Сантехнический карьерист

Глава 1

Шеф, проходя мимо Вадима, величественно дёрнул головой и прошествовал по коридору офиса в сторону туалета.

Личный помощник моментально подхватился следом, перед самой кабинкой гибко проскользнул вперёд начальника, вытянул из кармана дорогого пиджака пачечку ароматных дезинфицирующих салфеток и аккуратно прошёлся одной по крышке унитаза. Выкинул, вытянул другую, и принялся опять священнодействовать, слыша позади одобрительное сопение.

Самодурство шефа не имело границ, зато было очень хорошо оплачено. И именно за такие услуги, не стоившие Вадиму ровным счётом ничего, он делал стремительную карьеру, хотя многие коллеги, корпящие сейчас над договорами и расчётами, кривили в его сторону физиономии. Впрочем, Вадима это почти не задевало, он утешался качеством своей нынешней жизни.

Продолжая натирать и без того надраенный пластик откидного сидения, молодой человек улыбнулся, вспомнив как это было в самый первый раз.

Необычная привычка появилась у начальства после посещения общественного сортира дорожной забегаловки, куда его однажды загнал нестерпимый зов природы. Толчок оказался не в мраморе и с обоссаной липкой сидушкой, вот тогда-то расторопный улыбчивый сотрудник со своими салфетками очень угодил! Капризный денежный мешок, торопливо справив нужду, заработал в "народном" нужнике стойкую фобию на общедоступную сантехнику, а приятный молодой человек приобрёл особый статус и пикантную обязанность проверять на чистоту любые отхожие места, как бы те не кичились богатством интерьеров и внешней стерильностью. И теперь разъезжал с шефом по всему свету, а уж в денежном эквиваленте его новые обязанности оплачивались куда щедрее, чем работа простого менеджера.

Вот только всему хорошему рано или поздно приходит конец. Когда Вадим в своём похвальном усердии решил пройтись заодно по ободку унитаза и резко откинул сидушку, прогремел мощный взрыв. "Кому-то шеф здорово не угодил..." - промелькнула последняя мысль, пока сознание засасывало в странную, пугающую и будто бесконечную воронку. Конца воронки достигло уже мёртвое тело, хозяин которого этого факта ещё не осознал.

Хлобысть! Вадим с размаху вляпался в огромную посудину с чем-то тягучим и липким, но, сильно дёрнувшись, сумел себя из этой дряни вытянуть. При этом парень нечаянно сбил с ног кого-то крупного и мохнатого, сунувшегося было помешать.

– Гадость! – оскорблено завопил Вадим, с ужасом разглядывая чёрное густое варево, сплошь облепившее его брендовый костюм. Туфель теперь вообще не было, они остались где-то на дне посудины, дорогие часы с руки тоже как корова языком слизнула. – Какой придурок удумал тупой прикол?! И почему привели живого медведя! Я животных ненавижу-у... А-а-аа, МАМА!

Медведь, вернее крупное мохнатое существо, поднявшееся с пола, оказалось чёртом! Да-да, самый растиражированный, можно сказать – набивший оскомину образ, известный всем народам во все исторические времена. Практически любой человек земли с раннего детства знает, кто есть чёрт и как он выглядит. Человек об этом никогда не забывает и проносит это знание через всю свою жизнь, а к старости принимается усердно каяться и замаливать прошлые грехи, лишь бы не встретиться за гранью бытия с такой колоритной личностью. Не боятся только атеисты, редкие индивиды голубиной чистоты и люди-страусы, нарочно внушившие себе, что чертей просто не бывает!

Вадим о вероятности существования именно чертей пока не задумывался, а теперь такой вопрос у него никогда и не возникнет – злобные глазки, мощные рога (один наполовину обломан) и ехидный пятачок находились на расстоянии вытянутой руки. Значит, странная посудина с чёрной дрянью из которой он только что вывалился – адский котёл?

– Ад?! – ещё пронзительней завопил Вадим. – Не может быть!

– Здрасьте вам! – вытаращив и так выпученные глазки, пролаял чёрт. – Сам же только что орал про Гадес. Я ещё подумал – послал же Бог шустряка. И догадался в момент, что помер – некоторые подолгу в собственную смерть не верят, – и из котла, не успев туда попасть, тут же усвистал! Даже меня скопытил, вот тебе за это!

