Седьмой Феникс

Глава 1

Инспектор Джейкоб Каштанов ненавидел командировки.

Во-первых, они не оплачивались. Так сложилось из-за многовековой традиции инспекторского корпуса со времён начала межзвёздной экспансии, когда предполагалась добровольная и неукротимая тяга сотрудников к иным планетам. У легендарных первых проверяющих всегда хватало возвышенных и романтичных причин рваться к далёким колониям, на которых ещё не изобрели розыскные листы. Из всех переменчивых правил организации веками соблюдалось лишь это — и то, по которому офицер всегда объявлял приказ о командировке в пуленепробиваемом скафандре.

Во-вторых, маршрут до места назначения оставался на усмотрение командировочного. Способ доставки инспектора к цели никем не устанавливался, не согласовывался, а порой официально не существовал. В прошлом Джейкобу уже приходилось перемещаться по галактике при помощи попутного транспорта, перевозиться контрабандой, переодеваться роботом, преодолевать пустыню с караваном специй клана Наблюдателей Звёзд… А на одной вспомогательной базе его поместили в снаряд, которым выстрелили по местному естественному спутнику — туда нельзя было попасть иначе из-за блокады на фоне военных действий.

В тот раз несокрушимый инспектор ещё месяц сидел в окопе после своего задания. Вместе со всеми он хмуро дожидался обещанной помощи единственного эвакуационного корабля. Единственный эвакуационный корабль в качестве той самой помощи начал облетать позиции с гимном и портретом местного императора для поднятия боевого духа. Чтоб просто улететь, Каштанову в итоге пришлось заканчивать конфликт во главе батальона остервеневших космических туристов, застрявших там с той же проблемой. Билет домой тогда достался ему вместе с титулом тиран-губернатора Фруктовых островов.

Понятно, почему после подобных приключений принципиальный параноик, привыкший постоянно подозревать подвох при получении приказа, побаивался путешествовать по проблемным планетам.

Но сегодня полёт проходил на удивление спокойно, удобно и безопасно. Джейкоб летел на задание в первом классе, на борту настоящего межзвёздного лоукостера, комфортно откинувшись на табуретке и прислонив голову к тонкому металлическому листу, отделяющему его от открытого космоса. За иллюминатором размеренно покачивались на своих тросах заледеневшие представители особо экстремального направления зацеперов. Табурет напротив занимал громила в знаменитой керамической броне, которую инспектор видел впервые в жизни, любуясь неожиданно милыми и изящными бело-голубыми узорами. Приятный дымок испускало тёмное пятно, оставленное экипажем от последнего космодебошира, что позволяло сэкономить табак. Каштанов мог расслабиться и обдумать предстоящее дело.

“Феникс”. Именно так был поэтично назван исследуемый экспериментальный звездолёт, уже не первый в карьере Джейкоба. Точнее, так он был переименован — после того, как шестой раз беспричинно самовозгорелся при торжественном запуске. По крайней мере, если верить туманным объяснениям и неловким оправданиям с места событий. Что случилось, халатность или злой умысел? Найдётся ли в деле виновный? Предусмотрено ли другое питание? Как обычно, это и предстояло выяснить.

Раздался особенно тёплый и мелодичный скрежет дорогостоящих компонентов архаичного приёмника, от которого завибрировало всё судно. Это с пилотом пытались связаться наземные диспетчеры, предлагая посадочную полосу, посадочное поле или посадочную реку на выбор. По такому поводу Каштанов даже позволил несвойственную себе бестактность и растолкал пилота, спонтанно уснувшего на полу неподалёку после недавнего неудачного спора с инспектором.

— Что такое опять? Да, кошатник я, кошатник, честное слово… — устало простонал лётчик, пытаясь наощупь найти рядом с собой разбитые очки.

— Это правильно, — одобрил Джейкоб, — но с насущными вопросами покончено, остались мелочи. Мы почти у космодрома, приземляться пора.

