Секрет, который вы должны знать

Глава 1

Молодой Чанг вернулся из отпуска с сувениром для лаборатории по изучению бессмертия: он привез контейнер дип-зип, предназначенный для хранения продуктов в 2к20. Видео с брендовой вещицей гуляло по сетям: в коробку закладывали то мороженое, то горячий суп. Дип-зип подходил идеально для хранения образцов.

Увы, экспедиций в отделе не планировали, поскольку из-за пандемии сократили финансирование. До конца года сотрудникам предстояло просидеть в четырех стенах, наблюдая за крысами. Никаких позитивных сдвигов в поведении подопытных животных не происходило. Никакой надежды на перемены не ожидалось. Персоналу велено было носить маски, вот и все отличие от предыдущего года.

Ведущий специалист Алексей Белл успокаивал недовольных, призывая коллег больше улыбаться, как бы давая понять, что хотя они тут все в масках, но под масками оставались те же хорошие сослуживцы. И только китаец оставался мрачным, его разочарованию не было предела. Лаборант приставал то к профессору Краму, то к его заместителю Алексею, демонстрируя возможности контейнера.

Сделанный из платинового силикона дип-зип имел плоское основание, и его-то Чанг поставил прямо на крысиную клетку. Что говорить, хвостатые подопечные не собирались отказываться от шанса сгрызть технологичный полимер в клочья. Их поголовье насчитывало около полусотни, и стоили они бешеных денег, все время повторял Крам, пытавшийся свести расходы (возросшие) с доходами (никакими).

Чанг избежал увольнения лишь чудом и объявил себя по гроб жизни обязанным Алексею, который доказал, что пластик не нанес ущерба поголовью крыс, и все происшедшее – обычный трудовой процесс.

Про китайца, обожавшего всякие новинки, Алексей вечером рассказал своей подруге Фатиме, которую он нашел на форуме мусульманских невест. Девушка пришла в восторг от дип-зипа. Появление необычного ассортимента давало работу фотографам, к которым она себя причисляла.

Если Фатиме приходилось бороться за место под солнцем, то Алексею в отношение работы повезло. Он уже несколько лет трудился в учреждении, где вели поиски лекарства против старения. Лаборатория располагалась в бывшем здании по изготовлению вакцин. Именно здесь удалось приобрести линию лабораторных животных, пригодных для экспериментов. Готвальд Крам был прав в подсчетах: стоили грызуны недешево, а главное, найти крыс, у которых в родословной насчитывалось несколько десятков поколений предков из лаборатории, представляло особую сложность.

На этих «добровольцах» участники экспериментов испытывали препарат под названием ISIRIS, обещавший неплохие результаты. К сожалению, возрастные изменения у испытуемых протекали крайне медленно. ISIRIS обеспечивал быстрое восстановление когнитивных способностей, являвшихся следствием омоложения мозга и иммунных клеток грызунов. И хотя все члены лаборатории не сомневались, что омоложение происходило, посторонний вряд ли смог бы заметить улучшения. «Есть изменения, Алексей?» – каждый день спрашивал профессор Крам, и Белл отвечал: «Все идет по плану, профессор!»

Существовало незыблемое правило насчет пищевых добавок, положенных крысам – а именно, никаких добавок. На протяжении многих поколений лабораторные животные получали один и тот же рацион. Это правило нарушил молодой Чанг, сунув паре старых крыс зеленые листки от неизвестного растения, которые смешал с листовым салатом, надеясь, что никто не заметит. Точно так же, как он однажды провозил через границу восемь граммов талька, назначение которого на таможне объяснял весьма по-идиотски. Просто это был человек с фантазией.

«Чанг, это ведь… зачем ты это сделал?» – пробовал остановить его Алексей. «А что такое?» – Никакого раскаяния в голосе китайца не прозвучало. Он только что нарушил правило, и ничего! Но разве все в мире не создано в ходе нестандартных решений?

Когда Алексей подошел к клетке, хвостатые стервятники уже справились с обедом.

«Есть изменения, Алексей?» – в очередной раз спросил Готвальд Крам, и тогда его помощник признался, что подопытные получили добавку неизвестного происхождения.

Чанг занимался чисткой клеток, но даже выгребая грязные опилки. Он испытывал удовлетворение: у крыс наблюдалось восстановление когнитивных способностей, что переводило эксперимент на новый этап.

«У нас прорыв, Готвальд! – сообщил шефу Алексей. – Все из-за листочков Чанга!»

Профессор Крам провел в виварии весь день и следующую ночь, чтобы убедиться в том, что Алексею с первого раз было ясно: после неизвестного растения изменение в состоянии крысах стали необратимыми. Новая добавка не только омолодило мозг стареющих животных, но произвела это в кратчайший срок. Анализы и тесты подтверждали, что побочных эффектов не обнаружено. Алексей уже задумал писать статью, но руководитель велел подождать, и в журнал пошла статья о последних результатах исследований при помощи препарата ISIRIS, которые давали основание надеяться на положительный результат.