Чёрт влепил Вадиму внушительную затрещину, отчего тот рухнул и пропахал носом рассыпанную кругом золу.

– Чёрт! – выругался молодой человек, растирая запорошенные глаза.

– Ась? Чего нового скажешь? Впрочем, потом побалакаем. Кажись, я одного переварил!

Едва Вадим вновь обрёл зрение, к его ногам вдруг подкатилась разбухшая человеческая голова. Чёрт в это время огромной шумовкой тянул из котла раскисшее тело.

«Какой странный кошмар, – подумал Вадим.– Такой натуральный, но ведь я не сплю, я на работе… Когда шефу приспичило, мы вместе пошли в туалет… ах вон оно что…».

Он вспомнил взрыв, бесконечную воронку и... и, значит, сразу в ад? Да за какие такие особые грехи! Теперь гады рогатые вдоволь наиздеваются, как вон над тем безголовым страдальцем!

– Слышь, Геансимилиаст, ты мне башку обратно не забудь приделать, ладно? – вдруг разразилась речью варёная голова, выпуская изо рта клубы обильного пара. – А то в прошлый раз она в мусор укатилась, так шарахался вслепую почти неделю. Стоп, да ты не дежурный! А где Геансимилиаст?

Если бы Вадим не был мёртв, он бы умер от страха именно в эту минуту. Но будучи уже трупом, не смог нырнуть даже в спасительный обморок, поэтому кое-как сгруппировался, встал на ноги и, пошатываясь, побрёл прочь от вопящей без остановки жуткой головы.

– Эй! – надрывалась она ему вслед. – Эй, грешник, куда пошлёпал?! Найди Генку, то бишь Геансимилиаста, ладно? Ах, ты так, да?! Ну, гляди! Если моя черепушка опять затеряется, я потом настучу по твоей!

Затеряться действительно было нетрудно. Вокруг кроме котлов, жутких сковородок и каких-то посудин поменьше (в них тоже что-то клубилось и исходило неароматным паром), высились высокие груды золы вперемешку с разного рода мусором, из которого устрашающе торчали обломки странных инструментов, несомненно предназначенных для пыток. Ещё кучи мусора "украшало" прямо таки неприличное количество экскрементов, их даже не пытались прикопать той же золой. То ли для устрашения особо брезгливых, толи ли черти в аду сортирами принципиально не пользовались.

Вадим, нервно принюхиваясь, попытался было затеряться среди отвалов этой неприятной мешанины, но тут какой-то чёрт – то ли уже знакомый, то ли другой – сцапал его и за долю секунды ловко насадил на крюк, которые в изобилии спускались на цепях откуда-то сверху. Потом, довольно похрюкивая, пошёл себе прочь, в то время как бедный Вадим оказался подвешенным самым страшным образом, за язык.

Вадим немного смирился, когда осознал – а ведь боли нет! Зато невыносимо раздражало ощущение что язык, безобразно вытянувшийся под весом тела, уже подтянул к самым зубам пищевод и желудок. И что скоро выпотрошенное тело шлёпнется вниз на загаженный пол, оставив на крюке неприглядную гирлянду из внутренностей! Расставаться с родными органами было и страшно и обидно (как давеча переваренному с отвалившейся головой!), поэтому Вадим поднял вверх руки и крепко ухватился за цепь над крюком, перенеся на них вес тела.

Сколько он так провисел, сознание не отметило. Привычного времени суток в аду определить было невозможно, окружающее пространство заполняла всегда одинаковая, мерно колышущаяся мгла, подсвеченная огнём неугасимых костров и открытых топок.

В какой-то момент очередной дежурный по аду, светло-серый, а не бурый чёрт, снял Вадима с крюка и равнодушно сунул в горшок, в котором уже пыхтели в горячей воде несколько недовольных тел. Но недовольство соседей, как вскоре выяснилось, относилось только к серому ленивцу, устроившему в довольно тесной посудине кучу малу. К Вадиму же его теперешние коллеги проявили терпимость и, наконец-то, кое-что прояснили. В частности – почему во время пыток нет боли, вроде как обещанной грешникам, раз уж им уготован ад.

