Смартфон

Глава 1

Два убеленных сединой хорошо одетых джентльмена сидели в тишине большого кабинета, обставленного мебелью из черного дерева. Беседа их протекала неторопливо — до ланча оставалось еще около получаса, и нужно было чем-то занять это время.

— Как продвигается внедрение поголовного чипирования? — спросил тот, что был потолще в размерах.

— Буксует, — отвечал другой, — не хочет челядь в себя наши датчики вживлять.

— Может, нужно их чем-то мотивировать?

— Ну не деньги же им за это платить! В самом деле!

— Я имел в виду другое — может, нам их нужно как-то заставить? Чтобы у них не осталось выбора?

— Даже в такой тоталитарной стране, как Россия, население невозможно заставить что-либо делать насильно. А у уж в нашей колыбели демократии и подавно ничего не выйдет!

— Ну, не скажите! Русские, кстати, во многом берут кальку с нас — и платные парковки, и платный въезд в центр города.

— Да, но у них многие это игнорируют.

— Дикари, что с них взять! Наше население чтит закон. И вот этим то мы и воспользуемся...

Примерно через месяц после этой беседы на вылетной магистрали «Шотландия-1» случился форменный коллапс: в 12:45 РМ там произошла массовая остановка беспилотников. Причиной ЧП стал смартфон, упавший на проезжую часть с моста в районе 17-го пешеходного перехода. Из-за многокилометровой пробки силы дорожной полиции не смогли оперативно прибыть на место происшествия — транспортный коллапс продолжался более шести часов и полностью парализовал всё движение юго-восточной части Нового Лондона. Новостной портал «NL Times» со ссылкой на своих информаторов сообщил: в результате данного происшествия транспортные компании понесли серьезные убытки.

Что же произошло на самом деле в районе 17-го пешеходного перехода? Коллапс был вызван проблемой, возникшей в нашем обществе примерно пять лет назад. Тогда это, наоборот, казалось решением всех проблем, но на самом деле общество просто получило очередную бомбу замедленного действия.

Возможно, вы помните, как робо-мобили ездили только по специально огороженным трассам, разведенные со всем остальным колесным транспортом и пешеходами развязками на разных уровнях? А пять лет назад беспилотники, наконец, стало возможно выпустить на дороги общего пользования. И всё благодаря революционной поправке в законодательство — граждан, выходящих на улично-дорожную сеть (а фактически, выходящих из дома), обязали иметь при себе смартфон.

Вы ведь знаете, что беспилотники отслеживают окружающую обстановку и принимают решения исходя ситуации вокруг? И что появлению их на дорогах общего пользования мешали такие непредсказуемые факторы, как люди и домашние животные? В итоге, домашних животных просто чипировали, а с людьми поступили более гуманно — их законодательно обязали везде ходить со смартфонами. Несоблюдение законодательства влекло за собой отказ в компенсации медицинских и иных издержек, если выяснялось, что на момент ДТП с робо-мобилем человек не имел при себе телефона.

Это было простое и гениальное решение, не потребовавшее почти никаких затрат со стороны государства! Беспилотники, наконец-то, стали «видеть» людей благодаря их смартфонам. Более того, довольно быстро был накоплен огромный статистический массив данных по перемещениям конкретных телефонов (разумеется, максимально обезличенный), и нейросети, управлявшие беспилотниками, получили возможность прогнозировать действия большинства находившихся поблизости людей. Таким образом, всего за несколько лет удалось свести ДТП с участием роботов к минимуму. Последние полтора года эта цифра в Новом Лондоне вообще равнялась нулю. Впрочем, в городе к этому моменту уже не осталось никаких других механических транспортных средств, кроме беспилотников. Отсутствие обычных автомобилей, кстати, благоприятно сказалось и на городском траффике — роботы смогли победить вечные пробки, поскольку были способны равномерно распределиться по улично-дорожной сети и поддерживать спокойную езду в плотном потоке. В отличие от людей, они действовали, как единый механизм, звенья которого связаны нейросетью.

