Служба Галактической Поддержки

Как изобрели Землю

Большой взрыв - это миф. Вот как на самом деле создали Землю

Как всё было на самом деле

Забудьте всё, что вы знали о рождении Вселенной. Забудьте про Большой взрыв, расширяющееся пространство и ”частицы бога”. Теория “Большого взрыва” была придумана лишь для того, чтобы скрыть следы грандиозного бюджетного распила, а легенды о божественном промысле - чтобы оправдать вопиющую некомпетентность исполнителей. На самом деле всё было гораздо прозаичнее и... бюрократичнее.

В начале был чертёж. Когда Галактический Совет окончательно убедился, что бесконечность стала слишком предсказуемой и скучной без регулярных катастроф, он принял волевое решение: освоить обширную зону, досадно пропущенную в период великой экспансии. На этот амбициозный проект – быстренько набросать проект звёздной системы, расставить планеты и придумать хоть какой-то смысл существования для кусков камня в вакууме - выделили бюджет в триллион квантиков.

Специально для этого сформировали Отдел Галактического Совета по Созданию Вселенных (ГСПСВ) и выделили ему тесный кабинет в подвале на самых задворках реальности.

Ответственным за проект назначили старого многощупальцевого бюрократа, который мог за полчаса превратить взрыв сверхновой в скучную сноску в отчете. Из-за вечной тяги к формализму и громоздкого титула “Главный Научный Руководитель” за ним быстро закрепилось прозвище - ГНР. Так его все и звали, тем более что это короткое рычание идеально подходило к его манере отдавать приказы.

В помощь ему выдали двоих “специалистов”, отобранных по принципу “кого не жалко”.

Первым был младший научный сотрудник Зррх. Он выглядел как помесь диско-шара с медузой: у него было пятнадцать глаз, и каждый смотрел в свою сторону, из-за чего Зррх умудрялся одновременно косячить в трёх разных измерениях. Его энтузиазм был опаснее чёрной дыры, а идеи - ещё разрушительнее.

Старший инженер Квок был ходячим воплощением технического износа. Его суставы-манипуляторы издавали такой скрип, будто он лично собирал ещё самую первую версию мироздания и с тех пор ни разу не смазывал шарниры. Квок смотрел на реальность через единственный дёргающийся окуляр с таким глубоким скепсисом, что физические константы в его присутствии начинали стыдливо меняться. Он искренне верил, что Вселенная - это механизм, который держится исключительно на честном слове и синей изоленте.

Последним в команду затесался Блип - розовое желеобразное недоразумение со спутанными щупальцами, которыми он постоянно ставил сам себе подножки. Блип просто искал бесплатный кофе, но по ошибке забрёл в подвал и подписал бессрочный контракт, приняв его за квитанцию на сахар. Когда он осознал, что вместо кофе получил ответственность за судьбы миров, было поздно: бюрократия ГНР засосала его быстрее, чем гравитация чёрной дыры.

- Итак, коллеги, - сказал ГНР, размахивая щупальцами так энергично, что два младших лаборанта упали в чёрную дыру, - нам поручено разработать новую вселенную. Бюджет - триллион квантиков. Срок - две галактические недели. Кто предложит концепцию?

- О! О! - замигал всеми своими пятнадцатью глазами младший научный сотрудник Зррх. - Давайте сделаем её фиолетовой! Все любят фиолетовый!

ГНР начал медленно наливаться ядовито-жёлтым цветом, что означало крайнюю степень раздражения.

- Коллега, - вздохнул старший инженер Квок, устало протирая окуляры, - мы создаём фундаментальную структуру реальности, а не обои для космической станции. Давайте остановимся на классическом чёрном. Выглядит солидно. А то, что на нём видна каждая соринка и крошки от печенья Блипа - так мы назовем это “звёздами” и сделаем вид, что так и задумано.

Спорить с Квоком было лень, поэтому фон вселенной единогласно утвердили. Следом встал вопрос об источнике света.

- Давайте сделаем его квадратным! - предложил Зррх. - Или пусть мигает разными цветами! Ну хотя бы с сюрпризом внутри?!

- Зррх, если ты ещё раз откроешь свой ротовой аппарат, я отправлю тебя в чёрную дыру, в которую упали лаборанты! — пообещал ГНР и снова яростно замахал всеми щупальцами.

В разгар очередной перепалки уцелевший расходный материал в лице лаборантов попытался уклониться от гнева шефа, но в суматохе задел квантовый стабилизатор неопределённости. В его недрах что-то громко бумкнуло, свет в подвале мигнул, и на пару мгновений исчезла гравитация.

Как назло, именно в этот самый момент Блип, чьи щупальца в невесомости окончательно завязались морским узлом, выпустил свою жёлтую десертную тарелку с остатками недоеденного пудинга. Она, выскользнув из беспорядочного захвата, описала изящную, почти издевательскую дугу и плюхнулась прямо в центр раскалённого звёздного вещества, выбив фонтан ослепительных протуберанцев, похожих на брызги жирного супа.

Раздалось яростное шипение, тарелка бешено завращалась в эпицентре, работая как центрифуга, и плазма послушно намоталась на неё, словно сахарная вата на палочку. Поддавшись непреклонной логике круглой посуды, вещество уплотнилось, явив миру безупречно жёлтый и подозрительно ровный шар.

- Ну...пойдёт, - Квок первым нарушил тишину, поправил окуляр и стряхнул с манипулятора налипший протон. - Оставим как есть. По крайней мере, оно теперь круглое. И жёлтое. К тому же, если оно будет холодным, нам придётся объяснять Совету, на что мы потратили бюджет по обогреву.

