Шапка на троих

Глава 1

Шапка на троих.

Давно это было. Жил-был под горою за болотом змей Горыныч. Одна голова была на вершок больше другой, а третья — в аккурат вровень. И повадился змей в село на танцы ходить и к местным девкам приставать. А в ту пору люди бедно жили, как сейчас говорят, в кредит. Это когда ужин ты съедаешь за завтраком, и дальше уже жить и не к чему до следующего утра. Горыныч — не смотри, что змей — жил тоже трудно. А там, где трудно, там раздор и ищи. Встанет бывало голова, что на вершок больше, пока те другие спят, оденет шапку и уже на танцы готова идти, а шапка красивая такая, с тесемками! Тут просыпается та, что в аккурат, а шапки-то и нет. Шапка одна на троих. И как на танцы без портков, да еще и без шапки — девки засмеют! А другой в такой ситуации вообще все резоны испорчены, и давай головы промеж себя гундеж устраивать: все бу-бу, бу-бу, бу-бу. А вот с лаптями всё мирно. Кто б когда ни проснулся — обувает остальных, не ленится.

Долго ли, коротко ли, а надоело змеиному коллективу почём зря ругаться. В один прекрасный вечер, когда на болоте лягушки затянули тоскливую песню, третья голова, та самая, что в аккурат вровень, и говорит человеческим, хоть и слегка простуженным голосом:

— Хватит, братцы! Так мы не то что на танцы, мы до следующего урожая не доживем. У нас же демократия, а шапка унитарная. Давайте по справедливости: старшая голова из-за своего выдающегося роста имеет право первой глянуть в зеркало, но шапку носим по очереди. Сегодня — левая, завтра — правая, а послезавтра — я, как компромиссная личность.

Та голова, что на вершок больше, зафыркала дымом, но спорить не стала — на голодный желудок много не на протестуешь. На том и порешили.

Порешить-то порешили, но если есть нечего, то хоть и в шапке, а на танцы не набегаешься. И тогда первая, та, что на вершок, и говорит:

— Братья, а давайте соберем собрание и учредим услуговую артель «Мужичок на час», да и будем местным бабам помощь предлагать по хозяйству.

Сказано — сделано. На следующий день, едва туман сошел с болот, змей причесал все три чуба, натянул заветную шапку на старшую голову (по графику!) и заявился прямо к сельсовету. Девки от страха чуть семечки не выплюнули, а бабы постарше замерли с коромыслами наперевес.

— Не бойтесь, гражданки! — затянула средняя голова самым ласковым тенорком. — Мы не забавы ради, а токмо во исполнение плана кооперации. Артель «Мужичок на час». Оптовым клиентам — скидки на дрова!

И пошла у них помаленьку работа, правда, приспосабливаться пришлось. Провели такой у них шторм, то ли штурм мозга. Хитер змей и придумал — услуги для семейных! Одна голова — собутыльник, пьет с мужем; средняя — выслушивает причитания жены; а меньшая — с детьми хороводы водит. Работа кипит, искры из глаз сыплются!

Узнал о таком чуде князь Черниговский. Позвал местных китайцев и говорит: «Так мол и так, хочу такое же чудо, но чтобы не спало, не ело, а токмо развлекало нас».

Прибыл княжий гонец на болото с указом да на гербовой бумаге: мол, явись, Горыныч, к светлы очи князя, подряжайся на экспортный контракт. Собрался змей в дорогу по всем правилам: три пары лаптей почистил, хвост ленточкой перевязал и поплелся в Чернигов.

В палатах княжеских духота, роскошь, а посреди залы сидят те самые заезжие китайские мастера. Рядом с ними — чертежи из бамбука и куча проволоки. Князь сидит на троне, пальцем о палец стучит, требует инноваций.

— Ну что, змей, — грозно говорит князь. — Слыхал я, ты тут малому бизнесу душу продал. Мне здеся китайские сунь в янь докладывают, что могут изготовить по твоему подобию биоробота с искусственным разумом, чтоб без ужина работал и налоги не платил. Сможешь с ними на бирже труда конкурировать?

Горыныч переглянулся всеми тремя парами глаз. Старшая голова тут же включила режим венчурного инвестора, средняя — опытного пиарщика, а младшая тихонько зашевелила ушами, подсчитывая экспортную пошлину.

— Ваша светлость! — выступила вперед средняя голова, вежливо кланяясь. — Китайским товарищам глубокое почтение, но кремний кремнием, а русская душа — это вам не микросхема. Наш трехглавый кластер работает на экологически чистом биотопливе и разбирается в семейной психологии лучше любого арифмометра!

Китайцы зашушукались, замахали веерами, тыча пальцами в чертежи: дескать, у нашего робота двенадцать процессоров и функция самозарядки от розетки, а у этого — три физиономии и от него пахнет болотом.

Тогда старшая голова предложила князю провести публичный батл прямо в тронном зале.

— Давайте, мол, испытаем в боевых условиях! Приведите самого вредного боярина с семейными проблемами.

Позвали главного боярина — насупленного, с фингалом под глазом и глубоким экзистенциальным кризисом. Горыныч разделил обязанности на ходу:

Старшая голова села с боярином за дубовый стол и зафигачила пол-литра крепкого казенного квасу в качестве надежного собутыльника.

Средняя голова склонилась к уху плачущей боярыни и так ловко затянула про женскую долю, что та через пять минут уже забыла, из-за чего скандалила.

А младшая голова в это время нарядилась в медвежью шкуру, устроила хоровод с семью боярскими детишками и заиграла на балалайке марш «Прощание славянки».

Через полчаса в тронном зале царила абсолютная гармония. Боярин пьяненько обнимал старшую голову за шею, боярыня утирала слезы умиления, а детишки катались на змеином хвосте, как на карусели. Князь прослезился, а китайские мастера молча сложили свои бамбуковые чертежи в котомки, поняв, что против трехглавого семейного психотерапевта с балалайкой у них нет никаких шансов на рынке услуг.

— Беру! — воскликнул князь, подписывая контракт на поставку инновационных услуг оптом и в розницу. — Назначаю тебя, Горыныч, главным министром по делам антикризисного семейного сервиса!

С тех пор Змей разбогатели окончательно. А шапки теперь шили исключительно у лучших парижских портных. И жили они долго и счастливо, потому что поняли главное правило любой цивилизации: пока одни боятся искусственного интеллекта, другие просто открывают правильную артель.

Давно это было. При царе еще.