— Как у космодрома? Вот туда нам ни в коем случае и нельзя, — встревоженно прохрипел собеседник, а потом заметил удивлённый взгляд инспектора и добавил: — У местных очень специфические торжественные ритуалы прощаний и встреч. Не хочу застрять с этим на несколько дней, так что поворачиваем.

— Останови хотя бы у светофора.

— Нельзя, камеры. Сперва отлетим подальше…

— Но мне не надо подальше, мне надо здесь!

— Ну, можно и здесь, — кивнул пилот, а потом с неоправданной мстительностью резко отпихнул Каштанова загипсованной рукой.

Джейкоб пошатнулся, от неожиданности опираясь на борт изнутри, прямо над приклеенной горделивой плашкой “титан — гарантия прочности”. И прорвал обшивку насквозь, на полном ходу улетая вниз с криками, руганью и крепко сжатой в кулаке табличкой, которая оказалась единственной деталью корабля из титана.

Путь до города занял несколько часов, но к вечеру уставший, голодный и злой инспектор всё-таки добрался до шлюза. В помятом металлическом плаще и с окровавленной трофейной плашкой, которой он отбивался по пути от местной живности, Каштанов наконец-то прошёл внутрь. Выдохнул небольшое облако набранного на поверхности радона, вдохнул полной грудью свежий воздух индустриального полиса, закашлялся и захотел обратно наружу. На каждой планете одна и та же проблема, словно атмосферу придумывал человек без фантазии… Теперь следовало зарегистрировать своё прибытие и начать расследование, а для этого — найти уполномоченного местного сотрудника. Тем более, к нему уже появились вопросы, требующие ответов. По пути Джейкоб миновал батареи орбитальной обороны — и заметил расчищенные пути к ним через пески, а также обновлённые рельсы для вагонеток со снарядами. Вот только по документам здесь несколько десятилетий не было ни намёка на боевые действия. Эта странность могла иметь значение для дела.

Для встречи с представителями официальной локальной власти обычно требовалось пройти по указателям на ближайший официальный подпольный турнир или привлечь к себе внимание на официальном чёрном рынке. Но инспектор решил сэкономить время и обратиться напрямую к администрации. Вот её спрятали на совесть, избегая обязательной работы с обращениями граждан, но опытный инспектор знал все приметы казённых помещений и порочные следы регулярной бюрократической деятельности.

— Я офицер инспекторского корпуса! Что у вас здесь происходит?! — грозно взревел Каштанов, решительно распахивая двери и ступая под золочёные своды небольшого аскетичного дворца колониального правления.

— Куда по помытому?! — прогремело в ответ, и следующие полчаса Джейкобу пришлось бороться за свою жизнь, как никогда прежде.

Из здания он вышел травмированным, но не сломленным, и с новой информацией. Во-первых, внутри никого не было, помимо дамы из клининга — в этом Джейкоб убедился, пока безуспешно звал на помощь. Неожиданно, но ближе к полуночи местные управленцы уже отсутствовали на рабочих местах. Во-вторых, не будет их здесь и завтра. Почему? Потому что на рассвете участвуют в очередной церемонии запуска Феникса, седьмой по счёту. Это Джейкоб узнал, пока незнакомка угрожающим шёпотом объясняла скрученному инспектору, почему ближайшие сутки никто его не услышит, и никто ему не поможет.

Значит, придётся всё-таки идти к космодрому. Каштанов мог оказаться там уже давно и без таких унижений, если бы только у застенчивого пилота не было непонятных предубеждений против небольшой торжественной встречи. Ворча и прихрамывая, инспектор добрался на место всего за час до мероприятия. Пробрался ко входу для персонала. Сорвал впечатляюще высокотехнологичный и прискорбно навесной замок ближайшей табличкой “титан — гарантия безопасности”. И уже спешил по коридору к взлётной площадке, когда услышал позади чужие шаги. Удивительно тихие, учитывая полный комплект тяжёлой защиты и немалые габариты преследователя — того самого здоровяка, с которым Джейкоб прилетел в колонию.

— Не спеши ты, инспектор, отдохни, весь день на ногах. Всё равно ж не дойдёшь, — голос противника был мягок и доброжелателен, совсем не соответствуя его неприкрытой угрозе.