- Но оно же... в крапинку! - Блип виновато ткнул щупальцем в сторону сияющего шара, по поверхности которого расплывались тёмные бесформенные кляксы.

- Это не крапинка, а позитивное влияние пудинга на термоядерную стабильность, - отрезал инженер, сделав пометку на полях приказа о сотворении мира. - А те места, где пригорел карамельный соус, мы назовём “солнечными пятнами”.

Квок брезгливо оглядел вверенный ему сектор пустоты. Вокруг новорождённого светила в облаках едкого дыма лениво вращались куски скал и глыбы замерзшего метана. Инженер уже занёс манипулятор, чтобы начать сгребать этот хлам в аккуратные кучки, но в этот момент ГНР внезапно вспомнил о своих полномочиях и решительно преградил путь клешням целым веером щупалец.

С планетами начался настоящий бюрократический ад. ГНР требовал конкретики, размахивая в воздухе всеми своими щупальцами, но мнения разделились.

- Двенадцать! - заверещал он, пытаясь занять собой всё пространство подвала.

- Семь! - возразил кто-то из лаборантов, прикрываясь папкой с отчётами.

- Давайте сделаем пять, но огромных! Или сто, но крошечных! - пискнул Блип, чьи отростки в порыве вдохновения начали заплетаться в косички.

- Коллеги, - вмешался Квок, - давайте остановимся на восьми, а потом скажем, что одна “не считается”, чтобы не переделывать.

На том и порешили. Первые две планеты Квок скатал за пару минут, просто чтобы очистить ближнюю орбиту. Пока он возился со сварочным аппаратом, пытаясь на ходу заварить трещины в раскалённом ядре, ГНР и лаборант Зррх занялись неймингом.

- Первую назовём… Меркурий! - провозгласил Зррх. - Звучит круто. А вторую - Венера! Это вообще ничего не значит, но звучит ещё круче!

Квок лишь фыркнул, не отрываясь от сварки. Первую планету он в спешке явно пережарил, а вторую окутал таким плотным слоем ядовитого пара, что там даже у манипуляторов сводило суставы.

Но когда дошли до третьей, возникла заминка.

- Эээмммм... Так, - Квок занёс манипулятор над аккуратным шариком из силикатов и железа. - Как назовём этот кусок грязи? Согласно реестру, здесь должна быть “Аквамариновая Жемчужина Порядка-3”.

Блип, который в этот момент задумчиво ковырял щупальцем в слое перегноя на поверхности заготовки, поднял на инженера честные окуляры-пузырьки:

- Какая же это жемчужина? Это же просто земля, грязища одна. Давайте так и назовём -“Земля”.

- Ты издеваешься? - лязгнул клешнёй Квок. - ГНР нас сожрёт. “Планета Земля”? Это всё равно что назвать звезду “Светящейся Штукой”, а вакуум - “Пустотой”.

- А мне нравится! В этом есть какая-то... концептуальная дерзость. - ГНР вдруг замер, пробуя слово на вкус и мечтательно помахал щупальцем в сторону заготовки. Но тут же встрепенулся, собрался и ткнул в сторону инженера самым длинным отростком: - Минимализм! Записывай, Квок. Земля.

Инженер со вздохом нацарапал название на полях того же приказа, пробормотав что-то про деградацию штата. Спорить не хотелось - сроки поджимали.

- Ладно, далась нам эта Земля, - Квок резко врубил тягу манипуляторов. — Долепливаем остальное на лету!

И работа закипела. В дальние сектора полетели огромные пузыри Юпитера и Сатурна (на Сатурн просто надели обод от старой центрифуги, чтобы не утилизировать хлам). А Уран Квок со злости пнул так сильно, что тот завалился на бок и улетел к окраине, вращаясь в максимально неудобной позе. Нептун отправился следом просто за компанию.

Когда перешли к созданию жизни, щупальца ГНР довольно потерли друг друга, издав характерный влажный, хлюпающий звук.

- Теперь самое интересное, - провозгласил он, вытирая излишки слизи о край стола. - Жизнь. Какие будут идеи?

- Пусть будут маленькие, мохнатые и с огромными ушами! - выкрикнул Блип, чьи окуляры-пузырьки восторженно раздулись.

- Нет, огромные, чешуйчатые и с зубами в три ряда! - Зррха внезапно прорвало, он подскочил на месте, размахивая всеми конечностями. - О! А давайте сделаем и тех, и других, но пусть вторые едят первых! А потом добавим третьих, которые будут есть вторых! И четвёртых, чтобы ели третьих! И пусть у них у всех будут шипы! И ядовитые плевки! И чтобы они могли взрываться при делении!

- Коллеги! - взмолился Квок, нервно подкручивая гайку на манипуляторе и пытаясь перекричать этот фонтан идей. - У нас бюджет не резиновый, а вы пытаетесь построить бесконечный галактический фуршет самопожирания. Давайте начнём с чего-то простого. Например, с одноклеточных.

- Скучно! - завопил Зррх, уже рисуя в воздухе схему пятиглазого плотоядного гриба.

- Зато дёшево, - отрезал инженер, вбивая в симулятор код базовой инфузории.

Одноклеточных создали. Но пока ГНР отвлёкся на кофе, а Квок калибровал наклон земной оси, Зррх тайком загрузил в систему патч “Динозавры”.

- Это что еще за чешуйчатые шкафы на ножках?! — взревел ГНР, увидев на гологрфическом экране гигантского тираннозавра, который с хрустом доедал последнюю колонию бактерий вместе с куском ландшафта.