– Всё дело в том, молодой человек, что до часа Страшного суда устрашают муками лишь нашу душу, – взялась объяснять одна полная дама, опасно побагровевшая от действия закипающей воды, но всё равно цедящая слова с презрительным превосходством над окружающими. – Нет, какие-то неприятные и даже болезненные ощущения мы все испытываем, особенно те, кто при жизни был чересчур мнительным. Но пока душа не соединилась с данным нам при рождении телом, будем терпеть не настоящие муки, а только их ожидание.

– Бардак! Я на такой срок не подписывался! – перебив полную даму, заорал сутулый мужик, украшенный татуировками крестов и куполов. – Шерстяные беспредельничают, а хипеж не поднять, потому как вокруг одни тихушники!

– Точно, все молчат в тряпочку, – поддержал сутулого молоденький парнишка с такой обаятельной улыбкой, что любому хотелось тут же стать ему лучшим другом и выдать ключ от квартиры вместе с пин-кодом банковской карточки. – Хвостатые затейники задолбали варить и поджаривать, передыху никакого нет! Сами-то и отдыхают после дежурства, и жрут, видать, от пуза. Завалили всю территорию своим дерьмом, лично меня от него тошнит!

– Верно, хороший клининг вам бы тут не помешал... – настороженно поглядывая на закипающую воду, пробормотал Вадим, – Кстати да, кипяток не обжигает. А поесть нам дают? Впрочем, мёртвым это, наверное, ни к чему?

– Вау, так у тебя, котик, аппетит разыгрался? Клубнички не желаешь? А то ску-у-учно, сил нет... – томно проворковала брюнетка развязного вида и, подавшись вперёд, прилипла к Вадиму крупной распаренной грудью.

– Поесть тут можно, только надо пробраться на участок к обжорам, – злобно прошипела костлявая старушка с глазами гадюки, – вот кому свезло даже в аду! Трескают себе день и ночь, ещё и насильно в них пихают! Я бы тоже чего-нибудь пожевала, хоть сухарик, а лучше карамельку. Пусть есть и не хочется, но не все же продукты переводить на тех кабанов толстомясых!

– Ага, и я бы пожрал! – активно закивал такой же худосочный, как бабуля, мужчина. – Просто в силу привычки. Можно и сиськи у какой-нибудь бабы в силу привычки пожамкать, а толку-то? Главная фигня в нашем положении – вроде мы прежние, а ничто не радует. Да и заняться нечем. По мне бы лучше свариться или зажариться по настоящему, чтобы не участвовать больше в этой опротивевшей тягомотине!

Вадим слушал, подкидывал вопросы и накапливал информацию из откровений грешников. А, наслушавшись, решил поэкспериментировать. И начал с самого приятного – решительно полапал предлагавшую себя брюнетку. Но по полному отсутствию собственных эмоций, не говоря уж об эрекции, и по кислому виду женщины понял – всё зря. Итак, важнейшая и приятнейшая часть прошлой жизни действительно отпала за ненадобностью.

Следующим пунктом Вадим наметил поход на участок обжор, но туда нужен был проводник из старожилов ада, а все либо мямлили, либо сразу решительно отказывались. Согласился лишь татуированный блатной, которого Вадим взял на слова "вы тут единственный настоящий авторитет!".

Дождавшись дежурства безответственного светло-серого чёрта, они потихоньку смылись и пробрались на участок чревоугодников, где происходила удивительная пытка едой. Вадиму было весьма любопытно – почему невинная привычка хорошо покушать считается страшным грехом достойным ада? Ну, трескает человек в три горла, отращивает себе бока и брюхо – и пусть. И не логичней бы было заставить толстяков голодать, а не опять наедаться?

Но, как выяснилось, пытка обжор была воистину непереносимой! На участке чревоугодников даже черти ходили в респираторах, такая там стояла вонь от безнадёжно протухших продуктов и скользких, вечность не мытых бачков, из которых откушивали бедные жруны. Грешников беспрерывно тошнило, но тех, кто посмел отказаться от еды, кормили насильно из гигантских клизм.

