Скринтуар

Глава 1

- Хватит торчать перед зеркалом, - торопила Скреникса его дражайшая половина, - а то опоздаем. Стоит только замешкаться на минуту-другую, как вычеркнут из списка. И тогда прощай твое участие в состязании! Без справки от ЛитОракула, сам знаешь, к конкурсу не допустят.

- Еще полтора часа до начала, мы успеем даже пешком, - кряхтел Скреникс, не в силах оторваться от созерцания своего отражения. Он себе очень нравился. Благородная седина красиво обрамляла породистое лицо. Очки в серебряной оправе таинственно поблескивали, борода патриарха добавляла облику внушительность. Настоящий писатель, сразу видно.

Поджарая энергичная Скрида вырвала у него из рук расческу и бесцеремонно подтолкнула к выходу. Ворча, он последовал за ней. Что она себе позволяет, эта женщина! Впрочем, в душе он был доволен. Супруга высоко ценила его талант и делала все от нее зависящее, чтобы и другие оценили его труды по достоинству. Сегодня действительно очень важно прийти вовремя. Литературное состязание – это событие года. Все пишущее население планеты Скри три сезона подряд напряженно готовилось к Скриверскому Писательскому Ежегодному Великому Конкурсу (СПЕВКо), изо всех сил сочиняя истории, поэмы, пьесы, пародии и афоризмы. Затем наступало время подачи работ, и жизнь на планете замирала: начинался отборочный сезон. То есть внешне ничего такого не происходило: скривертяне ходили на службу, занимались бытом, воспитывали потомство, отдыхали, смотрели скридео и скраудио, но при этом внутренне беспрерывно трепетали. Разумеется, только те, кого допустили к сдаче работ на Конкурс. Остальные авторы мучились завистью.

После отборочного наступали сезоны первого, второго и третьего этапов Конкурса, во время которого многотысячное жюри трудилось над оценкой работ кандидатов. Те, кто прошел в финал, ожидали награды и почести.

Но так далеко загадывать Скреникс и не пытался. Хоть бы получить разрешение на участие! На прошлую, позапрошлую и позапозапрошлую СПЕВКу его не допустили из-за неблагоприятного прогноза Оракула. А он, как известно, никогда не ошибается.

Зал ожидания был переполнен. Еле удалось добыть пару свободных кресел. Толпа писателей гудела, ожидая своей очереди к Литературному Оракулу: громко цитировали себя, ядовито шептались, делились сплетнями и сводили старые счеты. При этом не забывали напряженно следить за цифровым табло, где высвечивались номера кандидатов. Скрида впилась взглядом в цифры, а Скреникс украдкой огляделся по сторонам. Так и есть, этот мерзкий Скральмарк тоже здесь. Сидит, окруженный группой поддержки, отпускает шуточки. Фанаты угодливо хихикают. Конечно, он признанный юморист, обладатель семи дипломов в области сатиры и юмора… Перемывает косточки присутствующим собратьям по перу. Покосился на Скреникса, что-то сказал, приспешники так и закатились. Вот язва проклятая!

Наконец подошла очередь Скреникса. Жена обняла его, поправила сбившийся на сторону галстук, затем мягко оттолкнула, шепча: «Ну иди уже, иди». Глаза у нее были на мокром месте. Скреникс с замиранием сердца зашел в кабинку, положил руки на сенсорную панель и сосредоточился, как учили на творческих семинарах. Раздалось тихое жужжание, он ощутил покалывание в ладонях, затем окатило волной приятного тепла. Это ЛитОракул, определив индивидуальную вибрацию творческой личности, вошел с ним в контакт. Через несколько мгновений все закончилось. На панели вспыхнула надпись: «Исследование завершено. Получите свой прогноз в регистратуре». Конечно, и там было не протолкнуться. Писатели, получив запечатанные конверты с прогнозами, спешили по домам, чтобы в спокойной обстановке узнать решение Оракула. Самые нервные вскрывали конверты тут же, многие менялись в лице. За ними жадно следили…

Скрида и Скреникс, получив заветный пакет, отправились домой. По дороге молчали. Пока супруга включала свет в прихожей, Скреникс дрожащими руками надорвал конверт, но тут силы его оставили. Так что Скрида усадила его в кресло, поднесла валерьянки и зачитала вслух приговор. Прогноз оказался весьма благоприятным: в письме сообщалось, что в ближайшем Конкурсе писатель Скреникс удостоится особого внимания жюри и получит именной диплом. Какой именно диплом, ЛитОракул не уточнил, ведь он выдавал только приблизительные прогнозы.