- Эээ… тестовые образцы? - Зррх попытался задвинуть щупальцем консоль за спину. - Мы просто проверяем эластичность экосистемы.

- Они сожрали весь наш годовой запас планктона за пять минут! — Квок в ужасе смотрел на графики потребления ресурсов. - Они потребляют больше, чем выделяет наше Солнце!

- Ну… тогда добавим астероид! - быстро нашелся Зррх. - Чтобы проверить устойчивость системы к внешним раздражителям!

Астероид добавили. Динозавры вымерли. Причём так быстро, что Блип даже не успел придумать им милые прозвища.

- Теперь можно сделать нормальных разумных существ, - вздохнул ГНР, сменив окрас с тревожно-пурпурного на устало-зелёный.

- Давайте дадим им шесть рук и крылья! - снова вклинился Зррх.

- Нет, - отрезал Квок.

- Тогда пусть дышат метаном и размножаются делением прямо в офисе!

- Нет.

- Ну тогда хотя бы сделаем их по-настоящему умными!

- Зррх, ты сегодня явно перегрелся, - Квок отодвинул Зрхха от пульта. - Нам их еще в техподдержке обслуживать. Ты представляешь, сколько тикетов нагенерирует “по-настоящему умное” существо? Оно же первым делом спросит, почему всё вокруг выглядит как дешёвая симуляция с плохой прорисовкой текстур на горизонте!

В итоге людей сделали двуногими, с двумя руками и одной головой. ГНР лично припечатал чертёж липким оттиском центральной присоски, намертво приклеив приказ к столу:

- Так проще рисовать в инструкции по эксплуатации. И запчастей меньше.

Настал момент запуска. Планеты завертелись, солнце зажглось, но Квок вдруг вскрикнул и схватился за манипуляторы:

- О нет! Мы забыли про спутник! Чтобы у планеты было что-то, вокруг чего можно… э… романтично вздыхать!

- Опять расходы! – недовольно проворчал ГНР, и его щупальца недовольно заплелись в узел, издав звук лопающихся пузырьков. Но, взглянув на пустую орбиту Земли, он добавил: - Ладно, быстро лепим из того, что осталось!

Квок лихорадочно соскреб остатки силикатов со дна контейнера, скатал их в неровный шар и, даже не потрудившись покрасить, запустил его в сторону Земли.

- Эй! Она же однобокая! - крикнул Зррх.

- Сойдет! - отрезал инженер, настраивая приливный захват. - Поверну её к ним только одной стороной, никто и не заметит, что сзади я не дошпаклевал.

Так появилась Луна.

Команда замерла у голограммы Земли. Жизнь развивалась стремительно. Сначала по “грязи” поползли какие-то слизняки (Блип радостно зааплодировал всеми отростками), потом из кустов выскочили люди и первым же делом начали стучать камнем по камню.

- Смотрите! - прошептал Зррх. - Они делают инструменты! Сейчас они изобретут вечный двигатель или способ связи с нами!

Но люди вместо этого соорудили из камней некое подобие ГНР и начали приносить ему в жертву лучший кусок мамонта.

- Э-э… Квок? - ГНР озадаченно пошевелил щупальцами. - Почему они кланяются этой груде булыжников и сжигают перед ней мясо? Они что, думают, что я люблю жареную мамонтятину?

- А теперь смотрите дальше, - Зррх нетерпеливо крутанул колесо таймлайна, и картинка на голограмме замерцала, проносясь сквозь века. - Они уже изобрели колесо.

- Колесо? Серьёзно?! - Квок возмущённо лязгнул клешнёй, когда изображение замерло. - Мы впихнули им в черепную коробку сложнейший нейропроцессор, а они придумали… катящийся круг?!

Зррх снова крутанул пульт. Картинка стремительно менялась: хижины превращались в замки, а замки - в бетонные коробки.

- Скоро они изобретут налоги, — мрачно предрёк Квок, глядя на мелькающие цифры.

- И войны, - кивнул ГНР, наблюдая за вспышками на голограмме.

- И реалити-шоу, - добавил Зррх, когда на экране возникли ярко накрашенные лица.

Наступила тишина. Блип робко предложил:

- Может, астероид ещё раз кинуть?

- Нет, - вздохнул ГНР, меняя окрас на философски-серый. — Пусть будет, как есть. В конце концов, это же только эксперимент.

- А если они узнают, что мы их создали? - Зррх почесал щупальцем окуляр.

- Ха! - Квок махнул манипулятором. - Они до сих пор спорят, произошли ли они от обезьян или были собраны из глины каким-то бородатым дедушкой на облаке. У них потрясающая способность не замечать очевидного брака.

- Кстати, о дедушках... - оживился Блип. - Мы же забыли вшить им инстинкт поклонения нам!

ГНР лениво махнул щупальцем, расплескав немного антигравитационной жидкости прямо на пульт управления:

- Пусть сами придумают богов - это веселее.

Он тяжело вздохнул, глядя на мигающие красным отчеты об ошибках в системе.

- Ладно, не расслабляемся. У нас впереди ещё куча работы по исправлению багов.

- Опять патчи накатывать? - уныло спросил Квок.

- Придётся, - кивнул ГНР. - Зррх, запиши в план на следующую эпоху: нужно срочно внедрить “эффект Манделы”, чтобы они не замечали наших косяков с историей. И Квок, сделай уже что-нибудь с их системой передачи данных. Вшей врачам какой-нибудь нечитаемый почерк, чтобы пациенты не поняли, что мы до сих пор не разобрались, как работает их печень.

ГНР потёр уставшие окуляры.

