеть заполонил шквал безмолвных вопросов.

— Я понимаю, вы все занятые люди, — сказал Тесмонд, кашлянув, — он тоже почти отвык пользоваться медлительной звуковой речью. — Но то, что я намереваюсь вам сообщить, может иметь неоценимое значение для всего человечества.

Он медленно обвел их взглядом.

— Для нас с вами, в полной мере владеющих информацией о реальном положении дел, не секрет, что представляет наибольшую угрозу для будущего Гегемонии. Кибернетический терроризм, преступность, связанная с незаконной добычей и использованием информации. Эта проблема, увы, не нова — так называемые хакеры существовали уже на заре Информационной эры, в конце ХХ века, когда создавались первые примитивные компьютерные сети... Но в наши дни, когда львиная доля деятельности человека связана с обработкой информации, она стоит как никогда остро. Преступления в информационной сфере составляют... — Тесмонд сделал едва уловимую паузу, консультируясь с референт-имплантом, — восемьдесят девять и семь десятых процента в общем объеме преступности, и это уже несет угрозу цивилизации в целом. Мы разрабатывали все новые методы защиты информации, кибертеррористы их взламывали... и так продолжалось до сих пор. Чтобы разорвать этот порочный круг, бесконечное накручивание витков спирали, необходимо найти принципиально иной путь. И мы его нашли. — В голосе Тесмонда прозвучали нотки гордости. — Сейчас я продемонстрирую вам революционно новый способ хранеия информации, недоступный для кибертеррористов...

Со всех сторон раздались изумленные возгласы:

— Разве такое возможно?.. Как?..

Вместо ответа Тесмонд открыл лежавшую перед ним папку, достал из нее белый прямоугольник, изготовленный из какого-то тонкого гибкого материала. Дистанционные сенсоры членов Высшего Совета мгновенно провели его анализ. Органика, особым образом обработанная измельченная целлюлоза. Экспертная система подсказала давно забытое древнее название: бумага. Тем временем, продолжая священнодействие, Тесмонд достал еще один предмет — узкую продолговатую шестигранную призму, сделанную из натуральной древесины, окрашенную снаружи в красный цвет, внутри же содержащую графитовый стержень. Один конец этой призмы, карандаша, как назвала ее экспертная система, был заточен в виде конуса таким образом, чтобы графит выступал на острие.

— Смотрите! — произнес Тесмонд тоном, подобающим торжественности момента, занося карандаш над листом бумаги, затем, склонив голову набок и чуть высунув язык от усердия, начал выводить графитом корявые, неумелые каракули.