***

Двадцать седьмую редакцию своей гениальной пьесы «Скринтуар» автор отнес в Отборочную Комиссию самолично. С трудом втиснув папку в щель глубокого металлического ящика, прикрепленного к входной двери, облегченно вздохнул. Как удачно, что накануне он сократил несколько сцен в последнем акте и убрал парочку второстепенных персонажей, хоть жалко было их до слез. Двадцать шестая редакция точно бы не пролезла. Говорят, в прежние времена разрешали сдавать электронные версии любого объема, то-то авторам было раздолье! Увы. Сейчас изволь все печатать на бумаге, так что, если рукопись получится слишком толстой, пеняй на себя – в щель не пролезет.

Скрида с ним не пошла, была занята: бегала по магазинам, подыскивая себе новый костюм для церемонии вручения дипломов. Времени еще сколько угодно, но жена, человек в высшей степени ответственный, все планирует заранее.

***

По сложившейся многовековой традиции членами планетарного жюри могли стать только выпускники ста сорока филологических вузов Скри. После четырёх лет интенсивного обучения выжившие счастливчики, отягощенные знаниями, отправлялись на службу в учреждения государственной литературы. Как правило, свеженьких выпускников определяли в Отборочную Комиссию, затем через год – в жюри Первого Этапа и так далее. Финалистов судили уже опытные профессионалы. Бывали и исключения, конечно. Например, в Отборочной Комиссии по драматургии микрорайона, где проживал Скреникс, оказалось всего трое молодых специалистов и целых одиннадцать бывших первоэтапников, разжалованных с прошлого сезона. За что именно их понизили, неизвестно; сами проштрафившиеся, разумеется, помалкивали.

Новенькие выделялись среди остальных жизнерадостностью и энтузиазмом. Их более опытные товарищи немедленно свалили на Скрея, Скрежу и Скрюшу всю рутинную работу, оставив себе архисложные обязанности учета и контроля. Так что каждая поступившая рукопись сначала попадала к троице наших тружеников, которые читали ее, рецензировали и затем передавали старшим товарищам. Пьесу Скреникса постигла та же участь.

«Скринтуар, - читал синопсис Скрей (девчонки в это время готовили кофе для всего коллектива) – это широкомасштабное полотно, представляющее картины политической борьбы между кланами Ссккрр, Скккр и Сскр. Действие происходит на фантастической планете Скринтуар. Главные герои (перечислялось двенадцать персонажей поименно с указанием их внешности, основных черт характера и сценических костюмов для каждого акта) хотят совершить военный переворот…». Далее на тринадцати листах излагалось краткое содержание пьесы, уснащенное военными и политическими терминами. Скрей отложил в сторону синопсис и принялся за текст – возможно, сама пьеса гораздо интереснее ее описания. Увы, надежды не оправдались. Первая сцена первого акта начиналась с такой ремарки:

«Лагерь скринтуитов. Отчетливо пахнет чесноком, жареной бараниной и мужским потом. Неожиданно появляются солдаты».

Интересно, как режиссер должен изобразить запахи на сцене? Даже если он, вспотев, начнет за кулисами жарить баранину с чесноком, примут ли это зрители? И почему солдаты появляются неожиданно? То есть ожидали не их, а генералов, например?..

Скрей почувствовал (к слову, неожиданно), что его тормошат. Какой позор, он заснул на работе! На первой же странице конкурсной пьесы…

- Так-так-так, - протянула Скрюша зловеще, но не выдержала и рассмеялась. Она вообще была смешлива. Хрюша-хохотуша, так ее дразнили в литинституте. Скрежа вздохнула, покачала головой и с расстановкой произнесла:

- А ведь я предупреждала. Говорила же, что к этой работе он неспособен!

- Девчонки, выручайте, - взмолился Скрей, - напишите за меня рецензию к этой белиберде. На меня гипнотически действует, вырубаюсь сразу. Давайте я что-нибудь другое почитаю, и за бутербродами сбегаю, честное слово!

Подружки поворчали для виду и согласились. Они не обладали буйным воображением Скрея и поэтому справились с «Скринтуаром» быстро: разделили рукопись пополам, пробежали по диагонали и принялись строчить рецензии. Так как в справке от Оракула значилось, что автор получит именной диплом, следовало обратить на пьесу особое внимание. Скрюша похвалила автора за искромётный юмор, а Скрежа охарактеризовала пьесу как «шедевр социальной сатиры, вызывающий гомерический хохот». Прочитав рецензии друг друга, девчонки заспорили.