- И добавь в конфиг побольше дежавю. Пусть думают, что это сбой в матрице, а не то, что у нас сервер лагает от перегрева.

Первые патчи

Никакой магии, только плохая оптимизация. Первые патчи.

В подвале Галактического Совета царила атмосфера глубокого дедлайна, который уже давно прошел, и всем стало окончательно всё равно.

Главный Научный Руководитель лениво покачивался на небольшом метановом облаке, пуская идеальные кольца антигравитационного дыма. Квок лежал на боку, слушая аудиокнигу по галактической бухгалтерии, а Зррх парил под потолком, лениво щелкая пультом дистанционного управления атмосферой.

С каждым нажатием кнопки облака над Землёй послушно меняли форму: сначала они превратились в пушистых барашков, затем - в лица людей, а под конец Зррх переключил режим на “хаос”, вытянув кучевое облако в многоглазого монстра с щупальцами, чем навел жуткого шороху на тихом фестивале йоги под открытым небом: полсотни человек в едином порыве бросили свои коврики и с такой скоростью рванули в сторону ближайших кустов, что мгновенно прочистили себе и чакры, и карму, и энергетические каналы.

На огромном голоэкране внимание ГНР привлекла странная картина - человек зашёл в глубокую пещеру, растерянно огляделся по сторонам и внезапно замер в нелепой позе - с полусогнутыми коленями и вытянутой рукой, в которой был зажат чадящий факел. Огонь продолжал дрожать, отбрасывая на неровные своды пещеры дерганые, ломаные тени, но сам человек не шевелился. Он неподвижно простоял так пару минут, пока с факела ему на колено не прилетела капля раскалённой смолы. Человек мгновенно встрепенулся, охнул, потёр ногу и как ни в чём не бывало пошёл дальше.

ГНР поудобнее повернулся на облаке, лениво постучав мундштуком своей пульсирующей трубки о край пустоты, выбивая из неё горсть затухающих звёздных искр.

- И что это сейчас было? - ГНР лениво выпустил струю дыма в сторону экрана.

- Опять... – проворчал Квок, не поднимая головы от манипулятора, и раздраженно клацнул по клавишам. - У этого белкового перегрев. Он зашел в новую локацию, а там сложная акустика, обсчёт эха, динамический свет от факела... Короче, мозги закипели, и система ушла в режим ожидания. Технически, это старый движок от ребят из Альфа-Центавра. Я просто накатил поверх пару патчей, чтобы тянуло 4К. Вот он на стыке протоколов и завис.

- Слушайте, а давайте пропишем скрипт для принудительного охлаждения? - Зррх вернул облакам мирный вид и задумчиво поскреб концом пульта то место, где у приличных гуманоидов должен был находиться затылок. - Чтобы при перегреве белковый делал глубокий вдох, разминал челюсть и прогонял кровь к процессору. Типа... фоновое сервисное обслуживание. Квок, закинь-ка на тест в наш сектор.

Квок быстро застучал по клавишам:

- Готово. Внедряю. Это, кстати, поможет нам разгрузить мощности серверов - пока они разевают рты, когнитивные процессы замирают, и мы экономим на обсчете логики.

Первым выдал странный спазм ГНР. Его щупальца непроизвольно завязались в узел, а ротовая щель медленно поползла вниз. ГНР попытался сосредоточиться:

- Нужно... З-з-з-з...

В этот момент из-за серверной стойки, прихрамывая на три запутавшихся щупальца, вынырнул Блип. Он бережно нес кружку с остатками чего-то черного и подозрительно напоминающего мазут. Блип уже приготовился сделать долгожданный глоток, но, увидев разверзнутую пасть начальника, замер. Его собственный рот начал медленно, помимо воли, открываться в ответном жесте.

- Е-е-е-е... - подхватил Квок, потягиваясь всеми манипуляторами.

- Во-о-о... - Зррх распахнул пасть до предела.

- Та-а-а! - ГНР наконец захлопнул рот и вытер слезу. - Зевота. Звучит как научный термин, а на деле — просто звук вылетающих из головы последних мыслей. Квок! Записывай: “экстренная разгерметизация ротового отсека для сброса избыточного когнитивного давления”.

Но Квок не успел сбросить лог в архив. Увидев, как ГНР захлопнул пасть, он почувствовал новый спазм - кривой код сработал по второму кругу. Скрипт распознал движение ротовой щели начальника вниз и вверх как входящий сигнал и тут же запустил ответную реакцию. Квок широко зевнул, глядя на Зррха. Зррх, чей сенсорный слой был настроен на максимальную чувствительность, мгновенно подхватил эстафету и раззявил пасть в сторону ГНР.

Система ушла в бесконечный рекурсивный цикл. Они сидели в подвале и методично, по очереди открывали рты, пропадая в петле “визуального эха”.

Петлю прервал Блип. Пытаясь на ходу допить остатки своего “кофе”, он запутался в собственных щупальцах и, нелепо взмахнув кружкой, со всего маху впечатался в мягкий бок ГНР.

От неожиданности ГНР икнул, и его пасть захлопнулась с влажным чавканьем, разрывая визуальный контакт. Он наконец пришел в себя и с громким влажным шлепком ударил щупальцем по столу. Синхронизация прервалась.

- ХОРОШ! - ГНР глубоко вздохнул, приходя в чувство, и покосился на распластанного по полу Блипа. - Почиллили и хватит. Блип, молодец, что вовремя врезался, но в следующий раз будь аккуратнее.

Блип радостно пискнул и поспешил скрыться за стойками, пока ГНР не передумал.