Чанг, ожидавший награды, вынужден был разочароваться: его выставили из лаборатории в 24 минуты за нарушение служебной дисциплины. Он имел качества, не совместимых с должностью исследователя. По мнению старого Крама, китаец с его фантастическими замыслами не годился для научных исследований.

После ухода лаборанта, работы у Алексея прибавилось, на него лег уход за поголовьем. Теперь он ни за что не согласился бы оставить работу: крысы шли на поправку, биодобавка омолодила их мозг. Это подтверждало гипотезу, что возрастные когнитивные потери могли быть вызваны определенной блокировкой, а не постепенной дегенерацией. Мозг старых грызунов не терял функции навсегда, просто некий механизм блокировал его нормальную деятельность. Этот блокатор ученые называли «порочным циклом клеточного стресса». Под воздействием добавки общие признаки старения нейронов исчезли сразу.

Готвальд Крам первым из коллег осознавал ответственность, которое накладывало на лабораторию это нечаянное открытие. Большую часть времени он молчал. «Вы этому не рады?» – спросил его Алексей. – «Сам видишь, мы приблизились к финалу. Представь, сколько людей захочет получить это средство. И как это изменит мир? Мы переходим в режим секретности. Все результаты храним в тайне. Лишнее слово – и вылетишь из лаборатории. Нам придется ограничить контакты. Никаких новых людей в окружении. Вы пока не понимаете, насколько опасно наше открытие!»

Ах, как некстати было это решение. У Алексея как раз стали налаживаться отношения с Фатимой, с которой он до этого лишь переписывался. К счастью, свидание у них состоялось на день раньше, чем Готвальд объявил режим изоляции. На день, но раньше.

«А что такого парень сунул вашим крысам?» – поинтересовалась Фатима. Алексей и сам задавал себе этот вопрос. Вот только Чанг не признался, и свою тайну он унес с собой. «Китаец только что вернулся из отпуска на Гавайях. Он хвастал, что видел цветок счастья. Полагаю, что листок от растения он и скормил подопечным».

Готвальд перерыл интернет в поисках информации о цветке, но увы, тот встречался всего в одном месте на земле. Его считали достопримечательностью острова Мауи, входившего в Гавайские острова, и рос только на вершине горы Халеакала. Созревание цветка происходило на седьмом году жизни, когда на целую неделю он выпускал гроздь, напоминающую павлиний хвост. У корня растение было опушено серебристыми листочками, которые Чанг и скормил крысам, первым бессмертным животным на земле.

«После семи дней цветения цветок закрывается и погибает», – сообщала статья.

«Но это ничего», – заметил профессор Готвальд. – «Это ничего», – подтвердил Алексей.

В аэропорту их уже ждали билеты до Гонолулу.

Экспедиция ученых не осталась незамеченной представителями спецслужб, которые отслеживали контакты террористов. Причина объяснялась просто. В поле зрения органов попала Фатима, являвшейся четвероюродной сестрой некого парня из далекого пакистанского города, он ходил к мулле, один из учеников которого имел связи с террористами. Фатима никогда не бывала в Пакистане, но этот факт значения не имел. Ее связь с ученым русского происхождения насторожила военных, и Алексей немедленно угодил в разработку. Когда же установили его связь с центром по производству вакцин, то он попал под подозрение и получил статус «условный террорист».

День и ночь военные спутники отслеживали местоположение Алексея Белла, сведения о котором передавались в отдел спец операций. Вернее, информацию получал оператор мобильной связи, услугами которого пользовался Алексей, но военные покупали данные о местоположении пользователей мобильных устройств, как у операторов, так и у разработчиков приложений. Один из бывших сотрудников фирмы, торгующей такими данными, заявил, что имеющиеся у фирмы возможности позволяют полностью деанонимизировать любого пользователя. «А, русский? Ну тогда все понятно». – «Что? Почему?» – «Патамушта!»

И, как оказалось, военных чутье не подвело. Сразу из Гонолулу ученые направились местным рейсом на остров Кауаи, где на полигоне шло испытание гиперзвуковой ракеты C-HGB. Ракета C-HGB должна была включать в себя обычную боеголовку, систему наведения и тепловой щит защиты. Поскольку ряд устройств еще не было разработано, то речь шла о «конструкции». Испытание проходило под совместным контролем ВМС и сухопутных сил США. К сожалению, при недостаточном качестве связи произошла погрешность, в ходе которой остров Мауи, на котором высадились ученые, превратился в Кауаи, и был ошибочно включен в район испытаний.

Получив сигнал, что террорист приближается к секретной точке, американские военные направили ему навстречу дрон-разведчик.