— Вот как, — усмехнулся Каштанов, — всё-таки очередной диверсант. Затягиваешь запуск корабля, пока копируешь чертежи?

— Ну какой диверсант, ты головой-то подумай. Я сюда одновременно с тобой попал, а Феникс уже год никак не улетит. Да и зачем чертежи этой падающей пассажирской ерунды без оружия, если в соседнем ангаре у них рабочий истребитель с технологией маскировки стоит?

— Тогда иди в соседний ангар, не мешай работать.

— Ну-ну, я же здесь не ради истребителя, инспектор. Я здесь ради тебя, цени это. Ты всем сильно надоел наверху, Каштанов, — громила протянул руку, разбил ближайший пожарный щит и достал топор.

— Если я настолько всем надоел наверху, они могли просто дать мне отпуск, — пробурчал Джейкоб, подошёл к другому пожарному щиту и взял себе двуручный меч.

Экипаж седьмого Феникса готовился к взлёту. Опытный и невозмутимый капитан с удовольствием отметил про себя, как горят глаза у его новых подопечных, ещё не знающих историю корабля. Передал через мессенджер пламенный привет для своих постоянных подписчиков, которые тут же поставили благодарные огонёчки под его сообщением. Сфотографировал себя с ключом на фоне замка зажигания. И лишь тогда обратил внимание, что за его спиной ожесточённо бьёт кулаком по стеклу жгучий незнакомец с топором в плече. Капитан хмыкнул, подкрутил усы, показал жестом в сторону шлюза и открыл его, впуская гостя.

— Быстро, взлетаем! За мной убийца гонится, сейчас поднимет ваш истребитель! Я офицер инспекторского корпуса, живо, вези меня… — затараторил новый пассажир, как показалось чуткому капитану, с лёгким беспокойством.

— Постойте! Ну постойте, любезный, не торопитесь. Мы отбываем уже через минутку, это недолго, но раньше никак нельзя. Всё нужно синхронизировать с салютом.

— Салютом? Каким ещё… А. А-а-а… Ха-ха. Да. Минуту можно и подождать. Командор, а за какую сумму я могу надеяться, что в нужный момент мы сделаем мёртвую петлю?

— Мёртвую петлю? — искренне удивился энтузиаст, который добровольно записывался на падающий звездолёт семь раз подряд. — Голубчик, мёртвую петлю я вам сделаю совершенно бесплатно!

Планетарный министр культуры и авиации нервно вздыхал и прикусывал губу. Корабль проверили и пересобрали неоднократно, всё работало идеально, но каждый раз случалось несчастье. Он уже не представлял, какие злые космические силы мешают прекрасному полёту. Но нельзя терять надежду даже перед лицом необъяснимого. Это была уже седьмая попытка, счастливое число, удачное положение звёзд… Чиновник, с детства ответственно посещавший все обязательные уроки суеверий, чувствовал, что сделал всё возможное. Сегодня особенно высоки шансы успеха. Он взмахнул рукой, отдавая команду на начало салюта. Солдат за его спиной пожал плечами, опустил рычаг — и загрохотали орудия орбитальной обороны, заряженные зажигательными снарядами. Те самые, из-за которых мало кто любил местные традиции, вставая на ремонт после каждого официального приземления. Те самые, из-за которых гости планеты старались взлетать и приземляться подальше от города. А вот у собственного экспериментального судна такого выбора не было. На его траектории один за другим раскрывались огненные цветы… Но вдруг звездолёт, стремительно набиравший высоту, ушёл резко вверх — а прямо под ним пламя окутало незримый силуэт, став пылающей пикирующей птицей.

— А я говорил! Я говорил, что это сработает! — победно воскликнул министр с широкой улыбкой и воздел руки к небу. И под ноги ему упала титановая табличка со словами безопасности, как знак свыше. И следом за ней летел — выброшенный с корабля разочарованным капитаном, лишившимся экстрима — сердитый инспектор Джейкоб Каштанов, как кара небесная.