- Так, на чем мы остановились? - ГНР снова повернулся к экрану. - Квок, открывай реестр патчей. Нужно подлатать восприятие.

Сначала занялись Марсом.

- На четвертой планете у нас вообще текстуры поплыли, - ворчливо заметил Квок, выводя панораму красной пустыни. - Я там просто вывалил ведро ржавчины и битого кирпича, чтобы хоть как-то прикрыть пустоту.

- Кирпич? Серьезно? - Зррх скептически оглядел груду камней. - Слушайте, а пометьте-ка вон ту скалу с плохим разрешением как “Лицо”. Чтобы не спрашивали, почему всё остальное такое кривое! Если белковые увидят там Лицо, они решат, что это памятник древней цивилизации, и будут годами изучать угол наклона носа, вместо того чтобы заметить, что у нас горы сквозь небо проваливаются.

- Годится, - одобрил ГНР. - Как назовем патч?

- Предлагаю “Мордострой”, - отозвался Зррх.

- Фу, - ГНР поморщился. - Нам нужно что-то, что звучит как неизлечимый диагноз. Квок, что там у нас в базе?

- “Парейдолия”, - Квок быстро пролистал список. - В переводе что-то вроде “рядом с образом”.

- Идеально. Пиши: патч “Парейдолия”. Настройка: “Поиск знакомых образов в строительном мусоре”.

Не успел Квок клацнуть клавишей, как на голоэкране вспыхнула сенсация. Ведущий новостей указывал на снимок:

- “Шок! На Марсе обнаружен гигантский сфинкс! Ученые гадают, кто оставил нам послание...”

- Видали? - ГНР расхохотался. - Сработало!

- А давай расширим патч на всю планету? - азартно предложил Зррх. - У нас по всей Земле миллионы недорисованных текстур. Пусть они видят чьи-то очертания в электрических розетках, в фасадах домов, на срезах деревьев или в причудливых рисунках кофейной пенки.

- Гениально! - Квок внес правки. - Теперь любой визуальный мусор будет автоматически превращаться в “знакомую картинку”. Главное - не переборщить.

Следом пошла работа над повторяемостью событий.

- Квок, у нас циклы коротковаты, - ГНР ткнул щупальцем в голоэкран, где человек шел по улице, а навстречу ему с интервалом в минуту прошли три абсолютно одинаковые рыжие женщины в зеленых пальто. - Пользователи начинают подозревать, что мир крутится на скрипте из пяти строчек. Это уже не планета, а какая-то зацикленная гифка!

- У меня оперативная память не резиновая! - огрызнулся Квок, нервно клацая по клавишам. - Чтобы генерировать уникальную внешность для каждого встречного в мегаполисе, мне нужно еще три серверных кластера. Я просто копирую удачные пресеты и раскидываю их по локации с небольшой задержкой. Ну, подумаешь, встретил он одну и ту же тётку трижды за утро - пусть решит, что это его “сон в руку”.

Зррх, лениво рассматривая эти одинаковые “зеленые пальто” на экране, вдруг оживился:

- А давайте скажем, что это тайный шифр? Если они видят одни и те же лица, одинаковые номера машин или случайно встречают одного и того же персонажа в разных концах города - пусть думают, что Вселенная пытается им что-то сказать. Как назовем? Нужно что-то... веское. Чтобы они чувствовали глубину замысла...

Сам же предложив идею, Зррх первым включился в игру по подбору терминов, лениво перебирая звуки:

- Мозгоплетство? Глюкосвязь? Цифрофилия?

- Фу, - поморщился ГНР. - Дёшево. Звучит как название сиропа от кашля. Квок, выдай что-нибудь посолиднее.

- Аффектация... - пробормотал Квок. - Амбивалентность... Апостериори... Апо... Апофения?

- О! - ГНР торжественно поднял вверх изгибающееся щупальце. - Апофения. Звучит как серьезное психическое расстройство с легким привкусом высшей математики. Идеально. Патч ”Апофения”. Записывай: “Автоматическая подмена системных повторов на Знаки Судьбы”.

Они тут же запустили тест. На экране человек в сотый раз услышал по радио ту же песню, что секунду назад крутилась у него в голове, и замер с благоговейным лицом. Другой подопытный встретил на улице старого знакомого, о котором вскользь подумал с утра.

- Гляди, - Квок указал на датчик. - Вместо того чтобы сообразить, что я просто подгрузил в локацию того же персонажа из вчерашнего кэша, этот белковый уже строчит пост о “невероятном пересечении судеб”. Теперь они называют наши лаги “синхронистичностью”.

В этот момент из-за серверной стойки, неловко переставляя свои спутанные розовые щупальца, вынырнул Блип.

- Э-э-э...- пропищал Блип, в очередной раз поставив сам себе подножку и опасно накренившись в сторону пульта управления. - А если у нас такие лаги с пробуждением, может... может просто кинуть в планету ещё один астероид? Ну, чтобы перезагрузить всё разом? Чистый лист, все дела...

- Блип, уйди! - рявкнул Квок.

Но было поздно. Блип, пытаясь выровняться, взмахнул щупальцами и всем своим розовым весом впечатался в панель.

- Ой... — прошептал он. - Я, кажется, случайно нажал... что-то.

Экран Земли на долю секунды дёрнулся. В одном лесу сосна внезапно гавкнула, а случайный прохожий в Токио на мгновение увидел мир в виде набора ASCII-символов.

- ГНР, он применил глобальный модификатор к “Стабильности пространства”! - взвизгнул Квок и лихорадочно застучал по клавишам. – Уф... Вроде откатилось...