- Где ты видишь сатиру? – горячилась Скрюша. – Ну и что, что планета называется почти как наша? Дело не в этом! Посмотри, как уморительны герои, какие глупости они вытворяют, обхохочешься! Особенно этот полковник Скрящер-Берберг. Юморист, отдает приказы солдатам в стихах!

- Где ты нашла юмор?! – не уступала Скрежа. – Они тут все одинаковые, толпа идиотов, что солдаты, что офицеры. И в армии полный бардак, прямо как в жизни.

Скрей насилу их успокоил, покормил бутербродами, напоил чаем. Поблагодарил за работу и написал финальное заключение: «Пьеса «Скринтуар» - выдающееся произведение в области сатиры и юмора. Передается в жюри Первого Этапа СПЕВКо». Подписи и печать подмахнули старшие товарищи, а наша троица занялась следующим опусом.

…Удивительно, но пьеса «Скринтуар» вышла в финал. Возможно, это объяснялось ее особенными свойствами: на первых же страницах читающие впадали в транс. Затем, придя в себя и внимательно изучив предсказание Оракула, передавали пьесу дальше, на рассмотрение вышестоящих коллег.

Матерые члены финального жюри, бросив взгляд на первую страницу, пожали плечами.

- Барахло! – кратко отозвался Председатель Скриль. – Как это вообще сюда попало?!

- Но Оракул предсказал, что автор удостоится особого внимания жюри, - заметил Скрак, его заместитель.

- Вот и удостоился, - не стал спорить Скриль, - выпишите ему …э…специальный диплом. Формулировку возьмите из рецензии. Все ясно?

Скрак кивнул.

***

Каждый год в седьмой день седьмого сезона города и поселки планеты Скри вымирали. Только малые дети беззаботно гоняли скрячики по пустынным улицам. Все взрослое население прилипло к экранам скридео и тарелкам скраудио. Происходило главное событие года, грандиозное действо: объявлялись итоги СПЕВКо. Сколько надежд было разрушено и сколько новых звезд восходило на литературный небосклон планеты! Награды изливались щедрым потоком на прошедших в финал авторов, вызывая у них в груди сладкий трепет, а у неудачников – таких, конечно, было во много раз больше – горечь поражения.

Результаты объявляли с самого утра. Сначала оглашали списки отличившихся прозаиков, затем поэтов. До драматургов добрались к пяти вечера. Скрида накануне наготовила еды, чтобы не отвлекаться, так что они завтракали, обедали и ужинали, не отрываясь от экрана. Рядом с тарелками Скреникс положил блокнот с ручкой, чтобы записывать результаты знакомых. К его восторгу, имя Скральмарка в списках награжденных еще ни разу не встретилось. Однако маститый писатель творил во многих жанрах, так что радоваться было рано. Наконец добрались до драматургов. Скрида побежала на кухню, чтобы вытащить из холодильника шампанское с пирожными. Предсказанию Оракула она верила свято и подготовилась соответственно.

Когда Скрида вернулась в комнату, то застала своего мужа… плачущим. Он тихо рыдал, почти не шевелясь, слезы струились по щекам, на носу повисла мутная капля. Она бросилась к мужу.

- Что, тебя не объявили? Не дали диплом?!

Он что-то промычал.

Скрида накапала ему валерьянки и себе заодно тоже.

- Не дали – им же хуже! Они еще пожалеют, что не разглядели твой талант! Я буду жаловаться!

- Диплом-то дали, - просипел Скреникс, - но какой!.. Они сказали, за «выдающиеся заслуги в жанре сатиры и юмора»…

- Так это же замечательно, - восхитилась Скрида.

- Дура! Моя пьеса - эпическая трагедия, - воскликнул несчастный автор и зарыдал в голос.

***

Впрочем, через пару дней все пришло в норму. На Скреникса посыпались поздравления от знакомых, родни, соседей. Его стали приглашать на выступления в школах, позвали на скрадиопередачу «Скрот учетный» и в клуб «Скримонник». Скрида еще некоторое время дулась на него, но он умаслил жену, подарив изящный серебряный кулон с выгравированной надписью «Супруга выдающегося драматурга». Она надела его на церемонию вручения дипломов, которая состоялась во Дворце Литературы.

Это был настоящий праздник. Радовало еще и то, что впервые за последние несколько лет признанный юморист и сатирик Скральтмарк не вышел в финал. Потому что он, Скреникс, со своим «Скринтуаром» вытеснил жалкого писаку и получил вместо него заветный диплом! Ну и что, что жюри слегка ошиблось в формулировке? Главное, что Оракул оказался прав.