шапка невидимка

Глава 1

В стенах биологического магического института висели многочисленные справки и правила поведения. В холле справа от выхода висел плакат, запрещающий использование шапок-невидимок ни в научных, ни в каких-либо других целях. Позже плакат был перепечатан, и теперь запрещалось использование шапок-невидимок и любых предметов одежды, позволявших становиться невидимым. Через какое-то время на плакате появилась рукописная надпись, запрещающая использование

!!ЛЮБЫХ ПРЕДМЕТОВ, ДАЮЩИХ НЕВИДИМОСТЬ! ЗАПРЕЩАЕТСЯ!!

И величина букв, и размашистый почерк, и обилие восклицательных знаков, все говорило о том, что были прецеденты.

Антипка будучи любознательным молодым человеком, очень интересовался всем тем, что происходило в институте. Может быть потому что бабушка запрещала ему все и вся, а может потому что в учебных заведениях, в которых он учился, ребята быстро выхватывали у него из-под носа все самые занимательные проекты. Антипка всегда топтался позади толпы, обступавшей профессора Розочкина, который любил притащить на урок какую-нибудь дохлую тварь или окаменелость. Он не мог рассматривать аквариумы или брать на пробу принесенные плоды –ребята половчее да побойчее опережали его везде и всюду.

Оказавшись вне конкуренции под боком дядюшки и тетушки, он слонялся по коридорам и незапертым кабинетам, прикасаясь ко всему тому, к чему он не имел раньше доступа. Но Антипка конечно знал о правилах поведения, и те правила, которые он знал, он старался соблюдать. Правило про шапку-невидимку он не мог соблюсти по двум причинам.

Первое – Антипка просто не знал про это правило. Рамка эта находилась у стены с развратными менадами, которые всякий раз, завидев застенчивого юношу, тянули к нему свои руки и хватали за рубашку. Антипка обходил их стороной и даже боялся смотреть на них, потому что бабушка не одобряла, если Антипка смотрел на голых женщин. Менады были полунагие, но от этого он смущался не меньше.

Гордей Гордеич однажды приказал закрасить чертовок, во-первых, потому что они приставали к людям порядочным, а во-вторых потому что они были бездарно нарисованы и назвать их красавицами было никак нельзя. Гордей Гордеевич любил женщин и ценил их красоту, потому постарался избавиться от кривоглазых и косоротых бестий. Реставратор перерисовал их, превратив в русалок. Но миленькие лица и чешуйчатые хвосты быстро осыпались, и менады снова предстали перед работникам института в первозданном виде. Гордей Гордеевич пришел к выводу, что менады заколдованы предыдущим художником-бездарем, и тогда он приказал закрасить стену и использовать ее под плакаты и вывески.

Толстобрюхий завхоз притащил два ведра голубой с бирюзоватым оттенком краски и замалевал стену. Но хитрые менады, услышав разговор первого зама, заблаговременно попрятались. После того, как стена высохла, завхоз наколотил туда рамочек с полезной информацией, разными правилами, предостережениями и прочей ерундой, которую вы найдете в любом учреждении. Он получил обещанную Гордей Гордеевичем пятисотенную купюру, и в тот же вечер пропил ее с гардеробщиком. Гордей Гордеевич похвалил его за работу и уже забыл про коварных косороток, но когда через неделю он завернул в правый коридор, в который редко кто ходил, потому что в отличие от левого, он не вел в столовую, зам обнаружил, что чертовки удобно расположились на своей стене. Большую часть рамок они посбивали вниз, и только пара, которая им не мешала осталась на месте.

Они притаились за этими рамками и выскакивали из-за них, стоило кому-то пойти тем коридором. По сути их видел только завхоз, потому что те, кто имел удовольствие с ними встретиться, не ходили тем коридором, туда забредали только новички и гости института.

Завхоз неоднократно спрашивал – куды их девать-то? и Гордей Гордеич махнул рукой. Завхоз сложил рамки в своей каморке. Нового места для правил поведения в институте они покамест не придумали. Где-то их было невидно людям с плохим зрением, где-то они испортили бы всю картину или мозаичное панно. Поэтому решено было сделать стенды внутри лестничного пролета и спереди него перед огромной мозаикой. Две рамки так и остались у менад, и одна из них запрещала товарищам пользоваться шапкой-невидимкой.

Вторая причина, по которой Антипка не мог соблюсти это правило, это то, что он, увидев шапку-невидимку, принял ее за обычную шапку. Точнее не за обычную.

Войдя в свой кабинет, где он работал, он прошел к своему столу и хотел уже достать тетради с опытами, как взгляд его привлекла вязаная вещица на столе. Очевидно, что принес и подложил ее кто-то, кто хотел отомстить и подставить Гордей Гордеича. Все видели, что Антипка неуклюж и влипает в разные истории, злоумышленник надеялся, что еще одна история – и Антипка с Гордей Гордеичем вылетит из института, и все наконец-то вздохнут свободно. Конечно злоумышленник или злоумышленники, если их было несколько, не знали, ни того сколько пользы приносит Гордей Гордеевич институту и в каких отношениях он со своей женой. Все их надежды были напрасны. Но тем не мене фокус с шапкой, как любит выражаться молодежь, прокатил.

Антипка взял вязаный предмет в руки и рассмотрел его. Это была шапка и лежала она на его именно столе. А это значит… Молодое его сердце, первый раз познавшее влюбленность, затрепетало.

Он отвернулся спиной, чтобы коллеги не могли видеть выражение его лица. Они и так не могли видеть его, потому как уже говорилось, Антип был обладателем ну очень длинной челки. Он трогал шапку, перебирал отворот пальцами и что-то шептал.

- Не может быть… А кто еще… Конечно, это она…

Антип по наивности своей подумал, что Клава связала ему шапку и подложила, чтобы показать ему свои ответные чувства. Клава, надо сказать ответных чувств к Антипке еще не питала, потому все, что она вязала в институте, она уносила с собой. Но Антип этого не знал, потому он спрятал шапку в свой портфель, бережно свернув ее.

Когда же рабочий день закончился, и лаборанты один за другим стали уходить, Антип притворился, что ему надо кое-что доделать. Лаборанты шутливо прощались с ним, обзывали трудягой, говорили, что он не бережет себя и просили выключить свет и приборы, когда он уйдет. Антипка согласно мямлил и кивал головой, мол да, он трудяга, и мол да, он выключит.

Когда наконец ушли последние работники и Антип остался один, он поднялся и обошел кабинет, заглянув за все стеллажи и аквариумы. Удостоверившись, что он один в комнате, он вернулся к столу и бережно, как большую ценность, достал шапку. Он натянул ее на себя и подошел к круглому зеркальцу, которое приспособили здесь бывшие сотрудники дамского полу. В зеркальце ничего не отразилось. Антипка перевернул его, протер рукавом и постучал ногтем. Ни в одной поверхности зеркала он не отражался. Антипка вздохнул. Неисправное зеркало в магическом институте вещь обыденная. Это невежда, не увидев себя в зеркальном покрытии начнет орать и дергать себя за волосы и бегать по комнате с воплями: - Меня укусил вампир! Ай! Я тоже вампир! Маги же напротив ведут себя очень сдержанно. Они либо чинят зеркало, если у них есть к тому способности и желание, либо берут другое. Способностей у Антипа было маловато, потому он стал искать другое зеркало. Он вышел из кабинета, оставив там свой портфель и включенные аппараты. Он побрел по коридорам, не обращая внимания на то, что встречные люди не стремились его обходить. Он не врезался в них только чудом. Тем временем рабочий день закончился.