ГНР невозмутимо поправил мундштук:

- Отлично. Назовем это Дежавю. Скажем белковым, что это сбой в их собственной памяти, из-за которого мозг думает, что уже видел этот баг раньше. А ты, Блип, иди протри пыль с чёрной дыры, пока ты нас всех не аннигилировал.

- Ладно, - ГНР зевнул. — Осталось последнее — что делать с зависанием при входе в систему?

Квок недовольно поморщился:

- Когда белковый просыпается, его сознание грузится мгновенно, а вот физический движок тупит.

- Кстати, кто вообще писал драйвера для этой версии опорно-двигательного аппарата? - прищурился ГНР.

- Кто-кто... - Квок раздраженно клацнул по клавишам. - Стажёры из созвездия Гончих Псов. Они вечно в полураспиленном состоянии. Написали код левой пяткой, а оптимизацию забыли. У них драйвера грузятся в случайном порядке: сначала мизинец на правой ноге, потом сразу левое ухо. Приходится вручную подтягивать пакеты при каждом пробуждении. Пользователь пытается пошевелиться, а тело не отвечает.

- Нужен маскировочный эффект, - ГНР постучал трубкой по краю облака. - Пока система докачивает драйвера конечностей, будем транслировать человеку в зрачки тёмный силуэт в углу. Пока он в ужасе смотрит на тень, мы всё подгрузим. Назовем патч “Сонный паралич”. Квок, ты технарь, у тебя напрочь отсутствует тяга к маркетингу, а “паралич»” - звучит веско, сразу снимает вопросы к качеству связи. В мануале напишем, что это “естественный механизм блокировки”, чтобы они во сне не бегали по комнате. Забота о безопасности!

Закончив с работой, троица облегченно выдохнула. Они лениво созерцали голоэкран, пребывая в полудреме. ГНР выпустил идеальное кольцо дыма, которое медленно поплыло к потолку, растворяясь в бесконечности их собственного безделья. Но стоило кольцу растаять, как ротовая щель ГНР снова предательски дрогнула.

- О-о-о-ах... - выдал он тихий зевок.

Зррх мгновенно распахнул пасть:

- М-м-ма-а-а...

Квок уронил манипулятор на клавиатуру и зашелся в глубоком зевке.

- Опять... - просипел ГНР сквозь выступившие слезы, глядя, как на экране вся очередь в супермаркете снова синхронно разевает рты. -Квок... поправь приоритеты... в следующем... а-а-а-ах... цикле...

Глава 3. ШОУ ВСЕЛЕННАЯ

Ведущий Вольт Звёздный олицетворял собой вышколенную вежливость — результат десятилетий в эфире галактического телевидения. Его костюм, сотканный из фотонов далёких туманностей, переливался сдержанным перламутром. Глубокий бархатный голос струился, словно тёплое межзвёздное облако, обещая зрителям безупречное зрелище.

Вольт мастерски интерпретировал реальность: крушение сверхновой в его изложении превращалось в элегантный фейерверк, а поглощение материи чёрной дырой — в интригующий переход в новое качество. Он находил эстетику в любом процессе, даже когда тот напоминал хаотичное творчество эксцентричных дилетантов.

Студия была безупречной декорацией для этой философии. В центре цифрового планетария парила антигравитационная платформа — островок порядка в океане искусственного сияния. Под ногами гостей мягко пульсировало матовое покрытие, поглощающее любой звук, а по периметру зала висели огромные линзы ретрансляторов, похожие на неподвижные глаза божества.

Царство Вольта не терпело случайных помех. Именно здесь он принимал гостей, чьи проекты — едва коснувшись стерильного света планетария — мгновенно теряли вес, а любые амбиции меркли в столкновении с его неподвижным, выверенным до абсолюта миром.

***

— Добрый вечер, дорогие созерцатели глубин, — начал он, и его улыбка напомнила мягкое сияние молодой звезды. — Сегодня в нашей программе — событие, которое можно назвать скромной премьерой. Мы станем первыми, кто увидит новую сборку реальности. Свежий проект: «Солнечная система». Или, как его ласково окрестили разработчики, просто «Земля». Давайте же поприветствуем команду, которая трудилась над этим масштабным… творческим начинанием!

Грянули триумфальные фанфары. Сверху обрушился каскад золотистых искр, но они, не успев коснуться пола, мгновенно всосались в скрытые фильтры системы очистки — чистота в царстве Вольта была превыше праздника. Раздался едва слышный вздох пневматики, и антигравитационная платформа вынесла в лучи софитов троих существ.

ГНР щурился от света, но оглядывался с подчеркнутым достоинством. Всем видом он излучал усталость существа, которое лично, вопреки всему — и благодаря ничему, — дотащило этот проект до финала.

Справа натужно скрипел шарнирами Квок. Единственный оптический сенсор инженера лихорадочно метался по залу, фиксируя критические уязвимости: Квок уже обнаружил три битых пикселя на фоновой туманности и вычислил опасную погрешность в работе стабилизаторов платформы.

А в центре, запутавшись в собственных щупальцах, переминался Блип. Розовое, полупрозрачное тело пульсировало в ритме тихой паники. В его глазах-пузырьках застыл первобытный ужас существа, которое всего лишь искало буфет, а оказалось под прицелом камер.

***

— Коллеги, — произнёс ГНР, и его голос эхом рассыпался по залу. — Перед вами — стандартная звёздная система. Классическая схема. Звезда. Планетарные тела. Элемент… ээээ... автономного развития на третьей планете.