Однако не все граждане согласились с идентификацией людей при помощи смартфонов. Остававшиеся в меньшинстве маргиналы из «Секты свидетелей Нокиа 3210» подавали протест за протестом по поводу принуждения их к ненужной покупке. Разумеется, протесты раз за разом отклонялись. Более того, гражданам предлагали льготные кредиты на покупку новой техники, чем они, впрочем, не пользовались. Во время проведения специальных полицейских рейдов сектантов ловили и штрафовали, когда они начинали оказывать сопротивление полиции. Кстати, во время рейдов полиция периодически выявляла несознательных граждан, забывших свой смартфон дома. Редко, но всё же, некоторые горожане и вовсе забывали поставить гаджеты на зарядку на всю ночь, и они у них разряжались и выключались.

Кстати, из-за таких разгильдяев и уклонистов примерно год назад начались робкие призывы к обязательному чипированию сознательных граждан. Действительно, почему законопослушное большинство должно страдать? В плюс новой технологии ставился тот факт, что чип нельзя будет забыть, и он никогда не разрядится (получая энергию от человека). На тот момент порядка 23% жителей страны уже были чипированы на добровольной основе. Чипы последнего поколения, как показали многочисленные исследования, были совершенно безвредны для их носителей. Кроме того, они давали ряд преференций — скидку на проезд в общественном транспорте, льготы при пользовании беспилотными такси и бесплатную идентификацию личности в муниципальных электронных сервисах. Но главное, без чипа в левом предплечье нельзя было поступить на госслужбу!

Однако, всех этих «плюшек» было недостаточно для массового потребителя. Многие граждане небезосновательно опасались тотального контроля со стороны государства. В некоторых левацких заведениях имелись специальные комнаты, изолированные от любого рода беспроводной передачи данных. Представители левых в парламенте активно выступали против всеобщего чипирования и накладывали вето на все решения властей. В соцсетях кто-то периодически распускал слухи, что при помощи чипа третьи лица могут управлять поведением чипированного. Документальных подтверждений, правда, не было. Впрочем, как и официальных опровержений.

Вот на таком фоне и случился масштабный транспортный коллапс, вызванный выпавшим на дорогу телефоном. Ближайшие к разбившемуся вдребезги на добрую сотню частей гаджету беспилотники определили его, как упавшего на дорогу человека и применили экстренное торможение. Следовавшие за ними автомобили послушно остановились, продолжая соблюдать все законы робототехники разом. К «пострадавшему» удалось пробраться беспилотнику «Скорой помощи», но и он замер, не доехав до места происшествия пары метров. Бригада медиков не сразу поняла причину остановки, начав искать пострадавшего под ближайшими к месту падения автомобилями. Выяснив, что никто не пострадал (кроме смартфона), врачи дали отбой на подстанцию. Однако, это никак не повлияло на ситуацию, поскольку все беспилотники продолжали «видеть» лежащего на дороге человека. Медики же были плохо знакомы с устройством внутренностей смартфона, и не знали, что им делать с его останками. А поскольку такого рода ситуации ранее не происходили, разработчики телефона не предусмотрели простой процедуры по удаленному отключению остатков гаджета. В итоге, на место (вертолётом) был доставлен представитель официального сервиса производителя смартфона. И только, когда он собрал все найденные детали в непрозрачную для радиосигналов металлическую коробку, беспилотники удалось «переубедить» в том, что дорога пустая, и можно ехать дальше.

Следствием этого инцидента стал новый виток дискуссии в обществе — что важнее, коллективная безопасность, или чья-то личная жизнь? Тем более, что вскоре подобные происшествия начали повторяться с пугающей регулярностью. Причем, в ряде случаев полиция задерживала людей, специально кидавших свои телефоны на проезжую часть ради хайпа и последующего размещения роликов в соцсетях. Напряжение в обществе росло, привычный ритм жизни оказался сломан. То в одном, то в другом районе Нового Лондона возникали дикие автомобильные пробки (о которых все уже успели позабыть), вызванные валяющимися на дороге гаджетами. Результатом частых транспортных коллапсов стали многочисленные опоздания горожан на работу, общее снижение деловой активности и ухудшение качества жизни. Последней каплей стало 11-е сентября — в этот день несколько пожарных расчетов были одновременно заблокированы при помощи брошенных смартфонов прямо во время выездов на пожар в разных частях города. Из-за этого по непроверенной информации погибли порядка двадцати человек, из них девять — дети. Мэр Нового Лондона выступил с жесткой критикой хулиганов и в очередной раз задал вопрос — как долго город будет это терпеть?