В это время профессор Готвальд взобрался на вершину горы и приблизился к цветку счастья, листья которого уже начали увядать. На месте цветов образовались семенные коробочки.

Проводника и носильщиков на время отпустили, чтобы никто не мешал торжественности момента. Профессор взял тонкий нож и принялся аккуратно срезать листочки, которые его ассистент Алексей складывал в дип-зип.

Сделав первый заход, квадрокоптер-шпион отослал на военную базу изображение, на котором двое мужчин сидели на корточках на самой вершине горы, но что именно они делали, определить не удалось. Недостаточное разрешение камеры не позволяло это разобрать. Времена школьных экскурсий, когда дети собирают в парке листья, цветы и семенные коробочки, американские служащие успели подзабыть. Аналитики строили предположения по поводу видеосъемки, но их мнение не имело ничего общего с действительностью.

Пока камера с дрона писала действия людей, профессор Готвальд обходил вершину горы в поисках других образцов растения, а Алексей пытался собрать проводников и носильщиков, разбредшихся кто куда.

Между тем дрон-шпион навис над ученым совсем близко и навел объективы, чтобы зафиксировать, чем именно занимается вражеский агент. В тот момент, когда квадрокоптер приблизился к профессору Готвальду на расстоянии протянутой руки, тот взмахнул палкой и сшиб машину на землю. Затем он растоптал механизм, потому что был раздражен посторонним вмешательством. Он вообще отличался скверным характером. Разделавшись со шпионом и уничтожив камеру, ученый продолжал упаковывать растительный материал в контейнер зип-дип.

Нападение на дрон военные посчитали актом агрессии и ответили на него огневым залпом. К тому времени они уже установили ошибку в определении геолокации потенциальных террористов, но не доложили об этом по команде. Наблюдатели не могли признаться, что перепутали острова: дрон нашел цель на острове Мауи, который располагался на значительном расстоянии от острова Кауаи, где велись испытания гиперзвукового оружия. Да и самого оружия, положа руку на сердце, еще не существовало, а секретный объект «конструкция» был предназначен для отмывания бюджетных денег. Тем не менее, руководство ясно дало понять, что рассчитывает на акт возмездия.

Когда же кто-то из инженеров заикнулся, что мощность «конструкции» не позволяет нанести ракетный удар необходимой точности, из секретного сектора была извлечена новинка от российского «Техмаша». Ученые разработали новое устройство для высокоточных боеприпасов, называемый координатором цели. Он позволял комплексно обрабатывать данные о наземных объектах, опираясь на температурный контур и габариты целей.

Пока на острове Кауаи военные вели приготовления, группа ученых продолжала поиски цветов счастья. Это стоило экспедиции жизни трех человек – от прицельного удара ракеты погиб профессор и два носильщика, остальным удалось эвакуироваться с острова на катере.

Впоследствии гибель членов экспедиции объявили несчастным случаем.

Когда солдаты прибыли на поле боя, чтобы оценить ущерб и подобрать трупы, они нашли контейнер, набитый растительной тухлятиной. Судя по клейму изготовителя, контейнер являлся ноухау, а, значит, имелась возможность отследить покупателя и выйти на заказчика предполагаемого теракта. В самом пакете находились только листья и семена, которые солдаты вытряхнули на землю. Материала оказалось достаточно, чтобы дать жизнь новому кусту цветка счастья, но узнать об этом удалось только через семь лет.

Алексей объяснял чудо своего спасения тем, что в момент взрыва он ушел искать сигнал связи, потому что хотел позвонить Фатиме и рассказать ей о чудесном цветке. Интересно, что за минуту до взрыва девушка спросила его, что он делает, и Алексей ответил: «Слушаю музыку. Прыгай ко мне, киска!» Когда фоном к его тексту прошел взрыв, Фатима сказала, что это самая фоновая топ-пасхалка в ее жизни.

После возвращения Алексей с Фатимой съехались, но еще долго ученый не мог найти работу по специальности. Она нашлась на другом конце света. Среди сотрудников научной фирмы Белл встретил Чанга, поддержка которого подвигла русского переехать с семьей в Китай. Друзья начали общение со старого доброго недовольства начальством. «Готвальд предупреждал, что дело тухлое, так оно и вышло. Накрыло нас ракетой», – рассказывал Алексей.

Лекарством бессмертия они больше не занимались, но на Гавайи ездили регулярно.

«Бессмертие, брат», – оба друга жевали листики.

«Бессмертие, брат?»

«Бессмертие, брат!»

Фатима над ними смеялась, но тоже жевала листики, и своему ребенку давала жевать. Поскольку после замужества она удалилась из мусульманских чатов, наблюдение за ней больше не велось, да и особых возможностей в Китае у американских военных не было.