Вольт Звёздный едва заметно приподнял безупречно очерченную бровь. На его лице промелькнула тень вежливого замешательства — так знаток высокой моды смотрит на модель, споткнувшуюся о собственный подол. Он на мгновение задержал взгляд на ГНР, словно ожидая расшифровки этого «ээээ», но, не дождавшись, кивнул — понимающе и чуть покровительственно.

ГНР сделал скупое движение щупальцем. Над платформой, в самом центре стерильного пространства, с тихим треском развернулась голограмма. Она выглядела вызывающе живой и пугающе несовершенной. В центре полыхало Солнце — яростный, клокочущий шар, который, казалось, плевал протуберанцами прямо в объективы камер. Вокруг него по не совсем идеальным эллипсам закрутились планеты.

По студии прошла едва ощутимая вибрация , и безупречная голограмма на мгновение дрогнула, подёрнувшись мелкой рябью.

Меркурий выглядел слегка подгоревшим, словно его слишком долго держали над костром. Венера была закутана в плотную, мутную пелену, сквозь которую проступали смутные тени. Юпитер и Сатурн и вовсе напоминали праздничные, но изрядно помятые воздушные шары. Причём кольцо Сатурна — широкое и подозрительно ребристое — до боли напоминало старый обод от промышленной центрифуги.

— Мы сосредоточились на... ммм... динамике, — добавил ГНР, стараясь перекричать низкочастотный гул, который издавал проектор. — Нас часто критикуют за избыточность энтропии, но именно она обеспечивает… гибкость системы.

Вольт Звёздный слегка подался вперёд. Его перламутровый костюм отразил ядовитую зелень третьей планеты. Он завороженно — или с хорошо отрепетированным ужасом — смотрел на то, как по поверхности Земли ползают сине-белые вихри циклонов.

— Любопытно, — прошептал Вольт, и этот шепот разнёсся по всей Галактике. — Очень... смелое использование влаги. Коллега, мне не показалось, или ваши планеты действительно удерживаются на орбитах исключительно на честном слове и гравитационных заплатках?

Блип, выбрав самый неподходящий момент, громко чмокнул присоской, пытаясь поймать пролетающий мимо голографический протуберанец. Увлекшись охотой, он случайно задел Юпитер, который и без того вращался как-то вразнобой, заставляя всю систему мелко и нервно вибрировать. Под нажатием присоски газовый гигант со скрежетом встал на место. Вибрация мгновенно исчезла, сменившись идеальным, ровным гулом. Блип довольно булькнул, но ГНР, не глядя, хлестнул его по тянущемуся отростку, заставляя ассистента немедленно принять вид элемента декора.

— Фокус, как вы понимаете, на биосфере, — отрезал ГНР, даже не моргнув.

Его щупальце коснулось голубовато-зелёного шара, и изображение резко приблизилось. На поверхности шевелилась какая-то влажная зелёная масса. Внезапно из цифровой чащи выскочило двуногое существо, заорало что-то нечленораздельное и со всей дури швырнуло камень прямо в камеру «созерцателей».

В студии повисла вежливая, слегка недоуменная тишина. Вольт, не теряя присутствия духа, мягко вступил.

— Поразительная… динамика, — сказал он, тщательно подбирая слова. — Ощущение подлинной, необработанной жизни. Но, уважаемый ГНР, позвольте взглянуть шире. Любое произведение существует в контексте. А какой контекст вы подготовили для вашей… системы? Какие декорации галактического масштаба её обрамляют?

Щупальца ГНР совершили едва заметное движение, похожее на вздрагивание. Квок издал короткий, скрипучий звук, будто в его механизме что-то переключилось.

— Контекст… О, да, разумеется, — отозвался ГНР, и в его голосе появились нотки деловой бодрости. — Полноценное галактическое окружение. Мириады звёзд, структуры, перспектива. Полный комплект.

***

Голограмма снова сменилась. Земля съёжилась до точки, и зрителей окружил роскошный, симулированный космос. Туманности переливались, звёздные скопления сияли. Картина была красивой, но, как отметил про себя Вольт, слишком правильной. Добротное ремесло, уверенно штампующее мироздания в промышленных масштабах.

— Великолепный размах, — одобрительно кивнул Вольт. Его фигура медленно поплыла сквозь мерцающее звёздное марево. — Чувствуется масштаб. Однако… что это за интересный элемент здесь?

Его светящаяся указка остановилась в секторе, соответствующем созвездию Волопаса. На фоне усыпанного звёздами неба зиял почти идеально круглый, угрюмо-тёмный провал абсолютной пустоты.

ГНР не моргнул ни одним из своих глаз. Он выдержал паузу, наполненную таким глубоким смыслом, будто сам только что осознал величие этого изъяна.

— Вы нашли «Зону Смирения», Вольт, — произнёс он вкрадчивым, почти благоговейным шёпотом. — Набить систему сверкающим мусором может любой ремесленник. Но мы пошли на риск. Это — наше «Породистое Ничто». Самый дорогой и концептуальный сектор, созданный специально для созерцания абсолюта. В мире, перегруженном светом, истинная роскошь — это качественная пустота.

— «Зона Смирения» в триста миллионов световых лет? — Вольт иронично вскинул бровь, и свет его указки бесследно утонул в вязкой черноте. — Масштабная пауза, коллега. Настолько масштабная, что кажется, будто у Творца в этом месте просто… — он сделал эффектную паузу, — иссякло вдохновение?

ГНР нервно перебрал кончиками верхних щупалец, его окраска на мгновение стала тускло-свинцовой.

— Вдохновение — ресурс неисчерпаемый, Вольт. Это — художественный лаконизм.