Уже на следующий день городской совет единогласно принял закон, запрещающий находиться на территории агломерации лицам, у которых отсутствует подкожный чип девятого поколения и выше. Закон вступал в силу 1 января, так что у граждан было более трёх месяцев, чтобы установить чип. Горожане в основном с пониманием отнеслись к этой вынужденной мере. Конечно, были и те, кто оказался категорически несогласен с данным решением. Но пропагандистская машина работала на полную, поэтому с несогласными расправлялись уже сами приверженцы идеи чипирования. Противники электронных подкожных меток высмеивались, их активно стали считать людьми второго сорта. В разговорной речи возник специальный термин — «неоцифрованные» (сокращенно «неоцифы»). Причем, произносился он с максимальным презрением, как ругательство. Дети в школах дразнили друг друга неоцифами, в молодежной среде благодаря нескольким рэп-композициям (мгновенно взлетевшим в топ) этим словом стали обозначать социально отсталых и неудачников . Появились даже программы для смартфонов, способные определить и выделить неоцифов в толпе. Им перестали уступать место в транспорте, и считалось хорошим тоном при любом удобном случае показать неоцифу своё неуважение. Были даже редкие случаи избиения неоцифов неопознанными хулиганами. Полиция старалась не принимать заявления от пострадавших, либо спускала всё на тормозах.

Тем временем в городских пабликах велось множество дискуссий на тему удобства чипирования, обсуждались достоинства и недостатки различных версий чипов, писались петиции по поводу снижения минимального возраста чипируемых и разрешения чипировать детей школьного возраста с согласия одного из родителей.

Владельцы некоторых заведений и транспортные компании пошли еще дальше — несмотря на то, что закон должен был вступить в силу только с января будущего года, они, не дожидаясь, стали отказывать неоцифрованным гражданам в доступе. Так сначала Новый Лондон, а вскоре и вся страна разделились на прогрессивное чипированное большинство и отсталое консервативное неоцифрованное меньшинство.

Перед представителями меньшинства встал сложный выбор — их привычный жизненный распорядок оказался под угрозой. Практически всё, к чему они привыкли, было им теперь недоступно. Нежелание выходить из зоны комфорта и ухудшать качество жизни сломило многих из них, но самые упёртые продолжали игнорировать внедрение чипов.

Публика умело подогревалась соцсетями, поэтому с каждым днем призывы отловить всех неоцифов и выслать их в специально оборудованное гетто для компактного проживания в нищете звучали всё громче. На окраинах Нового Лондона прокатилась волна погромов. Правительство, опасаясь усиления недовольства своих избирателей накануне выборов, было вынуждено подкрепить переселение неоцифов законодательно. Последнего противника чипирования удалось отловить и отправить в резервацию незадолго до Нового года.

Два убеленных сединой хорошо одетых джентльмена сидели в тишине большого кабинета, обставленного мебелью из черного дерева. Около покрытого причудливыми морозными узорами окна стояла красивая голландская ель, украшенная игрушками ручной работы, разноцветной мишурой и пятиконечной звездой на макушке. Беседа протекала неторопливо, до ланча оставалось около получаса, и нужно было просто чем-то занять это время.

— Видите? — спросил тот, что был потолще в размерах, — все прошло гораздо быстрее и успешнее. Стоило только к старой доброй геббельсовской пропаганде добавить окно Овертона.

— Вы оказались правы, — ответил другой, — я очень доволен результатом. Теперь, когда всё дееспособное население чипировано, можно переходить к следующему этапу.