Только поэтому Вадим не смог принести худенькой старушке обещанный съедобный гостинчик и вредная бабуся немедленно обозлилась. Тут же сдала нарушителя дисциплины Геансимилиасту, а уж чёрт с наказанием расстарался! Сунул провинившегося в небольшой индивидуальный котёл, залил Вадима кипящей смолой по пояс, а затем резко дунул и смолу остудил.

– Вот теперь, шустрячок, побегай у меня, куда не следует! – погрозился адский надзиратель. – Вынимать я тебя не собираюсь, а чтобы не помогли такие же бунтари, поскучай-ка, душа грешная, в уединённом местечке! Подумай о вечности, хе-хе, в муках!

Чёрт подцепил толстой кочергой котёл с Вадимом и уволок на дальние задворки ада. Именно тут располагались недействующие полуразрушенные топки и прогоревшие дырявые котлы, в которых давным-давно никого не пытали, поэтому вокруг стояла непривычная тишина.

– Вернёшься на свой участок, когда отколупаешься самостоятельно. Не думаю, что получится быстро, – хихикая, подытожил чёрт и убрался восвояси.

Вот так Вадим оказался в неожиданно приятном одиночестве. После адской суеты и толкотни, когда пытки не останавливаются ни на минуту, а все грешники вечно в обороте и на виду, ему очень не хватало такого затишья и личного пространства.

«Отколупался» он как раз без проблем. Дотянулся и выудил из ближайшей кучи мусора пару острых железяк, которыми и расковырял застывшую смолу. А вот на участок, к пыткам, возвращаться не собирался. Решил устроить себе каникулы, пока сами не хватятся.

Сколько с тех пор прошло времени неизвестно, но про Вадима вспомнили, когда очередная инвентаризация в аду переросла в ЧП! Огромная ценность, одна бессмертная душа, не могла быть предъявлена в наличии, хотя по документам приёмки проходила по всем спискам.

После соответствующего заявления инвентаризационной комиссии на участок, к которому была приписана душа, налетели жуткие бестии. Представительницы высокого начальства жаждали вычислить виновного и устроить ему личный Армагеддон.

Чёрт Геансимилиаст, у которого с их прибытием сразу улучшилась память, в ужасе ощупал свой рог (обломанный бестиями ещё за прошлый косяк), и с места в карьер поскакал на задворки ада, просто мечтая, чтобы наказанный всё ещё торчал в застывшей смоле. Чёрт ещё надеялся выкрутиться, придумывая на ходу убедительную речь о якобы новой пытке, но его ожидал настолько необычный сюрприз, что разом отказали резвые козлиные ноги. Геансимилиаст застыл, как известный соляной столб, в который и поврезались бегущие следом члены комиссии.

На аккуратно расчищенной, выровненной и выложенной богатой мозаикой площадке посреди задворок стоял большой, сияющий, креативный УНИТАЗ. Рядом скромно притулилась пропавшая душа, имеющая вид приятного молодого человека, который со страстью натирал и без того сверкающий ободок сидения.

Злобное шипение за спиной Геансимилиаста моментально перешло в восторженное! Одна из бестий, самая решительная, вспорхнула из-за спины чёрта и опустилась на мозаику, выложенную, как оказалось, из простых битых черепков. Она же и опознала в сантехническом чуде банальный пыточный котелок, но это была такая занятная, так очаровательно выполненная авторская вещица, что бестия испустила одобрительный вопль в ультразвуковом диапазоне, широко распахнула чёрные кожистые крылья и немедленно умчалась с докладом к шефу.

А ещё через пару-тройку минут молодой человек провалился под землю вместе со своим креативным детищем. Его явно отправили в личные палаты одного из аристократов ада на престижнейшие нижние этажи, поэтому на участок пыток шустрячок больше не вернулся.

Впоследствии Геансимилиаст не раз слышал байку, будто бы Вадим теперь личный помощник самого Князя Тьмы, но точных доказательств этим слухам не было. Одни только сплетни младшего персонала ада, кривившего рожи при имени везунчика, сумевшего построить такую стремительную карьеру.