Квок нервно кашлянул. Он понял, что пора вмешаться, пока ГНР окончательно не заврался и не начал философствовать о пользе отсутствия бытия.

— Если позволите, — подал он голос, лихорадочно перебирая символы на мерцающей перед ним проекции. — С технической точки зрения это — зона декомпрессии данных. Чтобы удержать стабильность биосферы Земли и прорисовать каждый океанский блик, нам пришлось… э-э… оптимизировать фоновое пространство. Это была сложная инженерная жертва ради качества жизни.

— Жертва? — Вольт едва заметно улыбнулся. — Выглядит так, будто вы просто выкинули лишнюю мебель из комнаты, чтобы втиснуть туда огромный аквариум с планктоном.

Блип робко качнулся вперёд, постепенно вплывая в круг света между ГНР и Вольтом. Его розовое тело пульсировало бледным, извиняющимся свечением.

— Простите... — едва слышно булькнул он, его тело стало почти прозрачным от стыда. — Это ведь тот сектор, который я... случайно стёр, пока искал в консоли настройки яркости?

Квок издал звук, от которого у всех присутствующих заныли зубы. Его манипулятор дёрнулся в сторону стажёра, но замер.

— Ты стёр сорок галактических кластеров, мешок с протоплазмой, — прошипел инженер, отчаянно вбивая команды в вибрирующую проекцию пульта. — Ты нажал «Очистить корзину» вместе с реальностью! Там теперь дыра в коде, и если я сейчас не поставлю заглушку, нас всех засосёт в системную ошибку!

Вольт Звёздный замер. Его безупречная бровь взлетела так высоко, что едва не коснулась фотонного нимба. В студии повисла тишина, в которой было слышно, как остывают ретрансляторы. ГНР почувствовал, как его внутренности медленно превращаются в лёд. Но десятилетия работы с капризными заказчиками не прошли даром. Его окраска мгновенно сменилась с панически-серой на глубокий, мистический пурпур.

— Мы решили пойти на радикальный эксперимент, — ГНР перехватил инициативу, его голос стал вкрадчивым, как яд. — Мы внедрили в систему... Органическую Случайность.

Он сделал театральный жест в сторону перепуганного Блипа.

— Этот сектор — не ошибка. Это манифест против диктатуры алгоритмов. Мы назвали его «Зона Смирения». Это единственный честный кусок космоса во всей Галактике, потому что он создан не расчетом, а... чистым, незамутненным Импульсом Созидателя. Мы сознательно отказались от рендеринга, чтобы оставить зрителю право на соавторство.

Вольт медленно, по-птичьи наклонил голову. Его глаза-объективы сфокусировались на зияющей пустоте Волопаса.

— Хаос как элемент декора... — прошептал он, и его губы тронула тонкая, хищная улыбка. — Вы предлагаете нам не продукт, а... философию отсутствия? Коллега, это либо величайшая афера эпохи, либо самое дорогое «ничего», которое я когда-либо видел. И знаете что? Зрители обожают платить за пустоту, если она подана с таким достоинством.

***

Вольт Звёздный выдержал паузу, глядя в бездну, где стараниями Блипа не осталось даже атомной пыли.

— Что ж, — Вольт плавно развернулся к камерам, и его фотонный шлейф озарил студию прощальным сиянием. — Сегодня мы увидели не просто систему. Мы увидели искренность. Пустоту, которую человечество будет веками пытаться заполнить смыслами, не подозревая, что истинный смысл — в самом праве на ошибку. Наслаждайтесь своим новым домом, друзья. Он... с характером.

Сверху обрушился водопад золотистых искр. Музыка достигла крещендо, заглушая лихорадочный шепот Квока. Платформа начала медленно снижаться, унося демиургов из света софитов.

Зрители по ту сторону экранов — триллионы сущностей из высших измерений — зашлись в экстазе. Рейтинги «Зоны Смирения» зашкаливали. В чатах предзаказов уже требовали «больше таких пустот» для своих личных вселенных. Хаос официально стал трендом сезона.

Как только красный глаз главной камеры погас, ГНР мгновенно «сдулся», сменив величественный пурпур на измождённый серый цвет. Опершись о Блипа, он неразборчиво пробормотал — тихий, хлюпающий звук, в котором едва можно было разобрать:

— Блип... скажи мне... что это был... страшный сон...

В наступившей тишине раздалось клацанье манипуляторов Квока:

— Самое ужасное, — пробормотал инженер, — что стабилизаторы всей системы держатся теперь только на этом. Дыра стала гравитационным якорем... Случайность породила гармонию.

Блип виновато хлюпнул, втянув голову глубоко в мягкое розовое плечо, выскользнул из-под щупальца ГНР и всем своим телом начал медленно перетекать в сторону буфета.

Наше время. Сектор Волопаса.

Прошли миллиарды лет. Маленькая планета в глухом рукаве заурядной галактики обросла городами, спутниками и любопытством. Существа, ради которых Квок когда-то выкраивал ресурсы памяти, наконец построили телескопы и направили их в небо.

Астрономы Земли называют это место Войдом Волопаса.

Они всматриваются в гигантский провал диаметром в сотни миллионов световых лет, пытаясь отыскать там хоть какой-то смысл: влияние тёмной энергии, столкновение вселенных или почерк великого архитектора. Лучшие умы человечества строят сложнейшие модели, чтобы объяснить, почему природа создала эту безупречную пустоту.

И ни один из них не догадывается, что величайшая загадка космоса — это всего-навсего очищенная корзина, ресурсы которой ушли под текстуры планктона, пока розовый стажёр торопился на обед.